СОЦИАЛЬНАЯ
МЫСЛЬ РОССИИ

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

БЕРДЯЕВ
СУБЪЕКТИВИЗМ
И ИНДИВИДУАЛИЗМ
В ОБЩЕСТВЕННОЙ
ФИЛОСОФИИ
Критический этюд о Н.К. Михайловском

Астрель
МОСКВА

УДК 1/14
ББК 87.3(2)6
Б48
Серия «СОЦИАЛЬНАЯ МЫСЛЬ РОССИИ» издается по решению
Ученого Совета социологического факультета М Г У им. М.В. Ломоносова
Редакционный совет:
В.И. Добренькое (председатель),
Г.В. Осипов (зам. председателя), В.В. Сапов (зам. председателя),
Ю.Н. Давыдов!, А.И. Кравченко, К.А. Радовицкий
Отв. секретарь серии - БЛ . Рубанов
Бердяев, Н.А.

Б48 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии.
Критический этюд о Н.К. Михайловском / Николай Александрович Бердяев; вступ. статья, сост. и комментарии В.В. Сапов. - М.:
Астрель, 2008 - 1008 с.
ISBN 978-5-271-14768-5 (Социальная мысль России)
ISBN 978-5-271-14767-8
В настоящий том входит первая книга Н.А. Бердяева «Субъективизм и
индивидуализм в общественной философии», впервые изданная в 1901 г. Книга
написана с позиций так называемого легального марксизма и посвящена
критическому анализу «субъективного метода» в социологии, разработанного
известным русским мыслителем й публицистом Н.К. Михайловского. Для Бердяева
эта книга стала важной вехой на пути «от марксизма к идеализму», на который
одновременно с ним или вслед за ним вступило большинство русских мыслителей,
которых сегодня принято называть представителями русской религиозной
философии. В книге затрагиваются проблема судеб капитализма в России, которая
в наше время столь же актуальна, как и сто лет назад.
В том вошли также статьи и рецензии, написанные Бердяевым в период с 1900
по 1908 г., рецензии, опубликованные им в журнале «Мир Божий», два его
перевода - книги JI. фон Штейна о Ф. Ницше и статьи В. Виндельбанда. В
Приложениях помещены все известные критические отклики на первую книгу
Бердяева и на некоторые его статьи.
Издание снабжено комментариями и указателем имен и цитируемой
литературы. Имеется библиография сочинений Н.А. Бердяева.
Адресовано широкому кругу читателей, всем, кто интересуется философией,
социологией, творческим наследием Н.А. Бердяева • борьбой между
народничеством и марксизмом в России в начале XX века.
У Д К 1/14
Б Б К 87.3(2)6
© В.В. Сапов, вступ. статья, составление,
комментарии, 2008
© ООО «Издательство Астрель», 2008
О МГУ им. М.В. Ломоносова,
социологический факультет, 2008

БЕРДЯЕВ НАЧИНАЕТСЯ
А.Л. Бем — выдающийся исследователь творчества Достоевского — в статье, посвященной генезису романа «Бедные люди», пишет:
«Начало литературной деятельности писателя представляет для исследователя особый интерес. Начинающему писателю приходится определить свое отношение к литературной традиции, наметить свой
путь среди имеющихся литературных вкусов и направлений... Очень
важно проследить именно первые шаги писателя, наметить колебания, которые проявились у него в поисках своего пути, выяснить, под
воздействием каких литературных традиций создавалось первое произведение»1.
Действительно, первое произведение играет в творческой судьбе
любого великого писателя исключительно важную роль, независимо
даже от того, чем заканчивается его литературный дебют: блистательным триумфом, как это было в случае с Достоевским, или позорным
провалом^ какой выпал на долю гоголевского «Ганца Кюхельгартена».
В известном смысле первое произведение великого писателя — это то
семя, из которого со временем произрастает могучее древо всего его
дальнейшего творчества, — именно поэтому оно и представляет для
исследователя особый интерес. Как правило, в первом произведении
писателя, в отличие от произведений зрелого периода, отчетливее, а
порой и откровеннее обозначены те полюса притяжения и отталкивания, те симпатии и антипатии автора, те его внутренние противоречия, которые и стимулируют все его дальнейшее творчество.
То же самое, mutatis mutandi, относится и к философу, особенно
если это философ «неакадемический», каким был Н.А. Бердяев. Правда, осложняющим моментом здесь является то, что «вопрос о первой
1
Бем А. Первые шаги Достоевского (Генезис романа «Бедные люди») // Slavia.
Casopis pro slovanskou filologii. Praze. 1933, г. XII, s. 1-2, c. 134.

4

В.В. Сапов

публикации Н.А. Бердяева в настоящее время остается открытым»1.
Как пишет он сам в одной из своих автобиографий, «печататься я
начал в 1898 г., сначала в журнале "Мир Божий" поместил несколько
рецензий на философские и социологические книги»2. В библиографии сочинений Бердяева, составленной Т.Ф. Клепининой, имеется
список этих рецензий, написанных с июля 1898 по декабрь 1905 г.3
Общее их число — 38 (на самом деле — 40); причем восемь из них
напечатаны анонимно в 1898-м, десять (и тоже анонимно) в 1899-м,
две в 1900-м за подписью «Б. К-ский», четыре за той же подписью
в 1901-м, остальные, подписанные не самым оригинальным псевдонимом «NN», были опубликованы в 1903 и 1905 гг. Едва ли могут быть
сомнения относительно того, что анонимность и псевдонимность первых рецензий Бердяева была вызвана отнюдь не соображениями цензуры. Напомню, что первый полицейский обыск у Бердяева был произведен в ночь на 12 марта 1898 г., затем последовал арест (для него
уже второй, первый раз он был арестован на несколько дней за участие в студенческой демонстрации в Киеве), месячное пребывание в
тюрьме, освобождение под подписку о йевыезде из Киева, а через два
года, по окончании следствия, в марте 1900 г. — высыпка на три года
в Вологду4. Тем не менее, вся эта полицейско-политическая эпопея
хронологически почти совпадает с литературным дебютом Бердяева, —стало быть, не по цензурным соображениям он не подписывал или
подписывал псевдонимом свои первые рецензии в «Мире Божьем».
Бердяев, по-видимому, хотел войти в литературу не как автор коротких рецензий (которые сегодня,уместнее было бы назвать «рефератами»), а как автор самостоятельных статей и книг. Тем не менее,
исследователь творчества Бердяева не должен пройти мимо и этих
рецензий, не должен полностью их игнорировать. Дело в том, что для
начинающего ученого писание «рефератов» —необходимый и полезный этап творческой жизни; шдое этим занятием не пренебрегают и солидные ученые, готовящиеся к написанию очередной монографии и собирающие необходим^ ДВЯ нее материал. Реферирование, особенно если оно носит целевой характер и осуществляется по
определенному плану, можно рассматривать как стадию «аккумуляции» будущих идей, как своеобразное наращивание «интеллектуальных мышц»; если же за эту работу еще и платят какие-то деньги, — то
1

Вадимов А.В. Комментарии // Бердяев Н А. Самопознание (Опыт философской автобиографии). М„ 1991, с. 417.
2
Наст, издание, с. 299.
3
Bibliographie des oeuvres de Nicolas Berdiaev. Etable par T. Klepinine. Paris,
1978, p. 104-106.
4
См.: Дмитриева H.K., Моисеева А.П. Философ свободного духа (Николай
Бердяев: жизнь и творчество). М., 1993, с. 12-19.

Бердяев нанимается

5

и совсем хорошо. А «острое безденежье» было постоянным спутником Бердяева в течение чуть ли не всей его жизни1.
В задачу настоящей статьи не входит анализ и обзор всех анонимно-псевдонимных рецензий Бердяева, написанных в 1898-1905 гг. Нас
здесь интересуют главным образом те рецензии, которые непосредственно предшествовали первой его статье и которые поэтому хотя
бы гипотетически можно рассматривать в качестве ее подготовительной стадии. Тематика этих восемнадцати рецензий выглядит так (названия иностранных книг даются на русском языке и без библиографического описания):
— больше всего рефератов (шесть) приходится на долю книг по
истории философии, этики и культуры (Ремке. История философии; Виндельбанд. История древней философии; Фр. Иодль.
История этики; П. Кампфмейер. Очерки по истории немецкой
культуры; Б.Н. Чичерин. Политические мыслители древнего и
нового мира. Вып. I и II; Ланге. История материализма и критика его значения в настоящее время3);
— второе место занимают рефераты книг, посвященных отдельным философам: Спинозе (С.Г. Ковнер. Спиноза, его жизнь и
сочинения; Болин. Спиноза), Канту (Кроненберг. Философия
Канта и ее значение в истории развития мысли; Паульсен. Кант,
его жизнь и учение), Шопенгауэру (Рибо. Философия Шопенгауэра) и Леонардо да Винчи (Г. Сэайль. Леонардо да Винчи как
художник и ученый);
— затем идут рефераты произведений признанных классиков философии: Платона (первый том «Творений» в переводе B.C. Соловьева), Дж. Ст. Милля («Система логики») и Р. Авенариуса
(«Философия как мышление о мире сообразно принципу наименьшей меры сил»3);
— и, наконец, замыкают этот ряд книги, которые, на первый
взгляд, кажутся случайными в списке, но которые на самом деле,'
как будет видно из дальнейшего, вполне органично в него вписываются: Тиченер. Очерки психологии; Дух и материя (против материализма); Дарвинизм и теория познания.
1

См.: ГерцыкЕ. Воспоминания. М., 1996, с. 155. При этом Е.К. Герцык отмечает, что несмотря на «всегда острое безденежье» Бердяева, «убогость обстановки не заслоняла врожденной ему барственности».
2
В библиографии Т.Ф. Клепининой этот Ланге по какому-то недоразумению наделен инициалами Н.И.; на самом деле это «наш» Ланге, то есть Фридрих Альберт, которому и посвящена первая статья Бердяева.
В русском переводе книга Р. Авенариуса вышла под названием «Философия как мышление о мире согласно принципу наименьшей меры сил» (М„ 1913).

6

В.В. Сапов

Целенаправленность реферирования Бердяева — в свете его ближайшего научного творчества — не вызывает ни малейшего сомнения. Прежде чем заняться самостоятельным творчеством, он, безусловно, стремился «в просвещении стать с веком наравне», и в этом
отношении первостепенное значение приобретают не столько те книги по истории философии, которые отнесены нами к первой рубрике, как те, что составляют рубрику последнюю, и выбор которых, на
первый взгляд, производит впечатление случайного. Именно на рубеже веков и в самом начале XX в. проблема «психологизма» в философии и социологии обрела особое значение, и будущему автору статьи о Ланге необходимо было выработать собственное представление о соотношении теории и психологии познания.
Тем, кто хорошо знаком с творчеством «позднего» Бердяева, выбор им в качестве «главного героя» своей первой статьи немецкого
неокантианца Фридриха Альберта Ланге (1828-1875), философа ныне
почти забытого, на первый взгляд может показаться странным. Приписать его исключительно влиянию П.Б. Струве1 — в то время действительно очень заметному, — означало бы, по сути дела, ответить
вопросом на вопрос: чем в таком случае объясняется выбор самого
Струве? Правильнее будет искать ответ не в психологических склонностях Бердяева или Струве и не в том влиянии, которое последний,
будучи старше по возрасту и опытнее в плане литературном, оказывал на первого, а в «ситуации самого времени», которая объективно
способствовала повышенному интересу мыслящего российского общества к философскому творчеству Ланге.
Здесь уместно отметить, что «История материализма» Ланге в свое
время была самой читаемой книгой по философии как в Германии,
так и в России. Три русских издания: два в переводе Н.Н. Страхова и
одно под редакцией B.C. Соловьева, — факт сам по себе говорящий о
многом. Более того, Соловьев обещал даже написать «примечания к
обоим томам», в которых он намеревался «оговорить и выяснить те
пункты, в которых... существенно несогласен с автором "Истории
материализма"». И лишь болезйь глаз, вынудившая его «отказаться
на неопределенное время от всяких письменных и книжных занятий»,
помешала исполнить ему это намерение2.
Сказать вполне определенно, чем именно Ланге привлек к себе
внимание начинающего автора, не представляется возможным. Наверное, помимо чисто научных интересов Бердяев руководствовался
и более практичными соображениями: желанием заявить о себе как
1

Подробнее см.: Колеров МЛ. Н.А. Бердяев в начале пути (Письма к П.Б. и
Н.А. Струве) // Лица: Биографический альманах. 3. М.-СПб., 1993, с. 119-154.
2
См.: Соловьев B.C. Собрание сочинений. 2-е изд. СПб., б/г, т. 9, с. 374.

Бердяев нанимается

7

об оригинальном и самостоятельно мыслящем философе-марксисте
уже первой своей статьей. И эта последняя цель была им успешно
достигнута. Первоначально статья была опубликована по-немецки в
журнале «Neue Zeit», органе германской социал-демократии, в 1899 г.
под несколько иным, чем русский ее вариант, названием: «Ф.А. Ланге
и критическая философия в ее отношении к социализму». «По поводу этой статьи, — вспоминал Бердяев уже на склоне лет, — у меня
возникла переписка с Каутским [редактором "Neue Zeit"]. Он очень
приветствовал мою статью и писал мне, что возлагает большие надежды на русских марксистов для дальнейшего теоретического развития
марксизма»1. Конечно, для начинающего, в то время 25-летнего автора, похвала «самого» Каутского значила очень многое. Однако, чтобы
еще раз не возвращаться к этой теме, отметим, что высокие надежды
Каутского Бердяев не оправдал, как не оправдал их и другой, начинающий в то время марксист — С.Н. Булгаков. «Русские марксисты, —
пишет Бердяев, — изначально почувствовали, что я человек не ортодоксальный, не вполне их человек»2.
Чем, все-таки, Ланге вызвал интерес Бердяева? Внимательный читатель первой статьи Бердяева заметит, что за всей ее кажущейся
объективностью и научностью скрывается сугубо личностная заинтересованность и тайная симпатия. Отметим лишь некоторые «пункты».
«Литературный талант», «необыкновенная многосторонность»,
«чуткость к жгучим вопросам своего времени» и «горячее сочувствие
к демократическим стремлениям» — это во-первых. Во-вторых, за
всем этим скрывается некое тайное «избирательное сродство», которое можно охарактеризовать словами самого Бердяева о Ланге: «поэт
в душе». Может быть, Ланге в грядущем тысячелетии и будет забыт
как автбр «второстепенный» и преходящий, но его слова о том, что
философия — это «поэзия понятий», безусловно переживут века.
Наконец и в-третьих: Ланге, по словам Бердяева, поднимает целый ряд самых жгучих вопросов современности, но не дает на них
«положительных ответов», — стало быть, для него это «будильник
мысли», не дающий впасть в «догматическую дремоту», что уже само
по себе является большим достоинством (в философии — большая
честь быть Сократом, чем Аристотелем).
Итоги бердяевского анализа философии Ланге можно сформулировать с помощью трех «не»: будущее, по мнению Бердяева, не принадлежит 1) ни субъективному идеализму Беркли, ни абсолютному
идеализму Гегеля; 2) ни агностицизму, ни даже неокантианству «на1
Бердяев НА. Самопознание (Опыт философской автобиографии). М., 1991,
с. 122.
2
Там же.

8

В.В. Сапов

ших дней»; 3) не принадлежит оно также и «диалектическому материализму».
В чем же положительный итог работы — то есть те «да», к которым в результате своего анализа пришел молодой Бердяев? В свете
его последующей эволюции («от марксизма к идеализму», если воспользоваться классической формулой С.Н. Булгакова) можно отметить, по крайней мере, тоже три пункта.
Во-первых, именно в этой первой статье Бердяев сформулировал
свое представление о философии будущего как «сверх-науке», или «ненауке», как напишет он впоследствии в своей монографии «Смысл
творчества». Это, на первый взгляд, эпатирующее утверждение немало крови попортило историкам философии и исследователям творчества Бердяева. «Философия — не наука!» Эта дерзкая фраза была
произнесена и написана в то время, когда критерий «научности» сделался чуть ли не «видом на местожительство», своего рода академическим «шиболетом», незнание или непризнание которого автоматически выводило незнающего (и тем более не признающего), по
крайней мере, «за скобки» «настоящей» науки. XX век показал, однако, что Бердяев в этом пункте не так уж не прав. Не вдаваясь в тонкие
детали вопроса о природе философского и научного знания, скажем
так: наука—открывает, а философия созидает или творит. Даже при
минимуме «социологического воображения» нетрудно предположить,
что если бы Колумб и умер во младенчестве, Америка была бы рано
или поздно, но все-таки открыта. И если бы не Ньютон, то кто-то
другой, и тоже рано или поздно, открыл бы закон всемирного тяготения. По той простой причине, что и Америка, и такое явление, как
тяготение, существовали за тысячи, миллионы лет до того, как их открыли. Аналогично рассуждая, можно дочти с полной уверенностью
утверждать, что ни музыка Моцарта, ни поэзия Пушкина не были бы
возможны без их создателей. Что карается философии, то на вопрос,
как возможна (и возможна ли вообще) философия Канта или Платона без Канта и Платона, нельзя ответить однозначно ни в положительном, ни в отрицательном смысле. Во всяком случае каждый, кто
глубоко продумал этот вопрос и даже так или иначе решил его для
себя, понимает, что здесь открывается «проблемное поле», и наряду с
его точкой зрения возможна другая, несколько иная или даже прямо
противоположная.
Что касается Бердяева, то именно понимание им философии как
не- или сверх-науки уберегло его от догматического марксизма, а стало быть, и от марксизма вообще, апофеозом которого можно считать слова «Ильича», выбитые в камне на памятнике Марксу, до сих

Бердяев нанимается

9

пор «украшающем» (и устрашающем? — с учетом самой его позы)
Москву: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».
Во-вторых, чрезвычайно важной и по тем временам актуальной
представляется нам мысль Бердяева о том, что «связь философии с
социальной средой» опосредована «специфической психологией».
Это означает, что философ отныне находится в иных условиях духовного производства, весьма отличных от тех, в каких находился
философ «классической эпохи». И хотя на последних страницах статьи Бердяев с оптимизмом пишет о том, что «призывая к философскому творчеству, мы имеем в виду выразить настроение известной
группы людей», о творческом синтезе философии, о монизме и материализме, он очень скоро (уже через два года) осознает себя «феодалом, сидящим в своем замке и отстреливающимся». Такой тип философствования спустя два десятилетия получит в Европе название
«экзистенциализма», и Бердяев, к тому времени уже всемирно известный мыслитель и публицист, будет причислен к числу его самых
ранних представителей или предшественников.
И, наконец, в-третьих, Бердяеву явно импонирует то нежно-ностальгическое отношение к религии, которое свойственно Ланге; в
значительной степени оно присуще и ему самому. Опосредующим
звеном между философией и религией оказывается поэзия: философия — это поэзия понятий, а религия — поэзия чувств. Для марксиста, даже «критического», одного этого уже достаточно для «отлучения».
Вполне очевидно, однако, что бердяевские «не» звучат убедительнее, чем его «да». Но на то и первая статья, чтобы больше ставить
вопросов, чем давать ответов. Дальнейшая эволюция Бердяева будет
направлена на решение тех проблем, которые в статье о Ланге лишь
слегка намечены.
И последнее. Первая статья Н.А. Бердяева была напечатана в
седьмом, июльском номере журнала «Мир Божий» за 1900 г. А в последний день июля в имении Трубецких Узком умер Владимир Сергеевич Соловьев. Смерть одного великого русского философа символически совпала с литературным дебютом другого. И это еще одно
свидетельство в пользу того, что не порывается связь времен — никогда.
В.В. Сапов

СУБЪЕКТИВИЗМ
И ИНДИВИДУАЛИЗМ
В ОБЩЕСТВЕННОЙ
ФИЛОСОФИИ
Критический этюд
о Н.К. Михайловском

Hadauie

О . Л . Поповой»

Николай БЕРДЯЕВЕ.

СУБЪЕКТИВИЗМ
и

ИНДИВИДУАЛИЗМЪ
ВЪ ОБЩЕСТВЕННОЙ ФИЛ0С0Ф1Н.
КРИТИЧЕСК1Й э т ю д ъ
о

Н . К. М и х а й л о в с к о м ъ .
Съ

ПРЕДЕОЮЫЕМЪ ПЕТРА СТРУВЕ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Эшпрячсская типограф1я, Литовская улица, х. # 5 7 .

1901.

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕТРА СТРУВЕ
Nur allein der Mensch
Vermag das Unmogliche.
Er unterscheidet,
Wahlet und richtet:
Er kann dem Augenblick
Dauer verleihen.
Goethe1'

С чувством большого удовлетворения я прочел предлагаемую читателям книгу Н.А. Бердяева. Прежде всего, она знаменует собой в
нашем направлении умственную жизнь и критическое движение, противополагающиеся духовной смерти и догматическому застою. Но у
автора ценна не одна только критическая мысль: у него с критической мыслью стройно сочетается и душевный подъем, рождающий
веру и энтузиазм. В силу этого счастливого сочетания критика не осуждена на практическое бесплодие, не сверлит душу и не разрушает ее
энергии, а порыв веры и энтузиазма не слепит умственного взора.
В предлагаемой книге — то практическое направление, появление
которого в России относится к 90-м годам, составляя самый крупный
факт в умственно-общественной жизни этого десятилетия, совершенно открыто и решительно делает поворот к философскому идеализму и вступает, таким образом, в союз с духовными силами, которые
до сих пор лишь по историческому недоразумению считались ему
враждебными. Этот поворот обозначился довольно давно, но в книге
Н.А. Бердяева он впервые получает более или менее законченное и
сосредоточенное выражение. Каковы бы ни были недостатки этого и
других предшествовавших и последующих трудов в том же духе, их

Петр Струве

историческое значение несомненно для того, кто верит в зиждущую
силу философского идеализма и ценит союз с ним.
Я знаю, что найдутся лица, которые скажут, что утверждаемый
мною и подчеркиваемый союз не представляет ничего нового, что он
уже осуществлен благодаря усвоению марксизмом идей Гегеля и, в
частности, его диалектики. Здесь перед нами недоразумение, упорно
продолжающее жить в головах многих друзей и врагов нашего направления, одна из тех традиционных Gedankenlosigkeiten2*, которые
по наследству переходят от одних умов к другим, не имея за собою
ничего, кроме давности. В гегелевской философии, несомненно, был
огромный запас идеализма, но в том, что у Гегеля под именем диалектики взяли Маркс и Энгельс, не было ни капли идеализма—поэтому совершенно правильно название диалектического материализма для
их философского миросозерцания. Если угодно, в нем можно видеть и
спинозизм; несомненно, что всякий метафизический материализм должен напоминать спинозизм, у которого с материализмом обще монистическое и механическое истолкование мирового целого. Но спинозизм не есть вовсе идеализм, хотя исторически он явился одной из
исходных точек для идеалистических построений Шеллинга и Гегеля.
Маркс и Энгельс были в философском отношении настоящими
материалистами. Как все материалисты, они постоянно колебались
между метафизикой и позитивизмом, возводя данные положительной науки в метафизические принципы и вводя эти принципы вновь
в положительное исследование, или, точнее, толкуя в их смысле результаты последнего. Так, эмпирическая эволюция превращалась у
них на высших ступенях из отвлечений в метафизическую диалектику, чтобы затем снова войти в положительное исследование, как принцип истолкования эмпирических данных. Но так как метафизические
элементы как материализма, так и диалектики крайне скудны, то,позитивное содержание, даваемое научным исследованием, всегда подавляет их у Маркса. Метафизическая рамка непропорционально узка
сравнительно с заключенным в нее широким позитивным содержанием. Г. Михайловский уже давно справедливо заметил, что гегельянская
диалектика есть только «тяжелая, ненужная и неуклюжая крышка» на
научном творении Маркса3*. Еще любопытнее и ценнее суждение одного настоящего философа, едва ли не самого последовательного и
глубокого из всех немецких критических позитивистов. Эрнст JIaac,
указывая в 1879 году на мало известное в то время полемическое сочинение Энгельса против Дюринга4*, как на удачное опровержение
онтологического априоризма последнего, писал: «В настоящее время
такие смены категорий в гегелевском роде, как, например, превращение в свою противоположность, переход количества в качество (или

Предисловие

1 5

наоборот), отрицание отрицания вряд ли применяются иначе, чем в
качестве удобных и легко запоминаемых обозначений действительно или мнимо закономерных естественных или исторических процессов».
Имея в виду опять-таки Энгельса и указывая, как Гегель вытравил
из идеалистической метафизики резкое платоновское и кантовское
противоположение чувственности как пассивного элемента, и разума как элемента активного, JIaac прибавляет: «Не случайно поэтому,
что со времени появления работ Дарвина некоторым гегельянцам
стало совершенно легко постепенно довести принципы их учителя
до полного сходства с новой эволюционной теорией»1.
Для Лааса, как позитивиста к outrance5*, самым привлекательным
в Энгельсовой критике Дюринга являлось полное подчинение гегельянства, из которого «исходило духовное развитие самого критика»
(т. е. Энгельса)—эмпиризму или позитивизму, иными словами, полное поглощение последним идеалистических и метафизических мотивов2. В самом деле, в марксизме диалектический материализм в
смысле философского учения, а не простого обозначения некоторых
социологических обобщений есть довольно убогая метафизическая
надстройка над превосходным для своего времени позитивно-научным зданием. В этой философской надстройке нет совершенно никаких идеалистических элементов, и потому тем, кто захочет с положительно-научным и с практически-политическим содержанием
учения Маркса сочетать философский идеализм, с этой надстройкой нечего делать, в ней нечего искать. Она вся целиком должна
пойти на слом, чтобы уступить место другому «венцу». Самое же
здание должно быть совокупными усилиями отчасти перестроено и
обновлено, отчасти послужить лишь хорошим строительным материалом для новых сооружений.
Вольтман в своей книге «Der historische Materialismus»3 делает совершенно несостоятельную попытку доказать, что Маркс является в
философском отношении истинным продолжателем немецкой идеалистической философии и в частности ее основоположника — Канта. Впрочем, настоящих доказательств этого изумительного тезиса,
провозглашаемого в предисловии (с. V-VI), Вольтман не приводит,
заменяя их компилятивным и неинтересным изложением идей Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля, за которым следует такое же изложение
Фейербаха и Маркса и собственные крайне путанные рассуждения.
1
Ernst Laos. Idealismus und Positivismus. Eine kritische Auseinandersetzung.
Erster, allgemeiner und grundlegender Theil. Berlin, 1879, S. 164-165.
| Ibid., S. 147.
Dusseldorf, 1900. Только что вышел русский перевод.

1 6

Петр

Струве

Критический марксизм, несомненно, компрометируется такими некритическими трудами и заявлениями. Для Вольтмана характерно, что
он в совершенно непереваренном виде извергает перед своими читателями исторического Канта со всеми его противоречиями и со всей
его схоластической систематикой и затем этого Канта чисто механически связывает с Марксом. Неокантианская литература Вольтману,
по-видимому, совершенно незнакома. Иначе он счел бы, по крайней
мере, нужным посчитаться с той критикой кантовской концепции
«вещи в себе», с которой неокантианство в лице Либмана («Kant und
die Epigonen») выступило еще в 1865 году4*. Между тем Вольтман считает «вещь в себе» верхом Кантовой мудрости. К Канту он относится
даже менее критически, чем к Марксу. Намерения Вольтмана внести
идеалистическую струю в марксизм заслуживают полного признания,
но выполнение этих намерений — очень слабое. Сам Вольтман из
реалистических тенденций Канта выводит чисто материалистическую
метафизику, ничем не отличающуюся от вульгарного материализма
(с. 300 и сл.), но затем всецело принимает и Кантову этическую метафизику, т. е. учение об интеллигибельном характере (с. 311 и сл.).
Некритичность Вольтмана с поразительной ясностью обнаруживается в рассуждениях об учении, рассматривающем познание как отражение в зеркале (Theorie des Spiegelbildes7*, с. 285 и сл.). Эту теорию
Маркс и Энгельс действительно разделяли и неоднократно выражали
в самой наивной форме, Кант же своей критикой упразднил (ср.: Виндельбанд. «Praeludien»8*, Freiburg, 1884, с. 125 и сл.). Указываемые рассуждения Вольтмана кульминируют в поистине чудовищном тезисе:
«Da Bewusstsein ist demnach thatsachlich ein Spiegelbild des Gehirns, das
ganzen Organismus und der Aussenwelt, je nach der Stufe der Umsetzung
das Materiellen ins Ideelle» (с. 294)1.
В противоположность этому синкретическому сочетанию несоединимых идей мы считаем нужным решительно заявить, что в метафизическом и вообще философском отношении нет более резкой
противоположности, чем Маркс и Кант, или вообще идеалистическая
философия, продолжающая и развивающая традиции Платона. Тот,
кто открыто становится на сторону идеализма, должен также открыто порвать с метафизикой Маркса. С точки зрения теории познания
и метафизики нет никакого различия между материализмом Маркса
и так называемым вульгарным материализмом (Молешотта, Бюхнера и др.), который Энгельс и ортодоксальные марксисты не имели
1

«Сознание, таким образом, фактически есть отражение мозгом всего организма и внешнего мира, отражение, различное на различных ступенях превращения материального в идеальное». Это чистейший и грубейший материализм.

Предисловие

1 7

никакого права третировать свысока. Социологическая же доктрина
Маркса так же мало по существу связана с философским материализмом, как современная физиология и психофизика. Из этого взгляда
на философское содержание марксизма вытекает, что жизнеспособны в нем только позитивно-научные элементы, которые, как таковые, нуждаются лишь в гносеологической проверке своих исходных
точек и в специально-научной критике своих приложений, метафизическая же часть марксизма должна разделить судьбу диалектики и
материализма, оказавшихся одинаково несостоятельными пред судом
философской критики 1 . И исторически — мировоззрение Маркса
вызрело из оппозиции всякой идеалистической философии, в частности и гегелевскому панлогизму 2 . С идеалистической философией
у марксизма обще лишь стремление к широкому синтетическому
построению мирового целого, т. е. обща лишь голая форма целостного миросозерцания. И то эта формальная связь сознательно устанавливается лишь во второй период литературной деятельности
Маркса, когда его материализм становится диалектическим, когда
происходит синтез материалистической метафизики и диалектической логики.
Важный шаг в деле критической перестройки марксизма на основе идеалистической философии делает книга Бердяева. Его критика,
обращенная против г. Михайловского, направляется против ограниченности всякого позитивизма вообще; а мы уже сказали, что если
отбросить скудную диалектику и еще более скудный материализм, то
и ортодоксальная форма марксизма представится нам в образе чистого позитивизма. Под позитивизмом я разумею не учение Конта
(влияние которого, кстати сказать, было гораздо значительнее действительной ценности его трудов, хотя третировать его в качестве
философского ничтожества и смешно, и несправедливо), а возведенный в философскую систему и обоснованный на теории познания
' Несостоятельность материализма в настоящее время не требует никаких
новых доказательств. Она стала философским общим местом. Но диалектика
нередко еще пользуется почтительным признанием в силу своего исторического родства с все более и более подчиняющим себе философскую мысль идеализмом. Ввиду этого не мешает заметить, что мы считаем диалектику Гегеля
окончательно отвергнутой в превосходных работах А. Тренделенбурга (Logische
Untersuchungen. 3-te Auflage. Leipzig, 1879; есть русский перевод: Москва, 18689*)
и Э. ф[он] Гартмана (Ueber die dialektische Methode. Berlin, 1869).
2
Мне кажется, я доказал в своих статьях «Studien und Bemerkungen zur
Entwicklungsgeschichte des wissenschaftlichen Sozialismus» (Neue Zeit, XV, 2), что
гегелевская диалектика не составляет исконного достояния учения Маркса, и что
в 40-х годах он относился к ней отрицательно. Возражения профессора Масаржика (Masaryk) в его книге «Die philosophischen und soziologischen Grundlagen des
Marxismus» (только что вышел русский перевод этой книги) меня не убедили.

1 8

Петр

Струве

эмпиризм, главными представителями которого в истории философской мысли являются — если не считать мифического Протагора —
Юм, Милль и Лаас.
Соглашаясь с о б щ и м направлением мысли автора, я отнюдь не
могу подписаться под всеми его воззрениями, выраженными в предлагаемой книге. Дальнейшее мое изложение будет посвящено выяснению той точки зрения, с которой я рассматриваю капитальные
вопросы теории познания и этики, затрагиваемые и освещаемые
Бердяевым в его книге. Своих разногласий с ним по чисто социологическим вопросам (напр[имер], по вопросу о населении, в котором я в
общем продолжаю держаться своих прежних взглядов) я не буду поднимать в настоящем предисловии.
С этого места я рекомендую читателям оставить мое предисловие
и приняться за книгу Бердяева, чтобы вернуться к моим мыслям уже
после прочтения ее.

I
Бердяев совершенно прав, видя философскую несостоятельность
«субъективного метода» в грубом смешении индивидуального (психологического) сознания с сознанием трансцендентальным, или всеобщим. Эта мысль была намечена мною в «Критических заметках»
(с. 35), и я не только не стану возражать против нее, а, наоборот, намерен указать на слишком узкое понимание объективизма в познании у самого Бердяева.
Критика его, в основе которой лежит признание психологического субъективизма, субъективизма индивидуальных показаний опыта, не говорит, каким образом из этих субъективных индивидуальных показаний вырабатывается и может и должен вырабатываться
общеобязательный опыт. Я имею в виду не историческую выработку,
а логическую возможность образования общеобязательного опыта.
Объективизм формальный, объективизм логических (в широком
смысле) норм недостаточен для общеобязательного опыта или для
общепризнанной истины; необходимо в самих содержаниях сознания, в психических переживаниях признать наличность объективного и общеобязательного элемента. Словом, рядом с объективизмом
формальным или логическим я утверждаю объективизм материальный, который можно было бы назвать психологическим, если бы это
слово не было уже использовано для обозначения точки зрения специальной науки, а именно психологии. Объективизм формальный или
логический, как бы широко он ни понимался, не спасает нас, в сущ-

его же «Grundriss der Erkenntnisstheorie und Logik». а об их принудительном присутствии во всяком сознании: объективный (= общеобязательный) закон тождества осуществляется на объективном (= общеобязательном) материале переживаний. ибо при объективном познании дело идет прежде всего не о тождестве содержаний сознания индивидуального эмпирического субъекта. 1894. в сущности. Кроме его «Erkenntnisstheorethische Logik» см. Виндельбанда. упорядочивающими первичный хаотический материал наших душевных переживаний и превращающих их в «опыт». Переживания (или состояния сознания) заключают в себе — вместе с объективным — и субъективные элементы: этим они отличаются от абсолютно объективных законов логики. их «связывающие». принудительно присутствующий в каждом эмпирическом сознании. так и в дедуктивном ходе их рассуждений лежит признание аксиом. Бердяев разделяет ту формалистическую или трансцендентальную точку зрения. эстетически самое законченное выражение этот формализм в теории познания получил в трудах В. как Кант. обусловливающее и обосновывающее все особые функции. т. утверждено как истина. Закон тождества А-А совершенно недостаточен для объективного познания. Задача теоретической философии. — пишет он. формальные и материальные моменты объективного мира различимы только в абстракции 1 . — как в индуктивном. «сознание вообще» объемлет собой не только так называемые формальные моменты мышления. «родовое» сознание. смысл которых состоит в том. как и категории познания. . Быть может. от солипсизма *. но у нас речь ведь и идет о теории познания) полного индивидуального произвола в познании. «В основе всякой познавательной деятельности отдельных наук. значение имеют 1 Здесь я опираюсь на Шуппе. наиболее ясное и. е. «Нормальное». Этот объективный м и р родового сознания составляет необходимый момент. логики состоит именно в том. как объективный мир со всеми его «формальными» и «реальными» определениями. Но такое же аксиоматическое. Этот взгляд ведет свое начало от Канта. не подчеркивал недостаточности формального критерия истины. даже не на чем проявиться законам логики. или от возможности (конечно.1 Предисловие у 10 ности. чтобы построить систему этих аксиом и развить отношения их к познавательной деятельности. хотя в то же время никто с такой силой. бесспорно. с которой общеобязательность познания гарантируется исключительно формами мышления и формальными (априорными) принципами его. С этой точки зрения «вещи» и «отношения» так же объективны. Оно есть не что иное. Berlin. без этого материала. что лишь при помощи их что-либо о фактах и из фактов может быть доказано. теоретической.

они поэтому все одинаково законны: они все.. отражающая на себя все черты насильственной систематики кантовской философии. Они принадлежат к эмпирической действительности и. как факта. как все прочее. которыми они характеризуются. мотивы воли и действия. хотя они вовсе не проявляются фактически или не получают всеобщего фактического обнаружения» (1. Но не все действительные или данные содержания истинны. происходящие в индивидах или в обществе. как истинное.2 0 Петр Струве в этической области всеобщие цели. они все одинаково суть налицо. к которым они относятся и которые так же. Теория познания имеет перед собой прежде всего переживания или содержания сознания. Ибо без последних они не появлялись бы. и на основании которых оценивается каждая особая целевая деятельность. Pointe12* этой точки зрения — противопоставление психического содержания (суждения). восприятия. равно как суждения. С этой точки зрения. не всем им может быть приписано качество объективного бытия или общеобязательности. имеют достаточные причины своего существования и законы своего возникновения и движения: они подчинены этим законам так же. S. сочетания представлений вместе с той уверенностью. Эта точка зрения телеологического критицизма. в эстетической области — всеобщие правила воздействия на чувства. признание которых требуется от каждого. статья: Kritische oder genetische Methode?. S. т. как добрые или злые. е. которые они возбуждают. 255)11*. как бы они ни появлялись. как эмпирический факт индивидуального или всеобщего человеческого духа. Как же познается данное содержание. Как эмпирические факты. с которой они объявляются истинными или ложными. — все это есть. раз они появляются. объясняемые психологией и теорией развития. как те объекты. стало быть. 35-36)13*. И все-таки — таков фундаментальный факт философии — при всей этой естественной необходимости всех без исключения суждений и их объектов мы непоколебимо убеждены. суть закономерно необходимые продукты психической жизни. Каждое содержание есть данное и как данное действительно. объективно сущее или общеобязательное? Истинность содержаний сознания . Ощущения и представления вместе с чувствами удовольствия и неудовольствия. и как истины. подлежат одной и той же закономерности естественной необходимости. естественный продукт данных условий и законов. а также чувства. в силу которых восприятия являются прекрасными или безобразными. е. которые имеют абсолютное значение. фактического бытия и общеобязательности. «Все суждения. представляется нам кардинально ошибочной. которыми может быть обоснована сообщимость всем определенных чувств» (Praeludien. как эмпирические факты. имеют достаточные причины. что есть суждения.

всего яснее выраженное у кантианцев. От него не вполне свободна даже имманентная философия с Шуппе во главе.Предисловие 2 1 есть фактическое их качество. 1897. поскольку и она нравственность строит. на «родовом» сознании. В нем выразилась. Такое объединение не только законно. классическим выразителем которого является Виндельбанд2. указал. с другой. однако. S. но даже превратному и вредному. оно глубоко проникло в ряды позитивистов. S. Stuttgart. что в основе истинных или общеобязательных содержаний сознания лежит восприятие: «was mit einer Wahrnehmung nach empirischen Gesetzen zusammenhangt. II ed. как мы покажем и разовьем ниже более подробно. Для области психической (внутреннего опыта) мы должны на место восприятий (в психологическом смысле) поставить представления. 328) хорошо показывает. по аналогии с познанием. как у Канта этика извращается подавляющим влиянием на его мышление гносеологических проблем. который называл истинное в этом смысле действительным. Kehrbach. 2 . устанавливающая противоестественный параллелизм (или аналогию) между познанием и нравственностью. о нормативной теории познания кантианцев можно сказать обратно. должного и прекрасного в одном понятии общеобязательного или нормы. 1 Kritik der reinen Vernunft. Глубокая ошибочность того нормативного формализма в теории познания. ist wirklich»1. — параллелизм. Его придерживается Вундт. в объединении истинного. но даже необходимо в метафизике. с одной стороны. Нормативное понимание теории познания. господствует в современной немецкой философской литературе. как мы только что намекнули. вроде Виндельбанда. связанного с такими содержаниями. нравственность подгоняющий под категории познания и тем извращающий действительную природу и познания. подчинив себе двух его важнейших представителей — Jlaaca и Геринга. насильственная систематика Канта. как восприятия в познании физического мира. сказывается. которые в этой области обладают такой же самостоятельною принудительностью. Метафизическое единство сущего и должного не устраняет их глубокого гносеологического различия. 31814*. познаваемое или признаваемое в силу естественного принуждения. но в теории познания оно насильственно приводит разнообразие разлагаемых в опыте непосредственных переживаний к мнимому формальному единству. Естественная принудительность свойственна. В этом сущность телеологического критицизма Виндельбанда. как теории познания. и нравственности 3 . не только восприятиям и представлениям. Это верно по отношению к познанию так называемого внешнего мира. но и логическим законам. теоретически не только бесплодному. процесс познания выражающий в этических определениях. Кант. что она извращается внесением в гносеологию этических понятий и принципов. 3 Паульсен в своей книге о Канте (Kant.

