Welcome to Scribd, the world's digital library. Read, publish, and share books and documents. See more
Download
Standard view
Full view
of .
Save to My Library
Look up keyword
Like this
1Activity
0 of .
Results for:
No results containing your search query
P. 1
Фуллье А. Психология французского народа

Фуллье А. Психология французского народа

Ratings: (0)|Views: 841|Likes:
Published by ari_si
В настоящей книге мы намерены представить очерк не только психологии, но также и физиологии
французского народа. В самом деле, национальный характер тесно связан
с темпераментом, в свою очередь обусловленным наследственной организацией и этническими
особенностями не менее, чем географической средой.
В настоящей книге мы намерены представить очерк не только психологии, но также и физиологии
французского народа. В самом деле, национальный характер тесно связан
с темпераментом, в свою очередь обусловленным наследственной организацией и этническими
особенностями не менее, чем географической средой.

More info:

Published by: ari_si on Nov 14, 2009
Copyright:Attribution Non-commercial

Availability:

Read on Scribd mobile: iPhone, iPad and Android.
download as DOC, PDF, TXT or read online from Scribd
See more
See less

11/13/2009

pdf

text

original

 
Альфред ФулльеПсихология французского народаПо изданию:А. Фуллье. "Психология французского народа", издательство Ф. Павленкова, СПб.,1899 г.,ПРЕДИСЛОВИЕВ настоящей книге мы намерены представить очерк не только психологии, но также ифизиологии французского народа. В самом деле, национальный характер тесно связанс темпераментом, в свою очередь обусловленным наследственной организацией иэтническими особенностями не менее, чем географической средой.Но в этом случае необходимо избегать крайностей. Под влиянием политическихпредубеждений, сначала в Германии, а потом и во Франции, вопрос онациональностях смешивается с вопросом о расах. Отсюда получается своего родаисторический фатализм, отождествляющий развитие данного народа с развитиемзоологического вида и заменяющий социологию антропологией. Писатели,превращающие таким образом войны между обществами в расовые войны, думают найтив этом научное оправдание права сильного в среде зоологического вида Ноmо.Некоторые антропологи, как бы находя недостаточной "борьбу за существование"между человеком и животными, между различными человеческими расами, между белымии черными или желтыми, изобрели еще борьбу за существование между белокурыми исмуглыми народами, между длинноголовыми и широкоголовыми, между истинными"арийцами" (скандинавами или германцами) и "кельто-славянами". Это -- новаяформа пангерманизма. Даже цвет волос становится знаменем и объединяющимсимволом: горе смуглолицым! Войны, происходившие до сих пор, оказываются простойзабавой по сравнению с грандиозной борьбой, подготовляющейся для будущих веков:"люди будут истреблять друг друга миллионами, -- говорит один антрополог, --из-за одной или двух сотых разницы в черепном показателе". Это будет своего родабиблейский шибболет, по которому станут распознавать национальности. Некоторыесоциологи, как например, Гумплович и Густав Лебон, также воспевают гимны войне.Таким образом даже во Францию проникает немецкая теория, стремящаяся, во имярасового превосходства, превратить политическое или экономическое соперничествов кровавую ненависть и тем придать войне еще более преступный характер. В самомделе, война уже не является, как прежде, поединком между профессиональнымисолдатами, руководимыми профессиональными политиками, -- поединком, вызваннымболее или менее отвлеченными, отдаленными и безличными мотивами: это --восстание одного народа на другой во имя воображаемой органической инаследственной неприязни. В области политики эти теории отражаются тотрагическим, то комическим образом, так как для политиков все аргументы хороши.Лет пятнадцать тому назад албанские делегаты были посланы представитьевропейским кабинетам протест против уступки Эпира греческому правительству. Вих меморандуме, составленном под внушением Италии, которая считает Албанию вчисле своих невозвращенных провинций, можно было прочесть следующие строки:"Чтобы понять, что греки и албанцы не могут жить под одним и тем жеправительством, достаточно исследовать совершенно различное строение их черепов:греки -- брахицефалы, между тем как албанцы -- долихоцефалы и почти лишенызатылочной выпуклости". В этой, так сказать, "ученой" политике были упущены извида лишь два пункта: во первых, что сами итальянцы, в общем нация брахицефалов,а во вторых, что и албанцы, не в обиду им будь сказано, также брахицефалы! Нодля политика две ошибки равняются одной истине.Может ли психология смешивать физическое и умственное, строение человеческойрасы с приобретенными и прогрессивно-развивающимися национальными признаками?Этот важный вопрос необходимо исследовать прежде всего в эпоху, когдацивилизация по-видимому готова признать своим идеалом новый вид варварства. Внашем введении мы постараемся определить, в чем заключаются различные основынационального характера, и какова та законная часть, которая должна бытьотведена в нем расам. Это исследование приведет нас еще раз к тому заключению,что человеческая история не может быть сведена к естественной. Показав значениепсихологических и социологических факторов, а также их преобладание,прогрессирующее вместе с ходом истории, мы приступим к изучению французского
 
