P. 1
кутзее

кутзее

Views: 0|Likes:
Published by nemazx

More info:

Published by: nemazx on Oct 06, 2010
Copyright:Attribution Non-commercial

Availability:

Read on Scribd mobile: iPhone, iPad and Android.
download as RTF, PDF, TXT or read online from Scribd
See more
See less

08/26/2015

pdf

text

original

ОбычныйТерминСписокопределенийАдресЦитатыФорматированныйДЖ. М.

КУТЗЕЕ
ЖИЗНЬ И ВРЕМЯ МИХАЭЛА К.
Раздор – отец всем общий
и всем общий царь,
и одниx боrами об¡xвлxет он,
а дрyrиx – лmдьми,
одниx рабами сотворxет он,
а дрyrиx – свободными.
Iераклит 3]есский
Фрагмент 23 (53)
(Перевод С. Муравьева)
I
Hервое, что заметила повитyxа в Mиxа+ле K., помоrаx емy выбратьсx из
материнской yтробы на белый свет, – +то заxчьm ryбy. Iyба отворачивалась точно
ноrа yлитки, леваx ноздрx зиxла. 3аслонив на минyткy младенца от матери,
повитyxа сyнyла палец в кроxотный бyтончик рта и возблаrодарила сyдьбy, что
нeбо на месте.
Mатери она сказала: «Радyйсx, такие приносxт в дом yдачy». Hо Aнне K. не
понравилсx рот, который не закрывалсx, и розоваx, вывернyтаx нарyxy ryба.
Страmно было подyмать, что росло в ней все +ти месxцы. Mладенец не моr сосать
rрyдь и плакал от rолода. Kоrда не помоrла и бyтылочка, Aнна стала кормить сына
с лоxки, раздраxаxсь, если он закаmливалсx, расплескивал молоко и плакал.
– Hодрастет, и рот закроетсx, – пообещала повитyxа.
Hо ryба не опyскалась, моxет, и опyстилась немноxко, но не до конца, и нос тоxе
не выправлxлсx.
Aнна брала мальчика с собой на работy и продолxала брать, коrда он yxе выmел из
младенческоrо возраста. Она дерxала еrо подальmе от сверстников – иx
переmептываниx и yлыбки причинxли ей боль. Iод за rодом Mиxа+л K. сидел на
одеxле, смотрел, как мать надраивает чyxие полы, и yчилсx молчаниm.
Hз-за yвечьx и оттоrо что сообраxал он медленно, Mиxа+ла после короткоrо
испытательноrо срока забрали из простой mколы и поместили в приmт «Hорениyс»
в Форе, rде он вместе с дрyrими обездоленными сyдьбой, калечными и yвечными
детьми провел на казенном содерxании остальные rоды своеrо детства, постиrаx
наyкy чтениx, письма, счета, yчилсx подметать полы, заправлxть постель, мыть
посyдy, плести корзины, а такxе столxрничать и работать в садy. B пxтнадцать лет,
yспеmно заверmив кyрс обyчениx в приmте, он пополнил в качестве садовника
катеrории 3(б) рxды мyниципальной слyxбы «Hарки и сады Kейптаyна». Тремx
rодами позxе он оставил «Hарки и сады» и после несколькиx недель безработицы,
которые он провел леxа на кровати и разrлxдываx свои рyки, нанxлсx ночным
деxyрным в общественные yборные на Iринмаркет-сквер. B однy из пxтниц, коrда
он поздно ночьm возвращалсx домой, в метро на неrо напали двое неизвестныx,
избили еrо, забрали часы, деньrи и ботинки и бросили на плат]орме –
оrлymенноrо, с ноxевой раной на рyке, с вывиxнyтым больmим пальцем и двyмx
сломанными ребрами. Hосле +тоrо происmествиx он ymел с ночной работы и
вернyлсx в «Hарки и сады», rде со временем стал садовником первой катеrории.
Iyба делала свое дело – знакомыx xенщин y K. не было. Hриxтнее всеrо он
чyвствовал себx в одиночестве. Обе работы давали емy относительнym
yединенность, xотx в yборныx еrо yrнетал xркий неоновый свет, от котороrо белые
ка]ельные плитки блестели еще xрче, и совсем не было тени. Он лmбил парки с
высокими соснами, rде вдоль аллей цветyт неxркие лилии. Слyчалось, в сyбботy он
не слыmал выстрела, возвещаmщеrо полдень и окончание работы, и продолxал
работать до вечера. B воскресенье он долrо спал, а вечером навещал мать.
Однаxды поздним иmньским yтром, на тридцать первом rодy xизни, Mиxа+л K.
полyчил известие. Он сrребал листьx в парке ¡е Bаал. Hзвестие, которое доmло к
немy через третьи рyки, было от матери: ее выписали из больницы, и она просит
еrо прийти за ней. K. отнес в сарай rрабли и поеxал на автобyсе в больницy
Сомерсет, rде и наmел мать на скамейке перед вxодом: она сидела и rрелась на
солныmке. Mать была полностьm одета, только босиком – тy]ли стоxли рxдом со
скамейкой. Vвидев сына, она расплакалась, прикрываx рyкой rлаза, чтобы не
заметили дрyrие пациенты и посетители.
Aнна K. yxе давно xворала: страmно распyxали ноrи и рyки, потом начал пyxнyть и
xивот. Kоrда ноrи совсем отказали и замyчила одыmка, ее взxли в больницy. Hxть
дней Aнна пролеxала в коридоре среди избитыx, с ноxевыми и оrнестрельными
ранами мyxчин, которые так стонали и кричали, что она совсем не моrла спать, а
сестры не обращали на нее никакоrо вниманиx, rде yx им было возитьсx со
старyxой, коrда вокрyr так страmно yмирали молодые мyxчины. Сразy xе по
постyплении Aнне дали кислород, а потом начали делать yколы и давали таблетки,
чтобы соrнать отеки. Сyдна было не допроситьсx – санитарки поблизости никоrда
не оказывалось. Xалата Aнне не выдали. Однаxды, коrда она, дерxась за стенкy,
брела к yборной, ее остановил старик в серой пиxаме и, rрxзно вырyrавmись,
расстеrнyл mиринкy. Hотребности тела превратились длx Aнны в источник мyк.
Сестрам она rоворила, что принимает пилmли, но часто иx обманывала. ¡ва днx
спyстx одыmка yменьmилась, зато ноrи стали так сильно зyдеть, что она
подсовывала рyки под себx, чтобы не чесатьсx. Hа третий день она начала
проситьсx домой, но просила, наверное, не тоrо, коrо нyxно. Hа mестой день по
щекам ее покатились слезы – от радости, что она вырвалась из +тоrо ада.
Mиxа+л K. попросил y деxyрной кресло-каталкy, чтобы отвезти мать, но емy
отказали. Bзxв в однy рyкy сyмочкy и тy]ли, а дрyrой рyкой поддерxиваx мать, он
провел ее пxтьдесxт mаrов до автобyсной остановки. Там стоxла длиннаx очередь.
Hриклеенное к столбy расписание обещало автобyс через каxдые пxтнадцать
минyт. Они проxдали час; тени стали длинными, подyл xолодный ветер. Стоxть
Aнна не моrла, она села на тротyар и привалилась к стене, вытxнyв вперед ноrи,
как нищенка, а Mиxа+л дерxал место в очереди. Hодоmел автобyс, однако все
сидxчие места в нем были занxты. Обxватив мать, чтобы она не повалилась,
Mиxа+л крепко дерxалсx за порyчень. Они добрались до ее комнатки в Си-Hойнте
yxе после пxти.
Aнна K. восемь лет проработала слyxанкой y бывmеrо владельца трикотаxной
]абрички, yдаливmеrосx на покой, и еrо xены, которые занимали в Си-Hойнте
пxтикомнатнym квартирy с видом на Aтлантический океан. Hо yсловиxм доrовора,
она приxодила в девxть yтра и работала до восьми вечера, с треxчасовым
перерывом в середине днx. Работала попеременно пxть и mесть дней в неделm. Eй
предоставлxлись двyxнедельный оплаченный отпyск и комната в том xе доме.
Xалованье было приличное, xозxева – лmди спокойные, работy найти было
нелеrко, и Aнна K. не xаловалась на xизнь. Hо rод назад y нее стала крyxитьсx
rолова, и, коrда она наклонxлась, что-то сдавливало в rрyди. Hотом началась
водxнка. Теперь она только rотовила длx Feрманнов, платили ей на треть меньmе, а
на yборкy нанxли xенщинy помолоxе. Aнне K. позволили остатьсx в ее
комнатymке, котораx была в распорxxении Feрманнов. Bодxнка yсиливалась. Aнна
K. yxе не моrла работать и несколько недель перед тем, как попала в больницy,
пластом пролеxала в постели. Eе мyчил страx, что Feрманны перестанyт ее xалеть.
B ее комнатymке под лестницей на вилле «Hазyрный береr» коrда-то
предполаrалось yстановить кондиционер, но так и не yстановили. Hа двери осталсx
знак: красный череп с перекрещенными костxми и надпись на анrлийском,
а]рикаанс и зyлy: «ОHAСHО ¡H× XH3HH!» Hи +лектрическоrо света, ни
вентилxции не было, паxло затxлостьm. Mиxа+л отпер дверь и пропyстил мать
вперед, засветил свечy и, пока она раздевалась, чтобы лечь в постель, подоxдал в
коридоре. 3тот первый вечер после ее возвращениx и все остальные вечера он
провел с ней: подоrревал ей сyп на керосинке, старалсx поyдобнее ей все yстроить,
делал все необxодимое, а коrда она начинала плакать, rладил ее по рyке и
yспокаивал. B один из вечеров автобyсы от Си-Hойнта не mли вовсе, и емy
приmлось остатьсx y нее на ночь; он леr спать на тm]xке, накрывmись своим
пальто. Среди ночи он проснyлсx от xолода – промерз до костей. Теперь yx заснyть
он не моr и yйти тоxе не моr – был комендантский час, он до рассвета просидел на
стyле, трxсxсь от xолода и слymаx стоны и xрап матери.
Mиxа+лy K. было неприxтно такое иx тесное соседство по вечерам в маленькой
комнатке. Bид распyxmиx ноr матери очень еrо тревоxил, и он отводил rлаза,
коrда помоrал ей слезать с постели. Fока и рyки y матери были в расчесаx, она
иноrда даxе надевала перчатки на ночь. Hо он не yклонxлсx от выполнениx тоrо,
что считал своим долrом. Bопрос, над которым он коrда-то раздyмывал в приmте
«Hорениyс», спрxтавmись за сараем длx велосипедов, а именно: зачем он вообще
родилсx, полyчил ответ – он родилсx, чтобы yxаxивать за своей матерьm.
Kак ни yспокаивал Aннy K. сын, она не моrла избавитьсx от мyчивmеrо ее страxа:
что с ней станетсx, если она лиmитсx комнаты? Hочи среди yмираmщиx в
коридораx Сомерсетской больницы xсно ей показали, как безразличны все к старой
xенщине, страдаmщей такой неприrлxдной болезньm, да еще в военное времx.
Работать она не моrла и считала, что только доброта Feрманнов – но вот надеxна
ли она? – да преданность не больно-то сообразительноrо сына моryт спасти ее от
rолода и трyщоб, а yx на самый крайний слyчай y нее есть сбереxениx: в чемодане,
под кроватьm, в сyмочке леxали два коmелька, один с новыми деньrами, дрyrой со
старыми: в свое времx она поостереrлась обменxть иx, и теперь они ничеrо не
стоили.
Hо+томy, коrда Mиxа+л как-то вечером стал рассказывать, что y ниx в парке
сворачиваmт работy Aнна K. всерьез задyмалась над тем, о чем до сиx пор лиmь
смyтно мечтала: не покинyть ли им rород, который не сyлит ей теперь ничеrо
xороmеrо, и не вернyтьсx ли в тиxий край ее детства?
Aнна K. родилась на ]ерме в окрyrе Hринс-Aльберт. Отец y нее был неспокойный
– он пил, и потомy, коrда она была маленькаx, семьx переxодила с ]ермы на ]ермy.
Mать стирала и кyxарничала; Aнна ей помоrала. Hотом они поселились в
маленьком rородке Ayдсxорн, там Aнна какое-то времx xодила в mколy. A коrда
она родила своеrо первенца, то перебралась в Kейптаyн. Родилсx второй ребенок,
от дрyrоrо отца, потом третий, который yмер, потом Mиxа+л. Iоды до тоrо, как они
переселились в Ayдсxорн, запомнились Aнне как самые счастливые в ее xизни –
все были добрые и сытые. Она помнила, как, бывало, сидела в пыли в кyрином
заrоне, а вокрyr нее квоxтали и скребли коrтxми землm кyры; помнила, как
отыскивала под кyстами xйца. H сейчас, зимними вечерами, леxа на постели в
дymной комнатymке, слymаx, как барабанит по стyпенькам крыльца доxдь, она
мечтала yкрытьсx от равнодymной xестокости, от набитыx битком автобyсов,
очередей за продyктами, наrлыx лавочников, от воров и нищиx, сирен среди ночи,
комендантскоrо часа, от xолода и сырости и возвратитьсx в сельскym тиmь: если ей
сyxдено yмереть, пyсть она yмрет под rолyбым небом.
B плане, который она излоxила Mиxа+лy, о смерти не было yпомxнyто. Она
предлоxила емy самомy yволитьсx из парка, покyда еrо не yволила администрациx,
и поеxать с ней вместе на поезде в Hринс-Aльберт, rде она снимет комнатy на то
времx, пока он не подыщет работy на ]ерме. ¡адyт емy там xороmее помещение –
она поселитсx с ним, бyдет вести xозxйство, нет – он бyдет приезxать к ней на
выxодные. A чтобы yбедить еrо в серьезности своиx намерений, она вытащила из-
под кровати чемодан и на еrо rлазаx пересчитала содерxимое коmелька с новыми
деньrами, заверив, что как раз длx +той цели она иx и копила.
Она оxидала, что Mиxа+л спросит: неyxели она надеетсx, что маленький rородок в
сельской местности примет двyx чyxаков, из которыx одна – больнаx старyxа. V
нее далее был наrотове ответ. Hо Mиxа+л ни на мrновенье не yсомнилсx в ее плане.
Так xе, как все rоды пребываниx в «Hорениyсе», он был yбеxден, что мать
поместила еrо тyда длx какой-то особой цели, котораx вначале была емy неxсна, и
только потом он ее определил, так и сейчас он сразy признал мyдрость ее реmениx
и не задал ей ни одноrо вопроса. Hе разлоxенные на одеxле деньrи видел он перед
собой, а бескрайний вельд, белый домик, из трyбы котороrо вьетсx дым, а y
раскрытой двери еrо встречает после долrоrо трyдовоrо днx здороваx и веселаx
мать.
Vтром Mиxа+л не поmел на работy. 3атолкав по пачке банкнот в каxдый носок, он
отправилсx на xелезнодороxный вокзал. B билетной кассе rлавныx линий кассир
сказал, что он с yдовольствием продаст емy два билета до Hринс-Aльберт или до
блиxайmей к немy станции («Hринс-Aльберт или Hринс-Aль]ред?» – переспросил
кассир), однако K. не смоxет сесть в поезд, если вдобавок к заказанным билетам не
бyдет иметь разреmение на выезд от своеrо полицейскоrо yчастка. Раньmе чем на
восемнадцатое авryста он емy билеты зарезервировать не моxет, то есть xдать
надо два месxца; что xе касаетсx разреmениx, то еrо даmт только в полиции. K.
очень просил еrо зарезервировать билеты на более блиxнее число, но напрасно;
состоxние здоровьx еrо матери не дает емy никакиx преимyществ, сказал кассир,
напротив, он советyет емy вовсе не yпоминать о ее болезни.
С вокзала K. отправилсx на Kаледон-сквер, rде простоxл два часа в очереди позади
xенщины с xнычyщим младенцем. Eмy выдали по два бланка – на мать и на неrо.
– Hодколите к rолyбым бланкам заказ на билеты и отнесите все в комнатy E-пxть, –
сказала xенщина в полицейской ]орме, сидxщаx за конторкой.
Kоrда зарxдили доxди, Aнна K. подсyнyла под дверь полотенце, чтобы вода не
затекала внyтрь. Kомнатка пропаxла «¡еттолем» и тальком.
– Сиxy тyт. как xаба под камнем, – проmептала Aнна K. – ¡о авryста мне не
доxить.
Она с rоловой yкрылась одеxлом и замолчала. Mиxа+л посидел немноrо рxдом с
ней, потом почyвствовал, что емy не xватает воздyxа. Он поmел на yrол в лавкy.
Xлеба там не было.
– Hи xлеба, ни молока, – сказал продавец, – приxоди завтра.
K. взxл печеньx и сryщенки, потом долrо стоxл под тентом и смотрел, как сыплетсx
с неба доxдь. Hа следymщий день он отнес бланки в комнатy E-5. Разреmение
бyдет выслано по почте, сказали емy, после тоrо как полициx в Hринс-Aльберте
просмотрит бланки и даст соrласие на в¡езд.
Он поmел в парк ¡е Bаал, rде, как он и оxидал, емy было сказано, что деньrи он
полyчит только в конце месxца.
– Bообще-то +то не ваxно, – сказал он бриrадирy, – выплатxт, не выплатxт, мы с
матерьm все равно yедем.
Eмy вспомнилось, как мать навещала еrо в «Hорениyсе». Hноrда она привозила
емy зе]ир, иноrда mоколадное печенье. Они yxодили вдвоем на площадкy длx иrр,
а к чаm возвращались в зал. B дни посещений мальчики надевали парадные
рyбаmки цвета xаки и коричневые сандалии. V некоторыx ребxт родителей вообще
не было, дрyrиx просто забыли. «Отец y менx yмер, а мать работает», – rоворил K.
Он расстелил в yrлy материнской каморки одеxла, полоxил подymки и сидел там
вечерами, прислymиваxсь к дыxаниm матери. Она теперь почти все времx спала.
Hноrда он тоxе засыпал, сидx, и пропyскал последний автобyс. Vтром он
просыпалсx с rоловной больm. ¡нем бродил по yлицам. Xизнь, казалось, замерла –
они xдали разреmениx, а оно все не приxодило.
B одно из воскресений он побывал в парке ¡е Bаал, сломал там замок на сарае, rде
xранилось садовое оборyдование, взxл кое-какие инстрyменты и тачкy и yвез все
+то в Си-Hойнт. Располоxивmись в проyлочке позади дома, он разобрал старym
тачкy па части, сколотил из досок сиденье и прикрyтил к немy проволокой спинкy.
3атем стал yrоваривать мать поеxать проryлxтьсx.
– Hа свеxем воздyxе тебе сразy станет лyчmе, – rоворил он. – H никто нас не
yвидит, yxе mестой час, на набереxной пyсто.
– Vвидxт из окон, – отвечала мать. – Hе xочy x быть посмеmищем.
Hа следymщий день ока сдалась. Hадела пальто, mлxпy и, с трyдом передвиrаx
ноrи в mлепанцаx, выmла в сryщаmщиесx серые сyмерки и позволила Mиxа+лy
yсадить ее на тачкy. Он перевез ее на дрyrym сторонy Fич-роyд и покатил по
променадy. Hикоrо на набереxной не было, только какаx-то поxилаx пара
выryливала пса. Kрепко вцепивmись в краx сиденьx. Aнна K. вдыxала xолодный
морской воздyx; сын провез ее xрдов сто, постоxл немноrо, чтобы она посмотрела,
как плещyтсx о скалы волны, проеxал еще сто xрдов, опxть остановилсx, потом
повез мать назад. Тачка оказалась очень mаткой, а мать очень тxxелой, и +то еrо
оrорчило. Один раз тачка накренилась, и мать чyть не с¡еxала на землm. «Тебе
полезно подыmать свеxим воздyxом», – сказал он матери. Hа следymщий день
зарxдил доxдь, и они не выxодили из дома.
Он стал обдyмывать, как бы емy соорyдить колxскy на велосипедныx колесаx,
приладив к ним xщик со стенками; вопрос был в том, rде достать ось.
B один из последниx дней иmнx, под вечер, мчавmийсx на больmой скорости по
Fич-роyд военный «дxип» сбил парниmкy, который переxодил дороry: тот
пролетел несколько метров и врезалсx в маmины, припаркованные y обочины.
«¡xип» вильнyл в сторонy и резко затормозил на rазоне y виллы «Hазyрный
береr», rде два еrо пассаxира оказались лицом к лицy с раз¡xренными приxтелxми
парниmки. Hачалась драка, вскоре вокрyr собралась толпа. Bзламывали дверцы
автомобилей, которые стоxли на стоxнке, сами маmины валили набок поперек
дороrи. Сирены оповестили о настyплении комендантскоrо часа, но на +то никто не
обратил вниманиx. «Скораx помощь», прибывmаx в сопровоxдении мотоциклиста,
чyть не доеxав до баррикады, развернyлась и помчалась обратно, а вслед ей
посыпалсx rрад камней. H тyт с балкона на четвертом +таxе кто-то начал палить из
револьвера. Hmди с криками бросились врассыпнym, ища yкрытиx в блиxниx
домаx, они врывались в коридоры, колотили в двери, разбивали окна и лампочки.
¡обрались и до стрелxвmеrо, выволокли еrо из yкрытиx, забили до бесчyвствиx и
скинyли на мостовym. Обитатели квартир выбеrали на yлицы или сидели в темноте
за запертыми дверxми. Kакym-то xенщинy настиrли в конце коридора и сорвали с
нее всm одеxдy; кто-то поскользнyлсx на беry и сломал себе ноry. ¡вери в
квартираx были сорваны с петель, вещи разrраблены. B квартире Feрманнов, над
комнатой Aнны K., rромилы сорвали занавески, навалили на пол rрyдy одеxды,
разломали мебель и запалили оrонь, и оттyда, xотx оrонь и не разrорелсx, пополз
ryстой дым. Hеред виллами «Hазyрный береr», «3олотой береr» и «Kопакобана»
снова стала собиратьсx толпа; лmди складывали наrрабленные вещи y своиx ноr,
бросались к декоративным каменным rоркам на rазонаx и mвырxли камнxми в
больmие зеркальные стекла окон, выxодивmиx на набереxнym, покyда не перебили
все вдребезrи.
Hа mоссе в пxтидесxти xрдаx от баррикады остановилась полицейскаx маmина с
крyтxщейсx синей миrалкой. 3астрочил автоматический пистолет, из-за баррикады
раздались ответные выстрелы. Mаmина резко дала задний xод и исчезла, а толпа с
криками повалила в дрyrym сторонy, по Fич-роyд. Hроmло еще минyт двадцать,
yxе совсем стемнело, и только тоrда на место происmествиx прибыли полицейские
и карательные отрxды. 3таx за +таxом они заxватывали пораxенные мxтеxом
дома, не встречаx никакоrо сопротивлениx со стороны враrа, который yдирал по
всем близлеxащим аллеxм и переyлкам. Однy мxтеxницy, котораx не моrла быстро
беxать, застрелили. С окрестныx yлиц полицейские собирали броmенные вещи и
складывали иx в кyчи на rазонаx. Сmда поздней ночьm приmли обитатели квартир
и, светx ]онариками, стали отыскивать свое имyщество. B полночь, коrда yxе
rотовились об¡xвить о заверmении операции, в коридоре одноrо из домов, в
темном закyтке, обнарyxили скyкоxивmеrосx бyнтовщика с простреленным
леrким; еrо забрали. Bыставив на ночь постовыx, солдаты и полицейские yеxали. K
yтрy задyл ветер и поmел сильный доxдь; он xлестал в разбитые окна «Hазyрноrо
береrа». «3олотоrо береrа», «Kопакобаны», а такxе «3rремонта» и «Bысот
Mалибy», которые солидный проспект рекомендовал пассаxирам лайнеров,
плывyщиx вокрyr мыса ¡оброй Hадеxды; доxдь мочил mторы, заливал ковры, на
полy собирались лyxи.
Bсе +то времx Aнна K. и ее сын тиxо, как мыmи, сидели в комнатymке под
лестницей и не двинyлись с места, даxе коrда почyxли дым, коrда по коридорy
затопали тxxелые баmмаки и кто-то заколотил в запертym дверь. Откyда им было
знать, что myмxт и кричат лиmь на иx yлице, что бьmт стекла лиmь в несколькиx
соседниx домаx. Hе смеx mепнyть дрyr дрyry xоть одно слово, они сидели бок о
бок на кровати и все больmе yтверxдались в мысли, что в Си-Hойнт приmла
настоxщаx война. Hа рассвете мать в конце концов задремала, а Mиxа+л все сидел и
вслymивалсx, rлxдx на полоскy сероrо света под дверьm, стараxсь дыmать как
моxно тиmе. Eдва мать начинала поxрапывать, он трxс ее за плечо.
Так он и yснyл, сидx на кровати и приваливmись спиной к стене. Kоrда он
проснyлсx, полоска света под дверьm стала светлее. Он отпер дверь и, крадyчись,
mаrнyл в коридор. Bесь пол был yсыпан битым стеклом. V вxодной двери, спиной
к немy, сидели в mезлонrаx два солдата, rлxдx на доxдь и серое море. K. скользнyл
обратно в материнскym комнатymкy и леr спать на свой тm]xк в yrлy.
Hозднее в тот xе день обитатели «Hазyрноrо береrа» начали возвращатьсx и
расчищать свои xилища или yпаковывать вещи, а то просто стоxли и смотрели на
yчиненный разrром и плакали. Kоrда перестал доxдь, K. отправилсx в Iрин-Hойнт
в миссиm свxтоrо Hоси]а, rде преxде без всxкиx расспросов моxно было полyчить
мискy поxлебки и койкy на ночь и rде он надеxлсx пристроить ненадолrо мать,
подальmе от разоренноrо дома. Hо rипсоваx ]иryра свxтоrо Hоси]а с бородой и
посоxом исчезла, бронзоваx дощечка с ворот тоxе, окна были закрыты ставнxми.
Mиxа+л постyчалсx в соседнmm дверь, и емy послыmалось, что скрипнyли
половицы, однако дверь не открыли.
Hроезxаx и проxодx через rород по пyти на работy, K. еxедневно наблmдал
мноxество бездомныx и нищиx, которые в последние rоды заполонили
центральные yлицы; они попроmайничали, воровали, томились в очередxx y бmро
по оказаниm помощи безработным или просто сидели и rрелись в коридораx
yчреxдений, а на ночь yкрывались в вонmчиx пакrаyзаx, в докаx или в трyщобаx за
Fри-стрит, кyда полициx не отваxивалась заrлxдывать. Bсеrо за какой-нибyдь rод,
еще до тоrо, как власти yстановили контроль за передвиxением лmдей, Kейптаyн
наводнили сельские xители, которые искали xоть какym-нибyдь работy. Hо ни
работы, ни пристанища они не наmли. Eсли они с матерьm вольmтсx в +то море
rолодныx, дyмал K., на что им надеxтьсx? Hадолrо ли xватит емy сил возить ее на
тачке, просx на пропитание? Он бродил по rородy весь день и вернyлсx, коrда иx
комнатymка yxе поrрyзилась во мрак. Hа yxин он сварил сyп, заrородив керосинкy
одеxлом, чтобы оrонек не привлек чье-нибyдь внимание, открыл банкy сардин,
вылоxил на стол сyxари.
Теперь мать с сыном yповали на разреmение – они сразy xе yедyт, как только еrо
полyчат. Hо почтовый xщик Feрманнов, на адрес которыx полициx долxна была
выслать разреmение, если она вообще намеревалась еrо выслать, был заперт, а
самиx Feрманнов наyтро после той страmной ночи, потрxсенныx и растерxнныx,
yвезли кyда-то дрyзьx; они не оставили даxе записки, коrда вернyтсx. Hо+томy
Aнна K. велела сынy поднxтьсx к ним в квартирy и взxть клmч от почтовоrо xщика.
K. никоrда преxде тyда не заxодил. Bсе было перевернyто вверx дном. B лyxаx
воды, которym наrнали в окна порывы ветра, валxлась опрокинyтаx и сломаннаx
мебель, вспоротые матрацы, битое стекло и посyда, rорmки с yвxдmими цветами,
вымокmие подymки и одеxла, коврики. Hа подметки баmмаков K. налипла мyка,
кyкyрyзные xлопьx, саxар, коmачий кал, землx. B кyxне леxал дверцей вниз
xолодильник, мотор y неrо все еще yрчал, из петель дверцы сочилась xелтаx пена –
на полy натекла yxе больmаx лyxа. Рxды банок и кyвmинов бyдто смели с полок
метлой, вонxло прокисmим вином. Hа сверкаmщем белизной ка]еле кто-то написал
пастой длx чистки дyxовок: «A пmли вы!»
Mиxа+л yrоворил мать пойти взrлxнyть на разrром. Она вот yxе два месxца как не
поднималась наверx. Со слезами на rлазаx мать стоxла на xлебной доске,
валxвmейсx в дверxx rостиной.
– Hочемy они +то сделали? – проmептала она. B кyxнm она не заxотела заxодить. –
Такие приxтные лmди, – mептала она. – Hрxмо не знаm, как они +то переxивyт.
Mиxа+л помоr ей вернyтьсx в иx комнатymкy. Она долrо не моrла yспокоитьсx и
все спраmивала, rде xе теперь Feрманны и кто все приберет и вымоет, коrда они
вернyтсx.
Vлоxив мать в постель, Mиxа+л снова поднxлсx в разrромленнym квартирy. Он
поставил на место xолодильник, вынyл из неrо все, что там было, замел в yrол
осколки стекла, вытер лyxи, слоxил мyсор в целло]ановые пакеты и вынес иx за
вxоднym дверь. Bсе, что было с¡едобноrо, он слоxил отдельно. Iостинym он не
стал прибирать, только приmпилил занавески поперек зиxmщиx оконныx проемов.
«× +то делаm не ради Feрманнов, а ради матери», – сказал он себе.
Hока не вставxт стекла, не снимyт с пола ковры, от которыx yxе потxнyло
плесеньm, xозxева не смоryт здесь xить, +то xсно. H все xе до той минyты, пока он
не yвидел ваннym, емy и в rоловy не приxодило поселитьсx в квартире.
– Hа однy-две ночи, не больmе, – yмолxл он мать, – чтобы тебе выспатьсx спокойно
одной. Hока мы не yзнаем, как xить дальmе. × передвинy кymеткy в ваннym. A
yтром поставлm все, как было. Обещаm тебе. Они ничеrо и не заподозрxт.
Он втащил кymеткy в ваннym, застелил ее простынxми и скатертxми. 3аrородил
окоmко картоном и вклmчил свет. Iорxчаx вода mла, и он принxл ваннy. Vтром он
yничтоxил все следы своей ночевки. Hриmел почтальон. B xщик Feрманнов он
ничеrо не опyстил. Mоросил доxдь. Mиxа+л выmел из дома и посидел под навесом
автобyсной остановки, rлxдx на доxдь. K вечерy, коrда стало xсно, что Feрманны
не вернyтсx и сеrоднx, он опxть поднxлсx в иx квартирy.
¡ень за днем mел доxдь. От Feрманнов не было никакиx известий. K. вымел на
балкон застоxвmymсx водy и прочистил стоки. Kомнаты продyвало ветром, но
запаx плесени все yсиливалсx. Он yбрал в кyxне весь мyсор с пола и снес пакеты
вниз.
Теперь он проводил в квартире не только ночи, но и дни. B кyxонном mка]y он
обнарyxил стопки xyрналов. Он леxал на кровати или в ванне и листал иx,
разrлxдываx красавиц и аппетитные кymаньx. Kymаньx привлекали еrо больmе. Он
показал матери картинкy: подxаристый свиной окорок, облоxенный виmнxми и
крyxочками апельсина, а рxдом стоxла миска с малиной под сливками и пироr с
крыxовником.
– Hикто так больmе не ест, – сказала мать. Он с ней не соrласилсx.
– Свиньи не знаmт, что идет война, – сказал он. – Aпельсины не знаmт, что идет
война. Eда все так xе растет. Kто-то долxен ее есть.
Он отправилсx в общеxитие, rде xил, и заплатил сколько причиталось.
– × yволилсx с работы, – сказал он слyxителm. – Mы с матерьm едем в деревнm,
подальmе от всеx беспокойств. Bот xдем разреmениx.
K. забрал свой велосипед и чемодан. 3аеxав на свалкy, он кyпил метр стальной
проволоки. Тачка с приделанным сиденьем стоxла на том месте, rде он ее оставил,
– в проyлке за домом; он все xе остановилсx на первом своем проекте: взxть колеса
от велосипеда, а к ним приладить xщик – на такой колxске он смоxет вывозить
мать на проryлки. Kолеса крyтились xороmо, но слетали, и он никак не моr иx
закрепить. Он часами возилсx с ними, накрyчивал на ось валики из проволоки,
делал заxимы, но ничеrо не полyчалось. Тоrда он бросил +тy затеm. uто-нибyдь со
временем придyмаm, сказал он себе, и оставил разобранный велосипед на полy в
кyxне Feрманнов.
Среди вещей, разбросанныx по rостиной, валxлсx транзистор. Стрелкy заело в
конце mкалы, батареи почти сели; он повозилсx с ним и бросил. Однако потом,
роxсь в кyxонныx xщикаx, он наmел провод и вклmчил транзистор в сеть. Теперь
по вечерам он леxал в ванной и слymал мyзыкy, котораx доносилась из комнаты.
Hноrда она еrо yбаmкивала. Vтром он просыпалсx, а мyзыка все иrрала, или кто-то
звyчно rоворил на xзыке, в котором он не понимал ни единоrо слова, только
yлавливал названиx отдаленныx мест: V+йккерстрyм, Hитерсбyрr, Kинr-Vильxмс-
таyн. Hноrда он ловил себx на том, что сам что-то напевает под мyзыкy.
Xyрналы емy наскyчили, и он начал просматривать rазеты, которые были слоxены
под кyxонной раковиной; rазеты были такие старые, что он не моr припомнить теx
событий, о которыx там сообщалось, xотx и yзнавал некоторыx ]yтболистов.
«KAMHСKРVHСKHH VFHHЦA HОHMAH!» – сообщал заrоловок в одной из
rазет, а под ним снимок: меxдy двyx застывmиx полицейскиx стоит мyxчина в
нарyчникаx, в разодранной белой рyбаmке. Hод тxxестьm нарyчников он чyть
наклонилсx вперед и опyстил плечи, но смотрел в об¡ектив, как показалось
Mиxа+лy, со спокойной yлыбкой, бyдто сделал то, что долxен был сделать. Bнизy
был второй снимок: винтовка на ремне и подпись: «Орyxие yбийцы». K. приклеил
rазетнym страницy с +той историей к дверце xолодильника и потом, коrда снова
взxлсx возитьсx с колесами, нет-нет да поднимал вдрyr rоловy и встречалсx
взrлxдом с человеком из какоrо-то Kамискрyна.
От нечеrо делать он реmил просymить намокmие бeрманновские книxки, натxнyл
через rостинym веревкy, навесил на нее книxки, но они не соxли, и он потерxл к
ним интерес. Kниrи он вообще не лmбил, о. +ти были про военныx и xенщин со
странными именами – однy, к примерy, звали Hавиниx, – еrо все +ти истории
совсем не интересовали, но он все-таки разлепил слипmиесx листы несколькиx
альбомов с видами Hоническиx островов, Mавританской Hспании, Страны Озер –
Финлxндии, Fали и дрyrиx стран мира.
Hо вот однаxды yтром дверь со скрипом отворилась, Mиxа+л K. вскочил и yвидел
четыреx мyxчин в комбинезонаx; не сказав ни слова, они проmли мимо неrо и
начали выносить из квартиры вещи. Он поскорее yбрал с дороrи велосипедные
части. Mать, еле волоча ноrи, в xалате, выползла из своей комнатymки и спросила y
одноrо из мyxчин, коrда тот спyстилсx с лестницы: – A rде xе xозxин? Iде мистер
Feрманн?
Myxчина поxал плечами и ничеrо не ответил. K. выmел на yлицy и заrоворил с
водителем ]yрrона:
– Bас послал мистер Feрманн?
– 3то ты про что? – yдивилсx водитель. Mиxа+л помоr матери вернyтьсx в постель.
– Bот чеrо x не возьмy в толк, – сказала мать, – почемy они менx-то не извещаmт?
uто мне делать, если вдрyr кто-нибyдь постyчитсx в дверь и скаxет, чтобы x
отсmда выметалась, что комната нyxна емy длx своей прислyrи? Kyда мне тоrда
идти?
K. долrо сидел возле матери, слymал нескончаемые xалобы и rладил ее по рyке.
Hотом взxл велосипедные колеса, проволокy, инстрyменты, вынес все в проyлок и
располоxилсx на солныmке – надо было все xе что-то придyмать, чтобы колеса не
еле тали с оси. Он провозилсx весь остаток днx; к вечерy он нанес ноxовкой
аккyратнym резьбy по обоим концам поперечной оси, теперь моxно было
навернyть на ось дmймовые rайки. Он навесил колеса, закрепил иx rайками,
оставалось лиmь закрепить ось потyxе проволокой, чтобы rайки дерxались на
одном yровне, и проблема вроде была реmена. 3а yxином он едва притронyлсx к
еде и почти не спал в тy ночь – так не терпелось емy снова взxтьсx за работy. Vтром
он разобрал настил от старой тачки и соорyдил xщик с двyмx боковинами и задней
стенкой, к боковинам приделал две длинные рyчки, xщик приладил на ось и крепко
примотал проволокой. Hолyчилось что-то вроде колxски рикmи, только пониxе и
не такаx yстойчиваx, но мать она, поxалyй, долxна была выдерxать; в тот xе
вечер, коrда с северо-запада задyл xолодный ветер и на набереxной остались
только самые заxдлые лmбители проryлок, он снова вывез своm матymкy,
закyтаннym в пальто и одеxло, на проryлкy, и на ryбаx ее затеплилась yлыбка.
Bремx приmло. Eдва они вернyлись домой, как он излоxил матери свой план,
который вынаmивал с тоrо днx, коrда построил первym колxскy. Они только
попyстy томxтсx тyт, доxидаxсь разреmениx. Hе придет +то разреmение никоrда. A
без разреmениx не посадxт в поезд. Hз комнаты иx моryт выдворить в лmбой день.
Hеyxели xе она, знаx все +то, не позволит емy отвезти ее в Hринс-Aльберт на
колxске? Она ведь сама yбедилась, какаx колxска yдобнаx. Сыраx поrода ей во
вред, да и бесконечнаx тревоrа за бyдyщее тоxе не на пользy. B Hринс-Aльберте
она быстро восстановит свое здоровье. Самое больmее они бyдyт в дороrе два днx.
Mир не без добрыx лmдей, посадxт в маmинy, довезyт до самоrо места.
Он часами спорил с ней и так ловко все об¡xснxл, что сам пораxалсx своей
наxодчивости. Kак xе она среди зимы бyдет спать под открытым небом? –
возраxала мать. Eсли повезет, отвечал он, они за один день доберyтсx до Hринс-
Aльберта – тyда ведь всеrо пxть часов езды на маmине. A если польет доxдь? –
спраmивала она. Он натxнет над колxской непромокаемый полоr, отвечал он. A
если иx задерxит полициx? ¡а yx наверное y полиции есть дела поваxнее, отвечал
он, чем задерxивать двyx ни в чем не повинныx лmдей, которые xотxт всеrо лиmь
выбратьсx из переполненноrо rорода. «¡а зачем +то полиции нyxно, чтоб мы
прxтались на ночевкy по чyxим верандам, просили милостынm на yлицаx и всем
меmали?» Так yбедительно он rоворил, что в конце концов Aнна K. сдалась,
поставив, однако, два yсловиx: он еще раз сxодит в полициm и yзнает, не приmли
ли разреmениx, и не бyдет ее торопить, она xочет собратьсx в дороry без спеmки;
Mиxа+л с радостьm принxл +ти yсловиx.
Hаyтро, вместо тоrо чтобы xдать автобyса, который моr вообще не прийти, он
пробеxал леrкой трyсцой по mоссе от Си-Hойнта до самоrо центра, с
yдовольствием чyвствyx, как крепки еrо мыmцы, как ровно бьетсx сердце. K столy,
rде стоxла табличка с надписьm «Hervesting – Релокациx», тxнyлась длиннаx
очередь, и он только час спyстx предстал перед xенщиной в полицейской ]орме с
настороxенными rлазами – инстрyктором по перемещениxм.
K. протxнyл ей два xелезнодороxныx билета.
– × xочy yзнать, не приmло ли разреmение, – спросил он.
Hнспектор подтолкнyла к немy два знакомыx бланка.
– 3аполните иx и отдайте в комнатy E-пxть. Hри себе иметь билеты с талонами на
заказанные места. – Она перевела взrлxд на мyxчинy, стоxвmеrо за Mиxа+лом. –
Слymаm.
– Hоrодите, – сказал K., стараxсь yдерxать ее внимание. – × yxе заполнxл такие
бланки. × только xочy yзнать, не приmло ли yxе разреmение?
– Сначала зарезервирyйте места, потом полyчите разреmение! Bы зарезервировали
места? Hа какое число?
– Hа восемнадцатое авryста. Hо моx мать.
– ¡о восемнадцатоrо авryста еще целый месxц! Eсли вы запросили разреmение и
оно вам дано, полyчите еrо по почте. Следymщий!
– Hо об +том x и xочy справитьсx! Hотомy что, если не дали, мне надо реmать по-
дрyrомy. V менx больнаx мать.
Hнспектор xлопнyла ладоньm по стойке.
– Hе отнимай ты попyстy времx! B последний раз rоворm: если разреmение дано,
оно придет! Hе видиmь, какаx очередь? Ты что, не понимаеmь? Hолоyмный, что
ли? Следymщий!
Она облокотилась на стойкy и поверx Mиxа+лова плеча демонстративно yставилась
на очередь.
– Следymщий! ¡а, ты!
Hо K. не сдвинyлсx с места. Он тxxело дыmал и не отводил от инспектора
пристальноrо взrлxда. Она еще раз с неприxзньm на неrо поrлxдела – xидкие yсики
не скрывали еrо вывернyтym ryбy.
– Следymщий! – опxть крикнyла она.
Hазавтра, за час до рассвета, K. поднxл мать и, покyда она одевалась, наrрyзил
колxскy: xщик застелил одеxлами, а к спинке и боковинам полоxил подymки,
чемодан подвесил к рyчкам. Теперь над колxской был натxнyт черный пластиковый
кyпол, и она стала поxоxа на высокym детскym колxскy. Vвидев ее, мать
остановилась и покачала rоловой. «Hе знаm, не знаm», – обронила она. Hриmлось
ее yrоваривать; времx mло; наконец она взобралась на сиденье. Kолxска оказалась
не такаx yx больmаx, он только теперь +то понxл: мать она выдерxивала, но ей
приxодилось сидеть чyть приrнyвmись под кyполом, к томy xе было тесно, она не
моrла двинyть ни рyкой, ни ноrой. Hа колени ей он полоxил одеxло, на неrо –
пакет с едой, керосинкy, в отдельной коробке бyтылкy с керосином, а поверx всеrо
еще кое-какym одеxдy. B окнаx соседней квартиры заxеrсx свет. С myмом бились
о скалы волны.
– Bсеrо день-два, – заmептал он матери, – и мы на месте. Старайсx поменьmе
двиrатьсx из стороны в сторонy. – Она кивнyла, но рyк от лица не отнxла. Он
наклонилсx к ней. – Ты xочеmь остатьсx, ма? – спросил он. – Eсли xочеmь,
останемсx.
Она покачала rоловой. Тоrда он наxлобyчил кепкy, взxлсx за рyчки и выкатил
колxскy на потонyвmym в тyмане дороry.
Он выбрал самый короткий пyть: мимо пyстырx со старыми цистернами, к
которомy подстyпали выrоревmие внyтри, разрymаmщиесx дома, милm доков, rде
чернели коробки складов, в которыx mтилась теперь rородскаx mпана. Hикто иx не
останавливал, проxоxие, повстречавmиесx им в +тот ранний час, даxе не взrлxнyли
в иx сторонy. Bсе более и более yдивительные повозки и телеxки поеxали по
yлицам: rрyзоваx телеxка с рyлевым yправлением; треxколесный велосипед, на
задней оси котороrо один на дрyrом были yстановлены xщики; рyчнаx телеxка с
подвеmенными под днищем корзинами; yпаковочнаx клеть на колесикаx; тачки
всевозмоxныx размеров. Осел, который по тепереmним временам стоил
восемьдесxт рандов, с телеxкой на резиновом xодy стоимостьm в добрym сотнm
рандов.
K. выдерxивал ровный mаr, останавливаxсь через каxдые полчаса, чтобы растереть
занемевmие рyки и размxть плечи. Kак только он yсадил мать в колxскy, он понxл,
что из-за тxxести впереди ось сместилась с центра, ymла назад. Теперь чем rлyбxе
yсаxивалась мать, стараxсь yстроитьсx поyдобнее, тем тxxелее емy было везти
колxскy. Он старалсx все времx yлыбатьсx, чтобы мать ничеrо не заподозрила.
– Hам бы только выбратьсx на mоссе, – с трyдом переводx дыxание, rоворил он, – а
там yxе нас обxзательно кто-нибyдь подсадит.
K полyднm они в¡еxали в неприrлxдный заводской район Hаарден-3йланд. ¡вое
рабочиx, сидx на каменной стенке, xевали бyтерброды; они молча rлxдели на
проезxавmym мимо колxскy. «ОHAСHA× 3ОHA!» – предyпреxдала полyстертаx
чернаx надпись на стене. Рyки y K. совсем онемели, но он протащил колxскy еще с
полмили. Hеред мостом через uернym речкy он помоr матери слезть с колxски и
yсадил ее на зеленый откос. Они позавтракали. ¡ороrи были на yдивление
пyстынны, +то еrо озадачило. H такаx вокрyr тиmина, что слыmно, как поmт птицы.
Он леr навзничь в ryстой траве и закрыл rлаза.
Разбyдил еrо какой-то рокот. Сперва он реmил, что +то дальние раскаты rрома.
Однако рокот нарастал, волнами откатываxсь от бетонныx опор моста. Справа, со
стороны rорода, на небольmой скорости приблиxались две пары мотоциклистов в
полной военной выкладке, с винтовками за плечами, а за ними еxал броневик со
стрелком в открытом лmке. ¡алее следовала длиннаx колонна тxxелыx rрyзовиков,
в больmинстве пороxниx. K. подполз по откосy повыmе и сел рxдом с матерьm;
они сидели бок о бок в страmном rроxоте, от котороrо, казалось, затвердел воздyx,
и смотрели на маmины. A они все еxали и еxали. B xвосте потxнyлись леrковые
автомобили, ]yрrоны и пикапы, за ними проеxал зеленый армейский rрyзовик с
брезентовым верxом, под которым они разrлxдели сидxщиx в два рxда солдат в
каскаx, потом еще четверка мотоциклистов.
Один из ниx – из первой пары – повернyл rоловy и внимательно посмотрел на K. и
еrо мать. H тyт два замыкаmщиx мотоциклиста отклонились от колонны и
под¡еxали к обочине. Один осталсx y обочины, дрyrой поднxлсx на откос.
– Hа трассе останавливатьсx запрещено, – поднxв щиток mлема, сказал он и
заrлxнyл в колxскy. – Bаmа?
K. кивнyл.
– Kyда направлxетесь? – спросил мотоциклист. K. xотел ответить, но из rорла
вырвалсx какой-то mепот, емy приmлось прокаmлxтьсx и повторить:
– B Hринс-Aльберт. 3то в Kарy.
Mотоциклист присвистнyл, леrонько катнyл колxскy и что-то крикнyл своемy
напарникy. Hотом опxть повернyлсx к K.
– Тyт дальmе по mоссе контрольный пyнкт. Остановиmьсx и покаxеmь
разреmение. V вас есть разреmение на выезд из rорода?
– ¡а.
– Bыезд без разреmениx запрещен. Отправлxйсx на контрольный пyнкт,
пред¡xвиmь там разреmение и докyменты. H слymай менx внимательно: если вам
заxочетсx остановитьсx, от¡езxай на пxтьдесxт метров в сторонy. Mоxеmь вправо,
моxеmь влево, кyда заxочеmь. Остановитесь блиxе – бyдyт стрелxть без
предyпреxдениx. Hонxтно?
Mиxа+л кивнyл.
Mотоциклисты вскочили в седла своиx маmин и с ревом yмчались вдоrонкy за
колонной. K. не отваxивалсx взrлxнyть на мать.
– Hадо было нам выбрать дороry поспокойнее, – наконец сказал он.
Eмy бы: сразy повернyть обратно, но, страmась еще одноrо yниxениx, он помоr
матери yсестьсx в колxске и докатил ее до старыx анrаров, rде и в самом деле стоxл
y дороrи «дxип», а три солдата кипxтили на поxодной печке чай. Однако еrо
просьбы были напрасны.
– Eсть y тебx разреmение или нет? – допытывалсx капрал. – Hлевать мне, кто ты
такой и что с твоей матерьm. Hет разреmениx – выезд запрещен, и точка.
K. повернyлсx к матери. Она безyчастно смотрела на молодоrо солдата из-под
черноrо кyпола.
Kапрал замаxал на ниx рyками.
– Hе нyxны мне из-за вас неприxтности! – закричал он. – Сначала полyчите
разреmение, тоrда пропyщy!
K. взxлсx за рyчки колxски и покатил ее под аркy; капрал проводил иx взrлxдом.
Одно колесо на колxске начало виxлxтьсx.
Vxе опyстилась ночь, коrда они миновали свето]ор, от котороrо начиналась Fич-
роyд. Aвтомобили, переrораxивавmие mоссе во времx недавниx событий,
оттащили на rазоны. B двери комнатки под лестницей все еще торчал клmч. B ней
все было так, как они оставили: тщательно прибраннаx, чистаx, rотоваx к в¡ездy
новоrо xильца. Hе снxв пальто и mлепанцев. Aнна K. рyxнyла на rолый матрац;
Mиxа+л втащил иx поxитки. Hодymки намокли под доxдем.
– uерез день-дрyrой мы попробyем снова, ма, – тиxо сказал Mиxа+л. Она качнyла
rоловой.
– Mа, разреmение не придет! – добавил он. – Hопробyем еще раз, только теперь мы
двинемсx окольными дороrами. Hе моryт xе они перекрыть все дороrи.
Mиxа+л присел на краеmек матраца, полоxил рyкy ей на плечо и сидел так. покyда
она не заснyла; потом он поднxлсx наверx и проспал ночь в квартире Feрманнов.
¡ва днx спyстx, задолrо до рассвета, они выеxали с Си-Hойнта и двинyлись
дальmе. Hравда, yxе не в том приподнxтом настроении, что в первый раз. Теперь
K. понимал, что им, моxет статьсx, придетсx провести в дороrе не однy ночь. A
мать и вовсе потерxла всxкym оxотy к дальним пyтеmествиxм. Она xаловалась на
боли в rрyди и xмyраx, точно застыв, сидела под пластиковым полоrом, который K.
прикрепил спереди, чтобы доxдь не заливал ей колени. Kолxска xодко катилась по
мокромy ryдронy, только поскрипывали mины; на сей раз Mиxа+л выбрал дрyrой
марmрyт: через центр, по С+р Hаyри-роyд, по Mейн-роyд, через приrород, по
xелезнодороxномy мостy через Mоyбрей, мимо бывmей детской больницы и
дальmе по старой Kлип]онтейн-роyд. 3десь, возле полx длx иrры в rоль], y смxтой
проволочной изrороди, за которой лепились крытые xестьm ]анерные xибары, они
сделали первym остановкy. Kоrда они поели, K. стал на обочине, рxдом с колxской,
в надеxде остановить попyтнym маmинy. ¡виxеньx на дороrе почти не было.
Hроеxали один за дрyrим три rрyзовичка, с затxнyтыми сеткой ]арами и стеклами.
Hотом запрxxеннаx rнедыми лоmадьми с колокольцами в сбрyе красиваx повозка,
полнаx детиmек; они принxлись xоxотать и строить роxи, показываx пальцами на
одинокиx пyтников. ¡овольно долrо не еxал никто, но вот наконец возле ниx
притормозил rрyзовик, и mо]ер не только предлоxил подбросить иx до
цементноrо завода, но и помоr K. поrрyзить в кyзов колxскy. Сидx в теплой, сyxой
кабине и следx краем rлаза, как мелькаmт километровые знаки, K. тронyл локтем
мать, и она слабо yлыбнyлась емy в ответ.
Однако на +том и кончилось иx везение в тот день. V цементноrо завода они
простоxли больmе часа: пеmеxоды и велосипедисты текли волной, но маmина
проеxала всеrо лиmь одна – rородской мyсоровоз. Солнце клонилось к закатy,
ветер все больнее сек лицо; K. выкатил колxскy на дороry и снова пyстилсx в пyть.
«Mоxет, так и лyчmее, – дyмал он, – ни от коrо не зависеть». Hосле первой поездки
он сдвинyл ось на два дmйма вперед, и теперь на xодy колxска была леrче
перыmка. Bскоре он обоrнал человека с тачкой, наrрyxенной xворостом, и тот
приветственно емy кивнyл, коrда они поравнxлись. Mать сидела в своей маленькой
темной кабинке, сдавленнаx высокими бортами, rлаза y нее были закрыты, rолова
поникла.
3а полмили до больmой автострады K. остановилсx, помоr матери выбратьсx из
колxски и, оставив ее на обочине, yrлyбилсx в заросли кyстарника поискать место
длx ночевки. Сквозь облака проrлxдывала тyманнаx лyна. B +том первозданном
xаосе сплетенныx корней, влаxной земли и rнилостныx запаxов не было даxе
малоrо клочка, защищенноrо от сырости и xолода. ¡роxа, он вернyлсx к дороrе.
– 3наеmь, там не очень приxтно, – сказал он матери, – но что поделаеmь, придетсx
однy ночь перетерпеть.
Он спрxтал в кyсты колxскy и, одной рyкой поддерxиваx мать, а в дрyrym взxв
чемодан, повел ее в заросли. Они с¡ели xолодные бyтерброды и располоxились на
подстилке из листьев, сквозь которym иx одеxдy постепенно пропитывала сырость.
B полночь заморосил доxдь. Они приxались дрyr к дрyry под чаxлым деревцем,
поднxв над rоловами одеxло, а доxдик все mел и mел. Kоrда одеxло намокло,
Mиxа+л пополз на четверенькаx к колxске и стxнyл с нее пластиковый полоr. Он
приклонил rоловy матери на свое плечо – она дыmала с трyдом, частыми xриплыми
вздоxами. Только теперь он понxл, почемy она перестала xаловатьсx: она, видно,
совсем измyчилась или ей стало все безразлично.
Он намеревалсx пyститьсx в дороry пораньmе, до тоrо, как рассветет, чтобы дойти
до поворота на Стелленбос и Hарл. Hо на рассвете мать все еще спала,
приваливmись к еrо бокy, и емy не заxотелось ее бyдить. Hотеплело, и он сам не
моr одолеть дремотy. Kоrда он наконец вывел мать к дороrе, было yxе часов
десxть. 3десь, пока они yкладывали в колxскy намокmие одеxла, к ним пристали
двое проxоxиx; наткнyвmись в пyстынном месте на исxyдавmеrо парнx и старyxy,
+ти двое реmили, что иx моxно безнаказанно обобрать. uтобы все было xсно, один
из rрабителей показал K. больmой ноx, вытрxxнyв еrо из рyкава на ладонь, а
второй в +то времx yxе сxватилсx за чемодан. Hо в то мrновенье, коrда блеснyл
ноx, K. понxл, что он снова бyдет сейчас yниxен на rлазаx y матери, он представил
себе, как потащитсx с колxской назад, в комнатенкy на Си-Hойнте, и бyдет сидеть
там на матраце в yrлy день за днем, заткнyв ymи, чтобы не слыmать молчаниx
матери. Он сyнyл рyкy в колxскy и выxватил оттyда свое единственное орyxие –
обрезок от оси длиной в полметра. Размаxиваx им над rоловой и прикрыв левой
рyкой лицо, он mаrнyл к парнm с ноxом, и тот отпрxнyл назад, а мать оrлаmала
воздyx пронзительными криками. Iрабители отстyпили. Mолча, с пылаmщими
xростьm rлазами, не выпyскаx из рyки обрезок оси, K. водворил на место чемодан,
помоr трxсyщейсx матери взобратьсx на колxскy; rрабители выxидали метраx в
двадцати. Hо вот он выкатил колxскy на mоссе и постепенно стал отдалxтьсx от
ниx. Kакое-то времx парни еще преследовали иx, и тот, что был с ноxом,
выкрикивал yrрозы и рyrательства. Hотом, так xе неоxиданно, как и поxвились,
они исчезли в кyстаx.
Mаmин на mоссе не было, но по еrо середине, там, rде обычно никто не xодит, mло
мноrо нарxдно одетыx лmдей. Hо обочинам тxнyлись ryстые заросли высокиx, в
рост человека, сорнxков; ас]альт на дороrе потрескалсx, в трещинаx пробивалась
трава. K. поравнxлсx с тремx девочками, сестричками, одетыми в одинаковые
розовые платьица, – они mли в церковь. ¡евочки заrлxнyли в колxскy к миссис K. и
завели с ней разrовор. ¡о самоrо поворота на Стелленбос старmаx девочка mла
рxдом с колxской и дерxала миссис K. за рyкy. Hрощаxсь, миссис K. вынyла
коmелек и дала каxдой девочке по монетке.
¡евочки рассказали им, что по воскресеньxм военные колонны не ездxт, однако на
Стелленбосском mоссе мимо ниx потxнyлась вереница ]ермерскиx rрyзовиков во
rлаве с затxнyтым тxxелой xчеистой сеткой ]yрrоном, y заднеrо борта котороrо, в
открытом проеме, стоxли два солдата с автоматами наперевес.
K. поспеmно с¡еxал на обочинy. Hmди с лmбопытством rлазели на колxскy, а дети
показывали пальцами и что-то выкрикивали. K. не расслыmал, что они кричали.
Hо обе стороны от mоссе раскинyлись пyстые, с оrоленными лозами виноrрадники.
B небе вдрyr возникла стайка воробьев, словно материализовалась из воздyxа, и
расселась по кyстикам вокрyr, потом воробьи так xе разом вспорxнyли и yнеслись.
Hздалека донессx колокольный звон.
Mиxа+лy почемy-то вспомнилсx приmт: он сидит на койке в лазарете, mлепает
ладоньm по подymке и смотрит, как плxmyт в солнечном лyче пылинки.
Vxе стемнело, коrда он на исxоде сил дотащилсx до Стелленбоса. Vлицы были
пyсты, задyл xолодный порывистый ветер. Он не представлxл себе, rде они
yстроxтсx на ночь. Mать каmлxла и после пристyпа никак не моrла отдыmатьсx. Он
остановилсx y первоrо xе ка]е и кyпил пироxков с мxсом. С¡ел сразy три, мать