гл. ov или oucia20*. Оно обязательно. какое качество мы приписываем сущему: считаем ли мы его вещным (материальным) или же. стало быть. Понятие Gelten впервые с полным пониманием его специфического гносеологического смысла ввел Лотце. ovxcbq ov19* в противоположность действительности. Обязательность есть общий предикат норм познания. Насколько высоко я ставлю эту спиритуалистическую традицию в метафизике. 184) и. вечное. нечто общеобязательное. истолковав Канта с точки зрения этого построения. впрочем. объективизма содержаний. 25517*). Признание объективного характера лишь за формальным или логическим моментом в сознании есть неудачное перенесение платоно-кантовской традиции спиритуализма в область теории познания. идеалисты мы или реалисты в теории познания. форму кантианства. связавший это понятие с платоновским учением об идеях (см. Freiburg. его «Логику».2 0 Петр Струве Признание материального объективизма. мы неизбежно должны видеть. по моему мнению. пытался ввести неологизм «значимость»16*). Безразлично. и помимо логических законов. Это — идеальное бытие. Подставляя под обязательность долженствование. безусловно. есть безвременное. объективное. Кистяковскому. должна. и в этой обязательности и состоит их объективность. этики и эстетики. не бытие. где она. мы от обязательных норм по- . с неподражаемым литературным совершенством изложенную в классических «Прелюдиях». — в целостных переживаниях. духовным. создал особую. а обязательность (Geltung). на котором я настаиваю. где она в последнее время — с легкой руки Лотце и неокантианцев — завоевала себе господствующее положение. Учитель Кистяковского Виндельбанд всецело усвоил себе построение Лотце (см. Для обозначения этой объективности не бытия. S. который сам в своих сочинениях является искусным защитником этой точки зрения.А. Проблема философии есть обязательность аксиом (Praeludien. всегда окрашенных субъективно. Аксиомам или нормам присуще. совершенно не зависит от того. и духовным. наоборот. торжествовать. Указанием на фундаментальное значение этого построения Лотце для нормативной теории познания я обязан Б. 1884. учит Виндельбанд. S. его Beitrage zur Lehre vom negativen Urtheil в StraBburger Abhandlungen zur Philosophie. или же двойственным: и материальным. То. Ideenwelt18*). giltig). не переводимым на русский язык15* (Владимир Соловьев. настолько ошибочной я считаю ее в теории познания. не будучи естественно-необходимым. а идеальной (или формальной) обязательности немецкий язык обладает особым выражением Gelten (Geltung. чрезвычайно изящную и свободную от противоречий исторического Канта. материалисты или спиритуалисты или дуалисты в онтологии. что gilt.

по-видимому. психологически предполагается таким объединением. т. Михайловский. Есть для него. но и за его содержанием. Затем к критике субъективизма г. предлагающее материальный объективизм. как «науки о переживаниях в зависимости от переживающих индивидов». общеобязательны и форма. . «Субъективный» характер переживаний. должного и прекрасного в понятии нормы. хотя я должен сказать. т. Философия издавна учит о зависимости всяких переживаний вообще от субъекта.Предисловие 2 3 знания переходим к велениям нравственности. В противоположность этой теории познания. в этом строе идей возникло известное. Субъективному методу или. е. Михайловского у Бердяева я прибавил бы следующее. Следует сейчас же отстранить одно возможное возражение. Оно всецело остается в сфере теории познания. так сказать. Но указание на субъективный характер всех без исключения переживаний не исключает нисколько возможности их объективного и общеобязательного познания. Галилею учение о субъективности чувственных качеств. как таковых. Конт. Для более глубокого анализа и формальные элементы мышления суть лишь наиболее общие его содержания1. противопоставить решительный объективизм. от которого философия снова вернулась к признанию субъективного характера всех без исключения переживаний. есть — с точки зрения теории познания — их объективный признак. Это выразилось в современном понятии психологии. вовсе не смешивает теории познания с тем. обыкновенно связываемое с именем Локка. признающий объективность. смягчающие обстоятельства: его ввели в соблазн. субъективизму необходимо. на мой взгляд. в действительности же принадлежащее. и материал состояний сознания. Наше рассуждение. объект научного исследования. на мой взгляд. что обычного понимания теории познания и ее отличия от психологии я не признаю (об этом речь ниже). На основании этого субъективизма переживаний принципиально отрицать возможность их объективного познания значило бы на основании науки проповедовать скептицизм. Между тем именно этим и притом в самой наивной форме занимался г. впрочем. ибо этическая метафизика уже заключается потенциально в самом формальном объединении истинного. е. во-первых. Нормативная теория познания с психологической последовательностью переходит в этическую метафизику. подрывающий возможность всякой науки. обязательность для всякого индивидуального сознания не только за формальными элементами родового сознания. что в строго научном смысле слова зовется психологией. общее. отрицавший из-за «субъекЭту точку зрения настойчиво в своей теории познания развивает главный представитель так называемой имманентной философии Вильгельм Шуппе.

по странному недоразумению в физиологии органов чувств и психофизиологии видевший ключ к теории познания.: Сочинения. не совместима с обычным признанием субъективности чувственных качеств. по-видимому. Кроме того. истолковываемая г. придерживается. где цитируется лекция г. и в то же время отнюдь не поощрял научного скептицизма. Несообразность своего вывода г. популяризирующая идеи Гельмгольца. Гельмгольц. т. как продукте субъекта и «вещи в себе»1. Добровольского.А. что сам Бердяев не уяснил себе. смешивающего проблему психологическую с гносеологической и открывающего настежь двери дуализму в теории познания. чем формалисты в теории познания. с. формулировать. и форма и содержание опыта «субъективны». Михайловского было непосредственное. Мне кажется только. III. Михайловский мог бы усмотреть из того. См. . не думали вовсе подрывать возможность или сокращать область объективного познания. как мне кажется. Гносеологическую критику Ланге и Гельмгольца дает Лаас. ему не трудно было бы заметить. известны ему только из вторых рук. также статью Бердяева «Ф. См. которой он. выдвигая психофизиологический субъективизм.20Петр Струве тивного» характера переживаний самую возможность их научного познания. S. Михайловский. что в глазах психофизиологического субъективизма. 1. Записки Профана I. по-видимому. в чем состояла и состоит — с философской точки 1 Влияние Канта и Ланге на г. на основании той же физиологии чувств пытавшийся оживить гносеологически неясные и несостоятельные идеи Локка и несостоятельное и противоречивое учение Канта о данной в опыте действительности. а скорее в пользу метафизики. после всего сказанного. был настроен не против. взгляды же Гельмгольца были. серьезно думал. в прямую противоположность субъективизму г. 330-354. что свой субъективный метод в социологии он выводит из последнего слова европейской положительной науки. детского лепета нарождавшейся критической теории познания. Михайловским как научное подтверждение его собственного субъективизма. что за решениями положительной науки стоят так или иначе вечные метафизические проблемы. самую возможность научной психологии. е. Мы можем. 572-597 и 613-630. Михайловский вдохновлялся этими писателями против метафизики и у них же черпал аргументы против научного познания в социологии. Михайловского. Между тем г. по-видимому. Ill. Г. Их субъективизм. хотя на самом деле это был нелепый вывод из. июль 1900 г.). что монистическая теория познания. и в этом смысле все данные опыта равны между собой. этой основы психофизиологического субъективизма. который есть лишь особая разновидность феноменализма. во-вторых. Ланге и критическая философия» (Мир Божий. что критицисты вроде Ланге. в-третьих. а лишь указывали. если можно так выразиться. и. с большей решительностью и ясностью. «О жажде познания».. Ланге. На это (психофизиологическое) направление в неокантианстве огромное влияние оказал Шопенгауэр.

одушевляет его. Все это верно. что для познания человеческих чувств и переживаний вообще. в частности. таким образом. и поступков. пропитано элементами субъективными. верно. например. ни малейшим образом не посягаю на субъективную правдивость г. конечно. Михайловского. наоборот. недоступному для переживания всяким данным сознанием и потому несообщимому) противостоит вся область воспроизводимых и сообщимых или познаваемых переживаний. С точки зрения психологии. субъективному теории познания (т. Мы его толкуем еще более «субъективистически». понимаю тут ложь в объективном смысле. необходим «сочувственный опыт». познаваемы. . а стало быть. оцениваю очень высоко.Предисловие 2 5 зрения — грубая ошибка субъективизма и субъективного метода. создает по своему образу и подобию чужое «я». все объективное (безраздельно и безразлично — как душевное. в чем заключается принципиальная и постоянно расширяющаяся в истории возможность объективного познания человеческого. так и вещное. и. е. Верно. некоторым образом. Субъективное психологии г. душе) противостоит объективное естествознание (физическое. с точки зрения теории познания. стремящаяся подорвать1 самую возможность познания «человеческого». но в то же время принципиально доступно объективному познанию. вещь). оба объективны с точки зрения теории познания. определяющих характер этих элементов. но тем не менее психология раскрывает нам. наглядное). все. С точки зрения теории познания «субъективный метод» есть нелепость и что еще хуже. Михайловский: психологически человек никогда не переживает чужих душевных состояний. и человеческого. что одной из могущественных сил. Психология ' Я. е. чем г. Субъективному психологии (психическому. «субъективно». т. Верно. «субъективное» научной психологии и «субъективное» теории познания совершенно различные понятия. ложь. которую. между тем. по самому ее объекту. участвовали и элементы истины. Таким образом. как всегда. субъективное есть индивидуально-психическое (не воспроизводимое во всяком данном сознании) в противоположность всеобще-психическому (воспроизводимому) и потому совершенно не входит в материл научного познания. является вся совокупность нравственно-общественных свойств субъекта. его понятия о должном (его телеологическая оценка). т е зависит от психологического субъекта. а всегда первоначально вкладывает свои собственные состояния в чужое тело и. Михайловский смешал с субъективным теории познания и потому провозгласил первое наряду со вторым одинаково недоступным объективному познанию. что во всяком эмпирическом человеке познание существующего вообще. Но в создании этой лжи. таким путем.

но вся сила этого чувства и все могущество этой воли направлены на одну цель — объективного познания. познающий. а затем и чужие чувствования и хотения. что познающий должен опустошить свою душу. чувствует и хочет. «сочувственный опыт» есть мышление чужих мыслей. но гносеологически он един. очистив ее от чувствований и хотений. Как бы ни необходимо было для этого их субъективно переживать. поправки и ограничения.: Rehmke. и в этом отношении все части мира одинаково подвластны ему. Первое действительно субъективно. чувствующий и хотящий. Непознаваемость начинается там. Субъект всегда психологически и индивидуально триедин. что задача мышления и. чувствований и хотений. принципиально отличная от первой. Lehrbuch der allgemeinen Psychologie. конечно. т. восстановить единство субъекта и объекта2. как объект. превращая их в представления. е. е. но также чувствования и хотения. такое субъективное переживание определений чужого сознания глубоко отлично от их мышления. которому противостоял бы «схватывающий» этот объект чистый субъект познания. В мышлении всегда мыслящий противополагает себя мыслимому. познания требует. где человек опытным путем хочет вернуться в потерянный рай целостных переживаний. т. но неопределенно растущей и потому в идее беспредельной способностью мыслить (представлять) свои (прежде всего). 1894. стало быть. . в сущности. Мир. Для субъекта сознания весь мир — его содержание. Человек способен мыслить не только восприятия. Познавать — значит в конечном счете — только мыслить. — ступень объективации. доступен опытному познанию. это значит только. При этом человек обладает эмпирически ограниченной. только воспроизводят и укрепляют это старое учение. Рождается из целостного единства переживаний объективное мышление — познание. Leipzig. девственное единство сознания распадается тут на субъект и объект. он — только мыслящий. второе же есть дальнейшая ступень. В этом субъекте действуют. что в целостных переживаниях душевная жизнь всегда проявляется все-таки в трех принципиально различимых деятельностях или определениях1. Индивидуальный (эмпирический) субъект никогда не в состоянии всецело отдаться чувству и воле познавания. весь принципиально познаваем.2 0 Петр Струве и теория познания учат — и все нововведения. он — мыслящий. чтобы все было превращено — в объект. Человек мыслит. чувство и воля. Это не значит. Я нарочно для большей ясности упрощаю в нижеследующем свой способ выражения. 1 Ср. 2 Здесь заключается корень метафизической проблемы. которые во всей своей полноте осуществляются лишь в коллективном. или соборном творчестве науки.

Наука о духе (о человеке) ставит своим служителям требование: переживая все человеческое. что.Предисловие 2 7 Психическое есть такой же объект познания. ради субъективного момента — переживания. как таковой. Если оказывается субъективный остаток. во-первых. Различение объективного (общеобязательного) и субъективного и в области вещей есть плод долгого и трудного исторического процесса: дикарь часто не отличает представления вещи от самой вещи. и притом во всей полноте своих трех определений. Принципиальное завершение свое научный объективизм получает в признании. в сущности отказывается от действительно научного момента — объективного познания. как и вещное. все эти переживания превращать в объект познания. «Субъективный метод» утверждает невозможность познавать переживаемое и пережитое и потому. Но истинное познание существует только там. сознательно подчиняя второй момент первому. то он не принадлежит к науке. утончая и. который исключает всякий субъективизм. если ступающий на нее руководится идеалом чистого познания. — вот поистине забавное зрелище. наука — каковы бы ни были вне ее лежащие высшие цели — стремится всегда познавать то. делает субъекта познания все более и более способным к разностороннему «сочувственному опыту». где переживания суть только — материал. что есть. Скептицизм. и что. чтобы адекватно мыслить их и воспроизводить. человеческого. Это — два основных принципа самосознающей и самоуважающей науки. Подвергая сомнению первый принцип. Духовное развитие человека. это — полнейший скептицизм. являемое нам самобытной русской социологией. устанавливающий методические принципы. стремится к достижению общеобязательной истины о сущем и сознательно никогда не ставит должное на место сущего. Теоретики субъективного метода совершенно правильно указывают на необходимость в известной мере «переживать» чужие состояния для того. и в то же время все яснее и яснее вырисовывает перед ним гносеологический идеал чистого познания. разнообразя его душу. «субъективный метод» . переживание чужих душевных состояний есть лишь ступень к научному познанию. во-вторых. «Сочувственный опыт». Между тем «субъективный метод» сознательно подчиняет науку ее материалу — переживаниям и индивидуально — психологическую ограниченность эмпирического субъекта познания возводит в методический принцип. Додуманный до конца. если можно так выразиться. названия от его носителя и т. Но процесс духовного развития во всех отношениях содействует и объективному познанию психического. п. и ступень только в том случае безопасная. желаемое на место истины. науке доступна вся область объекта.

но это не есть вовсе довод в пользу субъективного метода в смысле внесения этической точки зрения в научное исследование. Служа в жизни интересам определенного класса. с классовой точки зрения. Проповедники великих и плодотворных заблуждений всегда беззаветно верили в их истинность. сознательно стремясь к истине. а как равноправных с ним факторов. внесение такой точки зрения есть вторжение чувствований и хотений в сферу мышления. . подрывает научную этику1. он вводит в научное мышление прямо безнравственное начало. Методический принцип самоцельности научного знания покоится на сознании. В созидании объективного мира науки мышление самодержавно и не может терпеть вмешательства никакой другой силы. Но если на этом основании возвести в принцип свободу. Возведение классовой точки зрения в необходимую. Отсюда — безусловный принцип научной этики: рассматривать все исключительно sub specie veritatis21*. Познавать — значит не только мыслить. которая несла в мир пользу и была велика не как заблуждение. повинуясь воле чистого познавания. что в человеческой истории неоднократно заблуждения оказывались полезными. отрицая второй. Отсюда — близость методической точки зрения ортодоксального марксизма к 1 Эти утверждения следует понимать в чисто объективном смысле. И эта вера.2 0 Петр Струве проповедует научную трусость. a priori не может не фальсифицировать научного исследования. в то же время рассматривать существующее. так как. что всякая другая точка зрения. но и объективное оправдание их проповеди. нельзя. как практическая правда. конечно. эта правда делала с психологической необходимостью ее носителей особенно чуткими и к восприятию некоторых сторон объективного мира. не как его материала и средств. кроме истинности. и в этом не только субъективное. Сказанному. по существу. не противоречит тот факт. Михайловский проповедовал под названием субъективного метода. что г. не посягающем ни на чью личную нравственность и правдивость. как таковое. Научное мышление требует абсолютной автономии интеллектуальной совести. лгать себе и другим. а как действенная вера. Бердяев превосходно показывает это и тем вводит так называемую «классовую точку зрения» в поставляемые ей философским идеализмом границы эмпирически-случайной благоприятной психологической предпосылки нахождения истины. Этическая точка зрения первенствует над научной (примат практического разума). сознательно принимаемую норму истины есть лишь особый вид того. то это было бы нелепо и безнравственно и принесло бы неисчислимый вред.

устанавливается та же самая зависимость интеллектуальной совести от «классовой точки зрения». Михайловского. Как классовая точка зрения не есть критерий истины. Я признаю истину не потому. автономны. что в ней я нашел истину. а так как этическая совесть общественного человека. на которую напирает ортодоксальный марксизм. утопического социализма. вытекал из полемической позиции Маркса. Михайловский всегда совершенно правильно отстаивал самозаконность этической совести. что они — идеалы данного (моего) класса. Михайловский. в какой мере Маркс и марксизм проникнуты объективизмом. предполагаю. Я признаю такие-то идеалы ценными не потому. . С точки зрения этих законов я исследую конкретную действительность и оцениваю ее. и было бы нечестно и смешно утаивать это. то этим. а сообщают ей это достоинство. Михайловского. с другой — естественного права буржуазной политической экономии. Ошибка и г. в этом заключается общее той и другой — гносеологическая ложь и психологическая правда. они — безусловно. я выбираю эти идеалы потому. как справедливо указывал еще до марксистов сам г. через посредство этической совести. как противника. что они выражают то. что читателю известно. Г. это — внеклассовая. так интересы класса не суть критерий должного. своим огромным значением для науки. но его субъективный метод требует сознательного подчинения истинного (совести интеллектуальной) должному (совести этической). «Субъективный метод» г. Истина и идеал не заимствуют своего достоинства от классовой точки зрения. конечно. Такова точка зрения философского идеализма. о которой столь часто забывают ортодоксальные марксисты. в общем есть продукт его общественно-классового положения. Основная мысль этого направления — относительность истины и нравственного закона. с одной стороны. что я считаю ценным. всю жизнь сидя в клетке позитивизма.Предисловие 2 10 точке зрения г. Психологически этот объективизм. Михайловский. Принципиально. наоборот. и ортодоксального марксизма состоит в возведении социально-психологического факта в гносеологическую норму. я потому стал на точку зрения этого класса. что она выражает точку зрения класса. Моя интеллектуальная совесть и моя этическая совесть сами дают себе законы. в значительной мере. общечеловеческая точка зрения. которому Маркс обязан. наоборот. терзался тоской по абсолютной и 1 Я. представителем которого я себя чувствую. Г. Михайловского и классовая точка зрения ортодоксального марксизма суть весьма различные порождения и выражения 1 одного и того же философского миросозерцания — релятивистического позитивизма. или благоприятна ему.

Многое познав и угадав в жизни. заключается крупная ошибка. Огромная разница между г. Тогда как г. которое. даст для будущих и зодчих. Михайловского с Марксом и марксизмом. Поэтому-то Маркс и марксизм могли совершить такое крупное дело в самой жизни. разгадку мнимой относительности истины. они дали ей могущественный толчок. в их — sit venia verbo22* — объективной ценности. между законами познания бытия и нормами долженствования. помимо неутолимой жажды правды. ортодоксальный марксизм мнил. мы придерживаемся взгляда на них. я считал своим долгом. Бердяев. Михайловский в сокровищницу знаний бросил никуда не годный субъективный метод и ни крупицы объективной истины. В противоположность нормативному пониманию законов логики. Им стирается глубокое принципиальное различие между логическими законами. Михайловским и Марксом. Маркс дал в этом отношении едва ли не больше других социальных философов своего времени. как таковой. делающей его чрезвычайно привлекательным умственным типом. правды-истины и правдысправедливости. тогда как второй соорудил бесподобное научное здание. что первый. даже если оно когда-нибудь и будет разрушено. разница между вечным беспокойством и неудовлетворенностью первого и величавым спокойствием и безапелляционной самоуверенностью второго. Против логических законов никто не . определяется тем. руководясь стремлением к истине и чувством справедливости. и каменщиков богатейший запас строительных мотивов и материалов. как мы уже сказали. В этом объединении. как на естественные законы мышления. Сблизив г. указать и на огромное различие в их значении. на мой взгляд. не принес с собой ничего для положительной науки.2 0 Петр Струве цельной системе двуединой правды. вслед за большинством немецких критицистов. что он в своей частичной и в этом смысле относительной (хотя абсолютно громадной) социологической истине обрел ключ ко всякой истине. объединяет в общем понятии объективной нормы законы мышления и закон нравственный. Естественный характер законов логики обнаруживается в их непосредственной очевидности и принудительности для всякого нормально организованного и функционирующего человеческого сознания. II Рядом с объективными формами познания у Бердяева стоит объективный нравственный закон.

которая не имеет ничего общего с натуралистически-селекционной теорией познания. то все в нем было бы для них так же необходимо. ни к чему генетически и вообще причинно не сводимый. то ни один человек — как бы он ни хотел этого — не может искренно считать или мыслить А за не-А. отличаются недостаточною ясностью2. к сожалению. Так я неясно схватываю признаки А и только потому могу ошибочно отождествлять его с В. и наоборот. 2 Отсюда видна правильность картезианского критерия истины: истинно то. и слов Спинозы: если бы люди ясно понимали весь строй природы. Когда кто-нибудь делает так называемую «логическую» ошибку. Мы должны мыслить согласно законам тождества и противоречия прежде всего в том смысле. о чем трактует математика (Cogitata metaphysica II)23*. Из этой естественной необходимости вытекает и на ней основывается и мнимо нормативный характер логических законов: при помощи естественных законов мышления мы вскрываем в нашем сознании не формальные (логические) ошибки его деятельности. первые страницы в «Erkenntnisstheoretische Logik» Шуппе (Bonn. как таковую. мало оценен и еще менее известен. Мы очень хорошо знаем и понимаем всю опасную неясность этого традиционного противоположения. если А действительно познано за А. при применении к мышлению 1 . это происходит от того. Логическое долженствование есть принудительность не Sollen. Мысль нашу мы можем выразить лишь очень несовершенно. a Miissen24*. и в частности. над которыми оперирует наше безошибочное. Так. всякий спорящий стремится с помощью их принуждения убедить своего противника. 1878). а ошибки в тех содержаниях. которых быть не может. Нельзя мыслить вопреки законам логики. которая дает себя знать при всяком его применении. логических ошибок в строгом смысле слова не существует и не может существовать. как все то.Предисловие212 может спорить. 1 Ср. над которыми оперирует его логическое мышление. Но несовершенство выражения не подрывает правильности самого указания. так как принимает естественную принудительность законов логики за конечный факт. Мы утверждаем. . что я ясно и отчетливо усматриваю (Meditationes de prima philosophia III). что мы с естественной необходимостью повинуемся в нашем мышлении этим законам. Этот классический труд до сих пор. что ошибки всегда касаются содержания и никогда не распространяются на логическую форму. которое есть некоторое не-А. чтобы тотчас сама собой отпала возможность ошибочного суждения: А есть В. прибегая к утвердившемуся противоположению формы и содержания мышления. что элементы или содержания. Стоит только ясно схватить все признаки А и все признаки В. С этой точки зрения.

описывает формы. Безусловная очевидность математики основывается на том. неоспоримым «содержаниям». совершенно прозрачным. в которых необходимо движется человеческое мышление. выражаемая формулой: если хочешь познавать истину. следуй логическим законам. сводящим логические законы на законы ассоциации представлений25*. Даже те. в силу естественной организации своего интеллекта. Телеологический критицизм предлагает совершенно иную конструкцию: логические законы суть нормы. но в то же время она необходимо объемлет собой возможность мышления вопреки логическим законам. объясняющей общеобязательные логические нормы путем естественного подбора. в сущности. точно так же ее не следует смешивать со взглядом. но он часто не знает самих элементов и до их познания доходит долгим и трудным путем многообразного опыта. всегда знает. которым оно всецело обязано скудости своего опытного содержания и непосредственной очевидности логической связи. Она не имеет ничего общего. характеризующуюся безусловной принудительностью для всякого данного сознания. Она не задает и не решает вопроса ни об родовом. Любопытно. Как связать элементы (содержания сознания) — человек. которая и отличает их от всех других норм. признает. кто с особенной силой подчеркивают нормативный характер логики. Это как раз и отрицает наша точка зрения. Другими словами это можно выразить так: ошибки мышления всегда состоят в ошибочном «понимании» элементов. Отсюда — верный ход математического рассуждения. что теория познания констатирует в сознании логические законы. ее нормы суть естественные законы мышления.32 Петр Струве непогрешимое формальное мышление. выражающаяся в невозможности мыслить вопреки логическим законам. таким образом. конечно. что математика есть приложение принудительных логических законов к чрезвычайно простым. которым должен следовать познающий или мыслящий субъект. что об этом. а утверждает только особую природу их. это — естественная необходимость мышления. ни об индивидуальном генезисе логических законов. Логика. а не в ошибках относительно логической связи их между собой. Она не предписывает. вынуждены признавать в основных логических законах — тож- . почти никто не спорит. как мы уже указывали. с теорией. если он хочет. Необходимость их не есть необходимость телеологическая. чтобы его мышление имело общеобразовательный характер. Эта точка зрения также.

I. в какой мы мыслим. на наш взгляд. Развиваемый мною выше взгляд на логические нормы и на природу ошибки почти совершенно совпадает с воззрением. как настоящее предисловие было набрано. всегда может быть сведен на вопрос о том. «Вопрос о том. в особенности во 2-м издании его «Логики» т. S.Предисловие 2 3 1 дества и противоречия — психологический факт . либо тавтологическими2. была уже в общих чертах формулирована в статье «Свобода и историческая необходимость» (в «Вопросах философии и психологии» за 1897 г. Следует заметить. как правильно мыслить. что должно (solle) делать. как науки о нормах. то такое обозначение было бы совершенно неуместным». Hamburg und Leipzig. должно заключаться указание на противоположность между ней и науками о фактах. нормам этики и эстетики. I).высказанным Шуппе в статье «Die Normen des Denkens» (Vierteljahresschrift tur Wissenschafthchen Philosophie VII). это. все время колеблется между нормативным и аналитически-объяснительным (или позитивным) пониманием логики. что. Совпадение это вполне понятно. с которой я познакомился уже после того. 2 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии . эти законы можно признавать либо непререкаемыми. Смотря по вкусу и точке зрения. Телеологический критицизм координирует эти два вида «законов».). Виндельбанд. 1893. сложившаяся совершенно самостоятельно. Grundzuge der Logik. Но за этим признанием естественной необходимости логического мышления тотчас следует поворот в духе телеологического критицизма. § 14 «Die objective Gultigkeit des Urteiles und das Princip der Identitat»26*. Признание естественной принудительности логических законов приобретает свой полный смысл лишь при их противоположении этическим и эстетическим нормам. что она есть наука о нормативных законах мышления или учение о том. по крайней мере. не подходящий исторический привкус.: Vierteljahresschrift fur wissenschaftliche Philosophie VIII (1884). и которому мы присвоили бы название гносеологического позитивизма 3 решительно противополагает т[ак] называемые] формальные законы мышления и законы бытия. Зигварт. Зигварт. объединяя в общем понятии «нормы». в сущности. Если в обозначении логики. Единственный писатель. что необходимо (musse) делать для того. См. 2 Тавтологическими их считает Лаас. то направление. который в своей полемике с Виндельбандом правильно указал. кажется. непримиримые точки зрения. что Кант считал основные законы логики аналитическими суждениями a priori. так как мы всегда правильно мыслим в той мере. Ueber teleologischen Kriticismus. Моя точка зрения на логику и теорию познания. как фактически достигается эта цель» (Lipps Th. чтобы достичь определенной цели: и этот вопрос опять-таки равнозначащ с вопросом. как свободно признаваемым и на1 Яркий пример — самый авторитетный из современных немецких логиков. Тут совмещены две. нет надобности. гак и в смысле сенсуализма. См. Говорить прямо. 3 Это название (позитивизм) имеет дурной или. Превосходная маленькая «Логика» Липпса открывается следующим заявлением: «Логика есть учение о формах и законах мышления. как естественно-принудительные и ненарушимые. мы заранее желали бы отклонить понимание его. выбирая его. у которого нормативное понимание логики и теории познания выступает без компромиссов и половинчатости. которое защищаем мы. как в смысле психогенетического эмпиризма.

ее задача есть установление не того. непрерывность изменения и т. однако. и таким образом выделили из этой категории так называемые принципы познания (напр [имер]. Leipzig. В трудах голландского философа Гейманса тоже развивается воззрение на теорию познания. разлагая его на самые общие и первичные элементы. . что понятие «ошибки» может быть относимо только к содержанию. его статью «Erkentnisstheorie und Psychologies (Philosophische Monatshefte XXV. Гейманс. формулирует различие между теорией познания и психологией Ремке. представляются. S. 1-28). который говорит: «Никогда психология не спрашивает (как теория познания.). S. и что в этом смысле не может быть никакой принципиальной противоположности между теорией познания и аналитическим описанием познания. не в материале его исследования. основные мысли которой воспроизводятся в его большом трактате «Die Gesetze und Elemente des wissenschaftlichen Denkens» (Leiden u. но всегда — об особенном бытии душевного данного.3 4 Петр Струве рушаемым. когда мы анализируем свое мышление или познание. для выражения которых я. а также не в общих приемах последнего. 23-24) определенном нами смысле — своей задачей и вытекающей из нее точкой зрения. глубоко отличными от законов логики. что в основе теории познания.. а исследует готовое (данное) сознание. мне кажется. с. 1-2. что вопрос о происхождении познания и вопрос о его ценности или истинности суть два различных вопроса. Мы нарочно сказали сейчас: формальные законы мышления и законы бытия. 1894. Шуппе прав. правильно указывает. как особенного конкретного» (Rehmke Joh. — П. которые так же. самым авторитетным выразителем которой является Шуппе. причинность. подчеркивая неразрывность формы и содержания в мышлении. как и законы логики. п. которое он так же. H. Совершенно верно.) и в том числе человеческую душу. называет психологией познания. Leipzig. как душа достигает познания или истины вообще. наоборот. условное значение которого я хорошо понимаю. Но Шуппе. кто решительно отвергает нормативный характер теории познания. по существу. От этой терминологии — ради избежания недоразумений — лучше отказаться и тем. Lehrbuch der allgemeinen Psychologie. 6 и сл. Очень важно установить. настаивая на неотделимости в познании материального и формального момента. 1889. Под конкретным Ремке разумеет все изменяющееся (см. констатируются нами. совершенно иначе формулирует те мысли. как и потому что я стою в общем на почве теории познания. что психологическая проблема ошибки не представляет никаких принципиальных трудностей. как прежде и я. Обычно против внесения психологии в теорию познания возражают указанием. 69-74. 147). 2] S. е. Но гносеологическое описание и не задается психогенетическим вопросом. Конечно. вполне сознательно прибег к противоположению формы и содержания познания. а того. 1894) [Bd.С. 1. Теория познания так же. S. Эти принципы или понятия. очень близкое к моему.) о бытии или истине вообще. но за всем тем именно их традиционное различение и разграничение. что есть истина в отношении души. лежит анализ показаний сознания. Теория познания отличается от психологии в выше (см. между прочим. Оно не есть психология в точном специально-научном смысле слова. но отличие его от психологии заключается не в его нормативном характере в противоположность описательному психологии. важно это потому. См. позволяет чрезвычайно выразительно формулировать сущность «ошибки» и подчеркнуть непогрешимость формального мышления.

Свобода есть способность производить действия. или в более ограниченном смысле созданной. Логика и теория познания в сущности лишь два отдела одной науки. описывает условия непротиворечивого познания данного содержания.) я вижу в кантовском учении о противоречиях не слабую сторону. с ее законами тождества и противоречия во главе. а наиболее общих «содержаний» и «принципов» познания. или одушевленные субстанции. одухотворенная субстанция является носителем свободы. ибо мы называем свободными только одухотворенные. которого никакая логика и никакая «обработка» не может устранить именно потому. Этого отвода. и наоборот. неизбежно — и это фундаментальный факт. а великое открытие и вечное (по существу) приобретение теории познания. совершенно нельзя принять. что Бердяев не видит или игнорирует глубокую. По существу дела. Бердяев думает устранить это противоречие указанием на то. и этим объясняется строго гносеологический характер новейшей логики. анимистическом понимании есть категория психологическая. 143— 144. то для противоположения необходимости или причинности совершенно достаточно категории субстанции. Бога необходимо (логически-реально) выте- . с.Предисловие 3 5 логика. а свобода — категория психологическая. Меня удивляет. Вопреки Бердяеву (см. что необходимость есть категория гносеологическая. не определяясь к тому ничем посторонним. нечувствителен. независимость от непрерывной причинной связи. вследствие неразрывной связи между формой и содержанием мышления переход от логики к теории познания. в абсолютном смысле causa sui27*. В силу этого для Спинозы действия абсолютной субстанции (causa sui). связь между категориями свободы и субстанции (субстанциальности). что логика. а такой способностью обладает лишь субстанция. чуждым. заключающейся в описании общих содержаний. законов и условий всякого знания. между тем как теория познания. Духовная. не столько потому. сводится к аналитическому описанию — но не общих «форм». Но эти два отдела глубоко отличаются в том отношении. что для него реальный принцип причинности совпадал с логическим принципом обоснования. Все основные противоречия мышления так или иначе связаны с противоречием необходимости и свободы. Если свобода в обычном. засвидетельствованную и историей. исследуя наиболее общие его содержания. Для Спинозы проблема свободы не существовала. но творческой причины всех своих действий. сколько потому. что он — как известно всем и каждому — был «детерминистом». как самостоятельная проблема. что это факт — наталкивается на противоречия в этих содержаниях. другим. по-моему.

476-477. всякую необходимость. таким образом. конечно. что как ни велико историческое и научно-эмпирическое значение критики. необходимость должна совпадать со свободой. Ссылкой на психологический характер нельзя устранить категории субстанции из инвентаря общих содержаний нашего познания. Leipzig. и обнаруживается. может мыслиться нами только как духовное начало. 1884). например у Лотце. между прочим. Любопытно. обусловливающая собой весь мировой процесс. Для нас именно понятие душевной деятельности требует понятия душевной субстанции.3 4 Петр Струве кали из его существа (= понятия). Философия действенности или актуальности. Даже если признать. не определяется. в которой даже высшее онтологическое единство мыслится не как субстанция. S. то и такое указание нисколько не посягает на гносеологическое значение этой категории. Таково и на самом деле мое убеждение: в мире физическом субстанция может быть динамическим или энергетическим пониманием совершенно устра1 Metaphysik (2-te Aufl. в том числе и логическую. В понятие же субстанции входит самоопределение и самодеятельность. На этом. и Богу присуща свободная необходимость. С этой точки зрения абсолютного тождества логического и реального. как творческое нечто. так и в позднейшей спиритуалистической метафизике. . так как высшая деятельность. направленной против понятия душевной субстанции. сама ничем. за этой критикой нельзя все-таки признать окончательной метафизической ценности. Если же отрешиться от этой логически-механической точки зрения и в то же время сохранить понятие субстанции. отнять у нее гносеологическое значение. а составляет лишь один из аргументов в пользу спиритуалистической метафизики. Недаром также новейший детерминизм в лице Юма и Канта выступил против учения о душевной субстанции. на высшей ступени своих онтологических обобщений лишь в иной форме выражает основное содержание понятия субстанции. Мы считаем аргументы Лотце1 в пользу субстанциального понимания души метафизически неопровержимыми. что с этой точки зрения — в противоположность Спинозовой — понятие необходимости должно логически поглощаться понятием свободы. а как деятельность. самоопределение субстанции — с безусловным предопределением ее. то его связь с понятием свободы выступит с полной ясностью. Логическое свое завершение эта критика теории субстанциальной души получает в спиритуалистической метафизике Вундта. что субстанция. Эта связь и обнаруживается совершенно ясно как в докантовской метафизике у Декарта и Лейбница (несмотря на весь «детерминизм» последнего).

Что из этого следует? Ясно. метафизическая редукция бессильна. как специальной науке. Введение в философию. А точно и полно описывая наиболее общие содержания нашего познания. Колубовского). и даже прямо общее психологии с метафизикой. Кроме того. Я готов согласиться с этим определением. в силу этого. однако. Субстанция мира есть дух. 2 См. Телеологическая проблема (в духе нормативного критицизма) возникает для теории познания лишь на дальнейшей ступени. но над духовными субстанциями. которое мы надеемся со временем дать в другом месте и в другой связи. с. опытное познание невозможно при применении этих понятий — это как раз и доказывал Кант в своей «Критике чистого разума»1. Ср. или объяснения данного и показывает. поскольку. Для этого 1 Должен. только что вышедшего русского перевода (под ред. разделяет всю принудительность цельной системы восприятий 3 . что в сфере опыта непримиримы противоречия между самыми общими содержаниями и принципами познания. субстанции и свободы. что эти категории обзовут мнимыми категориями. действительно. Описывая общие содержания и принципы познания. Итак. категории свободы и субстанции находятся в нашем познании. Во всяком случае.: Кюпъпе. над духовной субстанцией. Итак. на котором основано всякое опытное познание. понятие душевной субстанции есть психологическое понятие. Опытным путем невозможно построить удовлетворяющего целостного человека учения о действительности.Н. гносеология устанавливает понятие опыта. как норме познания. но и в психологии. Но это телеологическое значение принципа причинности есть лишь необходимое следствие его фактического значения: понимать в смысле опыта — значит причинно понимать (scire est per causas scire28*)2. причинное понимание фактов неотделимо от восприятий и. что понятие душевной субстанции. имеет право на существование не только в метафизике. вернее. 228-243. Струве и с библиографическими] дополнениями Я. что для понимания (в смысле опыта) данного необходимо безусловное следование принципу причинности.Предисловие 3 5 нена. Я предвижу. категории субстанции и свободы присутствуют в нашем сознании. пограничное с метафизикой. после описания и анализа познания и как необходимый результат его. или. вышеприведенную цитату из «Логики» Липпса. а описывает и анализирует. 3 Эта мысль требовала бы дальнейшего развития. она наталкивается на обе категории. хотя опытное познание несовместимо с их применением и подрывает наивное их признание. или онтологии. . Эти категории находятся в непримиримом противоречии с законом или принципом причинности (необходимости). оговориться. что теория познания не предписывает. и мировой дух есть субстанция. Но я исхожу из того. быть может.

во всяком данном сознании — независимо от воли субъекта. Под опытом мы разумеем опирающуюся на закон причинности обработку наших восприятий и представлений1. полноту. то очевидно. что Зиммель превосходно выяснил природу долженствования. по существу. Может ли быть в нашем опытном сознании найдено общеобязательное. в качестве факта. Между тем. Так как метафизическому синтезу доступны. Между тем как позитивный синтез принципиально-логически не должен пользоваться метафизикой. безусловно. обладающего сокровищами положительного знания. е. Должным же или долженствующим мы называем такое со1 Я ставлю рядом восприятия и представления потому. что не дано в опыте и не может быть им раскрыто. могущего окрашивать любое содержание. представляет материал для метафизического синтеза. е. в чем она проявляется? Общеобязательность «факта» (или логического закона) заключается в его принудительном присутствии. метафизика гораздо богаче опыта и гораздо ближе его к действительности. т. учение о трансцендентном. . что. рядом с опытным и позитивным синтезом мы ставим синтез метафизический. Таким образом. Я уже указывал2. целостность. как мы только что сказали. или объективное долженствование? На этот вопрос мы должны отвечать. 2 В цитированной выше статье в «Вопросах философии и психологии» за 1897 г. несомненно. которая не подлежит ведению опыта.3 4 Петр Струве необходимо выйти из пределов опыта. т. что под первыми я разумею лишь данные так называемого внешнего опыта. о том. он ищет обнять всю ту область человеческих переживаний. Такой обработке доступен далеко не весь запас наших душевных переживаний. которая не поддается «опыту» (в этом смысле). Только метафизика может дать сознанию современного человека. последняя может и должна пользоваться всеми богатствами опыта для создания цельной картины мира. Мы должны начать опять с гносеологического анализа относящихся к этой области общих психических содержаний. к полноте человеческих переживаний. Нравственное есть должное. все богатства «опыта» и. которая есть. словом. единство и гармонию миросозерцания. и та доля переживаний. Ill Этическая проблема заключается в утверждении общеобязательного нравственного закона. отрицательно. необходима метафизика. что такое общеобязательность или объективность факта. кроме того. как особого «качества представлений» (вернее — суждений).

