• Embed Doc
  • Readcast
  • Collections
  • 1
    CommentGo Back
Download
 
 Православие и современность. Электронная библиотека.
Архимандрит РАФАИЛ (Карелин)ЦЕРКОВЬ И МИР НА ПОРОГЕ АПОКАЛИПСИСА
 По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II © Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1999.© Архимандрит Рафаил (Карелин), текст, 1999.
Содержание
От издательства Часть I. ЧЕЛОВЕК - ЗАГАДОЧНОЕ СУЩЕСТВО...О Церкви и расколеОбраз ХристаОб отрицании ЦерквиОб обрядах ЦерквиО крещенииО почитании святыхО поклонении мощам святыхО священствеО монашествеПост и телефильмыВоскресный деньО церковном календареО расколеСимвол и христианская символика Что такое модернизм? Часть II. С БЕРЕГОВ ДАЛЕКОГО ГАНГА...Об индуизмеСон БрамыО дзен-буддизмеИконография в восточных религияхКришнаизмКогда Христа спросили...О бхакти-йогеО ВивеканандеО метампсихозеО языческой мистикеТеософия и оккультизм Часть III. ЭСКИМОСЫ СЧИТАЮТ...Синдром атеизмаМаска атеизмаЗа что Господь нас терпит?Демоны в современном миреО науке, искусстве и спортеУбийство беззащитных1
 
От издательства
 Что такое православный христианин, по каким признакам узнать его в этом одержимомстрастями мире? Где сегодня грань между ним и язычником, знающим лишь один закон -закон удовлетворения своих многообразных потребностей; где проходит разделительнаячерта между верующим во Христа и невероматеистом, равнодушным ко всему, чтонедоступно для его чувственного восприятия?"У христиан, - говорит преподобный Макарий Великий, - свой мир, свой образ жизни, иум, и слово, и деятельность свои; инаковы же образ жизни, и ум, и слово, и деятельность улюдей мира сего. Иное - христиане, иное - миролюбцы; между теми и другими расстояниевелико" [1]. И "расстояние" это, "инаковость", о которой говорит преподобный - в образемыслей и чувств. А область проявления их - отношение к тому, что окружает нас в этойвременной жизни, выражающееся в конкретных, видимых поступках и делах. Вся жизнь"миролюбца" обусловлена рядом правил, сущность которых - помочь ему достигнуть тех илииных целей, которые он ставит перед собой, нередко - любой ценой. Жизнь же христианинаобуславливается его верой в Бога, в будущее воздаяние, и единственный закон для него -закон заповедей Христовых, которые сами есть
 жизнь вечная
(Ин. 12, 50). И вот он, образжизни христианина, - евангельский, такой, к какому призывает человечество Сам Христос.На протяжении своего двухтысячелетнего существования христианская Церковьпереживала различные времена, различным было и ее положение в мире. Первые векаистории Церкви на земле характерны прежде всего тем, что между ставшими овойтварью", совлекшимися етхого человека" и языческим миром, который, лея вобольстительных похотях", не желал знать гонимых и мучимых "галилеян", пролегалажесткая граница. В ту пору каждый христианин мог в любое мгновение закончить своюжизнь мученичеством и оттого постоянно готовился к тому, чтобы предстать перед Богом,стремился быть
в святой жизни и благочестии
(2 Пет. 3,11); да и сам дух жизни первыххристиан показывал, что они отнюдь не имеют
 здесь постоянного града
, но взыскуют лишь
будущего
(Евр. 13, 14). Тот языческий мир, посреди которого они жили и похотям которогосами некогда предавались, был им противен, не могло быть согласия между ними ицарившим в этом мире безбожием и неистовым развратом. Оттого и удивлялись те, с кем ониеще вчера совместно "увеселялись" его "радостями". Оттого, пораженные святостью ичистотой их нового бытия, их стойкостью и мужеством перед лицом гонений и пыток, этилюди сами все чаще превращались из лютых волков в овец стада Христова.Но вот наступил совершенно иной период в жизни Церкви: христианство, еще недавногонимое, превратилось в государственную религию могущественнейшей империи. Мир же,хотя и изменился, но всецело не переродился. И любовь к нему, которая, по слову Писания,
есть вражда против Бога
(Иак. 4, 4), так и осталась в сердцах большинства живущих в немлюдей. А отторгаемые им прежде и сами не приемлющие его зычества" христианесделались вместе с тем его частью. Так в сердце самого мира началась борьба - между духомХриста и духом антихристовым; христианство стремилось преобразить мир, освятить,привести его ко Христу, а мир - оземлить, "секуляризовать" христианство, превратить его изБожественного установления в некий общественно-государственный институт, имеющийсвои моральные нормы, которые, впрочем, не обязательно соблюдать. И сколь тяжка этаборьба, можно заключить из того, что не раз на протяжении веков слышался в ЦерквиХристовой вопрос: не легче ли было тогда, когда горели костры и блистали мечи римскихвоинов, когда хищники устремлялись на арену и зрители замирали на трибунах, предвкушаякровавую расправу над последователями распятого Христа?А наше время, наверное, еще сложнее; еще хитросплетенней, еще запутанней самаборьба - особенно в теперешней России, на всех землях, связанных с ней единым прошлым,общей историей. Позади у нас - гонения, по жестокости своей не уступающие гонениямэпохи Декия и Диоклетиана. Затем - десятилетия "антирелигиозной пропаганды", когда2
 