один. Она совсем потерxла аппетит.
– Mоxет, обратитьсx к врачy? – спросил он.
Она покачала rоловой и поxлопала себx по rрyди.
– Iорло совсем пересоxло, – сказала она, – а так ничеrо.
Hоxоxе, она рассчитывала завтра или послезавтра добратьсx до Hринс-Aльберта, и
он не стал ее разочаровывать.
– 3апамxтовала x, как называлась наmа ]ерма, – сказала она, – но моxно
поспраmивать, лmди ведь помнxт. Там был длинный заrон y кyрxтника, а на
взrорке – насос. Xили мы в домике на косоrоре. V заднеrо крыльца росла дикаx
rрymа. 3то место ты и ищи.
Hа ночь они yстроились в каком-то проyлочке; Mиxа+л расправил картонные
коробки и постелил иx на земле. Одной длинной полосой заrородил иx лоxе с
подветренной стороны, но ветер задyвал поверx картона. Mать каmлxла всm ночь
напролет, и он совсем не спал. Один раз по yлице медленно проеxала патрyльнаx
маmина, и емy приmлось заxать матери рот рyкой.
Eдва рассвело, он yсалил мать в колxскy. Iолова y нее совсем поникла, и, видно,
она не понимала, rде наxодитсx.
Mиxа+л остановил первоrо попавmеrосx проxоxеrо и спросил, как проеxать в
больницy. Aнна K. yxе не моrла дерxатьсx прxмо, она валилась вперед, и Mиxа+л с
трyдом yдерxивал колxскy.
– Vxасно пересоxло rорло, – еле слыmно mептала она, а сама то и дело
отxаркивалась.
B больнице он посадил мать на скамьm, сам сел рxдом и дерxал ее, покyда до ниx
не доmла очередь и ее не yвезли. Kоrда он отыскал ее немноrо поrодx, она леxала
на каталке, посреди целоrо морx каталок, без сознаниx, с трyбкой в носy. Hе знаx,
что предпринxть, он xодил взад-вперед по коридорy, пока еrо не выдворили.
Bторym половинy днx он провел на больничном дворе, rреxсь в слабыx лyчаx
зимнеrо солныmка. ¡ваxды он прокрадывалсx в коридор, rде стоxли каталки,
посмотреть, не yвезли ли мать. Hа третий раз он на цыпочкаx подоmел к матери и
склонилсx над ней. Eмy показалось, что она не дыmит. Сердце y неrо сxалось от
страxа, он подбеxал к сестре за столиком и потxнyл ее за рyкав.
– Скорее, проmy вас! Hосмотрите на нее! – срываmщимсx rолосом проrоворил он.
Сестра стрxxнyла еrо рyкy.
– 3то еще что! – проmипела она.
Hо все-таки поmла за ним к каталке и, rлxдx кyда-то в пространство, стала
прощyпывать y матери пyльс. Hотом, без единоrо слова, вернyлась за столик. K.
стоxл возле нее, как безrласный пес, покyда она что-то записывала. Hаконец она
повернyлась к немy.
– A теперь послymай менx, – сдавленным mепотом заrоворила она. – Bидиmь ты,
сколько здесь лmдей? – Она показала на коридор и палаты. – H все xдyт, коrда x к
ним подойдy. Mы по двадцать четыре часа в сyтки тyт с ними возимсx. A коrда x
сдаm деxyрство. нет, ты не yxоди, ты выслymай менx! – Теперь она тxнyла еrо за
рyкав и почти кричала емy в лицо, а в rлазаx ее стоxли слезы: – Kоrда x сдаm
сменy, x такаx вымотаннаx, что даxе есть не моry, валmсь спать, не снxв тy]ель.
Ты видиmь – x тyт одна! Hе двое, не трое – одна. Hонимаеmь ты? Hеyxели +то так
трyдно понxть?
K. отвел rлаза.
– Hзвините, – пробормотал он, не найдxсь, что ответить; он снова побрел во двор.
uемодан осталсx при матери. ¡енеr y неrо не было, только какаx-то мелочь – сдача
от вчераmниx пироxков. Он кyпил пончик и напилсx воды из-под крана. Hотом
побрел по yлицам, разrребаx ноrами толстый слой опавmей листвы. 3аmел в парк и
посидел на скамейке. Сквозь rолые ветви просвечивало бледно-rолyбое небо. Fелка
заверещала y неrо над rоловой, и он вскочил. Он вдрyr забеспокоилсx, как бы не
yкрали колxскy, и заспеmил обратно в больницy. Kолxска стоxла на том месте, rде
он ее оставил. Он вынyл из нее одеxла, подymки и керосинкy, потом слоxил все
обратно – девать иx было некyда.
B mесть застyпила новаx смена, и он реmил проникнyть в отделение. Mатери в
коридоре не было. Он спросил y деxyрной сестры, rде она, и та направила еrо в
дальнее крыло больницы, но там никто не моr емy ничеrо сказать. Он вернyлсx к
деxyрной, и она велела емy прийти yтром. Он спросил, моxно ли емy переночевать
на скамейке в xолле, и полyчил отказ.
Спал он в проyлке, сyнyв rоловy в картоннym коробкy. Eмy приснилсx сон: с
больmим пакетом rостинцев мать приеxала навестить еrо в приmт «Hорениyс».
«Kолxска катитсx так медленно, – сказала она емy во сне, – принц Aльберт выmел
навстречy, он заберет менx». Hакет был на yдивление леrким. Mиxа+л проснyлсx
такой заледеневmий, что не моr mевельнyть ноrой. uасы вдалеке пробили три, а
моxет, четыре yдара. Hа xсном небе сиxли звезды. Kак ни странно, сон не оставил
тxxести y неrо на дymе. 3авернyвmись в одеxло, он сперва поxодил по проyлкy,
потом выmел на yлицy и стал разrлxдывать затененные витрины маrазинов, rде за
ромбовидными xчейками реmетки манекены демонстрировали весеннmm модy.
Kоrда наконец еrо впyстили в больницy, мать – yxе не в черном пальто, а в белой
больничной рyбаmке – леxала в xенской палате. Iлаза y нее были закрыты, из
ноздри тxнyлась вчераmнxx трyбка. Рот y матери запал, лицо заострилось, даxе
коxа на рyкаx, казалось, покрылась морщинами. Он сxал ее рyкy, но она не
mевельнyлась в ответ. Kойки в палате стоxли в четыре рxда, так тесно, что меxдy
ними едва моxно было протиснyтьсx; сесть было не на что.
B одиннадцать санитарка принесла чай и rалетy на блmдечке и поставила возле
материнской койки. Mиxа+л приподнxл матери rоловy и прилоxил крyxкy к ryбам,
но она не стала пить. Он долrо xдал, чай стыл, в xивоте y неrо yрчало. Hотом,
коrда санитарка стала собирать крyxки, залпом выпил чай и проrлотил rалетy. Hа
спинке койки висел температyрный лист; Mиxа+л долrо еrо разrлxдывал, но так и
не понxл, относxтсx +ти ци]ры к еrо матери или к комy-то дрyrомy.
Он выmел в коридор, остановил мyxчинy в белом xалате и спросил, не найдетсx ли
длx неrо в больнице какаx-нибyдь работа.
– ¡енеr мне не нyxно, – сказал он, – просто xочy что-то делать. Hодметать полы
или еще что. Vбирать в садy.
– Спроси в канцелxрии на первом +таxе, – ответил мyxчина и проmел мимо. K. так
и не наmел +тy канцелxриm.
Bо дворе с ним заrоворил какой-то больной.
– Hеr сmда заxчьm ryбy заmивать? – спросил он.
K. покачал rоловой. Fольной с сомнением посмотрел на неrо. Hотом рассказал емy
длиннym историm про то. как на неrо наеxал трактор и раздробил емy ноry и бедро,
а доктора вставили емy в кости rвозди, серебрxные rвозди, которые никоrда не
зарxавеmт. Xодил он, опираxсь на странно изоrнyтym алmминиевym палкy.
– Iде бы мне поесть? – спросил K. – Со вчераmнеrо днx не ел.
– Слymай, приxтель, – xиво откликнyлсx мyxчина, – кyпи-ка ты нам обоим по
пироry. – H дал K. монетy.
K. сxодил в бyлочнym и принес два rорxчиx пироrа с кyрxтиной. Он сел на
скамейкy рxдом со своим новым дрyrом и начал есть. Hироr был такой вкyсный,
что y K. выстyпили слезы на rлазаx. uеловек с палкой рассказывал, какаx вдрyr на
еrо сестрy нападает трxсyчка. K. слymал, как поmт птицы в ветвxx, и все пыталсx
вспомнить, было ли емy коrда-нибyдь в xизни так xороmо, как сейчас.
Он провел возле матери час днем и еще один час вечером. Hицо y нее посерело,
дыxание еле теплилось. Один раз челmсть y нее двинyлась: K. смотрел, как
заrипнотизированный, на стрyйкy слmны, котораx вытекла из ее сморщенныx
раздвинyвmиxсx ryб. Mать как бyдто что-то mептала, но он не моr разобрать.
Сестра, котораx приmла еrо выпроваxивать, сказала, что матери впрыскиваmт
снотворное.
– 3ачем +то? – спросил K.
Eдва сестра отоmла, K. выпил чай, который стоxл возле матери и возле старyxи на
соседней койке, – залпом, как mкодливый пес.
Hридx в проyлок, rде он проспал проmлym ночь, он обнарyxил, что еrо картонные
коробки исчезли, – видно, кто-то иx выбросил. 3той ночьm он спал в под¡езде
какоrо-то дома, y двери. Hа медной дощечке над своей rоловой он прочел: «Hе Рy и
Xаттинr – mристы». Hроеxавmаx мимо полицейскаx маmина разбyдила еrо, но он
заснyл снова. Озxб он меньmе, чем проmлой ночьm.
Hа койке, rде вчера леxала еrо мать, он yвидел дрyrym xенщинy, с забинтованной
rоловой. K. стоxл в ноrаx и rлxдел на нее. Mоxет быть, x спyтал палатy, подyмал
он. Он подоmел к сестре.
– Mоx мать. она вчера тyт леxала.
– Спроси вон за тем столом, – сказала сестра.
– Bаmа мать +той ночьm скончалась, – сказала емy xенщина-врач. – Mы сделали
все, что моrли, чтобы спасти ее, но она была очень слаба. Bы не оставили номера
ваmеrо теле]она – мы xотели с вами свxзатьсx.
Mиxа+л бессильно опyстилсx на стyл в yrлy.
– Bы сделаете вызов по теле]онy? – спросила докторmа.
3то, конечно, что-то означало, но Mиxа+л не понxл, что именно. Он покачал
rоловой.
Kто-то принес емy крyxкy с чаем, и он выпил. Hад ним склонxлись какие-то лmди,
и от +тоrо он нервничал. Сxав ладони, он yставилсx на свои ноrи. ¡олxен ли он
что-то сказать? Он разнxл рyки, снова иx сxал, опxть разнxл, опxть сxал.
Erо повели вниз посмотреть на мать. Она леxала, вытxнyв рyки по бокам, в
больничной рyбаmке с надписьm на rрyди. Трyбкy из носа yбрали. Он смотрел на
нее, потом стал мyчительно сообраxать, кyда емy отвести взrлxд.
– Eще какие-то родственники y нее есть? – спросила деxyрнаx сестра. – Xочеmь им
позвонить? Hли xочеmь, чтоб позвонили мы?
– Hичеrо не нyxно, – ответил K. Он отоmел от стола и опxть сел на стyл в yrлy.
Erо оставили в покое, а в обед принесли поднос с больничной едой, и он ее с¡ел.
Hотом к немy подоmел мyxчина в костmме и rалстyке и заrоворил с ним. Он
долxен сообщить полное имx матери, ее возраст, местоxительство,
вероисповедание. Hо какомy делy она приеxала в Стелленбос? V неrо ли наxодитсx
разреmение на выезд?
– × вез ее на родинy, – ответил K. – Она xила в Kейптаyне, там xолодно, все времx
доxдь, +то было вредно длx ее здоровьx. × вез ее тyда, rде ей стало бы лyчmе. Mы
не собирались останавливатьсx в Стелленбосе. – Тyт он забеспокоилсx, что rоворит
мноrо лиmнеrо, и больmе на вопросы не отвечал. B конце концов мyxчина
перестал спраmивать и ymел. Hотом немноrо поrодx возвратилсx, присел перед
ним на корточки и спросил:
– A ты сам наxодилсx коrда-нибyдь в псиxиатрической больнице, или в заведении
длx де]ективныx, или в каком-нибyдь приmте? Тебе коrда-нибyдь платили
xалованье?
K. не отвечал.
– Hодпиmись вот здесь, – сказал мyxчина и протxнyл бyмаry, yказываx место, rде
поставить подпись.
Hо K. покачал rоловой, и мyxчина подписал бyмаry сам.
3астyпила ночнаx смена, и K. побрел на автостоxнкy. Он xодил взад-вперед и
смотрел на xсное ночное небо. Hотом вернyлсx в больницy и сел на свой стyл в
yrлy. Hикто еrо не выrонxл. Hозднее, коrда все ymли, он спyстилсx вниз, чтобы
найти мать. Hо не смоr ее найти, а моxет, дверь в то помещение была закрыта. Он
забралсx в больmой проволочный xщик, rде леxало rрxзное белье, свернyлсx
калачиком и проспал там до yтра.
Hа второй день после смерти матери к немy подоmла медсестра, которym он
преxде никоrда не видел.
– Hойдем. Mиxа+л, все rотово, – сказала она.
Он последовал за ней к столy в xолле. Там еrо доxидалсx материн чемодан и два
коричневыx свертка.
– Одеxда и все вещи твоей покойной матери» в +том чемодане, – сказала
незнакомаx сестра. – Mоxеmь еrо забрать. – Она была в очкаx и rоворила таким
ровным rолосом, бyдто читала по бyмаxке. K. заметил, что девymка, котораx
сидела за столом, краем rлаза следит за ними. – Bот в +том свертке, – продолxала
сестра, – праx твоей матери. Сеrоднx yтром ее кремировали, Mиxа+л. Mы маxем
заxоронить праx или выдать тебе – реmай сам. – Она вопросительно коснyлась
ноrтем свертка, в котором, был праx. Оба свертка были аккyратно перевxзаны
коричневой тесемкой; тот, что с праxом, был поменьmе. – Xочеmь, чтоб мы взxли
+то на себx? – спросила она и леrонько провела по сверткy пальцем.
K. покачал rоловой.
– A вот сmда, – продолxала сестра, реmительно подвинyв к немy второй сверток, –
мы полоxили кое-какие вещи, которые моryт тебе приrодитьсx – одеxдy и
бритвенные принадлеxности.
Она ласково посмотрела емy в rлаза и yлыбнyлась. ¡евymка за столом снова
застyчала на маmинке.
3начит, здесь есть место, rде сxиrаmт, подyмал K. Он представил старyx из палаты,
которыx однy за дрyrой сymт в оrнедыmащym печь: rлаза y ниx закрыты, ryбы
сxаты, рyки вытxнyты по бокам. Сначала занимаmтсx волосы – вспыxиваmт xрким
венцом, а чyть поrодx и все остальное, все rорит, рассыпаетсx в праx. Hечь пылает,
и тyда все времx коrо-то сymт.
– Hо откyда x знаm? – сказал он.
– uто знаеmь? – спросила сестра.
Он резким двиxением рyки yказал на сверток.
– Откyда x знаm? – с вызовом повторил он.
Она не заxотела емy ответить или не понxла, что он от нее добиваетсx.
Bыйдx во двор, он развxзал сверток, тот, что побольmе. B нем леxали безопаснаx
бритва, кyсок мыла, полотенце, белаx кyртка с наmивками на плечаx, черные
брmки и черный берет с блестxщей кокардой, на которой было написано: «Св.
Hоанн. Скораx помощь».
Он протxнyл одеxдy девymке за столом. Сестра в очкаx кyда-то исчезла.
– Hочемy вы мне +то даете? – спросил он.
– A что вы менx спраmиваете? – сказала девymка. – Hаверно, кто-то оставил. –
Она не смотрела емy в лицо.
Он выбросил мыло и бритвy, xотел было выбросить и кyрткy с брmками, но
раздyмал. Erо собственнаx одеxда начала попаxивать.
Hичто еrо теперь здесь не дерxало, но он никак не моr заставить себx yйти из
больницы. ¡нем он бродил со своей колxской по соседним yлицам. Hочьm спал под
мостами, под xивыми изrородxми в проyлкаx. Eмy было странно видеть, как дети
катxт на велосипедаx домой из mколы, трезвонx что есть силы, обrонxx дрyr дрyrа;
странно видеть, что лmди едxт и пьmт. как обычно. Он пробовал искать работy,
поxодил поспраmивал по соседним домам, не нyxен ли садовник, но скоро потерxл
всxкym оxотy, он весь сxималсx, коrда xозxева открывали перед ним дверь – с
такой брезrливостьm они смотрели на неrо; впрочем, разве они обxзаны еrо
xалеть? Eсли mел доxдь, он забиралсx под колxскy. B иные дни он подолry сидел и
разrлxдывал свои рyки, без единой мысли в rолове.
Hотом прибилсx к rрyппе мyxчин и xенщин, которые спали под
xелезнодороxным мостом, а днем обретались на пyстыре за винной лавкой на
Aндринrа-стрит. Слyчалось, он одалxивал им колxскy. B порыве великодymиx
давал даxе пользоватьсx керосинкой. Hотом, ночьm, коrда он спал, кто-то
попыталсx вытащить y неrо из-под rоловы чемодан. Он бросилсx на вора с
кyлаками, а наyтро ymел от +тиx лmдей.
Kак-то возле неrо остановилась полицейскаx маmина, и двое полицейскиx
обыскали еrо колxскy. Раскрыли чемодан и стали в нем рытьсx. Hотом развxзали
тесемкy на свертке. B нем была коробка, а внyтри нее поли+тиленовый пакет с
темным, серым пеплом. K. yвидел еrо впервые. Он отвел rлаза в сторонy.
– uто +то? – спросил полицейский.
– Hраx моей матери, – сказал K.
Hолицейский с сомнением перебросил пакет из одной рyки в дрyrym и сказал что-
то своемy напарникy. K. не разобрал что.
B иные дни он часами стоxл на тротyаре против больницы. Теперь она казалась емy
меньmе, чем преxде, просто длинное низкое строение с красной черепичной
крыmей.
Он перестал следить за комендантским часом. uто они с ним сделаmт? A xоть и
сделаmт, не все ли равно? B новой одеxде – белаx кyртка, черные брmки и берет –
он расxаxивал со своей колxской всmдy, rде xотел. Bременами y неrо начинала
крyxитьсx rолова. Он чyвствовал себx слабее, чем преxде, но +то была не болезнь.
Eл он один раз в день, покyпал бyлочкy или пироxок, берx деньrи из материнскоrо
коmелька. Hриxтно было тратить деньrи, не зарабатываx иx: еrо не заботило, что
они исчезаmт так быстро.
Он оторвал чернym полосy от подкладки материнскоrо пальто, обвxзал еm рyкав
кyртки. Hо он не тосковал по матери, он +то понxл, во всxком слyчае, не больmе,
чем всm своm xизнь.
3анxтьсx было нечем, и он все больmе и больmе спал. Он обнарyxил, что моxет
спать rде yrодно, в лmбое времx и в лmбом полоxении: средь бела днx на тротyаре,
коrда лmди mли мимо и перестyпали через неrо; стоx, прислонивmись к стене,
заxав чемодан меxдy ноr. Сон окyтывал еrо rоловy милосердным тyманом: y неrо
не было никакоrо xеланиx бодрствовать. Сны емy не снились вовсе – никто не
снилсx и ничеrо не снилось.
Однаxды исчезла колxска. Он тyт xе о ней забыл.
Так надо было – он долxен был проxить в Стелленбосе какой-то срок. H еrо никак
нельзx было yменьmить. ¡ень тxнyлсx за днем, он брел по ним и не знал, кyда
бредет.
Одним xмyрым тyманным yтром он, как не раз бывало, с чемоданом в рyке mел по
Fанxyк-роyд. Hозади зацокали копыта, паxнyло конским навозом, и еrо медленно
наrнала телеrа – стараx зеленаx мyниципальнаx телеrа, на которой стоxли
мyсорные контейнеры без крыmек; телеry тxнyл старый битmr, а правил старик в
черном клеенчатом плаще. Kакое-то времx они двиrались рxдом. Старик кивнyл K.,
и тот, поколебавmись с минyтy, вrлxделсx в тyманнym даль и, понxв, что ничеrо
еrо больmе здесь не yдерxивает, взобралсx на телеry и сел рxдом со стариком.
– Спасибо, – сказал K. – Mоxет, вам нyxно помочь – x помоry.
Hо старик не нyxдалсx в помощи, да и разrоваривать был не склонен. Они выеxали
из rорода и проеxали еще целym милm, потом старик ссадил K., а сам свернyл на
rрxзный проселок. K. mел весь день, а ночь проспал в +вкалиптовой роще; высоко
над еrо rоловой myмел в ветвxx ветер. K середине следymщеrо днx он выmел к
Hаарлy, обоrнyл еrо стороной и двинyлсx по mоссе на север. Остановилсx он
только, коrда yвидел первый контрольный пyнкт, и подоxдал в yкрытии, пока не
yбедилсx, что пеmеxодов не задерxиваmт.
Hесколько раз мимо неrо проезxали автоколонны с воорyxенной оxраной. Он
сxодил с дороrи и стоxл на видy, даxе не делаx попытки yкрытьсx, выставив
напоказ рyки, как он видел, делали дрyrие пyтники.
Hочь он проспал на обочине и проснyлсx весь мокрый от росы. ¡ороrа впереди
поднималась в rорy, терxxсь в тyмане. Hорxаx с ветки на веткy, неrромко щебетали
птицы. Он наmел палкy, повесил на нее чемодан и перекинyл через плечо. ¡ва днx
он ничеrо не ел; поxоxе, он моr rолодать бесконечно.
Он проmел примерно с милm, и вот в тyмане замерцал оrонек и послыmались чьи-
то rолоса. Hодойдx поблиxе, почyxл запаx xаривmеrосx бекона, и y неrо засосало
под лоxечкой. Hесколько мyxчин rрелись y костра. Kоrда он подоmел поблиxе,
они смолкли и yставились на неrо. Он коснyлсx рyкой берета, приветствyx иx, но
никто емy не ответил. Он проmел дальmе, миновал второй придороxный костер,
маmины, которые стоxли с заxxенными ]арами, yтыкаxсь одна в дрyrym, и только
тоrда емy открылась причина остановки. Hоперек дороrи леxал на бокy небесно-
rолyбоrо цвета ]yрrон с прицепом, задние еrо колеса повисли над краем кmвета.
Kабина y неrо была выxxена изнyтри, кyзов почернел от копоти. Hа ]yрrон
налетел rрyзовик, rрyxенный меmками с мyкой – на дороrе белели мyчные rорки.
3а поворотом, сколько xватал rлаз, тxнyлсx xвост колонны. Iромко иrрали два
радиоприемника, бyдто станции старались перекричать дрyr дрyrа; откyда-то
издалека доносилось xалобное блеxние овец. K. xотел было набить карманы
просыпавmейсx мyкой, но потом подyмал: а что он с ней бyдет делать? Он mел
мимо маmин, проmел мимо тxrача с овцами – иx так плотно набили, что некоторые
вздыбились на задниx ноrаx; проmел мимо rрyппы солдат, располоxивmиxсx
вокрyr костра; они и не посмотрели в еrо сторонy. 3а последней маmиной xрко
rорели два сиrнальныx оrнx, а еще дальmе на середине дороrи без всxкоrо
присмотра пылал в бочке деrоть.
Kолонна осталась позади, и K. облеrченно вздоxнyл, радyxсь, что никто еrо не
задерxал, однако за следymщим поворотом из кyстов выстyпил солдат в
маскировочной одеxде и yставил емy в rрyдь автомат. K. остановилсx. Солдат
опyстил автомат, закyрил сиrаретy, затxнyлсx и снова вскинyл автомат. «Теперь, –
подyмал K., – он целитсx мне в лицо или в rорло».
– Ты кто такой? – спросил солдат. – H кyда +то ты направлxеmьсx?
K. xотел ответить, но солдат оборвал еrо.
– A нy давай показывай, – крикнyл солдат. – Hy-ка, покаxи, что там y тебx?
От колонны иx не было видно, xотx мyзыка сmда доносилась. K. снxл чемодан с
плеча и раскрыл еrо. Солдат маxнyл емy, чтобы он отоmел, затymил сиrаретy и
одним рывком перевернyл чемодан. Bсе вывалилось на дороry: rолyбые войлочные
mлепанцы, белое трико, розоваx бyтылочка с лосьоном, коричневый ]лакон с
пилmлxми, xелтовато-коричневаx пластмассоваx сyмочка, цветастый mар],
mар]ик с ]естонами, черное mерстxное пальто, mкатyлка с yкраmениxми,
коричневаx mбка, зеленаx блyзка, тy]ли, еще белье, бyмаxные пакеты, белый
поли+тиленовый пакет, xестxнка из-под ко]е, в которой что-то звxкнyло, тальк,
носовые платки, письма, ]отоrра]ии, коробка с пеплом. K. не mевельнyлсx.
– Iде ты все +то yкрал? – спросил солдат. – Ты ворmrа, да? Hаворовал и yдираеmь
в rоры? – Он ткнyл баmмаком в сyмочкy. – A нy, открой! – сказал он. Hотом ткнyл
в mкатyлкy, в ко]ейнym xестxнкy и в коробкy. – ¡авай, давай, показывай, – сказал
он и отстyпил в сторонy.
K. открыл ко]ейнym xестxнкy. Там леxали кольца от занавесок. Он подерxал иx
на ладони, потом ссыпал обратно в xестxнкy и закрыл ее. Открыл mкатyлкy и
протxнyл ее солдатy. Сердце y K. rромко забилось в rрyди. Солдат порылсx там,
вынyл броmкy и отстyпил. K. закрыл mкатyлкy. Он раскрыл сyмочкy и протxнyл ее
солдатy. Тот знаком показал емy, чтоб он высыпал все на землm. B сyмочке были
носовой платок, расческа и зеркальце, прессованнаx пyдра и два коmелька. Солдат
показал на ниx, и K. отдал емy коmельки. Солдат сyнyл иx в карман кyртки.
K. облизнyл ryбы.
– 3то не мои деньrи, – xрипло сказал он. – 3то деньrи моей матери, она иx
заработала. – Он сказал неправдy: мать еrо yмерла, она yxе не нyxдалась в
деньrаx. H все xе. Солдат ничеrо не ответил. – 3ачем война идет, как ты
считаеmь? – спросил K. – uтобы отбирать y лmдей деньrи?
– 3ачем война идет, как ты считаеmь? – кривx рот, передразнил еrо солдат. –
Hоостороxнее, ворmrа! ¡yмай, что rовориmь. Ты Fоrа блаrодари, а то валxтьсx бы
тебе в кyстаx на радость мyxам. A еще толкyеmь тyт про войнy! – Он ткнyл дyлом
автомата в коробкy с пеплом. – Открывай! – приказал он.
K. отодвинyл на коробке крыmкy и протxнyл коробкy солдатy.
Тот yставилсx на поли+тиленовый пакет.
– 3то что такое? – спросил он.
– Hепел, – ответил K. Iолос y неrо стал спокойнее.
– Раскрой еrо, – сказал солдат. K. раскрыл пакет. Солдат взxл щепоткy пепла и
остороxно понmxал.
– Iосподи помилyй! – сказал он. Iлаза еrо встретились с rлазами K.
K. опyстилсx на колени и слоxил материнские вещи обратно в чемодан. Солдат
стоxл рxдом.
– Теперь мне моxно идти? – спросил K.
– ¡окyменты в порxдке, – моxеmь идти, – сказал солдат.
K. вскинyл палкy с чемоданом на плечо.
– Mинyткy, – сказал солдат. – Ты что, работаеmь на скорой помощи? K. покачал
rоловой.
– 3й, поrоди-ка, – сказал солдат. Он достал из кармана один коmелек, вытxнyл из
пачки денеr коричневym десxткy и mвырнyл ее K. – Bот тебе чаевые, – сказал он. –
Kyпиmь себе мороxеноrо.
K. mаrнyл назад и подобрал бyмаxкy. Hотом поmел по дороrе. uерез минyтy-
дрyrym солдат растаxл в тyмане.
Hет, он не стрyсил, дyмал он. Hо все xе немноrо поrодx еrо осенило, что теперь
емy нет смысла тащить чемодан. Он поднxлсx на откос и спрxтал чемодан в кyстаx,
оставив y себx только черное пальто, чтобы yкрыватьсx им, и коробкy с пеплом;
крыmкy чемодана он закрывать не стал – пyсть льет тyда доxдь, пyсть палит
солнце, пyсть, если xотxт, заползаmт насекомые.
Bстречные транспорты, как видно, придерxали – на mоссе, кроме неrо, никоrо не
было. Hод вечер вдали показалсx тyннель, yводxщий дороry под rорy; y вxода в
тyннель стоxл постовой. Сойдx с дороrи, Mиxа+л поднxлсx на откос и стал
пробиратьсx сквозь мокрый ryстой кyстарник; в сyмерки он оказалсx на высокой
седловине, откyда открывалсx вид на 3ланд-ривер и mоссе, идyщее на север. Iде-
то вдалеке перекликались обезьxны. Hочь он проспал под выстyпом скалы,
завернyвmись в материнское пальто и полоxив рxдом с собой палкy. Hа рассвете
он снова тронyлсx в пyть и сделал больmym петлm на спyске в долинy, чтобы
обойти стороной мост. Hо mоссе проеxала перваx колонна.
Bесь день он mел, дерxась по возмоxности в стороне от дороrи. Hереночевал в
бyнrало y поросmей высокой травой площадки длx иrры в реrби, отrороxенной от
дороrи mеренrой +вкалиптов. Окна в бyнrало были разбиты, дверь сорвана. Hол
был yсеxн битым стеклом, валxлись старые rазеты, на ниx леxали опавmие листьx;
в щели стен проросла бледно-xелтаx трава, под трyбами водопровода лепились
yлитки; но крыmа оказалась целой. Он сrреб в yrол листьx, постелил на ниx rазеты,
но спал беспокойно – порывы ветра и ливень бyдили еrо.
Kоrда он поднxлсx, доxдь все еще mел. От rолода крyxилась rолова. Он встал на
пороrе и обвел взrлxдом напитанные влаrой зеленые лyrа и мокрые деревьx,
тyманные седые xолмы вдали. С час он xдал, не yтиxнет ли доxдь, потом поднxл
воротник пальто и выскочил прxмо под ливень. B дальнем конце площадки он
перелез через изrородь из колmчей проволоки и встyпил в xблоневый сад,
заросmий травой и бyрьxном. Hод ноrами валxлись источенные червxком xблоки, а
те, что висели на веткаx, перезрели и подrнили. uерное пальто облепило еrо точно
коxа, берет размок и сполз на ymи. а он все стоxл под xблонxми, выкyсывал
чистym мxкоть и, rлxдx перед собой невидxщим взrлxдом, быстро, как кролик,
xевал.
Он yxодил все rлyбxе и rлyбxе в сад. Hовсmдy царило запyстение. Eмy yxе начало
казатьсx, что +то – покинyтаx всеми землx, но тyт xблони кончились, и перед ним
открылсx возделанный yчасток земли, за которым он разrлxдел кирпичные
строениx и рxдом тростниковym крыmy и белые стены ]ермерскоrо дома. Hо
yчасткy тxнyлись аккyратные рxды овощей: цветнаx капyста, морковь, карто]ель.
Он выmел под проливной доxдь и. опyстивmись на четвереньки, стал дерrать из
размxкmей земли xелтym мелкym морковкy. «3то боxьx землx, x не вор», – дyмал
он. H xдал: вот-вот из заднеrо окна дома щелкнет выстрел и к немy помчитсx
оrромнаx овчарка. Hабив карманы морковкой, он со страxом выпрxмилсx. Он xотел
было забрать ботвy с собой и разбросать под деревьxми, но оставил ее на rрxдке.
Hочьm доxдь перестал. Vтром, в промокmей насквозь одеxде, K. снова тронyлсx в
пyть; xивот y неrо от xблок и моркови вздyлсx и болел. 3аслыmав myм моторов, он
скрывалсx в кyстаx, xотx емy казалось, что теперь, в rрxзной одеxде, исxyдавmий,
он стал поxоx на бродxry из rлyбинки, который и понxтиx не имеет, что нyxны
какие-то докyменты; безразличный, вxлый бродxrа, комy он страmен? Одна из
колонн, сопровоxдаемаx +скортом мотоциклов – броневики и rрyзовики с
молодыми солдатами в каскаx, – еxала мимо неrо целыx пxть минyт. Он, затаxсь,
смотрел из своеrо yкрытиx; пyлеметчик с последней маmины, закyтанный в mар],
в защитныx очкаx и mерстxной кепке, казалось, на мrновение заrлxнyл емy прxмо в
rлаза, но маmина покатила еrо дальmе в Fоланд, в тy сторонy, откyда mел Mиxа+л.
Спал он под мостом. Vтром впереди показались трyбы Byстера. Теперь он был не
один на mоссе – рxдом, в одиночкy и rрyппами, mли лmди. Fыстрым mаrом еrо
обоrнали три молодыx парнx, оставлxx за собой белые облачка дыxаниx.
Hа окраине rорода дороry перекрыл полицейский патрyль – первый после Hаарла;
вокрyr полицейскиx маmин толпились лmди. Hа мrновение K. заколебалсx. Слева
начинались дома, справа был кирпичный завод. Eдинственный пyть к спасениm –
назад; он mаrнyл вперед.
– uто им надо? – mепотом спросил он xенщинy впереди неrо.
Она поrлxдела на неrо и, не ответив ни слова, отвернyлась.
Hодоmла еrо очередь. Он протxнyл своm зеленym карточкy.
Bпереди, там, rде стоxли два rрyзовика, он видел теx, кто yxе проmел проверкy, но
сбокy стоxла rрyппа мyxчин – одни мyxчины, – которыx оxранxл полицейский с
собакой. «Eсли x прикинyсь дyрачком, – подyмал он, – моxет, менx пропyстxт».
– Откyда?
– Hз Hринс-Aльберта. – Bо ртy y неrо пересоxло. – Hдy домой в Hринс-Aльберт.
– Разреmение.
– × еrо потерxл.
– ×сно. Hодоxди вот тyт. – Hолицейский показал дyбинкой в сторонy.
– Mне нельзx xдать, x тороплmсь, – проmептал K.
Mоxет, они yчyxли еrо страx? Kто-то сxватил еrо за рyкy. Он yперсx, как бык перед
бойней. Рyка из очереди позади неrо протxнyла зеленym карточкy. Hикто еrо не
слymал. Hолицейский с собакой нетерпеливо замаxал на неrо, кто-то толкнyл еrо в
спинy. Hоследние mаrи K. проmел сам и встyпил в неволm; еrо товарищи по
несчастьm подались в стороны, как бyдто боxлись об неrо замаратьсx. Он приxал к
rрyди коробкy и, оrлxнyвmись, yперсx взrлxдом в xелтые собачьи rлаза.
Bместе с полyсотней дрyrиx задерxанныx K. отвели к xелезнодороxной станции,
дали им xолоднym овсxнкy и чай и заrнали в стоxвmий на запасныx пyтxx ваrон.
¡вери в ваrоне замкнyли на засовы, и лmди сидели и xдали под оxраной
воорyxенныx xелезнодороxныx полицейскиx в коричневыx и черныx ]ормаx,
покyда не прибыло еще тридцать заклmченныx, которыx тоxе заrнали в ваrон.
Рxдом с K., y окоmка, сидел старик в костmме. K. тронyл еrо за рyкав.
– Kyда нас повезyт? – спросил он.
Старик окинyл еrо взrлxдом и поxал плечами.
– Kакаx разница кyда, – сказал он. – Hли вперед, или назад, больmе некyда. Hоезда
по-дрyrомy не xодxт. – Он вынyл пакетик леденцов и предлоxил один K.
Hа запасной пyть, свистx, подкатил задним xодом паровичок и, лxзrаx и дерrаxсь,
сцепилсx с ваrоном.
– Eдем на север, – сказал старик. – Тоyс-ривер.
K. ничеrо не ответил, и старик потерxл к немy интерес.
Hаровик вывел ваrон с запасныx пyтей, и они поеxали по окраине Byстера, rде
xенщины развеmивали белье, а дети сидели па заборе и маxали им вслед, паровик
понемноry набирал скорость. K. смотрел, как поднимаmтсx и повисаmт,
поднимаmтсx и повисаmт телеrра]ные провода. Mилx за милей тxнyлись rолые,
заброmенные виноrрадники, над ними крyxились стаи ворон; паровозик натyxно
запыxтел – они в¡еxали в rоры. K. пробирала дроxь. B нос лез затxлый запаx еrо
одеxды, сквозь неrо пробивалсx резкий запаx пота.
Hаровозик остановилсx; оxранник отомкнyл двери, и едва они выmли из ваrона,
стала xсна причина остановки. ¡альmе паровозик двиrатьсx не моr: на дороrе
впереди rромоздилась целаx rора камней и красной rлины, которые сползли по
склонy, прочертив в нем rлyбокym рытвинy. Kто-то по +томy поводy высказалсx, и
раздалсx взрыв смеxа.
Они взобрались на оползень и по дрyrym еrо сторонy, далеко внизy, yвидели
дрyrой поезд; y открытой плат]ормы, точно мyравьи, возились лmди, скатываx на
землm +кскаватор.
K. определили в командy, котораx работала на дороrе неподалекy от завала.
Bесь оставmийсx день, под надзором бриrадира и оxранника, K. и еrо товарищи
снимали поrнyтые рельсы, yкреплxли полотно и yкладывали mпалы. K вечерy
yлоxили новые рельсы, по которым пороxний состав моr приблизитьсx к xзыкy
оползнx. Hм позволили немноrо передоxнyть и дали на yxин xлеба с дxемом и
чаm. Hотом в лyче паровозноrо проxектора лmди поднxлись на завал и стали еrо
раскапывать. Сначала сбрасывали сверxy rлинy и камни прxмо на плат]ормy,
потом завал поyменьmилсx, и приmлось поднимать лопатy и закидывать камни
через борт. Kоrда плат]ормy наrрyзили, локомотив оттащил ее назад, и те xе лmди
в кромеmной тьме разrрyзили ее.
Bо времx перерыва на yxин K. немноrо приmел в себx, потом опxть сдал. Он с
трyдом поднимал лопатy, и, коrда выпрxмлxлсx, в спинy встyпала такаx остраx
боль, что все плыло перед rлазами. Он все медленнее и медленнее двиrал лопатой,
потом сел на насыпь и yронил rоловy меxдy колен. Он все сидел, не отдаваx себе
отчета, сколько проmло времени. Vmи словно залоxило ватой. Kто-то постyкал еrо
по коленy.
– Bставай! – произнес чей-то rолос. K. с трyдом поднxлсx на ноrи и в слабом свете
разrлxдел прораба в черном плаще и кепке.
– Hочемy x долxен тyт работать? – сказал K. Iолова y неrо крyxилась; слова
долетали откyда-то издалека, как +xо.
Hрораб поxал плечами.
– ¡елай что тебе велxт, – сказал он и ткнyл K. палкой в rрyдь. K. взxл лопатy.
¡о поздней ночи они разrребали завал, двиrаxсь точно лyнатики. Hаконец иx
заrнали в ваrон, они закрыли окна от xолодноrо rорноrо ветра и тyт xе заснyли,
привалxсь дрyr к дрyry на скамьxx или растxнyвmись на rолом полy, а в тамбyраx
трxслись от xолода и проклинали все на свете оxранники и по очереди лезли в
бyдкy маmиниста поrреть рyки.
Обессилевmий и продроrmий K. леxал, дерxа в рyкаx коробкy. Сосед приxалсx к
немy и обнxл еrо во сне. «¡yмает, что x еrо xена, – подyмал K.-xена, в постели
которой он спал проmлой ночьm». K. смотрел в темное окоmко, и в rолове билась
лиmь одна мысль: скорее бы проmла ночь! Hотом он все-таки заснyл; коrда yтром
оxранники отворили дверь, он так закоченел, что еле поднxлсx на ноrи.
Опxть им дали овсxнкy и чай. K. оказалсx рxдом со стариком.
– Ты заболел? – спросил старик. K. покачал rоловой.
– Ты не разrовариваеmь, – сказал старик. – × дyмал, ты заболел.
– Hет, x не заболел.
– uеrо xе y тебx такой yбитый вид? 3то ведь не тmрьма, не поxизненное
заклmчение. Рабочаx команда, только и всеrо. Hодyмаеmь!
K. не моr доесть вxзкym как клей овсxнym каmy. Оxранники и два прораба yxе
xодили меxдy лmдей, xлопаx в ладоmи и тыча в ниx палками.
– Hичеrо особенноrо с тобой не слyчилось, – сказал старик. – Hи с кем ничеrо не
слyчилось.
H он обвел рyкой иx всеx: работxr, оxранников, прорабов. K. соскреб нес¡еденнym
каmy на землm, и они поднxлись.
Hоxлопываx тростьm по поле плаща, мимо проmел rорбоносый прораб.
– A нy, выmе нос, – yлыбнyвmись, сказал старик K. и леrонько xлопнyл еrо по
плечy. – Скоро опxть бyдеmь сам себе xозxин.
Hо дрyrym сторонy завала наконец-то заработал +кскаватор. K середине днx
расчистили проxод треxметровой mирины, теперь ремонтнаx бриrада из Тоyс-
ривер моrла поднимать и yкладывать рельсы. Hаровозик с северной стороны начал
раздyвать пары. B измызrанной белой ]орменной кyртке, дерxа в рyке пальто и
коробкy, K. вместе с дрyrими такими xе молчаливыми, измyченными лmдьми
вскарабкалсx в ваrон. Hикто еrо не остановил. Состав медленно тронyлсx по
одноколейке на север; в тамбyре стоxли два воорyxенныx оxранника и смотрели на
yбеrаmщие вдаль рельсы.
Bсе два часа дороrи K. притворxлсx, что спит. Один раз мyxчина, который сидел
напротив, остороxно выдвинyл ноrой коробкy и открыл – видно, искал что поесть.
Vвидев пепел, он закрыл коробкy и задвинyл обратно под ноrи K. Тот наблmдал за
ним из-под полyприкрытыx век, но не поmевелилсx.
B пxть вечера иx высадили в Тоyс-ривер. K. в нереmительности стоxл на
плат]орме. Они моryт обнарyxить, что он сел на дрyrой поезд, и отправxт еrо
обратно в Byстер или yпрxчyт в тmрьмy, в +том xолодном, открытом всем ветрам
rородиmке, за то, что y неrо нет разреmениx на в¡езд, а моxет, тyт y ниx на линии
все времx оползни, и разрыв пyтей, и взрывы по ночам, и развороченные рельсы, и
им все времx нyxна такаx рабочаx команда из пxтидесxти человек, чтобы возить ее
тyда-сmда неизвестно сколько лет, кормить каmей и чаем, чтобы лmди не околели,
и ничеrо им не платить. Однако оxранники свели иx с плат]ормы, молча
повернyлись и ymли, оставив иx на припороmенныx yrольной кроmкой запасныx
пyтxx; теперь им разреmалось вернyтьсx к иx преxней xизни.
Hи минyты не меmкаx, K. переmел пyти, нырнyл в дырy в заборе и поmел по
тропинке, котораx вела от станции к оазисy бензоколонок, придороxныx
закyсочныx и детскиx площадок y mоссе. Kоrда-то xркие раскраmенные кони-
качалки и карyсели облyпились, бензоколонки давно не работали, но лавчонка с
]ирменным знаком кока-колы над вxодом и корзиной с поxyxлыми апельсинами в
витрине как бyдто торrовала.
K. подоmел к двери и yxе переmаrнyл пороr, но емy навстречy вдрyr кинyлась
старymонка в черном. Hе yспел он опомнитьсx, как она вытолкала еrо за пороr и с
лxзrом заперла перед еrо носом дверь. Он заrлxнyл в дверное стекло, постyчал и
показал десxткy, но старyxа даxе не взrлxнyла и скрылась за высоким прилавком.
¡вое еrо недавниx спyтников, которые mли за ним следом, видели, как еrо
вытолкали из лавки. Один из ниx набрал в rорсть rравиx и со злобой mвырнyл в
окно лавчонки; потом они ymли.
K. осталсx. 3а стеллаxом с книrами в бyмаxныx облоxкаx, меxдy корзинок с
кон]етами он и теперь видел край черноrо платьx. Он прикрыл rлаза ладонxми и
стал xдать. Стоxла тиmина, только ветер свистел в вельде да поскрипывала
вывеска над rоловой. Hемноrо поrодx старyxа приподнxла rоловy над прилавком и
встретилась с ним взrлxдом. Hа ней были очки в массивной черной оправе,
серебрxные волосы rладко зачесаны назад и тyrо стxнyты на затылке. Hа полкаx
позади нее K. разrлxдел консервные банки, пакеты с мyкой и саxаром, стиральные
пороmки. Hа полy перед прилавком стоxла корзина с лимонами. Он опxть поднxл
над rоловой десxткy и приxал ее к стеклy. Старyxа не двинyлась с места.
Он отвернyл водопроводный кран возле бензонасоса, но вода не mла. Тоrда он
напилсx из крана за лавочкой. Hа пyстыре за бензоколонкой стоxло десxтка два-три
старыx маmин. Он подерrал дверцы одной, дрyrой, потом наmел незапертый кyзов,
заднее сиденье в нем было снxто, но y K. не было сил искать дальmе. 3а rоры
садилось солнце, и облака засветились оранxевым светом. K. заxлопнyл дверцy,
леr на пыльный выrнyтый пол, полоxил под rоловy коробкy с праxом и сразy xе
заснyл.
Vтром лавчонка открылась. 3а прилавком теперь стоxл высокий мyxчина в
костmме цвета xаки, и K. без всxкиx помеx кyпил y неrо три банки ]асоли в томате,
пакет сyxоrо молока и спички. Он заmел за бензоколонкy и развел костер; покyда
разоrревалась банка с ]асольm, он насыпал на ладонь молочноrо пороmка и слизал
еrо.
Hоев, он поmел по автостраде, солнце было y неrо справа. Он mел ровным mаrом
весь день. Спрxтатьсx здесь было неrде – вокрyr раскинyлась поросmаx редким
кyстарником каменистаx равнина, колонны маmин проезxали и в тy и в дрyrym
сторонy, но он не обращал на ниx вниманиx. Kоrда стемнело, он свернyл с дороrи,
перелез через изrородь и располоxилсx на ночлеr в высоxmем рyсле реки. Развел
костер и с¡ел вторym банкy ]асоли. Hридвинyвmись поблиxе к тлеmщим
yrолькам, он заснyл; в ветвxx деревьев возились птицы, по камнxм пробеrали чьи-
то лапки, но он ничеrо не слыmал.
Hопав в вельд, он понxл, что идти тyт спокойнее. Он mел весь день. Hод вечер емy
повезло – он сбил камнем дикоrо rолyбx, коrда тот в сyмеркаx yсаxивалсx на веткy
в терновнике. Он свернyл емy mеm, ощипал, заxарил, насадив на кyсок проволоки,
и с¡ел вместе с последней банкой ]асоли.
Vтром еrо rрyбо разбyдил старик крестьxнин в рваном военном кителе. Hепонxтно,
почемy он так злобно орал на неrо.
– ¡а x только спал тyт, x xе ничеrо не сделал, – защищалсx K.
– Hе нарывайсx на бедy! – кричал старик. – Hайдyт тебx в вельде – yбьmт! Сам на
роxон лезеmь! Vxоди!
K. спросил, кyда ведет mоссе, но старик замаxал на неrо рyками и начал
забрасывать землей остатки костра. K. ymел и около часа mаrал по mоссе, но
вокрyr все было спокойно, и он опxть перелез через изrородь.
B кормymке y запрyды он наmел остатки еды и наскреб полxестxнки маиса и
костxной мyки, развел иx в воде, сварил и с¡ел скрипевmее на зyбаx месиво. Hотом
собрал в берет все, что еще оставалось y запрyды. «Hаконец-то менx кормит
землx», – подyмал он.
Тиmина была такаx, что он слыmал, как xлопаmт одна о дрyrym mтанины. H
пyстота – от rоризонта до rоризонта. Он поднxлсx на xолм и леr на спинy,
вслymиваxсь в тиmинy, чyвствyx, как солнечное тепло проникает в еrо кости.
Hз кyстов выбеxали какие-то странные сyщества – маленькие собачки с
оrромными ymами, и тyт xе yмчались прочь.
× моry xить здесь всеrда, дyмал он, до самой смерти. Hикакиx событий не бyдет
происxодить, каxдый новый день бyдет таким xе, как вчера, не о чем даxе бyдет
рассказывать. Fеспокойство, которое владело им на mоссе, постепенно yтиxло.
Hноrда он mаrал и дyмал: сплm x или бодрствym? – и не моr ответить на +тот
вопрос. Теперь он понxл, почемy лmди беryт от myма rородов и заrораxиваmтсx
милxми тиmины; он понxл, что им, наверное, xочетсx навсеrда завещать +тy
тиmинy своим детxм (xотx не был yверен, есть ли y ниx на +то право); а моxет, тyт
остались какие-то забытые yrолки или полоски меx оrрадами, дyмал он, которые
еще никомy не принадлеxат. H, если высоко взлететь, иx моxно yвидеть.
B небе, с mrа на север, пролетели два самолета, оставлxx за собой волны myма и
белые xвосты, которые медленно блекли в небе.
B закатныx лyчаx солнца он поднxлсx на последние xолмы, подстyпавmие к
Hайнсбyрry; коrда он переmел мост и стyпил на mирокym rлавнym yлицy, небо
стало темно-]иолетовым. Он mел мимо заправочныx станций, маrазинов,
закyсочныx – все было закрыто. 3атxвкала собачонка и yxе не моrла остановитьсx.
¡рyrие собаки тоxе поднxли лай. Vличные ]онари не rорели.
Он стоxл перед полyтемной витриной, rде была выставлена детскаx одеxда, и тyт
проxоxий, миновавmий еrо, остановилсx и вернyлсx назад.
– Сейчас зазвонит колокол – начнетсx комендантский час, – раздалсx rолос y неrо
за спиной. – Hyчmе вам yйти отсmда.
K. обернyлсx.
Myxчина, стоxвmий перед ним, был молоxе еrо, в зеленой с золотыми
позyментами ]орменной кyртке, в рyкаx деревxнный чемоданчик с инстрyментами.
uто yвидел перед собой незнакомец, он не знал.
– Bам плоxо? – спросил молодой человек.
– × не xочy делать остановкy, – сказал K. – × идy в Hринс-Aльберт, пyть далекий.
Hо он все xе поmел с незнакомцем к немy домой и, поyxинав сyпом с xлебом,
проспал ночь под еrо крыmей. B семье было трое детей. Hока K. ел, младmенькаx
девочка сидела y матери на коленxx и не сводила с неrо rлаз, xотx мать времx от
времени что-то mептала ей на yxо. ¡вое постарmе yткнyлись в тарелки. K. долrо не
моr реmитьсx, потом наконец заrоворил о своем пyтеmествии.
– Hедавно x встретил старика. – начал он. – так он мне сказал, тyт yбиваmт лmдей.
Vвидxт коrо на своей земле и стрелxmт.
Erо дрyr покачал rоловой.
– Hикоrда о таком не слыmал, – сказал он. – Hmди долxны помоrать дрyr дрyry, x
так считаm.
3ти слова запали емy в rоловy. «A x в +то верm – что лmди долxны помоrать дрyr
дрyry?» – размыmлxл он. Сам он моxет помочь, а моxет и не помочь, заранее
сказать трyдно, и так и сxк моxет слyчитьсx. Hоxоxе, y неrо нет никакиx
yбеxдений, во всxком слyчае, насчет помощи лmдxм. «Mоxет, x каменный», –
подyмал он.
Kоrда выклmчили свет, K. долrо леxал, слymаx вознm ребxтиmек; он занxл иx
кровать, и они yлеrлись на матраце на полy. Один раз он проснyлсx – емy
показалось, что он rоворил во сне; но, сyдx по всемy, никто ничеrо не слыmал.
Kоrда он проснyлсx в следymщий раз, yxе rорел свет – родители собирали детей в
mколy и mикали на ниx, чтоб не разбyдили rостx. 3астеснxвmись, он натxнyл
брmки под одеxлом и выmел за дверь. Hа небе еще светились звезды; на востоке
небо заалело.
Mальчик позвал еrо завтракать. 3а столом емy снова неyдерxимо заxотелось что-то
сказать. Он стиснyл пальцами край стола и напрxxенно выпрxмилсx. Сердце еrо
было переполнено блаrодарностьm, и емy xотелось высказать ее, но нyxные слова
никак не mли. ¡ети смотрели на неrо во все rлаза; все молчали, родители отвели
rлаза.
¡вyм старmим детxм порyчили проводить еrо до поворота на Сьmикспорт. Там,
преxде чем проститьсx, мальчик заrоворил.
– A здесь пепел? – спросил он. K. кивнyл.
– Xочеmь поrлxдеть? – предлоxил он.
Он открыл коробкy, отстеrнyл пластиковый пакет. Hервым понmxал пепел
мальчик, за ним еrо сестричка.
– uто ты с ним бyдеmь делать? – спросил мальчик.
– × несy еrо в те места, rде коrда-то давно-давно родилась моx мать, – сказал K. –
Так она xотела.
– Eе соxrли? – спросил мальчик. Hеред rлазами K. запылал оrненный нимб.
– Она ничеrо не почyвствовала. – сказал он, – она к томy времени yxе обратилась в
дyx.
Расстоxние от Hайнсбyрrа до Hринс-Aльберта он покрыл за три днx, mаrаx на
небольmом расстоxнии от проселочной дороrи и далеко обxодx ]ермы; он
надеxлсx, что вельд подкормит еrо, однако больmym часть пyти проmел rолодным.
Однаxды днем, коrда воздyx проrрелсx, он стащил с себx одеxдy и по rорло
поrрyзилсx в повстречавmийсx емy в пyстынном месте водоем. Однаxды еrо
окликнyл ]ермер, проезxавmий мимо на rрyзовике. Фермер поинтересовалсx, кyда
он дерxит пyть.
– B Hринс-Aльберт. – ответил он. – Hдy повидать роднm.
Hо rоворил он не по-здеmнемy, и было xсно, что ]ермер что-то заподозрил.
– Hезь в маmинy, – сказал он. K. покачал rоловой.
– Bлезай, подкинy, – повторил приrлаmение ]ермер.
– × не yстал, – сказал K. и поmел дальmе.
Iрyзовик скрылсx в облаке пыли, а K., не меmкаx, соmел с дороrи, спyстилсx в
сyxое рyсло реки и прxталсx там до самой темноты.
Hотом, коrда он дyмал об +том ]ермере, емy вспоминались лиmь ]етроваx mлxпа,
толстые, точно обрyбки, пальцы, подманиваmщие еrо. H на сyставаx – рыxаx
щетина. Hамxть всеrда высвечивала какие-то отдельные кyски, не всm картинy
целиком.
Hа четвертый день, yтром, он присел на корточки на верmине xолма, rлxдx, как
всxодит солнце над rородом, – по еrо расчетам +то и долxен был быть Hринс-
Aльберт. Iорланили петyxи; поблескивали в лyчаx солнца окна домов; по rлавной
yлице мальчиmка rнал двyx ослов. Bоздyx был неподвиxен. Спyскаxсь с xолма к
rородy, Mиxа+л обратил внимание на доносxщийсx откyда-то мyxской rолос: он
лилсx емy навстречy бесконечным монотонным речитативом. Mиxа+л в
недоyмении остановилсx и стал прислymиватьсx. Mоxет, +то rолос принца
Aльберта? – мелькнyла в rолове мысль. A x-то дyмал, принц Aльберт yмер. Он
старалсx разобрать слова, но при том, что rолос наполнил воздyx словно тyман или
запаx, слова, если они были, если rолос не просто выводил какym-то мелодиm, –
слова были не слыmны или так невнxтны, что разобрать иx было невозмоxно.
Hотом rолос оборвалсx, и вместо неrо заиrрал далекий дyxовой оркестр.
K. стyпил на дороry, котораx подxодила к rородy с mrа. Mиновал мельницy,
оrороxенные сады. ¡ве темно-каmтановые оxотничьи собаки кинyлись на неrо и с
лаем понеслись вдоль изrороди. Hесколькими домами дальmе молодаx xенщина
мыла y колонки мискy. Она оrлxнyлась на неrо через плечо; он коснyлсx берета;
она отвела взrлxд в сторонy.
Теперь по обе стороны yлицы тxнyлись маrазины и дрyrие заведениx: бyлочнаx,
ка]е, маrазин одеxды, банк, слесарнаx мастерскаx, xозxйственнаx лавка, rараxи.
Стальнаx реmетка перед лавкой была заперта. K. сел на крыльцо, прислонxсь
спиной к реmетке, подставил лицо солнцy и закрыл rлаза. «× приmел, – дyмал он. –
Hаконец-то».
Спyстx час K. все еще сидел на крыльце, с приоткрытым ртом – он спал. Bокрyr
неrо, xиxикаx и пересмеиваxсь, собрались дети. Kакой-то мальчиmка остороxно
снxл берет с еrо rоловы, наxлобyчил на себx и скривил рот, изобраxаx K. Erо
дрyxки прыснyли со смеxа. Mальчиmка с маxy накинyл берет на rоловy K. – косо,
на одно yxо, и попыталсx вытxнyть y неrо из рyк коробкy, но Mиxа+л крепко ее
дерxал.
Hриmел xозxин лавки с клmчами; дети отстyпили в сторонy, лавочник стал
отводить реmеткy, и K. проснyлсx.
Bнyтри, в полyмраке, стоxли, висели, леxали всевозмоxные товары. Оцинкованные
xелезные ванны заrораxивали проxод, с потолка свисали велосипедные колеса,
под ними стоxли вентилxторы и отопительные батареи; были тyт и xщики с
rвоздxми, и пирамиды пластмассовыx ведер; на полкаx различные консервы,
патентованные лекарства, кон]еты, детскаx одеxда, проxладительные напитки. K.
подоmел к прилавкy.
– Mне нyxен мистер Bослоо или мистер Bиссер, – сказал он. То были имена,
которые помнила еrо мать. – × ищy мистера Bослоо или мистера Bиссера. 3тот
мистер – ]ермер.
– Mоxет, ты про миссис Bослоо rовориmь? Hро тy, что работала в отеле? A мистер
Bослоо тyт не проxивает.
– Mистер Bослоо или мистер Bиссер, коrда-то давно +тот мистер был ]ермером,
вот еrо x ищy. Точноrо имени x не знаm, но если x найдy ]ермy, x ее yзнаm.
– Такиx ]ермеров тyт нет, ни Bослоо, ни Bиссера. Mоxет быть, Bисаrи? 3ачем он
тебе понадобилсx?
– Mне нyxно кое-что доставить на еrо ]ермy. – Он показал коробкy.
– Тоrда ты зрx проделал такой долrий пyть. Hа ]ерме Bисаrи никоrо нет, она yxе
мноrо лет пyстyет. A ты yверен, что ищеmь именно Bисаrи? Они ведь давно
отсmда yеxали.
K. кyпил пачкy имбирноrо печеньx.
– Kто тебx сmда послал? – спросил лавочник. K. сделал вид, что не понxл вопроса.
– Hадо бы им послать коrо-нибyдь попонxтливее, чтобы знал, коrо ищет. Hередай
им +то, коrда вернеmьсx.
K. пробормотал что-то невнxтное и выmел. Он mел по yлице и дyмал, rде бы емy
еще попробовать спросить, коrда еrо наrнал один из мальчиmек.
– Mистер, x вам покаxy, rде ]ерма Bисаrи! – крикнyл он. K. остановилсx. – Только
там никоrо нет. Hyсто.
Mальчиmка об¡xснил, как идти: сначала на север, по дороrе на Kрейд]онтейн,
потом на восток, по проселочной дороrе в долине реки Mорденаарс.
– ¡алеко +то от mоссе? – спросил K. – ¡олrо идти или нет?
Hи мальчиmка, ни еrо дрyxки точно не знали.
– Свернете там, rде знак, – там палец нарисован, – сказал мальчиmка. – Bисаrи под
rорой, там rоры начинаmтсx; если пеmком, далеко идти.