не «признается» нами как таковое. а не только просто содержаться в нем. чувствуем. Но их отличие от велений долженствования тотчас обнаружится. Присутствие дерева на лугу. а лишь долженствующее быть за таковое. и это. основано на сведении их к безусловно принудительным восприятиям. если угодно. ни путем опыта (т. е. Для этого необходимо так или иначе актом воли признать данное долженствование. носящее характер долженствования. Отсюда явствует логическая невозможность общеобязательного. когда мы вникнем в дело. Поэтому ни путем чисто логической очевидности. которое может. есть содержание объективное или общеобязательное. которые мы непосредственно познаем или. нельзя определить — это такие качества содержаний. но можно содержать в сознании веление и целую систему велений. Признание всех научных истин. которая присуща представлениям бытия и логическим законам. Что такое бытие и что такое долженствование. связывать представления по закону тождества или противоречия мы все принуждены в силу естественной необходимости.29* суждений) долженствования от представлений бытия. связываемым по безусловно принудительным законам логики. е. что и научные истины тоже должны быть признаваемы. как таковое. не признавая этого факта. путем соединенного принуждения восприятий . отличаются от фактов. мы ничем не принуждаемся в точном и ясном смысле слова. Отдельные нравственные веления могут с логической обязательностью вытекать из верховного нравственного закона. Но принимать что-нибудь не сущее. или объективным. а только признаваемое в силу естественной необходимости. но этот последний вовсе не утверждается на той естественной принудительности. и отрицать его может только помешанный или слепой. Никакое содержание сознания. или объективного. в силу естественной необходимости. но не нормально организованный и функционирующий субъект. как данное. долженствования — в том смысле. присутствовать в сознании. может быть признаваемым. и есть то. являясь безусловно принудительным для каждого нормально организованного и функционирующего сознания. Нельзя содержать в сознании «факт». в конце концов. отрицая их. что дано в закономерном контексте восприятий и представлений. в каком можно говорить об объективном бытии или объективном законе связи между содержаниями (логическом законе). Нам могут возразить.Предисловие 3 5 держание. а не только известным — лишь в силу волевого акта со стороны субъекта. как таковые. т. Необязательность или необъективность долженствования или веления. может быть названо безусловно общеобязательным. в сущности. против которого я сижу. чем обусловливается неопределимое никаким иным образом качественное отличие представлений (sc. то.

т. Замечу только. что будет по неизменным законам природы. и исключительной областью долженствования становится человек и его душевная жизнь. или должное общеобязательно. не имеет. Главный вид того качества представлений. что безразлично. Общеобязательность долженствования предполагает всегда не только возможность. существующий независимо от опыта и логики. ни к чему другому не сводимые различия между содержаниями сознания. что общеобязательность есть формальное понятие. в каком общеобязательно сущее. «Ты должен» — всегда предполагает: «ты можешь и отрицать долженствование». но даже реальность непризнания этой общеобязательности. Мы допускаем. Нам могут сказать. что возможно говорить об объективном долженствовании. эмпирического смысла обращаться с долженствованием или велениями. Если нравственное. которое мы называем долженствованием. мы же понимаем под трансцендентным то. потому что в этом формализме погашаются глубочайшие и потому неопределимые ничем другим. но в таком случае следует помнить. Принципиально. не есть должное. Естественное принуждение опыта и логики не нуждается ни в какой санкции: оно само за себя говорит и само себя утверждает. есть долженствование нравственное. потому что весь космос может быть принципиально подчинен метафизически-нравственной оценке. «Ты видишь. от сознания. не можешь не понимать». До сих пор мы говорили о долженствовании вообще. что мыслится подчиненным таким законам и недоступным никакому психическому воздействию. на чем утверждается общеобязательность. однако. что обычно трансцендентное понимается как нечто внемировое. Но если долженствование может быть обращено к чему угодно и к кому угодно. приуроченное к человеческой воле. то оно общеобязательно не в том смысле. Долженствование утверждается — бессознательно или сознательно — на внеопытной или трансцендентной санкции. что не носит на себе печати естественного принуждения. . Но именно против этого бесплодного формализма мы и возражаем. то исходить оно может только от субъекта. принципиально противополагаемого бытию. ты понимаешь» — значит всегда: «ты не можешь не видеть. вне действительности стоящее. То. долженствование может быть обращено к чему угодно. или объективность долженствования.3 4 Петр Струве и логической очевидности) нельзя прийти к признанию долженствования. Развитие механического миросозерцания постепенно изымает все предметы так называемого внешнего мира из сферы долженствования. характеризующего опыт и логическую очевидность. что эта объективность по существу своему глубоко отлична от объективности бытия и логической связи. к тому. Долженствование указывает на некоторый авторитет. е. очевидно.

1892). сознающего себя причиной изменения во внешнем мире. Лотце. логических — Зигварта. Опыт не знает ни общеобязательного долженствования. Исходным пунктом ее является теория суждения.Предисловие 3 5 Как бытию соответствует категория необходимости. на истину. Свобода для него — сочетание своеобразного субъективного чувства с вырастающей на этом чувстве идеей самоопределяемости душевного субъекта. Все теоретические. Поскольку наше мышление направляется на познание. . С этой точки зрения всякое. В резких противоречиях они стоят одна рядом с другой. или действенное. которая. Ungiltigkeit) совершенного в суждении соединения представлений. Гносеологически между этими областями сознания нет никакого ни примирения. все наши суждения тотчас подпадают оценке. которая выражает либо обязательность (значимость. так долженствованию соответствует категория свободы. и в науке совершаются лишь в том смысле. этические и эстетические суждения суть оценки. Бергмана и в особенности Виндельбанда. ни перехода. Giltigkeit). 2) практическое. для него всякое долженствование есть только причинно обусловленный психический факт. т. если бы мы не совершали постоянно своеобразной комбинации между ними. либо необязательность (незначимость. суждение о ценности. — говорит Виндельбанд. связано с признанием или оценкой этой связи. или опыт. сливающего истинное и должное в одно понятие общеобязательного. что они объявляются истинными или ложными. Основные очертания такой теории познания с большим остроумием набросаны Риккертом в его небольшой книжке «Der Gegenstand der Erkenntniss» (Freiburg in B. Эти категории вскрывает в сознании и описывает теория познания. Суждения. ведущая свое начало от психологических рассуждений Брентано. — понималось бы гораздо лучше. Иными словами — необходимо различать между суждениями (Urteil) в собственном смысле и оценками (Beurteilung). «Основное и огромное по своим выводам значение этого различения суждений и оценок. так называемое в логике суждение. е. чисто теоретические. должны были прийти к построению теории познания. выходящая за пределы естественно-закономерной необходимости ассоциации. что им приписывается или у них отрицается ценность. ни свободы. соединения представлений и в обычном течении представлений. и разделяет всю область сознания на: 1) теоретическое сознание. Оно есть практический акт. носящей совершенно этическую окраску. е. но на самом деле всецело детерминированного всеми данными условиями бытия. выполняемые в различных формах. что они утверждаются или отрицаются. устанавливающее связь между представлениями. на основании их. сознание. т. Логически-последовательно представители телеологического критицизма.

совершающееся в суждениях. 1884. Freiburg. S. то она выражается в отрицании. при хотении и чувствовании дело идет о «или—или». Из родства функции суждения с волей и чувством вытекает. которое нам приятно. — в силу этого оно есть утверждение или отрицание. заключается некоторое «практическое» отношение. ранее высказанное или ожидаемое. таким образом. так как тенденция к ценности с точки зрения истинности сама собой подразумевается в сообщаемых суждениях. в высказанной форме соединяющее представления А я В. что и чисто теоретическое познание имеет дело с некой ценностью (auch beim rein theorethischen Erkennen handelt es sich um ein Stellungnehmen 1 Praeludien. собственно говоря. Суждение не исчерпывается в бесстрастном созерцании. то мы либо желаем чегонибудь. вместе с теоретической функцией выполняется и функция оценки с точки зрения истинности. должно быть распространено на познание. что имеет силу для суждения. и всякое отрицательное утверждение: А не есть В объемлет собой мнение. И в суждении. Таким образом. Eduard Zeller zu seinem 70-sten Geburtstage. то мы чувствуем удовольствие. которая нам неприятна. также: Beitrage zur Lehre von negativen Urteil в Strassburger Abhandlungen zur Philosophic. должно быть считаемо ложным. . Лишь только какое-нибудь суждение утверждается или отрицается. Мы не будем пока критиковать эти рассуждения и пойдем дальше вместе с Риккертом. Эту присоединяющуюся к суждению оценку мы не облекаем в особое словесное выражение. заключают в себе некоторую комбинацию суждения с оценкой: они суть такие соединения представлений. в котором совершается лишь известное соединение представлений. ничего не высказывается. должно признаваться (gelten) за истинное.3 4 Петр Струве Чисто теоретическое суждение дано. Ср. Если мы чувствуем. в отрицании что-нибудь отвергает. когда мы только представляем себе.. То. только в так называемом проблематическом суждении. или боль. либо отвращаемся от чего-нибудь. которое в утверждении что-нибудь одобряет или признает. и притом как существенное его содержание. в утверждении или отрицании выражается одобрение или неодобрение. — рассуждает он в полном согласии с Виндельбандом. которого нет. когда оценка оказывается положительной. с точки зрения истинности. 30-31. что суждение: А есть В. Если мы хотим. Это «или—или» находится и в функции суждения. когда же оценка оказывается неодобрительной. Познание состоит из суждений. вопрос о ценности которых с точки зрения истинности решен утверждением или отрицанием»1. Все положения познания. Таким образом. всякое так называемое положительное утверждение: А есть В объемлет собой и мнение: суждение.. но об его ценности.

имеет.. этому чувству мы все-таки придаем особенное значение. что при других условиях данное чувство не имеет для нас никакой ценности. являются и исчезают. т. выходящее за их пределы. хотя бы эти тоны были самая безразличная вещь на свете.. убеждены. т. На какой бы гносеологической точке зрения мы ни стояли. должно покоиться на чувстве. значение только для индивидуального я на том месте пространства и в том пункте времени. дело обстоит иначе. которую мы признаем в суждении. немыслимо. И мы называем это чувство достоверностью. Риккерт делает поворот в совершенно другую сторону. Мерилом истины является чувство удовольствия. Но. пока мы его ощущаем. Мы не задаемся вопросом. удовольствием или неудовольствием. что я отрицаю.. что это не так. «Каждым актом познавания. значение. Мы можем легко представить себе. что я познал. Но хотя содержание сознания. необходимо мне нравится. необходимо должно возбуждать мое неудовольствие. признается некоторая ценность. Риккерт приходит к самому субъективистическому. доставляющее нам чувство или удовольствие достоверности.Предисловие 3 5 zu einem Werthe). Чувства. к которому оно нас побудило. Как мы отличаем эту ценность от других чувств. что суждение. Акт познания сам может состоять лишь в признании ценности чувств. То. в котором потребность познавания удовлетворяется и успокаивается. например. суждение же. чтобы я когда-либо мог сказать: . всегда и на все времена будет ценно. что я их слышал. Мы должны воспроизвести этот поворот собственными словами автора. к которым мы относимся одобрительно?. Только по отношению к ценностям имеет смысл альтернативное отношение одобрения или неодобрения. Здесь мы тоже констатируем чувство удовольствия. а суждения. следовательно. чтобы мы могли получить удовлетворение. Чувственному удовольствию мы придаем значение лишь до тех пор. должны быть сведены к очевидности для того. Мы твердо убеждены.. е. в котором индивид как раз ощущает данное чувство удовольствия. таким образом. мы. стало быть. всегда остается верным следующее: в конце концов всякое убеждение. руководят нашим познанием. е. носит преходящий характер. в большинстве случаев. С ценностью. Таким образом. Гедонистическая30* оценка имеет. чисто гедонистическому пониманию истины. ряды тонов. Представления. При всех непосредственно достоверных суждениях мы говорим об очевидности. или когда мы ставим этот вопрос. определяемый чувствами. Познание есть признание или отвержение (55-60).. что я утверждаю. которые не являются непосредственно очевидными. то. выставив такую теорию. Познание. будет ли чувство это ценным для нас всегда. есть процесс.

Впрочем. мы не только придаем независимое от нас значение. в силу этого. сообщает моему суждению характер необходимости» (60-62). в сущности. Эту необходимость Риккерт называет необходимостью суждения. как переживания. таким образом. мною совершаемом. Кроме того. вовсе не нуждающееся ни в каком «признании». чувство. При всяком суждении я знаю в тот момент. обсуждаемая теория приводит к установлению особого познавательного чувства. сущность познавательного акта. Чувству.. заключается не в элементе чувства. следует заметить. есть. я связан чувством очевидности (совершенно верно! — П. «признание» данного соединения представлений. Между тем констатирование чего-нибудь. другими словами. «описывающее» данное чувство. я не слышал этих тонов. как указывает сам Риккерт. которой я подчиняюсь и с которой я соображаюсь. Установление это есть. действительно. или нет. выполняемого в суждении. чувство удовольствия. которая не создается никаким другим чувством удовольствия. сопровождающееся признанием вневременного значения вызывающего его содержания. в который я совершаю суждение. лишь особый способ признания и выражения самостоятельности познавательного акта. а в силу естественного принуждения. что никогда не безразлично.. я не могу произвольно утверждать или отрицать. отличающееся той особенностью. от чего мы зависим. Чувство. как факта. но в чувстве такое принуждение приурочивается к нему самому. отдельном от него. чувство удовольствия преобразовалось в необходимость суждения. утверждаемое мною в суждении.3 4 Петр Струве нет. Я чувствую себя определяемым силой. что оно придает суждению вневременное значение и сообщает ему такую ценность. к которому мы присоединяемся в суждении. с психологической точки зрения. к непосредственному переживанию и с ним сливается. Ее не может никто отрицать. и. Гедонистическая теория познания превратилась на наших глазах в логическую. но переживаем в нем даже нечто такое. т.С.е. что я признаю нечто. В решении проблемы познания сближением познания с чувством и волей мы видим крайне неудачное внесение психологии в теорию познания. Суждение. Очевидность есть. есть акт. ответить ли на вопрос да.. присоединяющийся обыкновенно к чувству. глубоко отлично от всех других чувств. имеющее значение вне времени...). но не входящий в состав последнего. тогда как в констатировании факта такое принуждение необходимо относить не к соедине- . Сила этого обнаруживается при всяком суждении.. кто соглашается. Переживание чувства и признание истины имеют между собой то общее. а в differentia specifica31" этого чувства. что они оба происходят непроизвольно. Когда я желаю совершить суждение. что чувство удовольствия или неудовольствия есть переживание.

Но ведь в вопросе об истине спрашивается не о данном. есть содержание сознания. которая вовсе не требовала отождествления познания с практическими функциями. не отличаемых и не относимых причинно восприятий. не к суждению. е. Риккерт тотчас делает новый поворот. На вопрос. независимо от субъекта и его произвола. наоборот. что и солипсист. в силу чего содержания сознания делаются истиной. Человек. по терминологии Виндельбанда. став на эту позицию. но и теоретически отличать «истинные» (объективные) содержания своего сознания от «неистинных» (субъективных). Вопреки тому. мы можем ответить только так: истинными мы называем содержания сознания. на наш взгляд. помимо логической очевидности. он характеризует это признание совершенно другими чертами. оно всегда есть данное. т. которой утверждается материальная общеобязательность. о которой идет речь при суждении. в разделяемую нами и. е. что он сам говорил о непроизвольном характере признания истины. перестал бы быть субъектом сознания. очевидность опыта. как принудительного и непроизвольного признания логической очевидности1. сознание которого состояло бы из беспорядочной смены не отождествляемых. от произвола субъекта не зависит трансцендентальная форма и логическая связь объективного. а о том. содержание сознания нуждается в акте признания. отличимом от других душевных состояний или процессов. Субъективное единство сознания также предполагает объективный характер его содержаний. происходящем тоже в силу естественного принуждения. для того же. чем данное делается истиной. . в силу естественного принуждения признаваемые нами за существующие объективно. До сих пор мы видели у Риккерта превращение неудачной теории «гедонистической» очевидности. е. неопровержимую теорию общеобязательности.Предисловие 3 5 нию представлений. е. а. т. и суждение. как и наоборот — объективные содержания связываются единством сознания. т. От субъекта не зависит содержание. а к оценке. не есть необходимость принуждения (der 1 Мы только признаем. как основы общеобязательности. не может быть взято обратно и сделано несуществующим. или материал объективного. а к акту их признания. наводила на их принципиальное разграничение. раз оно есть или было в сознании. носитель единой апперцепции (а как же иначе он может быть ipse?) должен не только практически. если только он есть субъект сознания. т. соединение представлений. чтобы быть истиной. «Необходимость. Но. но принципиально самостоятельном. или содержания. Ибо только объективная истина связывает состояния сознания в некоторое субъективное единство. Чувство дано всегда сознанию. как чувство (удовольствия или неудовольствия). Нельзя не заметить. Конечно.

Моим суждением и. которая не зависит от нас. и вообще. на свободном подчинении нравственному закону. чем бытие и долженствование. то мы лучше всего выражаем это. И подобно тому. Поэтому при суждении никогда не может быть речи о естественно-закономерном принуждении (Zwang). имеют глубокий метафизический смысл. но этот факт не имеет для нас значения. где мы потому признаем необходимость суждения. хотя мы чувствуем себя определяемыми силой. С этой точки зрения. чтобы исполнить свой долг. намечая сверхопытное единство сущего и должного. как нравственный человек повинуется своему долгу. В этом смысле можно говорить о логической автономии (89-91). как необходимость долженствования (des Sollens). который ищет только истину. моим познаванием руководит чувство. — говорит он. что необходимость суждения. законность которого мы признаем. что свободно желаем истины. как критерий функции суждения. истинное и должное. Для теории познания нет противоположности более резкой. Интеллектуальная со- . какой шаг он делает тем. Она не может быть таковой. Она выступает. и нравственно хотящим человеком. так же точно любовь к истине обнаруживается в чистом виде там. вызывающем утверждение. стало быть. характеризуя ее. Эти рассуждения. Так как мы видим. ибо. Рядом с моральной совестью стоит совесть интеллектуальная. выражающаяся в чувстве необходимости суждения. подчиняет себя долженствованию точно так же. Правда. кто хочет истины. ее появление в сознании может с психологической необходимостью вызывать суждение. а не иначе» (62). что она имеет ценность.3 4 Петр Струве Mussens). и который мы в некотором роде принимаем в нашу волю. Но с точки зрения теории познания они решительно несостоятельны. как обязательность морального долженствования покоится в конечном счете на волевом решении. который стремится к тому. что провозглашает познание признанием ценностей и необходимость суждения необходимостью долженствования. как императив. Автор прекрасно понимает. а признавать можно лишь некоторую ценность. понятие логического долженствования всего лучше может быть истолковано проведением параллели с этическим долженствованием. Необходимость суждения не имеет ничего общего с причинной необходимостью. но все-таки суждение всегда состоит в признании. быть может. что я должен судить так. связывает нас тем. — невозможно во всех отношениях поддерживать принципиальную противоположность между теоретическим человеком. воспроизводящие монистическое учение Фихте о действенном «Я». И тот. ибо мы не интересуемся психологическим механизмом познания.

III. что имеет ценность. а на невозможности ее непризнания. Конечно. Ценность есть такое отношение субъекта к предмету. как должное. Истина находится вне воли субъекта и даже вообще вне субъекта. Отождествлять их или сводить к одному началу так же бессмысленно для теории познания. впрочем. а естественная необходимость мышления. ценность. колеблется между нормативным и позитивным пониманием теории познания. . Но в то же время она есть не необходимость долженствования. Он должен себя доказать в каждом отдельном случае.. чем к истине1. что не может не признаваться. е. а. без которой невозможно было бы никакое познавание. на мой взгляд. всяким данным (нормально организованным и функционирующим) субъектом. но признается она не потому. Иначе различие между бытием и долженствованием может быть выражено так: бытие есть такое качество содержаний сознания. что принудительность истины не есть причинная необходимость факта. говоря. Ценность же всегда по своему понятию субъективна. не имеет в свою пользу никакой презумпции. Впрочем.Предисловие 3 5 весть и этическая совесть с гносеологической точки зрения совершенно независимы друг от друга. расхожусь с Бердяевым. что тотчас же в этом новом обширном (мнимом) должном необходимо вновь установить только что упраздненное различие между сущим и должным. и принципиальное разложение которых есть предпосылка всякого научного опыта2. Субъективно они едины только в целостных переживаниях человека. как для психологии нравственности бессмысленно стирать различие между эгоизмом и альтруизмом. Это как раз делают Виндельбанд и его школа. Риккерт прав. Истина имеет. конечно. наоборот. который сам. кажется. а не едино. S. что связанное с ним содержание может и не переживаться. Должное и сущее имеют свое объективное единство лишь в третьем. понятие ценности теряет в данном случае ясный смысл и не имеет законного употребления. ' В этом пункте я. долженствование же по своему понятию предполагает. в силу которого они не могут не переживаться. Она транссубъективна. Монизм в области опыта. опыту недоступном. 2 Лаас. которое основывается на воле субъекта. Монизм вообще в положительной науке чаще ведет к заблуждениям и фантастическим построениям. онтологические и моральные утверждения на один и тот же манер» (1. Сведение сущего к должному мстит за себя тем. 683). Истина основывается вовсе не на ее признании. которые теория познания разлагает. как сущие. она потому имеет ценность. превосходно заметил: «нам представляется признаком некоторой незрелости или наивности искать объективность всех суждений в одном и том же принципе и с самого начала трактовать логические. Сущее опыта множественно.

Михайловский хочет возвести естественный субъективизм эмпирического субъекта познания в закон и таким образом субъективировать познание. благодаря которому метафизические проблемы прячутся под сень теории познания. обыкновенно прикрывается в особенности для этики ссылкой на формальный характер этических норм.4 8 Петр Струве Нормативный характер родового сознания. 1 Сознание вообще — термин. что мы спорим не против идей автора. но его собственное построение объективной нравственности по аналогии с объективным познанием подпадает всецело под нашу выше развитую критику. качество истинного или сущего. Бердяев очень удачно критикует субъективизм с точки зрения нормативной теории познания. Этим она решительно отличается от нормативной теории познания большинства немецких критицистов. чем они отличаются от представлений бытия и чем именно и устанавливается их необъективная природа. Это остроумное. 2 В этом отношении представители имманентной философии с Шуппе во главе совершенно сходятся с телеологическим критицизмом Виндельбанда. а против их обоснования. Должное именно отсутствием такой принудительности отличается от сущего. которая построена на формальной аналогии объективного познания и объективного долженствования. Явная несостоятельность этого приема. т. на мой взгляд доказывает невозможность установления общеобязательной нравственности по аналогии с общеобязательным познанием.: W. Из этой критики для читателя должно быть ясно. Михайловского прямо противоположен телеологическому критицизму и вообще всякой нормативной теории познания. . но крайне сложное и искусственное построение. перенося на должное объективность. которому соответствует объективный мир логических законов и бытия. всецело определяется присущею этому миру естественной принудительностью для каждого эмпирического сознания. Сущее объективно. Включать в это родовое и объективное сознание этические и эстетические нормы — как это делает большинство немецких философов 2 — значит произвольной аналогией расширять область объективного или общеобязательного. потому что оно безусловно принудительно для всякого сознания. но прочное значение и широкое употребление получивший у Лааса (1. Субъективный метод г. вопреки его автору. Grundziige d[er] Ethik u[nd] Rechtsphilosophie. или сознания вообще1. Но формальным в этических нормах является только присущий им общий характер долженствования. то. е. Breslau. е. употребленный Кантом. III) и Шуппе. нормативная гносеология насильственно объективирует нравственность. См. Шуппе свою этику строит на понятии «сознания вообще». 1881. Schuppe.. Тогда как г. Развиваемая нами чисто аналитическая теория познания носит вполне позитивный или описательно-объяснительный характер.

S. не равноценно с сущим. Конечно. никакой начальный факт. как факты сознания. а не по чужому полномочию. не общеобязательно. впрочем. Конечно. S.Предисловие 4 9 Ошибка всякой нормативной теории познания состоит в том. совершенно свободна от того расширения объективного. Словом. за самоценные. мышление по существу своему не объяснимо. все это должно быть предполагаемо. Отсюда ясно. не по произволу или выбору субъекта. утверждающей принципиальное разделение бытия и долженствования и отрицающей возможность установления общеобязательного долженствования. признание которой не зависит ни от логики. для которых опыт не дает никакой опоры. е. наоборот. Наша позитивная теория познания. 1886. Можно. благодаря которому метафизические проблемы получают якобы гносеологическое решение. на которую оно претендует. е. Но именно как вполне позитивная. Но целостное сознание человека не может остановиться на точке зрения теории познания. как создаются. не доступный никакому объяснению» (Шуппе. для моего обращенного внутрь себя сознания происходит не в силу естественного принуждения. психология нравственности может опытным путем показать. не разрешима для позитивизма. е. Erkenntn[istheoretische] Logik. и как я может сделать себя своим объектом. 527). почему этическая проблема. развиваются и изменяются нравственные суждения.. и что собственно происходит в акте сознания. т. «Всякое объективное познание в отношении основания той достоверности. как субъективное. «Исконная тайна и загадка бытия — как вообще возможно сознающее я. т. вполне свободная от метафизики. Но никакая положительная наука не в силах устанавливать нравственные ценности. Она констатирует в нашем сознании идеи и постулаты. как проблема о должном. это игра слов. как мышление. должное субъективно и. но признавать нравственные веления в таком оппортунистическом смысле — не значит принимать их за должные сами по себе. Но необъяснимо объективное именно как — факт. 137). Оно непосредственно знает в себе нравственную обязательность закона и нравственную свободу личности. ни от опыта. С точки зрения опыта. что она — да будет позволено так выразиться — беспатентно промышляет метафизикой1. Leipzig. как необъяснима никакая естественная принудительность. как исконное мерило и исконный факт. несомненно. Erfahrung und Denken. ненужные для опыта и ему противоречащие. носит известный мистический характер» (Фолькельт. что 1 Виндельбанд. S. откровенно называет теорию познания «метафизикой знания» (1. 19)32\ На наш взгляд. Никакой логикой и никаким опытом нельзя убедить человека в обязательности нравственных велений. а не как норма. убедить человека в полезности подчинения им. Из того. . оно принудительно по своему собственному праву. За такими нравственными велениями должна всегда стоять какая-нибудь абсолютная ценность. такая теория познания с полной ясностью обнаруживает ограниченность позитивизма и необходимость метафизики.

не следует. 124). Моя точка зрения. ни на основе логической дедукции нельзя построить нравственность и связать систему должного с системой сущего. либо абсолютным скептиком (или. ниже у Бердяева. этой. повторяем. должен быть в этике.3 4 Петр Струве нечто существует. Этический субъективизм заключается не в признании принципиальной невозможности доказать с естественной принудительностью всякому данному сознанию нравственное долженствование. с. Позитивист. как таковая. Неужели признание нравственного миропорядка. невозможность ее решения эмпирическим путем также бесспорна. который я исповедую. Переход «от того. задача метафизическая. что «нравственность — самостоятельное качество. стоя на почве априоризма и идеализма. Я совершенно согласен с тем. есть выход из области опыта и постулирование трансцендентного. что нечто должно быть. не разложимое ни на какое количество молекул неэтических» (см. должное никогда не выводимо из сущего. как учении о нравственно должном. Субъективность нравственности в первом смысле. его не имманентный. абсолютизм в этике. с. у Бердяева. субъективность гносеологическую мы признаем. крайним субъективистом. Признавая невозможность объективного (в . что то же. С моей точки зрения. Принудительное присутствие во всяком нормальном человеческом сознании нравственной проблемы несомненно. а в отрицании независимого от индивидуального (субъективного) сознания нравственного миропорядка. но во втором смысле решительно отрицаем. но я иначе обосновываю свои воззрения и делаю из них другие более решительные выводы. оно всегда утверждается самостоятельно. но именно эта. если он рассуждает критически и последовательно. очень близка к взглядам. конечно. 113-128). чем Бердяев. не эмпирический. что есть добро» (см. что люди считают добром. по существу. Я вообще не понимаю. как видит читатель. циником в вульгарном смысле слова). этическому) утверждению объективного или общеобязательного значения в смысле опыта или логической связи. религиозной идеи не есть метафизика трансцендентного? Обоснование нравственного закона. утверждает нечто трансцендентное (в моем выше точно указанном смысле). в частности. как может Бердяев. развиваемым Бердяевым (с. как прекрасно выражается Бердяев. 121). к тому. не позволяет нам приписывать никакому метафизическому (и. заложенная в самом нашем сознании самостоятельность должного указывает его источник вне опыта. по меньшей мере. либо. Наша критическая точка зрения. Но мы тем не менее далеки от субъективизма в этике. есть. есть несомненная метафизика и. а трансцендентный характер. отмахиваться от метафизики трансцендентного. Ни на чисто эмпирической основе.

«Я никогда не мог поверить и теперь не верю. он. Историческое истолкование метафизики. что г. то где порука. как мыслитель. Михайловский. и нет жизни. Ни один научно образованный человек не может верить в опытную или логическую. с которой правда-истина и правда-справедливость являлась бы рука об руку. возможный либо в резкой форме абсолютного отрицания. и соответственно этому приходим к метафизическому постулату нравственного миропорядка. мы в то же время признаем объективность нравственности. Отрицать нравственную проблему — значит в сущности говорить вопреки непосредственному сознанию всякого человека. чтобы дискредитировать тот единственный 1 Мы не можем иначе. Более того. Михайловский писал на страницах «Отечественных Записок» о метафизике. Г. что в мировом процессе осуществляется мой идеал? Этический субъективизм ведет к пессимизму. Безбоязненно смотреть в глаза действительности и ее отражению. в течение всей своей литературной деятельности поносивший метафизику 1 . даваемое г. чтобы нельзя было найти такую точку зрения. одна другую пополняя. не может удовлетворить целостную человеческую личность. чисто субъективное решение ее создает невыносимую непропорциональность между огромным. как проблемы. правде-истине. ничего не сделал для ее выполнения. Михайловским. как с чувством глубокого стыда за русскую журналистику читать то. есть один из образчиков самого топорного применения материалистического понимания истории: «Метафизика есть прямое последствие . правде объективной и в то же время охранять и правду-справедливость. вообще объективную доказуемость бытия личного Бога. либо в смягченной форме чисто субъективистического решения нравственной проблемы.Предисловие 3 5 смысле опыта) решения нравственной проблемы. Этический скептицизм. Здесь есть полная аналогия между религиозным сознанием в обычном смысле слова и сознанием этическим. Но тем не менее убеждение в бытии личного Бога есть один из видов убеждения в существовании объективного и разумного миропорядка. которую жалко было бы потратить на нее. сделал все. г. как позитивист. Поставив эту титаническую метафизическую задачу. Во всяком случае выработка такой точки зрения есть высшая из задач. Михайловский превосходно поставил метафизическую задачу синтеза должного и сущего в предисловии к I тому последнего издания своих сочинений. первостепенным для человеческой личности значением нравственной проблемы и нравственной жизни и узким основанием санкции индивидуального произвола: tel est notre plaisir33*. Если нравственность покоится на таком узком основании. какие могут представиться человеческому уму. правду субъективную — такова задача всей моей жизни». независимого от субъективного сознания.

напрягал свою мысль над решением конечных вопросов метафизической космологии. Где. Фиаско г. есть трагедия некритического позитивизма. Спинозы. разве не вопрос о правде-справедливости подвинул Канта на гигантскую работу разрушения старой и построения новой метафизики? Разве не этическая проблема прежде всего волновала великий. какие могут представиться человеческому уму». но в то же время мы прямо скажем. с сознательным. с полною ясностью выступающее при сопоставлении громадности поставленной им философской задачи с обидной скудостью философского содержания его многочисленных сочинений. Михайловский ставил себе иную. но г. в политической могиле одиночного заключения. что постановка этой задачи обязывала его к критической работе над ее разрешением. Михайловский. Нам поневоле вспоминаются при этих словах незабвенные и величественные образы Джордано Бруно. наконец. Фихте. чарующий образ всегда действенного. Михайловским. при выполнении которой равнодушное и даже презрительное отношение к лучшему. способности сочувствия. «Жизненная практика и положительное знание сообщают нам. существования слишком тепленьких мест на жизненном пире. работа над которыми для нашего автора была бы очень полезна и прямо даже обязательна. что метафизическая гипертрофия сопровождается атрофией некоторых других сил и способностей и. Мы очень высоко ценим самую постановку задачи. Безбоязненно смотря в глаза правде-истине. совмещающей истину и справедливость в одно цельное миросозерцание. дух Фихте? Закрывая глаза на всякую теорию. что он не то. Михайловского. строя гипотезу вечного возвращения всего сущего. во всех отношениях. отворачивающийся от всякой живой деятельности и неистово копающийся в своем собственном "я". что исследовал. что дала человеческая мысль. что метафизика есть прежде всего узкий эгоист. бесящиеся с жиру». который. на котором можно было выполнить «высшую из задач. данную г. пытающегося ставить и решать проблемы. вспоминается. не могло не сказаться самым роковым образом. спросим мы. неизбежно придти к признанию непосильности для позитивизма создания системы. между прочим. неутомимого революционера Огюста Бланки. есть в сочинениях г.3 4 Петр Струве путь. Михайловского намеки на то. более широкую задачу. Метафизики суть люди. которых так третировал г. В самом деле. самоограничением служа исключительно интересам дня. . накоплены целые сокровища мысли. или справедливости? Между тем у тех метафизиков. можно было бы спокойно пройти мимо творений этих великих искателей истины и справедливости. Между тем мы напрасно искали бы даже приступа к этому во всех писаниях г. или даже мнимые и нелепые. но хотя бы продумал проблему истины? Где у него исследована или хотя бы намечена проблема должного. хотя и неправильным. позитивизму непосильные и с его точки зрения неразрешимые. Михайловского.

кажется. что все наши предыдущие рассуждения витали в области. при выработке цельного миросозерцания. 2 Из новейшей литературы ср. что социологическая теория г. Заметим только. что грубость органического взгляда на общество г. превращаемой из организма в орган. Михайловского несостоятельно: в основу его положен не научный анализ явлений развития общества и развития личности. Михайловского об отношениях между личностью и обществом стоит и падает вместе с органической теорией общества. в особенности: Кистяковский.Предисловие35 * * * Можно с известной точки зрения сказать. учение г. потому что конец этот наилучше обнаруживает полнейшую несостоятельность субъективной стороны всех аналогистов. Михайловский сам в одном месте признался в этом1. В сущности это не столько социологическая теория. Т. как орган для общества и организм для себя. нет уже более надобности критиковать 2 .. В конце концов критическое сознание всякого действительно мыслящего человека неотразимо поставит перед ним эти вопросы. 460. по рутине и традиции! IV В книге Бердяева превосходно разъяснено. нельзя безнаказанно отбрасывать основные вопросы познания и бытия. а определение этих понятий в чисто биологическом смысле. Но мы думаем. с. Gesellschaft und Einzelwesen. которое забывает об их постановке и решении или же решает их без напряженной работы собственной мысли. Михайловского есть образчик наихудшего вида тео1 «Мы готовы. и горе тому общественному направлению. что социологическая теория г. из способа представления в настоящую теорию (хотя мотивы ее совершенно не научны и в этом отношении она является заранее обесцененной для науки). если они будут логически доведены до конца. Поэтому мы с полным правом можем утверждать. совершенно далекой от практических задач общественной мысли. Михайловский доводит еще до последней степени. Таким образом. как организм. . 1899. Но именно как теория. сколько субъективная диатриба34* против всецело признаваемой и бессознательно развиваемой автором органической теории. что. у него аналогия действительно превращается из сравнительно безобидной игры ума. Berlin. но и человеческую личность. что его. рассматривая не только общество. признать эти аналогии (между личностью и организмом). а в этой-то стороне и все дело». I.. Г. На этом фундаменте он строит свое учение о борьбе между обществом-организмом и личностью. Органическая теория такое грубое и аляповатое социологическое обобщение.

В этой тенденции переплелись. что общество. Но. Следовательно. стремящимися воплотить в себе абсолютное добро (которое тоже. и плевелы этики. и эта теория представляет лишь quasi-научный социологический фундамент для своеобразной нравственной доктрины г. Михайловского как философа нравственности. то приблизительно одинаково. что он пытается соединить два несоединимые критерия или. Впрочем. тех. СПб. ибо этическая проблема возникает из отношений между равноценными и автономными духовными субстанциями. В одном. Михайловский в своей органической теории не додумался даже до того. Михайловского заслуживает внимание постановка некоторых вопросов. конечно. борьбы личности с обществом. то падает эффектная теория борьбы за индивидуальность. . Я знаю. принципа нравственности: эмпирическое счастье личности и ее идеальное совершенство.3 4 Петр Струве рий. Г. но на самом деле представляют дедукции из понятий. Во всяком случае в нравственном учении г. т. тут не существует ничего сколько-нибудь похожего на какое-либо "общественное чувствилище" (Social Sensorium)» (Основания социологии. в ней есть и пшеница. Но я не понимаю — с точки зрения метафизической. Вопреки Бердяеву мы склонны индивидуалистическую тенденцию этики г. Метафизически этический индивидуализм сводится к признанию множественности самодеятельных духовных субстанций. а по существу заключающегося в ней вопроса о высшей ценности.. как при всем своем увлечении биологическими аналогиями показал Спенсер. сознание разлито по всему агрегату: все его единицы способны чувствовать наслаждение и страдание. с которой человек есть индивидуальность (или субъект). мы имеем в виду рассмотреть этическую проблему не с точки зрения теории познания (это сделано нами выше). как я думаю. Михайловского зачесть ему в заслугу. сознание концентрировано в одной небольшой части агрегата. е. В другом. что говоря это. которые претендуют давать эмпирическое объяснение фактов. Отправляясь от этой постановки. В этой доктрине мы опять не можем не констатировать значительного размаха философской мысли. состоит в том. вернее. 513). 1877. Михайловского. не имеет чувствилища (Sensorium)1 и что поэтому оно с точки зрения. должно мыслиться субстанциально). если общество не есть индивидуальность. вот в чем состоит основное различие между этими двумя родами организмов. Этика вся покоится в этом смысле на индивидуализме. т. я произношу для мно1 «Итак. порывающейся к идеализму. но бьющейся в клетке позитивизма. не является вовсе индивидуальностью. 185-186) против идеи индивидуализма. различные этические мотивы. с. II. Слабость г. абсолютной этики — резкого протеста Бердяева (с. если не в равной степени.

воплощению. Все.. Признавать что-нибудь существующее ценностью значит испытывать от его бытия удовлетворение. 144-145. что. но точнее — эвдемонист36*. со счастьем. истина даже не этическая. бесспорной до бессодержательности. вредящее ему— есть зло. к которому обязательно стремиться».. Стремление к нравственной ценности есть стремление к удовлетворению или счастью. Она только и говорит. истиной. именно. к такому состоянию. признавать что-нибудь не существующее ценностью — значит стремиться к его бытию. как морального принципа. и затем расширяет понятие личного счастья до идеи "наибольшего счастья наибольшего числа". В этой красноречивой защите эвдемонизма бесподобно вскрыта логическая несообразность защищаемого принципа. как мы эмпирически знаем. Трудности для утилитаризма лежат не в этой аксиоме. Г. . быть может. Отсюда видна бессодержательность (и о ней обмолвился г. в уяснении того кульминационного пункта счастья. в их градации. обладает аксиомой. Но необходима оценка.Предисловие35 гих страшную ересь. наслаждаться ею. что всегда и везде количество и качество страданий и наслаждений определяет собою понятия о нравственности. выражаясь хотя и обще. Г. что таково. Выгодное положение утилитаризма состоит. ведущее к этому счастью. свойство человеческой природы. Она даже больше ничего не утверждает. счастье. даже. а «психологическая» или даже «физиологическая» истина. Истину эту не трудно обнажить. которое с психологической или психофизиологической необходимостью связано с достижением чеголибо. наслаждения. что он. моральное удовлетворение от нравствен1 Т. все. — пишет он. а психологическая. есть благо. III. «Счастье есть критерий нравственности». или определение «счастья. Оценка — с точки зрения счастья? Но в таком случае мы вертимся в заколдованном круге. Михайловский — утилитарист35* или. с. к которому для нас обязательно стремиться.. Счастье есть критерий нравственности — это истина несомненная. физиологическая. т. что необходимо будет связано с чувством удовлетворения. Михайловский!) и в то же время случайность эвдемонизма. «Что такое счастье?». а в оценке различных видов счастья. е. в том. что в эвдемонизме заключается не этическая. То же самое применимо и к нравственной ценности. которая тем не менее для меня есть первая этическая истина. — утверждает именно тот факт. признанного за нравственно-ценное. тем более. Михайловский справедливо обмолвился. И все усилия противников утилитаризма должны о нее разбиться.. «Утилитарианская этика. жертвуя низшими ступенями»1. если только мы не станем спорить о словах.