характера. Мы будем искать источников его в характере галлов и римском влиянии;затем нами будут прослежены разнообразные проявления его в языке, религии,философии, литературе, искусствах. Мы будем проверять наши наблюдения отзывами оФранции иностранцев. Наконец мы выставим на вид два главнейших бича, которыемогут при более или менее продолжительном действии оказать разрушительноевлияние на национальный темперамент и даже на национальный характер французов, аименно: систематическое бесплодие и алкоголизм. Исследование моральной иобщественной стороны французского характера мы откладываем до следующего тома.Слова Декарта, говорившего, что надо уметь справедливо отнестись к своимдостоинствам и недостаткам еще более приложимы к нациям, чем к индивидуумам.Психологический и исторический фатализм, во всех его формах, и преимущественно внаиболее угнетающих, -- вот что особенно распространяется в настоящее время и счем необходимо бороться. Правда ли, как это охотно утверждают наши противники,что нам, в силу нашего национального характера, присуща низшая форма ума,угрожающая нашей стране более или менее быстрым упадком; или же, напротив того,несмотря на недостатки и пороки, которых нам не только не следует скрывать отсебя, но необходимо выставлять на вид, мы остаемся, даже в период "fin desiиcle" и нашего воображаемого разложения, достаточно одаренными природой имноговековой наследственностью, чтобы быть в состоянии, а следовательно иобязанными занимать высокое положение в мире? Нам кажется, что Франция -- однаиз наций, которым надлежит помнить, что noblesse oblige.ВВЕДЕНИЕФАКТОРЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРАI. Коллективный детерминизм и идеи-силы в национальном сознании. -- II.Различные проявления национального характера. -- III. Физические основынационального характера. Органическое строение и темперамент. -- IV. Расы. -- V.Естественный и общественный подборы. -- VI. Среда и климат. -- VII. Социальныефакторы. -- VIII. Предвидения в области психологии народов.I. -- Мы уже далеки от тех времен, когда Юм писал: "Если вы хотите знать грекови римлян, изучайте англичан и французов; люди, описанные Тацитом и Полибием,походят на окружающих нас людей". Ссылаясь на Тацита, Полибия и Цезаря длядоказательства того, что человек повсюду остается одним и тем же, Юм не замечал,что даже народы, описанные этими историками, поразительно отличались один отдругого. У каждого из них, вместе с присущими ему достоинствами, были известныенедостатки, которые могли бы навести на мысль об "упадке и разложении", в товремя как дело шло еще только о начале исторической жизни. Тацит описывает намгерманцев, как людей высокого роста, флегматичных, с свирепыми голубыми глазамии рыжими волосами, с геркулесовской силой и ненасытными желудками, упитанныхмясом, разгоряченных спиртными напитками, склонных к грубому и мрачномупьянству, любящих азартные игры, с холодным темпераментом, медленнопривязывающихся к людям, отличающихся сравнительной чистотой нравов (длядикарей), культом домашнего очага, грубыми манерами, известной честностью,любовью к войне и свободе, верных товарищей, как в жизни, так и в смерти, что неустраняли однако кровавых ссор и наследственной ненависти в их среде.Несомненно, что Тацит дал это несколько романическое описание германцев с тайнымнамерением оказать известное влияние на римлян; но тем не менее мы узнаем в егокартине оригинальную расу, которую он характеризовал словами: propriam etsinceram et tantum sui similem gentem (прямодушный и постоянный народ, всегдапохожий на самого себя). Совершенно иной портрет находим мы у Цезаря, когда онрисует нам галлов высокими и белокурыми, с теми же светлыми и дикими глазами, стой же физической силой, но людьми более смешанной расы; в нравственномотношении, "впечатлительными и непостоянными на совещаниях, склонными к революциям", способными, под влиянием ложных слухов, увлечься и совершатьпоступки, о которых они после жалеют, решающими опрометчиво самые важные дела;падающими духом при первом несчастии и воспламеняющимися от первой обиды; легкозатевающими без всякого повода войну, но вялыми, лишенными энергии в годиныбедствий; страстно любящими всякие приключения, вторгающимися в Грецию или Римиз одного удовольствия сражаться; великодушными, гостеприимными, откровенными,приветливыми, но легкомысленными и непостоянными; тщеславными, пристрастными ко
 