K. дал им мелочь на кон]еты.
B середине днx он доmел до yказymщеrо пальца и свернyл на проселок, который
повел еrо по пyстынным yнылым равнинам; солнце клонилось к закатy, коrда,
поднxвmись на приrорок, он yвидел вдали низкий белый дом; дальmе равнина
переxодила в волнистое предrорье, а за ним поднимались крyтые yстyпы темныx
rор. Он приблизилсx к домy и обоmел еrо вокрyr. Ставни были закрыты: сизый
rолyбь mркнyл в щель под крыmy – там, rде разломалсx щипец; xелезные листы
крыmи заrнyлись. Один наполовинy сполз с крыmи и yныло xлопал на ветрy. 3а
домом был оrород, в котором ничеrо не росло. Он представлxл себе, что yвидит
здесь старый xлев, а вместо неrо стоxл деревxнный, крытый xелезом сарай, к
которомy примыкал пyстой заrон длx кyр; концы продетыx сквозь сеткy xелтыx
пластиковыx полос трепались на ветрy. Hа взrорке за домом виднелсx насос.
Bдали, в вельде, блестело на солнце колесо второrо насоса.
¡вери в доме были заперты – и переднxx, и заднxx. Он подерrал ставень и сорвал
еrо с внyтреннеrо крmчка. Hотом приставил ладони козырьком к rлазам и приник к
стеклy, но разrлxдеть ничеrо не смоr.
Bоmел в сарай. Hара испyrанныx ласточек метнyлась в дверь и yмчалась прочь.
Fорона покрылась толстым слоем пыли, паyтиной. Hочти ничеrо не видx в темноте,
вдыxаx запаx керосина и деrтx, он начал копатьсx среди мотыr и лопат, обрезков
трyб и mланrов, витков проволоки, коробок с пyстыми бyтылками, пока не наmел
rрyдy пyстыx меmков, которые он вытащил во двор, вытрxс и соорyдил из ниx
постель на веранде.
Он с¡ел остаток печеньx, которое кyпил в Hринс-Aльберте. Hоловина денеr y неrо
соxранилась, но теперь они были бесполезны. Свет yrасал. Hод застреxой сновали
летyчие мыmи. Он леxал на своей постели и слymал ночные звyки; воздyx,
казалось, стал плотнее, чем днем. «Hy вот x и приmел домой, – дyмал он. – Hли
xотx бы кyда-то». Он заснyл.
Hервое, что он обнарyxил yтром, – на ]ерме есть козы. Стадо примерно из
пxтнадцати коз поxвилось из-за дома и, ведомое старым козлом с витыми роrами,
леrкой иноxодьm потxнyлось наискосок по дворy. K. встал во весь рост на своей
постели – козы испyrанно порскнyли на дороry и, стyча копытами, помчались к
рyслy реки. B одно мrновение они скрылись из видy. Он сел на меmки и начал
лениво затxrивать mнyрки на ботинкаx, и тyт вдрyr до неrо доmло, что, если он
надеетсx выxить, емy придетсx ловить +тиx ]ырчащиx косматыx xивотныx,
yбивать иx, разрезать на кyски и есть. 3аxав в рyке свое единственное орyxие –
перочинный ноx, он yстремилсx вслед за ними. Bесь день он оxотилсx за козами.
Hоначалy они yносились прочь, потом начали привыкать к человекy, который то
беxал, то mел за ними вслед; солнце припекало все xарче, и они нет-нет да
останавливались, сбивmись в кyчy, и позволxли емy приблизитьсx на расстоxние
несколькиx mаrов, но тyт вдрyr опxть взбрыкивали и yносились. B такие минyты,
подобравmись к ним совсем близко, K. чyвствовал, как еrо начинает бить дроxь.
Он не yзнавал себx: так одичал, что крадетсx с ноxом в рyке, и в то xе времx не моr
избавитьсx от страxа: а что, если лезвие подастсx назад и поранит емy рyкy, коrда
он всадит ноx в пxтнистym, коричневym с белым, mеm козла. Hо тyт козы трyсили
рысцой дальmе, и, чтобы не впасть в yныние, он rоворил себе: они, наверно, сейчас
про мноrое дyмаmт, а x только об одном, и в конце концов +та моx одна мысль
одолеет все иx мысли. Он все пыталсx подоrнать стадо к оrраде, но каxдый раз
козы yскользали перед самым еrо носом.
Он заметил, что они ведyт еrо по mирокомy крyry, оrибаx насос и водоем, на
которые он смотрел с крыльца дома вчера вечером. Hодойдx поблиxе, он yвидел,
что забетонированный квадратный водоем переполнен, вокрyr неrо поблескивали
мyтные лyxи и бyйно росла болотнаx трава; лxrymки при еrо приблиxении с
плеском mлепались в водy. Только напивmись, он сообразил, что все +то очень
странно, и спросил себx, как xе насос работает и кто следит, чтобы водоем был
полон? Bо второй половине днx он ответил себе на +тот вопрос: он по-преxнемy не
отстyпал от цели, а козы трyсили впереди, перебеrаx из одноrо пxтна тени в дрyrое,
но вот дyнyл ветер, колесо скрипнyло и начало вращатьсx, в трyбе что-то звxкнyло,
и из нее потекла прерывистаx стрyйка воды.
Оrолодавmий, измyченный, он не сдавалсx, слиmком он втxнyлсx в +тy оxотy;
опасаxсь, что ночьm yпyстит стадо, он притащил от сараx меmки и yстроил себе
лоxе прxмо на земле, поблиxе к козам, и забылсx тревоxным сном. Светила полнаx
лyна. B середине ночи еrо разбyдили всплески и ]ырканье: козы пили. Он
поднxлсx, чyвствyx, что нисколько не отдоxнyл, и, спотыкаxсь, двинyлсx к ним.
Стоx по колено в воде, они сбились в кyчy и повернyли к немy морды и тyт xе,
коrда он кинyлсx на ниx, в страxе бросились врассыпнym. Hрxмо перед ним одно
xивотное поскользнyлось, осело назад и, точно рыбина, забилось в rрxзи, пытаxсь
поднxтьсx на ноrи. K. всем телом навалилсx на неrо. Kак +то ни бyдет тxxело,
мелькнyло y неrо в rолове, надо xать на неrо что есть силы, до самоrо конца.
Kозий зад xодил под ним xодyном; xивотное в yxасе блеxло, тyловище еrо
дерrалось в сyдороrаx. K. оседлал еrо, сдавил емy рyками rорло и изо всеx сил стал
приrибать вниз козьm баmкy, затолкав ее сначала под водy, а затем и в толстый
слой донноrо ила. Kозий зад рывками вздымалсx вверx, он заxал еrо коленxми, как
тисками. Kоза начала слабеть и yxе почти не брыкалась, и он чyть было не ослабил
xваткy, но все xе поборол +то xелание. Он все вдавливал rоловy козы в ил, xотx
давно yxе стиx ее предсмертный xрип и по xребтy проmла последнxx сyдороrа. H
только коrда рyки и ноrи начали неметь в xолодной воде, K. поднxлсx и выпyстил
козy из рyк.
Остаток ночи, покyда лyна обxодила небосклон, он, стyча зyбами, топталсx y
водоема. Kоrда рассвело и моxно было разrлxдеть, кyда стyпать, он поmел к домy
и без всxкиx раздyмий высалил локтем стекло. Отзвенел последний осколок, и
опxть сомкнyлась тиmина, такаx xе бездоннаx, как и преxде. Он поднxл mпинrалет
и растворил рамy. Обоmел весь дом. Eсли не считать rромоздкой мебели – бy]етов,
кроватей, rардеробов, – комнаты были пyсты. Hа пыльном полy отпечатывались
еrо следы. B кyxне забились в панике птицы и yстремились к дыре под крыmей.
Hол, столы – все было залxпано птичьим пометом; y стены, против двери, в том
месте, rде разрymилсx щипец, высилась rорка кирпичноrо кроmева; на нем yxе
yспело вырасти какое-то xилое растеньице.
K кyxне примыкала небольmаx кладовка. K. раскрыл в ней окно и ставни. Bдоль
одной стены стоxли в рxд деревxнные бочонки, все пyстые, кроме одноrо, в
котором было непонxтно что, скорее всеrо песок вперемеmкy с мыmиным пометом.
Hа полке в пыли и паyтине стоxли остатки кyxонной yтвари: пластмассовые миски
и чаmки, стеклxнные банки. Hа дрyrой полке – несколько бyтылок с остатками
масла и yксyса, банки с саxарной пyдрой и сyxим молоком, три банки вареньx. K.
открыл однy, отковырxл восковym заливкy и с xадностьm с¡ел, как емy показалось,
абрикосы. Erо тyт xе замyтило: в сладость и аромат плодов проник тxxелый дyx,
исxодивmий от еrо одеxды. Он вынес банкy нарyxy и остатки доел yxе не столь
поспеmно.
Hотом вернyлсx к водоемy. Bоздyx проrрелсx, но K. по-преxнемy дроxал.
Iрxзно-коричневый козий бок бyrром выпирал из воды. Он воmел в водоем,
yxватил козy за задние ноrи и с трyдом выволок на землm. 3yбы y нее были
оскалены, xелтые rлаза вылезли из орбит; изо рта текла стрyйка воды.
Hестерпимый rолод, который одолевал еrо вчера, стиx. Hеyxели он сейчас
расчленит и начнет поxирать +то мерзкое чyдовище с мокрой свалxвmейсx
mерстьm? Одна мысль об +том вызывала y неrо омерзение. Остальные козы,
навострив ymи, стоxли неподалекy на приrорке. Eмy не верилось, что вчера он
целый день rонxлсx за ними с ноxом, точно сyмасmедmий. Hеред rлазами, как
наxвy, возникло вдрyr видение: все вокрyr залито лyнным светом, и он, верxом на
козе, втискивает ее в rрxзь. K. содроrнyлсx. Hоxоронить бы ее rде-нибyдь и забыть
об +том коmмаре; а еще лyчmе – поддать ей под зад, чтобы она вскочила на ноrи и
yмчалась прочь. Он бесконечно долrо волочил ее к домy. Отомкнyть двери
оказалось невозмоxно, и он поднxл тymy и протиснyл в кyxонное окно. Hотом до
неrо доmло, что rлyпо разделывать ее в доме, даxе в кyxне, rде летаmт птицы и
растет трава. Тоrда он выволок козy обратно. Erо вдрyr оxватило странное чyвство:
бyдто что-то ymло от неrо – та сила, что вела еrо все +ти сотни миль; он спрxтал
лицо в ладони и стал медленно xодить взад-вперед; емy стало немноrо лyчmе.
Hикоrда преxде емy не приxодилось свеxевать тymy. Kроме перочинноrо ноxа, y
неrо ничеrо не было. Он сделал продольный разрез на брmxе и запyстил в неrо
рyкy; он оxидал, что внyтренности в козьем брmxе бyдyт теплые, но там был тот
xе xолод липкой болотной тины. Рванyв, он вывалил внyтренности к своим ноrам
– сизо-баrровый вороx; после +тоrо приmлось оттащить тymy подальmе, только
тоrда он снова взxлсx за ноx. С трyдом содрав mкyрy, он понxл, что rоловy и ноrи
ноxом емy не отрезать, тоrда он отыскал в сарае лyчковym пилy. Освеxеваннаx
тymа, которym он подвесил к потолкy в кладовке, показалась емy совсем
маленькой, кyда меньmе целой rрyды тоrо, что он вынyл, содрал и отрезал, а потом
полоxил в меmок и заxоронил в верxнем xрyсе оrорода. Hа рyкаx и на рyкаваx y
неrо запеклась кровь, а воды поблизости не было; он стал оттирать иx песком, и все
xе мyxи не отставали от неrо даxе дома.
Он почистил плитy и развел оrонь. Hе было ни кастрmли, ни сковородки. Он
отрезал заднmm ноry и дерxал ее над оrнем, покyда она не запеклась со всеx
сторон и не начал капать сок. Eл он без всxкоrо yдовольствиx и только дyмал: «uто
xе x бyдy делать, коrда доем козy?»
Kонечно, он простyдилсx. Он весь rорел, rолова болела, rлотал он с трyдом. Bзxв
стеклxнные банки, он поmел за водой. Hа обратном пyти он вдрyr совсем
обессилел, и емy приmлось сесть на землm. Он сидел, свесив rоловy меx колен, и
емy казалось, что он леxит в чистой постели, в xрyстxщиx белыx простынxx. Он
закаmлxлсx, и y неrо вырвалсx какой-то странный звyк, точно yxнyла сова; звyк
отлетел, не отдавmись +xом. Xоть и саднило rорло, он повторил +тот звyк. Hосле
Hринс-Aльберта он впервые слыmал свой rолос. Он подyмал: «Теперь x моry даxе
кричать, теперь все моxно».
K вечерy еrо начало лиxорадить. Он втащил своm постель из меmков в rостинym и
провел ночь там. Eмy приснилсx сон, что он леxит в кромеmной тьме в приmтском
дортyаре. Hротxнyв рyкy, он коснyлсx xелезной спинки кровати; от матраца паxло
застарелой мочой. Он боxлсx поmевелитьсx, – а то проснyтсx мальчиmки, спxщие
вокрyr, – и леxал с открытыми rлазами, чтобы опxть не провалитьсx в омyт сна.
Сейчас четыре yтра, в mесть рассветет. Kак он ни вrлxдывалсx, он не моr
различить, rде окно. Bеки отxxелели. «× кyда-то лечy», – подyмал он.
Vтром он почyвствовал себx лyчmе. Он обyлсx и обоmел дом. Hа платxном mка]y
стоxл чемодан, но в нем были только сломанные иrрymки и разрозненные карточки
складныx картинок. Hичеrо полезноrо он ниrде не наmел и не наmел ничеrо, что
дало бы емy клmч к разrадке, почемy Bисаrи, которые xили здесь коrда-то,
покинyли ]ермy.
B кyxне и кладовке xyxxали мyxи. Eсть емy не xотелось, но он разxеr оrонь и
сварил немноrо мxса в xестxнке из-под дxема. B кладовке, в одной из банок, он
наmел немноrо чаx, заварил чай и снова леr на меmки. Erо начал мyчить каmель.
Kоробка с пеплом xдала своеrо часа в yrолке rостиной. Он надеxлсx, что еrо мать,
котораx вроде бы была в +той коробке и в то xе времx не была, посколькy дymа ее
освободилась и рассеxлась в воздyxе, здесь, на родной земле, обрела наконец
покой.
Fыло даxе приxтно отдатьсx болезни. Он раскрыл окна и леxал, слymаx
воркymщиx rолyбей, а моxет быть, тиmинy. ¡ремал, просыпалсx. Kоrда в окно
xрко засветило послеполyденное солнце, он закрыл ставни.
Bечером снова началсx бред. Он xотел пересечь окаменевmym равнинy, но она
кренилась под еrо ноrами, rрозила сбросить за край. Он леr плаmмx, вцепилсx
пальцами в землm и полетел кyда-то сквозь тьмy.
uерез два днx пристyпы лиxорадки кончились; еще через день он начал
выздоравливать. Kоза в кладовке завонxла. Vрок из +тоrо – если только моxно
счесть за yроки все, что слyчаетсx, – поxалyй, был прост: не надо yбивать такиx
больmиx xивотныx. Он обстрyrал сyчок и с помощьm xзычка от староrо ботинка и
резиновой трyбки сделал роrаткy – теперь он моr сбивать с деревьев птиц. Остатки
козьей тymи он зарыл в землm.
Он обследовал однокомнатные домиmки на склоне xолма позади ]ермы. Они были
кирпичные, с цементным полом и xелезной крыmей. Bрxд ли они простоxли здесь
полвека. Hо в несколькиx xрдаx от ниx выстyпал из земли замmелый
прxмоyrольник ]yндамента. Mоxет, здесь, посреди сада, и родилась еrо мать? Он
принес из дома коробкy с пеплом, поставил ее в центре прxмоyrольника и стал
xдать. uто долxно было произойти, он не знал, но не произоmло ничеrо. Hрополз
по земле xyк. Hодyл ветер. B лyчаx солнца на иссоxmей земле стоxла картоннаx
коробка, и все. Hаверно, надо что-то еще сделать, только он не представлxл себе
что.
Он проmел вдоль всей изrороди вокрyr ]ермы – никакиx признаков, что кто-то из
соседей xивет поблизости. B накрытой листом xелеза кормymке леxал
заплесневевmий корм длx овец; он заxватил rорсть и опyстил в карман. Hотом
поmел к насосy и возилсx с ним, покyда не разобралсx, почемy течет вода. Он
соединил разорваннym цепь и остановил вращение колеса.
Он продолxал спать в доме, но емy было там неприxтно. B воздyxе витало что-то
неyловимое. Он пел, бродx по пyстым комнатам, и слymал +xо, отдававmеесx от
стен и потолка. Hотом перетащил своm постель на кyxнm – через дырy в потолке
моxно было xотx бы смотреть на звезды.
¡ни он проводил y водоема. Kак-то yтром он снxл с себx всm одеxдy и, стоx по
rрyдь в воде, долrо тер ее и mмxкал о бетоннym стенкy: остаток днx, покyда одеxда
соxла, он продремал в тени под деревом.
Hриmло времx вернyть мать земле. Он xотел выкопать xмy на rребне xолма к
западy от водоема, но едва он копнyл, лопата стyкнyлась о камень. Тоrда он
переmел к водоемy, спyстилсx на край yчастка, который коrда-то возделывалсx, и
выкопал xмкy по локоть rлyбиной. Он yлоxил тyда пакет с пеплом и ссыпал на
неrо первym лопатy земли. Hо что-то остановило еrо. Он закрыл rлаза и
сосредоточилсx, надеxсь, что сейчас yслыmит rолос, который скаxет, что он делает
все правильно, – rолос матери, если y нее еще есть rолос, или какой-то rолос,
неизвестно чей, или даxе свой собственный rолос, слyчалось, он подсказывал емy,
как постyпить. Hо rолоса он не yслыmал. Тоrда он взxл реmение на себx: вынyл
пакет из xмки и начал вскапывать больmой квадрат в середине полx. Там, низко
склонxсь к земле, чтобы ветер не снес пепел, он рассыпал тонкие серые xлопьx и,
лопата за лопатой, стал забрасывать иx землей.
¡лx неrо +то стало началом дрyrой xизни – xизни земледельца. Hа полке в сарае
он еще в первые дни наmел пакетик с семенами тыквы, подxарил сколько-то на
плите и с¡ел; y неrо такxе соxранилось немноrо зерен маиса; на полy в кладовке он
подобрал однy-единственнym ]асолинy. 3а неделm он вскопал yчасток y водоема и
восстановил системy оросительныx канав. Hа одной небольmой полосе он посадил
тыквy, на дрyrой – маис; а поодаль, на береry высоxmей речки, xотx водy тyда надо
было носить, посадил ]асолинy, чтобы она, если прорастет, смоrла витьсx по
прибреxномy кyстарникy.
Hиталсx он в основном птицами, которыx yбивал из роrатки. Он оxотилсx за
птицами неподалекy от дома и работал на земле – так проxодили дни. A потом
настyпали счастливые минyты – на закате он поднимал заслонкy в стене водоема и
с rлyбочайmим yдовольствием смотрел, как беxит по канавам вода и xелтоватаx
почва становитсx темно-коричневой. «× радymсь, потомy что x садовник, – дyмал
он, – потомy что так yx x yстроен». Он отточил лопатy о камень, чтобы приxтнее
было смотреть, как она вонзаетсx в землm. B нем пробyдилсx земледелец, проmло
две-три недели, и он почyвствовал, что xизнь еrо накрепко свxзана с клочком
земли, который он начал возделывать, с семенами, которые он там посадил.
Hноrда, особенно по yтрам, еrо вдрyr оxватывал восторr при мысли, что он,
одинокий, никомy не ведомый человек, преобраxает +тy заброmеннym ]ермy. Hо
дymевный под¡ем часто сменxлсx больm, котораx приxодила вместе с мысльm о
бyдyщем, и тоrда только работа спасала еrо от мрака и yныниx.
Скоро он чyть не досyxа выкачал скваxинy – из крана сочилась лиmь слабаx
прерывистаx стрyйка. Теперь все помыслы и xеланиx сосредоточивались длx K. в
одном – восстановить запас воды в земле. Он брал воды ровно столько, сколько
необxодимо было оrородy; он позволил yровнm воды в водоеме yпасть до
несколькиx дmймов и равнодymно наблmдал, как соxнет вокрyr топь, трескаетсx
землx, вxнет трава и лxrymки mлепаmтсx навзничь и подыxаmт. Он не знал, как
пополнxmтсx почвенные воды, но знал, что быть расточительным плоxо. uто там y
неrо под ноrами: озеро, или быстрый поток, или оrромное внyтреннее море, или
бездоннаx заводь – об +том он моr лиmь rадать. Kаxдый раз, как он отвxзывал цепь
и начинало вертетьсx колесо и течь вода, – +то было чyдом; он наклонxлсx над
стенкой водоема и, подставив пальцы под стрym, закрывал rлаза.
Он xил от восxода солнца до заката, дрyrоrо времени не было. Kейптаyн, война,
еrо пyть к ]ерме все rлyбxе и rлyбxе поrрyxались в забвение.
Hо однаxды он подоmел в полдень к домy и yвидел, что параднаx дверь mироко
распаxнyта; он остановилсx как вкопанный, и в +тy минyтy из дома на освещенное
солнцем крыльцо выmел бледный плотноватый парень в xаки.
– Ты здесь работаеmь? – были еrо первые слова.
Hарень стоxл на верxней стyпеньке крыльца с таким видом, бyдто он здесь xозxин.
K. ничеrо не оставалось как кивнyть.
– Hикоrда тебx тyт раньmе не видел, – сказал незнакомец. – Hриrлxдываеmь за
]ермой? K. кивнyл.
– Kоrда xе +то провалилсx потолок в кyxне? – спросил парень.
K. xотел ответить и не моr выrоворить ни слова. Hарень не отводил взrлxда от еrо
изyродованной ryбы. Hотом заrоворил снова.
– Hебось не знаеmь, кто x такой? – спросил он. – × внyк xозxина, внyк Bисаrи.
K. перенес свои меmки в один из домиmек на xолме, предоставив дом молодомy
Bисаrи. Он чyвствовал, как им овладевает преxнxx тyпаx безнадеxность, и
старалсx ее отоrнать. Mоxет, +тот внyк пробyдет тyт день или два и yйдет, дyмал
он; yвидит, что ничеrо xороmеrо тyт нет, и yйдет; моxет, +то он yйдет, а x
останyсь.
Hо внyк, как оказалось, не моr yйти. B тот xе вечер, не yспел K. развести на склоне
xолма костер и поставить варить к yxинy парy дикиx rолyбей, из сyмерек возникла
плотнаx ]иryра внyка, и он так долrо топталсx y костра, что K. приmлось
приrласить еrо поyxинать. Bнyк ел с xадностьm rолодноrо мальчиmки. Hа двоиx
еды было мало. H тyт все открылось.
– Kоrда пойдеmь в Hринс-Aльберт, – начал внyк. – не рассказывай никомy, что x
здесь.
Он дезертировал из армии вчера вечером, yдрал из воинскоrо +mелона в
Kрейд]онтейне и всm ночь mел через вельд. ¡оmел-таки до ]ермы, он помнит ее
со mкольныx лет.
– Hа роxдество сmда с¡езxалось все наmе семейство, – рассказывал он. – Exали и
еxали – конца-краm не было, как только дом всеx вмещал. A как мы тyт пировали –
с теx пор x такой еды и не видывал. Стол прxмо ломилсx от всxкой всxчины, и все
вкyсное, деревенское, под¡едали все дочиста. Xареный xrненок – пальчики
облиxеmь.
K. сидел на корточкаx, вороmил костер и слymал вполyxа. «× поддалсx соблазнy и
поверил, что +тот островок без xозxина. Теперь x yзнал правдy. Bот мне еще один
yрок», – дyмал он.
A внyк совсем разоткровенничалсx. V неrо малокровие и сердце слабое, rоворил
он, +то засвидетельствовано, и все xе еrо отправили на ]ронт. Они снимаmт с
работы слyxащиx и отправлxmт на ]ронт. Kак xе они обойдyтсx без слyxащиx?
Mоxет, они реmили, что в войнy не надо платить деньrи и не нyxны кассиры? Eсли
они сmда заxвxтсx, военнаx полициx или rраxданскаx, чтоб забрать еrо и yстроить
показательный сyд, пyсть K. притворитсx немым. Hритворитсx дyрачком, лиmь бы
они ничеrо не выведали. A он тем временем оборyдyет себе yбеxище. Фермy он
знает и отыщет такое местечко, кyда им и в rоловy не придет заrлxнyть. K. лyчmе
об +том месте не знать. Iде пила? Hyсть K. найдет пилy. Eмy очень нyxна пила,
завтра yтром он начнет работать. K. сказал, что поищет. Bнyк помолчал, потом
спросил:
– Ты только +то и еmь? K. кивнyл.
– Hадо посадить овощи, – сказал внyк. – Kартоmкy, лyк, маис – если поливать,
растет тyт все xороmо. 3емлx плодороднаx. Vдивлxmсь, как ты не вырастил xоть
что-то длx себx y водоема.
Сердце y K. болезненно сxалось: даxе и о водоеме емy все известно!
– Hовезло моим старикам, – продолxал внyк.- Теперь работников днем с оrнем не
сыщеmь. Kак тебx звать?
– Mиxа+л, – ответил K.
Совсем стемнело. Bнyк в нереmительности поднxлсx.
– V тебx ]онарика нет? – спросил он.
– Hет, – ответил K. и долrо смотрел вслед внyкy, пока тот остороxно спyскалсx по
освещенномy лyной склонy.
Hастало yтро, но занxтьсx K. теперь было нечем. K водоемy не пойдеmь – выдаmь
свой оrородик. Он сидел на корточкаx y стены дома, чyвствyx, как солныmко
проrревает еrо тело, как течет мимо времx, но вот на косоrоре опxть поxвилсx внyк.
«Он лет на десxть молоxе менx», – подyмал K. От под¡ема на взrорок внyк
разрyмxнилсx.
– Mиxа+л, а есть-то нечеrо, – поxаловалсx внyк. – Ты в маrазины xодиmь?
Hе доxидаxсь ответа, он распаxнyл дверь и заrлxнyл в комнатy. Он, поxоxе, xотел
что-то сказать, но осексx.
– Сколько xе тебе платxт, Mиxа+л? – спросил он.
«Он дyмает, что x дyрачок, – понxл K. – ¡yмает, что x идиот, что x сплm, как зверь,
на полy, питаmсь птицами и xщерицами и не знаm, что есть такаx mтyка – деньrи.
Смотрит на значок на моем берете и спраmивает себx: Санта-Kлаyс, что ли, емy +то
подарил?»
– ¡ва ранда, – сказал K. -¡ва ранда в неделm.
– A от ниx есть какие-нибyдь вести? Сmда они не приезxаmт? K. молчал.
– Ты сmда откyда приеxал? Ты ведь не местный, нет?
– × мноrо rде побывал, – сказал K. – H в Kейптаyне тоxе.
– A овцы на ]ерме есть? – спросил внyк. – Kозы есть? Bчера за водоемом x видел
целое стадо, десxть или двенадцать коз. Mне не померещилось? – Он взrлxнyл на
часы. – Hойдем-ка отыщем коз. K. представилась козьx тymа в xидкой rрxзи.
– Они одичали, – сказал он. – Hx не поймать.
– Mы иx поймаем y водоема. Bдвоем справимсx.
– Они тyда приxодxт ночьm, – сказал K. – ¡нем они в вельде. – Hро себx он
подyмал: «Солдат без орyxиx. Hmбитель приклmчений. Он и на ]ерме ищет
приклmчений». A вслyx сказал: – Fоr с ними, с козами, x вам добyдy еды.
K. взxл роrаткy, спyстилсx к реке и за час yбил три воробьx и rолyбx. Он принес
птиц к двери и постyчал. Hз дома доносилсx звyк пилы. K немy выmел внyк –
rолый по поxс, потный.
– Отлично, – сказал он. – Очисть-ка иx побыстрее! × тебx отблаrодарm.
Сxав в кyлаке лапки, K. дерxал четыреx птиц. Hа клmве одноrо воробymка
запеклась бyсинка крови.
– Они маленькие, проrлотите и не почyвствyете, – сказал он. – 3апачкатьсx боитесь,
пальчики замарать?
– uеrо ты rородиmь? – ощетинилсx внyк Bисаrи. – Kакоrо черта? Xочеmь что-то
сказать, так rовори. Hолоxи иx, x сам все сделаm!
K. полоxил четыреx птичек на веранде и ymел.
Hервые мxсистые ростки тыкв пробивались сквозь землm, один здесь, дрyrой там.
K. в последний раз поднxл заслонкy и стал смотреть, как вода неспеmно обтекает
оrород, как темнеет землx. Сейчас x нyxен своим первенцам больmе всеrо, а x
покидаm иx. Он опyстил заслонкy и стал отrибать кран в сторонy корыта, из
котороrо пили козы.
Он принес четыре кyвmина воды и поставил иx на стyпеньки крыльца.
Bнyк, yxе в рyбаmке, стоxл, засyнyв рyки в карманы, и смотрел вдаль. Он долrо
молчал, потом заrоворил.
– Hе x тебе плачy, Mиxа+л, – сказал он, – x не моry тебx проrнать с ]ермы. Hо нам
надо дерxатьсx вместе, вместе работать, иначе. – Он перевел взrлxд на Mиxа+ла.
uто бы ни было в +тиx словаx: обвинение, yrроза, yпрек, но они смxrчили K. 3то y
неrо просто такаx манера, сказал он себе, не нервничай. H все xе почyвствовал, как
на неrо, точно тyман, наползает отyпение. Опxть он не знал, что емy делать со
своим лицом. Он тер рот и, rлxдx на коричневые ботинки внyка, дyмал: теперь yx
ты не кyпиmь в лавке такиx ботинок! Он сосредоточилсx на +той мысли, стараxсь
yспокоитьсx.
– Mне нyxно, чтобы ты сxодил в Hринс-Aльберт, Mиxа+л, – сказал внyк. – × дам
тебе список что кyпить и деньrи. H длx тебx самоrо сколько-то дам. Только ни с
кем не разrоваривай. Hе rовори, что видел менx, не rовори, что покyпаеmь длx
менx. Bообще не rовори, длx коrо покyпаеmь. Hе покyпай все в одной лавке.
Bозьми половинy y Bан Рейна, а половинy в ка]е. Hе останавливайсx и ни с кем не
разrоваривай – сделай вид, что очень спеmиmь. Hонxл?
«Только бы мне не сорватьсx», – дyмал K. Он кивнyл. Bнyк продолxал:
– × тебе начистотy все выкладываm, Mиxа+л. Hдет война, лmди rибнyт. A x ни с
кем не xочy воевать. × выбрал длx себx мир. Ты понимаеmь? × xочy мира со всеми.
Тyт, на ]ерме, нет войны. Mы с тобой моxем тyт тиxо xить, пока всmдy не
настанет мир. Hикто нас тyт не потревоxит. Eще немноrо – и войне конец. × был
казначеем, Mиxа+л, x знаm, что творитсx. 3наm, сколько лmдей yбеrаmт каxдый
месxц: местонаxоxдение неизвестно, выплата xалованьx прекращаетсx,
открываетсx сyдебное дело. Hонимаеmь, о чем x rоворm? Mоry назвать тебе ци]ры
– ты поразиmьсx! Hе один x сбеxал. Скоро им не xватит лmдей, чтобы разыскивать
беrлецов, поверь мне! Страна-то вон какаx оrромнаx! Ты только поrлxди вокрyr.
Bалxй на все четыре стороны! Hрxчьсx rде поxелаеmь! Mне только надо какое-то
времx не попадатьсx им на rлаза. ¡олrо они искать не станyт. uто x длx ниx –
рыбеmка в океане! Hо ты мне нyxен, Mиxа+л. Ты долxен мне помочь. Hначе конец
и мне, и тебе. Hонимаеmь?
K. ymел к воротам, заxав в рyке список вещей, которые нyxно было кyпить внyкy,
и сорок рандов. Hо пyти он подобрал старym консервнym банкy, полоxил тyда
деньrи и спрxтал банкy под камень y ворот ]ермы. Hотом поmел по вельдy к rорам,
следx, чтобы солнце было слева, и обxодx ]ермы. Xолмы становились все крyче, он
поднималсx все выmе, и к исxодy днx, далеко внизy, еrо взrлxдy открылись
аккyратные белые домики Hринс-Aльберта. Он обоmел иx стороной по окрестным
xолмам, потом выmел на дороry к Свартберry. Kyтаxсь от xолода в материнское
пальто, он поднималсx все выmе и выmе в rоры.
Iород теперь виднелсx далеко внизy; он начал искать место длx ночлеrа и
наткнyлсx на пещерy, котораx недавно слyxила комy-то пристанищем. B ней был
слоxен из камней очаr, на полy леxала подстилка из дymистоrо сyxоrо тимьxна.
Он развел оrонь и заxарил xщерицy, которym yбил камнем. Hебесный кyпол стал
темно-синим, высыпали звезды. Он свернyлсx в клyбок, засyнyл рyки в рyкава и
медленно поплыл в сон. Теперь yxе трyдно было поверить, что он встретил
человека, который назвалсx внyком Bисаrи и xотел превратить еrо в своеrо слyry.
Eще день-дрyrой, сказал себе K., и x совсем забyдy +тоrо парнx, в памxти останетсx
только ]ерма.
Он дyмал о росткаx, пробиваmщиxсx сквозь землm. 3автра они ещe бyдyт xивы,
дyмал он, послезавтра поникнyт, а на третий день yмрyт, пока x скрываmсь в rораx.
Fыть моxет, если встать на заре и беxать беrом весь день, еще моxно yспеть иx
спасти. Hx и дрyrие семена, которым сyxдено поrибнyть в земле; они и не
подозреваmт, что так и не yвидxт солнечноrо света. Hз еrо сердца тxнyлсx росток
неxности к томy клочкy земли y водоема – теперь +тот росток придетсx вырвать.
Сколько xе моxно вырывать из сердца неxность? Bедь оно в конце концов
окаменеет.
Он провел день в праздности, сидx y вxода в пещерy и rлxдx на дальние верmины,
rде еще леxали островки снеrа. Xотелось есть, но он не двинyлсx с места. Bместо
тоrо чтобы прислymатьсx к просьбе своей плоти, он внимал обстyпивmей еrо
оrромной тиmине. 3аснyл он спокойно и леrко, и емy приснилсx сон: быстрее ветра
он беxал по пyстой дороrе, а за ним, едва касаxсь резиновыми mинами земли,
летела, словно по воздyxy, колxска.
Склоны так крyто yxодили вниз, что солнце не показывалось до полyднx и очень
скоро заmло за западные верmины. Он все времx мерз. Тоrда, петлxx зиrзаrами по
склонy, он стал подниматьсx выmе, покyда совсем не скрылась из видy дороrа
через перевал; теперь обmирное плато Kарy проrлxдывалось на все четыре стороны
и rде-то далеко-далеко внизy белел Hринс-Aльберт. Он наmел новym пещерy и
наломал веток, чтобы постелить на каменный пол. Он дyмал: выmе забратьсx
невозмоxно, ни один человек в здравом рассyдке не пyститсx за мной в поrонm
через все +ти равнины, не полезет в rоры, не станет рыскать по скалам и искать
менx; теперь, коrда x один во всем свете знаm, rде x, моxно считать, что x в
безопасности.
Bсе осталось позади. Hросыпаxсь yтром, он видел перед собой лиmь оrромнym
rлыбy днx – сразy день. K. представлxлось, что он термит, пробиваmщий себе пyть
сквозь скалy. Hyxно только xить, больmе ничеrо. Он сидел тиxо-тиxо, так тиxо,
что ничyть бы не yдивилсx, если бы птицы вдрyr спланировали вниз и yселись емy
на плечи.
Hноrда, если он пристально вrлxдывалсx, то моr различить точкy маmины,
ползyщей по rлавной yлице иrрymечноrо rородка на равнине; но даxе в самые
тиxие дни к немy не долетало ни единоrо звyка, если не считать возни насекомыx и
xyxxаниx мyx, – они еrо не забыли, да биениx собственноrо сердца, которое,
казалось, стyчало в ymаx.
uто бyдет с ним дальmе, он не моr себе представить. B xизни еrо ни разy не
слyчилось ничеrо интересноrо, и всеrда кто-то rоворил емy, что надо делать
дальmе; сейчас xе рxдом никоrо не было, значит, лyчmе всеrо просто xдать.
Он мысленно перенессx в парк Bинберr – один из парков, rде он преxде работал.
Bспомнил молодыx матерей, которые приводили своиx детиmек покачатьсx на
качелxx, вспомнил парочки, располоxивmиесx в тени деревьев, коричнево-зеленыx
yток в прyдy. Hyсть идет война, но трава там и сейчас растет и опадаmт с деревьев
листьx. H всеrда бyдyт нyxны лmди, чтобы подстриrать травy и сметать листьx.
Однако теперь он не был yверен, что предпочел бы xить среди дyбов и зеленыx
rазонов. Kоrда он дyмал о парке Bинберr, емy представлxлось, что землx состоит
не столько из минеральныx веществ, сколько из орrаническиx-из истлевmиx
проmлоrодниx листьев, и позапроmлоrодниx, и всеx теx лет, что проmли с
сотворениx мира; землx такаx мxrкаx, что моxно ее копать и копать, а она все бyдет
мxrкаx; моxно докопать из парка Bинберr до самой середки земли, и она все бyдет
проxладнаx, чернаx, влаxнаx, мxrкаx. × разлmбил такym землm, дyмал он, мне не
xочетсx больmе дерxать ее в рyкаx, сыпать меx пальцами. Hе xочy больmе, чтобы
землx была коричневаx, поросmаx зеленой травой, пyсть бyдет xелтаx и краснаx; не
влаxнаx, а сyxаx; не темнаx, а светлаx; не мxrкаx, а твердаx. × становлmсь
человеком дрyrой породы, дyмал он, если только есть разные породы лmдей. Eсли
мне рассечь венy, дyмал он, rлxдx на свои запxстьx, кровь не xлынет стрyeй, а
засочитсx тоненькой стрyйкой и очень скоро перестанет, и ранка зарyбцyетсx. С
каxдым днем x становлmсь тоньmе, и xестче, и сymе. Eсли мне сyxдено yмереть
здесь, сидx в зеве +той пещеры, yперmись подбородком в колени и rлxдx на
равнинy, ветер за один день иссymит менx, и x соxранmсь целиком, как
соxранxmтсx поrребенные в песке.
B первые дни xизни в rораx он соверmал недальние проryлки, переворачивал
камни, rрыз корни и клyбни растений. Однаxды он развороmил мyравейник и с¡ел
личинки. Hо вкyсy они напоминали рыбy. Hотом прекратил отыскивать едy и
питье. Он не разведывал свой новый мир. Hе обyстраивал пещерy, не вел счет
проxодxщим днxм. Eмy нечеrо было xдать, разве что следить по yтрам, как все
четче прочерчиваетсx темным ободом верxymка rоры – и вот он yxе кyпаетсx в
солнечном свете. Он недвиxно сидел или леxал y вxода в пещерy, не в силаx или
не xелаx сделать xотx бы малейmее двиxение. Слyчалось, он спал день напролет.
Mоxет, +то и есть блаxенство, дyмал он. Hосле одноrо пасмyрноrо, доxдливоrо
днx весь склон покрылсx кроxотными розовыми цветочками без листьев. Он стал
иx есть rорстxми, и y неrо заболел xивот. ¡ни становились все xарче, рyчьи
беxали быстрее. B стyденой rорной воде емy недоставало терпкости клmчевой.
¡есны кровоточили, он rлотал кровь.
Ребенком K., как и все дети в приmте, постоxнно rолодал. От rолода они
превращались в xищныx зверьков: xватали едy дрyr y дрyrа с тарелок, вытаскивали
кости и очистки из мyсорныx xщиков, стоxвmиx в заrородке при кyxне. Hотом он
стал старmе, и rолод перестал еrо терзать. 3верь, что рычал и выл y неrо внyтри,
стиx, он совсем еrо заморил. Hоследние rоды в «Hорениyсе» были самыми
xороmими: над ним yxе не было старmиx мальчиmек и никто еrо не мyчил; он
незаметно yскользал за сарай, в свое лmбимое местечко, и наслаxдалсx
одиночеством. Один из yчителей то и дело приказывал yченикам залоxить рyки на
затылок, плотно сxать ryбы, закрыть rлаза и так сидеть, а сам в +то времx xодил по
рxдам со своей длинной линейкой. Со временем +та поза длx K. перестала
свxзыватьсx с наказанием – принxв ее, он отдавалсx мечтам; и сейчас он
вспоминал, как xаркими днxми, борxсь с блаxенной дремотой, сидел, закинyв рyки
за rоловy, – в ветвxx +вкалиптов ворковали rолyби, в соседниx классаx ребxта
xором твердили таблицy yмноxениx. H теперь, застыв перед своей пещерой, он
иной раз сцеплxл пальцы на затылке, закрывал rлаза и изrонxл все мысли из
rоловы; он ничеrо не xелал и ничеrо не xдал.
A в иные дни мысли еrо обращались к молодомy Bисаrи, и он представлxл себе,
как Bисаrи прxчетсx rде-то там, быть моxет, в подполье, в темноте, посреди
мыmиныx катыmков, или в mка]y на чердаке, или в кyстарнике за дедовым полем.
Он дyмал о еrо красивыx баmмакаx: зачем они емy теперь, если он залез в какym-то
норy?
Теперь он с трyдом заставлxл себx не закрывать rлаза при свете солнца. B вискаx,
ни на минyтy не отпyскаx, стyчала кровь; иrлы света пронзали rоловy. Он yxе
ничеrо не моr есть, даxе вода вызывала рвотy. Hастyпил день, коrда он не смоr
поднxтьсx со своеrо лоxа в пещере: черное пальто больmе не rрело, и он
непрерывно дроxал. Он моxет yмереть, доmло вдрyr до неrо, он или еrо тело, +то
одно и то xе; он бyдет леxать здесь, покyда лиmайник на своде не потемнеет y
неrо перед rлазами, и здесь, в +той далекой пещере, останyтсx только еrо белые
кости.
Он полз вниз по склонy весь день. Hоrи не дерxали еrо, в rолове стyчало, каxдый
раз. коrда он rлxдел вниз, перед rлазами начинало все плыть, и он xваталсx за
землm и выxидал, пока не остановитсx +то крyxение. Он добралсx до дороrи, коrда
долинy окyтала тень, а к томy времени, как он встyпил в rород, yrас последний
свет. Aромат цветyщиx деревьев xлынyл на неrо из сада. H rолос – он звyчал со
всеx сторон, спокойный ровный rолос, тот самый, что он слыmал в первый свой
день в Hринс-Aльберте. Он стоxл в начале Xай-стриr, среди зеленеmщиx садов, и
как ни вслymивалсx, не моr различить слов, только далекий монотонный звyк,
который немноrо поrодx слилсx с птичьим щебетом в ветвxx деревьев, а потом
заиrрала мyзыка.
Hа yлицаx никоrо не было. Он пристроилсx в под¡езде y вxода в банк, подлоxил
под rоловy резиновый коврик. Скоро еrо тело остыло, и он начал дроxать. Он то
проваливалсx в сон, то просыпалсx, стискиваx челmсти от боли в rолове. Hyч
]онарика разбyдил еrо, но емy показалось, что +то сон. B ответ на вопросы
полицейскиx он бормотал что-то невнxтное, вскрикивал, задыxалсx. «Hет!. Hет!»
– повторxл он, словно выкаmливаx из себx +то слово. Hичеrо не понимаx, заxав
носы от смрада, который от неrо исxодил, полицейские затолкали еrо в ]yрrон и
отвезли в полицейский yчасток, rде заперли в камерy вместе с пxтьm дрyrими
бродxrами; он бредил, еrо била дроxь.
Vтром, коrда yзников вывели yмытьсx, а потом повели завтракать, K. был в
сознании, но стоxть не моr. Он извинилсx перед оxранником. «Mенx ноrи не
дерxат, но +то пройдет», – сказал он. Оxранник позвал деxyрноrо о]ицера.
Mинyтy-дрyrym они разrлxдывали xивой скелет, который сидел, приваливmись к
стенке и скреб rолые икры, потом вдвоем подxватили еrо и вынесли во двор, rде он
с¡еxилсx от сиxmщеrо солнца; полицейский знаком приказал дрyrомy yзникy дать
емy едy. K. взxл тарелкy вxзкой маисовой каmи, но не донес лоxкy до рта – еrо
начало рвать.
Hолицейские никак не моrли разобратьсx, откyда он. ¡окyментов при нем не было,
даxе зеленой карточки. B полицейском протоколе он был записан как «Mиxа+л
Bисаrи – безработный» и обвинен в том, что без разреmениx властей покинyл свой
административный окрyr, что y неrо нет yдостоверениx личности, что нарymил
комендантский час, а такxе был пьxн и xодил по rородy в неподобаmщем виде.
Hриписав еrо слабость и бессвxзнym речь алкоrольномy отравлениm, они оставили
еrо во дворе, а всеx дрyrиx yзников снова заrнали в камеры; днем K. посадили в
полицейский ]yрrон и отвезли в больницy. Там с неrо снxли всm одеxдy, и он
леxал rолый на резиновой подстилке, а молоденькаx санитарка мыла и брила еrо,
потом надела на неrо белym рyбаxy. Он не испытывал никакоrо стыда.
– Скаxите, поxалyйста, мне всеrда xотелось yзнать, кто +то такой – принц
Aльберт? – спросил он санитаркy. Она вроде бы не yслыmала еrо вопроса. – H кто
такой принц Aль]ред? Bедь принц Aль]ред тоxе есть? – 3акрыв rлаза, он с
yдовольствием xдал, коrда мxrкаx влаxнаx ryбка еще раз коснетсx еrо лица.
H вот он опxть леxит в чистыx простынxx; поместили еrо не в rлавный корпyс, а в
длиннym деревxннym, крытym xелезом пристройкy, rде были, насколько он видел,
только дети и старики. С rолыx стропил свисали на длинныx проводаx rолые
лампочки, они все времx раскачивались. От бyтыли, yстановленной на mтативе, к
еrо рyке тxнyлась резиноваx трyбка: краем rлаза он при xелании моr наблmдать,
как час за часом пониxаетсx yровень xидкости в бyтыли.
Один раз, очнyвmись от забытьx, он yвидел в дверxx медсестрy и полицейскоrо:
они смотрели в еrо сторонy и что-то rоворили mепотом. Фyраxкy полицейский
дерxал под мыmкой.
Hод вечер в окно заrлxнyло солнце. Hа ryбy емy села мyxа. Он смаxнyл ее. Она
покрyxилась y неrо над rоловой и снова опyстилась на ryбy. Он смирилсx: тонкий
xоботок принxлсx обследовать еrо ryбy.
Санитар вкатил в палатy раздаточный столик с обедом. Bсе, кроме K., полyчили
подносы. Hо палате поплыл запаx еды, и он почyвствовал, как рот еrо наполнxетсx
слmной. B первый раз за долrое времx емy заxотелось есть. Hеyxели rолод снова
затxнет еrо в рабство? Bпрочем, +то ведь больница, здесь лечат тело, оно здесь
встyпает в свои права.
Сryстились сyмерки, потом настyпила темнота. Kто-то вклmчил свет. K. закрыл
rлаза и заснyл. Kоrда он снова открыл иx, свет все еще rорел. Hотом он стал
меркнyть и потyx. B четыре окна протxнyлись лyнные полосы. Iде-то поблизости
rлyxо стyчал мотор. Он заснyл.
Vтром он позавтракал детской каmкой и молоком, и еrо не вырвало. Он
чyвствовал, что емy достанет сил поднxтьсx, но стеснxлсx, покyда не yвидел, как
какой-то старик, закyтавmись в длинный xалат поверx пиxамы, выmел из палаты.
Тоrда он встал и поxодил тyда-обратно возле своей койки, чyвствyx себx очень
неловко в длинной рyбаxе.
Hа соседней койке леxал мальчик, вместо одной рyки y неrо была забинтованнаx
кyльтx.
– uто с тобой слyчилось? – спросил K. Mальчик, не ответив, отвернyлсx. «Hайти бы
мне моm одеxдy – дyмал K., – и x бы ymел». Hо тyмбочка возле еrо койки была
пyста. ¡нем он снова поел.
– Emь, пока даmт, – сказал емy санитар, который привез едy, – еще yспееmь
наrолодатьсx. – H двинyлсx дальmе, толкаx перед собой столик на колесикаx.
Странно он +то сказал. K. все смотрел на санитара, пока тот об¡езxал больныx с
обедом. Hочyвствовав на себе еrо взrлxд, санитар yлыбнyлсx емy с дрyrоrо конца
палаты заrадочной yлыбкой, но коrда вернyлсx забрать поднос, ничеrо больmе не
сказал.
Солнце напекло xелезнym крыmy, и палата превратилась в раскаленнym печь. K.
леxал, раскинyв ноrи, и дремал. Очнyвmись в очередной раз от забытьx, он yвидел
над собой тоrо xе полицейскоrо и тy xе медсестрy. Он закрыл rлаза, а коrда снова
открыл, иx yxе не было. Hастyпила ночь.
Vтром за ним приmла сестра и отвела к скамье в коридоре rлавноrо зданиx, rде он
целый час доxидалсx своей очереди.
– Kак ты себx чyвствyеmь сеrоднx? – спросил доктор.
K. замxлсx, не знаx, что сказать, и доктор, не доxдавmись ответа, переклmчилсx на
осмотр. Он велел K. rлyбоко дыmать и прослymал еrо rрyдь. Он осмотрел еrо, нет
ли венерическоrо заболеваниx. Bсе было закончено в две минyты. ¡октор начал
что-то писать в коричневом блокноте.
– Ты коrда-нибyдь обращалсx к врачам по поводy ryбы? – спросил он, не
переставаx писать.
– Hет, – ответил K.
– Тебе моryт ее поправить, – сказал доктор, но сам не предлоxил +то сделать.
K. вернyлсx в палатy и леr на своm койкy, подлоxив рyки под rоловy. Сестра
принесла емy одеxдy: белье, защитноrо цвета рyбаmкy и mорты, все тщательно
отrлаxенное.
– Hадевай, – сказала она и переmла к дрyrой койке.
K. сел на койке и надел все +то на себx. Bорты были емy велики. Kоrда он встал,
приmлось yxватить иx за поxс, чтобы не свалились. H тyт он опxть yвидел в дверxx
тоrо полицейскоrо.
– Они мне велики, – сказал он сестре. – ¡айте мне, поxалyйста, моm собственнym
одеxдy.
– Hолyчиmь своm одеxдy на выxоде, – ответила сестра.
Hолицейский повел еrо по коридорy к столy деxyрной и сам забрал сверток в
оберточной бyмаrе. Оба молчали. Hа стоxнке xдала синxx полицейскаx маmина. K.,
пританцовываx на месте – так xеr раскаленный ryдрон еrо босые стyпни, – xдал,
пока полицейский отопрет заднmm дверцy.
Он дyмал, что еrо отвезyт обратно в полицейский yчасток, но вместо +тоrо еrо
провезли через весь rород, потом маmина трxслась еще километров пxть по
проселочной дороrе и под¡еxала к лаrерm, оrороxенномy посреди пyстынноrо
вельда. От своей пещеры в rораx K. видел xелтый прxмоyrольник ×ккалсдри]а, но
принxл еrо за строительнym площадкy. Eмy и в rоловy не приmло, что +то один из
трyдовыx лаrерей, что в палаткаx и в некраmеныx деревxнныx строениxx с
xелезными крыmами xивyт лmди, а поверx забора в три метра высотой натxнyта
колmчаx проволока. Hоддерxиваx mорты, он вылез из маmины и попал под обстрел
лmбопытствymщиx взrлxдов десxтков взрослыx и детей, облепивmиx забор по обе
стороны от ворот. V вxода стоxла караyлка с крытой верандой, на которой в двyx
кадкаx росли два одинаковыx серо-зеленыx кактyса. Hа веранде иx подxидал
толстxк в военной ]орме. K. yзнал синий берет добровольческиx отрxдов.
Сопровоxдавmий K. полицейский поздоровалсx с толстxком, и они ymли в
караyлкy. K., со свертком под мыmкой, осталсx стоxть перед воротами на
обозрение толпы. Сначала он смотрел вдаль, потом перевел взrлxд на свои ноrи; он
не знал, какое выраxение придать своемy лицy.
– Iде спер mтаны, дрyr? – крикнyл кто-то.
– Hо всемy видать – y наmеrо серxанта! – ответил дрyrой rолос, и послыmалсx
смеx.
Hз домика выmел второй оxранник. Он отпер лаrерные ворота, провел K. через
толпy и заmаrал по yтоптанномy плацy к одномy из деревxнныx бараков. Bнyтри
барака было темно – ни одноrо окоmка. Оxранник показал незанxтые нары.
– Теперь твой дом тyт, – сказал оxранник. – ¡ерxи еrо в чистоте, дрyrоrо y тебx
нет. – K. взобралсx на нары и леr на обтрепаннym поролоновym подстилкy; до
xелезной кровли моxно было достать рyкой. 3адыxаxсь от xары, он xдал, коrда
yйдет оxранник.
Остаток днx он пролеxал на нараx, вслymиваxсь в звyки лаrерной xизни за
стенами барака. B дверь ворвалась стайка мальчиmек, они с rиканьем носились
дрyr за дрyxкой, вскакивали на нары и прxтались под ними, а коrда yбеxали,
плотно заxлопнyли дверь. Он старалсx yснyть и не моr. B rорле y неrо пересоxло.
Он дyмал о проxладной пещере в rораx, о полноводныx рyчьxx. Тyт как в приmте,
дyмал он: x опxть попал в приmт «Hорениyс», только теперь x yxе старый, x не
вынесy. Он стxнyл с себx рyбаmкy и mорты и развернyл сверток; но запаx пота,
который пропитал еrо одеxдy, за +ти дни стал затxлым, тxxелым и казалсx чyxим.
B одниx трyсаx, распластавmись на наrревmейсx подстилке, он xдал, коrда
кончитсx день.
Kто-то отворил дверь и на цыпочкаx приблизилсx к еrо закyткy. K. притворилсx
спxщим. Erо rолой рyки коснyлись чьи-то пальцы. Он вздроrнyл.
– Тебе плоxо? – спросил человек. K. не моr разrлxдеть лицо мyxчины – тот стоxл
против света, падаmщеrо из дверноrо проема.
– B порxдке, – ответил K. Слова, казалось, долетали откyда-то издалека.
Hезнакомец все так xе на цыпочкаx выmел из барака. K. подyмал: x не знал, мне не
сказали, что отвезyт обратно к лmдxм.
Hемноrо поrодx он оделсx и выmел из барака. Солнце припекало, воздyx был
неподвиxен – ни дyновениx ветерка. B тени палатки на одеxле леxали две
xенщины. Одна спала, дрyrаx приxимала к rрyди спxщеrо младенца. Она
yлыбнyлась K.; он кивнyл и проmел мимо. Отыскав цистернy с водой, он долrо пил.
Hа обратном пyти он заrоворил с xенщиной.
– Mоxно тyт rде-нибyдь постирать? – спросил он.
Она показала, rде дymеваx.
– Mыло y тебx есть? – спросила она.
– Eсть, – соврал он.
B дymевой было два таза и два дymа. Он xотел принxть дym. но вода из крана не
лилась. Он постирал белym кyрткy с наmивкой «Св. Hоанн», черные брmки,
xелтym рyбаmкy и трyсы, резинка в которыx совсем растxнyлась; приxтно было
поrрyxать одеxдy в водy, тереть и отxимать ее, стоx с закрытыми rлазами,
поrрyзив по локоть рyки в xолоднym водy. Он надел баmмаки. Hозxе, коrда он
развеmивал одеxдy на веревке, он заметил надпись на стене: «×ккалсдри]ский
лаrерь длx +вакyированныx. ¡ym работает: длx мyxчин от 6 до 7 веч.; длx xенщин
от 7.30 до 8.30. Соблmдайте очередь. 3кономьте водy». Он проследил, кyда идет
трyба от цистерны: она нырxла под забор, потом поднималась к приrоркy, на
котором стоxла водокачка.
Xенщина с ребенком остановила еrо, коrда он проxодил мимо.
– Ты развесил там одеxдy, – сказала она, – так yчти – yтром ее не бyдет.
Тоrда он все снxл и расстелил вещи на своей койке.
Солнце клонилось к закатy; лmдей вокрyr стало больmе, и кyда ни посмотри –
дети. V соседнеrо барака иrрали в карты три старика. Он постоxл, поrлxдел.
Он насчитал тридцать палаток, они были расставлены по всей территории на
равном расстоxнии одна от дрyrой, и семь бараков; а еще дymевые и yборные.
Фyндаменты длx второrо рxда бараков были yxе залоxены, из цемента торчали
рxавые xелезxки.
Он поmел к воротам. Hа крыльце караyлки дремал в mезлонrе один из оxранников,
рyбаmка на нем была расстеrнyта до самоrо поxса. K. приник лицом к реmетке, емy
xотелось разбyдить оxранника. «Hочемy менx сmда привезли? – xотел он спросить.
– Сколько мне тyт сидеть?» Hо оxранник не открывал rлаза, и y K. не xватило
xрабрости еrо окликнyть.
Он побрел назад к баракy, а от барака к цистерне. Он не знал, кyда себx деть.
Kакаx-то девчymка с ведром направилась было к цистерне, но, yвидев еrо,
повернyла обратно. Он ymел к задней изrороди и стал смотреть на пyстынный
вельд за лаrерем.
B двyx-треx каменныx очаrаx, слоxенныx меxдy палатками, заrорелсx оrонь;
лаrерь оxивилсx, слыmалсx rовор, лmди переxодили с места на место.
B клyбаx пыли, к воротам подкатил синий полицейский пикап, за ним открытый
rрyзовик, набитый лmдьми. Ребxтиmки ryрьбой бросились к воротам. Оxранник
пропyстил пикап в ворота, и он медленно поеxал к четвертомy баракy, на крыmе
котороrо виднелась трyба. Hз пикапа выmли две xенщины, mо]ер втащил в барак
больmym коробкy. B пикапе иrрало радио – K. слыmал, xоть и стоxл вдалеке y
забора. Bскоре из трyбы на крыmе выплыло первое облачко дыма.
Myxчины, приеxавmие на rрyзовике, сrрyxали вxзанки дров и складывали иx во
дворе.
Bо]ер-полицейский вернyлсx в кабинy и начал причесыватьсx. Одна из xенщин,
рослаx, мощнаx, в брmкаx, выmла из барака и стала бить в xелезный треyrольник.
Eще не замер последний yдар, а к баракy yxе сбеrалась толпа ребxтиmек с
мисками, крyxками и консервными банками в рyкаx, подоmли матери с rрyдными
младенцами. Xенщина в брmкаx оттеснила ребxтиmек от двери и начала впyскать
иx по двое в барак. K. подоmел и встал позади всеx. Hервые ребxта yxе выxодили
из барака, K. yвидел y ниx в рyкаx сyп и ломти xлеба.
Kакой-то малыm споткнyлсx и выплеснyл сyп себе под ноrи. Скон]yзивmись,
словно он обмочилсx, малыm снова занxл очередь. Kое-кто из ребxт с¡едал сyп
прxмо возле барака, сев на rолym землm, дрyrие yносили к себе в палатки.
K. подоmел к xенщине в дверxx.
– Hзвините, – сказал он, – а моxно мне полyчить едy? V менx нет миски. × из
больницы.
– 3то только длx детей, – ответила xенщина и отвела взrлxд.
Он поmел в свой барак и надел черные брmки, xотx они были еще влаxные. Bорты
он засyнyл под подстилкy.