можно лишь насилуя факты и погашая различия. который уже не может презирать самого себя. Абсолютный характер добра заключается в том. с точки зрения. а потому я обращусь с моим словом к их гордости. когда человек не будет больше рождать ни одной звезды. Он произвел это развенчание. Глядите! я покажу вам последнего человека. нечего заботиться.. а независимое от нее абсолютное добро. Еще его почва достаточно богата для этого. Можно сказать. ни с альтруизмом — тем ценнее оно для нас. О счастье. е. которым. "Что есть любовь? Что есть творение? Что есть тоска?" — так спрашивает последний человек и мигает. которые «изобрели счастье». счастьем от достижения нравственной ценности.34Петр Струве ной ценности. как моралиста. и всеми иными видами удовлетворения человека. когда человек не сможет бросить стрелу своей тоски за пределы человека и тетива его лука разучится натягиваться. «Они неохотно слышат о себе слово презрения. Увы! придет время. Заратустра проповедует толпе и рассказывает ей о «последних людях». Мы изобрели счастье. как счастье. И так говорил Заратустра к народу: пора человеку поставить себе цель и предел. которая не имеет ничего общего ни с идеей долга. Увы! придет время. Увы! придет время самого презренного человека. пора человеку бросить в землю семя своей высшей надежды. е. я вижу в художественном развенчании эвдемонизма. т. т. эмпирически самые существенные.. с точки зрения нравственности. как верховным критерием. Последний человек живет всех дольше. Но когда-нибудь эта почва сделается бедной и слабой и не в силах будет вырастить из себя высокого дерева. который умаляет все. что оно ни от чего иного не заимствует своей цен- . Его род неистребим. что целью нравственной работы должна быть гармония между нравственным счастьем. И если перевес в конце концов склоняется на сторону нравственной ценности. то толковать моральное удовлетворение. Но не такая гармония сама по себе представляет высшую нравственную ценность. а на ней скачет последний человек. может сопровождаться неудовлетворенностью или даже страданием в других отношениях. Для нравственного человека счастье есть побочный психологический результат его нравственного бытия. как земная блоха. что оно есть само ценность. Огромную заслугу Ницше. говорят последние люди и мигают»37*. оценивается вся сознательная жизнь человека. Эти «изобретатели счастья» — мастерская философская сатира на эвдемонизм. как известно. Земля сделалась тогда маленькой.

как непредставим всякий абсолютный идеал. без которого и нравственность пуста. следовательно. Эмпирически непредставимый идеал и считается нами всегда — недостижимым. Социальный идеал тем отличается от этического. что он представим и в этом смысле достижим.Предисловие 3 5 ности. как необходимых условий осуществления в человеке абсолютного добра. как свободный и действенный носитель содержания. независимая от человека и для него обязательная. как субъект. попирающем человека в лице людей. есть красота. . понимаемому в абсолютном смысле высшего блага. Этого абсолютного добра. а. отправляясь от связи его с другими высшими принципами и от формальных условий его осуществления. Абсолютное добро не есть нечто эмпирическое. но и способна превратиться в свою прямую противоположность. всему прочему указует место в ряду ценностей. Без этих формальных условий высшая ценность жизни. Однако мы знаем. наоборот. не только недостижима1. что достижимость этой цели вообще эмпирически непредставима. а не в своем отвлеченно от людей взятом содержании. Счастье есть могущественное орудие для достижения высшего блага. Тот социализм. как личность. Он заключается в признании индивидуальности. что есть такая истина. воплощение в человеке абсолютной истины и абсолютной красоты. тоже от него независимая и для него в этом смысле тоже обязательная. Абсолютное добро и заключается в том. или высшего блага мы не можем охарактеризовать никакими эмпирическими определениями. Но человек дан себе как личность. формальный. или высшего блага. Оно есть регулятивный принцип и критерий социальной политики. но абсолютная истина и абсолютная красота тоже не даны нам эмпирически во всей полноте своего содержания. как таковой. но даже презренной. чтобы человек. разделяет всю ограниченность и скудость этого этического принципа. Из этого определения высшего блага вытекают как мерила для нравственной оценки эмпирической действительности. Специфически «нравственным» с обычной точки зрения в нем является последний момент. в глубочайшую безнравственность и стать потому нравственно не только не ценной. всякий человек свободно содержал в себе и творил абсолютную истину и абсолютную красоту. В этом определении высшего блага заключается определение его содержания и формальных условий его осуществления. который останавливается на эвдемонизме. в своем эмпирическом воплощении. Но последняя должна быть подчинена в конечном счете этическому началу. так и необходимость глубокой и мучительной борьбы в душе всякого нравственного человека. свободы и равенства. конечно. Но мы можем подойти к его пониманию. Как примирить стремление к абсолютной истине и красоте в себе с абсолютным постулатом равенства или равноценности людей? Этим мучительным вопросом каждый нравствен1 Я знаю. но он должен быть подчинен идеалу этическому.

Но большее приспособление к жизни. стало быть. но и людям и что. поистине религиозный идеал сверхчеловека нельзя мыслить в конечных и материальных формах «хищного животного». Этот вопрос — философское выражение вульгарного противоположения эгоизма альтруизму. как таковая. который должен быть разрешен каждым. alias38* сверхчеловеку. В Ницше необходимо выбирать между культом силы и культом идеала. Им он на каждом шагу терзается в современных условиях. возможно ли высшее благо. Нравственность. материальным началом. так обидно. Биологическая мораль отправляется от факта переживания наиболее приспособленных и возвращается к этому факту. кто дерзнет теоретически измерить глубину нравственной проблемы. как нравственное добро — вот тот потрясающий по своей силе вопрос. т. В честно-дерзкой постановке и в таком же решении этой проблемы — великий подвиг Фридриха Ницше. Биологический материализм в этике непримирим с религиозным идеализмом. совпадать с идеальным совершенствованием личности. не подлежит упразднению. Заратустра по своему моральному и умственному облику. этическое мировоззрение Ницше носит в себе непримиренный и эмпирически непримиримый разлад между бесконечным. но которые. по идее. . культ же сверхчеловека выше эмпирического противоречия между господином и рабом.. вопреки Ницше и ницшеанцам. так ужасно пусты? Другими словами.3 4 Петр Струве ный человек никогда не перестанет терзаться. К чему приспособлен Заратустра? К идеалу. отнюдь не неизбежно должно. идеал бесконечный с конечным. очевидно несостоятелен с точки зрения переживания наиболее приспособленных. лишенные своего содержания. е. без которых нет нравственности. культ животной силы приводил Ницше к «господской» морали39*. Я верю. эмпирическим и двусмысленным идеалом биологического совершенствования. нравственная проблема разрешима. нравственное учение самого Ницше заключает в себе глубочайшее философское противоречие. к сохранению рода. что высшее благо в своем осуществлении доступно не только человеку. Наоборот. Таким образом. Только культ «хищного животного».. идеальным и конечным. Она не есть химерическая и противоречивая в себе задача. Не антагонистичны ли содержание высшего блага и формальные условия его осуществления. Ницше в то же самое время связал этический и духовный идеал сверхчеловека. На этот вопрос современный социализм обязан дать и даст несомненно свой теоретический и практический ответ. Бесконечный и духовный. выведенного из низин разговоров о счастье и поставленного на высоту трагической проблемы. Поставив грандиозную задачу идеального совершенствования человека. в котором отразилась мягкая и в то же время честная до дерзости душа самого Ницше.

в одно и то же время уживалось у него с преклонением перед этим фактом. оно защищает себя в интересах обездоленных и осужденных. переживания и отбора наиболее приспособленных. Если должное есть то. самостоятельная мораль может считаться с законами природы не как со своей внутренней нормой.. что. «Роды не совершенствуются: слабые пересиливают сильных — потому что они многочисленны. при определении конечных задач конечного индивидуального бытия. что созрело к гибели. Если же мораль строит идеал. то мораль. как всякое обезьянство. Так пессимистически судил Ницше о факте развития.Предисловие 3 5 свободно созданному независимым духом. а слабые. Другими словами. усиление»42*. заботящаяся об этом неизбежном «должном». как голого факта. как более «хитрые». предусмотрительность. то. я бы сказал. в котором участвует и в который может вмешиваться человек. но это идеалистическое отрицание ценности «развития». субъективно и объективно не нужна: она представляет лишь субъективное.. может быть принципиально оцениваем. что есть mimicry (к последней принадлежит крупная доля так называемой добродетели)»41*. Колеблющаяся между фактом и мечтой мораль Ницше превосходно показывает невозможность выводить мораль из факта. осуществляется и будет осуществлено в силу закона природы. «умные». сохраняющее слабых. к мечте. слабые богаче духом. Оно (сострадание) сохраняет то. терпение. Только что цитированный отзыв о развитии отделяется в его «Антихристе» только 1У2 страничками от следующего отзыва о сострадании: «Сострадание перекрещивает в общем закон развития. «Развитие отнюдь не есть необходимо повышение. осуждаем и отрицаем всякий конкретный процесс природы. Ницше сам сознал в конце концов моральную двусмысленность биологического совершенствования. с точки зрения этого идеала. заведомо для нас. Дарвин забыл о духе (совсем по-английски!). который есть закон отбора.. идет вопреки закону развития — отбору наиболее сильных и потому заслуживает осуждения. которым оно сохраняет жизнь. а как со своими внешними границами — при установлении правил эмпирического поведения. В Gotzendammerung 40 * он пишет.. да к тому же и умнее. хитрость.. большое самообладание и все. что переживают и побеждают в борьбе за существование не сильные. множеством неудачников всякого рода. смешное. умножение. сохраняя самостоятельность нравственной оценки. Построение морали на законе «природы» упраздняет самую мораль. . обезьянье удвоение и воспроизведение объективного процесса природы. притворство. Под духом я понимаю. оно придает самой жизни мрачный и сомнительный вид»43*. сострадание.. Здесь факт отбора возводится в норму человеческого поведения.

Несколько замечаний об эвдемонизме. Все содержание нашего я мы можем «отдумать». а как душевные субстанции. и нам остается спросить: почему мы будем выдвигать. то. когда его творец впадает вновь во внутренне преодоленный им культ материальной. как продуманное до конца философское убеждение. как формальные единицы рода «человек». почему мы будем отказываться от идеи равноценности человеческих личностей? Ради фактического хода вещей? Но сам Ницше признал. сколько удовлетворения. в качестве нравственного идеала. которое (благо) эмпирически непредставимо. не в последней заключается санкция этого идеала. что идея равноценности людей.. которому может противоречить действительность. Ради идеального совершенствования человека? Но никто не доказал и не может доказать. Но в таком случае отпадает самый сильный довод в пользу морали биологического совершенствования. что он благоприятствует христиански-демократической морали. и что в этом смысле наименование «христианско-демократическая мораль» совершенно верно. о которой сам Ницше так метко по поводу германской империи заметил. Стремление к абсолютному благу. чтобы этот бесконечный идеал требовал для своего воплощения эмпирического неравенства людей. с точки зрения «баланса счастья». но его самого невозможно «отдумать». неосуществимо. совершенство человека (или сверхчеловека) за счет людей. отпадает ее естественная санкция. то морали до него нет дела. т. Между тем только в этой работе высокоразвитая человеческая личность может видеть задачу жизни. Т. вернее. Сверхчеловек Заратустры-Ницше стоит. невозможно даже мысленно упразднить. повторяем. кому достается на долю. биологической силы. Поэтому — . что она глупит тех. На этом «равном» утверждается или. Юм44*). утверждающей равноценность людей. значит. очень — да позволено будет так выразиться — невыгодно затрачивать свои моральные силы на такую нравственную работу. е. как известно. не как животные организмы. Я глубочайшим образом уверен в том. опирается на идею субстанциального бытия духа. Эвдемонистическая и эмпирическая нравственность не мирится с абсолютным характером высшего блага. он сам себя утверждает. он соприкасается с ним лишь тогда. может дать человеку столько же неудовлетворения. выше этого эмпирического противоречия. существования господ и рабов. значит. если же оно есть идеал. е.3 4 Петр Струве Если стремление к биологическому совершенству есть выполнение незыблемого закона природы. как говорится. из него вытекает равноценность людей. Люди равноценны не как эмпирические и случайные «пучки восприятий» (так характеризовал душу. той силы. и это мысленно неупразднимое формальное единство равно во всех людях.

Вопрос о свободе есть один из самых коренных вопросов морали. объективность моральную от объективности логической и эмпирической. из полновластной склонности к добру творить его. не может быть эвдемонистической по принципу. быть может. как условия нравственности? Смысл этот может быть вкратце сформулирован так: нравственно должным личность может признавать лишь то. Как проблема свободы воли и необходимости. maximum счастья или удовольствия. е. по существу. без всякой борьбы с другими мотивами. мы не имеем средств измерять счастье. т. ни на йоту не изменило бы ни наших нравственных суждений. оказался бы обеспечиваемым вовсе не тем. он подлежит ведению теории познания и метафизики. С понятием долга упраздняется и самая нравственность. Прямое страдание может доставлять удовлетворение. Во-первых. Но этот нравственный закон не есть нечто личное. Упразднение это может произойти в двояком направлении: и назад. Либо человек станет совершенно естественно. Как психическое явление. если бы мы это и могли. Попытки эти основаны на недоразумении относительно самого существа нравственности.Предисловие35 как мы сказали выше — доктрина. Свободное признание глубоко отличает нравственный долг от естественного принуждения. хотя бы самое это явление даже перестало существовать. т. нрав1 Такова попытка Гюйо в «Esquisse d'une morale sans obligation. который мы желаем признавать верховным и конечным критерием нравственности. Строгое Кантово разграничение склонности и долга сохранит навсегда свое значение для определения нравственности. что она свободно сочла за таковое. Это. тем бессодержательнее. Кроме того. как психического явления. наоборот. личность сама дает себе нравственный закон. субъективное. приносить «счастье». что в нравственной деятельности людей признается нами за должное и ценное. произвольное. ни нашего поведения. то. чем общее мы понимаем счастье. либо он — забудет о добре. чем принятый ею закон. как особое психическое явление. т. сознательно кладущая в основу нравственности повышение личности. е. становится это понятие. Эвдемонистическая мораль несостоятельна еще и с психофизиологической точки зрения. е. для нравственной личности ничто не может быть более обязательным. незыблемым и объективным. конечно. В этом сочетании свободы и обязательности состоит тайна нравственности. и вперед. И прежде делались и теперь повторяются попытки изгнать идею долга из морали1. ni sanction» (есть русский перевод). а только фактически и весьма выразительно обнаружило бы лживость эвдемонизма. . В морали решается другой вопрос: каков смысл свободы. а во-вторых.

во всяком случае. можно про*• тивопоставить совершенно противоположное историческое учение Ницше о морали. Но если он серьезно настаивает на обязательности такого образа действий.3 4 Петр Струве ственность основана на реальном несовпадении по содержанию хотения и долженствования. — последний вопрос есть вопрос социально-психологической комбинации разных идейных факторов в духовной жизни современности. Лишь тогда. Kant. он не упразднил законодательствующее «я». он провозгласил лишь безусловным законом полное подчинение своего «я» отдельным его моментам или состояниям. До тех пор. который можно было бы назвать моральным солипсизмом. и упразднение нравственности в этом смысле не есть вовсе нечто безнравственное. Несомненно. какие социально-психические силы в настоящее время исповедуют идею долга и какие возлюбили идею воли. останется и нравственность. «Ах. не в силах уйти от идей долга и нравственного закона. то он не ушел еще ни на шаг от идей долга и закона. и крайний этический индивидуализм. Таким образом. Святости желал и Ницше. лишь тогда его воля станет низко-животной или. когда у него исчезнет самое представление о должном. как к святости людей. . кто говорит. Нравственность предполагает известную раздвоенность «я» на законодательствующее и подчиняющееся. останется и долг. Эта раздвоенность «я» и есть расхождение между хотением и долженствованием. ваше слово о добродетели»46*. что мораль долга есть нравственная доктрина господствующих классов. мои друзья!» — говорит он в Заратустре. что он хочет в данную минуту. Kirchmann. фактически решит стать безнравственным. он стал проповедовать (или осуществлять) мораль похоти. Спор между старой моралью долга и новой натуралистической моралью воли может идти не о конечной стадии нравственной работы. 3545*). ибо хотение уже само по себе необходимо согласуется с законом». Тем. когда человек перестанет чувствовать обязательность даже категорического императива похоти. и не о том.. S. по мне. Человек. который объявит. «чтобы ваше существо заключалось в поступке так. Grundlegung zur Metaphysik der Sitten (d. что он будет признавать должным только то. а только переменил его лицо. упраздняющей нравственность и ставящей на ее место святость. есть очень много 1 «Божественная и вообще святая воля не связана никакими императивами: долженствованию здесь нет места. что современные отрицатели долга и моральные солипсисты стремятся не к чему иному.. есть классовая мораль дворянства и буржуазии. в котором. как мать заключается в ребенке. пока для человека предложения: «я хочу» и «я должен» будут расходиться по своему содержанию. — вот каково должно быть. святой1. Цель эта чудесная.

а не долга. Эта мораль имеет очень мало общего с ходячим альтруизмом. что мы считаем ложным. и стать сознательными идолопоклонниками. кажется. . его политического настроения. эта система носит ту или иную определенную социальную окраску. в трогательном согласии с буржуазией) — это не должно заставить нас преклониться перед тем. представляет единственное. и лишь постольку. объявляющим чужое счастье конечной целью нравственной деятельности. либо орудие возвышения личности. единственная мораль. а счастье есть только либо результат. Буржуазна вообще не та или иная система нравственности сама по себе. в форме. Принцип равноценности собственной и чужой личности в связи с постулатом равенства составляет источник глубочайших и мучитель1 Западноевропейский пролетариат. кстати сказать. что действительно братски соединяет оба эти враждебные и борющиеся класса1. и пролетариат Западной Европы оба давно уже недвусмысленно склонились в пользу морали воли. в то же время глубоко проникнут моральной буржуазностью (или буржуазной моралью). во-первых. Это исторически вполне понятное явление ставит перед теоретиками нового общества великую идеологическую задачу создать в пролетариате моральное настроение и мировоззрение. стоящая на высоте огромной задачи. а в жизни и буржуазия. его исторического общественного призвания. способная создать нового человека и новое общество. которая не имеет ничего общего с духом учения Ницше и. вложить ценное моральное содержание в его общественно-политический идеал. Спор между моралью долга и натуралистической моралью воли сводится к вопросу: какая из этих моралей соответствует существу нравственности. во-вторых. как и Ницше. а нравы времени и нрав ее автора. есть единственная мораль. которые общественнонравственное сознание современности ставит человеку вообще и каждой отдельной личности? На этот вопрос для нас может быть только один ответ: мораль свободно выполняемого долга. и тем высшим задачам. как реального психического явления. иначе говоря. поскольку последние отражаются в системе нравственности. пусть пролетариат падает ниц перед идеей воли (кстати сказать. стоящее на высоте. осуществляя свою небуржуазную историческую задачу. Конечно. что не в книгах. Но при всем том Кант столь же мало буржуазный моралист. состоящего в осуществлении абсолютного блага. С нашей точки зрения личность моя и чужая равноценны. разрешаемой современным человечеством.Предисловие 3 5 верного. и тот замечательный и знаменательный факт. Пусть буржуазия исповедует идею долга (хотя в действительности она ее уже забыла) — мы не должны из-за этого чураться самой идеи. и в мораль долга часто вкладывалось и вкладывается буржуазное содержание.

Равенство без индивидуальности означало бы качественное тождество людей. Привычки предания заменили бы для него работу мысли. Михайловского. вполне удовлетворяющее требованиям формулы прогресса г. как нынешние пчелы походят на пчел времен Вергилия. Они должны быть рассмотрены рядом.. исключающем первый. выражали бы абсолютное добро.3 4 Петр Струве ных своей эмпирической неразрешимостью нравственных конфликтов. что я предпочитаю просто цитировать его суждение: «Я считаю себя вправе сказать. Постулат индивидуальности требует в известном смысле абсолютного неравенства. каждая на свой лад.Л. оно было бы неприменимо к подобному обществу. Кстати.) в своей замечательной статье «Формула прогресса Михайловского» так превосходно отметил полное поглощение индивидуальности равенством в социально-этической доктрине г. но они бы так же походили одно на другое. но даже противоречащее самой идее человека и упраздняющее его бытие в качестве такового. самоцелъности человека—человек никогда не может быть рассматриваем. Не этого равенства безразличия требует нравственность. как чье-либо орудие — и. воплощаясь в людях. воплощения в каждом человеке высшего блага в человеческой форме индивидуальности. т. В каждой эмпирической личности она признает лишь ее полную свободу (автономию) и равноценность. нечто не только не нравственное. Михайловского. было бы общество не прогрессивное. жизнью высших беспозвоночных. т. или равноправность. она обращается к эмпирической личности не с приказом: подчиняйся благу. Поколения в нем следовали бы за поколениями. с другими носителями образа человеческого. Насколько я понимаю слово "цивилизация". Критическая мысль атрофировалась бы. в социологической и этической доктрине г. что общество. е. Безусловно признавая свободу. История прекратилась бы.. — а с предложением: возлюби благо. Михайловскому критик его теории прогресса Лавров (П. т. которые. а наоборот — равенства многоразличия. что как бы ни были разносторонне развиты целостные особи этого . Столь благосклонный кг. Михайловского не только постулат индивидуальности стушевывается пред постулатом равенства. были бы оригинальны. во-вторых. неоднородности людей. но не в эмпирической. которое бы жило. а не являлись бы просто экземплярами рода homo sapiens perfectus47*. Высшее благо. е. должно создавать самобытные личности. Сознаюсь г. Мораль абсолютного блага видит высшую нравственную ценность в личности. е. Нравственно необходимы в равенстве моменты: во-первых. Мы ввели в наше определение высшего блага постулаты индивидуальности и равенства. а в идеальной личности. Михайловскому. но последний понимается даже в смысле.

в «степень» — свою идеалистическую душу. измученного существа Фауста. не понять ему больного. равносильны. Толстым явления. стоящим по достоинству ниже жалчайших обществ современной цивилизации» 1 . Отд. Михайловский в своей этике. всякой дисгармонии. Михайловский забыл. Могу я это понять потому. целостная человеческая личность. Г. а по «степени» быть Фаустом. Без сомнения. полнота человеческих определений. я бы счел это общество. как высшая нравственная ценность. Федьке "Фауста" не написать и не понять. несмотря на "необъятную высоту развития" последнего. Равенство без индивидуальности есть идеал реакционный. например. В «тип развития» г. Для «типа». очевидно важно — ради гармонии «самому удовлетворять всем своим потребностям». что не смешиваю ступеней развития с типами развития. что мы назвали выше абсолютным добром. и печать Фауста. однако. для Фауста — знать истину и созерцать красоту. т. Михайловский вкладывает свою эвдемонистическую. «Теоретически. вполне гармонических. «последних людей». как бы ни были они равноправны.Предисловие 3 5 общества. этих эвдемонистов низких потребностей и ненавистников (в теории) всякого недовольства. равноумны. CLXXXVIII. которые «изобрели счастье». Михайловского так часто целостная человеческая личность носит печать одновременно и тех. II. Поэтому-то у г. которая всегда составляла идол Льва Толстого и Глеба Успенского. связанные с сознанием различий его от себе подобных. бросающегося с вершины 1 Отечественные] Записки. «довольства». воплощающая то. При свете этого разъяснения становится вполне понятным рассуждение. Его тянуло к себе. какой на всей своей необъятной высоте развития не может достичь Гете» (слова Толстого)48*. — говорит г. лишенное критики. понять возможность указываемого гр. — по соображению с подходящими фактами других сфер мысли и жизни. е. очевидно. что яснополянский Федька проявил «такую сознательную силу художника. вечно колебался между моралью высшего блага и моралью счастья. 3 Су&ьективизм и индивидуализм в общественной философии . возможность художественного превосходства Федьки над Гете. — жалким обществом. ищущую счастья или гармонии. Михайловский. что человек есть «разностное существо» и что наибольшую человеческую силу в нем развивают душевные реакции. т. обреченное застою. сошедшее на ступень беспозвоночных. Г. я могу. по существу. Михайловского открытием Льва Толстого. вызванное у г. в виде той эмпирической гармонии. и в то же время он понимал эту высшую ценность в виде «счастья». «Типом» своего развития человек должен принадлежать к «последним людям».

Гр. как известно. из которого ему удается выплыть только в аллегорическом виде. конечно. человек неразвитый. Это. А так как возможности этой налицо нет. Чуть у него силенки прибавилось. Для этого надо самому до известной степени быть Фаустом. А какой же Федька — Фауст? Он просто здоровый физически и душевно крестьянский мальчишка. Дайте Федьке возможность подняться на высшую ступень своего типа развития и тогда сравнивайте. чем Федька или Семка. что как-никак. вдоволь намучившись сам и намучивши других. неудовлетворимым желаниям и извращенным чувствам. а Федька — конечно. он уже и занимается чем-нибудь вроде осушения морского берега. Так и тут. Надо взять равные количества говядины и свинины.3 4 Петр Струве ненасытимой жажды познания в омут чувственных наслаждений. как только он подрастет. гармонии его развития. которому совсем даром достается чуть не в утробе матери то самое. содержат в себе больше питательного материала. а только как типы. самому много переболеть. который Фауст проходит только затем. Фауст после длинного ряда похождений. что Фауст имеет все причины завидовать ему. Это чувство меры. примиряется с жизнью на почве непосредственной практической пользы: он. без сомнения. хотя бы уже потому. а высокоразвитый Фауст имеет все резоны завидовать Федьке. не дающей места тем противоречиям. то можно сравнивать Фауста и Федьку не как ступени развития. высокоразвитый человек. но это еще ровно ничего не значит. Фауст давит своим развитием Федьку. высокоразвитый человек. чтобы убедиться в неудовлетворимости своих желаний и извращенности своих чувств. добивается. то не спрашивают: что питательнее — фунт говядины или десять фунтов свинины? Это вопрос бессмысленный. совершенно не зависит от высоты развития. должно отразиться и на литературных произведениях Фауста (или Гете) и Федьки. Результат получается довольно странный. которыми полна душа Фауста. Но этот конец жизни Фауста наступает для Федьки. Кто же из них выше? Когда сравнивают питательность или удобоваримость говядины и свинины. Толстой говорит о господствующем в произведениях Семки и Федьки чувстве меры. чем один фунт говядины. Десять фунтов свинины. А между тем Фауст — несомненно. А тип развития Федьки должно признать высшим. . которое он справедливо считает существеннейшим условием художественного произведения. уже стоя одной ногой в гробу. Выходит. чего он. минуя весь тот круг неудовлетворимых желаний и извращенных чувств. очевидно. но это все-таки не решает вопроса о питательности того и другого мяса. Высокоразвитый Фауст может обладать им в несравненно меньшей степени. в конце концов занимается осушением морского берега.

что в свой идеальный тип развития г. В настоящее время. для которого счастье — все. на наш взгляд. которой в 70-х годах в «Отечественных Записках» был подвергнут Писарев. что г. Н. и действительностью осужденная фикция. Но в то же время следует признать. Михайловском его лучшее идеалистическое «я» говорит не менее громко.. Морозов. черты. писатель. тем более. Михайловского. что он высоко развит в известном одностороннем. . что понимаемая с точки зрения философского идеализма. кто не видит глубокой пропасти между этими принципиально различными этическими воззрениями. По существу же. пущенных в оборот в достопамятную эпоху 60-х годов. что в г. кто в курьезной параллели Федьки и Фауста не почувствовал эвдемонистического духа. и г. Того. был опять поставлен им на пьедестал — и в каких возмутительных формах поставлен. и Чернышевского. того не проберешь ничем. считается святотатственной. отжившая. занимает особое место в истории нашей публицистики. Михайловского. Михайловский вкладывает или желает вложить все разнообразие человеческой природы. Михайловский в своей нравственной доктрине едва ли не самый большой идеалист среди всех крупных прогрессивных публицистов 60-70-х гг. несомненно. что понимаемая чисто эмпирически и эвдемонически полнота человеческих определений совершенно не то же самое. а односторонность и чувство меры — понятия враждебные»1. 529-53149*. когда даже самая умеренная по форме и основательная по существу критика идей. что в ней с особенной яркостью проявились основные черты этической доктрины народничества. уместно и в видах исторической справедливости напомнить о резкой критике. с. по своему литературному таланту. Автор указываемой статьи «Литературная злоба ьня». чего добивался? Идеал нравственной личности. совершенствование — ничто. Тому. к чему он шел. глубоко отрицательные и выражающие крайнее извращение нравственного суждения. трудно объяснить это на конкретных примерах. т. Писарев. чем эвдемонистическое. эта выдохшаяся. так порицал литературную деятельность Писарева: «Что руководило Писаревым в его литературной деятельности. заимствованных из сочинений г. значительно превосходящий и Добролюбова. что проповедовал. надо прибавить!» И далее: 'Соч. и историей. мне могут возразить. Но дело именно в том. за исключением Писарева. всю полноту человеческих определений..Предисловие 3 5 именно потому. мы считаем нужным отметить эту критику потому. Я знаю. III. более или менее извращенном направлении. и кого не возмущает эта пресмыкающаяся мораль.

. заморить грызущего его червяка он только и может лишениями. Михайловского сказывается. связать их крепкими узами логической необходимости и органического единства с потребностями и интересами своего общества»1. и ' Т . какие развернул Писарев. которая столь же способна нарушать гармонию "свиного элемента". и потому он не только готов принять всякие оскорбления даже до мученического венца. что индивидуально-нравственные идеалы. Напротив. чтобы вдохнуть в них жизненность. ССХХХ (1877). по существу. в самом деле.. Нам нечего распространяться о том. Отстаиваемый им универсализм в этике и его полемика против индивидуализма нисколько не посягают на тот этический индивидуализм. во-первых. что подверглось осуждению критика «Отечественных] Зап[исок]». антиэтическая сущность русского народничества. Следует заметить.. помрачения общественной мысли. Мы привели не самые резкие отзывы автора о Писареве. охваченный угрызениями совести. приводящее критика к тому.. Но за всем тем мы не можем не подчеркнуть. который дорог мне. наложивший свою печать на всю почти деятельность Писарева. оказались совершенно недостаточными. тем нагляднее и живее представляется нам. Обыкновенно же коррективом ее является работа чести. или самоценности. Человек. как этических сил. а сам ищет их». факт.. В чистом виде работа совести встречается редко. если даже такие силы и такая настойчивость. бодрая идеалистическая защита прав человеческой личности и признание ее самоцельности. Морозовым против Писарева критике обнаруживается подлинное этическое «помрачение». в его интересной параллели чести и совести. стремится наложить на себя епитимьи и всячески урезать свой жизненный бюджет. что в выдвинутой г. Идеалистическая струя в нравственной доктрине г. сообщить им плодотворность. «Но совесть не единственная сила. что моя решительная защита индивидуализма против реакционного общественного утилитаризма народничества нисколько. отжили свой век. хотя бывают целые исторические эпохи. В этом сказывается глубокая реакционная антииндивидуалистическая и потому. В деятельности Писарева ценно как раз то. что он из общественного утилитаризма упраздняет самую нравственную проблему. между прочим. как мы выразились.3 4 Петр Струве «Чем нелепее парадоксы и абсурды Писарева. только с другого конца. на наш взгляд. ею окрашенные. во-вторых — то обстоятельство. способная сверлить душу. а именно. Для себя ему ничего не нужно. что мы вовсе не разделяем взглядов «реалиста» Писарева. Совесть это — «сознание виновности и жажда соответственного искупления и покаяния. не расходится с мыслями Бердяева.

Но для того чтобы ввести читателя сразу в суть дела. как определяющий момент драмы. на которой явственно рукой истории начертано: «начато тогда-то. я недостоин. напротив. Эта превосходная этическая параллель — вместе со всей выше развитой критикой эвдемонизма — даст нам руководящие идеи для характеристики г. е. они могут уживаться рядом. с. я достоин. оскорблениями. Между ними возможно практическое соглашение. пополняя одна другую. ставшее уже достоянием истории дело. е. V. убивает ее носителя. работе чести — права»1. 1 Соч. я думаю. Работа совести и работа чести отнюдь не исключают друг друга. убивает героя драмы. Совесть. . должно считаться.Предисловие 3 5 точно так же может стать мотивом глубочайшей драмы. сам г. напротив. и органом которого служили «Отечественные] Зап[иски]». V Дело. если унижения и лишения переходят за известные пределы. Работе совести соответствуют обязанности. честь. окончено тогда-то. Человек уязвленной совести говорит: я виноват. исторически и социологически) заблуждавшегося направления — с точки зрения этики. Но они все-таки типически различны. урезать себя до известного предела. Михайловского как публициста. индивидуальной и общественной. в котором обсуждалась возможность (или невозможность) капиталистического развития России. я не хуже других. почему самая постановка вопроса заключала в себе историческое и социологическое недоразумение. Михайловского. срок капиталистической выучки не определен». мучениями. т. и я могу свободно перейти к оценке фактически (т. Не будем тратить свои и читательские силы из-за этой исторической синей обложки. 115.. самым живым и разносторонним представителем которого был г. Мне нечего поэтому объяснять (сколько раз это уже объяснялось!) читателю. Совесть требует сокращения бюджета личной жизни и потому в крайнем своем развитии успокаивается лишениями. что публицистам необходимо оставить в покое ныне уже старое. «оконченным»: основной вопрос вырешен самой жизнью и. как говорят в канцеляриях. т. требует расширения личной жизни и потому не мирится с оскорблениями и бичеваниями. человек возмущенной чести говорит: передо мной виноваты. Михайловский. честь. а также для оценки всего того направления. я хуже всех. если он не в силах принизить. я приведу две выписки из сочинений г. Михайловский согласен.

что в старину называлось естественным правом. свободы. Достоевский. что воспитались на их счет.3 4 Петр Струве «Я вам скажу. и знаете ли. Мы были 1 Соч. конечно. для нее самой и для себя самого. Но если все связанные с этой свободой права должны только протянуть для нас роль яркого и ароматного цветка — мы не хотим этих прав и этой свободы! Да будут они прокляты. Мы не виноваты в этих страданиях. для человека. 868-869. Вы смеетесь над нелепым Шигалевым и несчастным Виргинским51* за их мысли о предпочтительности социальных реформ перед политическими. т. Мы — я говорю "мы". мы не хотим ее в будущем. свободы совести. что он поглощает лучшие соки растения.. даже наверное нет. обмена мыслей (политических сходок) и проч. что сознание общечеловеческой правды и общечеловеческих идеалов далось нам только благодаря вековым страданиям народа. но долг лежит на нашей совести. г. и мы его отдать желаем. . Мы можем спорить о размерах долга. что соблазнительно даже мечтать об ней. что свобода вещь хорошая. что она значит? Для "общечеловека". с. если они не только не дадут нам возможности рассчитаться с долгами. такого параграфа и нет в народной правде. более или менее легких шагов к ней — есть некоторый подвиг искупительного страдания»1. очень хорошая. придерживающиеся первого способа воззрения на народ и народную правду. вы знаете. — мы пришли к мысли. или непосредственным чувством. Может быть. о способах его погашения. как смотрят на вещи другие citoyen'bi50*. может быть. а самых даже элементарных параграфов того. но мы его ставим во главу угла нашей жизни и деятельности. слова устного и печатного. для citoyen'a. И мы желаем этого. "Логическим ли течением идей". не всегда вполне сознательно. исходя из высших общечеловеческих идеалов или из прямого наблюдения. соблазнительно желать ее во что бы то ни стало. I. не виноваты и в том. А вот другое место в том же духе: «Скептически настроенные по отношению к принципу свободы. как вы смеетесь над Герценом. следовательно. хоть. принимая эту роль цветка из прошедшего. г. Это характерная для нас мысль. Но. об этом и говорить нечего. долгим ли размышлением или внезапным просиянием. что гнать от себя эти мечты. потому что вменяю себе в честь стоять в рядах этих citoyen'oB — мы поняли. не может быть ничего соблазнительнее свободы политической. что мы должники народа. Достоевский. вкусившего плодов общечеловеческого древа познания добра и зла. знаете. вы сами citoyen. воздерживаться от прямых и. но еще увеличат их! А. значит. как не виноват яркий и ароматный цветок в том. как нечто фатальное. мы готовы были не домогаться никаких прав для себя: не привилегий только. Вы.

Напомним. сдана в архив истории. ярко выразившимся в совершенно неправильном тоне. II. Предполагалось. с каждым днем. конечно. весьма недвусмысленно говорил. а хорошим мы признавали путь сознательной. Михайловский погрешил двояко: теоретически и этически. См. минуя среднюю стадию европейского развития. и понимание «со всею. Теоретически — непризнанием огромной научной и вообще объективной ценности за утверждением и доказательством полной призрачности той «теоретической возможности». т. о которой говорил г. этически — желанием дискредитировать общественно-нравственную ценность этой критической работы. Михайловский.Предисловие 3 5 совершенно согласны довольствоваться в юридическом смысле акридами и диким медом и лично претерпевать всякие невзгоды. платоническое. Теоретическою возможностью она остается в наших глазах и до сих пор. взятом им относительно нового направления. Конечно. не зная. либо своей многочисленностью. сообразно чему наша программа осложняется. даже мало вероятных. практической пригонки национальной физиономии к интересам народа. примерно. с. чтобы это был какой-то национальный путь. а оно именно таково было и доходило до пределов. дал полное теоретическое и моральное оправдание того направления. выступление которого в 90-х годах вызвало такой резкий отпор с его стороны. возьмут на себя почин продолжения этого пути»1. IV. что некоторые элементы наличных порядков. оставаясь при той же конечной цели. Михайловский в 1880 году. Практика урезывает ее беспощадно. Михайловский в 1880 году. с. Но она убывает. Я осмеливаюсь. И все это ради одной возможности. сам того. Вообще морально неправильный тон являлся и до сих пор является нередко крупным грехом г. Дальше автор говорит: «Это была возможность. именно возможности непосредственного перехода к лучшему. можно выразить это настроение в его крайнем проявлении. "Пусть секут. в то же время 1 Соч. но вырабатывая новые средства»52*. стадию буржуазного государства. Мы верили.: Сочинения. желанием. так сказать. Это много раз говорилось на разные лады. Теперь я хочу сказать другое. что Россия может проложить себе новый исторический путь. В этих словах г. особливый от европейского. «Возможность». в которую мы всю душу клали. 83853*. В этом отпоре г. никто ничего и не предлагал. а чтобы он был путь хороший. причем опять-таки для нас важно не то было. которая уже в глазах самого г. т. это отречение было. но я говорю о настроении. Михайловского как публициста. сохраняя глубочайшее уважение к субъективной нравственности тех «мы».. 952. как о молодом человеке. Михайловского в 1880 году была беспощадно урезана практикой. можно сказать.. что он о Владимире Соловьеве весьма двусмысленно или. от лица которых говорил г. об чем в свое время скажет история. мужика секут же" — вот как. Но не в этом дело. роскошью законченной теоретической системы» оказалось грубым историческим и социологическим заблуждением. лучше. . потому что нам. сильные либо властью. кроме акрид и дикого меда. высшему порядку. который далеко пойдет.

Это воззрение близорукого общественного утилитаризма 1 породило в жизни русской интеллигенции альтруистическую. версию библейской ошибки Исава. У нее было два корня (если не считать третьего. «естественное право» не может быть уступлено ни за чье и ни за какое «счастье»56*. окрашенная к тому же общим материалистическим миросозерцанием.3 4 Петр Струве с чувством столь же глубокого убеждения утверждать. в которую впали г. И тем не менее это была грубая ошибка нравственного суждения. таким образом. С той этической точки зрения. сознанием нравственной ответственности. продавшего свое первородство за чечевичную похлебку54*. и их можно так или иначе расценивать в зависимости от условий места и времени. до героизма обостренным. на которой мы стоим и стояли всегда. Общественно-утилитарный «альтруизм» привел здесь народничество к величайшей безнравственности. чисто теоретического: незнания и непонимания фактов). Но — я особенно настаиваю на этой мысли — «совесть» не могла бы так полновластно вторгнуться в нравственное сознание этих людей и затемнить его. а об их ошибке. Это — область. насквозь проникнутым убеждением в относительности истины и справедливости. ослаблением силы нравственного суждения. С этой точки зрения нет абсолютных ценностей и принципов. Михайловского. Отказ от «естественного права»55* представляется нам. что их точка зрения была не только исторической и социологической ошибкой. выразить в терминах его превосходного противоположения «совести» и «чести» и обнажить таким образом еще яснее второй корень этой ошибки. недоступная оппортунистическим расценкам и компромиссам даже самого альтруистического или общественноутилитарного свойства. Этот отказ для нас есть прежде всего моральная невозможность. Во-первых: эвдемонистическая мораль. . всецело заполнила собой нравственное сознание этих «мы» и для «чести» не оставила в нем никакого места. с поразительно сильным. но и ошибкой нравственного суждения. Это затопление нравственного сознания «совестью» было неизбежно его потемнением. что эта ошибка нравственного суждения сочеталась с изумительной субъективной нравственностью. потому что хочу пожестче и погрубее выразиться — не о людях. в смысле г. Михайловский и его друзья («мы»). если бы оно само не было теоретически подго1 Я нарочно говорю «утилитаризм». полную общественного драматизма. не только социологической и исторической ошибкой. Настаиваю и паки настаиваю. все блага относительны. Мы можем ошибку нравственного суждения. по большему или меньшему итогу (сумме) счастья. Можно «расценивать» и «естественное право» с точки зрения наибольшего счастья наибольшего числа людей. «Совесть».

