Welcome to Scribd, the world's digital library. Read, publish, and share books and documents. See more
Download
Standard view
Full view
of .
Look up keyword
Like this
2Activity
0 of .
Results for:
No results containing your search query
P. 1
prust_marsel_plennica

prust_marsel_plennica

Ratings: (0)|Views: 42|Likes:
Published by maxzen

More info:

Published by: maxzen on Apr 20, 2009
Copyright:Attribution Non-commercial

Availability:

Read on Scribd mobile: iPhone, iPad and Android.
download as RTF, PDF, TXT or read online from Scribd
See more
See less

05/11/2014

pdf

text

original

 
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Марсель ПрустПленница
В поисках утраченного времени – 5 
 ALEXEY «Пленница»: Художественная литература; Москва; 1990
МАРСЕЛЬ ПРУСТПленница
ЦИКЛ АЛЬБЕРТИНЫ
Когда в ноябре 1913 года вышел из печати первый том лирической эпопеи Пруста «Впоисках утраченного времени», роман «По направлению к Свану», мотив «девушек в цвету»был уже в достаточной степени продуман и разработан писателем. Результаты этихнапряженных творческих поисков отразились в богатейшем рукописном наследии Пруста,которое в настоящее время хорошо изучено1. Публикации последних лет, проясняющиетворческую историю эпопеи, позволяют проследить зарождение мотива «девушек в цвету»,этапы его многолетней отделки и наполнения тем глубоким смыслом, каким этот мотивоказался в конце концов наделен.Близкий друг писателя, Марсель Плантевинь, несколько самонадеянно приписывал себеизобретение этого мотива2. Думается, описание стайки девушек на берегу моря, стольорганически вписывающейся в окружающий пейзаж, не надо было писателю подсказывать.Мотив «девушек в цвету» постоянно возникает на протяжении всей эпопеи и с особойностальгической силой звучит в завершающей книге «Обретенном времени».Первоначально, в пору издания романа «По направлению к Свану», «девушки в цвету» идолжны были появиться в последней книге: испробовав оба «направления», познакомившись собеими «сторонами» Свана и Германтов, герой-рассказчик должен был попасть накакое-то время «под сень» девушек, что оборачивалось для него в конечном счете препятствиемна пути к Искусству.Если путь по направлению к Свану вел героя в известной мере в мир природы — цветущего боярышника, поросших кувшинками тихих заводей Вивоны, мелькающих средиспокойных полей непритязательных деревенских церквушек, увитых плющом, — то дорога к
 
