Welcome to Scribd, the world's digital library. Read, publish, and share books and documents. See more
Download
Standard view
Full view
of .
Look up keyword
Like this
0Activity
0 of .
Results for:
No results containing your search query
P. 1
913415

913415

Ratings: (0)|Views: 21|Likes:
Published by neizvestniygeniy

More info:

Published by: neizvestniygeniy on May 11, 2013
Copyright:Attribution Non-commercial

Availability:

Read on Scribd mobile: iPhone, iPad and Android.
download as DOC, PDF, TXT or read online from Scribd
See more
See less

05/11/2013

pdf

text

original

 
КОРОСТЫШЕВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, 32
Плотная, блестящая от моросящего дождя, вечерняя ноябрьская темень неохотнорасступалась вокруг слабенькой лампочки, освещавшей обшарпанную скрипучую дверьнеопределенного цвета. Сергей потянул мокрую ручку, переступил через порог. Его ночнаясмена началась. На Сергея пахнуло застоявшимся воздухом помещения, которое кто-токогда-то окрестил «медицинской ночлежкой»: смешанный запах лекарств, бензина,машинного масла, сигаретного дыма, настоянного на бессонных ночах, когда в ушахпостоянно звучали никому не нужные разговоры и несмешные шутки, где убивалось время исон. Сергей прошел мимо ряда однообразных дверей, кое-как вымазанных белой краской. Задверями хранилась скучная дребедень, состоявшая из слегка пригодной для работымедицинской аппаратуры, мертворожденных типографских бланков, растыканных по угламупаковок с лекарствами и шприцами, кислородных баллонов и прочей всякой всячины,припасаемой неряшливо-хозяйственным Семочкой Исааковичем старшим фельдшером.Сергей пересек крохотный вестибюльчик, в стене которого, слева от входа находилось ничемне примечательное застекленное окошко.Одиноко торчавшая в нем седая голова, завидев Сергея, громко и отчетливопроизнесла, сопроводив слово многозначительным взглядом:-Сам!Добавить к сказанному было решительно нечего. Это короткое слово означало, что врач,с которым по графику предстояло работать Сергею, по каким-то причинам на работу невышел. Быть может, заболел, поэтому Сергей и будет работать один. Работу для негодиспетчеры найдут «попроще»: роды, мелкие травмы, пьяных с расквашеннымифизиономиями, которых нужно будет вылавливать из грязных ноябрьских луж. Где-нибудьчасика эдак в три ночи ему, конечно же, достанется срочный вызов к тяжко больному,который в три часа дня накануне подвернул ногу, затем мужественно дотерпел до утра.Бинтуй туго распухшую его ножку, тащи почти на себе в травмпункт, где его, конечно же, ждутс нетерпением именно в это время. Его странная усеченная бригада странно и назовется – «перевозкой». В названии содержался намек на бесконечную езду по квартирам, домам,улицам, больницам, отделениям милиции, где унылые от болезней и мелких травм,раздраженные люди сливались в памяти в один примелькавшийся образ, почти неотличимыйот плотной темени за окном. Работа только в первые месяцы казалась новичку весьмаразнообразной. На самом деле она была такой же монотонной, как и этот ноябрьский вечерза окном.Сергей расписался в журнале и взглянул в окошко. Там находилась голова - седая, с жесткими торчащими патлами, принадлежавшая бабе Кате. Она была прирожденнымдиспетчером. От ее недреманного ока, от ее круглых голубиных, почти никогда не мигающих
 