– Iде x моry поесть? – спросил он полицейскоrо в пикапе. – × сmда не просилсx. A
теперь вот не знаm, rде мне взxть едy?
– 3то не тmрьма, – сказал полицейский, – +то лаrерь, тyт все сами зарабатываmт
себе на едy. H ты работай.
– Kак xе мне работать, коrда x тyт заперт? Kакym работy x долxен делать?
– Kатись ты, – оrрызнyлсx полицейский. – Спроси y своиx дрyxков. Тоxе мне
наmелсx, бyдy x тебx задаром кормить!
B rораx было лyчmе, дyмал K. Fыло лyчmе на ]ерме, на дороrаx. B Kейптаyне
было лyчmе. Он подyмал о раскаленном темном бараке, о незнакомыx чyxиx
лmдxx на койкаx, об иx насмеmкаx. Kак бyдто x вернyлсx в детство, подyмал он.
как бyдто мне снитсx коmмар.
Теперь во мноrиx местаx разоxrли очаrи, по лаrерm поплыл запаx еды, rде-то даxе
xарили мxсо. Рослаx xенщина в брmкаx поманила еrо рyкой и сyнyла емy в рyкy
пластиковое ведро.
– Bот вымой, – сказала она, – потом поставиmь сmда. A дверь запри. Vмееmь
запирать такой замок?
K. кивнyл. Hа дне ведра осел слой ryщи от сyпа. Xенщины сели в пикап рxдом с
полицейским; коrда маmина тронyлась, K. обратил внимание, что все трое
yставились прxмо перед собой и не смотрxт по сторонам, как бyдто все им тyт
давно известно.
Стемнело. Bокрyr очаrов лmди ели и разrоваривали; потом кто-то заиrрал на
rитаре, начались танцы. Сначала K., дерxась в тени, смотрел на отдыxаmщиx
лmдей; потом емy стало неловко, он ymел в пyстой барак и леr на койкy.
Kто-то воmел в барак; коrда темнаx ]иryра приблизилась к немy, он повернyлсx.
– Xочеmь сиrаретy? – спросил rолос.
K. взxл сиrаретy и сел, прислонивmись к стене. uиркнyла спичка, мyxчина,
стоxщий перед ним, сyдx по видy, был старmе еrо.
– Ты откyда сmда прибыл? – спросил мyxчина.
– × сеrоднx поxодил вдоль заднеrо забора, – сказал K. – Hерелезть еrо ничеrо не
стоит. Ребенок и тот миrом перелезет. Hочемy лmди не yxодxт?
– 3то не тmрьма, – сказал мyxчина. – Слыmал, тебе полицейский об¡xснxл? 3то
×ккалсдри]. Hаrерь. 3наеmь, что такое лаrерь? 3то длx лmдей, y которыx нет
работы. ¡лx всеx теx, кто xодит с ]ермы на ]ермy и просит работы, потомy что им
нечеrо есть и нет крыmи над rоловой. Такиx они забираmт сmда, чтоб не бродили и
не попроmайничали. Ты спраmиваеmь, почемy x не yбеrаm? ¡а потомy что беxать
мне некyда и зачем лиmатьсx такой приxтной xизни? 3десь мxrкие постели,
даровое топливо и оxранник с рyxьем, который не даст ворам тебx оrрабить. Ты
что, с лyны свалилсx?
K. молчал. Он не очень понxл, коrо +тот человек yпрекает.
– Hерелезеmь через заrородкy, – сказал мyxчина, – и лиmиmьсx дома. Теперь твой
дом – ×ккалсдри]. ¡обро поxаловать! Vбеxиmь отсmда – и они тебx сxватxт,
потомy что ты станеmь бродxrой. Ты бездомный. Hервый раз тебx отвозxт в
×ккалсдри]. Bторой раз – Fрандвлей. Xочеmь в Fрандвлей? Тим каторrа-каменные
разработки, оxранники с кнyтами. Hерелезеmь забор, сxватxт тебx – +то y тебx ведь
второе нарymение, отправxт в Fрандвлей. Ты +то все запомни. Bыбирать не из чеrо.
¡а и кyда ты xочеmь податьсx? – он понизил rолос. – B rоры?
«uеrо емy от менx надо», – дyмал K. Советчик тем временем mлепнyл еrо по
коленy.
– Hоmли к нам, – сказал он. – Bидел, как они обыскиваmт лmдей в воротаx? Hщyт
спиртное. B лаrере спиртное запрещено. Hдем к нам, выпьем.
H он отвел K. в компаниm, собравmymсx вокрyr rитариста. Тот оборвал иrрy.
– 3то Mиxа+л, – сказал еrо новый знакомый. – Hе чаxл, как сmда попасть, yx
больно отдоxнyть заxотелось. Hримем еrо в наmy компаниm?
K. yсадили, дали емy rлотнyть вина из бyтылки, обернyтой в rрyбym бyмаry,
забросали вопросами: откyда он приmел? что делал в Hринс-Aльберте? rде еrо
забрали? Hикто не моr yразyметь, зачем он ymел из Kейптаyна, зачем отправилсx в
такym даль, в места, rде нет работы, rде целые семьи покидаmт родные ]ермы.
– × вез в Hринс-Aльберт своm мать, мы xотели там поселитьсx, – пыталсx
об¡xснить K. – Mать болела, ноrи y нее совсем не xодили. Она xотела перееxать в
деревнm, подальmе от доxдей. Там, rде мы xили, все времx идyт доxди. Только
мать yмерла по дороrе, в Стелленбосе, в тамоmней больнице. Так и не yвидела
Hринс-Aльберта. A она в здеmниx местаx родилась.
– Fеднxxка, – сказала какаx-то xенщина. – ¡а разве вы не полyчали пособиx в
Kейпе? – спросила она и, не доxидаxсь ответа, продолxала: – 3десь-то пособиx не
даmт. Bот оно, наmе пособие. – H она обвела рyкой лаrерь.
K. торопилсx досказать:
– Hотом x работал на xелезной дороrе. Hомоrал расчищать пyти от завала. A потом
попал сmда.
Hастyпила тиmина. «Теперь нyxно рассказывать про пепел, – подyмал K., – чтобы
они всe знали, всe до конца». Hо он почyвствовал, что не моxет, видно, не настало
еще времx. Hарень с rитарой начал пощипывать стрyны и заиrрал что-то новое.
Bнимание собравmиxсx переклmчилось на песнm.
– B Kейптаyне тоxе не платxт пособиx, – сказал K. -Теперь ниrде нет пособиx.
B соседней палатке rорела свеча, по ее освещенным стенам двиrались оrромные
тени. K. откинyлсx на локоть и стал смотреть на звезды.
– Mы тyт yxе пxть месxцев, – произнес rолос рxдом с ним. Iоворил мyxчина,
который xил в +той палатке. 3вали еrо Роберт. – Xена, дети – три девочки и
мальчик, да еще сестра с детьми. × работал на ]ерме неподалекy от Kлаарстрyма.
¡олrо работал – двенадцать лет. H вдрyr – на тебе! – нет спроса на mерсть. Тоrда
ввели нормy – столько-то на одноrо ]ермера, и не больmе. Hотом закрыли однy
дороry на Ayдсxорн, а за ней и дрyrym, потом обе открыли, потом окончательно
закрыли обе. Тоrда приmел ко мне xозxин и rоворит: «Hе моry x тебx больmе
дерxать. Fольно мноrо ртов, не накормиmь. Самомy не xватает». – «Kyда xе мне
податьсx? – спраmиваm. – Bы знаете, работы сейчас не найти». – «Hрости, rоворит,
x против тебx ничеrо не имеm, просто самомy не xватает». Hy и выпроводил менx
вместе со всем семейством, а одинокоrо молодоrо парнx, который и работал-то y
неrо без rодy неделx, оставил. Одноrо он моr прокормить. × емy сказал: «A как x
своm семьm прокормлm? Теперь ведь x без работы». Hy что там rоворить, собрали
мы поxитки и ymли; и только выmли на дороry – вот честное слово, не врy! –
только выmли, полициx нас и забрала; он им позвонил, они забрали нас, и в тy xе
ночь мы оказались здесь, в ×ккалсдри]е, за колmчей проволокой. «Hе имеm места
проxиваниx? – сказал x им. – Hо проmлой ночьm оно y менx было, как +то вы
yспели yзнать, что сеrоднx ночьm y менx не бyдет места проxиваниx?» A они в
ответ: «Iде вам лyчmе спать: в вельде, под кyстом, точно звери, или в лаrере, rде
есть постели и водопровод?» – «A x моry выбирать?» – спросил x. «Ты yxе выбрал,
rоворxт. ×ккалсдри] выбрал. Hечеrо тyт mлxтьсx по дороrам и беспокоить лmдей».
Hо x тебе точно скаxy, в чем тyт дело, почемy они нас тyт xе сxватили. Hе xотxт
они, чтобы лmди скрывались в rораx, а потом вернyлись однаxды ночьm, поломали
изrороди и yrнали иx скот. 3наеmь, сколько тyт в лаrере мyxчин, молодыx
мyxчин? – Он склонилсx к K. и понизил rолос: – Тридцать. С тобой тридцать один.
A сколько xенщин, детей и стариков? Оrлxнись вокрyr и посчитай. Bот x тебx и
спраmиваm: rде xе мyxчины, которыx тyт нет, а семьи иx тyт?
– × был в rораx, – сказал K. – × никоrо не видел.
– Hо ты спроси лmбym из +тиx xенщин, rде ее мyx, она тебе скаxет: «Он работает
и каxдый месxц посылает мне деньrи», или: «Он yбеxал, бросил менx». Hоди
разберись!
Они долrо молчали. Mаленький оrонек наискось прочертил небо. K. показал на
неrо пальцем.
– 3везда yпала, – сказал он.
Hа следymщее yтро K. выmел на работy. Hерваx заxвка на рабочym силy постyпила
от xелезнодороxной администрации, втораx – от окрyxноrо совета Hринс-
Aльберта, дальmе поmли запросы от местныx ]ермеров. Iрyзовик приmел за ними
в mесть тридцать, а в семь тридцать они yxе работали к северy от Hеy-Iамки:
расчищали от травы и кyстарника рyсло реки y xелезнодороxноrо моста, вверx и
вниз по течениm, копали xмы и размеmивали цемент длx придороxной оrрады.
Работа была тxxелаx; к полyднm K. совсем выдоxсx. «B rораx x стал стариком», –
дyмал он.
Bозле неrо остановилсx Роберт.
– uеrо ты надрываеmьсx, приxтель, – сказал он. – Ты вспомни, сколько нам платxт.
Bсем одинаково – один ранд в день. × полyчаm полтора ранда, потомy что y менx
семьx. Так что yмерь свой пыл. Сxоди xоть по нyxде. Ты ведь из больницы, не
больно крепкий.
Hозxе, во времx перерыва, он дал K. один из своиx бyтербродов и леr возле неrо в
тени под деревом.
– Hа пxть-mесть рандов, что ты полyчиmь в неделm, – об¡xснил он емy, – ты
долxен себx кормить. B лаrере только ночymт. Те две тетки, что ты видел вчера,
приезxаmт три раза в неделm, но кормxт они детей, +то блаrотворительность. Mоx
xена работает в rороде прислyrой, три раза в неделm по полднx. Mаленькоrо берет
с собой, за остальными смотрит сестра. Так что мы, моxет, выбиваем и двенадцать
рандов в неделm. Hа ниx надо прокормить девxть человек: троиx взрослыx и
mестерыx ребxтиmек. ¡рyrим еще xyxе. A коrда работы нет, совсем плоxо – сидим
за колmчей проволокой и затxrиваем потyxе ремни.
A деньrи, что ты заработал, моxно потратить только в одном месте – в Hринс-
Aльберте. Hо и тyт неладно: не yспееmь войти в какym-нибyдь лавчонкy, как цены
yxе подскочили. Hочемy xе +то? ¡а потомy, что ты из лаrерx. Hе xотxт они, чтобы
рxдом с иx rородом был лаrерь. H всеrда не xотели. Они тyт сначала такое
поднxли! Рассадник болезней, rоворxт. Aнтисанитарные yсловиx, распyтство.
Hастоxщий вертеп – мyxчин и xенщин соrнали вместе. Hослymать иx, так
выxодит, что посредине лаrерx нyxно переrородкy поставить: мyxчины по однy
сторонy, xенщины по дрyrym, а ночьm чтоб вдоль +той переrородки собаки беrали.
Hм, x дyмаm, чеrо бы xотелось? 3аrнать лаrерь подальmе в пyстынm, с rлаз долой.
B полночь мы. как +ль]ы, на цыпочкаx прибеrаем и делаем всm работy:
перекапываем иx сады, моем посyдy, а yтро приmло-повсmдy чистота, а нас нет.
Ты, конечно, спросиmь: комy xе он понадобилсx, +тот лаrерь? × тебе отвечy. Bо-
первыx, xелезной дороrе. ¡ай им волm, они бы через каxдые десxть миль такиx
лаrерей наrородили. Bо-вторыx, ]ермерам. Hотомy что +то деmевле некyда –
вызвать на день бриrадy из ×ккалсдри]а, а вечером придет rрyзовик, и иx как не
бывало, никакиx тебе беспокойств, и о семьxx не надо дyмать, что дети замерзнyт
или передоxнyт с rолода; xозxин знать ничеrо не знает, не еrо забота.
Hеподалекy, но все xе на достаточном расстоxнии, так что слыmать он иx не моr,
сидел на складной скамеечке бриrадир. K. смотрел, как он наливает ко]е из
термоса. Erо длинные плоские пальцы никак не моrли yxватить рyчкy крyxки.
Hотом он поднxл ее двyмx пальцами и стал пить. Iлаза еrо над краем крyxки
встретились со взrлxдом K. «uто он yвидел? Kаким x емy представлxmсь?» –
подyмал K. Fриrадир поставил на землm крyxкy, поднес к ryбам свисток и, не
вставаx со скамеечки, дyнyл в неrо.
Hод вечер, коrда K. вырyбал корни терновника, тот xе бриrадир подоmел и встал
за еrо спиной. K. посмотрел из-под рyки, yвидел два черныx баmмака и пальмовym
трость, rлyxо постyкиваmщym по пыли, почyвствовал, как еrо оxватывает знакомаx
дроxь. Он продолxал рyбить, но сила ymла из рyк. Только коrда бриrадир
двинyлсx дальmе, он начал приxодить в себx.
K вечерy он так yстал, что не моr даxе есть. Он вынес свой матрац нарyxy, леr и
стал смотреть, как одна за дрyrой на ]иолетовом небе поxвлxmтсx звезды. Hотом
кто-то на пyти в нyxник споткнyлсx об неrо. Он поскорее yнес матрац обратно в
барак и леr в темноте на свои нары.
B сyбботy им выплатили деньrи и приеxала лавка. B воскресенье лаrерь посетил
пастор, который отслyxил слyxбy, после чеrо лаrерные ворота раскрыли до
комендантскоrо часа. K. поmел на боrослyxение. Он стоxл среди xенщин и детей и
пел. 3атем пастор склонил rоловy и начал читать молитвy: «Hyсть мир снова
войдет в наmи сердца, о rосподи, и сделай так, чтобы вернyлись мы в наmи дома,
не таx зла ни на коrо, исполни нас реmимостьm xить всем вместе в дрyxбе во имx
твое, следyx твоим заповедxм». Kончив молитвy, он поrоворил с несколькими
стариками, затем сел в синий пикап, который доxидалсx еrо y ворот, и yкатил.
Теперь они моrли отправлxтьсx в Hринс-Aльберт, в rости к дрyзьxм или просто
поryлxть по вельдy. Mимо K. проследовало целое семейство, восемь человек: отец
и мать в скромныx черныx одеxдаx, девочки в розовыx и белыx платьицаx и в
белыx mлxпкаx, мальчики в серыx костmмчикаx и в rалстyкаx, ноrи втиснyты в
начищенные до блеска черные ботинки – они выmли за ворота и пyстились в
неблизкий пyть до rорода. 3а ними последовали дрyrие обитатели лаrерx: стайка
девочек – идyт, взxвmись за рyки, смеmтсx; rитарист с сестрой и своей девymкой.
– Mоxет, и нам в rород? – обратилсx K. к Робертy.
– Hyсть молодеxь идет, коли им xочетсx, – сказал Роберт. – uеrо там такоrо
особенноrо, в Hринс-Aльберте, в воскресенье? × сколько раз был, ничеrо
интересноrо. A ты иди с ними, если xочеmь. Kyпи чеrо-нибyдь проxладительноrо,
посиди за столиком перед ка]е, почеmись – ведь, поди, блоxи тебx здорово
начкалили. Fольmе там делать нечеrо. × тебе вот что скаxy: если мы в тmрьме,
пyсть +то и бyдет тmрьма, и нечеrо делать вид, бyдто ты на воле.
H все xе K. выmел за ворота. Он медленно брел по береry речки ×ккалс, покyда не
скрылись из видy колmчаx проволока, и палатки, и насосный ветрxк. Тоrда он леr
на теплый серый песок, надвинyл берет на лицо и заснyл. Hроснyлсx он весь в
потy. Он сдвинyл с лица берет и сразy сощyрилсx. Оrромное – во весь небосвод –
солнце yдарило емy в веки всеми цветами радyrи. «× как мyравей, который потерxл
лаз», – подyмал он. Он запyстил обе рyки в песок и стал снова и снова просыпать
еrо меx пальцев.
B больнице емy сбрили yсы, но теперь они стали отрастать и прикрыли верxнmm
ryбy. H все x емy было нелеrко сидеть y костра вместе с Робертом и еrо
семейством – дети не сводили с неrо rлаз. Особенно один малыm, он прxмо-таки
впивалсx в неrо rлазами и не отводил взrлxда, кyда бы K. ни пересел. Смyщеннаx
мать тащила еrо в палаткy, но он xныкал и вырывалсx, а K. не знал, что емy делать,
кyда смотреть. Он подозревал, что девчонки постарmе смеmтсx за еrо спиной. Он
никоrда не знал, как себx вести с xенщинами. Fлаrотворительницы, что привозили
сyп, оттоrо ли что он такой xyдой, а моxет, просто считали еrо дyрачком,
постоxнно разреmали емy подчищать остатки из бачков с сyпом: три раза в неделm
+то была еrо еда. Hоловинy своеrо заработка он отдавал Робертy, остальные деньrи
носил в кармане. Hокyпать емy ничеrо не xотелось: в rород он не сxодил ни разy.
Роберт по-преxнемy приrлxдывал за ним и давал советы, но про лаrерь rоворить
перестал.
– Такиx сонyль, как ты, x сродy не видел, – сказал как-то Роберт.
– H верно, – соrласилсx K. Он поразилсx, что Роберт +то заметил.
Работы y моста закончились. ¡ва днx все мyxчины оставались в лаrере, потом
приеxал мyниципальный rрyзовик и отвез иx на дороxные работы. K. стоxл в
очереди y ворот вместе со всеми, но в последний момент отоmел в сторонy и не
полез в кyзов.
– × болен, не моry работать, – сказал он оxранникy.
– Реmай, как знаеmь, – сказал тот, – но платить тебе не бyдyт.
K. вынес тm]xк и леr в тени барака, прикрыв лицо соrнyтой в локте рyкой; лаrерь
xил вокрyr неrо своей xизньm. Он леxал так неподвиxно, что малыmи, которые
сначала дерxались на расстоxнии, стали еrо тормоmить и поднимать, но так и не
поднxли и тоrда вклmчили еrо тело в свои иrры. Они карабкались на неrо,
валились плаmмx, как бyдто он был просто бyrорком на земле. Bсе так xе закрываx
лицо, он перекатилсx на xивот и обнарyxил, что моxет дремать, даxе коrда
маленькие чертенxта сидxт на нем верxом. Eмy было приxтно. Ребxчьи
прикосновениx бyдто вливали в неrо здоровье; он оrорчилсx, коrда приеxала
санитарнаx слyxба и двое мyxчин стали засыпать известьm отxоxие места, отоrнав
K. и ребxтиmек подальmе.
K. подоmел к заrородке и спросил оxранника:
– Mоxно мне выйти?
– Ты ведь, каxетсx, болен? Vтром ты сказал мне, что болен.
– × не xочy работать. Hочемy x долxен работать? 3то не тmрьма.
– Работать не xочеmь, а чтобы тебx кто-то кормил, xочеmь?
– Mне не нyxно все времx есть. Kоrда заxочy есть, пойдy работать.
Оxранник сидел в качалке на крыльце караyлки, прислонив рyxье к стене возле
себx. Он yлыбнyлсx, rлxдx кyда-то вдаль.
– Так ты откроеmь ворота? – спросил K.
– Kроме как с рабочей бриrадой ты отсmда не выйдеmь, – сказал оxранник.
– A если x перелезy через заrородкy? Ты что сделаеmь?
– Eсли ты перелезеmь через заrородкy, x тебx застрелm и раздyмывать не станy, yx
ты мне поверь, так что не пытайсx.
K. поrладил рyкой проволокy, точно реmаx, рискнyть или нет.
– Xочy кое-что об¡xснить тебе, дрyr ты лmбезный, – сказал оxранник, – длx твоей
xе пользы, посколькy ты здесь новичок. Hy выпyщy x тебx отсmда, да ведь через
три днx ты придеmь и yмолxть бyдеmь, чтобы x тебx впyстил обратно. ×-то знаm.
uерез три днx. Fyдеmь стоxть вот тyт y ворот и плакать и yмолxть, чтоб x тебx
впyстил. Ты сам поразмысли, нy зачем тебе беxать отсmда? Тyт крыmа над
rоловой, и койка, и еда. H работа. Hmдxм ведь как трyдно сейчас xиветсx, сам
видиmь, не мне тебе рассказывать. Так чеrо тебе надо?
– Hе xочy xить в лаrере, вот и все, – сказал K. – Hозволь мне перелезть через
заrородкy и yйти. Hовернись ко мне спиной. Hикто и не заметит, что x ymел. Bы
ведь даxе не знаете, сколько тyт y вас лmдей.
– Bлезеmь на заrородкy, x тебx застрелm, мистер. H нисколечко не поxалеm.
Hредyпреxдаm тебx.
Hа следymщее yтро K. не вставал, покyда все не yеxали на работy. Hозxе он опxть
подоmел к воротам. ¡еxyрил все тот xе оxранник. Они поrоворили про ]yтбол.
– V менx диабет, – сказал оxранник. – Hо+томy менx и не отправили на север. Три
rода yx слyxy, то писарем был, то в каптерке, то вот оxранником. Ты rовориmь, в
лаrере плоxо, а попробовал бы ты высидеть тyт двенадцать часов подрxд – сиди да
смотри вон на те кyсты! H все xе, дрyr, скаxy тебе кое-что, как на дyxy скаxy: в
тот день, коrда x полyчy предписание еxать на север, x смоmсь. H больmе они менx
не yвидxт. 3то не моx война. Hyсть сами воmmт.
Он поинтересовалсx, что y K. со ртом («Hросто лmбопытно», – сказал он), и K. емy
об¡xснил. Он кивнyл.
– × так и дyмал, – сказал он. – A потом подyмал, моxет, кто тебx порезал.
B караyлке y неrо стоxл маленький xолодильник. Он вынес xлеб и xолоднym
кyрxтинy и поделилсx с K., просyнyв емy бyтерброд сквозь проволокy.
– Mы тyт, знаеmь ли, неплоxо xивем, – сказал он, – если иметь в видy, что сейчас
война. – H xитровато yxмыльнyлсx.
Рассказал о лаrерныx xенщинаx, как они приxодxт по ночам к немy и к дрyrим
оxранникам.
– Томxтсx они тyт без мyxиков, – сказал он. Hотом зевнyл и yселсx в качалкy.
Hа следymщее yтро приmел Роберт и разбyдил K.
– Одевайсx, – сказал Роберт, – надо выxодить на работy.
K. скинyл еrо рyкy.
– Hе дyри. Сеrоднx все долxны быть на месте, никакиx болезней, никакиx
об¡xснений. Hадо идти.
uерез десxть минyт K. yxе стоxл за воротами в оxидании rрyзовика. Hx провезли
по yлицам Hринс-Aльберта, потом rрyзовик выеxал из rорода и взxл направление
на Kларстрyм; они свернyли на проселок, проеxали мимо больmой тенистой
yсадьбы и остановились y полx зеленой сочной лmцерны; иx xдали два
полицейскиx-резервиста с повxзками на рyкаве и с рyxьxми. Спрыrнyв на землm,
каxдый полyчал серп; работник, который раздавал серпы, ничеrо не rоворил и не
смотрел им в rлаза. Hоxвилсx высокий мyxчина в свеxеотrлаxенныx брmкаx цвета
xаки. Он поднxл вверx серп.
– Bсе вы знаете, как им работать! – крикнyл он. – Соxнете вот +то поле, тyт два
морrана. Hачинайте!
Растxнyвmись в линиm, в треx mаrаx дрyr от дрyxки, xнецы двинyлись по полm:
наклон – пyчок в рyке, сечет серп, полmаrа вперед – работа поmла в таком ритме,
что K. тyт xе вспотел и y неrо закрyxилась rолова.
– uище реxь, чище! – рxвкнyл rолос y неrо за спиной. K. обернyлсx – +то был
]ермер в xаки; он почyвствовал запаx дороrоrо дезодоранта. – Iде тебx yчили
xать, обезьxна? – заорал ]ермер. – Hиxе бери, ниxе! – Он отнxл y K. серп,
оттолкнyл еrо в сторонy, заxватил в рyкy пyк лmцерны и чисто и низко срезал еrо.
– Bидал? – рxвкнyл он. K. кивнyл. – Bот так давай, так! – K. наклонилсx и срезал
следymщий пyчок почти y самой земли. – Iде они только набираmт такym
доxлxтинy? – сказал ]ермер одномy из резервистов. – Он xе полyмертвый! Скоро
они трyпы повыкапываmт!
– Hе моry x больmе, – с трyдом ворочаx xзыком, сказал K. Робертy в первом
перерыве. – Спина прxмо раскалываетсx, и каxдый раз, коrда выпрxмлxmсь, перед
rлазами все плывет.
– A ты помедленней, – посоветовал Роберт. – Сил y тебx нет, а заставить они тебx
не моryт. K. смотрел на неровный валок, который он сxал.
– 3наеmь, кто +тот крикyн? – заmептал Роберт. – 3xть капитана полиции
Остxeйзена, y неrо xнейка отказала, а он поднxл теле]оннym трyбкy, позвонил в
полицейский yчасток и, поxалyйста, полyчайте: yтром тридцать пар рyк yxе xнyт
тебе лmцернy. Bот она, наmа система!
Vxе темнело, коrда они доmли до конца полx, завтра предстоxло сrребать травy в
копны. K. еле дерxалсx на ноrаx. B rрyзовике он закрыл rлаза, и еrо бyдто
mвырнyло кyда-то и закрyxило в бездне. B бараке он повалилсx на койкy и заснyл
мертвым сном. A rлyбокой ночьm проснyлсx от плача младенца. Bокрyr слыmалсx
недовольный ропот: поxоxе, все проснyлись. Kазалось, проmел yxе не один час, а
они все леxали и слymали, как rде-то в палатке то всxлипывал, то заxодилсx в
крике ребенок. K. леxал, сxав на rрyди кyлаки, не было мочи – так xотелось спать;
пyсть он сrинет, лиmь бы замолчал!
Vтром в rрyзовике, под воmщим ветром, K. yпомxнyл об +том ночном плаче.
– Xочеmь знать, как они еrо в конце концов yтиxомирили? – сказал Роберт. –
Fренди. Fренди и аспирин. ¡рyrоrо лечениx здесь нет. B лаrере нет врача, даxе
медсестры нет. – Он помолчал, потом снова заrоворил: – × тебе расскаxy, что тyт
было, коrда они открыли +тот лаrерь, открыли «новый дом», который они, видите
ли, построили длx всеx бездомныx, длx переселенцев из Fонтискраала и
Ондердорпа, длx yличныx нищиx, бродxr, что mтxтсx в rораx, длx теx, коrо выrнали
с ]ерм. Hе проmло и месxца с тоrо днx, как они отворили ворота лаrерx, а все тyт
заболели. ¡изентериx, корь, rрипп – одно за дрyrим. Hотомy что заперли всеx как
скотинy в заrоне. Hриеxала окрyxнаx ]ельдmерица, и знаеmь, что с ней было?
Спроси тyт каxдоrо, кто тоrда был, они тебе скаxyт. Она стоxла посередине
лаrерx, y всеx на видy, и плакала. Iлxдела на детиmек, на +ти скелетики, и не знала,
что ей делать, – стоxла и плакала. Fольmаx, сильнаx xенщина! Окрyxнаx
]ельдmерица.
Hy, в общем, они перепyrались. Стали бросать какие-то таблетки в водy, выкопали
сортиры, стали прыскать чем-то от мyx и привозить бачки с сyпом. Только,
дyмаеmь, из лmбви к нам? Hи черта подобноrо! Hм так леrче, чтобы мы были
xивы, потомy что yx больно страmно на +то смотреть, коrда мы заболеваем и
yмираем. Eсли бы просто все yсыxали и превращались в бyмаry, а потом в пепел и
еrо кyда-то yносило, они бы и пальцем ради нас не mевельнyли! Hо они не xотxт
расстраиватьсx. Xотxт лоxитьсx спать в xороmем настроении.
– Hе знаm, не знаm, – сказал K.
– Ты не вrлxдывалсx, – сказал Роберт. – 3аrлxни поrлyбxе в иx дymи – сам
yвидиmь. K. поxал плечами.
– Ты ребенок, – сказал Роберт. – Bсm xизнь спиmь. Hора бы и проснyтьсx. Kак ты
дyмаеmь, почемy они тебx тyт подкармливаmт? Тебx и детей? ¡а потомy что
считаmт тебx безвредным, считаmт, что ты не замечаеmь ничеrо вокрyr.
uерез два днx младенец, что кричал ночьm, yмер. Hосколькy власти yстановили
xелезное правило ни под каким видом не yстраивать кладбищ ни на территории
лаrерей, ни поблизости от ниx, младенца поxоронили на отдаленном yчастке
rородскоrо кладбища. Mать, молоденькаx восемнадцатилетнxx xенщина,
вернyвmись с поxорон, отказалась от еды. Она не плакала, просто сидела возле
палатки и смотрела в тy сторонy, rде раскинyлсx Hринс-Aльберт. ¡рyзей, которые
подxодили yтеmать ее, она не слыmала; коrда они прикасались к ней, она
отталкивала иx рyки. K. долrо стоxл в сторонке y изrороди, чтоб ей не было видно,
и смотрел на нее. «3начит, вот так x проxоxy наyкy? – спраmивал он себx. – Так x
yзнаm xоть про то, как xивyт в лаrере?» Kартины xизни одна за дрyrой мелькали
перед ним, и все они, казалось емy, были свxзаны. Hаверно, во всем +том один
смысл, тревоxно дyмал он, все сxодитсx к одномy или rрозит сойтись, но только
вот к чемy – +то еще было емy неxсно.
Xенщина просидела y палатки всm ночь и еще день, потом ymла в палаткy. Она так
и не заплакала и, как rоворили, не брала в рот ни кроmки. Kаxдое yтро K.
просыпалсx с одной мысльm: yвиxy ли x ее сеrоднx? Она была низенькаx и
толстаx: никто в лаrере точно не знал, кто отец ребенка, xодили слyxи, что он
скрываетсx в rораx. K. дyмал: моxет, x наконец влmбилсx? 3атем, три днx спyстx,
она выmла из палатки и все поmло по-преxнемy. Hаблmдаx за ней издали, K. не
наxодил в ней никакоrо отличиx от дрyrиx. Он так и не заrоворил с ней.
Однаxды ночьm, в декабре, разбyxенные взволнованными криками лmди
повскакали с коек и yвидели, как в темном небе, в той стороне, rде наxодитсx
Hринс-Aльберт, распyскаетсx оrромный оранxевый цветок. Hmди замерли,
заmептались, кто-то свистнyл.
– Iоловy даm на отсечение, +то полицейский yчасток! – крикнyл кто-то.
Они целый час стоxли и смотрели, как оrонь взлетал ]онтаном вверx, опадал и
взлетал снова. Hорой казалось, что крики и рев пламени доносxтсx сmда через
пyстынные пространства вельда. Hотом постепенно цветок стал краснеть и
тyскнеть, ]онтан совсем опал, детиmки заснyли y матерей на рyкаx, а те, что
постарmе, терли слипаmщиесx rлаза, и коrда на rоризонте осталось одно лиmь
дымное облако, лmди начали расxодитьсx.
Hолициx наrрxнyла на рассвете. Отрxд из двадцати человек, кадровые полицейские
и молоденькие резервисты, с рyxьxми, собаками; под команды о]ицера, который
стоxл на крыmе полицейской маmины и беспрерывно кричал в меrа]он, они
двинyлись по рxдам палаток, вырываx опорные кольx, спyскаx палатки, обрymиваx
yдары на запyтавmиxсx в складкаx парyсины лmдей. Hолицейские врывались
внyтрь палаток и избивали спxщиx. Vбеxавmеrо было парниmкy они заrнали в
yrол за отxоxим местом и заколотили до беспамxтства: страmно кричал мальчик –
собака сбила еrо с ноr, разодрала rоловy, по лицy еrо текла кровь. Hолyодетыx
мyxчин и xенщин с детьми выrнали на открытые площадки перед палатками и
приказали всем сесть на землm; xенщины плакали, молились, дрyrие сидели молча,
оцепенев от страxа. Окрyxенные собаками и полицейскими с винтовками на
изrотовкy, лmди смотрели, как дрyrие полицейские набрасываmтсx, точно стаx
саранчи, на палатки, выволакиваx из ниx поxитки, вытрxxиваx на землm чемоданы
и коробки; вскоре на месте палаток rромоздились rрyды одеxды, матрацы,
постельное белье и одеxла, продyкты, кастрmли и посyда, тазы, кyвmины;
покончив с палатками, полицейские двинyлись в бараки и там тоxе перевернyли
все вверx дном.
Bсе +то времx K. сидел на земле, натxнyв на ymи берет, – дyл порывистый
yтренний ветер. Рxдом, на рyкаx y матери, плакал ребенок, в одной распаmонке, с
rолым задиком, а в оба ее плеча крепко вцепились две маленькие девчymки.
– Hди, сxдь ко мне, – mепнyл он младmенькой.
Hе отводx rлаз от раскиданныx по земле вещей, она перестyпила через еrо ноrи и
встала в защитное кольцо еrо рyк, все так xе посасываx больmой палец. Сестричка
последовала ее примерy. ¡евочки стоxли, приxавmись дрyr к дрyry; младенец
выкрyчивалсx из материнскиx рyк и плакал.
Hmдей построили в рxд и начали одноrо за дрyrим пропyскать в ворота. Bсе, что
было при ниx, приказали складывать перед воротами, даxе одеxла, в которые кое-
кто завернyлсx поверx рyбаx. Hолицейский с собакой выбил маленький транзистор
из рyк xенщины, что mла впереди K., он mвырнyл еrо на землm и раздавил ноrой.
Hикакиx транзисторов! – крикнyл он. 3а воротами мyxчин поrнали налево,
xенщин и детей направо. 3аперли ворота пyстоrо лаrерx. Hотом капитан, тот
самый высокий блондин, который выкрикивал команды в меrа]он, привел двyx
оxранников и поставил иx перед выстроивmимисx вдоль забора мyxчинами.
Оxранники были без автоматов, волосы всклокочены. «Hнтересно, что произоmло
в караyлке?» – подyмал K.
– A теперь перечислите, коrо не xватает, – потребовал капитан.
Hе xватало троиx, они xили в дрyrом бараке. K. с ними ни разy и словом не
перемолвилсx.
Оxранники стоxли навытxxкy перед капитаном, а капитан орал на ниx. Сначала K.
подyмал, что он просто привык к меrа]онy, потомy и кричит, но скоро yвидел, что
капитан клокочет от xрости.
– Kоrо мы приrрели на своей rрyди? – надрывалсx он. – Hрестyпников!
Hрестyпников, саботаxников и лентxев! A что делаете вы, вы двое? Xрете,
дрыxнете, вон какие рxxи себе наели. H знать не знаете, rде наxодxтсx лmди,
которыx вы поставлены оxранxть! Mоxет, вы дyмаете, что +тот лаrерь – кyрорт?
Hет, черт возьми, +то трyдовой лаrерь! 3десь yчат лентxев работать! Работать! A
если они не бyдyт работать, мы закроем лаrерь! 3акроем, и пyсть все +ти бродxrи
yбираmтсx. Kатитесь к чертовой мате} и, чтоб дyxy ваmеrо здесь не было!
¡овольно мы тyт с вами возились! – Он повернyлсx к выстроенным в рxд
мyxчинам. – × о вас rоворm, неблаrодарные твари, слыmите – о вас! – орал он. –
Разве вы цените добро? Kто дает вам кров, коrда вам неrде xить? Kто дает вам
палатки и одеxла, коrда вы дроxите от xолода? Kто yxаxивает за вами, кто
заботитсx о вас, кто каxдый день привозит вам едy? H чем вы отплатили нам? Bсе,
конец, моxете теперь подыxать с rолода!
Он тxxело перевел дyx. Hз-за еrо плеча, словно оrненный mар, поxвилось солнце.
– Слыmали, что x сказал? – снова закричал он. – Hе слыmали – повторm! 3аxотели
войны – бyдет вам война! Теперь вас бyдyт оxранxть мои лmди, +ти дерьмовые
солдаты ни xрена не стоxт, x поставлm моиx лmдей оxранxть вас, запрy ворота, и
если кто-нибyдь из вас выйдет за оrрадy – мyxчина, ребенок или xенщина, не
ваxно, – они бyдyт стрелxть без предyпреxдениx, таков приказ! Bы выxодите из
лаrерx только на работy. Hикакиx rостей, никакиx проryлок, никакиx пикников.
Vтром и вечером проверка, всеx присyтствymщиx отмечаmт. ¡овольно мы с вами
нxнчились. A +тиx обезьxн x запрy вместе с вами! – Он вскинyл рyкy и театральным
xестом yказал на двyx оxранников, которые стоxли все так xе навытxxкy. – Hyсть
знаmт, кто здесь xозxин! Bы, двое! × давно за вами слеxy! ¡yмаете, x не знаm,
какym райскym xизнь вы себе здесь yстроили? Hyтаетесь с бабами вместо тоrо,
чтобы следить за порxдком! Mне все известно!. – Тyт он совсем раз¡xрилсx:
бросилсx к караyлке, ворвалсx в нее и через минyтy снова показалсx в дверxx с
приxатым к xивотy маленьким белым +малированным xолодильником. Hицо еrо
от напрxxениx налилось кровьm, берет свалилсx. Он mаrнyл за пороr, поднxл
xолодильник сколько xватило сил и mвырнyл с крыльца. Xолодильник xрxстнyлсx
о землm, из мотора потекла темнаx маслxнистаx xидкость.
– Bидели? – просипел он и пинком перевернyл xолодильник набок. ¡верца
открылась, вывалились бyтылка лимонада, пачка марrарина, кольцо колбасы,
несколько персиков и лyковиц, пластмассоваx ]лxrа длx воды, пxть бyтылок пива.
– Bот, rлxдите! – торxествymще просипел он.
Bеx yтро они просидели на солнце, а двое молодыx полицейскиx и иx помощник в
синей майке с надписьm «Bтат Сан-Xосе» на rрyди и на спине медленно и
методично обыскивали разrромленный лаrерь. Спрxтанное в баракаx вино
выливали на землm. Слоxили в кyчy все найденное орyxие: kierie
|1|
, xелезный
ломик, кyсок трyбы, ноxницы длx стриxки овец, несколько складныx ноxей. B
полдень об¡xвили, что обыск закончен. Hолицейские снова заrнали лmдей в лаrерь,
заперли ворота и yеxали, оставив двоиx оxранxть ×ккалсдри]. 3ти двое
полицейскиx сели под тент и до вечера наблmдали, как заклmченные роmтсx в
обломкаx, пытаxсь отыскать свои поxитки.
Hотом они yзнали от одноrо из новыx оxранников, из-за чеrо на ниx обрymилась
xрость Остxeйзека. Hочьm в сварочной мастерской на Xай-стрит произоmел взрыв
и началсx поxар, который перекинyлсx на соседний дом, а с неrо на rородской
краеведческий мyзей. Kрытый соломой мyзей с деревxнным потолком и полами
сrорел за час, xотx часть старинноrо сельскоxозxйственноrо инвентарx, который
был выставлен во дворе, yдалось спасти. Осматриваx при свете карманныx
]онариков дымxщиесx развалины сварочной мастерской, полицейские
обнарyxили, что дверь взломана; а коrда один из водителей вспомнил, что вечером
остановил y поворота к ×ккалсдри]y троиx мyxчин на двyx велосипедаx (он
предyпредил иx, что скоро настyпит комендантский час, они моryт оказатьсx
нарymителxми, но они ответили, что yспеmт доеxать до дома, они xивyт в
Ондердорпе, и полицейский о ниx забыл), то всем стало xсно, что и взрыв, и
подxоr дело рyк обитателей лаrерx.
K. без трyда наmел те несколько вещей, что емy принадлеxали, но дрyrие, y
которыx были здесь сyндyки и чемоданы, с yбитым видом бродили по лаrерm,
отыскиваx свое добро. Ссорились из-за такой мелочи, как пластмассоваx rребенка.
K. ymел от ниx.
Fыла среда, но сyп им не привезли. Hесколько xенщин подоmли к воротам и
попросили y полицейскиx позволениx приrотовить едy в лаrерной кyxне, но
полицейские заxвили, что y ниx нет клmча. Kто-то бросил камень в кyxонное окно
– наверное, дети.
Hастало yтро, но rрyзовик, который возил лmдей на работy, тоxе не приеxал. uасов
в десxть оxранники-полицейские сменились.
– Реmили yморить нас rолодом, – rромко сказал Роберт, чтобы все вокрyr
слыmали. – Hоxар длx ниx только предлоr. Они +то давно задyмали – запереть нас
и xдать, пока мы все перемрем.
K. стоxл y колmчей проволоки, rлxдел на раскинyвmийсx перед ним вельд и дyмал
над словами Роберта. Eмy yxе не казалось странным, что лаrерь – +то место, кyда
лmдей сrонxmт, чтобы о ниx забыть. Hе слyчайно xе лаrерь наxодитсx так далеко
от rорода и дальmе дороrи нет. Hо он все еще не моr поверить, что двое молодыx
полицейскиx бyдyт сидеть на крыльце караyлки и спокойно наблmдать, как на иx
rлазаx yмираmт лmди, что они бyдyт кyрить, зевать, yxодить в помещение
вздремнyть. Kоrда человек yмирает, остаетсx трyп. Hyсть даxе он yмер от rолода,
трyп все равно остаетсx. Bид трyпа моxет быть так xе оскорбителен, как вид
xивоrо человека, если только вид xивоrо человека вообще моxет быть
оскорбителен. Eсли +ти лmди и в самом деле xотxт от нас избавитьсx, дyмал он, с
лmбопытством наблmдаx, как +та мысль растет и развиваетсx в еrо мозry, словно
растение, если они в самом деле xотxт забыть о нас навсеrда, пyсть дадyт нам
кирки и лопаты и прикаxyт рыть оrромнym xмy посреди лаrерx, а коrда мы из
последниx сил ее выроем, пyсть скомандymт нам спyститьсx в нее и лечь; мы
лxxем, все до единоrо, а они разрymат бараки, сорвyт палатки, снесyт забор и
бросxт все +то на нас, бросxт все, что принадлеxало нам в +той xизни, и потом
засыплmт землей, а засыпав, разровнxmт землm. Тоrда, моxет быть, им коrда-
нибyдь yдастсx забыть нас. Hо кто моxет вырыть такym больmym моrилy? Hас
всеrо тридцать мyxчин, остальные xенщины, старики и дети, все едва дерxатсx на
ноrаx от rолода, и y нас нет ничеrо, кроме кирок и лопат, а землx здесь твердаx как
камень.
Он yдивилсx +тим мыслxм, они больmе подxодили Робертy, чем емy. Mоxет быть,
они приmли в rоловy Робертy, а он просто отозвалсx на ниx, или моxно сказать по-
дрyrомy: +ти мысли Роберта оказались семенем, которое запало емy в дymy,
проросло и овладело им. Ответа он не знал.
A в понедельник yтром как всеrда приеxал армейский rрyзовик и повез иx на
работy. Hеред поrрyзкой оxранники проверили иx имена по спискy, в остальном
все было как обычно. Hx развезли по разным ]ермам соrласно разнарxдке, котораx
была y водителx. K. с двyмx товарищами досталось чинить оrрадy. Работа
подвиrалась медленно, потомy что проволока была стараx, короткие кyски то и
дело приxодилось скрyчивать, они пyтались. K. нравились неспеmность и
однообразие работы. Hриезxаx yтром и yезxаx вечером, они провели на +той
]ерме неделm, и за день им иной раз yдавалось протxнyть всеrо двести – триста
метров. Однаxды xозxин отвел K. в сторонy, yrостил сиrаретой и поxвалил еrо
работy.
– Hовко y тебx полyчаетсx, – сказал он. – Hадо тебе +тим ремеслом всерьез
занxтьсx. uто там ни творись в мире, а xороmие мастера ставить оrрады всеrда
нyxны. Bсе проще простоrо: если разводиmь скот, без оrрад не обойтись. – Он
тоxе лmбит работать с проволокой, продолxал он. Обидно, что он дал им такое
старье, но rде сейчас взxть новые материалы? B конце недели он заплатил им всем
сколько полаrалось по расценкам, но кроме денеr дал еще ]рyктов и маиса и
старym одеxдy. K. досталсx ноmеный свитер, двое дрyrиx полyчили картонный
xщик с платьxми длx своиx xен и детей. Hо дороrе в лаrерь один из товарищей K.
стал рытьсx в xщике и вытащил ситцевые трyсы больmоrо размера, поднxл иx
двyмx пальцами и, сморщив нос, выпyстил. Bетер подxватил трyсы и yнес. Тоrда
он вывалил на землm все, что было в xщике.
Bечером в лаrере пили вино и разrорелась драка. Kоrда K. подоmел посмотреть, он
yвидел в свете костра тоrо, преxнеrо оxранника, который rоворил, что y неrо
диабет, он стоxл, приxав рyки к бедрy, и кричал:
– Hомоrите, помоrите! – Рyки были в крови, брmчина промокла. – uто со мной
бyдет, что со мной бyдет? – повторxл он. Mеxдy пальцами сочилась кровь, ryстаx
как не]ть. Со всеx концов лаrерx сбеrались лmди поrлxдеть, что слyчилось.
K. бросилсx к воротам, rде стоxли двое полицейскиx и с лmбопытством наблmдали
за сyматоxой в лаrере.
– Erо пырнyли ноxом, – задыxаxсь, проrоворил K. – Он истекает кровьm. Erо надо
в больницy. Hолицейские переrлxнyлись.
– Hесите еrо сmда, – сказал один. – Там поrлxдим.
K. побеxал к кострy. Раненый сидел на земле, спyстив брmки, из раны на бедре
xлестала кровь, он заxимал ее рyками и что-то безостановочно rоворил.
– ¡авайте отнесем еrо к воротам! – крикнyл K., впервые за все времx, что он попал
в лаrерь, и лmди с лmбопытством посмотрели на неrо. – Hесите еrо к воротам, еrо
отвезyт в больницy! – Сидxщий на земле раненый радостно закивал.
– ¡а, да, отвезите менx в больницy! – крикнyл он. – Kровь никак не
останавливаетсx!
K немy протолкалсx еrо товарищ, дрyrой бывmий оxранник, в рyкаx y неrо было
полотенце, он стал завxзывать ранy. Kто-то толкнyл K. локтем в бок, +то был
парень из дрyrоrо барака.
– Тебе-то что? Hyсть сами разбираmтсx, – сказал он. Толпа начала расxодитьсx,
остались только дети да K., они стоxли и смотрели, как в колеблmщемсx свете
костра молодой оxранник пытаетсx перевxзать ноry товарищy.
K. так никоrда и не yзнал, кто пырнyл ноxом бывmеrо оxранника, не yзнал,
yдалось еrо спасти или нет, потомy что +то была еrо последнxx ночь в лаrере. Bсе
леrли спать, а он потиxонькy свxзал свои вещи в верное пальто, выскользнyл из
барака и, притаивmись за цистерной, стал xдать, и вот наконец костер доrорел
дотла, стиxли все звyки, только myмел ryлxmщий по вельдy ветер. От долrоrо
сидениx тело y неrо затекло, он весь дроxал, но все равно он реmил подоxдать еще
час-полтора. Hотом снxл баmмаки, свxзал mнyрками и повесил себе на mеm,
неслыmно подоmел к заборy позади yборныx, перебросил yзел и полез наверx.
Kоrда он заносил ноry на тy сторонy, брmки зацепились за колmчym проволокy, и
он замер на миr – идеальнаx миmень на ]оне синеrо с серебром неба; но наконец
освободилсx и, спyстивmись вниз, неслыmно заmаrал по земле, котораx – вот
странно – ничем не отличалась от земли по тy сторонy забора.
Он mел всm ночь, не чyвствyx yсталости, и порой еrо оxватывала дроxь счастьx от
тоrо, что он свободен. Kоrда начало светать, он свернyл с дороrи в вельд. Hmдей он
не встречал, но иноrда из зарослей выскакивала, пyrаx еrо, антилопа и мчалась к
отроrам xолмов. Fелый сyxой ковыль волновалсx под ветром, небо было синее,
тело еrо переполнxли силы. Сделав больmой крyr, он обоmел однy ]ермy, потом
дрyrym. Bокрyr было так пyстынно, что невольно верилось – до неrо ничьx ноrа не
xодила по +той земле, не настyпала на +тот вот камеmек. Hо каxдые полторы-две
мили емy встречалсx забор, напоминаx, что он беrлец и идет по земле, котораx
комy-то принадлеxит. Hролезаx сквозь рxды проволоки, он с про]ессиональным
yдовольствием отмечал, как тyrо она натxнyта, – тронеmь, и сразy ryдит. Hо он не
моr себе представить, что сам он всm xизнь вrонxет в землm столбы, ставит
заборы, делит землm на клочки. 3тим долxен заниматьсx кто-то тxxелый,
оставлxmщий после себx следы, а он – он песчинка на поверxности земли,
поrрyxенной в такой rлyбокий сон, что ей не почyвствовать, как по ней беryт
ноxки мyравьx, как ее троrает xоботок бабочки, как ее заметает пыль.
Он стал подниматьсx на последний приrорок, и сердце еrо ryлко заколотилось.
Сверxy он yвидел дом в долине, сначала поxвилась крыmа и полyразрymенный
щипец, потом беленые стены – все было как раньmе. Теперь yx моxно не
сомневатьсx, подyмал он, теперь yx нет сомнений, что x переxил последнеrо из
рода Bисаrи; теперь x точно знаm, что, пока x xил в rораx, питаxсь воздyxом, и
потом, коrда менx в лаrере поxирало времx, дни длx +тоrо паренька тxнyлись так
xе медленно, как длx менx, сыт ли он был или rолодал, спал ли в своем yбеxище
или бодрствовал.
3аднxx дверь была не заперта. K. распаxнyл верxнmm створкy, и чyть ли не на
rоловy емy прыrнyл кот – оrромный черно-рыxий котище, и сразy xе сиrанyл за
yrол дома. K. раньmе никоrда не видел на ]ерме котов.
B доме была дyxота, паxло пыльm, протyxmим салом и невыделанными коxами.
Он двинyлсx к кyxне, и запаx yсилилсx. Bозле двери он в нереmительности
остановилсx. Hодyмал: еще не поздно замести следы и незаметно исчезнyть. 3ачем
бы x ни вернyлсx, x не xочy xить так, как xил здесь род Bисаrи, не xочy спать там,
rде они спали, сидеть на иx веранде перед домом и смотреть на иx землm. Eсли
лmди бросили +тот дом и в нем поселились дyxи всеx Bисаrи, которые коrда-либо
xили на земле. – пyсть, мне все равно. Hе затем x сmда приmел, чтобы xить в +том
доме.
Kyxнx, в которym пробивалсx сквозь щель в крыmе солнечный лyч, была пyста;
запаx mел из кладовой, и, привыкнyв к темноте, K. различил там висxщym на крmке
тymy барана или козы. От тymи остались лиmь кости да высоxmаx сераx коxа, но
все равно зеленые мyxи с xyxxаньем роились вокрyr нее.
Он выmел из кyxни и поmел по домy, ища в полyмраке следы, которые моr
оставить последний из рода Bисаrи, или xотx бы yrадать, rде он прxчетсx. Hо ниrде
ничеrо. Hолы покрывал свеxий слой пыли. Hа чердачной двери висел замок. Bсx
мебель осталась на местаx, никакиx признаков тоrо, что здесь кто-то xил, не было.
ин стоxл посреди столовой и, затаив дыxание, слymал – не раздастсx ли сверxy или
снизy леrчайmий mороx, но если внyк Bисаrи вообще был xив и прxталсx здесь,
значит, еrо сердце билось в такт с сердцем K.
Он выmел на солнечный свет и заmаrал к водоемy и к томy полm, на котором
коrда-то поxоронил праx матери. Он yзнавал каxдый камень на пyти, каxдый кyст.
3десь, возле водоема, он почyвствовал то, чеrо никоrда не чyвствовал в доме, – что
он дома. Он леr, подлоxив под rоловy свернyтое пальто, и стал смотреть на
плывyщее над ним небо. × xочy xить здесь, дyмал он, xочy xить здесь всеrда, на
+той земле, rде xили моx мать и моx бабymка. Fольmе мне ничеrо не надо. Hо в
такое времx, как наmе, человек, если он вообще xочет xить, долxен xить как зверь.
Он не моxет xить в доме с освещенными окнами. Он долxен xить в норе и днем
прxтатьсx. uеловек долxен xить, не оставлxx никакиx следов своеrо
сyществованиx. Bот до чеrо нас довели.
Bоды в водоеме не было, трава, котораx коrда-то зеленела вокрyr неrо, поxyxла,
высоxла, стала ломкой. Словно он никоrда и не саxал здесь тыквы и маис.
Bскопанный им коrда-то клочок земли бyйно зарос сорнxками.
Он освободил колесо насоса. Оно со скрипом дернyлось, качнyлось и начало
вращатьсx. Hорmень опyстилсx, поднxлсx. Hотекла вода, сначала рxаво-бyраx,
потом светлее, чище. Bсе было как раньmе. Он подставил рyкy под стрym и
почyвствовал, с какой силой она бьет в ладонь, тоrда он спyстилсx в водоем и встал
под водy, подставил ей лицо, точно цветок, и пил, и впитывал ее всем телом, и не
моr насытитьсx.
Он леr спать на траве, и емy приснилсx сон, от котороrо он проснyлсx: в темноте
под полом, придавленный тxxестьm массивноrо mка]а, окyтанный паyтиной,
леxит, скорчивmись, внyк Bисаrи, он что-то кричит, о чем-то просит, yмолxет,
требyет, но K. не моxет разобрать еrо слов, не моxет расслыmать, понxть. Он сел,
чyвствyx, что все тело затекло, что он до предела измyчен. «3ачем он крадет y менx
первый мой день здесь! – простонал он про себx. – Hе xочy быть емy нxнькой, не за
тем x сmда приmел! Xил xе он один все +ти месxцы, пyсть и дальmе заботитсx о
себе сам!» Он завернyлсx в черное пальто и, стиснyв зyбы, стал xдать рассвета.
Скорее бы начать копать землm и саxать семена, сколько он об +том мечтал, вот
только надо сначала yстроить себе xилище.
Vтром он принxлсx mаr за mаrом исследовать вельд, обоmел все идyщие от xолмов
овраxки и вырытые доxдем канавы, осмотрел все трещины в скалаx. ×рдаx в
треxстаx от водоема он наmел в склоне xолма два обращенныx дрyr к дрyry свеса,
окрyrлыx, точно xенскаx rрyдь. Hод ними было yrлyбление около xрда высотой и
xрда три-четыре в rлyбинy. H стены, и дно yrлyблениx были из темно-синеrо
мелкоrо rравиx, стены моxно было расmирить. Hменно то, что нyxно, реmил K. Он
взxл в сарае возле дома свои инстрyменты – лопатy и киркy. Снxл с кyрxтника лист
ри]леноrо xелеза. С трyдом освободил от спyтанной проволоки три столба
разрymенноrо забора, который окрyxал одичавmий сад. Отнес все к водоемy и
принxлсx за дело.
Сначала он расmирил ниxнmm часть yrлyблениx и разровнxл дно. ¡рyrой, yзкий
конец он завалил rрyдой камней. Hотом полоxил три столба поверx обращенныx
дрyr к дрyry свесов и накрыл иx листом xелеза, а лист приxал обломками скалы.
Hолyчилась то ли пещера, то ли нора rлyбиной около пxти ]yтов. Hо коrда он
отоmел к водоемy оrлxдеть своm работy, он сразy xе yвидел, какой темной дырой
зиxет вxод. H весь остаток днx он придyмывал, как бы ее замаскировать. Стемнело,
и он с yдивлением вспомнил, что yxе два днx ничеrо не ел.
Vтром он приволок несколько меmков речноrо пескy и насыпал на пол. Отбил от
слоистыx скал несколько кyсков и залоxил ими вxод в пещерy, оставив лиmь
небольmой лаз внизy. Hотом замесил rлинy пополам с высоxmей травой и замазал
щели меxдy стенами и крыmей. Hа крыmy насыпал слой rравиx. Bесь день он не ел
и совсем не чyвствовал rолода, но заметил, что работать стал медленнее, а порой
просто стоит или сидит на корточкаx, и мысли еrо витаmт неизвестно rде.
3алеплxx щели и разравниваx rлинy, он вдрyr подyмал, что первый xе ливень
yничтоxит весь еrо трyд, ведь поток воды помчитсx по расщелине, в которой он
yстроил свой дом. Hадо было вымостить дно камнxми, а потом yxе сыпать песок,
подyмал он, и карниз надо сделать, а он не сообразил. Hо потом приmла дрyrаx
мысль: разве x строm +тот дом длx своиx детей и внyков? Mне ведь нyxен просто
кров, крыmа над rоловой, yбеxище, чтобы x моr проxить в нем сколько надо и
yйти, не привxзавmись к немy сердцем. H если полицейские коrда-нибyдь найдyт
еrо xилище или то, что от неrо осталось, если они при +том покачаmт rоловой и
скаxyт: «uто за мерзкое лоrово! uеловекy свойственно rордитьсx своим трyдом, но
разве им +то понxть?» – пyсть, емy все равно.
B сарае он наmел несколько тыквенныx и дынныx семxн. Hа четвертый день после
возвращениx K. начал саxать иx. Среди ковылx, который волновалсx над
кладбищем еrо первоrо оrорода, он выполол и вскопал несколько небольmиx
клочков земли и посадил в каxдый по семечкy. Реmил, что поливать весь оrород
нельзx, трава зазеленеет и выдаст еrо. H он стал поливать каxдое семечко
отдельно, носx водy из водоема в старой банке из-под краски. Fольmе дел y неrо не
было, оставалось только xдать, коrда семена взойдyт, если только они не потерxли
всxоxесть. Он леxал в пещере и дyмал об +тиx своиx бедныx детxx, которые с
таким трyдом пробиваmтсx сквозь темнym землm к солнцy. Одноrо он опасалсx:
лето близитсx к концy, вдрyr тыквы не yспеmт вызреть?
Он выxаxивал растениx, лmбовалсx ими и xдал, коrда землx принесет плоды.
Iолода он не ощyщал и даxе почти забыл, что +то за ощyщение. Hноrда он ел, если
yдавалось что-то найти, но лиmь потомy, что все еще верил: xивое сyщество
долxно есть, иначе yмрет. Eмy было все равно, что есть. V еды вообще не было
вкyса или был вкyс пыли.
«Hо вот коrда пищy даст +та землx, – rоворил он себе, – ее x бyдy есть с
yдовольствием, она бyдет вкyснаx».
Hосле rор и лаrерной xизни от неrо остались лиmь коxа да кости, обтрепавmаxсx
одеxда висела на нем как меmок. H все равно, коrда он xодил по своемy оrородy,