Г. эта из всех народнических публицистов наиболее чуткая к мотиву «чести» душа. Петр Струве. огромную роль сыграли этика утилитаризма и собственная субъективная версия органической теории общества57*. надо сказать. Он. конечно. которое. Михайловский сам — лучшее тому доказательство. в 80-х гг. ложными социологическими и историческими теориями.Предисловие 3 5 товлено к ошибке ложной этикой утилитаризма и. совершенно прошло под действием жестоких уроков жизни. да и вообще вся субъективная социология.58* . В его личном помрачении. 1900 г. Сентябрь-октябрь. не выделяет себя из сонма помраченных «совестью» «мы».

кажется. С той точки зрения. . когда эти нити порываются. п. но все это исходит не столько от корифеев старого направления. выплывшим на поверхность русской жизни в 90-е годы. Правда. — с первым просто никакого разговора не может быть.ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА Автору представляется очень своевременным подвергнуть всесторонней критике своеобразный плод русского утопизма — «субъективную социологию» в лице талантливейшего ее представителя Н. застывшая система. Михайловским. Это еще раз доказало истину. но чужд ортодоксальности1*. и отцветает. Теперь достаточно ясно. в которой уже дано решение всех вопросов. когда защищает идеи. Травля будет продол1 Автор примыкает к совершенно определенному направлению. и теперь постоянно приходится встречаться с неприличными инсинуациями и бессмысленным непониманием.К. Михайловским. Михайловский несколько лет тому назад вступил в ожесточенную полемику с новым направлением. Но теперь уже. категории относятся писания г. столь чуждого человеку семидесятых годов. травля нового направления все еще продолжается. Михайловском уже писали. но это носило скорее полемический. чем критический характер. Поход против нового направления.К. о г. что талант расцветает. некогда так талантливо представленное г. 2 С каким-нибудь г. и миф вредный для интересов умственного развития. что с Н. Довольно распространено мнение. Михайловского. Михайловским. требовал резкого полемического отпора. связанные кровными нитями с жизнью. Энгельгардтом разговор совсем не тот. совершенно не понял враждебного ему направления и оказался далеко не на высоте своих дарований. Г. К той же. сколько от второстепенных представителей отживающего народничества 2 . Это не более как миф. В полемике он потерял всякую почву под ногами. приблизительно. можно подвергнуть объективной теоретической критике и исторической оценке отживающее направление русской мысли. Оболенского и т. что победа осталась не за г. будто бы существует догма. на которой автор стоит1. Н.

Несостоятельность же пути. Михайловского. 1 См. социально-философская 1 . в критике «субъективного метода в социологии» и теории «борьбы за индивидуальность». но в ней будут принимать участие темные силы русского общества. но. е. — он будет удовлетворен. следуя указанию самого г. и это будет соответствовать более дифференцированной социальной среде. а ведь наша задача — двигать вперед теорию. прекрасно разрешаются новым направлением. а не пережевывать старое. Противоречия. в которых путался г. 1869. кажется. . с. в противопоставлении мировоззрению г. только оплодотворив ее великим духом философского критицизма. но главным орудием своим автор считает критическую философию. которым они могут быть решены. В чисто теоретической части книги. Автор не претендует на сколько-нибудь полное развитие выставляемых им положений. т. 3-7. стремится открыть «живые корни» критикуемого им мировоззрения в русской действительности 70-х годов.Предисловие автора 7 5 жаться и впредь. автор останавливается на двух основных проблемах общественной философии: на отношении субъективизма к объективизму и личности к обществу. достаточно будет выяснена. развивать ее. избранного г. автор старается «не сорвать увлечений и ошибок с их живого корня». если ему удалось поставить некоторые вопросы общественной философии и в общих чертах указать на путь. Михайловским. Михайловского иного мировоззрения. о задачах социальной философии у Штаммлера «Wirtschaft und Recht) Leipzig. главным образом. Центр тяжести предлагаемой книги лежит в теоретической критике. Тема нашей книги. Михайловский. «Ученики» могут двинуть вперед теорию своего учителя.

и в свою очередь одним своим присутствием начнут речь. и нехорошего. Она может доставить писателю много отрады. В течение этого десятилетия появились лучшие социологические и публицистические статьи г. оно остается навсегда незабвенным. Каждое. Ежемесячная литературная работа есть дело и очень легкое и очень тяжелое. он был тогда видным представителем направления. Так именно довелось . что у вас есть собеседники. Михайловский'* ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ Н. поймут вас на полуслове. г.К. чем и вы живете. чтобы нельзя было найти такую точку зрения. не говоря уже о явлениях крупных. конечно.К. Михайловского.Я никогда не мог поверить. Это постоянно чувствуемое общение с известным кругом читателей есть настоящее дыхание жизни и до такой степени наполняет и оживляет окружающую вас лично атмосферу. с которыми вас связывают сотни духовных нитей. даже совсем мимолетное явление. Вспоминая в середине 80-х годов это доброе старое время. если он живой человек. в общем живут тем же. но может и давить его. которые стоят на одной с вами почве. Когда у вас есть читатели. Михайловский начал писать в 60-е годы. Вы знаете. чувствуете. даже очень и очень нехорошего. как многопудовая гиря. не просто дает вам повод для литературной беседы. либо как удобный случай для проверки ваших задушевных мыслей. в головах которых живут те же задушевные мысли. которые. по крайней мере. много в нем было. — поводы всегда не штука найти. при которых приходится работать. скрасить его жизнь. что о тяжести работы и речи быть не может. а не писательская машина. с которой правда-истина и правда-справедливость являлись бы рука об руку. Н. договорят для себя недоговоренное вами. но расцвет его литературной деятельности падает на 70-е годы. — работать легко. смотря по обстоятельствам. Михайловский говорил: «Хорошее это было время. своею собственной положительной или отрицательной ценностью. группировавшегося вокруг «Отечественных Записок»2*. но лично для меня. — а зовет вас к себе либо само по себе. которую вам останется только договорить и развить. То есть. одна другую пополняя. как писателя.

отчего позвонок не приходится к позвонку»2.К. сводимые ныне. Или другое сравнение: "О. Яковенко в редакцию «Сев[ерного] Вестника». В 60-е годы наши публицисты переживали «просветительскую» весну. грусть о безвозвратно ушедшем прошлом. каждая травинка имела свои корни в земле и добывала из земли нужные ей соки. И все это связывалось единством пульса жизни. Теперь г. Михайловского разъяснить ему его взгляды на отношение интеллигенции к народу. поле. где он просит г. VI. или "Дневник Ивана Непомнящего" и "Вперемежку") по самым разнообразным вопросам — философским. Яковенко вырывает из всего этого. Михайловский — типичный сын своей среды. собственно говоря. по два ежемесячных обозрения зараз (например. литературным.пятнадцать спустя. кроме отдельных статей теоретического характера. говорит: объясни! Многочисленные выписки г. один эпизод. в философском отношении сходную с французским просве' Цитируемая нами статья г. с. о котором он вспоминает с такой задушевной грустью. Яковенко роется в костях. тесно переплетаясь. хорошее было время. Ясно. и росла и цвела. Мне случалось тогда писать. А теперь вот трава подкошена. с одной стороны. Теперь г.. к которому относятся статьи. и взгляд на общественные отношения 70-х годов прольет некоторый свет на умственный облик талантливого публициста-социолога. Для русской жизни 70-х годов особенно характерны два факта: яркие симптомы развития капитализма и разочарование в реформах 60-х годов. 2 См. В ответе г. Цитировать мы везде будем по этому изданию5*. недоумевая. Г. букет противоречий. разрозненные.Историческое введение 7 7 мне работать именно в то время. Да. поле. В литературе мы замечаем развитие народничества и субъективной социологии. дешевого либерализма на буржуазной подкладке — с другой. который у меня бился в такт с моими читателями. Т. 460462. Литература и жизнь шли рядом. Михайловского чувствуется горькое сознание оторванности от жизни. Яковенко из моих сочинений представляются мне чемто вроде скошенной травы: когда-то все это было живо. Михайловского «Pro domo sua»3' есть ответ на письмо г.. Михайловский должен все это чувствовать еще сильнее. социологическим. Яковенко с достойной всякой похвалы любознательностью рассматривает и сортирует. и набрав. лишенные плоти и крови. и г. хотя и очень важный. где нужно искать общественные корни мировоззрения г. лет десять . напечатанное в 1886 г. как ему кажется. 1897. корни подрезаны.-Петербург. "Записки профана" и "Дневник Ивана Непомнящего". Михайловского — в том «хорошем времени». нравственным. что в 60-е годы. . г-ном Яковенко на очную ставку 1 . чисто практическим. Михайловского». г. кто тебя усеял мертвыми костями?!"4* Все ведь это мертвые кости. «Сочинения Н. Настроение было совсем не то. С..

желающего самостоятельно. Фейербаха7*. что только опираясь на тенденции общественного развития и на сильный общественный класс. В этом отношении особенно характерна статья «Антропологический принцип философии»6*. он верил в прогресс. хотя и не понимал его основных пружин. 3 Достаточно указать на «сон Веры Павловны»9*. Бодрый дух его был чужд пессимизма. — с этим пришлось считаться публицистам 70-х годов. Конечно. Творец этого «сна» прекрасно понимал половинчатость и недостаточность реформ шестидесятых годов. удовлетворять всем своим потреб- . такое «реальное» и «трезво-практическое». но ему не приходилось еще стоять в сознательном антагонизме с общественным развитием. а в социальном — с утопизмом начала XIX. 1 Непосредственное влияние на него оказал Л. совершенно естественной для его времени. V. и потому он не возвел антагонизм личного идеала с общественным развитием в принцип. 2 См. 358. этим «утопистам без утопии». Шелгунове: «Кто хочет понять значение и характер шестидесятых годов. Михайловский говорит в своей статье об одном из шестидесятников. имело слишком мало общего со «сном Веры Павловны». Михайловского. крестьянская реформа. автор «Исторических писем»8*. В этом сне картина будущего рисуется на основе крупного общественного производства. кроме автора «Антропологического принципа». представляет собой особенно яркий пример своеобразного сочетания на русской почве просветительской рационалистической философии 1 с социальным утопизмом. автор «Что делать?». например. он был утопистом со смелой утопией в противоположность «субъективистам» 70-х годов. которыми так увлекались либералы. Но прогрессивные публицисты того времени не могли еще заметить в общественном развитии России роковых симптомов. независимо от общества. Посредствующим звеном тут еще был. Чернышевский смотрел на общественное развитие с утопической точки зрения. в духе Фурье. которые придали особенную окраску позднейшему народничеству3. что мещанская утопия мелкого производителя. Это совсем не то. т.: С[очинения] М[ихайловского]. оно не представлялось ему еще таким угрожающим. его демократизм не заключал еще в себе тех мелкобуржуазных элементов. оказал косвенное влияние и на субъективный «антропоцентризм» г. «Антропологизм» JI. вероятно. Просветители 60-х годов были полны веры в будущее. они оптимисты до мозга костей. что наше пореформенное хозяйство вступало на путь капиталистического развития. они не знали. с. Самая крупная фигура в литературе 60-х годов. он не понимал. головокружительно-возвышенного с трезво-практическим» 2 .7 8 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии щением XVIII века. как. должен прежде всего остановиться на этом необыкновенно счастливом и чрезвычайно редком в истории сочетании идеального с реальным. Фейербах. можно рассчитывать на успех.

.: Ильин В. на которую можно было бы опереться в борьбе с этими сторонами. замена натурального хозяйства денежным и соответствующие изменения во всей общественной структуре — все это мы принимаем. Ильина. замечательнейшим художником народничества Глебом Успенским и замечательнейшим экономистом народничества г. в 70-е годы не успел еще достаточно развить в своих недрах тех положительных сторон. в начале развития. что он противоречил тенденциям общественного развития и не имел точки опоры. Либерализм теряет общепросветительский характер и принимает западноевропейскую. состоявшего из крестьян — мелких производителей. не совсем верно или. они должны были сделаться во многих отношениях реакционерами. признается замечательнейшим философом и публицистом народничества Н. Ведь Маркс считал же своим предшественником утописта Фурье11*! См. еще не назрела. Капитализм. Отсюда вытекает чрезвычайно характерное отношение демократов 70-х годов к развитию капитализма и ко всему обностям. 1 Факт развития капитализма. должны рассеять многие недоразумения и хоть отчасти прекратить народнические толки о русском капитализме. 227-261.Историческое введение 7 9 В 70-е годы начинается реакция против либеральных веяний предшествующего десятилетия. 1899. Туган-Барановского и «Развитие капитализма в России» В. а та великая сила. Интеллигентные пролетарии. в нашу задачу не входит рассмотрение и обоснование этого явления. во всяком случае. потому что представлял собою преломленные в головах интеллигентовразночинцев идеалы «народа». которые заставляют усомниться в их плодотворности. Освобождение крестьян открыло двери капиталистическому развитию русского хозяйства и крушению таких устоев народной жизни. Экономические этюды и статьи. то куда же девалось завещание автора «Что делать?». Выясняются такие последствия реформ. в своей интересной статье «От какого наследства мы отказываемся»10*. Н -оном. как «Русская фабрика» М. и мелкобуржуазную. Такие труды. е. Как всегда. Прогрессивные народолюбцы 70-х годов попали в очень тяжелое и противоречивое положение. д. как доказанное лучшими исследователями нашего экономического развития 1 . собственно говоря. отрицательные стороны сильнее давали себя чувствовать. очень неполно изобразил историю наших общественных идей. Если наше «наследство» только либеральнопросветительское. как община и т. потому. всей душой преданные прогрессу и народному благу. Демократизм 70-х годов неизбежно должен был вылиться в форму утопическую. развитие которых и составляет его историческую миссию. мы не пишем исторического исследования и нуждаемся только в исторических рамках для теоретической критики. прогрессивный по существу. т. [появляется разочарование. буржуазную окраску. Ильин. Михайловским. Факт быстрого развития капитализма в пореформенную эпоху. В. с.

— и в вашем романе нет ни одной черты из этого мира! Вы сосредоточиваете свое внимание на ничтожной горсти безумцев и негодяев. что в прошлом столетии. 2 См. Такова общественная почва. которых не замечали и не понимали. который коренным образом изменит всю общественную структуру. как враждебных идеалам «народного» производства. т. вторые — пессимисты — для них развитие капитализма. В борьбе с капитализмом (дело идет о теоретической борьбе) они опирались на элементы прошлого. а не на элементы будущего. Михайловский восклицает: «Россия. См. Они видели отрицательные стороны развития капитализма. вами изображаемый. чтобы фигура Самуила Соломоновича уступила свое место иным образам. с. . что ceci a tue cela12*. 3 Там же. но совершенно не видели положительных. с. развитие промышленности есть отклонение от идеала. беса самого распространенного и менее всякого другого знающего границы добра и зла»3. с которым личность должна бороться. 87213*. но нельзя отрицать факта: ceci a tue cela»2. Сравнивая фигуры великолепного князя Тавриды и Самуила Соломоновича Полякова. 253-254. боялись этих сторон. Ильина. на которой выросло мировоззрение г. 735. а побивающий этого мелкого производителя капитализм они считали «естественным ходом вещей». «Сильные мира сего в наше время не те. Мы особенно подчеркиваем следующий важный для нас вывод: общественные отношения 70-х годов наводили народолюбивую интеллигенцию на мысль об антагонизме между ее идеалами и общественным развитием. можно. Михайловский понимал. В вашем романе нет беса национального богатства. В его публицистических статьях можно найти прекрасные материалы для характеристики общественных отношений 70-х годов. I. этот бесноватый больной.: Сочинения. г. что Россия вступает на путь капиталистического производства. можно радоваться этому. с. перепоясывается железными дорогами. которые неправильно оценивали. Михайловского.7 7 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии щественно-экономическому развитию России1. можно жалеть. прогрессивных сторон совершавшегося перед ними процесса. желать. Первые — оптимисты — они видят в развитии капитализма прогресс. наконец. 1 Мы присоединяемся к мнению В.: Ильин В. Идеалы «народа» представлялись интеллигентам идеалами человеческой личности вообще. что основной пункт разногласия между русскими «учениками» и народниками — это отношение к развитию капитализма. Г. усыпается фабриками и банками. Критикуя «Бесы» Достоевского. Экономические статьи и этюды. у крестьянина — мелкого производителя они находили «высокий тип развития».

Историческое введение 7 1 То отношение к общественной эволюции. с. Г. И эти пришлые люди лягают еще вдобавок время от времени тех. Михайловский. неумение разграничить субъективное и объективное. переоценка роли интеллигенции. Михайловский поставил своей задачей борьбу с этими зловредными течениями. как страстно увлекались у нас в шестидесятые годы естественными науками: в них искали ответа на все проклятые вопросы.: Сочинения. А теперь посмотрим. Всякому известно. и это наложило своеобразный отпечаток на все его попытки в области общественной философии. когда они пятнают их своим почтением». которые были выработаны в ранней юности. См. кто оставил им в наследство краткие и ясные формулы! Впрочем. . новинки буржуазной западноевропейской мысли пытались перенести на русскую почву. Михайловский говорил об этом: «Пришлые люди. которые внесли чисто социальную струю в движение интеллигенции. но те навыки мысли. в тысячу раз горше слышать. его пессимизм и недоверие к прогрессу. его подчас трогательный лиризм. всякое совсем неподходящее нравственное тряпье. IV. Г. подобранное ими на заднем дворе жизни. Тут коренится его утопизм. читал много книг по биологии. противополагал «реалистам» «кающихся дворян» и «разночинцев»15*. Впоследствии г. На этом мы подробнее остановимся. смешение публицистики и науки. он также всегда боролся против злоупотребления естествознанием в общественной науке. навесили на них всевозможные грязные поползновения. Дарвинизм и философия Герберта Спенсера были могущественными интеллектуальными течениями того времени. в которое была поставлена оппозиционно-демократическая интеллигенция 70-х годов. всяческую низость. мелкобуржуазный характер его идеалов. тогда же мы приведем целый ряд выписок. уединив их от процесса их выработки. Михайловского как идея антагонизма личности и общества. под влиянием каких умственных течений складывалось теоретическое мировоззрение г. когда будем говорить о г. Михайловский всегда восставал против писаревщины. увлекался естествознанием. Михайловского. полная невозможность связать свои идеалы с общественным развитием. индивидуализм г. идеалов человечества и естественного хода вещей. Органическую теорию общества и дарвинизм в социологии. отразилось в мировоззрении г. подобрав наши краткие и ясные формулы. Михайловском как публицисте. как отражалась русская действительность в публицистике г. Школу писаревщины прошел и г. Михайловского. остались на всю жизнь1. т. 1 «Просветительский» натурализм шестидесятых годов в 70-е годы был подхвачен буржуазными элементами общества и соответствующим образом изменен. чтобы показать. Он развивался в среде «мыслящих реалистов»14*. которые представлялись ему символами надвигающейся на русский народ буржуазии. 41"*. Это «просветительское» течение нашло себе блестящего выразителя в Писареве. Михайловского.

т. Вследствие всех этих влияний мы находим у г. Михайловского следов влияния немецкой литературы. 1 Требования «субъективизма» в общественной науке впервые были ясно выставлены в статье П. экономические взгляды Прудона продолжали больше говорить его народническому сердцу. Лесевич19* и др. то его экономические воззрения должны были быть особенно родственны народническим тенденциям 70-х годов. Михайловского совершенно исчезает за биологическими формулами.). Михайловский познакомился тогда. в конце шестидесятых годов популяризировал историко-философские идеи Огюста Конта18'.Л. Спенсера и Геккеля. Лаврова «Задачи позитивизма и их решение». Русская прогрессивная мысль настолько же тогда находилась под влиянием французов и англичан. Что же касается Прудона. Из положительных же влияний следует.Л. главным образом. затем французов — Прудона и Огюста Конта.7 2 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии На критике Спенсера. который особенно увлекался материализмом Бюхнера и Молешотта. Это влияние хотя и отрицательное. наконец. но самое сильное. Лавров (П. с «субъективного метода в социологии». и великий немец не оказал на г. Дарвина и Геккеля сложились теоретические воззрения г. Михайловского. насколько теперь она находится под исключительным влиянием немцев. г. Мы совершенно не находим у г. который сам стоит далеко не на высоте своего философского призвания. что экономическая сторона социальных требований г. результат увлечения биологией и постоянной концентрации мысли на теориях Дарвина. . Михайловского слабость и непродуманность философских основ мировоззрения.17 2 Писарев. результат увлечения контовским позитивизмом и игнорирования критической философии: непозволительное злоупотребление биологическими абстракциями и аналогиями и пренебрежение к реальному историческому процессу. начиная с основного. Теперь приступим к теоретической критике. позитивная философия которого сделалась у нас очень популярна с конца шестидесятых годов и заменила собой материализм 2 . когда его взгляды совершенно сложились. С критической философией г. защитниками позитивизма выступали также П. е. Михайловского никакого влияния. Михайловский знаком главным образом по г. помещенной в «Современном Обозрении» за 1868 г. отметить: из русских писателей автора «Антропологического принципа в философии» и автора «Исторических писем»1. настолько отвлеченный характер публицистики. Лесевичу. с Марксом г.

до сих пор окутывающий эту проблему. не нравится словосочетание «субъективный метод». что и г. правда. Мы будем все время опираться на критическую философию и постараемся показать. Излишняя ортодоксальность.: Бельтов Н. Бельтова. Бельтова)2. вследствие столкновения представителей старого направления с новой струею мысли. 31. «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю». его сторонники с гордостью говорят о существовании русской «этико-социологической школы»1. . 1895. Толь1 См. но он и сам причисляет себя к той же «этико-социологической школе». с одной стороны (у Н. Туман. преданность традициям доктрины помешала этому талантливому писателю окончательно свести теоретические счеты с «субъективистами». с. а чисто философские. 1896. «Социологические этюды». как нельзя более свидетельствует о слабости таких философских опор. Но предмет гордости русских «социологов» не был достаточно выяснен ни ими самими. Михайловского. до философских оснований вопроса о взаимоотношении субъективного и объективного. 2 Под диалектическим материализмом мы понимаем не социологические взгляды Н. Южакову.ГЛАВА I СУБЪЕКТИВИЗМ И ОБЪЕКТИВИЗМ Sub specie aeternitatis1*. ни их критиками. II. А между тем этот вопрос стоит в центре всего нашего мировоззрения. что она может быть великим союзником исповедуемого нами социального мировоззрения. В последние годы «субъективный метод» был предметом оживленной полемики. См. которые в общем разделяем. Михайловского). и диалектический материализм — с другой (у Н. так как ни одна из сторон не дошла до самого корня. «Субъективный метод в социологии» — оригинальный продукт русской мысли. он в некотором роде «объективист». т.: Южаков. как позитивизм. Г.

«Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России». Михайловского и на основном дефекте всего его мировоззрения. чтобы нельзя было найти такую точку зрения. Во всяком случае. ни на одном европейском языке. Н.К. Прежде всего мы остановимся на общем характере «субъективизма» г. самые высокие нравственные и общественные идеалы представлялись мне всегда обидно бессильными. Для нас очевидно.Б. В его книге можно найти с этой точки зрения интересные замечания о «субъективной школе». но было бы совершенно напрасным трудом искать у г. кажется. Такого слова нет. Правда в этом огромном смысле слова всегда составляла цель моих исканий.. Струве. самый талантливый сторонник «субъективного метода» и главный его творец2. с. Струве чувствуется свежая струя. И наоборот. У П. . В предисловии к новому изданию своих сочинений г. но г. отрезанная от правды практической земли. от науки. Правда-истина.7 4 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ко на почве критической философии может быть твердо обоснован тот объективизм. выработка такой точки зрения есть высшая из задач. что в новейших статьях П. враждебная догматизму и ортодоксии. какие могут представиться человечес1 Нужно признать большой заслугой П. Наша задача — классифицировать все возможные понимания субъективного метода в социологии и подвергнуть каждое из этих пониманий критике. Михайловский ярче. когда мне приходит в голову слово "правда".. разлученная с правдой-справедливостью. которым мы должны гордиться не менее и от которого можно отказываться лишь по недоразумению1. которым мы справедливо гордимся.Л. правда теоретического неба. характернее и талантливее. но он говорит о ней слишком мимоходом. Михайловский. Михайловскому характер этого метода был далеко не вполне ясен: его взгляды очень сбивчивы. и может быть отведено единственно подобающее место нашему субъективизму. Кажется.: Струве П. я не могу не восхищаться его поразительной внутренней красотой. См. когда они отворачивались от истины. 2 По времени г. что самому г. было несравненно больше знаний и систематичности. только по-русски истина и справедливость называются одним и тем же словом и как бы сливаются в одно великое целое. конечно. что он один из первых протянул руку философскому критицизму. всегда оскорбляла меня. Я никогда не мог поверить и теперь не верю. Плодотворный дух философского критицизма сказался в том. а не только не удовлетворяла. с которой правда-истина и правда-справедливость являлись бы рука об руку. Михайловскому предшествует ПЛ. Михайловский очень красиво характеризует движущий мотив всей своей литературной деятельности: «Всякий раз. одна другую пополняя. 1-30. бесспорно. Михайловского сколько-нибудь строгого определения этого оригинального метода. благородная житейская практика.

что идеал не может быть обоснован только на необходимости. Он совершенно прав. но тоже не дает удовлетворительного ответа3. Некоторые считают поставленную таким образом проблему «единой правды» нелепой и потому неразрешимой 2 . Г. Май. что между материалистическим пониманием истории. В качестве кантианца Штаммлер чувствует. правильно решить эту великую 1 См. 18972*. у него дает себя чувствовать недостаток философской эрудиции и философской глубины мысли. «Новое Слово». Михайловского. Система правды (правды-истины. и нашим общественным идеалом нет никакой логической связи. правду субъективную — такова задача всей моей жизни. в то же время. Дуализм есть совершенно неизбежный результат «субъективизма» и «индивидуализма». но для г. но как раз наоборот. которых жалко бы ло бы потратить на нее. Общественная обстановка. разлад между «субъективным» и «объективным» красной нитью проходит через все его мировоззрение. близко подходит Р. с которой правда-истина и правда-справедливость являлись бы рука об руку. видно. Wirtschaft und Recht nach der materialistischen GeschichtsauftaPung. Михайловского непосильная эта была задача. как учением о законосообразности исторического процесса.: «Закон причинности и свобода человеческих действий». Жизнь жестоко подшутила над г. Штаммлер в своей замечательной книге «Wirtschaft und Recht». он подходит к этому вопросу с другой стороны.: StammlerR. какой-то затаенный пессимизм. — его «субъективная» точка зрения разорвала правду пополам — дисгармония. Нелегкая эта задача»1. К вопросу. предисловие. что тут есть другая связь и что правда все-таки едина. т. и нет усилий. охранять и правдусправедливость. С. никогда не давал покоя нашему даровитому публицисту. утверждая. что он нуждается в этическом оправдании. Какое-то горькое чувство. Ему не только не удалось найти «такую точку зрения. например. Безбоязненно смотреть в глаза действительности и ее отражению — правде-истине. одна другую пополняя».: Сочинения. фатально подсказывала ему неправильное решение великой проблемы. 2 . 1896. Булгаков. — правды-справедливости) — это величайшая и прекраснейшая задача всякого мыслителя. I. Михайловский всю жизнь вздыхал по цельной правде и стремился к гармонии. который особенно беспокоил г. правде объективной и. как складывать пуды с аршинами. Как мы увидим дальше. Сама постановка вопроса у г. См. но он не пришел к правде и никогда не знал гармонии. Так думает. Михайловского далеко не безупречна. в которой ему приходилось действовать. 3 См. Но мы дальше увидим. сознающего свою кровную связь с жизнью.Глава I. Михайловским с его стремлением к «цельной правде». Истина и идеал справедливости — категории действительно различные и поэтому складывать «субъективизм» с «объективизмом» так же мало возможно. Субъективизм и объективизм 8 5 кому уму. Но кроме того.

I. смотря по высоте этого идеала. важных для характеристики субъективного метода. какой смысл имеет понятие субъективного и в какой мере оно может противопоставляться понятию объективного?Г. К аналогичным выводам приходит Вольтман. 1 Особенно много мест. не может их не оценивать со своей предвзятой точки зрения. что «субъективный метод» г. его книги: «System des moralischen Bewusstseins». на грубом смешении логического и психологического. в «Записках профана» и в IV т. по его мнению. которое остается от всех рассуждений г. к нему должна быть применена также телеологическая точка зрения. таково: всякий живой человек должен субъективно относиться к общественным явлениям. от познания в так называемых естественных науках. Поэтому на исторический процесс. Сочинений в статье «Что такое прогресс».: Сочинения. он более или менее приблизится к пониманию смысла явлений общественной жизни 2 . в духе кантовской «Критики способности суждения». К Штаммлеру мы будем часто возвращаться. Михайловского о «субъективном методе». 1900 г. поэтому познания в общественной науке осложняются новым элементом — элементом субъективным. предвзятое мнение социолога должно отразить в себе его идеал справедливости и нравственности и. недостаточно смотреть с точки зрения законосообразности и необходимости. в «Письмах о правде и неправде». т. которая у г. Вот собственные слова г. его исходная точка зрения остается глубоко наивной. так как он совершенно игнорирует ту дисциплину мысли. которая одна только и может исследовать объективизм и субъективизм в познании. 1898 г. достаточной для естествоиспытателя. принципиально отличающим социологическое познание от всякого другого. с. Михайловского. а необходим метод субъективный1. необходимо ответить на что должна быть показана его общеобязательность. можно найти в I т. поэтому в общественной науке объективного метода недостаточно. Кроме истинности.. См. о субъективном методе и об особенностях социологического познания. Мы постараемся показать. Постараемся найти основную гносеологическую ошибку г.7 6 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии проблему можно только на общей почве кантовского философского критицизма и марксовского социального монизма. . которые мы находим на первых же страницах 1-го тома его сочинений: в социологии. Михайловский нигде не дает анализа понятий субъективного и объективного. Преобладающее впечатление. Это и мешает разглядеть ту немалую долю истины.. некритической. Прежде чем говорить о субъективизме. и «Der historische Materialismus». Михайловского покоится прежде всего на гносеологической путанице. 14. предвзятое мнение необходимо осложняется нравственным элементом. Михайловского несомненно есть. в III т. Прежде всего спрашивается. Михайловского. 2 См.

следовательно. В. в трансцендентальной апперцепции1. например. Herausgegeben von K. Мы категорически утверждаем. как категория причинности и т. так и в этике — это вопрос не о генезисе познания и нравственности. Что же такое это трансцендентальное. Zweiter Abschnitt Drittes Capital. закон тождества. но неизбежного вывода. Объективное — для нее значит общеобязательное. они составляют логическиеуслоемя познания. а не происхождении нашего познания. что такое объективизм в познании. е. S. См. Мы не говорим. что ему логически предшествуют такие необходимые условия. что a priori хронологически предшествует опыту. Величайшая историческая заслуга Канта сводится к тому. Понятие объективности впервые получает глубокий смысл в философии Канта. что если признать вместе с эмпириками лишь существование одного психологического сознания. 121. имеющее всеобщую применимость (allgemeingultig). Einteilung. I. что она логически предшествует 1 См. что кантовский вопрос как в теории познания. черпающего все свое содержание из опыта. как. Только трансцендентальная философия обосновывает познавательный объективизм. Мы примыкаем к тому толкованию Канта. II. которое предложено Германом Когеном и Алоизом Рилем. Это понятие находится в центре кантианской философии и отвечает на вопрос о ценности. что он открыл незыблемые основы общеобязательного.: Windelband. и мы приходим к скептическому субъективизму. Субъективизм и объективизм 8 7 вопрос. Только непоследовательность и трусость мысли заставляет эмпириков отворачиваться от этого неприятного. открываем. а также II.: Kant. поэтому мы говорим. кроме мира. Мы. общечеловеческое сознание и чем оно отличается от обыкновенного психологического сознания? Всякий акт познания предполагает познающего субъекта. Leipzig. в познающем субъекте мы открываем элементы. например. все объективное. Следует особенно подчеркивать. а об их объективной ценности. Die Geschichte der neueren Philosophic. B. то рушится все общеобязательное в познании. . но познавательный опыт возможен только потому. как формы пространства и времени. Мы только открываем в каждом акте познания определенную логическую последовательность. § 59. Kehrbach.Глава I. Все наше познание — опытное. необходимые его предпосылки. что категория причинности носит общеобязательный характер. Основной интерес Канта был направлен на преодоление гносеологического и этического скептицизма. т. являющегося нам в опыте.: RiehlA. по времени до опыта в познающем субъекте нет ничего. п. имеет всеобщую применимость в познании. обязательные для всех познающих. В. объективно-ценного. Kritik der reinen Vernunft3". они не имеют никакой другой применимости. Der Philosophische Kritizismus. трансцендентальные познавательные элементы существуют только для опыта и без него лишены всякого смысла. См.

Мы исходим из предположения о существовании нормального познания. Труд Риля должен быть прочитан всяким. 1 См. т. а не субъективным психологическим сознанием. II. что будущий опыт не представит нам беспричинных явлений и вообще каких угодно сюрпризов. передаваемого по наследству. что априорные для индивида познавательные формы — результат накопленного опыта всего человечества. приходят к скептическому взгляду на причинность 1 . Zweite Theil. 2 .7 8 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии опыту. как объективную точку опоры. его ценность (Gtiltigkeit). Krit. в этом отношении за ним надо признать несомненные заслуги. объективного в единственно возможном смысле этого слова3. что логическое. они предполагают существование нескольких сознаний. а его состав и общеприменимость. II. что у него есть всеобщего.С. но он не понимает своеобразного характера гносеологической проблемы. е. Глава XIV.: Riehl A. Эта замечательная книга дает лучшее во всей философской литературе освещение вопроса об априоризме. «Der Philosoph. Объективно истинное есть гносеологически нормальное. так как только в общении с другими индивидуальное сознание приходит к тому. Поэтому кроме изменчивого и текучего психологического сознания. мы должны принять еще трансцендентальное. следовательно. желающим ориентироваться в сложных проблемах теории познания. Иначе мир обратился бы в какой-то ужасный хаос. логическое сознание. оно возникает в духовном общении. § 330. 426. 75. Система логики. его «Основания психологии». мы не имели бы никаких ручательств за то. которая ведает только логическое. Как это надо понимать? Эта важная мысль имеет следующее значение: основной признак логических и этических норм это — их объективная ценность. 1897. 3 Глубокую мысль Риля не следует смешивать с поверхностно-эмпирическим взглядом Герберта Спенсера. имеющая полную силу для психологического сознания (объекта психологии). ни этических норм2. как Д. См. См. если бы существовало только одинокое сознание.: Милль Д. у Риля главу о «Дарвинизме и трансцендентальной философии». Опытное происхождение этой познавательной категории не давало бы никаких гарантий для ее всеобщности. Добросовестные эмпирики. носит социальный характер. Zweiter Theil. Der Philosophische Kritizismus В. Теория познания (гносеология) именно и имеет дело с общечеловеческим трансцендентальным. исследует не происхождение и развитие познания (это опять-таки дело психологии). Милль. См. не было бы ни логических.С. Точка зрения развития. S. Замечательнейший представитель философского критицизма Алоиз Риль говорит. как и этическое. Спенсер совершенно основательно применяет эволюционную точку зрения к психологии.» В. не знающий закономерности. то не существовало бы никакого a priori. не знающую ничего объективного. с. Часть VI. не имеет места в теории познания. а познание — в субъективную игру. их обязательность и применимость ко всякому сознанию.

основным признаком ее является общеобязательность. Мы нуждаемся в органически цельном. Локк придает большое значение рефлексии. первый в истории мира уже требует некоторых логических предпосылок в познающем субъекте. Даже у Локка можно найти элементы априоризма. признает спонтанейность субъекта. заклятый враг объективизма. и объективная истина падает как мираж. 2 Конечно. а не критическая и разрушительная. как в XVIII веке. необходимо. Следует помнить. В подобное недоразумение никогда не впадали такие замечательные эмпирики. из объекта. совершающийся без субъекта. Что-нибудь из двух — или всякий. источником объективизма в познании является трансцендентальное логическое сознание. то. или этот первичный акт познания был результатом одного объекта без всякого субъекта. и роль подобного скептицизма в переживаемый нами исторический момент может быть только реакционна. фатальный результат эмпиризма отнимает у своих сторонников всякую почву под ногами и приводит к интеллектуальному самоубийству1. Попробуйте смешать логическое сознание с психологическим.Глава I. Объективно-научное познание. является союзником прогрессивных сил современного общества. — это необходимая предпосылка всякого научного познания. приходит к следующей нелепости: если все элементы субъекта выведены из опыта. что наша работа преимущественно творческая и созидательная. Материализм умудряется соединить незыблемую веру в законы природы с эмпиризмом только вследствие своей гносеологической наивности. Эмпиризм. самый элементарный акт познания. В этом смысле истина действительно социальна. принудительно отличающий истинное от ложного. попробуйте отрицать общеобязательность логических норм. Субъективизм и объективизм 8 9 Обычный критерий объективной истинности в познании — соответствие с внешними объектами — в философском отношении недостаточен. говорит. которые и являются верховным критерием. как на это указывает Риль. следовательно. доведенный до крайнего логического вывода. должно признавать логический критерий. Михайловский. следовательно. в основе которого лежит закономерность. Мы признаем существование объективной истины. Гносеологический скептицизм. индивидуальное же психологическое сознание есть источник субъективизма. так как познание ищет истину. обращается в субъективную иллюзию 2 . как Юм и Милль. Отрицать гносеологический априоризм можно только замалчиванием великой проблемы. А всякое мировоззрение. ее логические основы абсолютны и незыблемы. Эмпирик-позитивист г. чтобы это соответствие было одинаково для всякого сознания. что он «не отворачивается от общеобязательных . положительном мировоззрении. история мира знала непостижимый факт — акт познания. претендующее на объективность и положительность. Итак. 1 Эмпирическая точка зрения редко проводится до конца. мало у кого хватит храбрости для отрицания необходимых логических условий познания. вывод чудовищный по своей логической нелепости. а это возможно только при признании трансцендентальных элементов сознания.

с. т. Таким образом. ненормальным. I. именно ему должна служить наука. В другом месте г.: «С[очинения] М[ихайловского]». т. «объединяет области теоретическую и практическую»1. т. есть только истина для человека. III. Михайловский определяет истину. т. но зато все. с. свойственных организму человека. 2 Там же. См. 4 Там же. или надо вовсе отказаться от правильного понимания». «Важно только. Таким совместным участием всех сторон индивидуальности получается истина не абсолютная. которое. Но «общеобязательные формы мышления» висят у г. с общечеловеческой точки зрения заблуждающимся человеком».: Т. Михайловского в воздухе.154. Михайловский говорит: «Нет абсолютной истины.7 17 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии В «Записках профана» г. что доступно познанию. окажется особенным. что доступно»5. соответствующее условиям человеческой природы. останавливается на вопросе о критерии истины и предлагает такое определение истины. с. 105. Он ходит вокруг правильной точки зрения и видит только форм мышления» и не проповедует «логической разнузданности».: Сочинения. на который. чтобы познание удовлетворяло требованиям человеческой природы. 1 См.е. е. и за пределами человеческой природы нет истины для человека»3. Михайловский. III. «Профан есть человек по преимуществу. с. «Позитивизм сделал до сих пор полдела. Мы увидим. а человеческая точка зрения есть здесь точка зрения человека мыслящего и ощущающего. 3 См. 347-354. . в философском отношении. а истина для человека»4. это выражение он считает возможным подставить вместо слова «истина». какая у него на этот счет путаница. если хочет быть достойной своего имени и познавать только то. что либо он не получит удовлетворения. III. опирается г. мы можем с уверенностью сказать. 5 См. как «удовлетворение познавательной потребности человеческой природы». «Или надо признать правильным понимание. 401. по его мнению. целостного. е. признают и будут признавать истинным то. т. неделимого. обладающего всею суммою органов и всею суммою отправлений. Тут целиком сказывается беспринципность контовского позитивизма. между прочим. «Если какой-нибудь исследователь будет упорно стоять на намерении приобрести внечувственные познания и проникнуть в неведомую сущность вещей. Г. что насыщает их потребность познания»2. либо удовлетворится не по-человечески. — установив законность человеческой точки зрения на явления природы. над вопросом об истине выше его наука ставит вопрос об условиях человеческой природы». и критерий истинности следует искать уже в том удовлетворении.: Т. Михайловский. «Всегда люди признавали.