глаз, нельзя было укрыться даже в уборной. Она видела все и всех, наверное, даже сквозьперегородки помещений, фиксируя каждую минуту, проведенную бригадой на станции. Бытьможет, белые халаты действовали на нее, как красный плащ на быка, но, едва завидевбригаду на станции, она немедленно бросалась к телефонной трубке и непреклоннымголосом требовала у диспетчера центральной станции вызов для своей бригады. Баба Катяне могла иначе. Казалось, она и родилась такой: совершенно седой, морщинистой, с чернойтелефонной трубкой, словно приросшей к левому уху. Вымолить у нее хоть минуту отдыхабыло совершенно невозможно.Вот и сейчас прямой телефон, по внешнему виду напоминающий «вертушку» вкабинете министра, прямо так и связывал ее ухо и рот с невидимым диспетчеромцентральной станции, или «центра», и где-то там, далеко, на пульте, светилась краснаялампочка «от бабы Кати». Подняв трубку и поправив ею свое левое ухо, баба Катяпроскрипела:
-
Один, для «перевозки».Сергей взглянул на левый верхний угол листа бумаги, вылезшего из щели под стекломокошка. Коростышевский переулок, 32. Детский дом. Шесть лет, травма руки. Вызов поступилдве минуты тому назад. №1436. Это число немного воодушевило Сергея. Вот если бы оноперевалило за пару тысяч, то его почти наверняка ожидала бы «веселенькая ночка». А так можно было надеяться на то, что проклятые телефоны к утру притихнут.Сергей молча взял лист, повернулся, привычным резким жестом снял с деревяннойполки, оббитой оцинкованной жестью, тяжелый ящик с лекарствами и шприцами иотправился в дождливую темень, к машине. Оттуда доносились широко употребительныевыражения: там монтировали колесо.Пузатый бригадир водителей, тяжко сопя, закатил колесо в салон машины через заднююдверь, захлопнул ее, затем вытер руки грязной тряпкой и спросил:
-
Куда?
-
К детям, - буркнул Сергей.Он, сам не зная, почему, недолюбливал бригадира. Впрочем, на работе, особенно вноябрьский, промозглый и дождливый вечер любить, скорее всего, было вообще невозможно.Особенно пузатого и, к тому же, слегка хромого водителя, считавшего себя большимначальством на станции.«Начальство» дальнозорко отстранилось от карты вызова, выдохнуло «ясно» ипоместилось в свое сиденье. Машина ровно и как-то устало побежала по мокрым иблестящим от дождя улицам. В ноябрьский вечер, шипевший дождем, вплеталось шуршаниеколес по мокрому асфальту, нудное гудение двигателя и громкое сопение насморочного носаводителя. Сергей брезгливо поежился и почувствовал острую зависть к людям, неясныесилуэты которых мелькали в ярко освещенных окнах проносящихся мимо домов. Ужинают,тупо смотрят сытыми глазами в бессмысленные экраны телевизоров, лежа на своихдиванах, никуда не спешат, и, главное, не едут в дождливую тьму, где в темных переулках и
2
 
подъездах хлюпает под ногами грязная ноябрьская вода. Сейчас ему хотелось остатьсяодному в уютной комнате, где неярко и тепло светилась бы настольная лампа и почему-то –обязательно под красным абажуром, где размеренно тикали бы часы на стене, неторопливоотмеряя бесконечный покой…- Апп-чхии! Сопение бригадирского носа достигло, наконец, своего апогея. Завершивсвой почти радостный возглас коротким матерком, бригадир решил навести порядок вмашине:
-
Ты чего это такой надутый?Сергей неопределенно мотнул головой:
-
 А-а, устал и вообще – дождь…То ли бригадир удовлетворился уровнем наведенного порядка, то ли тема показаласьему исчерпанной, но его внимание переключилось на раздолбанный и ухабистый подъезд к детскому дому, расположенного в частном секторе, вблизи чахлой рощицы.В ярко освещенном, небольшом и уютном вестибюле детского дома Сергея встретилидвое. Полная пожилая женщина, со странно гладкой, моложавой кожей лица, обрамленногопрической из пышных и ярко-седых волос, спокойным и мягким голосом уговаривалазаплаканную девушку с дрожащими губами:
-
Машенька, я тебя прошу. Успокойся, все будет хорошо, вот уже и «скорая»приехала.Девушка всхлипнула:
-
Любовь Ивановна, и когда она только успела! Минуты ведь не прошло!Любовь Ивановна жестом пригласила Сергея в комнатку медпункта. Там он увиделдевочку лет шести-семи, сидевшую на краю низенькой кушетки. Она поддерживала левойручкой окровавленное предплечье правой и улыбалась. Завидев людей, она веселымголоском закричала:
-
Тетя Маша, ну зачем вы плачете, мне ведь совсем не больно!Маша продолжала всхлипывать, кусая губы.Любовь Ивановна мягко обняла ее за плечи, повернула к дверям и увела в вестибюль.Девочка все улыбалась, глядя прямо в глаза Сергею. Он, как зачарованный уставился нанее, забыв о том, зачем приехал сюда, но из секундного оцепенения его вывели шаги и голосЛюбови Ивановны:
-
Вот, наша Галочка, шалунья. Разбила вазу и порезалась. Галочка, все так же,улыбаясь и глядя Сергею в глаза, весело и упрямо повторила:
-
Мне совсем не больно!Сергей смотрел на эту сцену и молчал. Он много раз бывал здесь и никак не мог привыкнутьк улыбкам детей, у которых сломана рука или из какой-нибудь раны сочится кровь. И вотсейчас у веселой, хорошенькой девочки – большая рваная рана на предплечье. Кровавая истрашная с виду. Сергей вымыл руки, поданным ему пинцетом извлек из раны марлевуюсалфетку. Рана оказалась довольно глубокой – на дне ее перламутром отсвечивала кость с
3

You're Reading a Free Preview

Download
scribd
/*********** DO NOT ALTER ANYTHING BELOW THIS LINE ! ************/ var s_code=s.t();if(s_code)document.write(s_code)//-->