еrо переполнxла радость, что он xив. Стyпал он леrко, ноrи едва касались земли.
Kазалось, он вот-вот взлетит. Kазалось, человек моxет xить в своей телесной
оболочке и в то xе времx быть дyxом.
Он снова начал есть насекомыx. Bремx сейчас изливалось на неrо нескончаемым
потоком, и он моr целое yтро леxать на xивоте возле мyравейника, доставал
травинкой мyравьиные xйца и слизывал иx одно за дрyrим. Hли сдирал корy с
высоxmиx деревьев и отыскивал личинки xyков. Hовил кyрткой стрекоз, отрывал
им лапки, rоловы и крыльx, разминал тyловища и сymил на солнце.
Eл он и кореньx. Отравитьсx он не боxлсx, он чyтьем знал, какаx rоречь xдовита, а
какаx нет, как бyдто он коrда-то раньmе был xивотным и +то знание растений в
нем соxранилось.
Erо yбеxище было всеrо лиmь в миле от дороrи, котораx mла мимо ]ермы и,
описав больmym петлm, соединxлась с проселком, ведyщим в rлyбь
Mордепарсваллей. Kак ни мало было двиxениx на дороrе, забывать об опасности
не стоило. Hе раз, yслыmав myм приблиxаmщейсx маmины. K. приrибалсx к земле
и затаивалсx. A однаxды, бредx по рyслy реки, он слyчайно поднxл rлаза и yвидел
xрдаx в двyxстаx телеxкy, ее тащил старик, рxдом с ним кто-то mел – то ли
xенщина, то ли ребенок. Bидели они еrо или нет? Fоxсь mевельнyтьсx и привлечь к
себе внимание, он стоxл как вкопанный на видy y всеx, кто моr оказатьсx
поблизости, и смотрел на телеxкy, а она медленно катилась по дороrе и наконец
скрылась за xолмом. 3та необxодимость быть все времx настороxе yrнетала;
yrнетало и то, что нельзx брать водy длx оrорода днем. Hикто не долxен видеть,
как крyтитсx колесо насоса, все долxны считать, что водоем заброmен, и потомy он
реmалсx пyскать колесо только ночьm, при лyнном свете, или в крайнем слyчае в
поздниx сyмеркаx, накачивал немноrо воды и нес поливать свои растениx.
Раза два он yвидел на влаxной земле отпечатки козлиныx копыт, но не придал
+томy никакоrо значениx. A потом ночьm еrо разбyдило ]ырканье и топот копыт.
Он выполз из своеrо xилища и сначала yслыmал иx запаx, а потом yвидел иx самиx
– коз и козлов, которые, он реmил, навсеrда ymли из +тиx мест, коrда вода в
водоеме высоxла. Он бросилсx к ним, спотыкаxсь, в xрости крича, кидал в ниx
камнxми, rолова еrо была затyманена сном, но он долxен был во что бы то ни
стало спасти свой оrород, и вдрyr он yпал, и в ладонь емy вонзилась колmчка. Bсm
ночь он оxранxл свои посадки. Hа рассвете козы показались снова, встали на
приrорке по двое-трое и xдали, коrда он yйдет, а он весь день караyлил свой
клочок земли, и коrда они приблиxались, проrонxл иx камнxми.
Hз-за +тиx-то одичавmиx коз, которые не только yrроxали еrо посадкам, но и
моrли выдать иx лmдxм, он реmил, что теперь бyдет спать днем, а ночьm оxранxть
своm землm и yxаxивать за растениxми. Сначала емy yдавалось работать только в
те ночи, коrда светила лyна: в ryстой безлyнной черноте он не моr сделать ни mаrа
и только вытxrивал перед собой рyки, боxсь наткнyтьсx на призраки – емy
казалось, они окрyxаmт еrо со всеx сторон. Hо постепенно он освоилсx в темноте
и, точно слепой, mарx впереди себx палкой, двиrалсx от своеrо xилища к оrородy
по тропе, которym yспел протоптать, пyскал колесо и открывал кран, потом
наполнxл водой банкy и, раздвинyв травy и найдx в ней свои растениx, поливал иx
одно за дрyrим. Скоро он перестал боxтьсx ночи. Mало тоrо, проснyвmись иноrда
днем; и выrлxнyв нарyxy, он xмyрилсx от пронзительноrо света и снова забивалсx
в rлyбь своеrо лоrова, и в закрытыx rлазаx стоxл xркий зеленый оrонь.
Hето кончалось, проmло yxе больmе месxца, как он yбеxал из ×ккалсдри]а.
Xозxйскоrо внyка он не искал и реmил, что, поxалyй, не бyдет искать. Он. старалсx
не дyмать о нем, но иноrда все-таки емy приxодило в rоловy-а вдрyr парниmка
вырыл себе rде-нибyдь землxнкy и так xе, как и он, xивет поблизости от ]ермы в
вельде, ловит и ест xщериц, пьет росy и xдет, чтобы армиx еrо забыла. ¡а нет,
врxд ли.
Фермy он обxодил стороной, точно чyмное кладбище, заrлxдывал тyда, только если
что-нибyдь было нyxно. A нyxны были какие-то приспособлениx, чтобы разводить
оrонь, и емy повезло – в xщике со старыми сломанными иrрymками он наmел
красный пластмассовый телескоп, одна из еrо линз достаточно xороmо
]окyсировала солнечные лyчи, и сyxаx трава заrоралась. B сарае леxала mкyра
антилопы, он нарезал из нее несколько полосок и смастерил роrаткy взамен
потерxнной.
Mноrое моrло бы емy приrодитьсx – и раmпер, и кастрmлx, и складной стyл, и
больmие кyски поролона, и меmки. Он разбирал сваленные в сарае вещи и дyмал,
сколько тyт всеrо нyxноrо и полезноrо. Hо он боxлсx перенести в свой землxной
дом вещи xозxев, вдрyr они накликаmт на неrо бедy, какаx слyчилась с Bисаrи?
Vстроить себе новый дом возле водоема, как бы бросив вызов старомy, было бы
тxrчайmей оmибкой. ¡аxе инстрyменты, которыми он работает, долxны быть
сделаны из дерева, коxи и xил, из теx материалов, которые потом с¡едxт термиты.
K. стоxл, прислонивmись к насосy, и чyвствовал, как корпyс насоса вздраrивает
всxкий раз, коrда порmень опyскаетсx вниз до yпора, а над еrо rоловой
поворачивалось в темноте на смазанныx подmипникаx больmое колесо. Kакое
счастье, что y менx нет детей, дyмал он, какое счастье, что x не xочy быть отцом. ×
никоrда не xотел стать отцом. uто бы x стал делать здесь, в rлymи, с ребенком,
ведь емy нyxно молоко, нyxна одеxда и дрyзьx, он долxен xодить в mколy. × не
смоr бы выполнить по отноmениm к немy свой долr, x был бы никyдыmный отец.
H как xе просто xить изо днx в день, плыть по течениm времени. × один из
немноrиx, комy повезло, менx не призвали в армиm. Eмy вспомнилсx лаrерь
×ккалсдри], взрослые с детьми за колmчей проволокой – со своими собственными
детьми или с племxнниками, внyчатыми племxнниками, вспомнилась землx, так
плотно yтоптаннаx иx ноrами, так беспощадно выxxеннаx солнцем, что никоrда
yxе больmе на ней ничеrо не бyдет расти. Hраx моей матери x принес сmда, домой,
дyмал он, а отцом моим был «Hорениyс». Отцом моим был список запретов,
приколотый к двери наmей общей спальни, в нем было двадцать одно правило, и
первое из ниx rласило: «B спальне всеrда надлеxит соблmдать тиmинy», и еще
моим отцом был yчитель по трyдy, y неrо не xватало несколькиx пальцев на рyке,
но он больно выкрyчивал мне yxо, если деревxmка, которym x точил, полyчалась
неровной, и еще моим отцом были воскресные yтра, коrда мы надевали рyбаmки и
mорты цвета xаки, черные носки и баmмаки и mли парами в церковь на Hапеrай-
стрит полyчить отпyщение rреxов. Bот кто был моим отцом, а мать yмерла и еще
не воскресла. H потомy xороmо, что x, тот, комy нечеrо передать лmдxм, xивy
здесь, вдали от всеx.
3а тот месxц, что K. проxил на ]ерме, он не видел, чтобы сmда кто-нибyдь
приxодил. B доме на полy леxали лиmь еrо собственные следы на слое пыли да
следы тоrо кота, он поxвлxлсx и исчезал, коrда вздyмаетсx. Hо однаxды, проxодx
на рассвете мимо дома, он вдрyr в yxасе застыл: всеrда закрытаx параднаx дверь
была приотворена. Erо отделxло от двери какиx-нибyдь тридцать mаrов, и он
чyвствовал себx беспомощным, как крот на солнечном светy. Hеслыmно стyпаx, он
прокралсx к речномy рyслy и потом забралсx в свое yбеxище.
Целym неделm он не приблиxалсx к домy, выползал только ночьm и mел
yxаxивать за своим оrородом, он боxлсx, что из-под ноrи вырветсx камеmек и myм
разнесетсx по вельдy и выдаст еrо. Fольmие сочные листьx тыкв xрко зеленели –
xсно, что кто-то за ними yxаxивает, и он старательно замаскировал плети травой,
подyмал даxе – не оборвать ли иx. Спать он не моr, но все равно леxал на своей
травxной подстилке под раскаленной xелезной крыmей и все слymал, не
раздадyтсx ли какие-нибyдь звyки, означаmщие, что еrо обнарyxили.
Hо иноrда +ти страxи казались емy rлyпыми, он xсно сознавал, что, оторвавmись от
лmдей, стал пyrливым, как мыmь. Hочемy, едва yвидев открытym дверь, он реmил,
что +то вернyлись xозxева или что полициx выследила еrо и теперь отправит в
лаrерь Fрандвлей, одно название котороrо наводит на всеx yxас? Сотни тысxч
лmдей в +той стране беryт сейчас от войны и день за днем пробираmтсx как
мyравьи по ее необ¡xтным пространствам, кто-то из ниx забрел в пyстой дом в +той
rлymи, зачем xе K. боxтьсx +тиx скитальцев? Vx скорее они (K. xсно представлxл
себе мyxчинy, который с трyдом толкает перед собой наrрyxеннym скарбом
телеxкy, за ним плететсx xена и тxнет за рyкy ребенка, на телеxке сидит еще один,
приxимаx к себе мxyкаmщеrо котенка, все смертельно yстали, ветер mвырxет им в
лицо пыль, rонит по небy серые тyчи), yx скорее они испyrаmтсx еrо, коrда он,
одичавmий, исxyдалый, в лоxмотьxx поxвитсx из-под земли в сyмеркаx вместе с
летyчими мыmами.
Hо потом приxодили дрyrие мысли: а если он оmибаетсx, если +то солдаты-
дезертиры или полицейские, которые в свой выxодной приеxали пооxотитьсx на
дикиx коз, дmxие, матерые, они со смеxy помрyт над моими xалкими yловками,
над спрxтанными в траве тыквами, над замазанным rлиной xилищем, они изобьmт
менx ноrами в баmмакаx, потом прикаxyт встать и сделаmт своим слyrой, заставxт
рyбить длx ниx дрова, носить водy и подrонxть под иx выстрелы коз, есть, сидx за
кyстом, требyxy, пока они xарxт на вертеле мxсо. Hет, чем прислyxивать им,
лyчmе день и ночь прxтатьсx, лyчmе зарытьсx в землm и таитьсx там. (A моxет, им
в rоловy не придет сделать менx своим слyrой. Vвидев одичавmеrо оборванца,
который приблиxаетсx к ним по вельдy, они скорее всеrо начнyт спорить, кто
попадет из пистолета в кокардy на еrо берете.)
Bли дни, но никто не поxвлxлсx. Светило солнце, с ветки на веткy перелетали
птицы, великое молчание стоxло над землей, и постепенно K. yспокоилсx. Bесь
день он пролеxал в своем yбеxище, наблmдаx издали за домом, солнце медленно
описывало на небе дyry – слева направо, а тени ползли по крыльцy справа налево.
H дверь, темнеmщаx прxмоyrольником над стyпеньками, – открыта она или
закрыта? Hздали не разобрать. Kоrда настyпила ночь и взоmла лyна, он прокралсx к
заброmенномy садy. B доме ни звyка, свет ниrде не rорел. Он неслыmно стyпил на
открытое пространство, проmел через двор к самомy крыльцy и тyт наконец
yвидел, что дверь открыта, – она все времx и была открыта. Он поднxлсx на
крыльцо и воmел в дом. 3амер в непроrлxдной темноте приxоxей и стал
вслymиватьсx. Тиmина.
Остаток ночи он провел в сарае, леr на пyстой меmок и стал xдать. Он даxе поспал
немноrо, xотx давно отвык спать ночьm. Vтром он снова воmел в дом. Hолы были
чисто выметены, камин вычищен. Bсе еще слеrка паxло дымом. B мyсорной кyче за
сараем он обнарyxил mесть новенькиx блестxщиx банок из-под тymенки без
+тикеток.
Он вернyлсx в своm берлоry потрxсенный и весь день прxталсx, он был yверен, что
на ]ерме побывали солдаты и что приxодили они пеmком. Eсли они вылавливаmт
прxчyщиxсx в rораx повстанцев и дезертиров или просто патрyлирymт местность,
почемy они не приеxали на дxипаx или на rрyзовикаx?
Hочемy они таились, почемy старались скрыть свои следы? ¡а мало ли почемy,
об¡xснений моxно придyмать десxтки, сотни, разве емy понxть иx, но одно
несомненно – он спассx от ниx только чyдом.
B тy ночь он не качал водy, надеxсь, что солнце и ветер высymат дно водоема. Он
принес еще травы из вельда, мноrо, несколько оxапок, и замаскировал еm
зеленеmщие плети тыкв. ¡виrалсx он очень тиxо и старалсx не дыmать.
Hроmел день, еще один. A вечером, коrда солнце yxе садилось и K. выполз из
своеrо дома размxтьсx, он yвидел на равнине несколько двиxyщиxсx ]иryр. K. как
стоxл, так и бросилсx на землm. Hо yспел разrлxдеть всадника на лоmади, который
приблиxалсx к водоемy, рxдом mаrал пеmий; и еще он xсно разrлxдел за плечом y
всадника дyло винтовки. Он как червxк пополз к своей норе с одной-единственной
мысльm: «Hyсть скорее настyпит ночь, пyсть землx поrлотит менx и защитит».
¡обравmись до вxода, он выrлxнyл из-за валyна и еще раз посмотрел на ниx.
Bсадник еxал не на лоmади, а на осле, и осел был такой маленький, что ноrи
всадника чyть не волочились по земле. Fыл и еще один осел, но yxе без всадника,
он вез два оrромныx тmка, а впереди mаrало восемь человек, девxтый mел за
навьmченным ослом. V всеx были винтовки, некоторые несли рmкзаки. Hа одном
были синие брmки, на дрyrом xелтые, все остальные – в маскировочной одеxде.
K. тиxо-тиxо влез в свое yбеxище. Hзнyтри емy yxе было не видать иx, но в
безветренной тиmине он xсно слыmал, как они спеmились y водоема, rромыxнyла
цепь – +то они пyстили колесо, он даxе слыmал, как они разrовариваmт. Kто-то
влез по лесенке на высокий настил, потом спyстилсx.
Стемнело, и теперь только по ]ырканьm ослов моxно было доrадатьсx, как близко
от неrо располоxилсx отрxд. B рyсле реки раздались rлyxие yдары топора, потом в
слабом оранxевом свете иx костра обозначилсx контyр валyна возле вxода в
пещерy. ¡оxнyл ветер; звxкнyла рyкоxтка, раздалсx стон xелеза, колесо сделало
оборот и остановилось. «Hочемy нет воды?» – xсно yслыmал он. Kто-то ответил, но
еrо слов K. не разобрал, потом раздалсx взрыв смеxа. Bетер снова поднxлсx, колесо
со стоном повернyлось, и K. почyвствовал каxдой клеточкой своеrо тела первый
yдар порmнx rлyбоко в земле. Hmди радостно заmyмели. Hотом ветер принес запаx
xарxщеrосx мxса.
K. закрыл rлаза и yткнyлсx лицом в ладони. Теперь он знал, что лmди, которые
разбили лаrерь y водоема, а несколько дней назад ночевали в доме – вовсе не
солдаты, а повстанцы, +то они скрываmтсx в rораx и пyскаmт под откос поезда, +то
они минирymт mоссе, нападаmт на ]ермы и yrонxmт скот, отрезаmт rорода дрyr от
дрyrа, радио сообщает, что иx yбиваmт десxтками, сотнxми, а в rазетаx полно
снимков, rде они валxmтсx на земле в лyxе крови. Так вот кто, оказываетсx, еrо
ночные rости! A поrлxдиmь со стороны – просто отдыxает после трyдноrо матча
]yтбольнаx команда: одиннадцать иrроков, веселые, rолодные, счастливые.
Сердце y неrо ryлко стyчало. Kоrда они yтром двинyтсx в пyть, дyмал он, x моry
выйти из своеrо yкрытиx и пойти за ними, как ребенок за дyxовым оркестром. B
конце концов они заметxт менx, остановxтсx и спросxт, чеrо мне надо. H x отвечy:
«¡айте мне какym-нибyдь поклаxy, x понесy ее, чтобы вам было леrче. × бyдy
рyбить длx вас дрова и разводить вечером костер». Hли x скаxy им: «Обxзательно
приxодите сmда, к +томy водоемy. B следymщий раз x xороmо накормлm вас.
Скоро y менx созреmт тыквы и дыни, созреmт персики, ]иники, rрymи, всеrо бyдет
вдоволь». H коrда они в следymщий раз отправxтсx в rоры или кyда они там xодxт
по ночам, они зайдyт ко мне, и x накормлm иx, а потом бyдy сидеть рxдом с ними y
костра и слymать, слymать. Они бyдyт рассказывать совсем не о том, что x слыmал
в лаrере, потомy что в лаrере xивyт неспособные сопротивлxтьсx – xенщины и
дети, старики, калеки, слепые, слабоyмные, и рассказы иx только об одном – как
они страдали. A xизнь +тиx ребxт полна yдивительныx, опасныx приклmчений, вот
+та операциx yдалась, а та не yдалась, но они остались xивы, они бyдyт
рассказывать свои истории всm xизнь, коrда давно yxе кончитсx война, и иx бyдyт
слymать дети. а потом внyки.
K. потxнyл рyки к баmмакам проверить, завxзаны ли mнyрки, и в тy xе минyтy
понxл, что не смоxет выползти из своей берлоrи, не смоxет встать в полный рост,
mаrнyть из темноты в свет иx костра и назвать себx. Он знал, почемy не смоxет
реmитьсx: слиmком мноrо народy ymло воевать, rоворx, что вот окончитсx война и
тоrда настанет времx саxать сады, но так нельзx, кто-то долxен остатьсx и
соxранxть сады или xотx бы доказать лmдxм, что сады не долxны поrибнyть, ибо
стоит +той свxзи оборватьсx, и землx оxесточитсx и забyдет своиx детей. Он не
пойдет к ним.
Он никоrда не встанет перед ними лицом к лицy, xотx и свxто верит в +тy истинy,
потомy что иx разделxет не просто несколько десxтков xрдов меxдy еrо yбеxищем
и иx костром. Bсm xизнь, коrда он пыталсx додyмать свои мысли до конца,
разверзалась пропасть, зиxние, тьма, и еrо разyм пасовал, и было бесполезно
кидать в +тy пропасть слова, они в ней тонyли – пропасть не заполнxлась. Kомy бы
он ни рассказывал о себе, в еrо рассказе всеrда оставалось что-то недосказанное, он
не моr поймать rлавное, вечно оно yскользало.
Он вспомнил приmт и yроки ари]метики. Hеред ним задача, он, оцепенев от yxаса,
rлxдит на нее, yчитель xодит по рxдам и доxидаетсx, коrда yченики полоxат рyчки
и настанет времx отделить козлищ от овец. ¡венадцать человек с¡ели mесть
меmков карто]елx. B каxдом меmке было по mесть килоrрамм. Сколько приmлось
на долm каxдоrо? Он видит, как рyка еrо выводит ци]рy «двенадцать», потом
выводит «mесть», но он реmительно не знает, что xе с ними делать. Hеречеркивает
обе ци]ры и тyпо rлxдит на слово «долx». Оно не изменxетсx, не растворxетсx в
воздyxе, не раскрывает своей тайны. × yмрy, дyмает он, и все равно не yзнаm,
сколько приmлось на долm каxдоrо.
Hочти всm ночь он пролеxал без сна, слymаx, как медленно наполнxетсx водой
водоем, иноrда выrлxдывал в темнотy, пытаxсь разrлxдеть при свете звезд,
yлеrлись ли ослы отдыxать или все еще пасyтсx на еrо оrороде. Hотом он, видно,
все-таки задремал, потомy что вдрyr yслыmал под приrорком в траве тxxелые
mаrи, кто-то xлопал в ладоmи, поднимаx ослов, и небо, на котором синели rоры,
yxе стало розовым. Bетер стиx, и в yтренней тиmине он слыmал, как звxкнyло
ведро, как кто-то меmает лоxкой в крyxке, как плещетсx вода.
«Eсли реmатьсx, то сейчас, – подyмал он, окончательно проснyвmись, – +то моx
последнxx возмоxность». Он вылез из пещеры, подполз на четверенькаx к валyнy и
выrлxнyл.
B водоеме кyпалсx какой-то мyxчина. Он вынырнyл из xолодной ночной воды,
вылез на бетоннym стенкy и, стоx, стал вытиратьсx белым полотенцем, еrо мокрое
тело блестело в первыx мxrкиx лyчаx yтра. ¡вое навьmчивали осла, один дерxал
еrо за yздечкy, дрyrой перекинyл емy через спинy два тxxеленныx парyсиновыx
меmка и yвxзывал иx ремнxми, да еще какym-то длиннym трyбy, тоxе завернyтym в
парyсинy.
Остальные были за стенкой водоема, то и дело мелькала чьx-нибyдь rолова.
Тот человек, который вытиралсx, стоx на стенке, начал одеватьсx. 3атем он
наrнyлсx и поднxл заслонкy. Bода xлынyла в канавы, которые K. вырыл еще в то,
первое свое xитье на ]ерме, чтобы поливать посадки.
Оmибка, подyмал K., дyрной знак.
uеловек закрепил цепь колеса.
H отрxд потxнyлсx по вельдy на восток, в сторонy rор. впереди трyсил осел, второй
замыкал rрyппy, и вставmее из-за rоризонта солнце било им прxмо в лицо. K. все
rлxдел и rлxдел им вслед из-за валyна, а иx yxе было трyдно разrлxдеть в xелтой
траве. Eще не поздно, дyмал он, моxно броситьсx за ними и доrнать. A коrда они
наконец скрылись из rлаз, он встал и начал осматривать свой затопленный водой
оrород, на котором ночьm паслись ослы. Оrород был весь в следаx копыт. Ослы не
только с¡ели часть растений, но и затоптали иx. ¡линные ветвистые плети,
которые он так старательно маскировал травой, были раздавлены, листьx сверились
и поникли; завxзавmиесx плоды, зеленые и маленькие, чyть крyпнее ореxа, были
с¡едены. Hропала половина yроxаx. Hо +то был единственный след, который
оставил после себx отрxд. Kострище они тщательно засыпали землей и rалькой, он
наmел сто только потомy, что оно еще не остыло. Bода из водоема давно вытекла;
он опyстил заслонкy.
K. забралсx на xолм, в котором yстроил свое xилище, леr на самом верxy и стал
rлxдеть на солнце. Hикоrо yнес не было видно. Отрxд скрылсx в предrорьxx.
«× точно мать, чьи дети покинyли дом, – подyмал он, – единственное, что мне
осталось, – +то прибрать разбросанные вещи и слymать тиmинy. Mне xотелось дать
им вкyсной xороmей еды. A x лиmь накормил иx ослов, которые обоmлись бы и
травой». Он заполз в свое yбеxище, бессильно растxнyлсx на подстилке из травы и
закрыл rлаза.
Разбyдило еrо стрекотанье вертолета. Bертолет летел над рyслом реки. Mинyт
через пxтнадцать он вернyлсx и проследовал дальmе, на север.
Они yвидели, что землm поливали, подyмал он. Vвидели, что трава зазеленела,
yвидели xркие плети тыкв, сочные листьx маxали им, точно ]лаrи. Bсе +то они
yвидели сверxy, yвидели то, что создано самой природой, чтобы расти на земле.
Hадо мне было разводить лyк, подyмал он.
Eще не поздно yбеxать в rоры, найти там пещерy и прxтатьсx. Hо он не моr
стрxxнyть вxлое оцепенение. Hyсть приxодxт, дyмал он, мне вес равно. H снова
заснyл.
С неделm K. вел себx еще более остороxно. ¡нем он совсем не выxодил из своеrо
yбеxища, а ночьm поливал оставmиесx в xивыx растениx так скyпо, что листьx
стали никнyть, а yсики повxли. Hстоптанные плети он вырвал. Eсли из каxдоrо
цветка завxxетсx плод, rоворил он себе, осматриваx то, что осталось от оrорода, y
менx вызреmт mтyк сорок тыкв, не больmе; а если они опxть придyт сmда с ослами,
то не видать мне ни одной. Он-то мечтал о тyчном yроxае, а теперь xоть бы
несколько плодов созрели и дали семена. Hройдет rод, yтеmал он себx, снова
настyпит лето, и он начнет все заново.
Hето кончалось. Тxxкаx дyxота навалилась на землm, плотные облака заволокли
небо, и наконец собралась rроза. Hо овраxкам xлынyла вода, xилище K. затопило.
Bымокmий насквозь, он спрxталсx за стенy водоема с подветренной стороны: точно
yлитка, выползmаx из своей раковины, подyмалось емy. uаса через полтора ливень
кончилсx, запели птицы, на западе заиrрала радyrа. Он вытащил из дома травxнym
подстилкy и стал xдать, коrда поток в расщелине наконец иссxкнет. Hотом замесил
rлинy и снова принxлсx обмазывать стены и крыmy.
Ослы больmе не поxвлxлись, отрxд повстанцев не возвращалсx, вертолет тоxе ни
разy не пролетал. Тыквы росли. Hочьm K. кралсx к своемy оrородy и rладил
крепкие yпрyrие плоды. От ночи к ночи они все больmе наливались. H в дymе y
неrо снова поxвилась надеxда, что все бyдет xороmо, и он не rнал +тy надеxдy.
Hноrда он просыпалсx днем и, высyнyв rоловy, оrлxдывал свой оrород: то там, то
здесь, yкрытаx травой, неxрко поблескивала зреmщаx тыква.
Среди семxн, которые он посадил, оказалось одно дынное. H вот теперь на краm
оrорода созревали две светло-зеленые дыни, и он лmбил иx еще неxнее, чем
тыквы, они были словно две сестры среди веселоrо выводка братьев. Он подстелил
под каxдym подymкy из травы, чтобы коxа не повредилась.
H вот наконец созрела перваx тыква, се моxно было снxть. Она была самаx
крyпнаx, росла в самой середине оrорода и поспела раньmе дрyrиx – еrо дитx, еrо
первенец. Kоxyра была мxrкаx, ноx воmел в нее без yсилиx. Mxкоть – xрко-
оранxеваx, xотx y самой коxyры все-таки осталась тонкаx зеленаx полоска. Он
полоxил ломти тыквы на проволочнym реmеткy, которym сам и смастерил, и стал
печь на yrлxx, а ночь сryщалась, и yrли краснели все xрче и xрче. Bоздyx
наполнилсx ароматом печеной тыквы. H он произнес слова молитвы, которой еrо
коrда-то наyчили, только обратил он ее не к небy, а к земле, на которой стоxл на
коленxx: «Bоистинy блаrодарm тебx за то, что ты дарyеmь нам».
Он стал поворачивать ломти тыквы двyмx проволочками и вдрyr почyвствовал, что
в сердце еrо xлынyла блаrодарность. Hменно та, о которой емy твердили в детстве,
– еrо словно обдало чем-то теплым и радостным. «Hy вот, трyд заверmен, – сказал
он себе. – Теперь x моry тиxо xить здесь всm xизнь, питаxсь тем, что дала мне за
мои трyды землx. × бyдy возделывать землm – больmе мне ничеrо не надо». Он
поднес ко ртy первый испеченный кyсок тыквы. Xрyстxщаx рyмxнаx корочка, под
ней сочнаx, неxнаx мxкоть. Он стал xевать ее, и на rлазаx y неrо выстyпили слезы
радости. Hикоrда еще x не ел такой вкyсной тыквы, дyмал он. за всm моm xизнь. B
первый раз за все времx, что он проxил здесь, на ]ерме, еда доставлxла емy
yдовольствие. H какое! Он не моr остановитьсx. Снxл реmеткy с yrлей и взxл
второй ломоть. 3yбы впились сквозь подxаристym корочкy в rорxчym таmщym
мxкоть. Такym тыквy, подyмал он, такym тыквy x соrласен есть каxдый день, и
ничеrо-то мне больmе не надо. A если бы ее еще немноrо посолить, немноrо
посолить, смазать маслом, да еще посыпать саxаром и корицей! Он с¡ел третий
ломоть, четвертый, пxтый, с¡ел половинy тыквы и наконец насытилсx и все времx с
восторrом вспоминал вкyс соли, сливочноrо масла, саxара, корицы.
¡а. тыквы поспевали, и тyт возникли новые заботы. Hлети-то емy yдавалось
маскировать травой, а вот тыквы скрыть было невозмоxно, они леxали в высокой,
по колено, траве точно в xмкаx, – казалось, +то стадо овец забрело сmда и спит. Он
пыталсx прикрыть тыквы, но ведь им был дороr каxдый лyч предосеннеrо солнца.
Hо стеблxм к ним еще текли соки, y некоторыx тыкв бок еще был зеленоватый, но
все равно надо было иx собрать и yнести, ничеrо дрyrоrо не оставалось.
¡ни становились короче, ночи xолоднее. Hноrда K. приxодилось работать в своем
черном пальто; спал он, засyнyв ноrи в меmок, а рyки прxтал в коленxx. Он спал
все больmе и больmе. 3акончив трyды, он yxе не сидел больmе как раньmе, не
смотрел на звезды, не слymал rолоса ночи, не ryлxл по вельдy, а заползал в своm
норy и засыпал мертвым сном. Спал все yтро до полyднx, потом rрезил о чем-то в
полyдреме, не mевелxсь, неxилсx в тепле, которое излyчала крыmа; а коrда солнце
садилось, вылезал нарyxy, потxrивалсx, разминаxсь, mел к береry рyбить дрова и
рyбил, пока не настyпала ночь.
Он вырыл xмy длx костра, чтобы оrнx не было видно издали, соорyдил трyбy. Hоев,
закрывал xмy двyмx плоскими камнxми и присыпал сверxy землей. Vrли внизy
тлели целые сyтки. B блаrодатном тепле вокрyr неостываmщей xмы развелось
мноxество насекомыx.
Он не знал, какой сейчас месxц, но по еrо подсчетам выxодило – апрель. Он не вел
счет днxм, не отмечал ]азы лyны. Bедь он не отверxенный, еrо не сослали сmда
отбывать наказание, он просто приmел сmда, к водоемy, чтобы xить здесь.
Он до такой степени сроднилсx с сyмерками и с темнотой, что дневной свет резал
емy rлаза. Раньmе он xодил ночами по тропинкам, теперь они емy стали не нyxны.
Он не столько видел, сколько чyвствовал коxей лица, давлением на rлазные
xблоки, что впереди какой-то предмет. Iлаза еrо по больmей части невидxще
смотрели вдаль, точно он слепой. V неrо такxе необыкновенно обострилось
обонxние. Erо леrкие наполнxл чистый свеxий запаx воды, которym вынес на
поверxность земли родник. 3тот запаx опьxнxл еrо, он дыmал и не моr им
надыmатьсx. Он не знал названиx кyстарников, но леrко отличал иx по запаxy
листьев. H еще он по запаxy yrадывал приблиxение доxдx.
B +ти прощальные дни лета он особенно полmбил праздность, но +то было совсем
не то, что раньmе, коrда еrо заставлxли rнyть спинy и он тайком yрывал несколько
минyт передыmки, незаметно отдыxаx на корточкаx возле клyмбы с тxпкой в рyкаx,
– сейчас он просто отдалсx во власть времени, а времx медленно и вxзко текло над
землей от одноrо ее краx до дрyrоrо и омывало еrо тело, rладило rрyдь, xивот,
ласкало закрытые веки. Kоrда надо было сделать какym-нибyдь работy, он не
досадовал, но и не радовалсx: емy было все равно. Он моr целый день пролеxать,
разrлxдываx лист ри]леноrо xелеза, слyxивmий емy крыmей, пxтна рxавчины на
нем; еrо мысли ниrде не блyxдали, он не видел ничеrо, кроме xелеза, ]антазиx не
создавала никакиx образов из сочетаниx цветов и линий: он был всеrо лиmь он сам,
рxавчина, всеrо лиmь рxавчина, единственное, что двиrалось, – +то времx, и оно
несло еrо своим течением. Раз или два о себе напомнило дрyrое времx, то, в
котором mла война, – высоко над rоловой со свистом пронеслись реактивные
истребители. Hо только и всеrо. Он xил за пределами календарx и отсчета часов, в
блаrословенном, забытом всеми краm, и то ли бодрствовал, то ли спал. Kак
трyтень, дyмал он, или xщерица, прxчyщаxсx под камнем.
Hолицейский капитан так тоrда иx и назвал в ×ккалсдри]е: трyтни, кричал он, вы
паразитирyете на чистом блаrоyстроенном rороде, об¡едаете еrо и ничеrо не даете
взамен. Hо сейчас, вxло вспоминаx об +том в своем yбеxище, rде он леxал без
двиxениx (что мне в конце концов до всеrо +тоrо?), он yxе и сам не моr бы сказать,
кто на ком паразитирyет – лаrерь на rороде или rород на лаrере? 3xинококк
поxирает овцy, но зачем овца rлотает еrо личинкy? A что, если нас миллионы,
мноrо миллионов, никто даxе не знает сколько, нас соrнали в лаrерx, мы xивем
подаxнием, тем, что дает землx, мы ловчим и изворачиваемсx, забиваемсx в щели,
чтобы спрxтатьсx от времени, мы таимсx и не вывеmиваем ]лаrи: пyсть нас никто
не заметит – сколько xе нас? uто, если паразитов rораздо больmе, чем орrанизмов,
за счет которыx они xивyт, +то те, кто не трyдитсx, и дрyrие, тайные, паразиты в
армии, в полиции, в mколаx, в контораx, на заводаx, в сердце? Mоxно ли иx
называть паразитами? V +тиx паразитов тоxе есть плоть и кровь, на ниx тоxе
моxно паразитировать.
Hаrерь ли паразитирyет на rороде или rород на лаrере – наверное, все зависит от
тоrо, кто rромче кричит.
¡yмал он и о матери. Она просила еrо привезти ее домой, на родинy, и он ее привез
– если только праx моxно назвать матерьm. A что, если она родилась не на +той
]ерме? Iде каменные стены амбара, о котором она рассказывала? Он заставил себx
пойти днем на территориm yсадьбы, осмотрел домиmки на приrорке,
прxмоyrольник rолой земли возле ниx. «Eсли мать коrда-то xила здесь, x +то
обxзательно почyвствym», – внymал он себе. Он закрыл rлаза и попыталсx
представить в своем вообраxении rлинобитные стены и крытые соломой крыmи из
ее рассказов, сад, rде росли rрymи, кyр, клmmщиx корм, который приносила им
босоноrаx девочка. A за девочкой, на пороrе, в полyтьме стоxла xенщина, от
которой родилась в +тот мир еrо мать. Kоrда мать yмирала в больнице, дyмал он, и
знала, что конец ее близок, она искала взrлxдом не менx, а тy, что стоxла за мной, –
своm собственнym мать или xотx бы ее призрак. ¡лx менx она была старyxа, но длx
самой себx оставалась ребенком, и она кричала, чтобы мать взxла ее за рyкy и
помоrла ей. A мать моей матери, в той тайной xизни, котораx скрыта от нас, тоxе
была ребенком, девочкой. 3а мной стоит нескончаемаx вереница детей.
A в самом ее конце одинокаx ]иryра в сером балаxоне, xенщина, не роxденнаx
никакой дрyrой xенщиной. Hо коrда он пыталсx вообразить тy тиmинy, в которой
она xила, тиmинy времен до сотворениx мира, rолова еrо раскалывалась от
напрxxениx.
Он почти все времx спал, и на еrо плантациm снова стали приxодить пастись
xивотные – на сей раз зайцы и маленькие серые антилопы. Eсли бы они просто
об¡едали листьx – боr с ними, но они отrрызали плети, лиmаx плод питаmщиx еrо
xизненныx соков, и K. впадал в отчаxние и rнев. A вдрyr они поryбxт две еrо
драrоценные дыни? Он стал мастерить капкан из проволоки, трyдилсx долrо, но
ничеrо не выmло. H тоrда он yлеrсx спать посреди своей плантации. Hо полнаx
лyна не давала заснyть, он вздраrивал от каxдоrо mороxа, ноrи заледенели.
Оrородить бы площадкy возле водоема забором, дyмал он, забором из крепкой
проволочной сетки, да еще врыть +тy сеткy на ]yт в землm, а то и rлyбxе, чтобы
даxе норy в еrо оrород было не прокопать.
Он все времx чyвствовал вкyс крови во ртy. Erо измyчил понос: коrда он вставал,
крyxилась rолова. Hноrда емy казалось, что xелyдок еrо сxалсx, точно кyлак. Он
заставлxл себx есть тыквy, даxе коrда не xотел, и боль слеrка отпyскала, но
тxxесть оставалась. Xотел yбить из роrатки птицy, но разyчилсx стрелxть, да и
терпениx не было. Он поймал xщерицy и с¡ел.
Тыквы начали поспевать все разом, иx плети поxелтели, поxyxли. K. не подyмал
заранее, rде бyдет xранить yроxай. Он попробовал резать тыквы тонкими ломтxми
и сymить на солнце, но они rнили, иx облеплxли мyравьи. Он слоxил все тридцать
тыкв возле своеrо xилища, полyчилась пирамида, поxоxаx на маxк. 3арывать
тыквы в землm нельзx, иx надо xранить в сyxости и тепле, ведь они дети солнца. B
конце концов он разлоxил иx по одной вдоль береrа в кyстаx и разyзорил rлиной
коxyрy, чтобы тыквы не бросались в rлаза.
H вот наконец поспели дыни. Однy он с¡ел сеrоднx, дрyrym завтра, молx, чтобы
они вернyли емy здоровье. Eмy показалось, что он чyвствyет себx лyчmе, xотx
слабость не проmла. Mxкоть y дынь была оранxеваx, цвета речноrо песка, только
xрче. Hикоrда в xизни он не ел такиx сладкиx дынь. Kакаx часть +той блаrоyxанной
сладости была залоxена в семени и какym дала землx? Он собрал все семена до
единоrо и разлоxил сymить. Одно семx дало целym rорсть: вот +то и есть – дать
обилие посеxнномy вами.
H наконец настyпил день, коrда K. даxе не выmел из своеrо xилища. Hроснyлсx он
днем, есть не xотелось. ¡yл xолодный ветер, никакиx дел в оrороде не было, все
еrо летние и осенние трyды были закончены. Он повернyлсx на дрyrой бок и снова
заснyл. Hроснyлсx yxе на рассвете – вовсm пели птицы.
Он совсем потерxл счет времени. Hноrда, просыпаxсь, он видел, что сейчас день.
Hод старым черным пальто было дymно, ноrи в меmке казались чyxими. Он
подолry леxал в тyпом изнемоxении, не в силаx стрxxнyть сон. Он чyвствовал, что
xизнь в теле замедлxетсx. Ты так и дыmать разyчиmьсx, rоворил он себе, и все
равно леrкие еrо не наполнxлись воздyxом. Он поднимал рyкy, тxxелym как
свинец, и клал на сердце: rде-то далеко, словно в дрyrом мире, что-то слабо
сxималось и разxималось.
Bли дни, ночи, а он все спал, спал. Однаxды емy приснилось, что еrо разбyдил
какой-то старик. Старик был в rрxзном трxпье, от неrо паxло табаком. Он трxс K. за
плечо и кричал: «Vбирайсx с +той земли!» K. xотел освободитьсx, но пальцы
старика впились в неrо мертвой xваткой. «Hе бyдет тебе здесь добра!» – mипел он.
Снилась емy и мать. Они mли с ней по rорам. Hоrи y нее были распyxmие, но она
была молодаx и красиваx. Он mироко размаxивал рyками, показываx от одноrо краx
земли до дрyrоrо: еrо переполнxли волнение и счастье. Рыxаx землx, зеленеmщие
береrа рек, ниrде ни дороr, ни ]ерм, воздyx неподвиxен, тиx. Радостно распаxиваx
рyки, маxаx ими точно мельница крыльxми, он чyвствовал, что вот-вот оторветсx
от земли и еrо понесет над скалистым rребнем в оrромное, полное воздyxа
пространство меxдy небом и землей, но он не боxлсx, он знал, что yмеет летать.
Hноrда, просыпаxсь, он и сам не моr бы сказать, сколько проспал, – день ли,
неделm, месxц. «Hаверное, что-то со мной неладное»,- дyмал он. Hyxно поесть,
внymал он себе, сделать над собой yсилие и встать, принести тыквy. Hо так и не
вставал, он с наслаxдением потxrивалсx, зевал – емy было так xороmо, что ничеrо
больmе не xотелось, только леxать вот так и чyвствовать пyльсациm времени. Eсть
тоxе не xотелось: xевать какym-то едy, rлотать ее, проталкивать в xелyдок, зачем
все +то?
Hо постепенно сон еrо стал yxе не таким тxxелым, он просыпалсx чаще. Hалетали
образы, такие быстрые и бессвxзные, что он не моr иx yxватить. Он тревоxно
металсx на своей подстилке, понимаx, что нельзx емy все времx пребывать в
спxчке, но не было сил встать. Hачала болеть rолова; он стискивал зyбы, потомy
что каxдое биение сердца остро пронзало мозr.
Hриmла rроза. Hока rром перекатывалсx вдали. K. не обращал на неrо вниманиx.
Hо вот небо раскололось прxмо над ним, xлынyл ливень. Сквозь щели xилища
начала сочитьсx вода, по расщелине помчалсx поток, размыл rлинxнym стенкy и
затопил постель. K. сел, скорчивmись под своей низкой крыmей, емy неrде было
спрxтатьсx. Hо полy еrо xилища мчалсx поток, а он сидел в yrолке, закyтавmись в
промокmее пальто, и спал. Hросыпалсx, снова засыпал.
Разбyдил еrо свет днx. Он дроxал от xолода. Hебо было затxнyто тyчами, оrнx он
развести не моr. Hет, так xить нельзx, подyмал он. Hроmел по своемy оrородy,
мимо насоса. Bсе было как раньmе, но он чyвствовал себx здесь чyxим, казалось
даxе, он не человек, а привидение. Hа земле стоxли лyxи, в первый раз за все
времx в реке поxвилась вода – нессx мyтный кипxщий поток, mирокий, xрдов в
восемь – десxть. Hа том береry на сине-серой rальке что-то белело. Hнтересно,
подyмал он, неyxели от доxдx вырос такой больmой rриб? H вдрyr даxе вздроrнyл
– никакой +то не rриб, +то тыква.
¡роxь все не yнималась. От слабости он не моr поднxть рyкy, стyпал неyверенно,
как старик. H вдрyr почyвствовал, что долxен сесть, и сел на мокрym землm.
Сколько дел емy предстоит, он иx не осилит. «Hе выспалсx x, – подyмал он, – мне
бы еще поспать». H поесть, наверное, надо, тоrда перестанет плыть перед rлазами,
но при мысли о еде xелyдок свела сyдороrа. Он заставил себx представить чай,
чаmкy rорxчеrо сладкоrо чаx, встал на четвереньки и напилсx из лyxи.
Hоднxтьсx он не смоr, так еrо возле лyxи и наmли. Он еще издали yслыmал myм
моторов, но подyмал, что +то приблиxаетсx rроза. Они под¡еxали к воротам
yсадьбы, и только тоrда он иx yвидел и понxл, кто они такие. Он поднxлсx на ноrи,
но rолова y неrо закрyxилась, и он снова сел. Одна из маmин остановилась возле
дома, дрyrаx, «дxип», поеxала прxмо по вельдy к немy. B ней сидело четверо. Он
смотрел, как они приблиxаmтсx; еrо оxватила безнадеxность.
Сначала они принxли еrо за обыкновенноrо бродxry, просто полициx еще не наmла
еrо и не водворила в ×ккалсдри].
– × xивy в вельде, – сказал он. коrда еrо начали расспраmивать, – x ниrде не xивy.
– Eмy приmлось опyстить rоловy в колени: в черепе стyчал молоток, рот
наполнилсx вкyсом xелчи. Один из солдат взxл еrо рyкy двyмx пальцами и
покачал. K. не отнxл рyки. Она казалась чyxой, словно торчащаx из тyловища
палка.
– Hнтересно, чем он питаетсx? – спросил солдат. – Myxами? Myравьxми?
Саранчой?
K. видел только иx баmмаки. Он закрыл rлаза и словно бы перестал сyществовать.
Hотом еrо xлопнyли по плечy и сyнyли что-то под нос – бyтерброд, два толстыx
ломтx белоrо xлеба и меxдy ними кyсок колбасы. Он отпрxнyл и покачал rоловой.
– Emь! – сказал еrо блаrодетель. – Hабирайсx сил!
Он взxл бyтерброд и откyсил. Hо едва только начал xевать, пyстой xелyдок стало
выворачивать. Свесив rоловy меxдy колен, он выплmнyл xлеб и колбасy и
протxнyл им бyтерброд.
– ¡а он больной, – произнес чей-то rолос.
– Hализалсx как свиньx, – сказал дрyrой.
Hо тyт они yвидели еrо дом, доxдь смыл rлинy, которой он обмазал переднmm
стенкy, и rолаx каменнаx кладка резко бросалась в rлаза. Сначала они, встав на
четвереньки, по очереди заrлxдывали внyтрь. Hотом снxли крыmy, и им открылось
тщательно yстроенное xилище, в yrлy лопата и топор, на полке, вырyбленной в
землxной стенке, – ноx, лоxка, тарелка, крyxка, линза, на полy промокmаx
подстилка из травы.
Солдаты поднxли K. и подтащили к еrо домy – никакой xалости к немy y ниx yxе
не чyвствовалось. Hо еrо лицy полились слезы.
– Твоx работа? – спросили они. Он кивнyл. – Ты здесь один? – Он снова кивнyл.
Солдат, который дерxал еrо, резко заломил емy рyкy за спинy. K. заmипел от боли.
– Hравдy rовори! – заорал солдат.
– × сказал правдy, – проmептал K.
Hод¡еxал и rрyзовик; воздyx наполнилсx rромкими rолосами, треском и воем
рации; солдаты столпились вокрyr K., разrлxдывали еrо, разrлxдывали xилище,
которое он себе соорyдил.
– Разойдись! – закричал один из ниx. – Обыскать все вокрyr! Hщите тропинки,
xмы, подземные xоды, склады! – Hа нем, как и на всеx дрyrиx, была маскировочнаx
одеxда, никакиx знаков различиx, по которым K. моr бы определить, что он
командир. – Mы +тот народ знаем, – продолxал он yxе тиmе и ни к комy в
особенности не обращаxсь; rлаза еrо беспокойно беrали. – Hомните: всx землx,
кyда ни стyпи, изрыта подземными xодами. Hриедеmь в такym вот rлyxомань и
дyмаеmь: нy, тyт на десxтки миль ни единой xивой дymи. A чyть отвернyлсx – и
они полезли из-под земли как тараканы. Спросите еrо, давно он здесь? –
Hовернyлсx к K. и рxвкнyл: – 3й, ты! ¡авно ты здесь?
– С проmлоrо rода, – ответил K., сам не знаx, yдачно он соврал или нет.
– Hy и коrда твои дрyзьx вернyтсx? Kоrда ты иx xдеmь?
K. поxал плечами.
– Спроси еrо еще раз, – приказал о]ицер, отворачиваxсь. – Спраmивай, пока не
ответит. Hyсть расскаxет, коrда еrо дрyзьx вернyтсx. Hyсть расскаxет, коrда они
здесь были в последний раз. Mоxет, он немой? Hроверьте. Hроверьте, идиот он или
только прикидываетсx.
Солдат, который дерxал K., взxл еrо сзади за mеm двyмx пальцами и приrнyл вниз,
так что K. yпал сначала на колени, а потом yткнyлсx лицом в землm.
– Слыmал, что приказал о]ицер? – спросил он. – Bот и рассказывай. Bсе расскаxи,
что знаеmь. – Он сорвал с rоловы K. берет и вдавил еrо лицо в rлинy.
Расплmщенными ryбами и носом K. почyвствовал влаxный вкyс rлины. Он
вздоxнyл. Erо поднxли, поставили на ноrи. Он не открыл rлаз. – Рассказывай о
своиx дрyxкаx, кончай валxть дyрака, – приказал солдат.
K. покачал rоловой. Erо изо всей силы yдарили в xивот, и он потерxл сознание.
Солдаты были yверены, что здесь спрxтаны запасы продовольствиx и орyxиx, и
весь день иx искали. Сначала они прочесали yчасток вокрyr водоема, потом
двинyлись вверx и вниз по реке. V одноrо из солдат был прибор – наymники,
чернаx коробка, он медленно продвиrалсx по rлинистомy береry, водx по земле
палкой. Hаmли тыквы – наверное, все до одной, солдаты носили иx к краm оrорода
и сбрасывали в кyчy. 3та наxодка еще больmе yбедила иx, что здесь мноrо чеrо
спрxтано. («Hначе зачем им было оставлxть здесь +тy обезьxнy?» – yслыmал K.)
Erо снова xотели допраmивать, но понxли, что он слиmком слаб. ¡али емy чаm, он
еrо выпил, и тоrда они начали yбеxдать еrо.
– Ты xе едва xив, – rоворили они. – Hоrлxди на себx. Hоrлxди, как с тобой
обxодxтсx твои дрyзьx. Hм плевать на тебx. Ты xочеmь домой? Mы отвезем тебx
домой, ты начнеmь новym xизнь.
Erо посадили, прислонив к колесy «дxипа». Kто-то поднxл еrо берет и бросил емy
на колени. ¡али ломоть мxrкоrо белоrо xлеба. Он проrлотил кyсок, соrнyлсx, и еrо
вырвало – и xлеб, и чай.
– 3, бросьте вы еrо, – сказал кто-то, – он тоrо и rлxди отдаст боry дymy.
K. вытер рот рyкавом. Солдаты стоxли вокрyr неrо; он чyвствовал – они не знаmт,
что делать.
H он заrоворил.
– Bы менx не за тоrо принимаете, – сказал он. – × спал, а вы менx разбyдили, вот и
все. – Hо они ничеrо не понxли.
Располоxились солдаты в доме. Hоставили в кyxне собственнym плитy, и скоро до
K. донессx запаx стрxпни с помидорами. Hа веранде кто-то повесил транзистор;
воздyx наполнилсx нервными +лектрическими ритмами, емy от ниx стало тxxко и
тревоxно.
Erо отвели в спальнm в конце коридора, полоxили на слоxенный вчетверо кyсок
брезента, накрыли одеxлом. ¡али емy теплоrо молока и две таблетки – сказали, что
+то аспирин: на +тот раз еrо не вырвало. Hотом, коrда yxе совсем стемнело,
молоденький солдат принес емy тарелкy еды.
– Hопробyй, моxет, xоть немноrо с¡еmь, – сказал он и посветил ]онариком на
тарелкy. K. yвидел две сосиски, политые ryстым соyсом, и карто]ельное пmре. Он
покачал rоловой и отвернyлсx к стенке.
Солдат оставил тарелкy y еrо постели: «Mоxет, все-таки надyмаеmь». Fольmе еrо
не тревоxили. Он задремал ненадолrо, емy меmал запаx еды. Hаконец он встал и
отнес тарелкy в yrол. uасть солдат сидели на веранде, часть в rостиной. Они
болтали и смеxлись, но света не заxиrали. Vтром из Hринс-Aльберта прибыла
полициx с собаками – искать подземные xоды и спрxтанные припасы. Kапитан
Остxeйзен сразy xе yзнал K.
– Разве такym образинy забyдеmь? – сказал он. – 3тот rолyбчик yбеxал из
×ккалсдри]а в декабре. Erо зовyт Mиxа+ле. Kак он вам назвалсx?
– Mиxа+лом, – ответил о]ицер.
– Он не Mиxа+л, а Mиxа+ле, – сказал капитан Остxeйзен и ткнyл K. баmмаком под
ребро. – Hичеrо он не yмирает, y неrо всеrда такой вид. Bерно, Mиxа+ле?
H K. снова отвели к водоемy, и он rлxдел, как собаки рвyтсx с поводков и, скyлx от
нетерпениx, рыщyт вдоль береrа, солдаты едва за ними yспеваmт, но единственное,
что им yдалось найти, – +то несколько заxчьиx и еxиныx нор. Остxeйзен стyкнyл K.
кyлаком в висок.
– Ax ты, обезьxна! – сказал он. – Mорочить нас вздyмал?
Собак снова заrнали в ]yрrон. Hикомy yxе не xотелось больmе искать. Mолодые
солдаты стоxли на солныmке, пили ко]е и болтали.
K. сидел, свесив rоловy меxдy колен. B мыслxx была полнаx xсность, но rолова
крyxилась, и он ничеrо не моr с собой поделать. Hзо рта стекала стрyйка слmны –
нy и пyсть, емy все равно. 3тy землm, каxдый ее камень, каxдый бyrор, бyдyт
поливать доxди, потом опалит солнце, высymит ветер, потом снова настyпит весна.
H ни следа не останетсx от менx, бyдто x никоrда здесь и не xил, как не осталось
следа от моей матери, – она xила на земле, потом ее праx смыли доxди, развеxл
ветер, на нем выросла трава.
Так что xе, что так привxзывает менx к +томy местy, точно +то мой дом, дyмал он,
почемy x не моry с ним расстатьсx? Bедь всем нам в конце концов приxодит пора
yxодить из домy, расставатьсx с матерьm. Hли x – тоxе ребенок, ребенок из той
цепочки поколений, которym никто из нас не моxет разорвать, и все мы
возвращаемсx сmда yмирать, мы обxзательно долxны полоxить rоловy на колени
матери – x своей, моx мать своей, поколение за поколением, до самой первой
xенщины, котораx стала матерьm?
Раздалсx rромкий взрыв, и сразy xе за ним второй. Bоздyx содроrнyлсx, закричали
птицы, по xолмам прокатилось rроxочyщее +xо. K. в yxасе поднxл rоловy.
– Смотри! – сказал солдат и показал пальцем.
Там, rде стоxл дом Bисаrи, поднималось серо-оранxевое облако, облако не тyмана,
а пыли, казалось, +то ветер подxватил дом и yносит. Hо вот облако перестало
расти, начало редеть, в нем простyпил костxк: часть кyxонной стены с трyбой, три
столба веранды. Откyда-то сверxy опyстилсx кyсок кровельноrо xелеза и бесmyмно
спланировал на землm. Iроxот продолxалсx, но K. не знал, rроxочет ли +xо в rораx
или y неrо в rолове.
Mимо пролетели ласточки, так низко над землей и так близко от неrо, что он моr
бы дотронyтьсx до ниx, если бы протxнyл рyкy.
Fыло еще несколько взрывов, но K. не стал смотреть, что взрываmт, он и без тоrо
знал, что сараи. «Bот и все, неrде больmе семье Bисаrи прxтатьсx», – подyмал он.
Снова, прыrаx по yxабам, под¡еxал «дxип». Солдаты вокрyr K. складывали и
yпаковывали вещи. Hо на том месте, rде был еrо оrород, один-единственный
солдат продолxал трyдитьсx. Он снимал лопатой дерн и аккyратно складывал
кyски в кyчy рxдом. K. заволновалсx и, mатаxсь, подоmел к немy.
– uто вы делаете? – крикнyл он.
Солдат не ответил. Он выкопал неrлyбокym xмкy, причем землm сыпал на
расстеленный черный пластик. K. yвидел, что +то yxе третьx xмка: возле первыx
двyx тоxе леxали на черном пластике аккyратные rорки земли и кyчки дерна с
прилипmей к корнxм землей.
– uто вы делаете? – снова спросил он. Mоr ли он дyмать, что так расстроитсx,
yвидев, как кто-то чyxой копает на еrо поле? – ¡авайте x, – предлоxил он, – x
привык копать.
Hо солдат маxнyл емy, чтобы не меmал. 3акончив третьm xмкy, он отмерил восемь
mаrов и расстелил на траве еще кyсок пластика. Hопата вонзилась в землm, и тyт K.
опyстилсx на корточки и закрыл травy рyками.
– Hоxалyйста, дрyr, поxалyйста! – просил он. Солдат в досаде отстyпил. Kто-то
оттащил K. за mиворот.
– Vберите еrо, меmает, – сказал солдат. K. встал y насоса и не сводил с солдата
rлаз. A солдат вырыл пxть xмок в разныx концаx полx и протxнyл меxдy ними
длинный белый mнyр. ¡вое дрyrиx принесли из rрyзовика xщик и начали
закладывать мины. Kлали минy в xмкy и снимали с предоxранителx, а тот, что
копал xмы, сыпал rорстxми землm, разравнивал ее, закрывал дерном, обметал дерн
щеткой, чтобы не оставалось никакиx следов, и потом отползал на четверенькаx.
– uто ты тyт под ноrами пyтаеmьсx, – раздалсx rолос за спиной K. – Стyпай к
rрyзовикy и xди. – 3то был о]ицер. K. послymно поmел и yслыmал, как тот отдает
приказ: – Hрикрепите две mтyки к стойкам на xрд от земли. Eще однy полоxите
под помост. Kоrда они на неrо стyпxт, все долxно взлететь на воздyx.
Оборyдование было поrрyxено. K. сидел в кyзове rрyзовика вместе с солдатами.
Iрyзовик yxе тронyлсx, но вдрyr кто-то yказал на rрyдy тыкв на краm оrорода.
– 3аберите и иx! – крикнyл о]ицер из «дxипа». Тыквы поrрyзили. – A теперь
приведите еrо конyрy в преxний вид! – приказал о]ицер, и солдаты стали класть
на место крыmy, а маmины стоxли и xдали иx. – Kамнxми сверxy придавите! ¡а
поxивее!
Iрyзовик тронyлсx и поеxал за «дxипом» по разбитой, в yxабаx дороrе. K. крепко
дерxалсx за ремень над rоловой; он видел, что соседи отодвиrаmтсx подальmе,
боxсь, как бы иx не mвырнyло на неrо. Hоднxлась тyча пыли и заволокла то, что
осталось позади.
Он наrнyлсx к солдатy, который сидел против неrо.
– Там, в доме, – сказал он, – прxталсx один парниmка.
Солдат не понxл. K. приmлось повторить.
– uто он rоворит? – спросил кто-то.
– Iоворит, в доме прxталсx еще один из ниx.
– Скаxи емy, помер он. Скаxи, он yxе в раm.
Bот наконец и поворот на mоссе. Iрyзовик набрал скорость, колеса запели своm
песнm, солдаты вздоxнyли с облеrчением, пыль yнесло прочь, и позади открылась
длиннаx прxмаx полоса mоссе, ведyщеrо в Hринс-Aльберт.
II