Выпуск 1-й. аналогичный «позитивизму» Огюста Конта. в силу которых ложь бывает ему подчас милее истины. S. 16. чем простая ссылка на человеческую природу. если хотите. желающий проникнуть в сущность вещей. Г. фазис мышления. Эта точка зрения имеет поверхностное сходство с субъективным антропоцентризмом. Субъективизм и объективизм 8 1 кусочек истины. Der historische Materialismus. что человеческая природа изменчива. Главный предшественник и единомышленник г. окажется особенным. познавательная потребность которой должна быть удовлетворена. но в действительности она наносит ему сильные удары. выделяет из него долю истины и отбрасывает еще большую долю философской путаницы. е. В гносеологическом отношении антропологическая точка зрения сводится к тому. 1895. . как к некоторому центру1. в разных слоях общества в высшей степени разные вещи. требуется какая-то особенная человеческая природа. с общечеловеческой точки зрения. хотя под иным соусом. который рассматривает метафизические попытки проникнуть в сущность вещей. как «грех перед человечеством?» Значит.: Engels Fr. Михайловского. В. который стоит в центре субъективно-антропоцентрического или антропологического мировоззрения? Не требует доказательств та истина. что человек. этот человек. не всякое удовлетворение познавательной потребности есть признак истины. развивал вслед за Фейербахом «антропологическую» точку зрения. «удовлетворится не по-человечески. т. Автор находится под влиянием «антропологизма» Л. с. Windelband. 360-367. был человек. что все должно быть рассматриваемо по отношению к нему. Недаром же он говорит. что абстрактного человека не существует. что удовлетворяют ее познавательную потребность в разные времена и в одно и то же время. Для того 1 См. S. 125-155. Woltmann L. Stuttgart. Die Geschichte der neueren Philosophic. т. Михайловского.: «Опыт истории мысли». Михайловского. для нее нет объекта без субъекта. С «абстрактным человеком» Фейербаха мы встречаемся и у г. или. автор «Опыта истории мысли»4*. е. Но почему? Чем же природа подобного человека хуже природы самого г. ненормальным. Михайловский сам это чувствует и хочет найти какую-нибудь более твердую точку опоры. Михайловского. Последней мыслью Фейербаха. Г. Ludwig Feuerbach und der Ausgang der Klassischer Deutschen Philosophies. что существует только истина для человека. значит. как известно. О Фейербахе см. Фейербаха. заблуждающимся человеком». 1900. а существует только конкретный исторический человек со своими психологическими особенностями.Глава I. тождественную с «субъективным антропоцентризмом» г. Михайловский в своей попытке установить критерий истины. II. исходит из понятия человеческой природы. Критическая теория познания рассматривает весь мир по отношению к познающему субъекту. Что же такое эта человеческая природа.

отличающий объективно истинное от ложного. Это почва более надежная. все-таки абсолютна и объективна. какой смысл имеет выражение «незыблемый». что такое логика. по общепринятой терминологии относительная и субъективная. Нормальная. Но. Михайловский прибегает к своей излюбленной фикции. Михайловский пытается найти как бы объективную точку опоры. которые должны при объективном познании отражаться в субъекте. к которой г. на наш взгляд. что истина лежит не в природе человека. а в трансцендентальном логическом сознании. что объективизм в познании гарантируется объектом. Михайловский прошел мимо критерия истины. санкция объективизма в познании 1 . Михайловского. это не более. только на ней вырастает логический критерий истины. думаем.7 2 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии чтобы выйти из этого затруднения. но тут-то именно и коренится самый строгий объективизм. смешав гносеологическую проблему. каким образом внешние вещи могут гарантировать логическое единство сознания. г. отдохнуть от той субъективной качки. не в психологическом сознании. что логические законы мышления явились результатом приспособления к незыблемым законам бытия. Михайловского. отыскивающей те условия (психические и социальные). предполагая. в которой физиологическое разделение труда в высокой степени развито. как день. символ народа. пора бросить — она покоится на наивном неведении того. есть продукт общий для всякого сознания норм. как в зеркале. это — гармонически развитая. при которых истина рождается для человека. что человеческая истина. Любопытно было бы знать. чем абстрактная «личность» г. с проблемой психологической и социологической. отыскивающую логический критерий истины. в котором субъекту является мир. человек нормальный. т. Вот почему мы можем сказать. внешними вещами. трудящихся масс. Субъект теории познания не знает ни субъек1 Наивный материализм впадает в глубокое заблуждение. е. Михайловский обнаруживает пагубную для его социологии склонность. что человек познает мир таким. в котором коренятся общеобязательные нормы мышления и. которой нас подвергает изменчивый характер человеческой природы. цельная личность. это профан г. каков он есть. выручающей его в трудные моменты. Существует человек по преимуществу. дифференцированная личность — э т о исходный и заключительный пункт утопического мышления г. Мы тоже признаем тождество бытия и мышления. что г. как биологическая абстракция. Старую песенку о том. что такое закон. она же является критерием истины. потому что опыт. Для нас ясно. как deus ex machina5". Михайловского. Критическая философия действительно рассматривает весь мир лишь в его отношении к субъекту. вечно изменяющемся и порождающем субъективизм. Тут г. Мы уже видели. но у нас это покоится на априоризме и феноменализме критической теории познания. . следовательно.

но и к логическому и гносеологическому субъективизму. насколько психология человека относительна и изменчива. что ложно. Основная мысль Зиммеля такова: мы называем истинными те представления. Логика познающего субъекта настолько же абсолютна и незыблема. Отыскивая генезис нравственности. любопытную попытку 1 См. Зиммель дает. — формально-логический. предлагает заменить логический критерий биологическим. в применении к социологии — у Маркса и сторонников материалистического понимания истории. разложили ее на полезные для жизни приспособления. приводит не только к психологическому субъективизму. Спенсер утверждает только. Субъективно же антропоцентрический взгляд г. что истинные представления выживают. Субъективизм и объективизм 8 3 тивных прихотей. 5-19. по-видимому. так что понятие истины оказывается излишним и вместо него может быть подставлено понятие полезности для жизни3. с. Эту парадоксальную на первый взгляд мысль нельзя назвать вполне новой: в применении к психологии ее можно найти отчасти у Спенсера и других эволюционистов-дарвинистов. но она не имеет никакого права посягать на безусловную ценность и реальность идеи нравствен- . имеющей дело лишь с категориями и игнорирующей психологию. таким образом. Михайловского на истину. о задачах логики и отличии ее от психологии: Sigwart. но даже непременно его предполагает. и в книжке. Георг Зиммель в интересной статье «Об отношении учения об естественном подборе к теории познания» сделал попытку осветить с новой точки зрения понятие истины 2 . которой он пытается сдержать субъективный произвол. Мы признаем огромное значение за генетической точкой зрения. Зиммель же. Logik. который. 1899. как мы увидим. Михайловского та биологическая абстракция нормальной личности. истинным же может быть только объективное1. совершенно законен и необходим. 3 Аналогичная операция уже давно была произведена в этике. 2 Auflage. Например. 9-10. которые оказываются мотивами целесообразного. Мы должны помнить. Эта точка зрения не только не отбрасывает логический критерий истины. идет дальше. носящей общее заглавие «Дарвинизм и теория познания». I. он лишен всякого психологического содержания. который уж совершенно незаконен и обращает истину в субъективную иллюзию. по-видимому. 2 Статья Зиммеля имеется на русском языке в двух переводах в «Науч[ном] Обозр[ении]» за 1898 г. но Зиммель. смешивая психологическое сознание с трансцендентальным. В. как вредные. ни субъективных настроений. потому что оказываются полезными для жизни. ложные же устраняются естественным подбором. От субъективной разнузданности не спасает г.Глава I. благоприятного для жизни поведения. которые выживают в борьбе за существование. субъективно то. что в логике. как полезные. S.

Михайловский. существует только истина относительная. Мы. исходя из селекционного учения. Теория ного добра. что ее повторяет теперь всякий гимназист. . потому что они были полезны в борьбе за существование человеческого общества. потому что они продолжают быть полезными. 1897. но выполнил он ее менее философски. Положение получилось бы очень двусмысленное. с другой — ложными. истина своего времени. чем Зиммель. как это предполагают утилитаристы и однобокие эволюционисты. но совершенно бессильно установить критерий истины и не имеет никакого места в теории познания. скажет Зиммель о тех религиозных представлениях прошлого человечества. которую дает религия. Теперь предположим. разумная санкция не может заставить индивидуума подчинить свои интересы интересам человеческого рода.7 4 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии устранить дуализм теоретического и практического и примирить субъективное и объективное как выражения одного и того же принципа полезности1. что основным фактором социального развития является религия. он приходит к странному умозаключению. и. которая не есть субъективная иллюзия. как полезное для человеческого рода явление. Из этого противоречия выйти как будто бы нетрудно: мы можем сказать. которую мы называем материалистическим пониманием истории. что он не верит. что истины абсолютной нет. аналогичную задачу ставил себе г. Зиммель должен признать их истинными. возвышающийся над полезностью. что Зиммель со своим критерием истины и Кидд со своей сверхъестественной санкцией соединились воедино. но лишено всякого гносеологического и логического смысла. например. 1 Как мы видели. но которые противоречат научным представлениям самого Зиммеля?2 С одной стороны. Поэтому необходима санкция сверхъестественная. Но в этом банальном выражении заключается крупное недоразумение.: Кидд В. это утверждение предполагает логический критерий истины. Кидд — ярый дарвинист. чтобы ложные представления могли быть полезны. что Кидд — дарвинист. Эта мысль сделалась до такой степени избитой. Доводы его таковы: интересы рода и вида. 2 Очень любопытно сопоставить выводы Зиммеля с теорией социального развития Кидда. которые несомненно были полезны для жизни общества и вызывались приспособлением мысли и чувств к общественной среде. их возникновение и смену. социального организма и индивида непримиримы. Это положение имеет глубокий социологический и психологический смысл. Социальное развитие. что представления о законах механики возникли в известное время. например. Что. Зиммель может сказать. а не верующий человек. говорим. эти представления сохраняются до сих пор. Об этом мы будем говорить ниже. См. Селекционное учение и та его социологическая модификация. но этого утверждать он не имеет права. СПб.. Религия покровительствуется естественным подбором. никакая естественная. прекрасно может объяснить историю наших идей и теорий. если вспомнить.

Но истина. I. S. но истина всегда абсолютна. внутренне невозможно: внешне. 219-236. незыблемой и неизменной и А всегда = А. Прямо поразительно. возникнут формы жизни и сознания. и тогда она ока1 См. Трансцендентальное сознание создает мир. что ошибались. В. соображения Вольтмана о различии между критической и генетической методой: System des moralischen Bewusstsiens. Krit. чего логически нельзя не принять. она может быть даже вредной. что истина изменчива. поставленной величайшим из философов мира. логический закон тождества останется в прежней силе. грозящим нам пыткою. погибнет наша солнечная система. логически обязательная для всех. мы мыслим общеобязательное. можно произнести слова отречения. Logik. S. Когда мы мыслим истинное. поскольку она утверждает. См. временными. но логика остается вечной. которая завтра может оказаться ложью. развиваются и умирают. . бесконечно отличные от нашего. всегда равна самой себе. мы только говорим. трансцендентальное сознание не изменится ни на одну йоту: его элементы одинаково вечны как в прошлом. Все наши идеи и теории исторически возникают. Субъективизм и объективизм 8 5 Зиммеля заключает в себе огромную долю истины. Если даже погибнет человечество. до какой степени эмпирики не понимают своеобразного характера трансцендентально-критической проблемы. но в гносеологическом отношении эта теория покоится на старом грехе. народятся новые миры. на смешении логической и историко-генетической точек зрения. Der. что познание развивается в борьбе за существование. мы не говорим. когда бы и где бы это сознание ни являлось. оно подчинено законам эволюции. они одинаково обязательны для всякого сознания в мире. что оно возникает из практических потребностей. конечно. и выбрасываются как вредные. считая ее за истину. и противоречит основному закону логики — закону тождества1. II. потому что Кант сделал предметом своих философских исследований вечные и незыблемые основы познавательной и нравственной деятельности. 13-25. Phil. потому что психологическое сознание человека находится в вечном историческом движении. От истины отказаться логически и психологически невозможно. не нарушив норм нашего мышления. не только не должна быть непременно полезной. так и в будущем. они исторически возникают как полезные. Но придет время.Глава I. Теории могут быть относительными. которым грешит многое множество не только простых смертных. не имеющие почти ничего общего с нашими. Наше обычное словоупотребление о временной истине сегодняшнего дня. В философии Канта есть элементы вечные и незыблемые. См. Отрекаясь от вчерашней истины. S. 15. но и мыслителей. Erster Theil. т. когда элементы кантианства. войдут во всеобщее сознание.: Sigwart. е. требует значительных поправок.: RiehlA. очищенного от дуалистических примесей и компромиссов. уступая темным силам. В.

фальсификации. мы можем сказать. Михайловского — это. но логические основы истины от этого не колеблются. объективность познания и строго законосообразный характер познаваемого объекта (в данном случае. как и во всякой науке. «Субъективизм» г. вносимым в акт познания познающим субъектом. Например. Человек часто нуждается в иллюзии. который совершенно игнорируется буржуазными социологами. Следовательно. Мы видим положительную заслугу г. т. что он так энергично и настойчиво подчеркивал эту несомненную истину. Одних она заставляет говорить. вроде Спенсера. Ниже мы увидим. несомненно вредно для общественных классов. Гумпло- . Михайловский не подвергает философскому анализу это понятие. были вредны средневековому духовенству и потому психологически были для них недоступны. восхищение или негодование. но иногда бывает полезна. И наоборот — ложь не только не всегда вредна. Г. которые теперь все считают истинными. что объективное. Всякий общественный класс. Поэтому оно оказывается психологически для них недоступным. * * * Теперь перейдем к анализу понятия субъективизма. то понимание капиталистического общества. и мы постараемся показать. е. которое считает капитализм исторически преходящей формой хозяйства. бесстрастное отношение — самообман. Любимая идея г. заинтересованных в сохранении капитализма. чтобы жизнь была выносима. Михайловского в том. приговоренный к смерти объективным ходом вещей. то во всяком случае ставит важный вопрос. что общественная психология людей. В результате нашего анализа объективизма мы приходим к следующему заключению: в социологии. что истина действительно полезна для общечеловеческого прогресса и страшна только его врагам.7 6 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии зывается психологически недоступной. другие бессознательно. к которому одни прибегают сознательно. общественного прогресса) гарантируются логическим a priori. что Л не = А. что к общественным явлениям нельзя не относиться субъективно. хотя не сумел ее как следует обосновать и установить надлежащее отношение между субъективным и объективным. но у него можно найти много интересного в этом отношении. иллюзии — все это для него психологически обязательно. история полна полезной ложью. сложившаяся под влиянием исторического хода вещей. что он бессознательно предвосхитил правильную точку зрения. состоит в том или другом отношении к объективной истине. что они возбуждают любовь или ненависть. Михайловского если и не решает. Научные и астрономические представления. прибегает ко лжи. других же признавать это равенство.

1-33. У Зиммеля можно найти много интересного. и вообще оказывается малодоступным для академической науки1. хотя характер его несколько иной. Познание подвергается социальному трению. совершенно неизбежный и непреодолимый. каким сильным союзником может быть кантианство для современного мировоззрения. Какой-нибудь Л. 1899. но в общем нас не удовлетворяют ни его постановка вопроса. сколько бы ни говорил о своем объективизме. которые не оставляют никакого сомнения относительно характера этого беспристрастия. Первые сообщают познанию объективный характер. Кант. его горячим протестам против quasi-объективной. Кант. но он не сумел понять. а выше жизни никто не может стать. 2 По теории познания общественной науки см. которая стоит ближе к жизни и более затрагивает человеческие интересы. очень умный и дельный социолог. ни его решение. не в меру преданных существующему и господствующему. что в основе жизни лежит практика. c.: Гумплович. Субъективизм и объективизм 8 7 вича и тому подобных. чем всякая другая наука. практические потребности. с. поставленный г. Михайловским. теория же занимает подчиненное место. современная психология господ1 Мы очень сочувствуем «письмам» г. что главный грех «ученых людей». его жизнь и учение». но заканчивает он свою «социологию» такими «субъективными» нотками.Глава I. но также и психологические. оторванной от жизни науки. Михайловского «к ученым людям». понимал. 3 Астрономия знает так называемое «личное уравнение»7*. 1-926". вторые — окрашивают его в субъективный цвет2. потому что процесс познания происходит в жизни. 4 Эта сторона кантианства особенно выдвинута в книге Паульсена «И. 4 Су&ъективизм и индивидуализм в общественной философии . это именно недостаток объективности в истинном смысле этого слова. что кантианство называет приматом практического разума над теоретическим4. Во всякое познание познающий субъект вносит не только логические предпосылки. это и придает социологическому познанию специфическую окраску. В социологии личное уравнение играет несравненно ббльшую роль. 360. Гумплович. имеет точки соприкосновения с тем. одинаковыми для всех. Leipzig. за ним скрываются воля и чувство. Психологические предпосылки особенную роль играют в общественной науке3. См. а не в безвоздушном пространстве. бесстрастной. Это факт. доказывающая. Проблему эту мы формулируем таким образом: человек (будь он профессор или простой смертный) приступает ко всякому исследованию не только с логическими нормами. со свойственным ему гением. замечательную книгу Зиммеля: «Die Probleme der Geschichtsphilosophie». Мы совершенно не сочувствуем его стремлениям сгладить резкую грань между теорией познания и психологией. Особенно «Erstes Kapitel». S. но и со всем содержанием своей психической жизни. исторически сложившейся под давлением различных жизненных условий и различного опыта и сильно отличающей людей друг от друга. Основы социологии. помешан на беспристрастности и объективности. Великий вопрос. Господство практического разума над теоретическим — великая истина.

уже потому. более высокий. какова же природа и происхождение этого субъективизма? Природа его. Очерки психологии. во-первых. чей нравственный уровень достаточно высок». а психология совсем не то. которое одно признается законным в позитивизме»3. то для того чтобы успешно разрабатывать общественную на1 См. 9. Но нравственная оценка есть результат субъективного процесса мысли». 3 Там же. 1896. Михайловский. Джемс. с. клеветник и вместе великий мыслитель о природе возможен8*. Спрашивается. а во-вторых. . то им же обусловливается и дальнейшее движение науки вперед»2. Г. что «только те могут с успехом заниматься социологией. «С высоты (нравственного) уровня человек может разглядеть нечто. что логика. пер. Паперны. а для выработки такого идеала требуется известный нравственный уровень». если бы практическая жизнь. только не понимая их значения. Михайловский присоединяется к мнению Огюста Конта.7 8 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ством воли над познанием1. 2 См. Выписок можно было бы сделать очень много. но и общественный идеал. очевидно. Так как вытравить психологические предпосылки из социологического познания невозможно. Г. как бы мы беспристрастны ни были. 80. но уже достаточно ясно. «В области явлений общественной жизни наблюдение неизбежно до такой степени связано с нравственной оценкой. с. Но Бэкон — великий социолог немыслим»4. взяточник. это не мешало бы понимать всем бесстрастным объективистам. 11. 134. что имеет в виду г. Вундт. Михайловский совершенно забывает это. провозглашая свой «субъективный метод». Сетовать на это нечего. Очерк психологии. потому. воля и чувство не вызвали познавательного процесса и не толкали его вперед. 1897. Чистое познание знает только логика. нежели состояние допетровской Руси. что "не восхищаться политическими фактами и не осуждать их можно". но познавательной логике не приходилось бы действовать. 4 Там же. I. — факт налицо. «Предвзятое мнение неизбежно играет весьма значительную роль в наших исследованиях. с. Психология не знает познавательного процесса без элементов воли и чувства.: Т. 1898. что это неизбежно. а исторический материализм — господством классовой точки зрения (результат примата жизни над идеей). 71. не поддающееся объективному исследованию.: Геффдинг. чисто психологическая. Он это иллюстрирует таким образом: «Бэкон — предатель. с. Психология. с. что если предвзятое мнение ведет весьма часто к неполным и ошибочным наблюдениям и умозаключениям. Сделаем несколько характерных выписок: «Славянофила могли бы спасти от заблуждения не только трезвые взгляды на взаимную связь исторических явлений.

сила жизни не заставит его склонить гордую голову. пока. мешает ему понять крестьянина. возвыситься над обыденной обстановкой своей общественной жизни. так как его собственные стремления органически направлены к сохранению того порядка жизни. которую г. Также чужд для него городской буржуа. во имя социальных идей люди принимают мученический венец. теперь социальная наука возбуждает страсти. что человек со своей психикой — продукт своей социальной среды и своей социальной группы. необходима особенная. на которого он не может не смотреть свысока. заставляет любить одно и ненавидеть другое. когда люди шли на костер за астрономические идеи. Например. возможно. его горестей и радостей. Типическая общественная психология определяет то или другое субъективное отношение человека к общественным явлениям.Глава I. на социологическое познание в особенности. который обеспечивает за ним место «хозяина исторической сцены». которые позволяют нам сказать. Материалистическое понимание истории учит. крупный землевладелец-аристократ привык смотреть на жизнь сквозь особенные очки. но общественных интересов больше не затрагивает. Типичный сын третьего сословия — буржуа не может понять и прочувствовать жизни рабочего. Общечеловеческая же социальная наука. на которой стоим мы сами. Она вызывается приспособлением к условиям общественного бытия. Общий склад каждого социального класса вырабатывает у его представителей типическую классовую психологию. Михайловский называет высоким нравственным уровнем. полученных по наследству. Эта неспособность выйти из своей психологии. выскочка-капиталист. благоприятная психология. Психологическая эволюция человечества отражает на себе ту борьбу классов. Продукты нашего познания окрашиваются в субъективно-социальный цвет. наконец. которую он всосал в себя с молоком матери. Г. отличающую их от представителей других классов общества: она есть результат с детства накопленного опыта и задатков. будет только в бесклассовом обществе. в другом — приводит ко лжи и фальсификации. который в одном случае отражает яркий блеск истины. но мы находим у него места. Было время. его стремлений к лучшему будущему. Субъективизм и объективизм 8 9 уку. Теперь астрономия стоит в научном отношении необыкновенно высоко. Михайловский не ставит прямо вопроса о генезисе этого психологического субъективизма. его своеобразная психика. когда общественная борьба клала субъективный отпечаток на астрономическое познание. а его воззрения санкционируют эти стремления. неизбежно оказывает давление на процесс познания вообще. . к окружающей жизни. что он очень близко подходит к той социальной точке зрения. держит его душевную жизнь. которая наполняет собою историю.

И это будут люди с высоким нравственным уровнем. который тоже находил. повелительные жесты и взгляды. аналогичный контовскому метафизическому. что г. с. в картине. и от умственного развития»3. «Социологии мы никогда не будем иметь. с. если борьба интересов не расчистит для нас почвы. она необходимо внесет соответственный элемент в свой идеал красоты: величественную поступь. «Древний грек. 5 Эксцентрическим периодом г. Михайловский не сделал отсюда никаких поучительных выводов. Ясности мысли очень мешает терминология г. сгладив общественные дифференцирования» 7 . потому что личный их опыт почти тождествен. 141. 2 . ведущего одинаковый с ним образ жизни. имеющего те же привычки. «Безусловная справедливость есть не что иное. Любимый его термин — дифференциация носит следы своего биологического происхождения. раскиданные процессом общественных дифференцирований в разные стороны. 123. 4 Там же. преклонялся не перед одной красотой и дрожала в нем не только эстетическая струнка. способные к успешной разработке социологии. Михайловского: «Если данная социальная группа в течение нескольких поколений испытывала наслаждение власти. гордый поворот головы»1. преклоняясь перед красотою Фидиева создания. «Чтобы в эксцентрическом 5 периоде общественного развития могли явиться люди. когда человек рассматривается.2 00 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии Вот что можно извлечь на эту тему из г. редки»6. удаленной и от тяжкого труда. Он преклонялся в статуе. поставить себя в его положение для рабовладельца несравненно труднее»4. с. художник по преимуществу. 3 Там же. — для этого нужны особенно счастливые и чисто случайные сочетания обстоятельств: удачное смешение крови. 7 Там же. как идеализация существующих общественных отношений» 2 . 140-141. 122. Михайловского. Там же. I. Интересно сравнить это место со взглядами Маркса. но такие люди. органически способные к многостороннему сочувственному опыту. как средство для вне его лежащих целей9". и от утонченного развития страстей. I. что «особенно и чисто случайные сочетания обстоятельств» позволяют человеку возвыситься над точкой зрения своего класса. Михайловский называет период.: Т. «Ожиревший идеал купеческого сословия совершенно соответствует существующим условиям этой социальной группы. Любопытно. особенности воспитания и прочее. способные воспроизвести в своем сознании все оттенки жизни. конечно. «Рабовладельцу легко проникнуться жизнью такого же. стр. Он чуял в них и отблеск своей гражданской и политической свободы и рабства 1 Т. как и он рабовладельца. Но понять страдания и горести раба. 99. с. в поэтическом произведении перед всем строем античной жизни. 6 См.

интересы только этой дроби формулировали они в своих прекрасных образах. с. что мекленбургские порядки вредны. если ему не помогают исключительные обстоятельства благоприятного личного развития»2. Раб их не понимал. 609-610. не хотел. ибо оно составляло одно из условий их создания. 635. И. баронам не вредны. 2 . III. так и то оставался бы вопрос: кому вредны? Люди. и проверить весь процесс исследования. да и они не хотели. Особенный взгляд на вещи интеллигентного пролетария и до сих пор имеет силу. потому что пойми он их. но эти другие составляли лишь одну пятую долю их соотечественников. И действительно. способный прикинуть к собственной персоне положение ирландцев и мекленбуржцев. Даже если бы кн. не прошедшего тяжелой школы разночинца. Его неизбежно употребляют и так называемые объективисты. «Нужна была известная восприимчивость к страданиям Мекленбурга и Ирландии. чувства и. в статуе Фидия и в картине Апеллеса отразилось это рабство. чтобы он их хоть когда-нибудь понял. : Т. «Разночинец принес особенный взгляд на вещи. но только вследствие изменившихся условий жизни теперь есть та точка опоры. которой раньше не было. потому что и порождае м . и Апеллес умели говорить за других. с. способные поставить себя только на их место.Глава I. дорожащие интересами мекленбургских баронов. Это может сделать не всякий. «Субъективные разногласия сообщением сведений не устраняются. что не вредны. утверждающие. вследствие чего они неспособны поставить себя в положение мекленбуржцев. Да. что они беспристрастны. Васильчикове и его статье «Об эмиграции». 402-403. 3 Дело идет о кн. знающий арифметику и географию. 4 См. невозможного для человека.: Т. Там же. но это нисколько не мешает им симпатизировать мекленбургским Rittergutsbesitzer'aM10* и уметь мысленно переноситься на их место»4. выкованный его непосредственной обстановкой. помещенной в «Сборнике государственных знаний». Мысли. Этот-то особенный взгляд на вещи для нас преимущественно интересен. не мог понимать. главное. Они говорят пустяки. Основные стремления те же. субъективный метод (?) неизбежен. приведший автора 3 к данному выводу. Субъективизм и объективизм 10 3 4 /_ населения всей Греции. Отсюда следует. Он не составляет чегонибудь совершенно исключительного. что они в своем стремлении к истине отрешились от всяких симпатий и антипатий. может только человек известного нравственного склада. сказали бы. Но такому постороннему человеку он дается лишь с большим трудом. что и Фидий. с. — греческой культуре конец»1. Васильчиков сказал только. в котором замешаны мысли и чувства людей. В исследовании. В их нравственном аппарате просто недостает некоторых винтов. нужно было мысленно поставить себя на их место и перетерпеть все претерпленное ими.

которые он считал истиной. его происхождение чисто социальное7. 3 Там же. еще свои. Мы тоже ставим вопрос таким образом. общественные. и с этой стороны сводится на социальную почву»3. как ты смотришь на вещи»6. Точки соприкосновения между взглядами г. Риль считает трансцендентальное сознание. Выше мы старались разъяснить.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ются они не различием в количестве знаний. «Не в ее (социологии) власти сообщить исследователю те или другие социологические понятия. что г. 546. Михайловского и 1 См. Скажи мне. Этой идеей очень увлекается П. начиная с пеленок. Поэтому одна из задач социологии состоит в определении условий. 4 Там же. все условия жизни. 2 Там же. как следует понимать социальный характер логического и этического: это . 34. Вопрос. логические и этические нормы социального происхождения. с. следовательно. «Вся обстановка. 426. Это очень хорошо сказано. при которых субъективные разногласия исчезают»1. особенные. См. так как они образуются всею его обстановкой» 2 . Она изменяется с изменением познающего субъекта и. Михайловский понимал чисто социальное происхождение субъективизма. с. к какому общественному союзу ты принадлежишь. политический индифферентист никоим образом не может быть настоящим хозяином в душе мученика за свободу»5. Человек. гнали Прудона к тем выводам. «Истина — это ведь только случай равновесия между потребностью познания и окружающим познаваемым миром. напротив. Струве и видит в ней сильный аргумент в пользу исторического материализма. «Нужно известное соответствие между наблюдателем и наблюдаемым явлением. 533-534. препятствующих людям представлять себе чужие мысли и чувства в форме собственных. ограничениям человеческой личности. его «Критические заметки». Толстого. что А. «Исторический ход вещей прибавляет к природным определениям. а различием симпатий и антипатий. не дорожащий идеей свободы. 461. 6 Там же. Как мы уже говорили. Михайловский говорил только это. III. и я скажу тебе. 404-405. с. этот субъективизм обязателен для всех без исключения. 5 Т. IV. то глупо было бы смеяться над его субъективизмом. 404. Довольно выписок. различием общественных положений. что он считает истиной»4. В гносеологическом отношении это место не выдерживает критики.: Т. с. Оно необходимо и в области нравственных явлений. все условия жизни гр. существенно обусловливается всей социальной обстановкой познающих. следовательно. но оно указывает на то. его природа чисто психологическая. Если бы г. с. 7 Мы уже указывали. с. с. гнали и гонят его в сторону от того.

которые человек вкладывает в акт познания. к субъективной социологии? Логически такой переход немыслим. Между тем Риль слишком резко отделял теорию познания от всяких предпосылок бытия. оно создается жизнью. как связующее звено между социально-классовой точкой зрения исторического материализма и точкой зрения русских «субъективистов». Мысль П. из которого человеческая психология. отходит для г. т. Михайловского. Субъективизм и объективизм 10 3 1 нашими собственными бросаются в глаза . Фейербах оказал непосредственное влияние. что общественное бытие составляет материал. но оно может рассматриваться как предпосылка (конечно. психологиченикоим образом не означает их происхождения из коллективного и в этом смысле социального опыта человечества. но он особенно напирает на важную мысль. человеческая психология гнет человеческую логику в три погибели. Михайловский умудрился перейти к субъективному методу. фальсификация. которое всегда есть только содержание опыта. Зиммель считает психологические предпосылки — a priori общественной науки. когда психологический субъективизм. как будто бы он понятие социального отождествляет с понятием общеобязательного. оставленную историческим материализмом в тени. 1 Антропологизм Фейербаха можно рассматривать. 2 Тут термин a priori мы употребляем не в строгом гносеологическом смысле. как предшествует всякому бытию. а с другой — на предшественников г. что кроме абсолютного. психологическое a priori2. но трансцендентально-логическое предшествует социальному. имеющим чисто логический смысл (метод). В нелепом словосочетании «субъективный метод» — с существительным. Михайловского на второй план. автора «Антропологического принципа в философии» и автора «Исторических писем»11*. Психологическое же сознание мы признаем социального происхождения потому. что оценивать явления нельзя по категории необходимости и что этическая точка зрения — самостоятельна. Этим мы хотим сказать. в случае надобности. чтобы понимать дело таким образом. с одной стороны. S. Die Probleme der Geschichtsphilosophie. хотя у него нигде не видно даже знакомства с Фейербахом. Психологическое a priori в нашем смысле слова всегда есть продукт опыта. на Маркса и Энгельса. 28-29. Но каким образом г. Дело в том. е. 2-4. как неизбежный факт. с общеобязательными нормами мышления. которой особенно гордится исторический материализм. те психологические предпосылки.: Simmel G. имеющее смысл исключительно психологический (субъективный). но.Глава I. это относительное a priori. Абстрактный человек Фейербаха слишком сильно чувствуется у г. согласуется прилагательное. Струве можно истолковать так. существует еще относи- . посредством опыта. Михайловского. что всякий раз. Вместе с г. Социальное — это только та почва. Михайловским мы принимаем субъективизм. вступают в конфликт с логическим объективизмом. не логическая) общественной науки. в результате получается ложь. всеобщего a priori. Генетическая точка зрения. что «формы бытия определяют собою формы сознания». См. о котором учил Кант. на которой люди приходят к сознанию общеобязательного. черпает свое содержание. Он говорит.

которые требуют не только логического. нужно сосредоточить внимание на идеальных мыслях человечества. Ни простой смертный. из тех. особенно его «Изучение социологии». значит. это только ведь fag on de parler14*. книгу Людвига Штейна «Die Sociale Frage im Liche der Philosophie». 1897. субъективным отношением к окружающим явлениям может мешать человеческой логике и научному познанию. А то жизнь мстит «идеологам». чтобы взглянуть на вопрос философски. 2 Герберт Спенсер — один из самых заклятых объективистов. которым теоретики иногда любят гордиться. фиговым листом. Но как же в таком случае быть. бесстрастный взгляд на борьбу общественных групп мы считаем теоретической иллюзией. См. в каком же отношении находится психологический субъективизм к научному логическому объективизму? Так как субъективизм и объективизм при нашем понимании составляют совершенно различные категории. стоит таким образом: при каких условиях неизбежный человеческий субъективизм не противоречит требованиям научного объективизма? Что нужно для гармонического сочетания субъективного и объективного? Этот вопрос может быть решен не смешением психологического (субъективного) сознания с трансцендентальным тельное.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ский объективизм. и главная заслуга Зиммеля та. Можно и должно рассматривать социальный вопрос с философской точки зрения. например. так называемый общественный индифферентизм. что Зиммель вступает на совершенно ложный путь. . ставший без всяких оговорок на сторону определенных стремлений. которым слишком часто прикрывается «субъективизм» самого низменного сорта1. но может уживаться мирно и даже способствовать объективному пониманию явлений. но мы опять повторяем. симпатии и стремления2. Это совершенно верно. возвышающейся над партиями. которые постоянно дают о себе знать и притом всегда в ущерб объективной истине. См. порождая в голове эклектическую кашу. субъективно проникнутый духом жизни. благодаря своим симпатиям и антипатиям. Этот бесстрастный мыслитель имеет очень определенные симпатии и антипатии. непременно противоречить друг другу или взаимно исключаться. Другой объективист — Ипполит Тэн часто погрешал против объективной истины. Вопрос. совершенно индифферентный человек — психологический поп sens15*. Человеческая психология с ее специфическим. прикрываемым научным бесстрастием. под индифферентизмом всегда скрываются определенные чувства. а не на материальных средствах.. соединяя теорию познания и психологию воедино. Конечно. 1 На нас производят очень комическое впечатление попытки чистых идеологов бесстрастно решить «социальный вопрос» с философской точки зрения. частное a priori для каждой отдельной области12*. ни ученый не может быть нравственной tabula rasa13*. то они не должны непременно противополагаться. но и психологического объективизма. но настоящую философию социального вопроса в состоянии дать только мыслитель. что он понял необходимость социологической теории познания.

: «Критические] Замет[ки]». что «отрицание объективного познания в социологии есть необходимый результат смешения социального трансцендентального сознания с индивидуальным психологическим». так как другой она не может быть) не предвидится конца. как и всякий смертный. который всегда прямо пропорционален дисгармонии между субъективно-желательным и объективно-необходимым. потому что их союзником является исторический процесс. Идеологам некогда было двигать теоретическую мысль вперед. на философии марксизма. которая очень хромает. Высший продукт объективизма — научный прогноз будущего. Это фактически сказалось. например. Идеолог прогрессивного класса. может быть. Субъективизм и объективизм 10 3 (объективным). что острый характер общественной борьбы может быть очень неблагоприятен для познания: он мешает развернуться теоретической мысли. Если всякая психология есть результат приспособления к требованиям социальной среды. Михайловский. он может отстоять дальше от истины. который нас ожидает в будущем. то психология прогрессивного класса есть результат приспособления к требованиям всемирно-исторического прогресса. но философская сторона вопроса осталась неразработанной. «идея» же этой группы может быть только благоприятна для познания. желательного и необходимого. чем мыслитель в общественном отношении реакционный. Для этого. а наоборот — строгим их разграничением1. Но в этом случае неблагоприятные условия сводятся к недостаточному развитию и недостаточной силе известной общественной группы. Основатели материалистического понимания истории указали на правильный путь. цельное. 35. но психологически благоприятные условия для объективного познания все-таки лежат там. в частности. Струве совершенно верно замечает. прогрессивное мировоззрение можно только проникшись этой «идеей». Своеобразная гармония субъективного и объективного. что идеал и предвидение не покры1 П. а субъективизма — идеал будущего. они могут прямо смотреть в глаза истине. . Психология (субъективизм) всякого прогрессивного общественного класса создает наиболее благоприятную почву для объективного (в научном смысле) отношения к явлениям. с. Идеологам прогрессивного класса нечего бояться. только предвосхищая то могущество и тот расцвет. Струве слово «социальный» надо понимать с большой оглядкой.Глава I. где мы их указываем. чтобы еще более проникнуться всемирно-историческим значением этой борьбы. а не абсолютная. Мы нисколько не отрицаем. конечно. Нужно всегда помнить. minimum утопизма. отсюда произошла пагубная склонность к ортодоксии. Построить гармоническое. истиной человек овладевает только на протяжении всего исторического процесса и этому приближению к истине (истине абсолютной. Для решения этой проблемы необходима совместная работа теории познания и социологии. но только для того. как это делает г. См. Подчеркнутое П. нужно возвыситься над повседневной борьбой. — вот характернейшие черты исторически прогрессивного класса. Совершенство не есть удел человеческий. 2 Само собою разумеется. что эта гармония относительная. которому принадлежит великое будущее2. может ошибаться.

дальнейшее экономическое развитие создает коррективы к капитализму. 1 На это постоянно указывает П. Такие ее плоды. демократизирующие общество.. но это результат недостаточного развития. что он представляет непосредственный прогресс. конечно. поскольку последний настаивает на логически нелепой Zusammenbruchstheorie17*. но и потому. они делали их объективными критиками отживающих форм жизни и реакционной мысли. Этого не понимают наши народники и. как это часто приходится слышать. а в некоторых частях и ее философия. то это только потому. отождествлявшееся в те времена с народом. теперь составляют пройденную ступень. которая с такой силой была изображена в «Капитале»16* Маркса и в «Die Lage der arbeitenden Klasse in England» Энгельса. идеал всегда идет дальше и проникнут теми утопическими и романтическими элементами. что ее историческое дело было делом общечеловеческим. См.20 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии вают друг друга. 2 Капитализм был шагом вперед не только потому. перед которой нельзя не остановиться в удивлении. Январь-февраль. . как просветительская философия и классическая политическая экономия. Субъективное отношение к общественным явлениям. Только первые шаги капитализма представляют мрачную картину. третье сословие. непосредственное улучшение по сравнению с предшествующими формами угнетения человека человеком. В медовый месяц своей исторической жизни буржуазия создала идеологию. которого никто не мог научно перешагнуть. Классическая политическая экономия не могла. резкая оппозиция умирающему феодально-католическому миру не мешали идеологам третьего сословия стоять ближе других классов к объективной истине. что час существования классов с противоположными интересами еще не пробил в то время и не пробил бы никогда. если бы она не сделала своего дела2. как ни странно. не была только субъективной иллюзией. но это был поставленный историей предел. что капиталистическая форма производства есть форма исторически преходящая. которых ничем нельзя искоренить из души человека1. Эти люди действительно служили человечеству. которыми пропитана буржуазная политическая экономия XIX века. Сделалось избитой истиной. что они служили человеческому прогрессу. что он должен был со временем перейти в свою противоположность. 1897. например. и если их работа способствовала расцвету общества с резкими классовыми антагонизмами. имела великую прогрессивную миссию. его статью под заглавием «Свобода и историческая необходимость» в «Вопросах философии и психологии». а рационалистическая философия не могла себе усвоить эволюционной точки зрения на мир. что буржуазия XVIII века. Пламенная вера мыслителей просвещения и деятелей великой революции в то. понять. тут они соприкасаются с ортодоксальным марксизмом. — она заключала в себе большую долю истины. Струве. но в них вы не найдете тех фальсификаторских тенденций.

