парадоксов и мнимых фактов. Многослойное дознание, в котором каждыйперсонаж, норовил раздвоиться, спрятаться за другие персонажи.Каким же образом Константин Родзевич из благородного старцапревратился в подозреваемого? Его военный билет бойца интербригад (№44982) весьма любопытен:
в нем все неправда
за исключением фотографии, накоторой лицо Родзевича, хоть и затененное плоской фуражкой офицера республиканской армии, ясно различимо (для сравнения в нашем распоряжениибыли десятки фотографий на всех этапах его жизни — видимо, он обожалфотографироваться, и мы ему за это благодарны). Что касается остального, тоимя на удостоверении (Луис Кордес Авера), дата рождения, национальность(испанец!), профессия (военный), семейное положение (холост), местожительства (Бенимамет, около Валенсии), место рождения (Франция) — всё,абсолютно всё, ложно.Ничего удивительного, скажете вы,— по прибытии в Испаниюдобровольцы сдавали документы в штаб (советские спецслужбы, проникшиетуда, впоследствии успешно этим воспользовались) и часто сражались подвымышленными именами. Однако заметим, что такая практика применялась впервую очередь по отношению к
кадрам
, к самым проверенным. То же самое и сприсвоением фиктивной испанской национальности — это делалось лишь в редких случаях. Интересен также и выбор место жительства: Бенимамет — этодеревушка под самой Валенсией, где размещался главный штаб интербригад,один из центров работы НКВД в Испании.Итак, на многочисленных фотографиях (все из чемодана!) КонстантинРодзевич затянут в щеголеватую «парадную» форму, что показалось нам нетипичным для «бригадиста». Если верить военному билету, то он имел звание«команданте» (майора) и с 14-ноября. 1936 года по 20 мая 1937 года «числился вспецгруппе подрывников», затем с 15 сентября 1936 года по 25 марта 1938 годакомандовал батальоном противовоздушной обороны. Значит, кадровыйвоенный, специалист,— наверняка герой, ведь всем известно, что у«динамитерос» была самая опасная служба: организация диверсий и саботажа втылу противника, это описано Хемингуэем в романе «По ком звонит колокол».Но, как ни странно, в военном билете «коменданте» Родзевича нет ниодной записи об отличии или награде, полученных на этом опаснейшемпоприще. Не менее странно и то, что ни в одном историческом справочнике, нив одной автобиографии бывших интербригадовцев, которые мы просмотрели, неупоминается ни Родзевич, ни Луис Кордес Авера. Единственное беглоеупоминание о Родзевиче в Испании мы обнаружили у бывшего советскогожурналиста Кирилла Хенкина («Советский шпионаж. Дело Рудольфа Абеля»),эмигрировавшего на Запад после подавления Пражской весны: ваш герой,пишет он, в то время был его «командиром батальона» и «прилагал немалоусилий, чтобы казаться выше своих 165 сантиметров».Итак, вроде бы сведения, указанные в военном билете, подтверждаются, ночуть ниже Хенкин сообщает как бесспорный факт, не распространяясь более поэтому поводу, что Родзевич-Кордес был еще
«советским агентом»
... Никакихдоказательств, лишь голословное утверждение, не более; но приобретающееопределенный контекст для всякого, кто задумывался над особенностямигражданской войны в Испании, историей интербригад и советского участия всобытиях 1936 — 1939 годов.
Leave a Comment