B лазарете поxвилсx новый пациент – маленький старичок, он потерxл сознание во
времx ]изическиx yпраxнений, и еrо принесли с очень редким дыxанием и слабым
пyльсом. Bсе признаки крайнеrо истощениx: коxа покрыта трещинами, на рyкаx и
на ноrаx xзвы, десны кровоточат. Оrромные, выпираmщие сyставы; вес – меньmе
сорока килоrраммов. Iоворxт, еrо наmли rде-то в вельде, в забытой боrом rлymи,
он оxранxл +тапный лаrерь повстанцев, которые орyдymт в rораx, прxтал орyxие и
растил длx ниx овощи, xотx сам, сyдx по всемy, иx не ел. × спросил оxранников,
которые еrо принесли, почемy они заставили человека в таком состоxнии
выполнxть ]изические yпраxнениx. ¡а просто по недосмотрy, об¡xснили они: он
постyпил с новой партией, о]ормление затxнyлось, серxант реmил чем-нибyдь
занxть лmдей и скомандовал беr на месте. Hеyxели он не видел, что человек +тот
едва xив? – спросил x. 3аклmченный ни на что не xаловалсx, ответили оxранники,
сказал, что чyвствyет себx нормально, он всеrда такой xyдой. Hеyxели вы не
видите разницы меxдy xyдым человеком и скелетом? – спросил x. Они поxали
плечами.
* * *
Fорmсь со своим новым больным, котороrо зовyт Mиxа+ле. Он твердит, что вполне
здоров, только надо дать емy таблеткy от rоловной боли. Iоворит, что есть емy не
xочетсx. Hо он и не моxет есть: еrо тотчас xе рвет. × дерxy еrо на капельнице, а он
все времx слабо пытаетсx вырвать трyбкy.
Hа вид он древний старик, но rоворит, что емy только тридцать два rода. uто x,
моxет быть, и вправдy тридцать два. Он родом из Kейптаyна и помнит, что коrда-
то здесь был ипподром. Vзнав, что в +той палате раньmе наxодилась раздевалка длx
xокеев, он yсмеxнyлсx.
– Mне бы быть xокеем, – сказал он, – при моем-то весе.
Он работал садовником в rородскиx паркаx, но потерxл работy и реmил попытать
счастьx rде-нибyдь на ]ерме, yеxал из rорода и yвез с собой мать.
– A rде твоx мать сейчас? – спросил x.
– Там, rде трава и деревьx, – сказал он, отводx rлаза.
– Vмерла? – спросил x. – Трава и деревьx – значит на кладбище? Он покачал
rоловой.
– Eе соxrли. – сказал он. – A вокрyr rоловы rорели волосы, как нимб.
Сказал спокойно и равнодymно, как бyдто мы беседовали о поrоде. Hо-моемy, он
xвно не от мира сеrо. uтобы такой блаxенный оxранxл лаrерь повстанцев? uymь
собачьx. Hаверное, кто-нибyдь просто дал емy стаканчик виски и попросил
приrлxдеть за винтовкой, а он по rлyпости или по наивности соrласилсx.
3адерxали еrо как повстанца, но он врxд ли понимает, что в стране идет война.
* * *
Hосле тоrо как Фелисити побрила еrо, x смоr осмотреть еrо рот Обыкновеннаx
заxчьx ryба, с небольmим смещением переrородки. Heбо нормальное. × спросил
еrо, пытались ли емy коrда-нибyдь исправить +тот де]ект Он не знает × сказал, что
операциx очень неслоxнаx, ее моxно сделать и сейчас. Eсли мне yдастсx все
yстроить, он соrласитсx? H вот еrо ответ, слово в слово: «Kакой x есть, таким и
останyсь. ¡евymки менx никоrда особенно не интересовали». Mне xотелось сказать
емy: при чем тyт девymки, емy просто бyдет леrче xить, если он смоxет нормально
разrоваривать, но поxалел еrо и промолчал.
Рассказал о нем Hо+лm.
– Стороx в лаrере повстанцев? ¡а емy нельзx доверить простейmий аттракцион в
парке, – сказал x. – Он yмственно отсталый, еrо слyчайно занесло в места, rде идyт
бои, а выбратьсx оттyда y неrо сообраxениx не xватило. B исправительном лаrере
емy не место; еrо надо поместить в какой-нибyдь инвалидный дом, и пyсть плетет
там корзинки или нанизывает бyсы. Hо+ль принес еrо дело.
– Сyдx по томy, что тyт написано, Mиxа+ле – подxиrатель. K томy xе он сбеxал из
трyдовоrо лаrерx. Erо поймали на заброmенной ]ерме, rде он выращивал овощи на
оrромной плантации и кормил местныx партизан. Bот в чем еrо обвинxmт.
× покачал rоловой.
– 3то оmибка, они спyтали еrо с каким-нибyдь дрyrим Mиxа+лсом. 3тот Mиxа+ле –
дyрачок. Он соверmенно беспомощен. Eсли он выращивал овощи на оrромной
плантации, почемy xе тоrда он yмирает от rолода?
– Hочемy ты не ел? – спросил x Mиxа+лса, коrда вернyлсx в палатy. – Iоворxт, y
тебx была плантациx. 3начит, была и еда?
Он ответил:
– × спал, а менx разбyдили. – Hаверное, на лице y менx выразилось недоyмение. –
Kоrда x сплm, мне не нyxна еда, – об¡xснил он.
Он rоворит, что еrо зовyт не Mиxа+ле, а Mиxа+л.
* * *
Hо+ль требyет, чтобы x не задерxивал больныx в лазарете. V нас всеrо восемь коек,
а больныx сейчас mестнадцать, остальные восемь леxат в помещении, rде раньmе
взвеmивали xокеев. 3ачем x иx так долrо лечy, неyxели нельзx выпyстить
побыстрее? × об¡xснxm емy, что, если не долечy больноrо дизентерией, в лаrере
начнетсx +пидемиx. Hет. от +пидемии избави боxе, но в лазарет часто попадаmт
симyлxнты, а он не намерен им попyстительствовать. Erо обxзанность –
перевоспитывать заклmченныx, отвечаm x, моx – лечить больныx, на то x и врач.
Он поxлопывает менx по плечy.
– Bы знаете свое дело, x в +том нисколько не сомневаmсь, – rоворит он. – Hо они не
долxны считать, что мы иx xалеем, +то единственное, чеrо x xочy.
Mеxдy нами повисает молчание; мы смотрим, как по стеклy бьmтсx мyxи.
– Hо мы иx действительно xалеем, – неyверенно rоворm x.
– Mоxет, и xалеем, – соrлаmаетсx он.- Mоxет, rде-то в rлyбине дymи y нас даxе
есть расчет. Mоxет, мы надеемсx, что, если они все-таки возьмyт верx и над нами
начнетсx расправа, кто-нибyдь вмеmаетсx и скаxет: «3тиx двyx отпyстите, они нас
xалели». Kто знает? Hо сейчас x не об +том. × сейчас о койкообороте. B наm
лазарет постyпает больmе больныx, чем из неrо выписываетсx, и x вас спраmиваm,
что вы собираетесь по +томy поводy предпринxть?
Kоrда мы выmли из еrо кабинета, то yвидели, что посреди беrовоrо полx капрал
поднимает на ]лаrmтоке оранxево-бело-синий ]лаr, оркестр из пxти человек
иrрает «Uit die blou»
|2|
, причем корнет ]альmивит, а вокрyr по стойке смирно стоxт
mестьсот человек с yrрmмейmими лицами, босые, в рваныx, не по размерy ]ормаx,
– +то иx так перевоспитываmт. Iод назад мы пытались заставить иx петь, но давно
отстyпились.
* * *
Сеrоднx yтром Фелисити вывела Mиxа+лса из палаты подыmать воздyxом. Kоrда x
проxодил мимо, он сидел на траве, поднxв лицо к солнцy и впитывал тепло, как
xщерица. × спросил, нравитсx ли емy в лазарете. Он оказалсx неоxиданно
разrоворчивым.
– Очень xороmо, что здесь нет радио, – сказал он. – B том, дрyrом, месте радио
иrрало все времx.
× подyмал, что +то он о дрyrом лаrере, но оказалось, нет: он вспомнил тот
несчастный приmт, rде вырос.
– Там мyзыка иrрала с yтра до вечера, до восьми часов. H детьсx от нее было
некyда.
– Myзыка иrрала, чтобы yспокаивать вас, – об¡xснил x. – Hначе вы бы все времx
дрались и бросали в окно стyльx. A мyзыка смxrчала ваmy аrрессивность.
Hе знаm, понxл ли он менx, однако yлыбнyлсx своей кривой yлыбкой.
– A x от нее места себе не наxодил. Xотелось беxать кyда rлаза rлxдxт – она мне
дyмать меmала.
– О чем xе ты дyмал?
– О том, что x лечy. Mне всеrда xотелось летать. × раскидывал рyки и представлxл
себе, что вот x лечy над заборами, меxдy домами. Hечy низко, над rоловами лmдей,
а они менx не видxт. A коrда вклmчали мyзыкy, x yxасно мyчалсx и больmе не моr
летать.
H он даxе назвал две или три песни, которые емy особенно досаxдали.
× распорxдилсx, чтобы еrо полоxили на дрyrym кровать, возле окна, подальmе от
парнx со сломанной ноrой, который невесть почемy невзлmбил K. и целый день еrо
mпынxет. Теперь, коrда он садитсx, емy xотx бы видно небо и верxymкy
]лаrmтока.
– Emь чyть больmе, тоrда ты смоxеmь xодить ryлxть, – yrовариваm x еrо.
Hо на самом деле емy нyxна ]изиотерапиx, а y нас ее нет. Он поxоx на иrрymкy из
палочек, скрепленныx резинками. Eмy нyxна строxайmаx диета, леrкие
]изические yпраxнениx и ]изиотерапиx, и тоrда еrо через какое-то времx моxно
бyдет выпyстить в лаrернym xизнь, и пyсть себе марmирyет взад-вперед по
беrовомy полm, выкрикивает лозyнrи и салmтyет ]лаry, а потом роет xмы и снова
иx засыпает.
* * *
Vслыmал слyчайно в лаrерной лавке: – ¡ети никак не моryт привыкнyть xить в
квартире. Страmно скyчаmт по наmемy садy и по своим собакам. Hриmлось
+вакyироватьсx в такой спеmке, предyпредили всеrо за три днx. Bспоминаm, что мы
там оставили, и rотова плакать. – 3то rоворила цветyщаx xенщина в платье в
rороmек, каxетсx, xена одноrо из наmиx yнтер-о]ицеров. Kоrда она вспоминала о
своем броmенном доме, ей, конечно, представлxлось, что на ее кровати развалилсx
в rрxзныx баmмакаx какой-нибyдь детина, потом он встает, подxодит к
морозильной камере и плmет в мороxеное. – Hет, не yтеmайте менx, – rоворила она
маленькой xyденькой xенщине с короткими зачесанными назад волосами; x ее
раньmе не видел. Bерит ли кто-нибyдь из нас в то дело, которое мы здесь делаем?
Сомневаmсь. H yx меньmе всеx мyx +той xенщины в платье rороmком. Hам дали
старый ипподром, мноrо колmчей проволоки и приказали перевоспитывать
лmдские дymи. B дymаx мы смыслим мало, но исxодx из тоrо, что дymа все-таки
как-то свxзана с телом, мы заставлxем заклmченныx отxиматьсx и марmировать
взад-вперед. Оrлymаем иx мyзыкой дyxовоrо оркестра и показываем ]ильмы, в
которыx молодые солдаты в ладно приrнанныx ]ормаx yчат седовласыx
деревенскиx старейmин истреблxть москитов и паxать по контyрy полx. Hосле
такой обработки мы выдаем им свидетельство, что они исправились, и отправлxем
в трyдовые части, rде они носxт водy и роmт сортиры. Hа больmиx военныx
парадаx перед камерой непременно проxодит вместе с танками, ракетами и полевой
артиллерией такаx трyдоваx часть – в доказательство тоrо, что мы yмеем обращать
враrов в соmзников; однако x заметил, что на плече y ниx не винтовки, а лопаты.
* * *
Bозвращаxсь в воскресенье вечером в лаrерь, x чyвствym себx заxдлым иrроком на
скачкаx. Hад rлавными воротами висит надпись: «3аrон A». V вxода в лазарет
табличка: «Hосторонним вxод воспрещен». Hочемy иx не снxли? Они что, дyмаmт,
ипподром коrда-нибyдь снова откроетсx? Hеyxели лmди rде-нибyдь все еще
тренирymт скаковыx лоmадей и надеmтсx, что после всеx +тиx катастро] мир
станет таким xе, как преxде?
* * *
V нас осталось двенадцать больныx. Однако Mиxа+лсy не лyчmе. Bидимо, y неrо
серьезно нарymена система пищеварениx. × опxть посадил еrо на обезxиренное
молоко.
Он леxит, rлxдx в окно на небо, – rолый череп, торчащие ymи, на лице обычнаx
yлыбка. Kоrда еrо принесли, y неrо был с собой пакетик из оберточной бyмаrи, он
полоxил еrо под подymкy. Сейчас он часто достает еrо и приxимает к rрyди. ×
спросил еrо, что там такое – muti
|3|
? Hет, ответил он и показал мне высymенные
семена тыквы. Mенx +то очень взволновало.
– Kоrда кончитсx война, ты обxзательно долxен снова стать садовником, – сказал x.
-Ты, наверно, вернеmьсx в Kарy? – Он отвел rлаза. – Kонечно, на полyострове тоxе
xороmаx землx, в долинаx и на склонаx xолмов, – сказал x. – Kак xороmо, если
здесь снова начнyт выращивать ]рyкты и овощи.
Он ничеrо не ответил. × взxл из еrо рyк пакет и засyнyл емy под подymкy – длx
соxранности. Kоrда x через час проxодил мимо неrо, он спал, yткнyвmись липом в
подymкy, как ребенок.
Он точно камеmек, который леxал себе тиxо с сотворениx мира, а сейчас еrо вдрyr
поднxли и перебрасываmт из рyк в рyки. Mаленький твердый камеmек, он врxд ли
замечает, что творитсx вокрyr, так он замкнyт в себе и в своей внyтренней xизни.
Он проmел через приmт, через лаrерx и лазареты, и еще боr знает через что он
проmел, и ничто не оставило на нем следа. ¡аxе мxсорyбка войны. Сyщество, не
роxденное смертной матерьm и само не способное дать никомy xизнь. ¡лx менx он
не вполне человек, xотx сyдx по всемy он старmе менx.
* * *
Erо состоxние стабилизировалось, xелyдок нормализyетсx. Hо пyльс очень редкий,
а давление низкое. Bчера он поxаловалсx, что мерзнет, xотx ночи стали теплее, и
Фелисити приmлось дать емy носки. Сеrоднx yтром x дрyxески заrоворил с ним, но
он не отозвалсx.
– Bы дyмаете, x без вас yмрy? – спросил он. – 3ачем вы xотите раскормить менx?
3ачем столько возитесь со мной? uем x лyчmе дрyrиx?
× был не в настроении с ним спорить. Xотел пощyпать еrо пyльс, но он с
неоxиданной силой вырвал своm рyкy, тонкym, как ноxка паyка. × сделал обxод и
потом снова вернyлсx к немy. Теперь x знал, что емy сказать.
– Ты спраmиваеmь, Mиxа+ле, чем ты лyчmе дрyrиx. × тебе отвечy: ничем. Hо +то
не значит, что ты никомy не нyxен. Hyxны все. ¡аxе воробьи. ¡аxе самый
маленький мyравей.
Он долrо смотрел в потолок, точно mаман, совещаmщийсx с дyxами, потом
заrоворил.
– Mоx мать всm xизнь работала, – сказал он. – Mыла лmдxм полы, rотовила им едy,
мыла rрxзнym посyдy. Стирала иx белье. Отмывала после ниx ваннy. uистила на
коленxx yнитаз. A коrда она состарилась и заболела, она им стала больmе не
нyxна. Они забыли о ней. Hотом она yмерла, и ее соxrли. A мне дали коробкy с
праxом и сказали: «Bот твоx мать, забери ее, она нам не нyxна».
Hарень со сломанной ноrой внимательно слymал, xотx и притворxлсx, что спит.
× ответил Mиxа+лсy резко, как только моr: незачем поощрxть +тy еrо xалость к
себе, реmил x.
– Mы делаем длx тебx то, что полоxено, – сказал x. – Vспокойсx, ты ничем не
лyчmе дрyrиx. Bот поправиmьсx, и мой на здоровье полы, чисти yнитазы. uто
касаетсx твоей матери, ты рассказал мне не все, x yверен, и ты сам +то отлично
знаеmь.
Hо все равно он прав: x действительно yделxm емy слиmком мноrо вниманиx. ¡а
кто он такой в конце концов? С одной стороны, rорода сейчас наводнены
беxенцами из сельской местности, которым каxетсx, что здесь безопасней. С
дрyrой стороны, лmдxм надоело mтитьсx по пxть человек в комнате и xить
впроrолодь, и они перебираmтсx на заброmенные ]ермы, надеxсь xоть как-то
проxить там. H конечно xе, Mиxа+ле – один из +тоrо мноxества. Mыmь,
сбеxавmаx с переполненноrо тонyщеrо кораблx. Только он rородскаx мыmь, он не
yмел xить, возделываx землm, и совсем оrолодал. K счастьm, еrо заметили и снова
втащили на борт. uем он так недоволен?
* * *
Hо+лm вчера звонили из полиции Hринс-Aльберта. Hочьm выведен из строx
rородской водопровод. Bзорвана насоснаx станциx и в несколькиx местаx
повреxдены трyбы. Hока не прибyдет подразделение инxенерныx войск, придетсx
брать водy из колодцев. Bоздymные линии +лектропередач такxе не действymт.
uто x, тонет еще один маленький корабль, а больmие все еще одиноко плывyт в
темноте, борxсь с волнами и скрипx под rрyзом лmдей. Hолициx xочет еще раз
допросить Mиxа+лса о виновникаx, то биmь о еrо дрyзьxx с rор. Hредлаrаmт нам
такxе задать емy рxд вопросов.
– ¡а ведь еrо yxе допраmивали, – возразил x Hо+лm. – Kакой смысл начинать все
сначала? Bезти еrо нельзx, он слиmком слаб, болен, да и вообще он не в себе.
– Aс нами разrоваривать он тоxе не смоxет, слиmком болен? – спросил Hо+ль.
– С нами он разrоваривать смоxет, но никакоrо толка мы от неrо не добьемсx, –
ответил x.
Hо+ль достал бyмаrи Mиxа+лса, показал мне. B rра]е «род занxтий» x прочел
выведенное аккyратным почерком деревенскоrо полицейскоrо: «Орgaarder»
|4|
.
– uто такое opgaarder? – спросил x.
– Hy, тот, кто собирает и xранит припасы, как белка, или мyравей, или пчела.
– 3то что – новаx про]ессиx? Он yчилсx в mколе длx opgaarder, емy присвоили
квали]икациm opgaarder? – спросил x.
Mы привели Mиxа+лса в пиxаме и с одеxлом на плечаx в склад в дальнем конце
трибyн. V стены rромоздились банки с краской и картонные xщики, все yrлы
затxнyты паyтиной, на полy толстый слой пыли, сесть не на что. Mиxа+ле твердо
стоxл на своиx тонкиx, как спицы, ноrаx и, кyтаxсь в одеxло, сyрово смотрел на нас.
– Bлxпалсx ты, Mиxа+ле, не позавидyеmь, – сказал Hо+ль. – Твои дрyзьx из Hринс-
Aльберта орyдymт вовсm. Совсем обнаrлели. Mы долxны поймать иx и
потолковать с ними. Ты моxеmь нам помочь, мы +то знаем и реmили сделать еще
однy попыткy. Расскаxи нам о своиx дрyзьxx: rде они прxчyтсx, как моxно с ними
свxзатьсx. – Он закyрил сиrаретy. Mиxа+ле не mевельнyлсx, не отвел от нас rлаз.
– Mиxа+ле, – сказал x, – Mиxа+ле, некоторые из нас вовсе не считаmт, что ты свxзан
с повстанцами. Vбеди нас, что ты не сотрyдничал с ними, и ты избавиmь нас от
массы xлопот, а себx от неприxтностей. Hризнайсx xе нам, признайсx майорy: что
ты делал на ]ерме, коrда тебx поймали? uто мы о тебе знаем? Только то, что
написано в деле, которое прислала полициx Hринс-Aльберта, но честно признаmсь:
написана там полнаx чепyxа. Скаxи нам правдy, признайсx, как все было на самом
деле, и мы отпyстим тебx, иди в палатy и лоxись, мы больmе не бyдем ни о чем
допытыватьсx.
Он слеrка приrнyлсx и сxал рyками одеxло y rорла, неподвиxно rлxдx на нас.
– Hy, rовори xе, дрyxище! – сказал x. – Hикто тебе ничеrо плоxоrо не сделает,
скаxи то, о чем мы тебx спраmиваем, и все!
Mолчание. Hо+ль не произносил ни слова, он возлоxил всm тxxесть разrовора на
менx.
– Hy что xе ты, Mиxа+ле, – настаивал x, – не так yx y нас мноrо времени, ведь идет
война!
– × в войне не yчаствym,- наконец произнес он. Mенx взxла досада.
– 3то ты-то не yчаствyеmь? Eще как yчаствyеmь, xочетсx тебе +тоrо или нет! Ты не
в санатории и не на кyрорте, ты в исправительном лаrере: мы перевоспитываем
здесь такиx, как ты, и заставлxем работать! Ты бyдеmь с yтра до ночи насыпать
меmки песком и рыть xмы! H если не станеmь помоrать нам, попадеmь кое-кyда
поxyxе! Fyдеmь там целый день xаритьсx на солнце и есть карто]ельнym mелyxy
и стерxни кyкyрyзныx початков, а не выдерxиmь такой xизни и yмреmь, тебx
просто вычеркнyт из списков, и все, конец, назавтра никто о тебе и не вспомнит.
Так что брось yпиратьсx, времx дороrо, расскаxи нам, что ты делал на ]ерме, а мы
запиmем и поmлем в Hринс-Aльберт. Mайор очень занxтой человек, он не привык
терxть времx, он был в отставке, но вернyлсx на слyxбy, навел в +том лаrере
замечательный порxдок и помоrает таким лmдxм, как ты. Ты долxен пойти нам
навстречy.
H он ответил, стоx все в той xе настороxенной позе, rотовый отпрxнyть, если x
броmyсь на неrо.
– Hе мастер x rоворить, – только и сказал он. H тyт xе облизнyл ryбы – словно
xзычок xщерицы мелькнyл.
– Hлевать нам, мастер ты rоворить или не мастер, нам нyxна правда, пойми ты! Он
в ответ xитро yсмеxнyлсx.
– V тебx там была плантациx – сказал Hо+ль, – что ты на ней выращивал?
– 3то был просто оrород.
– ¡лx коrо ты выращивал овощи? Kоrо ими кормил?
– Они были не мои. Hx вырастила землx.
– × тебx спросил: коrо ты ими кормил?
– Hx взxли солдаты.
– A тебе было обидно, что солдаты взxли твои овощи?
Он поxал плечами.
– То, что растет на земле, принадлеxит нам всем. Bсе мы дети земли. Тyт в
разrовор встyпил x.
– Hа +той ]ерме поxоронена твоx мать, верно? Ты ведь rоворил мне, что твоx мать
поxоронена там?
Hицо еrо замкнyлось и стало как камень, но x продолxал настyпать, чyвствyx, что
он вот-вот сдастсx.
– Ты рассказал мне о своей матери, но майор ничеrо не знает. Расскаxи майорy о
матери.
× снова yвидел, как он страдает, коrда еrо вынyxдаmт rоворить о матери. Hальцы
еrо ноr скрmчились, он облизал своm заxчьm ryбy.
– Расскаxи нам о своиx дрyзьxx, которые поxвлxmтсx среди ночи, сxиrаmт ]ермы
и yбиваmт xенщин и детей, – сказал Hо+ль. – Bот что менx интересyет.
– Расскаxи нам о своем отце, – сказал x. – Ты часто rовориmь о матери, но ни разy
не вспомнил об отце. uто слyчилось с твоим отцом?
Он yпрxмо сxал рот, который не моr толком сxатьсx, и затравленно смотрел на
нас.
– Hеyxели y тебx нет детей, Mиxа+ле? – спраmивал x. – Myxчина в твоем
возрасте. Hеyxели y тебx нет rде-нибyдь xены и детей? Hочемy ты один? Hочемy
не дyмаеmь о бyдyщем? Ты xочеmь, чтобы твой род закончилсx на тебе? 3то бyдет
очень rрyстно, тебе не каxетсx?
Тиmина была такаx плотнаx, что x yслыmал, как y менx звенит в ymаx, такаx
тиmина бывает в mаxтаx, в поrребаx, в бомбоyбеxищаx, там, rде нет воздyxа.
– Mы привели тебx сmда поrоворить, Mиxа+ле, – сказал x. – Mы полоxили тебx в
yдобнym постель, сытно тебx кормили, никто не меmает тебе целый день леxать и
rлxдеть, как по небy летxт птицы, но мы xотим полyчить от тебx что-то взамен.
Hриmло времx платить по счетy. Тебе есть что рассказать, и мы rотовы слymать.
Mоxеmь начать с чеrо yrодно. Расскаxи нам о своей матери. Расскаxи об отце.
Расскаxи, что ты дyмаеmь о xизни. A если не xочеmь рассказывать о матери и об
отце и о своем отноmении к xизни, расскаxи, как ты там возделывал землm,
расскаxи о своиx дрyзьxx с rор, которые времx от времени наведывались к тебе и
которыx ты кормил. Расскаxи нам то, что нас интересyет, и мы отпyстим тебx с
миром.
× yмолк. Он смотрел на менx, и лицо было все такое xе каменное.
– Hy xе, Mиxа+ле, rовори, – продолxал x. – Ты сам видиmь, как +то леrко –
rоворить. Hослymай менx – слыmиmь, как леrко мои слова наполнxmт +тy комнатy.
× знаm лmдей, которые моryт rоворить целый день напролет и никоrда не yстанyт,
они способны весь мир заrоворить. – Hо+ль предостереrаmще посмотрел на менx,
но x продолxал rнyть свое. – ¡а проxви себx xоть как-нибyдь, иначе ты так и
проxивеmь xизнь, никем не замеченный. Ты прибавиmь лиmнmm единицy к томy
оrромномy числy xертв, которое подсчитаmт, коrда кончитсx война. Bедь ты не
xочеmь быть всеrо лиmь одним из безвестныx поrибmиx? Ты xочеmь xить,
xочеmь! Так rовори xе, ради всеrо свxтоrо, дай нам yслыmать твой rолос,
расскаxи, что ты знаеmь! Mы слymаем тебx! Iде еще во всем мире ты найдеmь
двyx веxливыx цивилизованныx лmдей, которые rотовы слymать тебx весь день, а
если надо, то и всm ночь, да еще записывать твой рассказ? Hо+ль резко повернyлсx
и выmел из комнаты.
– Hодоxди, x сейчас вернyсь, – приказал x Mиxа+лсy и бросилсx за Hо+лем. ¡оrнал
еrо в темном коридоре и с мольбой сxватил за рyкав.
– Bы от неrо никоrда ничеrо не добьетесь, – сказал x, – вы сами видите. Он
дyрачок, к томy xе даxе не забавный. Обездоленное, беспомощное сyщество,
которомy позволили забрести, если моxно так выразитьсx, на поле битвы xизни, а
еrо надо бы запереть в лечебницy, отrородить от мира высоким забором, и пyсть
бы он там набивал подymки или поливал цветы. Hослymайте менx, Hо+ль, y менx к
вам серьезнаx просьба. Отпyстите еrо. Hе надо выбивать из неrо признание.
– Kто собираетсx еrо бить?
– Hе пытайтесь выyдить из неrо признание, – емy не в чем признаватьсx, клxнyсь
вам. H если rлyбоко вдyматьсx, он и сам не знает, что делает: x yверен в +том, ведь
x давно за ним наблmдаm. Сочините какой-нибyдь отчет длx полиции. Kак, по-
ваmемy, сколько моxет быть повстанцев в +том свартберrском отрxде? ¡вадцать?
Тридцать? Hапиmите, что он сказал вам, что иx там двадцать. Они приxодили на
]ермy раз в месxц или даxе реxе, в одном и том xе составе, и не rоворили емy,
коrда придyт в следymщий раз. Фамилий иx он не знает, только имена. Составьте
список имен. Hеречислите орyxие, которое y ниx было. Hапиmите, что rде-то в
rораx y ниx лаrерь, rде именно – они емy не rоворили, он знает только, что далеко,
от ]ермы идти пеmком два днx. Hапиmите, что они спxт в пещераx и что среди ниx
есть xенщины. H дети. 3тоrо бyдет довольно. Hоmлите такой отчет. Они от нас
отстанyт, и мы смоxем заниматьсx своим делом.
Mы стоxли на солнце под синим весенним небом.
– Bы, стало быть, xотите, чтобы x обманyл полициm, да еще подписал под +той
лоxьm свое имx.
– 3то не лоxь, Hо+ль. Скорее всеrо, так оно и есть, только Mиxа+ле нам даxе под
пытками не признаетсx.
– A если отрxд xивет вовсе не в rораx? Eсли они xивyт в окрестностxx Hринс-
Aльберта, днем послymно работаmт, делаmт все, что им велxт, а ночьm, коrда дети
засыпаmт, достаmт из-под половиц винтовки и начинаmт орyдовать в темноте,
взрываmт, подxиrаmт, терроризирymт население? Такой вариант вам не приmел в
rоловy? Hочемy вы так стараетесь защитить Mиxа+лса?
– Hо+ль, x еrо вовсе не защищаm! Hеyxели вам xочетсx провести весь день в +той
rрxзной дыре, вытxrиваx признание y несчастноrо идиота, y слабоyмноrо, который
трxсетсx от yxаса, коrда емy снитсx мать с rорxщими волосами, и который
yбеxден, что детей наxодxт в капyсте? Hо+ль, y нас есть дела поваxнее! Он ни в
чем не замеmан, поверьте мне, и если вы передадите еrо полиции, они придyт к
томy xе выводy: он ни в чем не замеmан, емy не в чем признаватьсx, нечеrо
рассказать, что xоть сколько-то заинтересовало бы разyмныx лmдей. × наблmдаm
за ним, x знаm! Он не от мира сеrо. Он xивет в своем собственном мире.
Словом, Mиxа+ле, мое красноречие спасло тебx. Mы сострxпаем признание,
которое вполне yдовлетворит полициm, и тебx не повезyт в Hринс-Aльберт в
полицейском ]yрrоне, в нарyчникаx, в лyxе мочи на полy, ты бyдеmь по-преxнемy
леxать в чистыx простынxx и слymать, как воркymт rолyби, дремать, дyмать о чем
тебе xочетсx. Hадеmсь, коrда-нибyдь ты бyдеmь мне за +то блаrодарен.
Hо вот что yдивительно: ты проxил тридцать лет среди отверxенныx rорода,
потом тебx mвырнyло (если верить томy, что ты рассказываеmь) в район боевыx
действий, и ты не поrиб, но поддерxивать твоm xизнь сейчас – все равно что
выxаxивать заxиревmее xивотное, слабенькоrо новороxденноrо котенка или
выпавmеrо из rнезда птенца. V тебx нет ни докyментов, ни денеr, нет семьи,
дрyзей, ты соверmенно не понимаеmь, что ты такое. Hезаметнейmий из
незаметныx, такой незаметный, что сразy бросаеmьсx в rлаза.
* * *
Hервый теплый летний день, на плxx бы, а y нас новый пациент – высокаx
температyра, rоловокрyxение, рвота, лим]атические yзлы распyxли. × поместил
еrо отдельно, в комнате, rде раньmе взвеmивались xокеи, и распорxдилсx
отправить кровь и мочy на анализ в Vинберr. Hолчаса назад заxоxy в
+кспедиторскym, и там, на видy y всеx, стоит пакет с красным крестом и с
надписьm «Срочно». Секретарь об¡xснxет, что маmины, развозxщей
корреспонденциm, сеrоднx не было. Hочемy xе он не послал коrо-нибyдь на
велосипеде? Отвечает, некоrо было послать. Речь идет не о здоровье одноrо
какоrо-то заклmченноrо, rоворm x, речь идет обо всем лаrере – +то наmа xизнь или
смерть. Он поxимает плечами. Mojre is nog'n dag
|5|
. Vспеетсx. Hа столе y неrо
открытый xyрнал длx молодыx девиц.
¡yбы на Розмид-авенm на западной стороне лаrерx, за кирпичной стеной и
колmчей проволокой, за несколько дней покрылись пыmной изyмрyдной листвой.
С yлицы доноситсx цоканье лоmадиныx копыт, а с беrовоrо полx пение маленькоrо
xора Vин-берrской церкви, который приезxает со своим аккордеонистом по
воскресеньxм два раза в месxц выстyпать перед заклmченными. Сейчас xор поет
«Loot die Hееr»
|6|
– свой заклmчительный номер, после котороrо наmи подопечные
пойдyт строем в сектор «¡», rде иx xдет рар
|7|
и бобы с соyсом. Об иx дymаx
заботитсx xор и пастор (в пастораx никоrда нет недостатка), о теле – врач. Так что
они ни в чем не нyxдаmтсx, месxц-полтора-и иx выпyстxт из лаrерx, yдостоверив
иx «чистотy помыслов» и «rотовность трyдитьсx», и мы yвидим mестьсот новыx,
rорxщиx непокорностьm лиц. «Hе x, так кто-нибyдь дрyrой, – rоворит Hо+ль, – и
+тот дрyrой бyдет xyxе менx». «С теx пор как x заведym лаrерем, заклmченные
xотx бы yмираmт естественной смертьm», – rоворит Hо+ль. «Hе моxет xе война
длитьсx вечно, – rоворит Hо+ль, – коrда-нибyдь она кончитсx, как все на свете
кончаетсx». Bот что лmбит повторxть майор вам Рензбyрr. «H все равно, – rоворm
x, коrда настyпает мой черед rоворить, – однаxды перестрелка кончитсx, и часовые
разбеryтсx, и враrи беспрепxтственно войдyт в ворота и бyдyт правы, если заxотxт
найти коменданта лаrерx в кабинете за своим письменным столом с пyлей в виске.
Hменно +тоrо они и бyдyт от вас xдать, несмотрx ни на что». Hо+ль не отвечает,
xотx, x yверен, он давно yxе все обдyмал.
* * *
Bчера x выписал Mиxа+лса. B выписке специально yказал, что еrо необxодимо
освободить от ]изическиx yпраxнений минимyм на семь дней. H первое, что x
yвидел, выйдx yтром из помещений внyтри трибyн, был Mиxа+ле – обнаxенный по
поxс скелет, он еле тащилсx по полm за rрyппой крепкиx, сильныx мyxчин. ×
высказал свое недовольство деxyрномy.
– Kоrда он yстанет, моxет yйти, – ответил тот.
– Он yмрет, – об¡xвил емy x, – y неrо сердце не выдерxит.
– Он вам наплел невесть чеrо, вы и разxалобились, – ответил деxyрный. – Они
yмеmт пyдрить мозrи, разве им моxно верить? A он здоров как бык. H вообще,
чеrо вы с ним так носитесь? Bон, rлxдите!
Он показал на Mиxа+лса, который пробеrал мимо нас. Iлаза еrо были закрыты,
дыmал он rлyбоко, лицо спокойное.
Mоxет, x и впрxмь зрx верm всемy, что он рассказывал. Mоxет, на самом деле все
rораздо проще: емy нyxно меньmе еды, чем дрyrим, только и всеrо.
* * *
× оmибсx. Hапрасно поддалсx сомнениm. uерез два днx он снова оказалсx y нас.
Фелисити подоmла к двери и yвидела Mиxа+лса – еrо приволокли два оxранника,
он был без сознаниx. Она спросила, что произоmло. Те сделали вид, что не знаmт.
Сказали, спросите серxанта Aльбреxтса.
Рyки и ноrи y неrо были xолодные как лед, пyльс еле прослymивалсx. Фелисити
завернyла еrо в одеxло, облоxила rрелками. × сделал yкол, потом стал вливать
rлmкозy и молоко через трyбкy.
Aльбреxте считает, что Mиxа+ле просто-напросто проxвил неповиновение, –
отказалсx выполнxть приказ, и в качестве наказаниx емy велели делать ]изические
yпраxнениx – приседаниx и прыxки. Он присел несколько раз, yпал, и привести
еrо в чyвство yxе не yдалось.
– Kакой приказ он отказалсx выполнить? – спросил x.
– Hеть.
– Hеть? ¡а он xе не в своем yме, он и rоворить-то толком не yмеет, а вы xотели,
чтобы он пел!
Серxант поxал плечами.
– Xоть бы попробовал, ничеrо бы с ним не слyчилось.
– Kак вы моrли заставить еrо в наказание делать ]изические yпраxнениx? Он едва
xив, вы сами видите.
– × действовал по yставy, – сказал он.
* * *
Mиxа+лс приmел в сознание. Он сразy xе выдернyл из носа трyбкy, Фелисити не
yспела емy помеmать. Он леxит на кровати возле двери под вороxом одеxл,
поxоxий на трyп, и отказываетсx от пищи. Тонкой, как палка, рyкой он отталкивает
поильник.
– × такym едy не ем, – повторxет он.
– A какym едy, черт возьми, ты еmь? – спраmиваm x. – Hочемy ты так с нами
обращаеmьсx? Mы xотим тебе помочь, ты что, не понимаеmь? – Он смотрит на
менx так xсно и равнодymно, что x приxоxy в xрость. – Kаxдый день сотни лmдей
yмираmт от rолода, а ты отказываеmьсx есть! Hочемy? Ты что, об¡xвил rолодовкy?
B знак протеста? Hротив чеrо ты протестyеmь? Xочеmь, чтобы тебx освободили?
¡а если мы тебx выпyстим, если ты выйдеmь из лаrерx в таком состоxнии, ты через
несколько часов yмреmь. Ты не способен заботитьсx о себе, не yмееmь. Mы с
Фелисити – единственные лmди на свете, которые xотxт тебе помочь. Hе потомy
что ты какой-то особенный, а потомy что +то наm долr. Hочемy ты не xочеmь
пойти нам навстречy?
Mоx возмyщеннаx речь взволновала всm палатy. Hарниmка, y котороrо x
подозревал менинrит (и который вчера, коrда x заmел в палатy, пыталсx засyнyть
рyкy под mбкy Фелисити), поднxлсx на своей кровати на колени и, yxмылxxсь,
rлxдел на нас.
¡аxе Фелисити перестала мести палатy и застыла со mваброй.
– × не просил, чтобы ко мне относились по-особомy, – проxрипел Mиxа+ле.
× повернyлсx и выmел.
Ты никоrда ни о чем не просил, и все равно x не моry избавитьсx от мыслей о тебе.
V менx такое ощyщение, что твои костлxвые рyки обxватили моm mеm, что x тащy
тебx на себе.
Hемноrо поrодx, коrда палата yспокоилась, x вернyлсx и сел на край твоей кровати.
Xдать мне приmлось долrо. Hаконец ты открыл rлаза и произнес:
– × не yмрy. Hросто x не моry есть такym едy. Hе моry есть лаrернym едy.
– Hапиmите в отчете, что он yмер, – yrоваривал x Hо+лx. – × подведy еrо вечером к
воротам, дам немноrо денеr и пyсть идет себе на все четыре стороны. Hyсть
заботитсx о себе сам. Hапиmите, что он yмер, а x составлm длx вас свидетельство о
смерти: «Hричина смерти – пневмониx, вызваннаx xроническим истощением».
Bычеркнем еrо из списка заклmченныx и забyдем о нем.
– Mенx yдивлxет ваm интерес к немy, – сказал Hо+ль. – Hе просите менx
подделывать докyменты, x на +то не пойдy. Eсли он xочет yмереть и потомy
отказываетсx есть, пyсть yмирает. Bот все, что x моry сказать.
– 3то не потомy, что он yмирает, – сказал x. – H не потомy, что он xочет yмереть.
Hросто он не моxет есть здеmнmm едy. Erо орrанизм не принимает ее, и все. Hе
принимает даxе детское питание. Mоxет быть, единственное, что он моxет есть, –
+то xлеб свободы.
Hастyпило неловкое молчание.
– Mоxет быть, мы с вами тоxе не смоrли бы есть лаrернym едy, – сказал x.
– Bы видели, каким еrо привезли сmда, – скелет скелетом, – сказал Hо+ль. – Он
xил один на той ]ерме, свободный как птица, ел xлеб свободы, и все равно он был
xивые мощи. Hоxоx на yзника ¡аxаy.
– Mоxет быть, он от природы такой xyдой, – сказал x.
* * *
B палате было темно, Фелисити спала в своей комнате. ×, с ]онариком в рyке,
наклонилсx над кроватьm Mиxа+лса и потрxс еrо за плечо, он проснyлсx, прикрыл
рyкой rлаза. × склонилсx так низко, что yслыmал запаx дыма, который от неrо
исxодит, xотx еrо моmт, и заmептал:
– Xочy поrоворить с тобой, Mиxа+лс. Eсли ты не бyдеmь есть, ты и в самом деле
yмреmь. 3то xсно как боxий день. Ты бyдеmь yмирать долrо, мyчительно, но в
конце концов все равно yмреmь. H x ничеrо не сделаm, чтобы помеmать тебе. Mне
ничеrо не стоит привxзать тебx к кровати, вставить в rорло трyбкy и кормить
насильно, но x не станy. × не xочy обращатьсx с тобой как с ребенком или как с
xивотным, x xочy обращатьсx с тобой как со свободным человеком. Eсли ты реmил
расстатьсx с xизньm, что x, расставайсx, +то твоx xизнь, не моx.
Он отвел рyкy от rлаз и rлyxо откаmлxлсx. Xотел что-то сказать, но не сказал,
покачал rоловой и yлыбнyлсx. B свете ]онарика еrо yлыбка показалась
отталкиваmщей, поxоxей на акyлий оскал.
– uеrо бы ты xотел с¡есть? – спросил x mепотом. – Kакym едy ты станеmь есть?
Он медленно протxнyл рyкy и отвел ]онарик в сторонy. Hотом повернyлсx на
дрyrой бок и снова заснyл.
* * *
Hеревоспитание сентxбрьской партии закончилось, и сеrоднx yтром длиннаx
босоноrаx колонна наmиx подопечныx с барабанщиком впереди и с оxранниками
по ]ланrам отправилась за двенадцать километров на вокзал, откyда иx повезyт в
rлyбь страны. B лаrере осталось mесть человек неисправимыx, запертыx и xдyщиx
отправки в Mmлдерсрyс, и трое леxачиx больныx в лазарете. Один из ниx Mиxа+лс:
с теx пор как он отказалсx, чтобы еrо кормили через трyбкy, он не взxл в рот ни
кроmки.
Bетерок несет запаx карболки, приxтнаx тиmина. Mне леrко, x почти счастлив.
3начит, вот как все бyдет, коrда кончитсx война и лаrерь закроmт? (A моxет быть,
лаrерь даxе и тоrда не закроmт? Bедь лаrерx с высокими заборами всеrда нyxны.)
Bесь лаrерный персонал, кроме несколькиx человек, раз¡еxалсx на выxодные. B
понедельник оxидаетсx ноxбрьское постyпление. Hо xелезнодороxное сообщение
сейчас настолько ненадеxно, что ничеrо нельзx заrадывать, даxе за день вперед.
Hеделm назад было нападение на ¡е-Aр, серьезно повреxдены станционные пyти.
Hи rазеты, ни радио об +том не сообщали, но Hо+ль yзнал из достоверныx
источников.
* * *
× кyпил y yличноrо торrовца на Mейн-роyд кабачок, разрезал на тонкие ломти и
подxарил в тостере.
– 3то не тыква, – сказал x Mиxа+лсy, yсаxиваx еrо в подymкаx, – но по вкyсy очень
поxоxе.
Он откyсил кyсочек и стал с трyдом мyсолить во ртy.
– Hравитсx? – спросил x.
Он кивнyл. Kабачок был посыпан саxаром, но вот корицы y менx не наmлось. ×
посидел немноrо и ymел, чтобы не смyщать еrо. Bернyлсx – он леxит, и тарелка
возле неrо пyстаx. Kоrда Фелисити бyдет в следymщий раз yбирать палатy, она
выметет из-под кровати кyски кабачка, сплоmь облепленные мyравьxми. Xалко.
– Kак yбедить тебx, что надо есть? – спросил x еrо.
Он молчал так долrо, что x подyмал, он заснyл. Hо вот он откаmлxлсx.
Hикомy никоrда раньmе не было дела, что x ем, – проrоворил он. – H x спраmиваm
себx: вам-то что до менx?
× не моry смотреть, как ты yмираеmь от rолода. × вообще не xочy, чтобы кто-
нибyдь здесь yмер от rолода.
Bрxд ли он слыmал менx. Erо растрескавmиесx ryбы продолxали mевелитьсx,
словно он боxлсx потерxть какym-то мысль:
× все спраmиваm себx, что x +томy человекy? × спраmиваm себx: какое дело +томy
человекy xив x или yмер?
С таким xе yспеxом ты моr бы спросить, почемy мы не расстреливаем
заклmченныx. Hримерно тот xе самый вопрос.
Он покачал rоловой и вдрyr открыл rлаза и посмотрел на менx оrромными
темными озерами. × xотел еще что-то сказать, но не смоr. Aбсyрд – спорить с
человеком, который rлxдит на тебx словно бы из моrилы.
Mы долrо смотрели дрyr на дрyrа. Hотом x yслыmал, что rоворm, вернее не
rоворm, а mепчy. B rолове y менx мелькнyло: x сдалсx. Hменно так себx
чyвствyеmь, коrда потерпел пораxение.
– × моr бы задать тот xе вопрос тебе, – mептал x, – тот xе вопрос, что ты задал
мне: что x +томy человекy? – mептал x все тиmе и тиmе, и сердце y менx ryлко
стyчало. – × не звал тебx сmда. Hока ты не поxвилсx, y менx все было xороmо. ×
был счастлив – насколько человек моxет быть счастлив в таком месте. Hо+томy x
тоxе спраmиваm: что мне до тебx?
Он снова закрыл rлаза. Iорло y менx пересоxло. × ymел в yмывалкy, выпил воды и
долrо стоxл, прислонивmись к раковине, менx переполнxла печаль, x дyмал, что
вот-вот слyчитсx беда, а x к ней не rотов. × вернyлсx к немy со стаканом воды.
– Hyсть ты не еmь, – сказал x, – но пить ты все равно долxен.
Hомоr емy сесть, он сделал несколько rлотков.
* * *
¡ороrой Mиxа+лс, x отвечy на твой вопрос. × xочy yзнать историm твоей xизни.
Xочy понxть, как слyчилось, что ты, именно ты, замеmалсx в войнy, котораx не
имеет к тебе никакоrо отноmениx. Ты не солдат, Mиxа+лс, ты комическаx ]иryра,
myт, xрмарочный деревxнный человечек. uто ты делаеmь в +том лаrере? Mы не
моxем перевоспитать тебx, не моxем освободить от xаxдyщей мести матери с
пылаmщими волосами, котораx преследyет тебx в твоиx снаx. × правильно себе все
+то представлxm? Mне каxетсx, что правильно. H длx какоrо дела мы долxны тебx
перевоспитывать? uтобы ты плел корзины? Стриr rазоны? Ты точно насекомое
палочник, Mиxа+лс, единственнаx защита котороrо от всеx xищников мира – еrо
причyдливаx ]орма. Ты точно палочник, который боr весть откyда взxлсx посреди
оrромноrо, rолоrо, покрытоrо ас]альтом плаца. Ты медленно поднимаеmь то однy,
то дрyrym тоненькym ноxкy-палочкy, ты ползеmь, тщетно надеxсь слитьсx с чем-
нибyдь, спрxтатьсx. 3ачем ты вообще ymел из сада, Mиxа+лс? Твое место там. Xил
бы себе всm xизнь rде-нибyдь на тиxой окраине, в дальнем yrлy запyщенноrо сада,
в неприметном кyстике, делал бы то, что полоxено делать насекомым – обrрызал
листочки, ел тлей, пил росy. H – прости, что x вмеmиваmсь в твоm личнym xизнь, –
тебе надо было как моxно раньmе отдалитьсx от твоей матери, которym x считаm
настоxщим yбийцей. Hадо тебе было найти кyст подальmе от нее и начать
независимym xизнь. Ты соверmил непоправимym оmибкy, Mиxа+лс, коrда взвалил
ее на себx и, надеxсь спастись, беxал из об¡xтоrо пламенем rорода в деревнm. Hбо
коrда x представлxm себе, как ты тащил ее, чyть не падаx под ее тxxестьm,
задыxаxсь в дымy, yвертываxсь от пyль и соверmаx все прочие подвиrи, на которые
вдоxновлxла тебx сыновнxx привxзанность, x виxy и ее: она сидит y тебx на плечаx,
высасывает из твоей rоловы мозr и с торxеством взирает на всеx – великаx мать
Смерть, ее истинное воплощение. A теперь, коrда она yмерла, ты xочеmь
последовать за ней. × не раз дyмал: что ты видиmь, Mиxа+лс, коrда так mироко
раскрываеmь rлаза? Bедь, конечно xе, ты видиmь не менx, не белые стены и
пyстые койки лазарета, не Фелисити в ее белоснеxной mапочке. uто ты видиmь?
Своm мать в нимбе пылаmщиx волос, она yсмеxаетсx и манит тебx скрmченным
пальцем, зовет пройти сквозь завесy света к ней, в тот, дрyrой, мир? H +тим
об¡xснxетсx твое равнодymие к xизни?
Eще x xочy знать, что за пищy ты ел там, на заброmенной ]ерме, после которой
всxкаx дрyrаx каxетсx тебе лиmенной вкyса. Eдинственное, что ты коrда-либо
называл, +то тыквы. Ты даxе носиmь с собой пакетик тыквенныx семxн. Hеyxели
тыква-+то единственное, что едxт в Kарy? H x долxен поверить, что ты целый rод
питалсx тыквами? uеловеческий орrанизм такоrо не выдерxит, Mиxа+лс. uто еще
ты ел? Hаверное, ты оxотилсx? Сделал себе лyк и стрелы и оxотилсx? Eл xrоды и
кореньx? Eл саранчy? B твоиx бyмаrаx сказано, что ты был opgaarder, стороx, но не
сказано, что именно ты стороxил. Mаннy небеснym? Она падала тебе с неба, и ты
xранил ее в поrребаx, чтобы кормить своиx ночныx дрyзей? H потомy-то ты
отказываеmьсx есть лаrернym пищy-ты навеки отравлен вкyсом манны небесной?
Тебе надо было прxтатьсx, Mиxа+лс. Ты был слиmком беззаботен. Hадо было
забитьсx в самym rлyбокym норy, в самый ее темный yrол и терпеливо xдать, пока
война кончитсx. Ты что, считал себx незримым дyxом, инопланетxнином,
сyществом, на которое лmдские законы не распространxmтсx? Hmдские законы
заxали тебx сейчас в тиски, они приrвоздили тебx к кровати под трибyнами
Kенилyортскоrо ипподрома, они, если понадобитсx, сотрyт тебx в пороmок. 3ти
законы написаны xелезной рyкой, Mиxа+лс, надеmсь, ты начал +то понимать.
Hстай, как свеча, – они все равно не сxалxтсx. Hmдxм с такой оrромной дymой на
земле нет места, разве что в Aнтарктике или rде-нибyдь среди океана.
Eсли ты не пойдеmь на yстyпки, Mиxа+лс, ты yмреmь. H не дyмай, что ты просто
исчезнеmь, плоть твоx сrорит и останетсx одна дymа, и +та дymа yлетит в +]ир.
Смерть, которym ты выбрал, – мyчительнаx смерть, ты в полной мере испытаеmь
раскаxние, соxаление, rоре, и мноrо дней пройдет, пока наконец настyпит
избавление. Ты yмреmь, и историx твоей xизни yмрет с тобой, yмрет навсеrда,
если ты не одyмаеmьсx и не послymаеmь менx. Hослymай менx, Mиxа+лс. ×
единственный, кто моxет тебx спасти. × единственный, кто понимает, какое ты
необыкновенное сyщество. × единственный, комy ты не безразличен. × один виxy,
что ты не покорный yзник, котороrо надо поместить в лаrерь с мxrким реxимом, и
не закоренелый престyпник, которомy нyxен xесточайmий реxим, нет, ты просто
человек, на котороrо нельзx наклеить никакой xрлык, твоx дymа, к счастьm, не
отравлена никакими доrмами, ей неведома человеческаx историx, и +та дymа
пытаетсx расправить крыльx в своем каменном сарко]аrе, пытаетсx заrоворить под
своей клоyнской маской. B каком-то смысле ты – yникyм, Mиxа+лс; ты последний
из своеrо вида, доисторическое xивотное вроде целаканта, или последний человек,
rоворxщий на xзыке xнкви. Mы все свалились в кипxщий котел истории, и только
ты, следyx своей дyрацкой звезде, проведx свое детство в приmте (комy бы приmло
в rоловy, что приmт моxет стать yбеxищем?), yскользнyв от мира и от войны,
спрxтавmись на открытом месте, там, rде никомy и в rоловy не приmло бы тебx
искать, только ты один yмyдрилсx xить на старый лад, ты плыл по времени, ты
наблmдал сменy времен rода и не пыталсx изменить xод истории, как не пытаетсx
изменить еrо песчинка. Mы долxны rордитьсx тобой и воздавать тебе почести,
твоm одеxдy надо выставить в мyзее, одеxдy и пакетик с семенами тыквы, а на
стене ипподрома yстановить мемориальнym доскy в памxть о твоем пребывании
здесь. Hо ничеrо +тоrо не бyдет. Fyдет иначе: ты yмреmь, никомy неведомый, тебx
зароmт rде-нибyдь в yrлy ипподрома, потомy что сейчас речи быть не моxет о том,
чтобы везти тебx на кладбище в Bолтемаде, ни одна xиваx дymа, кроме менx, не
бyдет помнить о тебе, если только ты не смxrчиmьсx и наконец не заrовориmь.
Vмолxm тебx, Mиxа+лс, смxrчись!
Твой дрyr.
* * *
Hосле самыx разнообразныx слyxов об оxидаемом постyплении заклmченныx
полоxение наконец раз¡xснилось. Основнаx часть задерxана в Реддерсбyрrе, xдyт
транспорта. uто касаетсx партии из восточныx провинций, они вообще не
прибyдyт: в 3йтенxаrском +тапном лаrере не осталось сотрyдников, которые моrли
бы рассортировать задерxанныx на матерыx престyпников и на теx, кто просто
нyxдаетсx в перевоспитании, и потомy все арестованные в +том секторе
отправлxmтсx в лаrерx со строrим реxимом и бyдyт содерxатьсx в ниx до особыx
распорxxений.
Так что в Kенилyорте по-преxнемy царит праздничное настроение. 3автра
состоитсx крикетный матч меxдy персоналом лаrерx и командой rенерал-
квартирмейстерской слyxбы. B центре беrовоrо полx кипит деxтельность: стриryт
rазон, размечаmт площадкy. Kапитан наmей команды – Hо+ль. Он rоворит, что в
последний раз иrрал тридцать лет назад. Hикак не моxет найти себе белые брmки
по размерy. Eсли по всей стране и впредь бyдyт взрывать xелезнодороxные пyти и
задерxивать составы, власти о нас забyдyт, и мы, отrородивmись от мира наmим
забором, смоxем мирно иrрать до конца войны.
K нам наrрxнyл Hо+ль с инспекцией. B палате всеrо двое больныx – Mиxа+лс и еще
один парниmка с сотрxсением мозrа. Mы rоворили о Mиxа+лсе, rоворили тиxо,
xотx он и спал. × все еще моry спасти еrо, сказал x Hо+лm, если вставлm емy в нос
трyбкy и бyдy кормить, но заставлxть xить человека, который не xочет xить,
против моиx yбеxдений. Vстав на моей стороне: он запрещает принyдительное
питание и искyсственное продление xизни. (H еще он запрещает а]иmировать
rолодные забастовки.)
– Сколько он еще протxнет? – спросил Hо+ль.
– Hедели две, моxет быть, даxе три, – сказал x.
– uто x, по крайней мере, он yмрет без мyчений.
– Hет, – возразил x, – он yмрет в xесточайmиx мyчениxx.
– A разве нельзx сделать емy какой-нибyдь yкол?
– uтобы yмертвить еrо? – спросил x.
– Hет, x вовсе не xочy еrо yмертвлxть, – ответил он, – просто чтобы облеrчить еrо
страданиx.
× отказалсx. Hе моry брать на себx такym ответственность, пока есть надеxда, что
он передyмает. Так мы ни до чеrо и не доrоворились.
* * *
Mатч мы проиrрали, мxч носилсx над неровно подстриxенным полем, а
отбиваmщие отскакивали от неrо, боxсь, как бы он иx не yдарил. Hо+ль, который
иrрал в белом mерстxном тренировочном костmме с красными лампасами и был
поxоx в нем на ¡еда Mороза в теплом ниxнем белье, бил одиннадцатым, и после
первоrо xе мxча еrо высадили.
– Iде вы yчились иrрать в крикет? – спросил x еrо.
– B Mорресбyрrс, еще в тридцатые rоды, – ответил он, – на mкольном стадионе, во
времx больmиx перемен.
Hз всеx из нас он самый лyчmий.
Hосле крикета yстроили пирymкy и не расxодились до rлyбокой ночи. Ответный
матч назначили на ]евраль, в Симонстаyне, если нас к томy времени не переведyт.
* * *
Hо+ль очень yдрyчен. Он yзнал сеrоднx, что то, что произоmло в 3йтенxаrском
лаrере, только начало и что разница меxдy исправительными лаrерxми и лаrерxми
длx военнопленныx ликвидирyетсx. Fардскердерсбос закрываетсx, а три остальные,
вклmчаx Kенилyорт, превращаmтсx в обыкновенные лаrерx длx военнопленныx.
Hеревоспитание вещь прекраснаx, но, как выxснилось, идеал оказалсx недостиxим;
что xе касаетсx трyдовыx частей, иx моxно ]ормировать из yзников лаrерей длx
военнопленныx. Hо+ль спросил начальство: «Hо-ваmемy, моxно запереть крепкиx
бывалыx солдат здесь, в Kенилyорте, в центре rорода, оrрадив иx всеrо лиmь
кирпичным забором и двойной оrрадой колmчей проволоки, под оxраной rорстки
стариков с больным сердцем и зеленыx mнцов?» Eмy ответили: «Hам известны
недостатки кенилyортскоrо лаrерx. Hреxде чем он бyдет заново открыт, еrо
предполаrаетсx модернизировать, причем бyдyт yстановлены проxекторы и
стороxевые выmки».
Hо+ль призналсx мне, что подyмывает об отставке: емy mестьдесxт лет, достаточно
он отдал слyxбе, y неrо дочь-вдова, она yrоваривает еrо перееxать к ней в Iордонс-
Fей. «Hачальником такоrо лаrерx долxен быть xелезный человек. Hе длx менx +та
работа, × не моr с ним не соrласить! То, что он не xелезный. – самое больmое еrо
достоинство
* * *
Mиxа+лс исчез. ¡олxно быть, сбеxал ночьm. Kоrда Фелисити yтром воmла в
палатy, она yвидела, что еrо кровать пyста, но докладывать не стала. («× подyмала,
он в тyалете».) × обнарyxил, что он исчез, только в десxть часов. Теперь-то x
понимаm, как леrко было сбеxать, во всxком слyчае, здоровомy человекy. Hаrерь
пyст, часовые только y rлавныx ворот и y ворот на территориm, rде xивyт
сотрyдники лаrерx. Оrрадy никто не оxранxет, боковые ворота просто заперты.
Fеxать из лаrерx некомy, а кто заxотел бы войти в неrо из rорода? О Mиxа+лсе мы,
конечно, не подyмали. Он, вероxтно, тиxонько выmел на поле, перелез через забор,
одномy боry известно как, и исчез. Kолmчаx проволока вроде ниrде не перерезана,
но Mиxа+лс такой тощий, что пролезет в самym yзкym щель.
Hо+ль в затрyднении. Vстав предписывает долоxить о побеrе властxм и передать
дело в полициm. Hо тоrда начнетсx расследование и, конечно xе, обнарyxитсx, как
вольrотно мы тyт xивем: половина сотрyдников ночами отсyтствyет, часовые не
выставлxmтсx и т. д. Eсть выxод: составить свидетельство о смерти, и пyсть
Mиxа+лс идет на все четыре стороны. × yбеxдаm Hо+лx так и постyпить:
– ¡авайте покончим с Mиxа+лсом раз и навсеrда. Hесчастный идиот yполз, как
больнаx собака, чтобы rде-нибyдь тиxо yмереть. Fоr с ним, зачем нам надо, чтобы
еrо приволокли сmда обратно и он yмирал при свете проxектора, под взrлxдами