он вечно будет сопровождать все живущее. все. как апологетические произведения вульгарной политической экономии. недостаточно развитыми общественными отношениями. популярное в . что гармонию объективного и субъективного у всякого прогрессивного авангарда общества мы понимаем лишь относительно. значит. в нем мы замечаем гармонию трансцендентального сознания (объективизма) и психологического сознания (субъективизма). Поэтому мы можем рассматривать умственное развитие человечества. точнее. объективнее прогрессивного класса предшествующей. кото1 И для них существуют такие исторические пределы объективизма. 3 Мы употребляем выражение «исторический материализм» лишь по традиции. потому что относительность наших теорий — залог вечного движения вперед. что имеет будущее. Выдвигаются новые силы. Теперь. Субъективизм. ясно. теоретическая мысль его идеологов наиболее способна приблизиться к объективной истине1. все жизненное. которые перешагнет только мысль будущего. поставленный в наиболее благоприятные условия для объективного познания. в которых концентрируется все прогрессивное. поставленных человеческому познанию историей или. но и что в исторической смене различных эпох прогрессивный класс последующей эпохи ближе к истине и. психология буржуазии очень неблагоприятна для объективного понимания общественных явлений и создает такие продукты. и тогда не исчезнет. Да и грустить тут нечего. лишь как наименьшее из зол: ясно также. что не только в каждую данную эпоху истории ближе всего подходит к истине. Особенно важно отметить еще тот факт. к объективности мышление прогрессивного класса. Это особенно ярко иллюстрируется сравнением прогрессивной мысли XVTII-XIX веков.Глава I. как постепенное приближение к объективной абсолютной истине путем устранения субъективизма. вредного для объективного познания и обратно пропорционального уровню общественного развития. В современном обществе существует авангард. крушением самых сильных исторических препятствий будет устранение классовых антагонизмов. так как человеческая жизнь и человеческая душа будут гармоничнее. Это есть крушение границ. но гносеологически он сделается более безвредным. Часто приходится слышать. вероятно. чем в предыдущие эпохи истории. 2 Тут. что исторический материализм3 есть мировоззрение только одного общественного класса. добро постоянно растет2. конечно. Величайшим триумфом для объективного познания. хотя считаем его столь же неудачным. того класса. Но с этим уж ничего не поделаешь. лежит ключ к объяснению умственного идеологического развития из общественных отношений. Прогрессивные силы прошлого века сделались реакционными. может быть. что в историческом прогрессе зло постоянно уменьшается. Субъективизм и объективизм 10 3 В наш век декорации исторической сцены переменились. как и другое выражение.

Мы постараемся показать. что. 1 Любопытно. социологической науки мы все еще не имеем. может быть. 2 Этим. чуть ли не в том. Это мировоззрение объективно. 3 Г. так как это учение предсказывает этому классу победу. писатель очень благосклонный к субъективизму в общественной науке. как несостоятельный в философском отношении. на которую это понимание совершенно основательно претендует? Нисколько. что исторический материализм. которая г. гоняющиеся за призраком психологического объективизма. в значительной степени объясняется тот факт. Михайловский и народники особенно любят обвинять русских «учеников» в объективном бесстрастном отношении к жизни. Ученые люди. но исторически. несмотря на необыкновенное обилие социологических трактатов. дальше г. Вот почему мы смело можем сказать. сейчас начинает вступаться за достоинство объективной науки. но психологически доступен только одному классу. на наш взгляд. В этом же смысле говорят. что буржуазия. к которому так тщетно стремился г.20 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии рый в нем заинтересован. по своему общественному положению. Какой же смысл может иметь эта обычная фраза о классовом характере исторического материализма? Может ли быть истина классовой? Не противоречит ли классовый субъективизм материалистического понимания истории объективной научности. Тут он говорит с академической точки зрения. Михайловский. с. — «экономический материализм». как выражение стремлений и идеалов определенного слоя современного общества3. Михайловскому была всегда чужда. никак не могут этого постигнуть1. исчезнет. Классовая точка зрения. Истина действительно не может быть классовой — она логически всегда возвышается над классами и одинаково обязательна для всех. поскольку мы его считаем истинным. что они «к добру и злу постыдно равнодушны»19*. принимает классовый характер и может сделаться даже как бы монополией какого-нибудь класса. В жизни. представляющая субъективную сторону нашего мировоззрения. Здоровое зерно великой доктрины будет выделено и развито дальше. имеет только историко-психологический смысл и никоим образом не может противоречить чисто логическому смыслу объективной истины. насколько бессмысленно это обвинение. вероятно. как научное понимание общественных явлений. Своеобразную прелесть нашему социальному мировоззрению придает то гармоническое сочетание субъективного и объективного. как только речь заходит о классовой точке зрения. Кареев. См. как известная теория. По ширине и глубине нашего общественного идеала мы идем. а что для других классов оно недоступно и непригодно. плохо способна понять тайну социального процесса2. его «Старые и новые этюды об экономическом материализме». 10818*. что г. но термин «материализм» в применении к общественной науке вскоре. логически обязателен для всякого разумного существа. но оно вместе с тем субъективно. Михайловского. русской литературе. в общественной борьбе «ученики» нисколько .

Михайловского — полное неумение проанализировать эти понятия и разграничить их. Поэтому мы не признаем таких логических особенностей социологического познания. логически же не отличается1. у которого замечается наибольшая гармония между объективным познанием и субъективным отношением к жизни. 1 Это требует некоторого пояснения. Подведем итоги. Субъективизм имеет чисто психологический смысл. но в познании он не имеет места. Социальный процесс имеет свою специфическую законосообразность и для отыскания этой законосообразности необходимы особенные методы. Объект социологического познания очень своеобразен и отличается от объектов других наук. Следствием этого явилась такая нелепость. которые позволяли бы ввести в социологическую науку субъективизм. Михайловский. в познании объективизм обязателен и никакой субъективизм не может быть допущен. он коренится в психологическом сознании и обусловливается социальной средой и социальной группой. интересное методологическое исследование Б. как некоторое психическое единство. потому что субъективно-желательное для нас оказывается также объективно-необходимым (совсем без утопических элементов никто не может обойтись). См. что в философском отношении на этот счет существует большая путаница. Кистяковского «Gesellschaft und Einzelwesen». но утопические элементы у нас доведены до возможного минимума. в познании. которое мы считаем идеальной задачей философии. он обязателен в жизни. 32-4620'. так как тут познающий относится к изучаемым явлениям с большей страстностью. Социологическое познание лишь психологически отличается от познания в науках о природе. . Субъективизм и объективизм 10 3 этого «утописта без утопии». его основы незыблемы и коренятся в трансцендентальном общечеловеческом сознании. Субъективизм и объективизм составляют различные категории. чем к другим областям. особенно S. которые не должны быть смешиваемы в одну кучу. в связи с этической проблемой) не имеют между собою никакой логической связи.Глава I. где он говорит о социологическом законе и месте социологии в ряду наук. они только требуют «объективизма» в науке. не менее «субъективны». не отрицаем. Наше научное понимание и наш общественный идеал переживаются нами. его отсутствие равносильно бесстрастию и индифферентизму. возможно на другой почве. чем г. устанавливаемые логикой социальных наук. Категория необходимости и категория желательности (о справедливости мы будем говорить потом. может быть. даже более субъективны. Историко-психологической почвой для примирения является прогрессивный общественный класс. впрочем. Для нас было особенно важно установить. и основной грех г. что категория необходимости и познавательный объективизм к социологической области применимы нисколько не менее. Примирение субъективизма и объективизма. как «субъективный метод». но это не мешает им иметь связь психологическую и историческую. Объективизм имеет чисто логический смысл. Мы. 1899.

3 См. 2 . Михайловский. как видоизменение «антропологической» точки зрения Фейербаха и «социологической» точки зрения Огюста Конта4. 1887. долженствующую влиять на содержание науки. Южаков. Кареева проникнута эклектизмом и академической ученостью. Лесевич вместо «субъективного метода» предложил «субъективную точку зрения»3. Южаков видит в том. Может быть. что «в основании ее лежит глубоко истинная идея о значении нравственной доктрины в социологии. протестуют против выражения «субъективный метод». он предпочитает просто говорить «субъективизм в социологии»5. ч. но они потеряли при этом всякую яркость. г. Кареев заимствовал у г. Лесевич вводит еще термин «антропосоциологическая» точка зрения. Арнольди (псевдоним 1 См. что они теоремы социологии приняли за теоремы логики и доктрину. К такому толкованию субъективизма мы еще вернемся. перейдя к субъективному методу в общественной науке. Идеи нашего талантливого публициста-социолога были проникнуты духом жизни. 1878. Таким образом получилась этическая социология с теоремой о «роли личности» во главе угла. т. а каждая строка г. Г. что и г. Свои основные мысли г. крайний объективист в своей «Позитивной философии». «Соглашаясь с контистами. Михайловского с другими «субъективистами». о приспособлении жизни к условиям общественного существования»2. Автор недавно появившейся книги «Задачи понимания истории». Карееву тоже не нравится выражение «субъективный метод». Единомышленник г. с. но нравственная доктрина есть учение об отношении личности к обществу. считающий этого даровитого публициста одним из замечательнейших мыслителей нашего века. 26921". Лесевич рассматривает. Опыт критического исследования основоначал позитивной философии. с. 5 См. 240. Южаков понял. Социологические этюды. 4 Г. Южаков. Огюст Конт.: Лесевич. Михайловского. Эту «субъективную» точку зрения г. которые утверждают необходимость в социологии метода объективного». в своей статье «Субъективный метод в социологии». мы тем самым расходимся с позитивистами. «Ошибка субъективистов заключалась в том. объявили методологическим критерием»1. Г. IV. Кареев. Там же. 99. что «субъективизм» не может иметь никакого логического и методологического значения и перенес его в содержание социологической науки. а также статью «О субъективизме в социологии» в «Историко-философских и социологических этюдах».2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии Любопытно сопоставить г. Основные вопросы философии истории. является сторонником объективного метода. начал проповедовать субъективный метод и субъективный синтез в своей «Позитивной политике».: Южаков. Г. с. 234-264. I. Лесевич — все люди того же толка. С. Михайловского. с. 1895. что Конт поступил правильно. Сочинения. Положительную сторону субъективной школы г. у Конта и позаимствовали это неудачное выражение наши субъективисты.: Кареев.

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

П.Л. Лаврова) особенно выдвигает такую сторону субъективизма,
которой г. Михайловский почти не касался. Так как исторический
процесс представляет нам очень пеструю картину самых разнообразных фактов, то для того, чтобы ориентироваться в нем, отделить
важное и существенное от неважного и второстепенного, — необходим субъективный критерий 1 . Совершенно верно, что ориентироваться в историческом процессе можно только при наличии какойнибудь теоретической руководящей нити; это предпосылка всякого
исторического исследования2, но с «субъективизмом» она не имеет
ничего общего. Предвзятая точка зрения, с которой приступают к историческому материалу, определяется той социологической теорией,
которой держится исследователь, а последняя получается объективным путем. Тот, кто считает интеллектуальный фактор основным, будет в нем видеть существенную сторону истории; другой смотрит таким образом на нравственность, третий — на политику, четвертый —
на экономику и т. д. Тут нет принципиального субъективизма, а только принципиальная необходимость для исторического исследования
теоретической руководящей нити, которая дается объективной социологией.
*

*

*

Теперь перейдем к другой стороне «субъективного метода в социологии». Среди разнообразных толкований, которые придает г. Михайловский своему «субъективному методу», особенно выдвигается
этическое толкование. Из выписок, которые мы сделали, достаточно
ясно, что г. Михайловский прежде всего настаивает на необходимости нравственной оценки социальных явлений с субъективной точки
зрения. Он считает необходимой предпосылкой всякого социологического исследования известный нравственный уровень и в понятие
прогресса вкладывает субъективно-телеологический смысл. Г. Михайловский говорит, что, «не участвуя в возникновении естественных
фактов ни головой, ни руками, мы вынуждены принимать их, как они
есть, без всякого суда над ними, и можем только пользоваться ими
для своих целей, в общем сами им подчиняясь. Другую, несравненно
1

См.: Арнольди С. Задачи понимания истории, 1898, гл. VI, с. 86.
Огюст Конт в «Cours de Philosophic positive» говорит по этому поводу следующее: «si d'un cote, toute theorie positive doit necessairement etre fondee sur les
observations, il estegalement sensible d'un autre cote, que pour se livrera l'observation,
notre esprit a besoin d'une theorie quelconque. Si en contemplant les phenomenes,
nous ne les ratachions point immediatement a quelques principes, non seulement il
nous serait impossible de combiner ces observations isolees, et par consequent d'en
tiror aucun fruit, mais nous serions т ё т е entierement incapables de les retenir, et le
plus souvent les faits resteraient inapergus sous nos yeux»22*.
2

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

меньшую группу, составляют факты, так сказать, проходящие через
человеческие руки. По существу, они, разумеется, ничем не отличаются от фактов естественных и управляются общими для всего сущего законами, но ошибочно или нет, а человек по самой природе своей
чувствует ввиду их свою ответственность, потребность нравственного суда, возможность влиять на факты в ту, или другую сторону» 1 .
«Я вполне удерживаю за собой право критиковать великий Божий мир
с точки зрения своего кусочка мозга» 2 . Это очень характерная для
г. Михайловского мысль. Из нашего предшествующего изложения с
достаточной ясностью вытекает, что мы видим значительную долю
истины во взглядах г. Михайловского на необходимость нравственной оценки социальных явлений, но по обыкновению у него эта частица истины переплетается с положениями радикально ложными.
Требуя «высокого нравственного уровня», г. Михайловский предвосхитил ту великую истину, что для социального познания необходима
специфическая психология, особенный душевный склад, который не
позволит социологу сознательно или бессознательно продавать науку властвующим элементам общества. Мы старались показать, что
этот «высокий нравственный уровень» создается психологией класса,
приспособленного к требованиям и тенденциям социального прогресса. Г. Михайловский употребляет не совсем верное выражение и подает повод к недоразумениям. Дело идет не об индивидуальной нравственности, которая до известной степени требуется для всякого научного
исследования, но которая отнюдь не гарантирует правильного понимания социального процесса. Человек добросовестный и, в обычном
значении этого слова, честный не сделается сознательным сикофантом, но он может бессознательно служить интересам и традициям
какой-нибудь общественной группы, и это помешает ему быть хорошим социологом. Литература XIX века являет нам много примеров
людей субъективно нравственных и стремившихся к истине, объективно же фальсифицировавших науку в интересах господствующих
групп. Г. Михайловский отчасти это понимает. «Есть сферы знания,
где мало личной нравственности, где требуется еще нравственность,
так сказать, политическая, определяющаяся уровнем общественного
идеала. Можно быть лично прекрасным человеком и в то же время
фальсифицировать науку в угоду интересам ничтожной кучки людей»3. Г. Михайловский требует для социолога известного нравственного уровня, определяемого его субъективным нравственным критерием. «Одни исследователи принимают за точку отправления судьбы
1

Т. V, с. 378.
Т. III, с. 151.
3
Т. IV, с. 389.
2

Глава I. Субъективизм и объективизм

10

3

общества или цивилизации, сводят задачу науки к познанию существующего и не могут или не желают дать руководящую нить для
практики. Другие отправляются от судьбы личности, полагая, что общество и цивилизация сами по себе цены не имеют, если не служат
удовлетворению потребности личности; далее, эти исследователи думают, что наука обязана дать практике нужные указания и изучить не
только существующее, а и желательное»1. «Только второй тип социологов, отправляющийся от судьбы личности, стоит на высоте "нравственного уровня". Имейте только в виду, что благо человека есть его
целостность, гармония отправлений, т. е. разнородность неделимых
и общественная однородность, что истина для человека лежит в тех
же пределах индивидуальной целостности; имейте это в виду и держитесь за какую угодно работу»2. Таким образом, нравственным критерием, с помощью которого можно чинить суд над историей, у г.
Михайловского является цельная, всесторонне развитая личность,
полнота жизни. У человека, принявшего критерий г. Михайловского, образуется определенное субъективное отношение к социальным явлениям и определенная нравственная оценка этих явлений.
«Такой человек скажет: пусть кто хочет смотрит на меня, как на часть
чего-то надо мной стоящего и на меня посягающего. Я не перестал
видеть в себе полного человека, цельную и нераздельную личность. Я
хочу жить всей доступною для человека жизнью... И только в такое
надо мной стоящее целое войду как часть, сознательно и добровольно, которое гарантирует мне цельность, нераздельность, полноту моей
жизни»3.
Мы еще раз подчеркиваем наше полное согласие с той мыслью
г. Михайловского, что всякий человек должен давать нравственную
оценку социальным явлениям и никто не может быть «к добру и злу
постыдно равнодушным». Этическая точка зрения имеет самостоятельную ценность наряду с генетической точкой зрения. К социальным
явлениям приложима не только категория необходимости, но и категория справедливости. Но спрашивается, почему тот субъективный
критерий, которым г. Михайловский предлагает пользоваться при
оценке и всего исторического процесса, и отдельных исторических
явлений, почему он нравственно обязателен для меня; почему, только возвысившись до него, я могу быть хорошим социологом; в чем
заключается его преимущество перед всяким другим субъективным
критерием? Тот субъективный идеал, та «утопия», которую г. Михайловский поставил во главу угла своего мировоззрения, выработаны
1

Т. III, с. 424.
Т. I, с. 109.
3
Т. III, с. 336.

2

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

жизнью определенного исторического момента. Идеал этот выражен
у г. Михайловского чрезвычайно абстрактно, до такой степени абстрактно, что даже трудно сказать, какую конкретную форму общежития г. Михайловский считает желательной, но за этой абстракцией
скрывается реальная историческая жизнь. И вот, пусть нам г. Михайловский ответит на следующий вопрос, который мы ставим ребром:
действительно необходим известный идеал, действительно необходимо все подвергать нравственной оценке с точки зрения этого идеала,
но почему именно этот идеал выше всякого другого, почему именно он
дает правильную оценку явлений и способствует правильному их
пониманию?
Г. Михайловский хотел нам дать единую «систему правды». Мы
признаем эту задачу. Наука со своей категорией необходимости не может создать идеала и даже не может его обосновать, но философия должна найти точку зрения, с которой гармонически сочетается научное и
этическое отношение к миру. Выше мы старались показать, что одна
половина правды — «правда-истина» обязательна для всех, хотя не всем
одинаково доступна. Другая половина правды — «правда-справедливость» тоже должна быть обязательна для всех, иначе это не будет правда. Вопрос с которым мы обратились к г. Михайловскому, мы не ему
одному ставим, мы ставим его всем, признающим лишь субъективную нравственность и субъективный идеал и отрицающим объективно должное, а подобный «субъективизм» в наше время преобладает, — им грешит и то социальное мировоззрение, которое мы в
общем разделяем1. Должно же существовать какое-нибудь объектив1

Марксизм в борьбе с буржуазной идеологией стал во враждебные отношения ко всякой идеологии. Исторически это совершенно понятно, но теоретически — совершенно неправильно. Теоретическая переработка и дальнейшее
развитие марксизма должны привести к созданию самостоятельной, высшей
идеологии, которая дала бы философски-этическое обоснование тем идеалистическим призывам к правде и прогрессу, к справедливости и человечности,
которыми полна практическая деятельность борцов этого мировоззрения. На
это указывает Вольтман в цитированных выше книгах, но его собственные обоснования не представляются нам вполне удачными. Прав он только в том, что
без кантианства тут не обойдешься. В русской литературе П. Нежданов указал в
своей книжке о «Нравственности» на неудовлетворительное решение этической проблемы «экономическим материализмом». См.: «Нравственность»,
1898, с. 5-3523*. На этой же почве аргументирует замечательнейший критик социального материализма Штаммлер в философской части своей книги, см.:
«Wirtschaft und Recht», четвертая книга «Sociale Teleologie» и пятая книга «Das Recht
des Rechts». Идеальная, чуждая обычных инсинуаций, критика Штаммлера имеет
большое значение для тех сторонников социального материализма, которые не
желают ограничиться повторением догмы. Оба аргумента Штаммлера против социального материализма — монизм права и хозяйства, как нераздельных сторон
одного и того же социального процесса, и невозможность обоснования идеала на
категории необходимости — могут быть направлены в защиту этого учения.

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

ное мерило, которое бы ставило один субъективный идеал выше другого и указывало бы нам правду обязательную в нравственной области.
Социальный материализм связан исторически и психологически
(не логически, конечно) с определенным общественным идеалом,
с священнейшими стремлениями современного человечества. Какое
же он дает обоснование общественному идеалу? Он обосновывает
идеал двояко. Во-первых, наш общественный идеал объективно необходим, тенденции социального развития таковы, что общественный
строй, который мы считаем своим идеалом, непременно наступит, он
будет неизбежным результатом имманентной законосообразности исторического процесса1. Таким образом, идеал получает объективнологическую, научную санкцию, которая позволяет бодро смотреть
вперед. В силу этого современные сторонники данного общественного идеала противополагают себя утопистам и гордятся не столько своими идеальными стремлениями, сколько своим научным прогнозом. Вовторых, социальный материализм дает субъективно-психологическое
обоснование идеала: идеал общежития, совпадающий с научным предвидением, оказывается субъективно-желательным рдя определенного общественного класса, и этот класс борется за его осуществление. Второе
обоснование, практически самое важное, теоретически подчинено первому, потому что желания и идеалы общественных классов вырабатываются законосообразным общественным процессом2. Мы полагаем,
что это двоякое обоснование идеала, безусловно, недостаточно; необходимо еще третье обоснование, которое мы бы назвали объективноэтическим. Необходимо показать, что наш общественный идеал не
только объективно-необходим (категория логическая), не только
субъективно-желателен (категория психологическая), но что он также
объективно-нравствен и объективно-справедлив, что его осуществление будет прогрессом в смысле улучшения, словом, что он общеобязателен, имеет безусловную ценность, как должное (категория этическая)3.
Мы, например, с гордостью употребляем выражение «научный
идеал», забывая, что логически это словосочетание не лучше «субъективного метода». Научным может быть только предвидение будущего, идеал же будущего, наш порыв к правде и справедливости — все
это категории, принципиально отличные от научных4. Многие из на1

Три тома «Капитала» главным образом посвящены этому обоснованию.
Поэтому характернейшей чертой социального материализма считают его
объективизм.
3
Срав. с постановкой вопроса у Штаммлера. «Wirtschaft und Recht». Fiinftes
Buch. Dritter Abschnitt.
4
Выражение «научный идеал», несмотря на логическую неправильность, может быть, конечно, сохранено, так как оно имеет для нас своеобразное значение.
2

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

ших единомышленников, вероятно, не согласятся с такой постановкой вопроса и сочтут ее непозволительной ересью, но мы все-таки
рискнем развить этическую точку зрения и постараемся показать, что
она очень отличается от обыкновенной этической точки зрения на
социальные явления, которая смертельно всем надоела у немецких
«катедер-социалистов»1 и русских «субъективистов». Дело идет об устранении «субъективизма» из этики, т. е. из области, в которой он
особенно властно царит. Г. Михайловский в философском отношении
очень хромает, но он все-таки пытается придать общеобязательный и
как бы объективный характер своему субъективному критерию. Он постоянно говорит, что его субъективно-антропоцентрическаяточка зрения — единственно возможная человеческая точка зрения на вещи, что
нормальный человек не может стоять на иной точке зрения, не может отстаивать иных интересов, кроме интересов человеческой индивидуальности, ее гармонического развития и, следовательно, того
типа общежития, в котором гармонически развитая личность найдет
свое полное выражение, в котором будет maximum дифференциации
внутри личности и minimum между личностями. Но в исторической
действительности, не справляющейся с биологическими абстракциями г. Михайловского, мы постоянно видим совершенно обратное:
человек слишком часто стоит совсем не на той точке зрения, которую
г. Михайловский считает единственно человеческой. В различные исторические эпохи и у различных общественных групп субъективные
идеалы чрезвычайно различаются, под человеческим, гуманным понимают различные вещи, а нередко и совсем им пренебрегают. В то
самое время, когда человекН.К. Михайловский писал в «Отечественных] Зап[исках]» свои статьи, в которых проповедовал единственно
человеческую, субъективно-антропоцентрическую точку зрения, другой человек, М.Н. Катков, провозглашал на страницах «Русск[ого]
Вестн [ика]» идеал, который сам г. Михайловский охарактеризовал словами: безотрадная, безбрежная пустыня, где только изредка, среди всеобщего безмолвия, раздаются крики «Караул! Держи!.. Ура!». Человека вообще, человека как биологической абстракции, по-видимому,
нет, но существует, с одной стороны, конкретный исторический человек — Михайловский, созданный одной комбинацией условий, а с
другой стороны, конкретный исторический человек — Катков, создан1
В. Зомбарт напрасно смешивает Штаммлера в одну кучу с «катедер-социалистами»24* и приписывает ему «этическую» точку зрения на социальный вопрос
в традиционном смысле этого слова. См.: Зомбарт В. Идеалы социальной политики, 1900. Практически Штаммлер близок к «катедер-социалистам», но теоретически он стоит многими головами выше представителей направления, доказавшего свою полную неспособность к какой бы то ни было теоретической
Мысли.

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

ный другой комбинацией условий. Г. Михайловский плохо помнит,
что содержание всякого идеала соткано из материалов, эмпирически полученных из социальной среды, а никакой эмпирический идеал не может быть единственно человеческим, общеобязательным.
Я могу рассмотреть бесконечно отличные идеалы г. Михайловского и Каткова с нескольких точек зрения. Прежде всего я могу сказать: идеал Каткова возбуждает во мне чувство омерзения и нравственной брезгливости, идеал же г. Михайловского, хотя и не удовлетворяет
меня и не совпадает вполне с моим, но не возбуждает во мне никакого
отвращения, я даже имею с ним несомненные точки соприкосновения.
Таков голос моих непосредственных чувств, таково мое субъективное
отношение. Затем я могу рассмотреть эти идеалы с объективно-исторической точки зрения, чтобы определить их место в истории нашей
общественности и, по возможности, предвидеть, каково будущее этих
идеалов. В общем, результат нашего исследования будет таков: и идеал г. Михайловского, и идеал Каткова разрушаются социальным развитием, оба они оказываются в своем роде утопическими 1 , хотя представляют собою совершенно различные силы нашего общества; эти
идеалы не имеют будущего и на смену им идут новые направления,
более жизнеспособные. Какие же объективные преимущества имеет
идеал г. Михайловского перед идеалом Каткова? Почему он лучше,
справедливее, нравственнее? Нам могут сказать, что нельзя доказать
этих преимуществ, что их надо почувствовать. Да, для того чтобы
принять идеал г. Михайловского и отбросить катковщину, необходимы известные психологические условия, известный нравственный
уровень, необходимо сочувствовать идеалу г. Михайловского и относиться хоть с некоторой брезгливостью к наглому поруганию справедливости и человечности. Но мы хотели бы найти точку опоры вне
безвыходного круга субъективных чувствований. Один чувствует прелесть буржуазного идеала, другой — демократического, каждый санкционирует тот идеал, который возбуждает в нем приятные эмоции и
заставляет сильнее биться его сердце. Г. Михайловский говорит, что
«человек не может не любить прекрасное, доброе, справедливое, так
как он называет справедливым, добрым, прекрасным именно то, что
производит на него приятное впечатление, что вызывает в нем сочувствие или одобрение, словом, то, что ему нравится, что он любит»2.
Но почему демократический идеал выше буржуазного, почему луч1
Сказать, что Катков был утопистом — это звучит несколько странно, но
не менее странно звучит и то, что у Каткова был идеал. «Казенщина» Каткова,
столь мало идеальная и утопическая, — все-таки утопический идеал, потому
что социальное развитие совершается не в «казенном» направлении.
2
Т. VI, с. 36.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

ше, чтобы сердце приятно билось при словах — справедливость и
благо народа, чем при словах — кнут и обуздание? Почему субъективная нравственность той общественной группы, которой мы сочувствуем, выше и человечнее нравственности других групп, которые теперь
господствуют, но не возбуждают в нас особенного сочувствия? На каком основании Фр. Энгельс, признававший лишь классовую эмпирическую нравственность, мог сказать, что теперь только мы присутствуем при нарождении истинно человеческой нравственности1. Я могу
примкнуть в общественной борьбе к известной группе потому, что
мои чувства и симпатии влекут меня в эту сторону; это — субъективная санкция, с которой мы прежде всего встречаемся. Но неужели нет
никакой объективной нравственной санкции?
Материалистическое понимание истории прибегает к следующей
аргументации, чтобы выйти из этого затруднения. Один общественный идеал выше и нравственно предпочтительнее другого, потому
что за него стоит исторический процесс, потому что он прогрессивнее, он приспособленнее к требованиям социального развития; нравственность одного класса лучше и справедливее нравственности другого, потому что она жизнеспособнее, потому что ей принадлежит
будущее. Буржуазный идеал плох не только потому, что он не возбуждает в нас сочувствия, но и потому, что он не имеет будущего, что
он мешает развитию прогрессивных сил современного общества. Все
1

См.: EngelsFr. Herrn Eugen Diihring's Umwalzung der Wissenschaft. Stuttgart,
1894, S. 90. «Возвышающаяся над классами истинно человеческая нравственность возможна будет лишь на той ступени общественного развития, на которой классовые противоположности не только будут преодолены, но и забыты в
практике жизни»25". Часто говорят, что в марксизме нет ни одного грана этики,
что он отличается, как выразился Зомбарт, своим антиэтическим характером.
Это, пожалуй, верно, если рассматривать марксизм в противоположении с тем
этическим направлением, которое видит в нравственности самостоятельный
двигатель социального развития и ставит решение социального вопроса в зависимость от роста нравственных чувств, но это не мешает быть марксизму
насквозь этическим мировоззрением. Вольтман совершенно верно указывает,
что марксизм выработался под влиянием идеала справедливого общественного строя, в котором каждый человек имеет равную ценность, независимую от
класса, национальности и пола. См.: «Der Historische Materialismus», S. 209.
Г. Нежданов справедливо указывает на философскую необоснованность взглядов Энгельса на нравственность. См.: «Нравственность», с. 20-25. Ошибка
г. Нежданова заключается в том, что он упрекает Энгельса в излишнем «объективизме» в области нравственности, вместо того, чтобы упрекать его в «субъективизме». Если г. Нежданов знает Канта, то он должен понимать, что именно
«субъективизм», а не объективизм приводит к нравственному безразличию.
Этические нормы общеобязательны, объективны в смысле долженствования,
этику нельзя отождествлять с психологией. Это не мешает нам признавать, что
при нравственной оценке человеческой личности этические нормы существуют для нас лишь в субъективном переживании.

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

это совершенно верно и заслуги исторического материализма в этом
отношении неоценимы. Но это не дает удовлетворительного и исчерпывающего ответа на поставленный нами вопрос. Ответ этот бьет
мимо. Из представленной нами аргументации узнано, что данный
идеал, например идеал демократический, не только субъективно-желателен, но также объективно-необходим, что социальное развитие
неизбежно приведет к его торжеству. Мне, конечно, очень важно это
знать, но от этого нисколько не увеличивается этическая ценность
моего идеала. Отсюда еще не следует, что он лучше, справедливее,
нравственнее всякого другого идеала. Представим себе такой случай:
социальное развитие самым явным образом ведет к результатам для
меня отвратительным, например, к новым, более утонченным формам эксплуатации и рабства, и я прекрасно это понимаю. Будущее
имеет только тот идеал, который совпадает с социальной необходимостью, а этот жизнепригодный идеал в нашем случае возможен лишь
для группы, заинтересованной в эксплуатации и порабощении других групп. Я со своим идеалом справедливости, со своими демократическими чувствами и с своею ненавистью к эксплуатации и рабству
выбрасываюсь за борт исторического процесса1. Становится ли от
этого мой идеал ниже, теряет ли он в своей этической ценности, должен ли я вследствие этого бросить свой идеал и проникнуться идеалом хищническим, как более жизнепригодным? Мы думаем, что —
нет. Теперь я оптимист, потому что верю в лучшее будущее, в предполагаемом же случае я был бы пессимистом.
Все наше мировоззрение покоится на одной идее, — на идее прогресса, а, как мы постараемся показать, идея прогресса требует признания телеологического принципа (объективного, а не субъективного). Штаммлер это формулировал таким образом: должна существовать общеобязательная цель социальной жизни, цель, имеющая
объективную нравственную ценность 2 . Во всяком случае, ясно, что
1
Насколько аналогично положение русского субъективиста-народника,
признающего неизбежность развития капитализма в России. То есть, это положение аналогично нашему случаю лишь субъективно, потому что объективно
субъективист-народник кругом не прав, так как не желает понять, что пугающее его развитие есть прогресс. В нашем гипотетическом случае процесс представляет собою действительный регресс.
2
См.: «Wirtschaft und Recht». Viertes Buch. Erster Abschn. Штаммлер поставил
важную проблему, но его решение этой проблемы представляет большую путаницу. Прежде всего он совершенно неверно решает вопрос о свободе и необходимости; он никак не может понять, что законосообразность, как причинная обусловленность, не должна терпеть никакого ущерба от целесообразности, которую он
называет законосообразностью воли. Ниже мы остановимся на этом вопросе. Но
особенно вредна чисто буржуазная мысль Штаммлера, что социальный вопрос
неразрешим, потому что идеал вообще не может быть осуществлен в эмпириче-

12 0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

объективная необходимость, о которой говорит наука, не может быть
обоснованием идеала, не может придавать ему этическую ценность.
Я ставлю себе идеал общежития, я признаю этот идеал справедливым
и считаю добром деятельность, направленную к его осуществлению
совсем не потому, что он необходим. Люди, обосновывающие идеал
лишь на субъективной желательности, впадают в нравственный скептицизм и субъективизм, отождествляют этику с психологией, нравственность с нравами 1 . Те же, которые считают объективную необходимость основанием идеала, самым некритическим образом смешивают воедино различные категории.
Особенно важно всегда помнить, что этическая категория справедливости имеет самостоятельное значение, принципиально отличное от логической категории необходимости. Постараемся отыскать
философские основания для объективного идеала и объективной
нравственности, словом — для правды-справедливости, как это мы
выше попытались сделать для правды-истины.
Этика, подобно теории познания, должна взять своим исходным
пунктом критику Канта. Мы видели, что источник объективно-истинного коренится в трансцендентальном сознании; там же должен
корениться и источник объективно-нравственного, объективно-справедливого. Объективная нравственность возможна лишь при признании априорного характера нравственного закона, принудительно
отличающего добро от зла; только в таком случае добро приобретает
общеобязательный характер. Этически общеобязательное — значит
долженствующее быть. Все попытки вывести эмпирически понятия
добра и зла из элементов неэтических, например, из постоянно повторяющихся опытов удовольствия и страдания — потерпели фиаско и так же мало удовлетворяют, как эмпирическая теория познания 2 .
ском мире. Тут мы встречаемся с совершенно некритическим смешением понятий. Тот формальный, общеобязательный идеал, который составляет конечную,
абсолютную цель общежития, действительно эмпирически неосуществим, потому
что он не более, как регулятивная идея. Общественный же идеал, торжество которого должно решить современный социальный вопрос — вовсе не есть какое-то
конечное, идеальное состояние, реализация вечного закона воли, это лишь относительный идеал данной исторической эпохи, его содержание эмпирически почерпнуто из общественного бытия этой эпохи. Мы постараемся показать, что этот относительный идеал санкционируется абсолютной регулятивной идеей, что осуществление этого идеала будет прогрессом, то есть приближением к «царству целей».
Нашему трансцендентальному нравственному сознанию присуща вечная норма,
поэтому справедливая цель исторического процесса для нас не есть звук пустой.
1
Этот упрек не без основания делает Вольтман марксизму. См.: «System des
Moral. Bewusst.», с. 333-340.
2
Утилитаризма не станет в настоящее время защищать ни один серьезный
мыслитель. Это сильное и прогрессивное для XVIII века направление теперь

Глава I. Субъективизм и объективизм

12 1

Мы интересуемся теперь не вопросом о происхождении и развитии
нравственности, а вопросом о ее ценности. Для нас нравственность —
не субъективная иллюзия, как это желают доказать эмпирики-эволюционисты, для нас она — самостоятельное качество, неразложимое ни на какое количество молекул неэтических. Формальное
различие между добром и злом, нравственным и безнравственным
предшествует всякому чувственному опыту; категория справедливости дана a priori нашему трансцендентальному сознанию, и это этическое a priori делает возможным нравственный опыт и нравственную
жизнь. Оно играет такую же роль в области нравственности, какую,
например, категория причинности играет в области познания1. Это, конечно, не мешает нам признавать, что только путем социального развития человек приходит к сознанию своей нравственной природы.
Кант формулировал таким образом нравственный закон, категорический императив: «поступай так, чтобы максима твоей воли всегда
могла быть вместе с тем и принципом всеобщего законодательства»2.
Тут Кант выразил вечный формальный признак нравственного, доброго. Мы предлагаем следующее истолкование Канта: заслуживают
названия нравственных лишь такие поступки, которые обязательны для всякого сознательного существа, для всякой воли; основной признак нравственного есть приспособление индивидуального ко всеобщему. В формуле Канта в скрытом виде заключаются все учения современной этики 3 . Но особенно важна для нас следующая основная идея
годится только для того «просветительного» периода в жизни молодого человека, когда он критикует всякий традиционный хлам. Но этика — наука до
такой степени мало разработанная, что до сих пор еще не установлено, должна
ли она быть наукой нормативной, или только психологическим и социологическим исследованием происхождения и развития нравственных чувств и понятий. Мы верим в возможность и необходимость нормативной этики, дисциплины аналогичной с логикой. Конечно, этика может только открывать этические нормы, а не создавать их. См.: Sigwart. Logic, 1893. Band II, S. 723-748.
У этого замечательнейшего из логиков можно найти очень интересное соображение. См.: Вундт. Этика. СПб., 1888, т. I, с. 6-14. Основателем нормативной этики можно считать Канта. См.: Йодль. История этики в новой философии, т. II.
1
См.: Woltmann. System des moral. Bewusstseins. Erstes Buch, S. 3-109.
2
См.: Кант И. Критика практического разума. Перевод Соколова, 1898,
стр. 3826*.
3
Если Спенсер говорит, что нравственность есть приспособление индивидуума к социальной среде, а Вундт, что она есть приспособление индивидуальной воли к общей воле, то это совпадает с формулировкой Канта, по которой
лишь «принцип всеобщего законодательства» может быть принципом нравственности. К тому же приходит и исторический материализм, рассматривая нравственность, как приспособление к требованиям социального развития,
т. е. опять-таки к «всеобщему».