государство со всем своим аппаратом вело целенаправленную, "научно" организованнуюборьбу с религией. И само настоящее - теперь, когда появилась возможность трезво егооценивать, - представляется уже отнюдь не идиллическим, исполненным надежд на "расцвет"духовности и долгожданное "всенародное покаяние". Что видели мы на протяжении ряда последних лет? - Открывались храмы,восстанавливались древние обители, Церкви возвращалось - с трудом и малыми дозами -отобранное у нее имущество. А параллельно, не встречая препятствий и затруднений,стремительно и неудержимо в нашу жизнь входило то, что именуется в Писании
тайнойбеззакония в действии
(2 Фес. 2, 7): невиданных масштабов хищения, бесконечныеполитические интриги, цинизм и жестокость, беспощадная борьба за место под солнцем какмежду "сильными", так и между "слабыми" мира сего, военные конфликты и массовая гибельлюдей, встречаемая (уже!) равнодушием общества, ужасающая безнравственность и разврат,- вот та реальность, которая окружает нас сегодня. И это же - тот фон, на которомвозрождается Церковь…По милости Божией многие сегодня отя поток их в последнее время поредел)обращаются ко Христу, покаяние и исправление жизни становится для людей насущнейшейпотребностью. Но трудно, очень трудно в наше время человеку, только-только решившемужить новой - христианской - жизнью. Он приходит из среды, в которой царило воинствующееневерие или "волевое забвение" о Боге, вступает в Церковь из мира полуязыческого - иостается в самой его гуще. И как ему понять, как сердцем почувствовать, что теперь для негоуже "другой есть мир, иная трапеза, иные одеяния, иное наслаждение, иное общение, инойобраз мыслей" [2], когда он еще всецело находится в плену мира прежнего, под властью егообычаев, привычек, страстей? Все кажется таким "привычным" - и то, о чем
 
стыдно и говорить
 
(Еф. 5, 12), и то, о чем говорить просто страшно. Человек пришел в Церковь,сердце его влечется к Создателю своему Богу, но оно еще не пробудилось от сна, оно ещетеплохладно, и ему невдомек еще, что вся жизнь христианина - борьба, что путь его - потоненькой ниточке, протянутой над пропастью, где искушения слева и справа и опасностьотовсюду. А ведь без этого понимания нет и спасения, нет истинной жизни во Христе.Поэтому необходимо познать, уразуметь - в чем он, "дух века сего", и вместе с темопределить свое место в этом мире, понять, действительно ли ты со Христом, или лишь устатвои исповедуют Его, а сердце отстоит далеко, отдано во власть мертвых интересов и дел(Мф. 15, 8).Но наше "усыпление" сильно и глубоко, и оттого нам постоянно нужно, чтобы кто-то"пробуждал" нас, указывал на окружающие опасности, предупреждал, рассказывал о них,учил их избегать. И вместе с тем - напоминал о светлой и немеркнущей истине Христа, онеизреченной радости жизни с Ним; о том, что мы, люди, созданы Богом только лишь дляНего и лишь в Нем обретаем полноту бытия и счастья, и оттого не к лицу нам безнадежноутопать в радостях и печалях земных.Эта книга архимандрита Рафаила (Карелина) и есть такое отрезвляющее напоминание,порой горькое. Быть может, кому-то то, о чем он прочитает в ней, покажется страшным, ноэто - фон нашей жизни, окружающая нас реальность, в которой мы существуем - и вместе стем не видим ее. И не для того говорит о ней автор, чтобы ужаснуть своего читателя,привести его в трепет; он лишь дает возможность рассмотреть, узнать, какова она есть, иправильно оценить ее. Страх, отчаяние - чувства, недопустимые, неуместные в жизнихристианина. Да, действительно, наше время - пора, когда сбываются горчайшие пророчестваСпасителя: меркнет вера (Лк. 18, 8), охладевает любовь (Мф. 24, 12). Но по-прежнему светХристов
просвещает всякого человека, грядущего в мир
, по-прежнему Церковь Христовастоит на земле, неодолимая для адовых врат до последнего дня этого мира, и в ней - СамГосподь, милующий и спасающий, любящий праведных и исправляющий грешных. И оттоговместе с грозным словом обличения звучит в этой книге о. Рафаила и кроткий зов к вечнойжизни, к отверстому для нас Небесному Царству, - зов, который слышит и на которыйоткликается человеческое сердце.3
of 00