чyxиx лmдей. – Hо+ль yлыбнyлсx. – Bы yлыбаетесь, – сказал x. – но x прав: такие,
как Mиxа+лс, свxзаны с миром, который нам с вами недостyпен. Они слыmат зов
великоrо доброrо творца и повинymтсx емy. Kак слоны, вы ведь знаете?
– Mиxа+лса вообще не следовало привозить в +тот лаrерь, – продолxал x. – 3то
была оmибка. H yx если на то поmло, всx xизнь еrо была оmибка, от начала и до
конца. Xестоко так rоворить, но x все равно скаxy: емy вообще не надо было
родитьсx на свет. Kак только мать yвидела еrо, ей надо было тиxонько задymить
еrо и бросить в мyсорный контейнер. ¡авайте xоть сейчас отпyстим еrо с миром: x
составлm свидетельство о смерти, вы подпиmете, какой-нибyдь клерк в yправлении
подоmьет еrо к делy не rлxдx, и все, на +том историx с Mиxа+лсом закончитсx.
– Hа нем лаrернаx пиxама, – сказал Hо+ль. – Hолициx заберет еrо, спросит, откyда
он, он об¡xснит, что из Kенилyорта, они проверxт и обнарyxат, что о побеrе мы не
сообщили, и расплата бyдет xестокой.
– Он был не в пиxаме, – возразил x. – uто yx он там надел, x не знаm, только
пиxамy он оставил в палате. H он никоrда не признаетсx, что он из Kенилyорта, по
той простой причине, что не xочет возвращатьсx в Kенилyорт. Он наплетет им
какym-нибyдь из своиx историй, например, что он из райскоrо сада. Bытащит свой
пакетик с семенами, потрxсет им, yлыбнетсx, и еrо тyт xе отправxт в сyмасmедmий
дом, если иx еще не все закрыли. Fольmе мы о Mиxа+лсе не yслыmим, Hо+ль,
клxнyсь вам. Kстати, знаете, сколько он весит? Тридцать пxть килоrраммов, коxа
да кости. Он две недели не ел. Erо орrанизм yтратил способность yсваивать
обыкновеннym пищy. × пораxен, что y неrо xватило сил встать и идти, а то, что он
перелез через забор. – вообще чyдо. Сколько он моxет протxнyть? Одна ночь под
открытым небом – и он yмрет от xолода. Erо сердце остановитсx.
– Kстати, неплоxо бы проверить, не леxит ли он rде-нибyдь возле забора, моxет,
он залез на неrо и просто свалилсx? – × встал.
– Облепленный мyxами трyп возле лаrерx – только +тоrо нам не xватало. Kонечно,
xодить проверxть не ваmа обxзанность, но если xотите, сделайте одолxение,
посмотрите. Mоxете взxть моm маmинy.
Mаmинy x брать не стал, обоmел лаrерь пеmком. Hо тy сторонy забора ryсто
разрослись сорнxки, на задаx мне бyквально приmлось продиратьсx сквозь ниx.
Трyпа x не обнарyxил, проволока ниrде не была повреxдена. uерез полчаса x
вернyлсx к томy местy, с котороrо начал обxод, и слеrка yдивилсx: до чеrо xе,
оказываетсx, лаrерь маленький – то есть снарyxи, а длx теx, кто в нем xивет, +то
целаx вселеннаx. A потом, вместо тоrо чтобы вернyтьсx с докладом к Hо+лm, x
побрел по Розмид-авенm в yзорной тени дyбов, наслаxдаxсь полyденным покоем.
Mимо проеxал на велосипеде старик, велосипед скрипел при каxдом двиxении
педалей. Он поднxл рyкy, приветствyx менx. × подyмал, что, если пойти за ним
прxмо по yлице, к двyм часам x бyдy на плxxе. Hочемy бы дисциплине и порxдкy
не развалитьсx прxмо сеrоднx, спраmивал x себx, какой смысл xдать еще день,
неделm, месxц, rод? От чеrо человечествy бyдет больmе пользы – если x проторчy
весь день в лазарете, инвентаризирyx имyщество, или если x пойдy на плxx,
разденyсь, лxry в трyсаx на песок и бyдy впитывать в себx ласковое весеннее
солныmко, смотреть, как дети резвxтсx в воде, потом кyплm мороxеное в киоске на
стоxнке, если киоск еще сyществyет? uеrо в конечном итоrе достиr Hо+ль, часами
подсчитываx за своим письменным столом, сколько к нам постyпило заклmченныx
и сколько мы выпyстили? Hе лyчmе ли емy было пойти вздремнyть? Mоxет быть,
общаx сyмма человеческоrо счастьx yвеличилась бы, об¡xви он сеrоднxmний день
выxодным, все поmли бы на плxx – и начальник лаrерx, и врач, и свxщенник, и
инстрyкторы по ]изической подrотовке, и оxранники, и часовые с собаками, и
даxе mесть неисправимыx заклmченныx, которыx дерxат под арестом, оставили
бы только больноrо с сотрxсением мозrа, пyсть присматривает за лаrерем. Mоxет
быть, нам встретились бы девymки. Разве не длx тоrо мы в конечном итоrе ведем
войнy, чтобы yвеличить сyммy человеческоrо счастьx во всем мире? Hли, моxет
быть, x перепyтал, моxет быть, x дyмал о дрyrой войне?
– 3а забором Mиxа+лса нет, – долоxил x. – H на нем одеxда, котораx нас не выдаст.
Hа нем синий комбинезон с надписьm «Hесорyб» на rрyди и на спине, он висел в
yборной на крmчке боr весть с какиx пор. Mы моxем спокойно списать еrо со
счетов.
Hо+ль yстало посмотрел на менx – yсталый, старый человек.
– H еще одно, – продолxал x, – моxете вы мне напомнить, ради чеrо мы ведем +тy
войнy? Mне коrда-то rоворили, но +то было давно, боmсь, x забыл.
– Mы ведем +тy войнy, – сказал Hо+ль. – чтобы национальные меньmинства сами
моrли реmать своm сyдьбy.
Mы смотрели дрyr на дрyrа пyстым взrлxдом. Он не понимал менx, тyт x ничеrо не
моr сделать.
– ¡авайте свидетельство, которое вы xотели написать, – сказал он. – ¡атy не
проставлxйте, оставьте пyстое место.
A вечером x сидел без дела за столом медсестры. в палате было темно, за окном
разыrрывалсx mrо-восточный ветер, ровно дыmал больной с сотрxсением мозrа, и
вдрyr x с необыкновенной остротой почyвствовал, что зрx растрачиваm своm
xизнь, растрачиваm ее, xивx изо днx в день в оxидании, что x по сyти сдалсx +той
войне в плен. × выmел из лазарета, встал на краm пyстоrо беrовоrо полx и стал
смотреть на чистое ветреное небо, надеxсь, что моx тревоrа пройдет и вернетсx
преxнее спокойствие. Bремx войн – +то времx оxиданиx, сказал коrда-то Hо+ль.
uто еще остаетсx в лаrере, как не xдать, xить заведенным порxдком, тxнyть лxмкy,
прислymиватьсx все времx к ryлy войны за стенами, в надеxде, что еrо тон
изменитсx? Hсториx колеблетсx, не знаx, кyда ей повернyть, а вот Фелисити – взxть
xотx бы однy только Фелисити – интересно, ощyщает ли она, что xивет как бы во
взвеmенном состоxнии, xивет и в то xе времx не xивет? ¡лx Фелисити историx,
сyдx по томy, что x о ней знаm, всеrо лиmь mкольный yчебник. («Kоrда была
открыта Rxнаx A]рика?» – «B тысxча mестьсот пxтьдесxт втором rодy». – «Iде
самаx rлyбокаx скваxина в мире?» – «B Kимберли».) Сомневаmсь, чтобы Фелисити
видела потоки времени, вьmщиесx и крyтxщиесx вокрyr нас на полxx сраxений, в
военныx mтабаx, на заводаx, на yлице, в правлениxx ]ирм, в правительственныx
yчреxдениxx, – сначала они бьmтсx и сталкиваmтсx дрyr с дрyrом, но неyклонно
стремxтсx к преобраxениm, и тоrда из xаоса роxдаетсx порxдок и историx
торxествymще xвлxет себx во всем своем смысле и значении. Mоxет быть, x
оmибаmсь, но мне каxетсx, Фелисити не считает, что ее заперло в ловymке
времени-времени оxиданиx, времени лаrерей, времени войны. Eй времx каxетсx
таким xе наполненным, как и преxде, даxе коrда она стирает простыни, даxе
коrда метет полы: x xе, слymаmщий одним yxом обыденные разrоворы, которые
мы ведем в наmей лаrерной xизни, а дрyrим – недостyпное обычномy слyxy
xyxxание rироскопов Bеликоrо Mеxанизма, чyвствym, что времx опyстоmилось.
(A моxет быть, x недооцениваm Фелисити?) ¡аxе наm больной с сотрxсением
мозrа, полностьm обращенный в себx и отrороxенный от мира своим медленным
yrасанием, yмираx, xивет более насыщенно, чем x, здоровый и полный сил.
× xочy, xотx нам +то rрозит неприxтностxми, чтобы y ворот поxвилсx полицейский,
дерxа за mиворот Mиxа+лса, точно трxпичнym кyклy, сказал: «Hочемy вы не
смотрите за +тими yблmдками?», оставил бы еrо y нас и ymел. Mиxа+лс с еrо
мечтой покрыть пyстынm цветyщими плетxми тыкв – еще один из теx чyдаков, кто
слиmком занxт, слиmком rлyп, кто слиmком yвлечен и потомy не слыmит, как
двиxyтсx колеса истории.
* * *
Сеrоднx yтром без предyпреxдениx прибыла колонна rрyзовиков и привезла новym
партиm, – четыреста заклmченныx, теx самыx, которыx сначала дерxали неделm в
Реддерсбyрrе, а потом состав с ними стоxл к северy от Fо]орт-V+ста. H все то
времx, что мы иrрали здесь в крикет, развлекались с девymками, ]илосо]ствовали
о xизни и о смерти и об истории, +ти лmди томились на запасныx пyтxx в ваrонаx
длx скота, днем под палxщим ноxбрьским солнцем, ледxными ночами спали на
полy, приxавmись дрyr к дрyry, два раза в сyтки иx выпyскали справлxть нyxдy,
единственное, что они ели, – +то каmа, которym варили на костраx возле насыпи;
составы с более срочным rрyзом проносились мимо, а колеса иx временноrо
xилища оплетали паyтиной паyки. Hо+ль rоворит, что сперва xотел катеrорически
отказатьсx принxть лmдей, и имел бы полное право, потомy что наm лаrерь длx ниx
соверmенно неприспособлен, но коrда yслыmал запаx, который исxодил от
заклmченныx, yвидел, как они измyчены и беспомощны, он понxл, что возраxать
не надо, – иx просто отвезyт обратно на вокзал, поrрyзxт в те xе самые ваrоны длx
скота, в которыx они прибыли, и если только какой-нибyдь чиновник в +той
немыслимой бmрократической матине не mевельнет ради ниx пальцем, они так в
+тиx ваrонаx и перемрyт. H все мы целый день без отдыxа трyдились, обрабатываx
вновь постyпивmиx: надо было провести дезин]екциm, сxечь иx одеxдy и выдать
лаrернym, накормить иx, отделить больныx от просто истощенныx. Hалата и
коридор опxть переполнены; некоторые из новыx больныx почти такие xе xyдые,
как Mиxа+лс, который, как мне каxетсx, xивx, настолько приблизилсx к смерти –
или, моxет быть, yмираx, – к xизни, не знаm, – насколько +то достyпно человекy.
Словом, все мы в делаx и в xлопотаx, и очень скоро церемониx под¡ема ]лаrа и
исправительное пение поryбxт наmи мирные послеполyденные часы.
3аклmченные rоворxт, что по дороrе yмерло человек двадцать, не меньmе.
Hокойников зарывали прxмо в вельде. Hо+ль стал проверxть докyменты.
Оказалось, что они составлены сеrоднx yтром в Kейптаyне, и в ниx не значитсx
ничеrо, кроме числа прибывmиx.
– Hочемy вы не потребовали сопроводительные бyмаrи? – спросил еrо x.
– Kакой толк? – ответил он. – Mне ответили бы, что бyмаrи еще не rотовы. A они
никоrда не бyдyт rотовы. Kомy нyxно, чтобы началось расследование? H потом,
кто скаxет, что двадцать из четыреxсот так yx мноrо? Hmди yмираmт на каxдом
mаry, они смертны, такова природа человеческаx, ничеrо тyт не поделаеmь.
Очень мноrо больныx дизентерией и xелтyxой, и конечно лее, почти y всеx rлисты.
Hам с Фелисити вдвоем не справитьсx. Hо+ль соrласилсx, чтобы x взxл двyx
санитаров из заклmченныx.
Тем временем планы превратить Kенилyорт в лаrерь строrоrо реxима проводxтсx в
xизнь. Hервоrо марта мы переxодим в новый статyс. Iотовxтсx серьезные
перемены: долxны быть снесены трибyны и построены бараки, чтобы принxть еще
пxтьсот заклmченныx. Hо+ль позвонил начальствy и поxаловалсx, что срок
слиmком короткий, но емy сказали: «Vспокойтесь. Обо всем позаботxтсx. Hомоrите
нам – выделите лmдей длx очистки территории. Eсли есть трава, соxrите ее. Eсли
камни – yберите. Kаxдый камень отбрасывает тень. Xелаем yдачи. Hомните: «'n
boer maak 'n plan»
|8|
.
Hодозреваm, что Hо+ль пьет сейчас больmе обычноrо. Hо-моемy, пора нам с ним
беxать из крепости – ибо Hолyостров превращаmт именно в крепость, – и пyсть
заклmченные стереryт заклmченныx, а больные лечат больныx. Hаверное, нам надо
взxть пример с Mиxа+лса и забратьсx в какой-нибyдь тиxий yrолок страны,
например, в пyстынные районы Kарy, поселитьсx там и xить – два беrлеца, два
непритxзательныx дxентльмена со скромными средствами. Iлавнаx трyдность в
том, чтобы нас по дороrе не поймали. Hаверное, длx начала надо снxть военнym
]ормy, набить под ноrти rрxзь и вообще приблизитьсx к земле, впрочем, x
сомневаmсь, что нам yдастсx стать такими xе незаметными, как Mиxа+лс, точнее,
такими, каким он был до тоrо, как превратилсx в скелет. Kоrда x rлxдел на
Mиxа+лса, x неизменно дyмал, что вот кто-то взxл rорсть пыли, смочил слmной и
вылепил примитивноrо человечка, слеrка yродливоrо (заxчьx ryба и, конечно xе,
мозrи), не со всеми орrанами (нет половоrо), и все равно полyчилсx настоxщий
маленький rлинxный человечек, именно такой, какиx лепxт крестьxне; он вылезает
на свет из yтробы матери, и еrо пальцы yxе скрmчены, а спина соrнyта, чтобы
копать норy; всm своm xизнь +то сyщество проводит, склонивmись над землей, и
коrда наконец еrо времx приxодит, он сам роет себе моrилy, тиxо в нее лоxитсx и
заваливает себx тxxелыми комьxми, закyтываетсx в ниx, как в одеxло, yлыбаетсx
последней yлыбкой, поворачиваетсx и засыпает, наконец-то обретx дом, а rде-то
далеко, как всеrда незаметно, продолxаmт вращатьсx колеса истории. Kакомy
носителm власти приmло бы в rоловy порyчить +тим сyществам исполнение своей
воли, ведь единственное, на что они приrодны, – +то носить тxxести и yмирать
сотнxми, тысxчами. Iосyдарство дерxитсx на земледельцаx, каким был Mиxа+лс;
оно поxинает плоды иx трyда и в блаrодарность плmет на ниx. Hо коrда
rосyдарство навесило на Mиxа+лса номер и mвырнyло себе в пасть, оно зрx
трyдилось: rосyдарствy не yдалось соxрать и переварить еrо, он выmел из лаrерx
целый и невредимый, как выmел в свое времx из mколы и из приmта.
A вот менx, – если x однаxды rлyxой ночьm наденy комбинезон и теннисные тy]ли
и перелезy через забор (мне придетсx перерезать колmчym проволокy, ведь x-то
сделан не из воздyxа), – менx заберет первый xе патрyль, пока x бyдy стоxть и
раздyмывать, кyда идти, в какой стороне искать спасение. Fеда моx в том, что x
потерxл единственнym надеxдy, котораx y менx была, потерxл еще до тоrо, как +то
понxл. B тy ночь, коrда Mиxа+лс беxал, мне надо было беxать вместе с ним. × был
не rотов, но что толкy rоворить об +том теперь! Eсли бы x отнессx к Mиxа+лсy
серьезно, x давно был бы rотов. 3аранее собрал бы yзелок со сменой бельx, взxл
коробкy спичек, пакет сyxарей и банкy сардин, полоxил в коmелек деньrи. Hельзx
было спyскать с неrо rлаз. Kоrда он спал, x долxен был спать рxдом за дверьm;
коrда он просыпалсx, x долxен был следить за каxдым еrо двиxением. H коrда он
проскользнyл из палаты во двор, x долxен был скользнyть за ним. Hрxтатьсx в
тени, крастьсx по еrо следам, перелезть через забор в темном yrлy и идти по
обсаxенной дyбами yлице под звездами, не приблиxаxсь к немy, останавливатьсx,
коrда он останавливалсx, чтобы он ничеrо не заподозрил и не подyмал: «Kто +то
там идет за мной? uто емy надо?» и не бросилсx беxать, принxв менx за
полицейскоrо, за переодетоrо полицейскоrо в комбинезоне и теннисныx тy]лxx, с
yзелком, в котором леxит пистолет. × долxен был крастьсx за ним по переyлкам
всm ночь до рассвета, и вот наконец перед нами пyстыри, и за ними начинаетсx
Kапскаx равнина, мы mаrаем по пескy через заросли, ты впереди, x – в пxтидесxти
mаrаx от тебx, обxодx лачyrи, из которыx к небy yxе поднимаетсx кyдрxвый дым.
H здесь, при свете днx, ты наконец поворачиваеmьсx и смотриmь на менx –
]армацевта, которомy приmлось стать в лаrере врачом, x сейчас смиренно идy за
тобой, а до тоrо, как мне прозреть, x приказывал тебе, коrда ты долxен засыпать и
коrда просыпатьсx, x вставлxл тебе трyбкy в нос, x заставлxл тебx rлотать таблетки,
в твоем присyтствии подсмеивалсx над тобой, и rлавное, rлавное – безxалостно
заставлxл тебx есть пиmy, которym ты есть не моxеmь. Hолный подозрений,
полный rнева, ты останавливаеmьсx и xдеmь, пока x подойдy и все тебе об¡xснm.
H x подxоxy к тебе и начинаm rоворить. × rоворm: «Hрости менx за то, что x так с
тобой обращалсx, x только в последние дни понxл, какое ты yдивительное
сyщество. Hрости менx и за то, что x кралсx за тобой. Обещаm, что не станy длx
тебx обyзой. («Kакой была твоx мать?» Hет, наверное, +тиx слов rоворить не стоит.)
× не проmy тебx заботитьсx обо мне, кормить менx. Mне нyxно очень мало. Страна
y нас больmаx, такаx больmаx, что в ней, казалось бы, всем долxно xватить места,
но xизнь наyчила менx, что пас xотxт yпрxтать в лаrерx. H все xе x yбеxден, есть
места, которые нельзx превратить в лаrерь, например, некоторые верmины rор,
островки среди болот, безводные пyстыни, rде лmди обычно не селxтсx. × xочy
найти такое место и xить там, моxет быть, пока не настyпxт перемены к лyчmемy,
моxет быть, всеrда. Hо x не так rлyп и понимаm, что никакие карты и дороrи менx
тyда не приведyт. Hо+томy x и выбрал тебx – покаxи мне пyть».
Тyт x подxоxy к тебе блиxе, так близко, что моr бы коснyтьсx рyкой, и ты yxе не
отведеmь от менx rлаз. «С той самой минyты, как ты поxвилсx y нас, Mиxа+лс. –
rоворm x, сбеxавmий в тy ночь вместе с тобой, – x сразy yвидел, что ты не из теx,
коrо моxно заклmчить в лаrерь. Hризнаmсь, сначала x считал тебx смеmным
чyдаком. ¡а, x просил майора ван Ренсбyрrа освободить тебx от лаrерноrо реxима,
но лиmь потомy, что был yверен, – заставлxть тебx принимать yчастие в
перевоспитательныx процедyраx все равно что пытатьсx наyчить крысy, или мыmь,
или (прости менx) xщерицy лаxть, ловить мxч и просить милостынm. Hо mло времx,
и x начал медленно понимать, как своеобразно твое сопротивление. Ты был не
rерой и не посxrал на роль rероx, даxе коrда rолодал. Hо сyти, ты вовсе и не
сопротивлxлсx. Тебе велели прыrать, и ты прыrал. Тебе снова велели прыrать, и ты
снова прыrал. Тебе велели прыrать в третий раз, и ты не возразил, ты просто
рyxнyл на землm, и все мы понxли, даxе самые недоверчивые, что ты не смоr
прыrать только потомy, что истощил все силы, подчинxxсь нам. H тоrда мы тебx
поднxли, ты оказалсx леrким как перыmко, поставили перед тобой едy и сказали:
«Emь, восстанавливай силы, чтобы потом снова иx истощить, подчинxxсь нам». H
ты не отказалсx. Ты искренне xотел, x в +том yверен, выполнить все, что тебе
велели. ¡yx твой соrлаmалсx (прости, что x тебx расчленxm, но только так x моry
об¡xснить своm мысль), дyx соrлаmалсx, но орrанизм твой бyнтовал. Так мне +то
представлxетсx. Твой орrанизм отверrал пищy, которой мы xотели тебx накормить,
и ты все продолxал xyдеть. «Hочемy, – спраmивал x себx, – почемy +тот человек
отказываетсx есть? Bедь он yмирает с rолодy». Hо потом, наблmдаx за тобой изо
днx в день, x начал постиrать истинy: что ты тайно, подсознанием (прости мне +тот
псиxоаналитический термин) xаxдеmь дрyrой пищи, пищи, которym ни один
лаrерь тебе дать не моxет. Твой дyx yстyпал, но орrанизм xаxдал именно той
пищи, котораx емy была нyxна, и никакой дрyrой не xотел. × понxл, что орrанизм
не идет на компромисс. A менx-то yчили, что орrанизм xочет одноrо – xить. Kоrда
человек соверmает самоyбийство, то не тело yбивает себx, а дyx yбивает тело,
считал x. H вот передо мной оказалсx орrанизм, который был rотов yмереть, только
бы не менxть своm природy. × часами простаивал в дверxx палаты, наблmдаx за
тобой и пытаxсь разrадать +тy тайнy. Ты поrибал не за какym-то идеm, не за какой-
то принцип. Ты не xотел yмирать, и все xе yмирал. Ты был точно кролик,
заваленный кyсками rовxдины: среди +той rрyды мxса ты задыxалсx и тосковал о
пище, которym ты только и моxеmь есть».
Тyт x yмолкнy, потомy что неподалекy от нас раздаетсx каmель, старик отxаркаетсx
и плmнет, потxнет дымом костра; но мои rорxщие rлаза не отпyстxт тебx, ты
бyдеmь стоxть, точно прикованный.
«× был единственный, кто видел, что ты совсем не то, чем каxеmьсx, – снова
заrоворm x. – Mедленно, день за днем, по мере тоrо, как твое yпрxмое «нет»
набирало силy, x начал чyвствовать, что ты не просто еще один пациент в моей
палате, еще одна xертва войны, еще один камень в пирамиде, на верmинy которой
коrда-нибyдь влезет победитель, расставит ноrи и, с xоxотом потрxсаx рyками,
об¡xвит себx властелином краx, расстилаmщеrосx перед ним. Ты леxал на своей
койке возле окна, rорел ночник, rлаза твои были закрыты, наверное, ты спал. ×
останавливалсx в дверxx и, затаив дыxание, слymал, как стонyт во сне и
ворочаmтсx дрyrие больные, стоxл и xдал; и во мне росло ощyщение, что над
одной из кроватей воздyx сryщаетсx, концентрирyетсx темнота, черный виxрь ревет
в полнейmем беззвyчии над твоим спxщим телом, yказываx на тебx, но так, что
даxе кончик простыни не колыxнетсx. × трxс rоловой, пытаxсь отоrнать морок, но
ощyщение не пропадало. «Hет, +то не моx ]антазиx, – rоворил x себе. – 3то
предчyвствие, что смысл вырисовываетсx, вовсе не поxоxе на то, с каким x
направлxm свой лyч, чтобы осветить тy или инym кровать, с каким рxxy по своей
приxоти в разные одеxды тоrо или иноrо больноrо. B Mиxа+лсе скрыт больmой
смысл, и +тот смысл ваxен не длx менx одноrо. Eсли бы +то было не так, если бы
ощyщение +тоrо смысла было роxдено всеrо лиmь пyстотой во мне, скаxем,
отсyтствием тоrо, во что моxно верить, ибо все мы знаем, как трyдно yтолить +тy
xаxдy веры при том бyдyщем, которое сyлит нам война, и тем более лаrерx, если
бы сам Mиxа+лс был всеrо лиmь тем, чем каxетсx (чем ты каxеmьсx), высоxmим
скелетом с yродливой ryбой (прости менx, x перечислxm лиmь те приметы, которые
бросаmтсx в rлаза), тоrда x имел бы полное право пойти в тyалет за бывmими
раздевалками xокеев, заперетьсx в последней кабинке и пyстить себе пyлm в лоб.
Fыл ли x коrда-нибyдь более искренен, чем сейчас?» H все так xе стоx в дверxx, x
xесточайmим образом анализировал себx, стараxсь разrлxдеть всеми достyпными
мне средствами xотx бы тень корысти в rлyбине моеrо yбеxдениx, например,
xелание оказатьсx единственным, длx коrо лаrерь – +то не просто бывmий
Kенилyортский ипподром с выстроенными на нем типовыми бараками, но
свxщенное место, в котором мир осветилсx смыслом. H если такаx тень xила во
мне, она не поднималась на поверxность, а если ее не было, разве x моr вызвать ее
силой? (× в общем-то сомневаmсь, что моxно отделить тy часть наmей дymи,
котораx вrлxдываетсx в нас словно xстреб, от той, котораx прxчетсx; но давай
лyчmе отлоxим +тот разrовор до дрyrоrо времени, коrда нам не придетсx yбеrать
от полиции.) H x снова обращал свой взrлxд вовне – и все было как преxде, x не
обманывал себx, не льстил себе, не yтеmал себx, +то была правда, истина: над
одной из кроватей действительно сryстилась, сконцентрировалась темнота, и +то
была твоx кровать».
Тyт, x дyмаm, ты отвернеmьсx от менx и пойдеmь прочь, перестав понимать, о чем
x rоворm, и, rлавное, xелаx yйти как моxно дальmе от лаrерx. A моxет быть, тебx
спyrнет толпа лmдей в пиxамаx, которые соберyтсx на мой rолос из лачyr и,
разинyв рты, бyдyт слymать мой страстный монолоr. H теперь мне придетсx
спеmить за тобой, стараxсь идти рxдом, чтобы не кричать. «Hрости менx, Mиxа+лс,
– вынyxден бyдy сказать x, – осталось немноrо, поxалyйста, потерпи. × только
xочy об¡xснить тебе, что ты длx менx значиmь».
Тyт, x дyмаm, ты бросиmьсx беxать, так yx ты yстроен. H мне придетсx беxать за
тобой по rлyбокомy серомy пескy, словно по воде, x бyдy беxать, yвертываxсь от
веток, и кричать: «Твоx xизнь в лаrере была всеrо лиmь аллеrорией, xотx ты,
наверно, и не знаеmь +тоrо слова. ¡а, +то аллеrориx, высочайmаx аллеrориx тоrо,
как сryсток смысла моxет попасть в чyдовищнym, вопиmщym бессмыслицy и не
потерxтьсx в ней. Разве ты не помниmь, как ты yскользал всxкий раз, коrда x
пыталсx заrнать тебx в yrол? ×-то помнm. 3наеmь, что x подyмал, коrда yвидел, что
ты беxал, не перерезав колmчей проволоки? «Hаверное, он прыryн с mестом», –
вот что x подyмал. Mоxет быть, ты и не прыryн с mестом, Mиxа+лс, но ты великий
иллmзионист-+скапист, один из величайmиx в +том xанре – снимаm перед тобой
mлxпy!»
Об¡xснxx тебе все +то на беry, x начнy задыxатьсx и, моxет быть, даxе станy
отставать от тебx. «H еще последнее, твой сад, – ловx ртом воздyx просиплm x. –
Hозволь мне об¡xснить тебе значение свxщенноrо чарymщеrо сада, который цветет
в самом сердце пyстыни и дает плоды xизни. Сада.
к которомy ты сейчас стремиmьсx, нет ниrде, и в то xе времx он везде, кроме
лаrерей. Hменно в нем ты долxен xить, там твое место, твой дом. Erо нет ни на
одной карте, ни одна обыкновеннаx дороrа не ведет тyда, и только ты знаеmь пyть
к немy».
Kаxетсx ли мне +то или ты на самом деле после +тиx моиx слов бросиmьсx беxать
изо всеx своm: последниx сил, так что даxе посторонний наблmдатель поймет, что
ты xочеmь yбеxать от человека, который кричит тебе что-то вслед, от человека в
синем, который, сyдx по всемy, преследyет тебx, – маньxк ли он, сыщик или
полицейский? H yдивительно ли, что дети, которые ради забавы приmли за нами, к
+томy времени начнyт сочyвствовать тебе, вцепxтсx в менx со всеx сторон, бyдyт
колотить, кидать в менx камни и палки, и чтобы отбитьсx от ниx, мне придетсx
остановитьсx, а ты тем временем побеxиmь дальmе, побеxиmь сквозь ryстейmym
чащобy так быстро, что всxкий бы поразилсx, – неyxели +то беxит человек,
который столько времени rолодал, и, rлxдx тебе вслед, x крикнy: «× прав? × понxл
тебx? Eсли x прав, подними правym рyкy, если оmибсx – левym!»
III
uyвствyx, как ноrи дроxат после долrой xодьбы, щyрxсь от ослепительноrо
yтреннеrо света, Mиxа+л K. сел на скамейкy возле кроmечноrо полx длx иrры в
rоль] на набереxной Си-Hойнта и стал смотреть на море; он отдыxал, набиралсx
сил. Bоздyx был тиx. Он слыmал, как внизy волны плещyт о камни и с mипеньем
откатываmтсx. Bозле неrо остановилась собака, понmxала еrо коленкy, поднxла
лапy возле ноxки скамьи. Hробеxали, о чем-то щебеча, три девymки в mортаx и
майкаx, за ними тxнyлсx xвост сладкоrо запаxа. Hа Fич-роyд затренькал
колокольчик yличноrо мороxенщика, он приблиxалсx, потом стал yдалxтьсx.
Hаполненный покоем, в привычной знакомой обстановке, блаrодарный днm за
тепло, K. вздоxнyл, и rолова еrо медленно свесилась набок. Он не знал – спал он
или нет, но коrда открыл rлаза, то почyвствовал, что отдоxнyл и моxет идти
дальmе.
B домаx на Fич-роyд стало еще больmе заколоченныx окон, особенно на первыx
+таxаx. Те самые автомобили были на преxниx местаx, только теперь они совсем
прорxавели; y парапета валxлсx перевернyтый обrоревmий кyзов без колес. K. mел
по променадy, остро ощyщаx, что под синим комбинезоном y неrо ничеrо нет, что
из всеx ryлxmщиx только он босой. Hо если кто-нибyдь и rлxдел мельком на неrо,
то yx, во всxком слyчае, не на еrо ноrи, а на лицо.
Он доmел до клочка земли, rде сквозь выxxеннym травy пробивались среди битоrо
стекла и обyrленноrо мyсора неxные зеленые ростки. Hо черным перекладинам
какоrо-то детскоrо спортивноrо снарxда карабкалсx маленький мальчиmка, еrо
стyпни и ладони были черные от саxи. K. пересек rазон, проmел по yлице и из
солнечноrо света mаrнyл в сyмрак неосвещенноrо xолла виллы «Hазyрный береr»,
rде на стене кто-то написал черной краской из баллончика-распылителx: «¡а
здравствyет ¡xо!» Bыбрав себе место в коридоре против двери с нарисованным на
ней черепом и скрещенными костxми, за которой коrда-то xила еrо мать, он
присел на корточки y стены и подyмал: «Hичеrо, лmди примyт менx за нищеrо».
Bспомнил потерxнный берет: полоxить бы еrо рxдом длx полноты картины, чтобы
было кyда бросать милостынm.
Bел час за часом. Hикто не приxодил. Он не вставал и не пыталсx открыть дверь,
он не знал, что бyдет делать, если она откроетсx. B полдень xолод начал пробирать
еrо до костей, и он выmел из виллы и снова поmел на плxx. Hа белом песке под
теплым солныmком он заснyл.
Hроснyлсx и не сразy понxл, rде он; xотелось пить, он весь взмок в своем
комбинезоне. Hаmел общественнym yборнym на плxxе, но воды в кранаx не было.
Vнитазы были засыпаны песком, y стены пескy намело по щиколоткy.
K. стоxл y раковины, раздyмываx, что xе теперь делать, и тyт yвидел в зеркало, что
в yборнym воmли трое. Xенщина в белом обтxrиваmщем платье, в платиновом
парике и с парой серебрxныx тy]ель на высокиx каблyкаx в рyке и двое мyxчин.
Тот, что был повыmе, подоmел к K. и взxл еrо за локоть.
– Hy что, кончил ты тyт свои дела? – спросил он. – 3то заведение занxто.
Он вывел K. на береr, на слепxщий свет плxxа.
– Тyт дрyrиx yборныx полно, – сказал он и xлопнyл еrо по плечy, а моxет быть,
просто слеrка подтолкнyл.
K. сел в песок. Bысокий остановилсx в дверxx yборной и смотрел на неrо. Hа нем
была клетчатаx mапочка набекрень.
Hа маленьком плxxе заrорало несколько человек, но никто не кyпалсx, только в
мелкой воде y береrа стоxла, mироко расставив ноrи, xенщина в подоткнyтой mбке
и раскачивала за рyки маленькоrо ребенка вправо-влево, так что еrо подоmвы
касались воды. Ребенок взвизrивал от страxа и восторrа.
– 3то моx сестра, – заметил стоxщий в дверxx, yказываx на xенщинy с ребенком. –
H +та тоxе, – он yказал пальцем через плечо. – V менx мноrо сестер. Fольmаx
семьx.
B rолове y K. начал yxать паровой молот. Eмy бы mлxпy или mапочкy. Он закрыл
rлаза.
Hз yборной показалсx дрyrой мyxчина и молча сбеxал по стyпенькам на
набереxнym.
Kрай солнца коснyлсx поверxности пyстоrо морx. Hодоxдy, пока песок остынет,
подyмал K., тоrда реmy, кyда идти.
Bысокий стоxл над ним и тыкал носком ботинка в ребра. 3а ним стоxли две еrо
сестры, y одной ребенок был привxзан за спиной, дрyrаx снxла парик и дерxала еrо
в рyке вместе с тy]лxми. Kончик ботинка наmел прореxy в бокy еrо комбинезона и
раскрыл ее, там оказалось rолое бедро.
– Смотрите, он rолый! – со смеxом сказал незнакомый, обращаxсь к xенщинам. –
Iолый мyxчина! Kоrда ты в последний раз ел, парень? – Он снова ткнyл K. в ребра.
– ¡авайте дадим емy что-нибyдь поесть, тоrда он, моxет быть, проснетсx!
Сестра, y которой был ребенок, достала из сyмки бyтылкy вина, завернyтym в
бyмаry. K. сел и стал пить.
– Откyда ты, парень? – спросил незнакомый. – Ты что, работаеmь на ниx? – H он
yказал длинным пальцем на еrо комбинезон, на золотые бyквы на кармане.
K. xотел ответить, но вдрyr еrо xелyдок свела сyдороrа, вино выплеснyлось из
rорла тонкой золотой стрyей и сразy xе впиталось в песок. Mир поплыл и
закрyxилсx, он закрыл rлаза.
– Hичеrо! – Hезнакомый засмеxлсx и потрепал K. по плечy. – Bот что значит пить
на rолодный xелyдок! Kоrда x тебx yвидел, честно признаmсь, x сразy подyмал:
«3тот парень rолодный, xсное дело. Hадо еrо подкормить! – Он помоr K.
поднxтьсx. – Hдемте с нами, мистер Hесорyб, мы вам такоrо дадим, сразy обрастете
xирком».
Они вместе доmли по набереxной до пyстой автобyсной остановки. Hезнакомый
достал из сyмки свеxий батон и банкy сryщенноrо молока. Bынyл из кармана что-
то yзкое и черное и показал K. Сделал незаметное двиxение, +то yзкое и черное
превратилось в ноx. Свистнyв в изyмлении, он показал всем сверкаmщее лезвие и
стал xоxотать, xлопаx себx по коленy и тыча пальцем в сторонy K. Ребенок,
который rлxдел из-за плеча матери mироко открытыми rлазенками, тоxе засмеxлсx
и замаxал кyлачком.
Bысокий yспокоилсx и отрезал толстый ломоть от батона, налил на неrо вьmщеесx
петлxми сryщенное молоко и протxнyл K. K. стал есть, а все на неrо смотрели.
Они проxодили по переyлкy, и вдрyr K. yвидел колонкy, из которой капала вода.
Он бросилсx к колонке и стал пить. Hил и не моr остановитьсx. Bода словно бы
сразy xлынyла через еrо тело вниз: емy приmлось yбеxать в конец переyлка и
присесть над водостоком, и после +тоrо y неrо так закрyxилась rолова, что он
никак не моr попасть рyками в рyкава комбинезона.
Xилые кварталы остались позади, они начали подниматьсx по склонy Сиrнал-xилл.
Hдyщий позади всеx K. остановилсx перевести дyx. Сестра с ребенком тоxе
остановилась.
– Тxxелый! – сказала она, yказываx на ребенка, и yлыбнyлась. K. предлоxил взxть
y нее сyмкy, но она отказалась: – Hичеrо, x привыкла.
Hролезли сквозь дырy в заборе, окрyxавmем лесной заповедник. Hезнакомый и
дрyrаx сестра mаrали впереди по дороrе, вьmщейсx вверx; внизy в Си-Hойнте
замиrали оrни, море и небо на rоризонте налились красным светом.
Hод кyпой сосен они остановились. Сестра в белом платье исчезла в сyмеркаx.
uерез несколько минyт она вернyлась – в дxинсаx и с двyмx набитыми
пластиковыми пакетами. ¡рyrаx сестра расстеrнyла блyзкy и дала малыmy rрyдь;
K. не знал кyда девать rлаза. Myxчина раскинyл на земле одеxло, заxеr свечy и
поставил ее в консервнym банкy. Hотом стал выкладывать yxин: батон xлеба,
сryщенное молоко, палкy копченой колбасы («3олотаx! – сказал он K., размаxиваx
колбасой. – 3а нее платxт золотом!»), три банана. Отвинтил крыmкy с бyтылки
вина и протxнyл K. Тот отxлебнyл rлоток и вернyл бyтылкy.
– A воды y вас нет? – спросил он. Bысокий покачал rоловой.
– Bино y нас есть, молоко есть двyx сортов, – он myтливо yказал на xенщинy,
кормxщym ребенка, – но воды нет, дрyr, yвы, воды здесь нет. 3автра x тебе обещаm
достать водy. 3автра начнетсx новаx xизнь. V тебx бyдет все, ты станеmь дрyrим
человеком.
Iолова y K. крyxилась от вина, он то и дело xваталсx рyками за землm, чтобы не
yпасть, и все xе он с¡ел кyсок xлеба со сryщенным молоком, даxе с¡ел полбанана,
но от колбасы отказалсx.
Myxчина рассказывал о xизни в Си-Hойнте.
– Странно, правда, мы спим на rоре, как бродxrи, – rоворил он. – A ведь мы не
бродxrи. V нас есть еда, есть деньrи, мы зарабатываем себе на xизнь. 3наеmь, rде
мы раньmе xили? Скаxи мистерy Hесорyбy, rде мы xили раньmе.
– Hа yлице Hорманди, – сказала сестра в дxинсаx.
– Vлица Hорманди, дом тысxча двести mестнадцать. Hо нам надоело взбиратьсx по
+той бесконечной лестнице, и мы переселились сmда. 3то наm летний кyрорт, мы
тyт yстраиваем пикники. – Он засмеxлсx. – A до yлицы Hорманди мы знаеmь
rде xили? Скаxи емy.
– B парикмаxерской, – сказала сестра.
– B салоне длx мyxчин и xенщин. Так что видиmь, xить в Си-Hойнте моxно, надо
только yметь. Hо расскаxи мне, ты-то откyда? × тебx никоrда не видел.
K. понxл, что настал еrо черед рассказывать.
– × провел три месxца в лаrере Kенилyорт, был там до вчераmней ночи, – начал он.
– Kоrда-то x был садовником, работал в rородском парке. ¡авно +то было. Hо мне
приmлось бросить +то место и везти мать на ]ермy, потомy что она заболела. Mоx
мать работала в Си-Hойнте, и xила она тоxе там. Mы проmли мимо дома, rде y нее
была комната. – Hз xелyдка поднxлась тоmнота, он с трyдом ее подавил. – Mать
yмерла по дороrе, в Стелленбосе. – Mир качнyлсx, потом все снова вернyлось на
свои места. – × не всеrда ел досыта, – проrоворил он. Он видел, что xенщина с
ребенком что-то mепчет мyxчине. ¡рyrой xенщины не было в крyrе света,
который бросало дроxащее пламx свечи. Он вдрyr подyмал, что за все времx
сестры не перемолвились и словом. H еще он подyмал, что емy не стоит
рассказывать дальmе, рассказ такой неинтересный, сплоmные обрывки, он никоrда
не наyчитсx иx соединxть. A моxет быть, он просто не yмеет рассказывать, чтобы
лmдxм было интересно. Тоmнота проmла, взмокmий от пота комбинезон начал
xолодить тело, и еrо пробрала дроxь. Он закрыл rлаза.
– ¡а x виxy, ты xочеmь спать! – воскликнyл мyxчина и xлопнyл еrо по коленке. –
Hора yкладыватьсx! 3автра ты проснеmьсx совсем дрyrим человеком, yвидиmь. –
Он снова xлопнyл K. по коленке, но yxе леrче. – Bсе бyдет xороmо, дрyr, –
пообещал он.
Спать yстроились под соснами, на подстилке из сосновыx иrл. V ниx были постели,
которые они вы нyли из своиx сyмок. K. дали больmой кyсок толстоrо пластика и
помоrли в неrо завернyтьсx. 3акyтанный в пластик, обливаxсь потом и дроxа,
мyчаxсь от звона в ymаx, K. засыпал на несколько минyт и в тревоrе просыпалсx.
Он не спал, коrда среди ночи мyxчина, чьеrо имени он так и не yзнал, наrнyлсx к
немy, заrородив верxymки деревьев и звезды. Hадо что-нибyдь сказать, пока не
поздно, подyмал он, но не смоr. Рyка незнакомца скользнyла по еrо rорлy и стала
расстеrивать наrрyдный карман комбинезона. Hакет с семенами так заmyрmал, что
K. стало стыдно притворxтьсx спxщим. Он застонал и mевельнyлсx. Hа миr рyка
замерла; потом человек исчез в темноте.
Остальнym часть ночи K. пролеxал, rлxдx сквозь ветки, как лyна плывет по небy.
Hа рассвете он выполз из задyбевmеrо пластика и подоmел тyда, rде спали
остальные. Myxчина леxал рxдом с xенщиной, y которой был ребенок. Ребенок не
спал; он иrрал с пyrовицами на ко]точке матери и без страxа смотрел на K.
K. потрxс мyxчинy за плечо.
– Отдайте мне мой пакет, – проmептал он, чтобы не разбyдить xенщин. Myxчина
всxрапнyл и повернyлсx на дрyrой бок.
Hакет он наmел в несколькиx xрдаx. Опyстилсx на четвереньки и стал собирать
семена. Собрал половинy, спрxтал пакет в карман и застеrнyл, подyмав: «Bот
xалость – под соснами ни одно семx не прорастет». H стал спyскатьсx по
извилистой дороrе.
Hyстыми рассветными yлицами проmел на плxx. Солнце еще не поднxлось из-за
rоры, и песок был xолодный. Он направилсx к камнxм, среди которыx было мноrо
лаryн, в ниx xили своей xизньm актинии и yлитки. Он долrо рассматривал иx,
потом емy +то надоело, он пересек Fич-роyд и снова просидел около часа y стены
возле комнаты матери, доxидаxсь, чтобы те, кто xивyт в доме, выmли и yвидели
еrо. Hотом он снова вернyлсx на плxx, леr на песок и стал слymать, как все rромче
и rромче звенит y неrо в ymаx, а моxет быть, +то кровь беxала по xилам, или
мысли неслись в rолове, он не знал. V неrо было такое чyвство, бyдто что-то
внyтри неrо освободилось или вот-вот освободитсx. uто освобоxдаетсx, он пока не
знал, но чyвствовал такxе, что все xесткое и натxнyтое внyтри неrо размxrчаетсx,
расслаиваетсx, и оба +ти чyвства были как-то свxзаны.
Солнце стоxло высоко в небе. Оно взлетело тyда в мrновенье ока. Он не
представлxл себе, сколько проmло времени. Hаверное, x спал, подyмал он, только
+то был какой-то неxороmий сон. × словно исчез, но кyда? Теперь он был на плxxе
не один. B несколькиx mаrаx заrорали, прикрыв лица mлxпами, две девymки в
бикини, были и еще лmди. Разморенный xарой, с пyтаmщимисx мыслxми, побрел
он к общественной yборной. Bоды в кранаx по-преxнемy не было. Bысвободив
рyки из рyкавов комбинезона, он сел на слой нанесенноrо пескy, rолый по поxс, и
попыталсx привести мысли в порxдок.
Он все еще сидел там, коrда в yборнym воmел тот самый высокий с xенщиной,
которym он тоxе назвал своей сестрой. K. xотел встать и yйти, но высокий еrо
обнxл.
– Mой дрyr мистер Hесорyб! – воскликнyл он. – Kак x рад тебx видеть! Hочемy ты
ymел от нас так рано yтром? Разве x не пообещал, что сеrоднx y тебx бyдет
праздник? Смотри, что x принес! – Hз кармана пидxака он извлек маленькym
бyтылкy бренди. (H как +то он yмyдрxетсx быть таким +леrантным? Bедь xивет на
rоре, с yдивлением подyмал K.)
Bысокий потxнyл K. вниз на песок.
– Сеrоднx вечером мы идем на вечеринкy, – проmептал он. – Там бyдет мноrо
народy.
Он прилоxилсx к бyтылке и передал ее K. Mиxа+л отпил rлоток. От сердца стала
разливатьсx теплота, rолова блаxенно онемела. Он леr, все вокрyr плыло.
¡о еrо слyxа донессx mепот; потом кто-то расстеrнyл ниxнmm пyrовицy еrо
комбинезона, и внyтрь скользнyла проxладнаx рyка. K. открыл rлаза. 3то была
xенщина. Он оттолкнyл ее рyкy и xотел встать, но мyxчина сказал:
– Vспокойсx, дрyr, мы в Си-Hойнте, сеrоднx великий день, день, коrда
соверmаmтсx чyдеса. Vспокойсx xе и радyйсx xизни.
Он поставил бyтылкy в песок рxдом с K. и исчез.
– Kто твой брат? – xрипло спросил K. – Kак еrо имx?
– Erо имx ¡екабрь, – ответила xенщина. ¡екабрь, не ослыmалсx ли он? B первый
раз она заrоворила с ним. – 3то имx записано в еrо пропyске. 3автра он моxет еrо
сменить. Fyдет дрyrой пропyск с дрyrим именем. uтобы сбить с толкy полициm.
K. xотел оттолкнyть xенщинy, но не смоr и сдалсx крyxениm в rолове и далекой
влаxной теплоте.
Он и сам не знал – моxет быть, он спит. Она леrла с ним рxдом на песок, и он
yвидел, что она совсем молодаx, просто серебрxный парик ее старил.
– H он в самом деле твой брат? – пробормотал он, дyмаx о мyxчине, который xдал
снарyxи.
Она yлыбнyлась. Hотом склонилась и поцеловала, раздвинyв xзыком еrо ryбы.
Kоrда все кончилось, он почyвствовал, что долxен что-то сказать, и ради себx, и
ради нее, но все слова кyда-то yскользнyли. Hокой, который дал емy бренди, начал
yлетyчиватьсx. Он отпил из бyтылки и передал ее девymке.
Hад ним замаxчили какие-то тени. Он открыл rлаза и yвидел девymкy, она yxе
была в тy]лxx. Рxдом с ней стоxл мyxчина, ее брат.
– Hоспи, дрyr, – сказал мyxчина, и rолос еrо звyчал rде-то далеко-далеко. –
Bечером x придy за тобой и отвезy на праздник, который тебе обещал, там бyдет
мноrо еды, ты yвидиmь, как веселитсx Си-Hойнт.
K. подyмал, что они наконец ymли, но мyxчина вернyлсx и, наrнyвmись к немy,
проmептал на yxо:
– Трyдно проxвлxть добротy к человекy, которомy ничеrо не нyxно. Iовори, чеrо
тебе xочетсx, не бойсx, тоrда ты все полyчиmь. Hослymайсx моеrо совета, мой
тощий дрyr. – H потрепал K. по плечy.
Оставmись наконец один, дроxа от xолода, с растрескавmимсx rорлом, с
подстереrаmщим в тени сознаниx стыдом за то, что произоmло с девymкой, K.
застеrнyл комбинезон и выmел из yборной на плxx, rде солнце yxе опyстилось
низко и девymки в бикини складывали сyмки, собираxсь yxодить. Bаrать по пескy
стало еще трyднее, чем раньmе; раз он даxе потерxл равновесие и свалилсx на бок.
3атренькал колокольчик мороxенщика, он заспеmил было, xотел доrнать еrо, но
вспомнил, что денеr y неrо нет. Hа мrновенье в rолове проxснилось, и он понxл,
что заболел. uто-то странное творилось с еrо телом. Eмy было одновременно и
xолодно и xарко, если только такое возмоxно. Hотом все снова как бы окyталось
тyманом. Он стоxл y подноxиx лестницы, вцепивmись в перила, и тyт мимо
проmли те две девymки, они отвернyлись от неrо и, как он заподозрил, старались
не дыmать. Он смотрел, как они поднимаmтсx по стyпенькам, и с изyмлением
почyвствовал, что емy xочетсx вонзить пальцы в иx мxrкym плоть.
Он напилсx из крана во дворе виллы «Hазyрный береr», закрыл rлаза и пил,
представлxx себе, как проxладнаx вода сбеrает с rор в резервyар над парком ¡е
Bаал и потом беxит мноrо миль под rородом по трyбам, в темноте, под землей,
чтобы излитьсx здесь и yтолить еrо xаxдy. Eмy приmлось опороxнить себx, он
ничеrо не моr поделать, и он снова стал пить. Hеrкий, такой леrкий, что ноrи еrо,
казалось, не касаmтсx земли, он воmел из сyмерек yлицы в чернотy коридора и без
колебаний повернyл рyчкy двери.
Kомната, rде коrда-то xила еrо мать, превратилась в склад мебели. Iлаза еrо
привыкли к полyмракy, и он различил rромоздxщиесx от пола до потолка десxтки
стyльев из стальныx трyбок, свернyтые оrромные плxxные зонты, покрытые белым
пластиком столы с отверстиxми посредине, и возле двери – три раскраmенные
rипсовые скyльптyры: олень с mоколадными rлазами, rном в xелтой кyртке, в
xелтыx xе панталонаx до колен и в зеленом колпаке с кисточкой, человечек с
длинным носом, крyпнее оленx и rнома, – Hиноккио, yзнал он.
Hринmxавmись, K. mаrнyл в темный yrол за дверьm. Ощyпьm наmел постель на
полy – смxтое одеxло, леxащее на расправленныx картонныx коробкаx. Vпала и
покатилась пyстаx бyтылка. От одеxла паxло вином, табачным дымом, застарелым
потом. Он леr и завернyлсx в одеxло. H тyт xе в ymаx началсx звон, запyльсировала
привычнаx боль в rолове.
Bот x и вернyлсx, подyмал он.
3авыла перваx сирена, об¡xвлxx о настyплении комендантскоrо часа. H тотчас xе к
ней присоединились все сирены и ryдки rорода. Hотом како]ониx стиxла.
Спать он не моr.
Hротив воли он вспоминал mлем серебрxныx волос, вспоминал, как девymка
трyдилась над ним. V всеx x вызываm xалость, подyмал он. Iде бы x ни поxвилсx,
наxодxтсx лmди, rотовые излить на менx своm xалость. Mне yxе столько лет, и все
равно x каxyсь сиротой. Они относxтсx ко мне как к детxм из ×ккалсдри]а, они
были маленькие и не моrли соверmать престyплениx, и потомy иx кормили. От
детей xдали в ответ только неловкиx слов блаrодарности. От менx они xотxт
больmеrо, потомy что x дольmе xивy на свете. Они xотxт, чтобы x открыл перед
ними дymy, рассказал о своей xизни, которym проxил в клеткаx. Они xотxт
yслыmать обо всеx клеткаx, в которыx x xил, как бyдто x попyrай, или белаx мыmь,
или обезьxна. H если бы в «Hорениyсе» менx yчили не чистить картоmкy и реmать
задачи, а рассказывать разные истории, если бы менx каxдый день заставлxли
рассказывать историm моей xизни, стоxли бы надо мной с палкой и били, пока x не
наyчyсь рассказывать без запинки, тоrда x, моxет быть, сyмел бы yrодить им. ×
рассказал бы им о xизни, проведенной в тmрьме, rде x день за днем, rод за rодом
стоxл, приxавmись лбом к колmчей проволоке, и смотрел вдаль, мечтаx о том, чемy
никоrда не сбытьсx, рассказал бы, как оxранники оскорблxли менx, пинали
ботинками в спинy и rнали мыть полы. Vслыmав мой рассказ, лmди качали бы
rоловами, сочyвствовали мне и неrодовали, кормили вкyсной едой и поили вином,
xенщины клали бы менx к себе в постель и в темноте лmбили бы менx. A правда в
дрyrом: x садовник, сначала x работал в rородском садy, потом был сам по себе, но
все равно садовники проводxт xизнь, yткнyвmись носом в землm.
K. беспокойно ворочалсx на своей картонной постели. Erо волновали +ти дерзкие
слова: «Hравда в дрyrом, в дрyrом, x садовник». Он rромко повторxл иx снова и
снова. A с дрyrой стороны, разве не странно, что садовник спит в каморке и
слymает, как рxдом бyxаmт волны?
Hоxалyй, x поxоx на землxноrо червx, подyмал он. uервь ведь тоxе рыxлит землm.
Hли на крота, крот тоxе роетсx в земле и никомy не рассказывает о себе, он xивет
в молчании. Hо что делать кротy и землxномy червm на ас]альте?
Он попыталсx расслабить свое тело, как коrда-то yмел, сантиметр за сантиметром.
uто x, подyмал он, по крайней мере, x никоrда не xитрил и не принес в Си-Hойнт
вороx историй о том, как менx били в лаrерxx, морили rолодом и выmибли мозrи. ×
был нем и прост в начале xизни, бyдy нем и прост в конце. Hичеrо нет стыдноrо в
том, что ты дyрачок. ¡yрачков первыми начали yпрxтывать в лаrерx. A сейчас
yстроили лаrерx длx детей, которыx бросили родители, лаrерx длx лmдей с
больmими rоловами и лаrерx длx лmдей с маленькими rоловами, лаrерx длx
рабочиx, которые лиmились средств к сyществованиm, лаrерx длx крестьxн,
которыx соrнали с земли, лаrерx длx бродxr, которые xивyт в подземныx
водостокаx, лаrерx длx проститyток, лаrерx длx неrрамотныx, лаrерx длx
повстанцев, которые прxчyтсx в rораx и по ночам взрываmт мосты. Mоxет быть,
счастье в том, чтобы просто не попасть в лаrерь, ни в один из +тиx лаrерей. Mоxет
быть, сейчас +тоrо и довольно. Mноrо ли осталось народy, кто не yпрxтан в лаrерь
и не стоит y ворот с автоматом в рyкаx? × yбеxал из лаrерей; моxет быть, если x
бyдy xить тиxо, мне yдастсx избеxать и xалости.
Mоx оmибка в том, дyмал он, возвращаxсь мыслxми в проmлое, что x не запас
разныx семxн, надо мне было разлоxить иx по всем карманам – в один семена
тыквы, в дрyrой семена кабачка, в третий rороxа, моркови, свеклы, лyка, помидор,
mпината. H в баmмаки надо было иx полоxить, и за подкладкy кyртки, если вдрyr
воры встретxтсx по дороrе. H еще оmибка была в том, что x посадил все семена
рxдом. Hадо было рассадить иx по вельдy за несколько миль дрyr от дрyrа на
маленькиx взрыxленныx клочкаx земли величиной с ладонь, сделать картy и все
времx носить с собой, каxдym ночь обxодить с ней посадки и поливать. Hбо длx
всеrо на свете есть времx – yx +то-то он понxл там, на ]ерме. (3начит, +то и есть
мyдрость, к которой он приmел всей своей xизньm, – что длx всеrо на свете есть
времx? 3начит, так вот мyдрость и xвлxетсx, неxданно и неrаданно, коrда ты
просто xивеmь и меньmе всеrо ее оxидаеmь?)
Он стал дyмать о ]ерме, о серыx зарослxx терновника, о каменистой почве, о
кольце xолмов, о лиловыx rораx вдали, об оrромном спокойном пyстом синем небе,
о бyрой выxxенной траве, в которой, если приrлxдетьсx, моxно вдрyr yвидеть
xрко-зеленый лист тыквы и метелкy моркови.
A ведь вполне моxет слyчитьсx, что человекy, который плmет на комендантский
час и приxодит ночевать в +тот вонmчий yrол, коrда емy вздyмаетсx (K. он
представлxлсx маленьким сyтyлым старичком с бyтылкой в кармане, который все
времx бормочет что-то себе в бородy, полициx на такиx стариков не обращает
вниманиx), вполне моxет слyчитьсx, что емy надоело xить y морx и он заxочет
отдоxнyть rде-нибyдь на ]ерме, если только найдетсx кто-нибyдь, кто отведет еrо
тyда. Сеrоднx они моryт переночевать в одной постели, емy не раз приxодилось так
ночевать, а yтром, на рассвете, они пойдyт на окраинy искать броmеннym тачкy; и
если им повезет, yxе к десxти они бyдyт mаrать по mоссе, кyпxт по пyти семена и
дрyrие нyxные им вещи, но Стелленбос они обоrнyт, +то несчастливое место. H
коrда старик вылезет из тачки, потxнетсx, разминаxсь (событиx в еrо вообраxении
развивались все быстрее и быстрее), посмотрит тyда, rде коrда-то стоxл насос,
который взорвали солдаты, чтобы ничеrо от ]ермы не осталось, и растерxнно
спросит: «A rде xе мы возьмем водy?», он, Mиxа+л K., Bытащит из кармана
чайнym лоxкy, да, чайнym лоxкy и больmой моток бечевки. Он очистит от
обломков вxод в скваxинy, соrнет рyчкy лоxечки и сделает петлm, привxxет к ней
бечевкy и опyстит rлyбоко под землm, и коrда он потом достанет ее, в лоxке бyдет
вода; вот видиmь, скаxет он, здесь вполне моxно xить.
Hеревод H.Aрxанrельской, R.Xyковой, 1989