Марсель Пруст: «Пленница»
девушкам недаром пролегала по морскому берегу: восприятие «девушек в цвету» перекликаетсяс ощущением текучести, неустойчивости, изменчивости морских волн, зеленовато-синих,искрящихся, мерцающих, как глаза девушек, и бессмертного шума прибоя. Эти девушки в цвету,словно наяды, резвятся на прибрежном песке, шумной стайкой внезапно появляются на пляже итак же быстро исчезают. Эти девушки-цветы подобны заколдованным персонажамвагнеровского «Парсифаля», которых волшебник Клингсор посылает, дабы заполонить рыцаря-героя; полные необузданных любовных страстей, эти «дочери огня» словно сошли состраниц Жерара де Нерваля (которого так любил Пруст), и одновременно мягкостью полутонов,пленительной симфонией голубого, серого, розового они заставляют вспомнить изысканныеполотна Уистлера. Тема «девушек в цвету» переплетается, сливается с темой природы и темойискусства. Но слияние это мимолетно, неуловимо, ускользающе. «Чарующие сочетаниядевушки с берегом моря, — напишет позже Пруст, — с заплетенными косами церковной статуи,с гравюрой, со всем, из-за чего мы любим в девушке, как только она появляется, прелестнуюкартину, — эти сочетания не очень устойчивы»3.Пруст снова и снова, без устали возвращается в своих рабочих тетрадях к теме «девушек»,в том числе в связи с темой моря и темой искусства, что теперь уже не мешает, а помогаетгерою познать последнее. Вот почему в тех же тетрадях появляются заметки, посвященныехудожнику Эльстиру, а знакомство героя с Альбертиной происходит как раз в его мастерской.Появление стайки девушек должно пробудить в герое первую чисто мужскуючувственность — после еще полудетского увлечения Жильбертой Сван. Возникающее в егодуше волнение смутно, лишено на первых порах каких бы то ни было конкретных устремленийи тем не менее остро и сильно. Это столь понятная тяга юноши ко всему женственному, юному, расцветающему, омытому неярким солнцем Нормандии и морскими волнами. Но это тяга и кчисто женскому началу. Так к герою приходит первая подлинная любовь, которая оказываетсягигантской неудачей. Мотив взаимоотношений с девушками, любви к одной из них связан спессимистической мыслью Пруста о невозможности взаимного влечения, разделенной любви, онепреодолимом одиночестве человека — прежде всего в сфере сердечных отношений. Этаизначальная психологическая установка «порождала навязчивую мысль о том, что раз я люблю,то не могу быть любимым, и что женщина может ко мне привязаться только из выгоды»4. Это размышление героя получит дальнейшее развитие в эпопее и станет лейтмотивомвзаимоотношений Марселя с Альбертиной. Через это мучительнейшее самопознание — в любви — проходит в романе еще совсемнезрелый мужчина. Это его первое подлинное любовное чувство, первый соответствующийопыт. Можно подумать, что переживания Марселя слишком изломаны, что их характеризует неглубина, а утонченность. Но такое возможно при известной душевной незрелости: этосвоеобразная игра, нескончаемый эксперимент, когда путем проб и ошибок человек постигает исебя и других.Впрочем, нельзя не отметить, что первоначально Пруст колебался: в какой-то момент работы над эпопеей под сень «девушек в цвету» он хотел отправить Свана, тем самымпоказывая, что по-юношески очаровываться можно в любом возрасте и с любым опытом заплечами (что и случилось со Сваном в пору его тяжелого увлечения Одеттой). Но вскореписатель переадресовывает увлечение девушками. Отныне это удел героя-рассказчика. Ипоэтому связанные с ними эпизоды резко передвигаются ближе к началу повествования, вовторой том эпопеи, в роман «Под сенью девушек в цвету». В описанной в первом томемучительной любви Свана к Одетте герою не все еще было понятно, многое казалось странным,нелогичным, преувеличенным. Теперь он переживает сильное любовное чувство сам, сам еготщательно анализирует и переживает его, пожалуй, совсем по-другому, не как Сван, стараясьдовести свой анализ до конца и этим чувство не только понять, но и преодолеть.Перенесение этого мотива во второй том эпопеи имело глубокий смысл. Менялась нетолько внешняя сюжетная структура повествования, хотя и это изменение было весьмасущественным. Тема взаимоотношений с девушками, а затем тема любви к одной из нихоборачивалась решением кардинальных проблем человеческих взаимосвязей. В данном случае встоль тонкой и одновременно столь всеобъемлющей сфере, как любовь. Через познание любви,себя в любви и своего партнера по любовному чувству герой шел к познанию общества,
 