Leave a Comment

You must be to leave a comment.
Submit
Characters: ...

Scumpe prieten boxing , esti un impatimit al istoriei si ma gindesc ca o sa te bucuri citind un fragment din piesa " Apus de soare " Mult noroc . Viorel Discursul rostit de Stefan are ca fir calauzitor pastrarea neatarnarii tarii pentru generatiile viitoare: "Tineti minte cuvintele lui Stefan, - spune el - care v-a fost baci pana la adanci batranete...ca Moldova n-a fost a stramosilor mei, n-a fost a mea si nu e a voastra, ci a urmasilor vostri s-a urmasilor urmasilor vostri in veacul vecilor!" In discursul sau domnul trece in revista cele mai importante evenimente din cei patruzeci si sapte de ani ai domniei sale, incepand cu incoronarea "in Campul de la Direptate". "*** vru Moldova, asa vrusei si eu.....vointa mea s-a ei au fost pururea una" - spune Stefan, subliniind identificarea sa cu tara, ideea ca voievodul este suprema intruchipare a constiintei de sine a tarii. Stefan aminteste apoi de aplecarea sa ca "domn drept" spre grijile si necazurile Moldovei. Aparandu-i granitele, veghind la neatarnarea ei, Stefan considera ca a fost un "domn treaz" , ce a aparat linistea unui popor atat de incercat: "....ca vru ea un domn treaz, si-am vegheat ca sa-si odihneasca sufletul ei ostenit". Prin politica pe care domnul a dus-o si vitejia norodului, Moldova se face cunoscuta si se impune in lume: ".....si numele ei trecu granita, de la Caffa pana la Roma". Domnul face o paralela intre persoana sa - sinonima cu intamplarea, cu vremelnicia - si Moldova - simbol al permanentei: " Eu am fost biruit la Razboieni si la Chilia, Moldova a biruit pretutindenea! Am fost norocul, a fost taria!..." Discursul lui Stefan pune in lumina mestesugul retoric al lui Delavrancea, fapt pentru care piesa poate fi considerata o capodopera oratorica. La vederea poporului care se aduna, Stefan vorbeste ca un poet-profet, lirismul tasnind in exclamatii si metafore grandioase. "Oh! saracii!...Saracii mei s-ai vostri....Saraci si voi si eu...Ce bogata e Moldova!...I-auz si-i vaz, ii vaz si-i auz...O! *** se varsa apele-n Siret, asa vin suvoaiele in Suceava la chemarea voievodului lor!".... Exclamatiile si interogatiile, urmate de enumerarea numelor proprii cu sonoritati istorice , sunt de mare efect scenic si subliniaza cinstirea jertfei de sange a stramosilor, care si-au aparat cu pretul vietii glia stramoseasca, pentru a o lasa neatarnata generatiilor ce le-au urmat, simbolizate de metafora "padure tanara": "Oh! padure tanara!...Unde sunt mosii vostri? Presarati...la Orbic, la Chilia, la Baia,...la Soci, pe Teleajen, la Racova, la Razboieni. Unde sunt parintii vostri? la Cetatea Alba,...la Cosmin, la Lentesti....Unde sunt batranul Manuil si Goian, si Stibor, si Cande, si Dobrul, si Iuga, si Gangur, si Gotca, si Mihail Spatarul, si Ilea Hurul comisul, si Dajbog parcalabul...si fiara palosului...Boldur?

You must be to leave a comment.
Submit
Characters: ...