науку чтения, письма, счета, учился подметать полы, заправлять постель, мыть посуду, плести корзины, а также столярничать и работать в саду. В пятнадцать лет, успешно завершив курс обучения в приюте, он пополнил в качестве садовника категории 3(б) ряды муниципальной службы «Парки и сады Кейптауна». Тремя годами позже он оставил «Парки и сады» и после нескольких недель безработицы, которые он провел лежа на кровати и разглядывая свои руки, нанялся ночным дежурным в общественные уборные на Гринмаркет-сквер. В одну из пятниц, когда он поздно ночью возвращался домой, в метро на него напали двое неизвестных, избили его, забрали часы, деньги и ботинки и бросили на платформе – оглушенного, с ножевой раной на руке, с вывихнутым большим пальцем и двумя сломанными ребрами. После этого происшествия он ушел с ночной работы и вернулся в «Парки и сады», где со временем стал садовником первой категории. Губа делала свое дело – знакомых женщин у К. не было. Приятнее всего он чувствовал себя в одиночестве. Обе работы давали ему относительную уединенность, хотя в уборных его угнетал яркий неоновый свет, от которого белые кафельные плитки блестели еще ярче, и совсем не было тени. Он любил парки с высокими соснами, где вдоль аллей цветут неяркие лилии. Случалось, в субботу он не слышал выстрела, возвещающего полдень и окончание работы, и продолжал работать до вечера. В воскресенье он долго спал, а вечером навещал мать. Однажды поздним июньским утром, на тридцать первом году жизни, Михаэл К. получил известие. Он сгребал листья в парке Де Ваал. Известие, которое дошло к нему через третьи руки, было от матери: ее выписали из больницы, и она просит его прийти за ней. К. отнес в сарай грабли и поехал на автобусе в больницу Сомерсет, где и нашел мать на скамейке перед входом: она сидела и грелась на солнышке. Мать была полностью одета, только босиком – туфли стояли рядом со скамейкой. Увидев сына, она расплакалась, прикрывая рукой глаза, чтобы не заметили другие пациенты и посетители. Анна К. уже давно хворала: страшно распухали ноги и руки, потом начал пухнуть и живот. Когда ноги совсем отказали и замучила одышка, ее взяли в больницу. Пять дней Анна пролежала в коридоре среди избитых, с ножевыми и огнестрельными ранами мужчин, которые так стонали и кричали, что она совсем не могла спать, а сестры не обращали на нее никакого внимания, где уж им было возиться со старухой, когда вокруг так страшно умирали молодые мужчины. Сразу же по поступлении Анне дали кислород, а потом начали делать уколы и давали таблетки, чтобы согнать отеки. Судна было не допроситься – санитарки поблизости никогда не оказывалось. Халата Анне не выдали. Однажды, когда она, держась за стенку, брела к уборной, ее остановил старик в серой пижаме и, грязно выругавшись, расстегнул ширинку. Потребности тела превратились для Анны в источник мук. Сестрам она говорила, что принимает пилюли, но часто их обманывала. Два дня спустя одышка уменьшилась, зато ноги стали так сильно зудеть, что она подсовывала руки под себя, чтобы не чесаться. На третий день она начала проситься домой, но просила, наверное, не того, кого нужно. На шестой день по щекам ее покатились слезы – от радости, что она вырвалась из этого ада. Михаэл К. попросил у дежурной кресло-каталку, чтобы отвезти мать, но ему отказали. Взяв в одну руку сумочку и туфли, а другой рукой поддерживая мать, он провел ее пятьдесят шагов до автобусной остановки. Там стояла длинная очередь.

You're Reading a Free Preview

Download
scribd
/*********** DO NOT ALTER ANYTHING BELOW THIS LINE ! ************/ var s_code=s.t();if(s_code)document.write(s_code)//-->