титаны эпохи

Полвека развития
ракетнокосмического
машиностроения
в нашей стране
неразрывно
связаны с именем
Д. И. Козлова.

Памяти Дмитрия Ильича Козлова

Конструктор
«на вырост»

Козлов пришел в ракетную
технику, окончив ленинградский Военмех и четыре года повоевав.
Начинал обычным конструктором в
группе советских специалистов, направленных в Тюрингию для изучения
немецких ракет. Сначала трудился у
Глушко, восстанавливая документацию
ПГС ракеты А-4, но вскоре перешел
к Королеву.
Д. И. Козлов, приехав в 1958 году
на Волгу, пошел по классической
советской схеме роста кадров. Как
правило, молодого специалиста, который хорошо зарекомендовал себя в
головной структуре, на определенном
этапе служебной карьеры посылали на
периферию руководителем низового
подразделения. А потом возвращали
в головную организацию — на более

Человек-легенда
высокую должность. По такому же
пути подготовки руководящих кадров,
которым предстояло в последующие
десятилетия развивать ракетно-космическую технику и науку, пошел и
Сергей Павлович Королев.
Филиалов было три и было три ведущих конструктора, отданных «на
вырост» — В. П. Макеев, Д. И. Козлов,
М. Ф. Решетнев. Но Козлова Королев
выделяет. Поручает ему не только кон­
структорское сопровождение производства МБР Р-7 в Куйбышеве, но
и основательное изучение производ­
ственных возможностей всех пред-

28  

Май № 5(41)’2009

приятий Куйбышевского региона — с
тем, чтобы выбрать смежников уже
для серийного выпуска Р-7.
По признанию самого Дмитрия
Ильича, ехать в Куйбышев он не
хотел — ему нравилось работать в
Подлипках. Там же, в ОКБ-1, работала и его жена, Зоя Васильевна. Они
уже получили отдельную квартиру. В
Куйбышеве же московскому конструктору поначалу была выделена комната
в заводском семейном общежитии,
обычной коммуналке в заводском
районе Безымянка: длинный коридор с
множеством дверей, общая кухня…

Громадье задач
Вспоминая о начале общей работы,
ветераны «ЦСКБ-Прогресс» характеризуют Д. И. Козлова по-разному. Строгий, заботливый и деловой,
простой и доступный, стремящийся
вникнуть во все дела. Но никто ни
разу не сказал, что Дмитрий Ильич
Козлов подавлял своим авторитетом
или подчеркивал свои заслуги. И это
притом, что его работа в ОКБ-1 к моменту приезда в Куйбышев была отмечена орденом Ленина и Ленинской
премией.

титаны эпохи

Под руководством
Д. И. Козлова
было создано
и запущено около
900 космических
аппаратов разных
типов

За несколько лет работы в Куйбышеве
Дмитрий Ильич Козлов стал выдающимся организатором — в стране
такие были наперечет. С. П. Королев
поручает Козлову практически весь
спектр важнейших проблем и направлений, текущих и перспективных, над
которыми работает сам.
В 60-е годы на заводе «Прогресс»
идет производство серийной «семерки» — по ракете в неделю. Пуски
с параллельной последующей доводкой проводились еженедельно.
Одновременно проходили освоение
новой МБР Р-9, подготовка серийного выпуска глобальной ракеты ГР-1, создание первых спутников наблюдения, работа над ВИКом — пилотируемым
военно-исследовательским кораблем.
А еще в начале 60-х годов Советский Союз и США начали форсированную
подготовку к полету человека на Луну. Был определен срок начала летных
испытаний ракеты-носителя Н1 — 1965 год.

Еще в середине
70‑х годов прошлого
века Д. И. Козлов дал
вполне прагматичный,
экономически
обоснованный
ответ на вопрос:
зачем нам нужен
космос. Он считал,
что приоритетным
направлением должны
стать прикладные
программы,
которые базируются
в первую очередь
на группировках
автоматических
космических
аппаратов

Н1
Сроки создания новой сверхмощной
ракеты были сжатыми, средства — ограниченными, а объем и сложность
поставленной задачи — сопоставимыми разве только с программой
создания ядерного оружия. Королев
пошел на уникальный эксперимент:
новую советскую ракету было решено делать на территории одного совнархоза — Куйбышевского.
«Главнокомандующим» на куйбышевском лунном плацдарме Королев
назначает Козлова. На Волге делались
первые четыре ступени ракеты — блоки «А», «Б», «В» и «Г». К участию в
лунной программе были привлечены
практически все крупнейшие заводы
Куйбышева и области.
Д. И. Козлов фактически стал территориально-промышленным руководителем крупнейшей перспективной программы — лунной. Такое
единое руководство по объединению
усилий предприятий и организаций
Куйбышевской области стало особенно важно, после того как в 1965-м
были ликвидированы совнархозы и
заводы теперь подчинялись разным министерствам. Но ни
одно из 1200 предприятийсмежников не отказалось
тогда от работы по Н1!
К сожалению, советская
пилотируемая лунная программа
тогда окончилась «ничем». Слишком
серьезными оказались технические