Марсель Пруст: «Пленница»
природы, искусства, жизни. Вот почему «цикл Альбертины» постепенно занял не простоцентральное, но важнейшее место в эпопее Пруста.Вот почему в черновых рукописях писателя сохранилось так много набросков, связанныхс Альбертиной и ее «стайкой».В рабочих тетрадях, относящихся к первой половине 1909 года, контуры «девушек вцвету» еще весьма приблизительны. Еще нет их индивидуализированных портретов. Это нестолько изображение самих девушек, сколько впечатления от них: это яркие цветные пятна нафоне морского пейзажа. Но постепенно краски начинают сгущаться, а наброски девушекобретать четкие контуры. В стайке появляется свой лидер (в конце концов им станет подругаАльбертины Андре) и основной центр притяжения для героя. Пруст как бы примеряет к ней имя(сначала просто Испанка, потом Анна, Мария, наконец, Альбертина), фамилию (Букето, Букто,Симоне), внешний облик. Он колеблется, пробует, ищет. «Четвертая из девушек былабрюнеткой, — читаем мы в одном из набросков, — но она отличалась от первой, в ней былочто-то от смуглой испанки; черты лица у нее были правильные, замечательные глаза; была в нейкакая-то сила, веселость, ум, живость и всеобъемлющая мягкость; соскочив с лошади, онаготова была снова тут же сесть в седло, она появлялась на какое-то мгновение, в просвете своейспортивной жизни, и это выделяло ее в моих глазах из всех смертных, но одновременнозаставляло меня чувствовать, что весь мой облик, посмотри она на меня, вызвал бы у неепрезрение»5. Сначала герой и автор колеблются между этой спортивной брюнеткой иголубоглазой блондинкой, напоминающей пансионерку из католического монастыря. Но оттетради к тетради, от наброска к наброску облик будущей Альбертины все более уточняется иконкретизируется.Как всегда у Пруста, у этого его персонажа множество прототипов. Не без основанияполагают, что в облике Альбертины совместились черты Мэри Нордлингер, молодойангличанки, занимавшейся немного живописью и обожавшей кататься на велосипеде, а такжеактрисы Луизы де Морнан, возлюбленной одного из друзей писателя. С той и другой Прустмного встречался в первые годы века; Мэри помогала ему в его занятиях Рёскиным, Луизавнушила писателю довольно сильное чувство. По крайней мере так она полагала, когдавспоминала в 1928 году: «Между нами возникло нечто вроде любовной дружбы, где не былоничего ни от банального флирта, ни от открытой связи; со стороны Пруста это было оченьсильное увлечение, в котором проглядывали, конечно, нескрываемые желания, с моей жестороны это была склонность более чем товарищеская, глубоко затронувшая тогда моесердце»6. К этому, видимо, приложились воспоминания о юношеском увлечении ПрустаМарией Финали, с которой он встречался еще будучи лицеистом, а также целый ряд другихвпечатлений и личных переживаний писателя (вплоть до сложных отношений с его секретаремАльфредом Агостинелли). Но в облике Альбертины, в ее характере, в ее взаимоотношениях сгероем нет ничего от примет каких-то реальных знакомых писателя. Образ Альбертины нетолько не скомпонован из отдельных черточек Мэри или Луизы, но целиком задуман, продуман,выдуман Прустом, являясь плодом его творческой фантазии.К 1913 году место Альбертины в структуре романа было окончательно определено, былинамечены отдельные связанные с девушкой эпизоды. Так, в первой половине 1913 года Прустзаписывает в одной из рабочих тетрадей: «Девушки. Я знакомлюсь с ними благодаря художнику. Я влюбляюсь в Альбертину. Смогу ли я увидеться с вами в Париже? Не так-то это просто.Андре очень мила. Игра в веревочку. Надежда. Разочарование. Сцена в постели. Окончательное разочарование. Намерение вернуться к Андре. Воспользоваться ее податливостью, чтобыподействовать на Альбертину. Отказ от Андре. Париж. Госпожа де Германт. Визит к госпоже деВильпаризи. М. не знает, кто это. Мадмуазель Альбертина. Смерть бабушки. Монтаржи игоспожа де Силарья. Визит Альбертины, она меня щекочет. Лесной остров. Вечер у госпожи деВильпаризи. Круг Германтов. Я веду жизнь больного. Приглашение к принцессе Германтской. Я решаю в этот вечер подать знак Альбертине. Я отправляюсь в Бальбек, ибо всех там знаю. Яобращаю внимание на поведение Альбертины и Андре. Танцуют, прижавшись грудью»7. Каквидим, здесь уже перечислены эпизоды, которые войдут в романы «Под сенью девушек вцвету», «У Германтов», «Содом и Гоморра» (Сен-Лу носит здесь еще имя Монтаржи, а г-жаСтермарья — г-жи Силарья). Нет здесь еще мотива перебоев чувства и пленения девушки, но

You're Reading a Free Preview

Download
scribd
/*********** DO NOT ALTER ANYTHING BELOW THIS LINE ! ************/ var s_code=s.t();if(s_code)document.write(s_code)//-->