всему блестящему, обладающими тонким умом, уменьем шутить, любовью рассказывать,ненасытным любопытством по отношению ко всему новому, культом красноречия,удивительной легкостью речи и способностью увлекаться словами. Возможно лиотрицать, после подобных описаний, что национальные типы сохраняются в течениеистории? Дело в том, что всякий характер определяется в значительной степенинаследственным строением, которое в свою очередь зависит от расы и окружающейсреды.Без сомнения, невозможно включить целый народ в одно и то же определение, так как в каждом народе замечаются не только индивидуальные различия, но такжепровинциальные и местные. Фламандец не похож на марсельца, а бретонец нагасконца. С другой стороны, благодаря смешению рас и идейному общению международами, в каждой нации можно встретить индивидов, которые могли бы в такой жестепени служить представителями соседнего народа, как по физическому, так и поморальному типу. Но психология народов занимается не индивидами, а среднимихарактерами; что же касается средних определений и характеристик, то можно лиотрицать, что, в общем, даже на основании самых поверхностных признаков, вывсегда отличите англичанина по его физиономии? Но в таком случае каким жеобразом могла бы не существовать внутренняя физиономия французского идианглийского ума? Можно ли отрицать, что, с точки зрения коллективных свойств, увсех французов имеются некоторые общие черты, будь то фламандцы или марсельцы?Существует следовательно национальный характер, к которому более или менеепричастны все индивиды, и существование которого не может быть оспариваемо, дажеесли нельзя будет обнаружить его у тех или иных индивидов и групп.Национальный характер не представляет собой простой совокупности индивидуальныххарактеров. В среде сильно сплоченного и организованного общества, какимявляется, например, французская нация, отдельные индивиды необходимо оказываютвзаимное влияние друг на друга, вследствие которого вырабатывается известныйобщий способ чувствовать, думать и желать, отличный от того, какимхарактеризуются ум отдельного члена общества или сумма этих умов. Национальныйхарактер не представляет также собой среднего типа, который получился бы, еслибы можно было применить к психологии способ, предложенный Гальтоном дляфотографирования лиц, и получить коллективное или "родовое" изображение. Чертылица, воспроизводимые фотографией, не могут действовать и не являются причинами;между тем как действие национального ума отлично от индивидуальных действий испособно оказать своего рода давление на самих индивидов: он является не толькоследствием, но и в свою очередь причиной; он не только слагается изиндивидуальных умов, но и влияет на умственный склад индивидов. Кроме того,коллективный или средний тип современных французов, например, не может служитьверным отражением французского характера, так как каждый народ имеет своюисторию и свои вековые традиции; согласно известному изречению, его составнымиэлементами являются в гораздо большей степени мертвые, нежели живые. Вофранцузском характере резюмированы физические и социальные влияния прошлыхвеков, и независимые от настоящих поколений и действующие на них самих лишьчерез посредство национальных идей, чувств и учреждений. На индивиде в егоотношениях к согражданам тяготеет вся история его страны. Таким образом, подобнотому как существование нации, как определенной общественной группы, отлично(хотя неотделимо) от существования индивидов, национальный характер выражаетсобой особую комбинацию психических сил, внешним проявлением которой служитнациональная жизнь.Можно составить себе понятие о прочных взаимодействиях, происходящих в средеизвестного народа, изучая, как это пытаются делать многие психологи в настоящеевремя, скоропреходящие и мгновенные проявления этого взаимодействия в средемноголюдного собрания или толпы. Когда индивиды, живущие в различных психическихусловиях, действуют одни на других, между ними происходит, по словам Тарда,частичный обмен, приводящий к усложнению внутреннего состояния каждого индивида:если же они и одушевлены одной и той же страстью и обмениваются тождественнымивпечатлениями, как это бывает в толпе, то эти впечатления, усиливаясь взаимнымвлиянием, достигают большей интенсивности; вместо усложнения индивидуальноговнутреннего состояния является усиление одного и того же настроения у всех

You're Reading a Free Preview

Download
/*********** DO NOT ALTER ANYTHING BELOW THIS LINE ! ************/ var s_code=s.t();if(s_code)document.write(s_code)//-->