Война Дмитрия Козлова
Уже 1 июля 1941
года Дмитрий Козлов
был отправлен вместе
с другими добровольцами
ликвидировать немецкий
десант. Его старший брат,
ротный политрук, погиб
в самом начале войны.
Потом война унесла
младшего брата. Мог ли он
остаться в тылу? Формально
да — у него была «бронь».
Уже в наше время на
вопрос «почему пошел
добровольцем?» Козлов
ответил: «иначе не мог».
Как и многие мальчишки
30-х, Козлов мечтал
стать военным моряком,
но из-за плохого зрения
в Военно-морское училище
им. Дзержинского его
не взяли. На корабль он
все-таки попал — когда
части Второй ударной
армии перебрасывали
в Ораниенбаум. Здесь
шли ожесточенные бои
за «ораниенбаумский
пятачок». Сколько доставала
артиллерия Кронштадта,
столько немцы захватить
не смогли. Враг обстреливал
и атаковал постоянно.
И постоянные бомбежки…
Потом была Кобона —
рыбацкая деревня на
берегу Ладожского озера,
где начиналась «Дорога
жизни». Тут тоже бомбили
по несколько раз на день.
Затем — линия
Маннергейма, Карельский
перешеек. В 1944-м Козлова
демобилизовали — вдобавок
к двум ранениям, он потерял
руку…

Май № 5(41)’2009  

29

титаны эпохи
проблемы, слишком оптимистическими первоначальные бюджетные
расчеты и слишком неубедительным
показалось руководству страны продолжение работ после успешной высадки на Луну в 1969-м наших соперников-американцев.

Интуиция конструктора

Время показало,
что именно
с самарскими
«Союзами»
связано развитие
мировой
пилотируемой
космонавтики

Накопленный во время программы Н-1
опыт помог впоследствии развернуть
на заводе в Куйбышеве производство
центрального блока ракеты, которая
впоследствии стала известна как
«Энергия». Впрочем, как с гордостью
рассказывал потом сам Козлов, с 1974
года — с момента принятия решения на создание «советского шаттла» — не
было ни одного заседания, ни одной коллегии Министерства общего машиностроения, где бы Дмитрий Ильич не выступал против «Энергии-Бурана».
«Обязательно говорил, что это путь в никуда: конкретного назначения пока
нет, а финансирование по всем остальным программам сокращают. Так оно
и получилось: деньги забрали, все у нас застопорилось», — вспоминал он
уже в наши дни. Надо, правда, сказать, что свою часть работы по созданию
космических аппаратов, специально рассчитанных на выведение «Бураном»,
ЦСКБ выполнило. Как всегда — с блеском.
У Дмитрия Ильича Козлова вообще была феноменальная техническая и
человеческая интуиция: это знали все — и руководители МОМа, и работники
ЦСКБ. Именно эта интуиция дважды спасла ракету-носитель «Союз» — и для
России, и для мировой космонавтики.
В конце 70-х годов предполагалось
начать на «Прогрессе» серийную сборку
РН «Зенит». Козлов решительно отказался. Он был уверен, что «семерка»
проработает еще как минимум четверть
века. В середине 80-х годов на фоне
«бурановской» эпопеи возник проект
передачи сборки «Союзов» в Ташкент.
И снова генеральный конструктор решительно выразил свое несогласие.
Время показало, что он был прав.
Уже не первое десятилетие с самар­
скими носителями семейства «Союз»
связано развитие, а иногда и само существование мировой пилотируемой
космонавтики.

Дмитрий
Козлов
отстоял
«семерку»
и не согласился
с передачей
сборки «Союзов»
в Ташкент

30  

Май № 5(41)’2009

«Мы работали,
просто работали»
В 1992 году Дмитрий Ильич стал почетным гражданином Самары. Теперь он
был открыт и для общения с журналистами. Но время для воспоминаний и размышлений тогда еще не наступило. В отрасли сложилась тяжелейшая ситуация.
«Космос нам не по карману», — таков
был один из лозунгов перестройки.
Было тогда Дмитрию Ильичу уже
80 лет. Казалось бы, ему, человеку, всю
жизнь работавшему в ВПК, угнаться за
молодыми реформаторами-рыночниками невозможно. Но нельзя было не
изумиться, насколько четко и глубоко
он владел новыми рыночными экономическими категориями. Вексель,
банковский кредит, проценты — этими
понятиями оперировал очень легко.
Никакого легковесного жонглирования
малопонятными словами, никаких попыток спрятаться за многоумной абракадаброй. Честные, смелые, продуманные и выстраданные слова блестящего
экономиста-практика — таковы были
его выступления конца 90-х.
Дмитрий Ильич Козлов успел за
свою долгую и счастливую жизнь многое. Но, к сожалению, не дождался
должной оценки того вклада, который
был сделан под его руководством не
только в отечественную и мировую
космонавтику, но и в устройство мира,
в котором мы сегодня живем. «Какие
легенды? — удивился он как-то в разговоре с журналистами. — Мы работали,
просто работали».
Эта работа Козлова, его товарищей и
учеников до сих пор позволяет российской космонавтике удерживать передовые рубежи в освоении космоса. 
Валентина Полетаева,
Сергей Андреев