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

кантовской этики: «В порядке целей человек (а с ним и каждое разумное вещество) есть цель в себе самом, т. е. никогда и никто (даже Бог)
не может пользоваться им только как средством, не делая его при этом
вместе с тем и целью, что, следовательно, человечество в нашем лице
должно быть святым, так как оно — субъект морального закона, значит, того, что в себе самом свято, ради чего и в соответствии с чем нечто вообще только и может быть названо святым»1.
Выше мысли Канта о человеке, человечестве, как самоцели, которая дает нравственную санкцию всему остальному и сама не нуждается ни в какой санкции, человеческое сознание никогда не подымалось, Кант есть настоящий основатель религии человечества, а вовсе
не Конт, точка зрения которого очень поверхностна по сравнению с
кантовской, Вольтман глубоко прав, когда он кладет в основание этики будущего кантовскую идею о человеке, как самоцели2. Тут же, как
мы увидим, коренится высшая философско-этическая санкция нашего общественного идеала. Ведь цели человечества — идеальны, только средства его материальны, а цели принадлежит этический примат
над средством.
Против этики Канта существует сильное предубеждение. Часто говорят, что великий мыслитель принес человека в жертву абстрактным нормам, особенно достается его категорическому императиву.
Но кто же больше Канта уважал человека, для кого нравственная автономия личности была большей святыней? Ведь нравственный закон — во мне, я свободно его принимаю. Относительно Канта существует недоразумение, в котором, впрочем, виноват двойственный
характер его философии. Та своеобразная моральная теология, которую Кант построил на постулатах практического разума, стоит в резком противоречии не только с теоретической, но и с практической
его философией.
Если человечество есть высшая святыня и самоцель, то мы не имеем права постулировать чего-то стоящего выше человечества3. Мы
1

См.: «Критика практического] раз[ума]», с. 15727".
См.: Woltmann. System des moralischen Bewusstseins, S. 314.
3
Кант совершенно прав, провозглашая в этике категорический императив.
Этическая норма должна быть выполнена и ее значение не может быть поставлено в зависимость от человеческих чувств и склонностей; она возвышается над
чувственным содержанием человеческой жизни. Но Кант плохо понимал психологическую сторону вопроса и потому пришел к нелепому выводу, что человек тем более добродетелен, чем менее имеет склонности к добродетели, над
чем жестоко посмеялся еще Шиллер в своем известном стихотворении28". Этика
так же, как и логика, повелевает, устанавливает нормы, но психология считает
нравственным лишь того человека, у которого воля и чувство гармонируют с категорическим императивом. Полная гармония чувственно-желательного и нравственно-должного есть святость. Некоторые, в том числе и г. Михайловский,
2

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

признаем только один постулат практического разума, постулат нравственного миропорядка, но этот нравственный порядок находится не
в умопостигаемом мире, не в непознаваемых вещах в себе, а в единственно реальном мире явлений, в том прогрессе, который совершается в мировом и историческом процессе и осуществляет «царство
целей». Ниже мы остановимся на теории прогресса и рассмотрим ее,
как улучшение, санкционируемое нашей регулятивной идеей общеобязательной цели. Эмпирически так же мало можно придти к объективной этической норме, что человек есть самоцель, как и к общеприменимости принципа причинности. Что-нибудь из двух: или нравственное благо есть нечто столь же абсолютное и общеобязательное,
как и истина, или она не более, как субъективная иллюзия. Второй
вывод неизбежен для эмпириков, какие бы усилия они ни делали
доказать полезность иллюзии добра и справедливости. И вот мы вторично приходим к вопросу об отношении субъективизма и объективизма, который для нас тождествен с вопросом об отношении индивидуального психологического сознания к трансцендентальному
(логическому и этическому) сознанию.
Формальные основы нравственности незыблемы, существует объективно-нравственное, доброе, справедливое, но содержание нравственности в высшей степени текуче, она находится в постоянном процессе развития. Идея человека, человеческого, как цели, не врожденна
психологическому сознанию людей, сплошь и рядом находятся в нем
цели совершенно противоположные, идеалы, проповедующие бесстыдное насилие над человеческой личностью и издевающиеся над
святостью ее нравственного достоинства. К этой вечной идее нравственного блага человечество приходит лишь путем социального прогресса. Нравственные понятия не только радикально изменяются со
сменою различных исторических эпох, но и в одну и ту же эпоху мы
встречаем несколько типических нравственностей, враждебных одна
другой. Если мы посмотрим на современную нам эпоху, то увидим,
что в ней есть нравственность господствующая, которая есть результат приспособления индивидуума к типически социальному поведению, к требованиям господствующего в современном обществе
считают Канта идеалистом-метафизиком, крайним сторонником принципа «fiat
justitia, pereat mundus»29*. Отчасти это верно, но в этом упреке все-таки скрывается недоразумение. Принцип «fiat justitia, pereat mundus» формально совершенно правилен, мы под ним подписываемся, но по содержанию своему он
совершенно бессмыслен. Справедливость должна во что бы то ни стало восторжествовать, она есть высшее благо. Но может ли торжество справедливости
погубить мир? Никогда, потому что справедливость и есть именно то, что способствует расцвету мировой жизни. Человек не может потерпеть от того, что мы
его подчиним абстрактной норме, — эта норма обоготворяет человека же.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

класса. Она выработала, как основную свою добродетель, уважение
к принципу частной собственности, на котором покоится современное общество; и закон, и общественное мнение жестоко карают всякое посягательство на этот принцип 1 . Но рядом с нравственностью
господствующей мы замечаем переживания феодальной нравственности средних веков в уцелевших еще слоях аристократии. Чувство
чести аристократа, чести не размененной на звонкую монету, дает изредка о себе знать, но производит на современное общество впечатление чего-то архаического, отживающего, несоответствующего современным условиям жизни. Наконец, мы присутствуем при зарождении
новой нравственности в трудящихся слоях современного общества. Тут
мы видим такую солидарность, такой альтруизм, которые стоят в резком противоречии с духом нашего века. Но как же в таком случае быть?
В историческом процессе, в психологическом сознании людей мы
находим постоянную смену нравственных понятий и идеалов, находим необыкновенно пеструю картину субъективных нравственностей. В каком же они находятся отношении к нравственности
объективной?
Социологическая этика исследует нравственные понятия и их кристаллизацию в общественных нравах, но мы хотим перейти от того,
что люди считают добром, к тому, что есть добро. Психологическое
нравственное сознание (источник субъективной нравственности) обусловливается общественным бытием людей, их принадлежностью к той
или другой общественной группе; оно может находиться в разных отношениях к трансцендентальному нравственному сознанию, к этической норме (источнику объективной нравственности). Согласно общему духу нашего мировоззрения мы думаем, что только в нравственном
сознании прогрессивного общественного класса замечается гармония
психологического и трансцендентального сознания, субъективной и
объективной нравственности2. Почему же? Потому что, как мы уже
часто говорили, психология прогрессивного класса есть результат приспособления к требованиям общечеловеческого социального прогрес1

Всякого рода хищения очень процветают в современном обществе и к ним
не так уж строго относятся в том случае, когда грабитель не выражает неуважения к самому принципу. А грабители даже слишком часто являются принципиальными защитниками устоев. Проституция и адюльтер тоже не возбуждают к
себе слишком строгого отношения, потому что они не только не затрагивают
принцип современной семьи, но даже составляют ее естественный корректив.
2
Опять-таки это нужно понимать относительно, а не абсолютно. Прогрессивный класс, конечно, может являть случаи безнравственного поведения, но
он стоит в наиболее благоприятных условиях для расцвета нравственности. Само
собою разумеется, эта гармония относится к данному классу, а не к отдельным
его представителям.

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

са. И следовательно, только в ней замечается совпадение индивидуального и частного со всеобщим, которое составляет основной признак нравственного. Конечно, нравственность, как и истина, не может быть классовой, но исторически она принимает классовую форму и носителем ее является тот общественный класс, который несет
знамя общечеловеческого прогресса1. Ниже мы постараемся показать,
что исторически прогрессивный авангард общества непременно работает над повышением ценности человека и ведет его к сознанию абсолютной справедливости. В каждую эпоху мы видим несколько нравственностей, но объективно только одна из них является настоящей и
может быть «принципом всеобщего законодательства». Эта истинно
человеческая нравственность оказывается психологически недоступной
для эксплуатирующих классов современного общества, но этически
она одинаково обязательна для всех, как норма.
Многие не могут понять возможности примирения между абсолютной и относительной, исторической нравственностью. Мы, например, признаем, что прогрессивная и, следовательно, с нашей точки зрения общечеловеческая нравственность XIX века отличается по
своему содержанию от таковой же в XVIII. Где же тут абсолютный
характер нравственности? В такой постановке вопроса скрывается
недоразумение. В каждую историческую эпоху только один тип нравственных понятий и поступков будет наиболее нравственным и наиболее справедливым, только он может быть «принципом всеобщего
законодательства». Вследствие изменения комбинации условий содержание нравственности меняется, но с формальной стороны ее абсолютный характер остается в силе, потому что опять-таки только одна
определенная нравственность оказывается наиболее приспособленной к новым условиям прогресса. Нравственность, абсолютная по
содержанию, стоит в конце прогресса, как его вечно осуществляющаяся цель. По аналогии с тем, что мы установили для умственного развития, мы видим в историческом процессе также нравственное развитие,
приближение к абсолютному нравственному благу, к высшей человечности. Этот прогресс совершается посредством устранения субъективизма, вредного для объективной нравственности и обусловленного низ1
Ср.: Лассаль Ф. Reden und Schriften. В. II. Arb. Progr., S. 9-4030". Тут с замечательной силой развивается мысль об общечеловеческом характере «идеи четвертого сословия». Мы имеем в виду эту «идею». Нравственность отдельных
представителей класса может еще не дорасти до этой «идеи», что обыкновенно
и случается на первых стадиях развития. Но дело не в мнениях и чувствах большинства, которое может быть кругом не право. Один будет выше всех, если в
его сознании впервые зародилась идея будущего, если он первый проникся принципом, который способствует прогрессивному расцвету жизни и мысли грядущего человечества.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

ким уровнем общественного развития. Каждая историческая эпоха создает в своем прогрессивнейшем классе тип нравственности, более высокой, чем предыдущие1.
Мы видим, что исторический материализм приближается к правильному решению этической проблемы, но он нуждается в оплодотворении критической философией 2 . Вся наша аргументация, опирающаяся на исторический материализм, покоится, как мы уже это
говорили, на одном основном предположении, с падением которого
она неизбежно рушится, на предположении всемирного прогресса. Теория прогресса есть мост, соединяющий воедино две половины правды, истину и справедливость, и в каждой из этих половин — объективную ее сторону с субъективной3. Если бы мы признали только существование исторического процесса, а не прогресса, то приспособление к
требованиям этого прогресса не было бы непременно нравственным,
а могло бы быть даже безнравственным, как это видно из приведенного нами гипотетического примера, в котором социальное развитие ведет к торжеству утонченных форм эксплуатации и рабства. Прогресс есть улучшение, т. е. переход от этически худшего к этически
лучшему. Но, скажут нам, понятие о худшем и лучшем мы опытным
путем извлекаем из окружающей среды, из того же исторического
процесса. Вот тут-то и выясняется, что эмпиризм в этике так же, как
и в теории познания, обречен на скитание в безвыходном кругу. Различие между худшим и лучшим, между добром и злом дано a priori к
нашему трансцендентальному сознанию; мы сами вносим в исторический процесс регулятивную идею общеобязательной цели, и на этом
незыблемом основании мы санкционируем его, как прогресс. Человек, как самоцель, царство человечности, человеческой силы и сознательности — вот наша путеводная звезда. Истинность этой идеи не
может быть доказана, как не может быть доказана всеобщая приме1

Так, например, идея четвертого сословия в этическом отношении выше,
чем идея третьего сословия, которая для своего времени была наилучшей31*. Но
переход от одной из этих «идей» к другой можно рассматривать, как развитие
единой общечеловеческой нравственности.
2
Вольтман, на наш взгляд, слишком далеко отошел от исторического материализма и не сумел гармонически сочетать великую реалистическую доктрину
с идеализмом, без которого нельзя обойтись и которым фактически наполнены
произведения Маркса и Энгельса. Настаивая на самостоятельном характере этико-идеологических факторов, Вольтман впадает в дуализм. Дальше будет видно, что для нас весь социальный процесс имеет этический смысл.
3
Наше исследование о правде-истине примыкает к кантовской «Критике
чистого разума», исследование о правде-справедливости к «Критике практического разума», наше же исследование прогресса будет примыкать к «Критике
способности суждения», учению о телеологии.

Глава I. Субъективизм

и объективизм

10 3

нимость принципа причинности, но без этого априорного принципа
мы были бы нравственно слепы и не умели бы отличить в окружающей нас жизни справедливого, человечного и прогрессивного от несправедливого, бесчеловечного и реакционного 1 . Поэтому мы думаем, что в некогда столь славной, а теперь забытой идее естественного
права есть не только практически, но и теоретически здоровое зерно.
Теперь мы можем ответить на поставленный нами вопрос. Общественный идеал можно рассматривать не только с точки зрения
его объективной необходимости и субъективной желательности, но
также с точки зрения его объективной справедливости и нравственности. Всякий общественный идеал относителен в том смысле, что
он рожден для данной исторической эпохи, но в другом смысле он
может быть абсолютен, если в данную эпоху только он объективно
справедлив, только он согласуется с тенденциями того всемирного
прогресса, который есть переход от худшего к лучшему, только он
санкционируется этическими нормами трансцендентального сознания. Теперь достаточно ясно наше отношение к г. Михайловскому.
Цельная «система правды» лежит совсем не там, где он ее искал. Он
прежде всего неправильно противополагает правду-истину правдесправедливости, называя одну из них объективной, а другую субъективной 2 . Правда всегда объективна, субъективно лишь то сознание
1
Ср. Stammler. Wirtschaft und Recht, S. 575. Штаммлер видит конечный справедливый идеал общежития в обществе свободно хотящих людей, которое он
совершенно основательно не считает осуществимым в эмпирическом мире; но
уже совершенно неосновательно он заключает отсюда о неосуществимости идеала вообще и о неразрешимости социального вопроса. Штаммлер слишком
ортодоксальный кантианец и заражен грехами кантианства. Мы находим у него
столь характерную для кантианства противоречивость. Для того, чтобы покончить с этими противоречиями, необходимо прежде всего устранить дуализм
эмпирического и умопостигаемого мира. Критическая теория познания и этика
отыскивают незыблемые принципы для познавательной и нравственной деятельности в эмпирическом мире явлений, вне которого вообще ничего нет.
В этом мире совершается прогресс. Идеалы, которые составляют этапные пути
прогресса, осуществимы, потому что, как говорит Маркс, «человечество ставит
себе всегда только такие задачи, которые оно может решить». См.: «Критика
некоторых основных положений политической экономии». Предисловие,
с. XI32*. Конечный же идеал — это только формальная регулятивная идея, указывающая направление прогресса. Г. Михайловский очень верно замечает, что
неосуществимые идеалы — это только идолы.
2
Г. Михайловский совершенно верно замечает, что «где нет телеологии,
там не может быть и правил морали и, следовательно, ни порицания, ни одобрения»; но он не отдавал себе сколько-нибудь ясного философского отчета в
том, что это за телеология; он не понимал, что правда-справедливость должна
быть объективной, что она предполагает общеобязательную (allgemeingultig)
цель, что на психологической почве субъективных целей нельзя прийти к этической норме, что желательное и должное не то же самое.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

людей, которое составляет различную степень приближения к вечной правде. Исторический процесс оставляет самые разнообразные
осадки на психологическом (субъективном) сознании людей, в них
различается истина от лжи и добро от зла только благодаря тем логическим и этическим нормам, которые вносятся трансцендентальным
(объективным) сознанием1. Психологические предпосылки всякой
познавательной и нравственной деятельности могут играть как положительную, так и отрицательную роль. Мы старались указать на
условия гармонии. В современном обществе есть группа людей, поставленная жизненными условиями в настолько нравственно благоприятное положение, что ее практическая деятельность несет за собою в жизнь справедливость и добро, потому что ее дело связано с
делом общечеловеческого прогресса, санкционируемого априорной
нормой, как улучшение. О теории прогресса мы еще будем говорить.
Тогда сделается окончательно ясным, что наша этическая точка зрения на прогресс наносит сильные удары субъективной точке зрения г.
Михайловского и приводит к чисто монистическому пониманию общественного процесса. А теперь перейдем к еще одному из возможных толкований «субъективного метода».
*

*

*

Приведем несколько выписок, которые заставляют думать, что под
«субъективным методом» г. Михайловский понимает «метод психологический». «Мыслящий субъект только в том случае может дойти
до истины, когда вполне сольется с мыслимым объектом и ни на минуту не разлучится с ним, т. е. войдет в его интересы, переживет его
жизнь, перемыслит его мысль, перечувствует его чувство, перестрадает его страдание, проплачет его слезами»2. «Субъективным методом называется такой способ удовлетворения познавательной потребности, когда наблюдатель ставит себя мысленно в положение наблюдаемого»3. «Результат исследования чужих мыслей и чувств в форме
своих собственных мыслей и чувств я называю результатами
субъективного процесса мыслей»4. Субъективный метод исследования
употребляется всеми там, где дело идет о мыслях и чувствах людей»5.
Такое понимание субъективного метода может иметь методологическое значение, но оно не имеет ничего общего с нравственною оценкою явлений, и г. Михайловский напрасно смешивает все в одну кучу.
1

То же можно сказать и о различии между красотой и уродством.
См.: Т. I, с. 56.
3
Т. III, с. 402.
4
Там же, с. 400.
5
Там же, с. 403.
2

Глава I. Субъективизм и объективизм

10 3

Существует наука, в которой «субъективный метод» получил право гражданства, это — психология. Все выдающиеся психологи нашего века признают недостаточность одного объективного метода для
разработки психологической науки и необходимость метода субъективного, метода самонаблюдения. Психические явления, то, что г. Михайловский называет «субъективными процессами», познаются только во внутреннем, или, как говорит Вундт, непосредственном опыте.
Любой курс современной психологии начинается рассуждениями о
психологическом методе, и только философски необразованные натуралисты способны утверждать, что психология есть часть физиологии мозга1. Но психология не есть наука нормативная, она не знает
различия между добром и злом, как не знает различия между истиной и ложью, она одинаково исследует все процессы познания и чувствования. Субъективный метод в психологии — с точки зрения
г. Михайловского — должен быть признан нравственно-индифферентным и в этом смысле объективным. Психологический метод имеет
место и в социологии, и поскольку г. Михайловский нам на это указывает, он совершенно прав. Социальный процесс должен быть истолкован психологически, т. е. в терминах внутреннего опыта. Ни одно
историческое явление не будет для нас понятно, если мы не поймем
той человеческой психики, тех человеческих мыслей и чувств, которые скрываются за всяким историческим явлением. Необходимо всегда помнить, что социальные явления — род психического взаимодействия людей и не могут быть рассматриваемы безотносительно к
психическому. Это нисколько не противоречит основам социального
«материализма».
Мы признаем, что общественная психология людей вырабатывается общественным бытием людей, это означает примат жизни над
идеей, практики над теорией. Но выбросите общественную психологию и от исторического процесса ничего не останется. Весь исторический процесс, в основе которого лежит борьба человека с природою, выражающийся в развитии производительных сил человечества,
весь этот процесс целиком совершается в психической среде2. Чело1
См.: Вундт. Очерки психологии. Пер. Паперны, с. 1-17. Геффдинг. Очерки
психологии. 3-е рус. изд. 1898, с. 1-23. Бэн. Психология, 1887, с. 1-4. Интересные
соображения по теории психологического познания см. у Наторпа: «Einleitung in
die Psychologie nach kritischer Methode», 1888.
2
Г-н. П. Милюков совершенно верно замечает, что «материальный характер экономического фактора есть только кажущийся: на самом деле явления
человеческой экономики происходят в той же психической среде, что и все другие явления общественности». «Очерки по истории русской культуры». Часть
вторая. 1897, с. 8. На наш взгляд, это очень сильный аргумент в пользу социального монизма. Ср.: Simmel. Die Probleme der Geschichtsphilosophie, S. 1-2.

5 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

13 0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

веческая психика развивается в процессе общественной борьбы за
жизнь, но общественная борьба за жизнь есть процесс психический,
который никоим образом не может быть истолкован в терминах механики. Истолкование социальных явлений, как движения частиц
материи, — это величайшая нелепость, которую теперь никто не станет серьезно защищать кроме нескольких архаических, покрытых
мхом натуралистов 1 . Материалистическое понимание истории не
имеет ничего общего с этими натуралистическими попытками, и это
показывает, что оно не имеет никакой логической связи с так называемым философским материализмом 2 . Термин материализм в применении к историческому процессу следует понимать, скорее, фигурально, чем буквально, — он не имеет того смысла, который приписывается вульгарно-философскому материализму. Социальный
материализм был бы частным случаем общефилософского материализма лишь в том случае, если бы он объяснял общественные отношения механикой атома. Но мы видим как раз обратное: незаконные
вторжения естествознания в общественную науку находят в социальном материализме своего непримиримого врага. Об этом мы еще
будем говорить.
Абрамовский Я. Психологические основы социологии, 1900. См. также соображения Лакомба в его книге «Социологические основы истории», 1895. «Экономический материализм» Лакомба в общем представляется нам подозрительным,
но его попытка классифицировать потребности по степени безотлагательности
не лишена интереса. Мы особенно настаиваем на том, что в общественной науке нельзя противопоставлять друг другу «психологизм» и «экономизм», как
это делает, например, г. Кареев и многие другие. Противопоставлять можно
только однородные понятия, спрашивать же, какое направление правильнее,
психологическое или экономическое,— это то же самое, что спрашивать, чем лучше измерять — пудами или аршинами.
1
Пример неудачи такого крупного мыслителя, как Герберт Спенсер, должен
был бы всех вразумить. В качестве агностика Спенсер далек от философского
материализма, но его «непознаваемое» есть только филистерская уступка английским приличиям; в действительности он предлагает материалистическимеханическую систему и вводит в нее социальный прогресс, который понимается им, как процесс дифференциации и интеграции — энергии и материи. См.:
«Основные начала». СПб., 1897. В русской литературе на эту тему любит упражняться г. Южаков. Особенно это сказалось во втором томе его «Социологических этюдов», где он договаривается до механико-физико-химического обоснования социологии при помощи молекул. Не мешало бы г. Южакову поучиться
хотя бы у г. Михайловского, который в статье «Аналогичный метод в общественной науке» высказал довольно дельные мысли о невозможности свести
социологию на биологию, химию или механику.
2
Историческая связь социального материализма с философским — несомненна. Основатели этого учения были философскими материалистами, на что
существовали особенные исторические причины, которые нас не обязывают,
однако, возводить эту связь в принцип.

а как явление социальное. Поэтому материалистическая социология в своей критике рационалистической социологии находит для себя подкрепление и в современной волюнтаристической психологии. степенью человеческого могущества в борьбе с природой 3 . которая должна оказать ей большие услуги наряду с критической теорией познания и этикой2. и это единое. Все общественные учреждения — не что иное.: Маркс К. Это. 3 Само собой разумеется. Мы совсем не желаем объяснять такого психического по преимуществу. Это место проливает свет на все социологическое учение Маркса. как объективированная психика людей. Возьмем другой пример. монистический по своему духу. Знаменитый юрист Йеринг в своем сочинении «Цель в праве» обосновывает психологически науку о праве. например. например. Рассматривать общественные отношения людей.. философские. как вещи — это Маркс называет фетишизмом 1 . психического и физического. 1900.: Бугле. материальным. есть психическое. но оно плохо уж потому. Он для нас является очень поучительным примером. . с философской точки зрения. люди и их взаимные отношения. но ведь она нас интересует не как физический агрегат частиц материи. протянула руку психологии. только совершенно недопустимый социологический фетишизм может видеть в общественном процессе материальные вещи. Субъективизм и объективизм 13 1 Мы. с этической точки зрения мы склонны смотреть на отношение материального к идеологическому. как на отношение средства к цели.Глава I. придаем огромное значение машинам. которая рассматривает по1 См. так как это значило бы сводить человеческие мысли и чувства. Капитал. общественное отношение людей. выражение фигуральное. не должен видеть внутри исторического процесса дуализма духа и материи. для него есть только единое социальное. идеологические построения. что предполагает дуализм материального и идеологического (базиса и надстройки). 2 Вся почти социальная наука Германии имеет тенденцию опираться на психологию. чтобы великая социологическая доктрина. За любой экономической категорией скрывается психическое. что мы не считаем особенно удачным шаблонное выражение о «материальном базисе. за которым скрывается психическое взаимодействие людей. 2-е изд. конечно. См. Мы желали бы. объясняется другим — психическим же: общественными условиями борьбы за жизнь. При анализе оно оказывается лишенным определенного смысла. Исторический материализм. над которым возвышается идеологическая надстройка». Что такое товар? Историческая категория. религиозные и нравственные понятия на механику атомов. 34-4633*. проливающая яркий свет на исторический процесс. Машина есть нечто «материальное» внутри социального процесса и обыкновенно противополагается «идеологическому». с. как всякая идеология — физическим. Социальная наука в современной Германии. на движение частиц материи: для нас социальная причинность насквозь психическая и одно психическое.

что психологический метод в общественной науке есть не что иное. Г. например. Введение в философию.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии знание. Leipzig. Милюков. Von den psychologischen Voranssetzungen in der Geschichtsforschung. которые признают связь между материальной и духовной культурой. Михайловский действительно иногда применяет психологический метод. Дело в том. Wundt. а для этого необходимо хоть отчасти отрешиться от собственной психологии. выражению «психологические предпосылки». Кроме того. но считают нужным остановиться на констатировании параллелизма этих двух рядов. Вообще. Гл.: Erstes Kapitel. чем мы. Психологический метод требует. Ясно. Чтобы понять средневековую историю. которое считает теоретический разум слугою практического1. не есть философская теория об отношении духа и материи.: Паульсен. что г. что философский параллелизм имеет только методологическое значение. 1-3834*. Михайловский впадает в значительное недоразумение. 1890. У г. 1894. что это. Только благодаря своему строгому объективизму психологический метод даст общественной науке ключ к пониманию развития общественной психики. пережить его мысли и чувства. на какой только способен человек. надо поставить себя на место средневекового человека. что он придает несколько иной смысл. так как не проводит резкой грани между психологией и теорией познания 3 . 1. Михайловским. Он принципиально не желает соединить обе части в представлении единого процесса. . Исторический параллелизм не может быть аналогичен с философским параллелизмом. а без этого понимания весь исторический процесс для нас — потемки. Милюкова вторая часть его «Очерков по истории русской культуры» совершенно оторвана от первой. System der Philosophies. а с точки зрения их исторической эпохи. приурочивая психологический метод к своему субъективизму. во вторую половину своей деятельности 1 Противники «монистического взгляда на историю» начинают теперь поговаривать об «историческом параллелизме» и приводят в пример таких историков. как К. Книга третья. Leipzig. но мы должны оговориться. См. S. строят чисто монистическое миропонимание. и в кантианстве. как слугу воли. в статьях о «героях и толпе». как требование величайшего объективизма. Интересные страницы о психологическом методе в историческом исследовании мы находим у Зиммеля в его «Die Probleme der Geschichtsphilosphie»2. не мешает помнить. 3 Зиммель остроумно пользовался психологическим анализом в своих очерках «Ueber sociale Differenzierung». Зиммель все это прекрасно знает. параллелисты в своей исходной точке зрения. 2 См. — он смешивает понятия разного порядка. потому что в истории все есть сплошь психическое и потому принципиально единое. чтобы мы понимали и объясняли психологию людей и их действия на арене истории не со своей субъективной точки зрения. Это шаг назад даже по сравнению с г. Вундт и Паульсен. Лампрехт или П. собственно говоря. 1897.

4 См. Бэн.: Auguste Comte. как Милль. Михайловского выработались своеобразные привычки мысли. Кроме Конта. с. чем какие бы то ни было философы.Глава I. Уорд. он старается найти точку отправления для своей социологии в биологии и злоупотребляет биологией до такой степени. См. Полное игнорирование психологии составляет тоже большой философский пробел книги Энгельса «Anti-Duhring». целиком принимает контовскую классификацию наук1. например. Т. Другая статья об «Аналогическом методе в общественной науке»37* вся построена на принципах контовского позитивизма и контовской классификации наук. Михайловского «Суздальцы и суздальская критика» посвящена защите и апологии Огюста Конта35*. Михайловский воспитывался на чтении биологических книг: Дарвин и Геккель оказали на него больше влияния. который действительно имеет очень важное значение. социологи. Известный сторонник психологического направления в социологии Лестер Уорд тоже применяет психологический метод. Это помешало нашему субъективисту правильно применить и развить тот «субъективный метод». 614 и др. Но широко и плодотворно применять психологический метод г. очень занят опровержением социологических воз1 Статья г. Михайловскому. как часть биологии. Михайловский: он предпочитает оперировать с молекулами. Не без основания русские «субъективисты» считают Уорда своим. что психология остается ни при чем3. S. Психологические факторы цивилизации. . 2 См. Давыдовой. г. экономисты и публицисты. подобно г. Уордом г. Южаков с психологией имеет еще меньше общего. Л. 1897. чем г. Английские позитивисты. какие когда-либо являлись на свет Божий»36*. П. 1892. Пер. Контовскую классификацию наук он признает «одной из величайших философских концепций. Михайловский не мог уже по характеру своего образования. у Спенсера психология оторвана от его философской системы и не оказала на нее никакого влияния. Субъективизм и объективизм 10 3 он очень заинтересовался коллективной психологией. как пользуется Л. Философские воззрения г. стоят в этом отношении гораздо выше. также другого американского социолога Гиддингса «Основания социологии». и он упорно применяет к общественной науке «субъективизм». а г. Михайловского развились под сильным влиянием Огюста Конта. но результаты у него получаются странные и сбивающие с толку4. Конт совершенно отрицал самостоятельность психологической науки. «Активный прогресс и экономический материализм». как известно. так что эта первостепенно важная наука не имеет места в его классификации2. Субъективный метод в психологии Конт считал невозможным и рассматривал психологию. См. 3 Из других «субъективистов» г. У г. К сожалению. Ill. Кареев больше обращает внимания на социологию. Cours de philosophie positive. Николаев для своих «субъективных» целей. А. он. Спенсер. не имеющий ничего общего с каким бы то ни было методом и с какой бы то ни было наукой. Льюис. также.: Уорд Л. 36-101.

потому что причинность и целесообразность. что Штаммлер прошел школу Канта. о необходимости и целесообразности у Риля «Der philos. Психологическое обоснование социологии неизбежно должно приводить к телеологии. замечания П. хотя активность есть его центральная мысль. что телеологическое. который имеет психическую.: «Психические факторы цивилизации».». Михайловского2. детерминированном процессе истории существует имманентная телеология. как существенную сторону психического. ни к чему подобному не обязывает — он приводит нас к монистическому учению об обществе. поскольку он настаивает на психической природе общества и выдвигает волевые элементы. он плохо понимает причины и значение человеческой активности. 224. «Психологизм» Уорда очень скверно отзывается на содержании его социологических теорем. Это мы переносим на социальный процесс. это две стороны одного и того же психического. сколько наша социальная борьба. Телеологическая теория прогресса Л. . которую защищает Йеринг в своем замечательном сочинении «Цель в праве». Все психические явления. См. с. 13-22. во-первых. который мы защищаем. а Л. что активной должна быть не столько наша социология. Михайловского у нас теперь довольно плохо знают и понимают и о «субъективном методе» существуют самые превратные мнения. Уордом деление психологии на субъективную и объективную. Уорд прав. очень запутывает вопрос. Введение в философию. не может быть противополагаемо генетическому. 54. причинно обусловлены. с. Для того чтобы разъяснить эти недоразумения. «Критические заметки». которую давно уже пора перестать бояться. а не механическую природу3. См. на наш взгляд. поскольку она верна. Тот «психологизм». Струве. Krit. заключает в себе очень мало нового (Маркс первый говорит. чем воззрения Штаммлера. Это прежде всего объясняется тем. а также Паульсен. Любопытна также та телеологическая точка зрения на общественные явления. с. Уорд главным образом питался поверхностным позитивизмом.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии зрений Спенсера и противопоставляет ему свою активную социологию1. в историческом процессе. Мы думаем. * * * Г. 2 Предлагаемое Л. 3 Телеологическая социальная философия Л. что люди сами делают свою историю). Но его противопоставление «субъективных» факторов факторам «объективным» и «телеологической» точки зрения — точке зрения «генетической» вносит принципиальный дуализм в науку и напоминает г. Уорда несравненно поверхностнее. и в законосообразном. во-вторых — целесообразны. а поскольку в ней есть кое-что новое — она не выдерживает критики. Уорда. См. что все факторы цивилизации — в известном смысле психические. мы переходим к 1 Слишком часто забывают.

что «пути человека и природы — разные». и конец романа земли практически важен для нас только. г. «Субъективный метод в социологии» г. бесчеловечность естественного хода вещей.: Кареев. мы побуждаемся к действию только ближайшими идеалами. как самые пассивные приспособления низших существ. например Тарда 2 . может быть. 1900. Социальные законы. Ненависть к «естественному ходу вещей». Но «субъективизм» г. но должны признать. Михайловского обыкновенно связывается со своеобразным пониманием роли личности в истории.: Тард. что объективно в историческом процессе личность играет роль и роль довольно значительную. 2 См. . Субъективизм и объективизм 10 3 еще одному из возможных пониманий «субъективного метода». с которым особенно часто приходится встречаться. Простые физиологические нужды и высшие нравственные идеалы гонят нас все вперед и вперед. мы должны сказать. на вечную фатальную борьбу с бессмысленной природой. Но мы — люди и можем руководствоваться только гуманнос1 См. Михайловского называется «Естественный ход вещей». Сущность исторического процесса и роль личности в истории. что определенная оценка роли личности в истории есть характернейшая составная часть его философии истории и социологии. Михайловского. что она является важным фактором исторического процесса1. Одна из самых характерных статей г. где он доказывает. Мы не разделяем воззрений г. его «субъективная» точка зрения исключает возможность постановки этого вопроса. Михайловского носит несколько иной характер — на его теории личности лежит совершенно своеобразный отпечаток. Тут окончательно покидается методологическая почва: «субъективный метод» понимается как известная социологическая доктрина. Вопреки общераспространенному мнению. Личное творчество среди законов природы и общества. Кареева. Михайловский дает поводы к такому толкованию «субъективизма». что г. в нем. например. Г.Глава I. но в этом толковании скрывается некоторое недоразумение. Мы не отрицаем. То же можно сказать и относительно других сторонников личного начала. как известное учение о сущности исторического процесса. Михайловский нигде прямо не ставит и нигде положительно не решает вопроса о роли личности в истории. в которой мы остановиться не можем. что г. Кареев написал целую книгу о роли личности в истории. борьбу. 1890. кроется основной грех «субъективной социологии». как указание на бессмысленность и негуманность. Михайловский говорит. мало того. Вот. постоянное противопоставление ему идеалов человечества — это любимый мотив г. «Идеал и стремление к его осуществлению возникают так же фатально. Конечный идеал для нас темень.

так или иначе. когда наука. ни унизанных перстнями. Река течет по направлению наименьшего со1 Т. ни покрытых мозолями. 3 Т. и однако. Рассчитано. не существовала и когда нравственные идеи были крайне грубого свойства. В другом месте мы находим следующие красивые слова: «Не бороться с фатальным ходом вещей предлагают только те и в таких случаях. и его последние судороги скажут. в широком смысле слова. всякий фаталист до последней минуты будет отгонять от себя этот страшный образ. что он не сдался без боя. как в природе течет река. с. И одно это уже фатально обязывает нас на борьбу с природой. то это будет естественный ход вещей. как бы мы его не увещевали смириться. с фатумом. простейшими жизненными актами изменяет. или растет дерево. III. которые доставляют человеку счастье. Т. вследствие чего эта богачиха должна обнищать окончательно. в которых он видит свое несчастье. что следует понимать под «естественным ходом вещей»: «единственный смысл. что естественный ход вещей существует только тогда и там. Но я верю. который может быть навязан выражению "естественный ход вещей". Михайловский определяет. Я верю. с. В этой прометеевской борьбе со стихийными силами. хотя бы самими учеными?»3 А вот еще характерное место: «Современный экономический порядок в Европе начал складываться еще тогда. I. 2 . с. состоит в невмешательстве человека. 328. раскрытой фаталистами. подавшей идею высочайшего мира. и устранение тех. что если и солнце погаснет. заведующая этим кругом явлений. чтобы человек когда-нибудь отказался от нее. человечество не сложит рук. какой когда-либо создавала мысль человека. данную комбинацию сил»2.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии тъю. 329. Далее г. что человек в таком случае запряжет самое солнце. потому что человек каждым своим шагом. ни уменьшения ее напряженности. Этой борьбы с природой. что их участь записана в непреложной книге судеб. кому и в каких случаях такая борьба невыгодна. Я не могу себе представить. что через двести-триста лет в Англии не будет больше каменного угля. Вследствие этого европейская жизнь складывалась почти так же бессмысленно и безнравственно. Что может быть фатальнее смерти. Поверят ли обездоленные. взятая в самом широком смысле. каковы бы ни были ее конечные результаты»1. Но в таком случае надо признать. Дано известное сочетание сил: если мы не будем вмешиваться в дальнейшее развитие этой комбинации. когда и где нет человека. не предвидится ни конца. есть не что иное. я вижу и непосредственный источник счастья и залог победы. I. как вынуждение у природы тех ощущений. Борьба человека с природой. 206. только человечностью. Это фатально.

Вот почему мы и говорим. Логическое отличие категории справедливости. когда весь исторический процесс целиком слагается из человеческой деятельности и в этом смысле может быть противополагаем другим процессам природы? Этот дуализм совершенно не выдерживает критики 2 . плотины. стихийный ход вещей было ничтожно. например. Конечно. будь это навозная куча. чего смыть не может. 2 . Шлюзы. Но они руководствовались при этом указаниями самого скудного опыта и самыми грубыми интересами. европейские законодательства предписывали даже весьма энергические меры. Уорда. редчайшим исключением из общего правила. Этот разум и это чувство. на которой должен покоиться всякий иде1 Т. Для нас ясно. покровительственная торговая политика. Они были в зачаточном состоянии и воздействие их на естественный. было в своем роде чудом. в противоположность каким-то «объективным» социальным факторам. «субъективных». что может смыть.Глава I. просветленный наукой) и нравственное чувство (более или менее развитое) не влияли на ход экономического развития в Европе»1. как средство для идеальных целей человечества. Субъективизм и объективизм 10 3 противления. как самостоятельных. а также у сторонников этического направления в социальной науке. Такова. люди всегда старались так или иначе повлиять на ход вещей. что разум (разумея разум. обводные и отводные каналы устраиваются по инициативе человеческого разума и чувства. можно сказать. Такое совпадение. Прежде всего — какое право имеет г. но наш взгляд монистический. указываемый современной наукой и современными нравственными идеями. что именно г. Мы признаем психические и этические факторы. как рост экономической производительности — не есть механическое явление и имеет нравственную ценность. только ускоряли естественный процесс развития. I. Михайловский внутри самого исторического процесса противополагать человеческую деятельность естественному ходу вещей. Конечно. Но в большинстве случаев эти меры. хотя оно и случалось. несмотря на свой насильственный характер. 692-693. которой держалась в свое время и нынешняя представительница фритредерства — Англия. и понятно. Подобный дуализм встречается у Л. что только в высшей степени редко эти руководители могли случайно натолкнуться на путь. с. не присутствовали при возникновении современного экономического порядка в Европе. потому что мы не рассматриваем этих факторов. будь это алмазная копь. Такой элементарный социальный фактор. Весь социальный процесс целиком имеет этическую природу и этическое значение. стараясь направить экономическое развитие в ту или другую сторону. огибает то. Михайловский «находится во власти некоторого недоразумения. смывает то. направляя свои стрелы против естественного хода вещей».

с одной стороны. Но вместе с тем это был процесс «гуманный». как прометеевская борьба человека с природой. и он очень выгоден для некоторых обладателей этих рук. Михайловского идеалов человечества естественному ходу вещей. Этот «органический тип» тоже ведь есть дело рук человеческих. предисловие к «Zur Kritik der Politischen Oekonomie»39". . S. 3 Бесчеловечные стороны развития капитализма мы прекрасно сознаем. в котором «личность» обращается «в палец от ноги общественного организма». чтобы показать несостоятельность его деления общественных процессов на «естественные» и «гуманные». он не был случайной ошибкой. Вместе с тем он ставит всю общественную структуру в зависимость от состояния производительных сил. с которым предлагает бороться г. которой руководствуются при исследовании естественного хода вещей. что он увлекается биологическими абстракциями и проходит мимо социальных явлений. какую нам рисует г.: Marx К. Великий миф о Прометее — это символ всего человеческого процесса. е. а с другой — все они «дела рук человеческих» и «телеологичны». — есть чистейшая фикция. Ненавистный г. от степени победы человека над природой. происшедшей от недостатка разума и чувства. детерминирован. Таким образом люди создают законосообразный социально-исторический процесс. представляется ему результатом «естественного хода вещей» только потому. т. Уорда телеологической точки зрения генетической аналогично противопоставлению г. Внутри исторического процесса нет борьбы и антагонизма между человеческой деятельностью и естественным ходом вещей и не может быть противоречия между процессом телеологическим и генетическим2. потому что он прошел через человеческие руки и в нем принимали несомненное участие разум и чувство3. Михайловский. Тот «естественный ход вещей». символ прогресса вообще. которые были предприняты для 1 Маркс признает. Михайловский. потому что он законосообразен. Картина получается совсем не та.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ал. Социальный процесс есть не что иное. Михайловскому «органический тип общежития». Происхождение современного экономического порядка Западной Европы — это процесс «естественный». См. 1885. Михайловского. Das Elend der Philosophie. который общественная наука должна исследовать по принципу причинности. См. так как принимают два начала в истории — сознательное и стихийное. но слово «гуманный» мы тут употребляем в смысле г. В этой общественной борьбе с природой за поддержание жизни люди становятся друг к другу в определенные общественные отношения 1 . дух и материю: оба они неспособны понять. 2 Противопоставление у JI. что люди сами создают свою историю. что все социальные явления. «естественны» и «генетичны». от категории необходимости. но никоим образом не приводит к дуалистической социологии. 100-10138*. Оба они — дуалисты. какими кровавыми жертвами окупается исторический прогресс. имеет в наших глазах очень важное философское значение. помним также. Те меры.

И вот это принципиальное противопоставление человеческой деятельности естественному ходу вещей мешает г. висит в воздухе. Социологическая наука не дает ей никаких указаний и не открывает ей никаких перспектив. Субъективизм и объективизм 10 3 исправления этого «естественного хода вещей». что социальный процесс творится сынами истории. целиком входят в него как естественная составная часть этого хода вещей. Получается неожиданный и нежелательный для г. Михайловскому как поставить. Взгляды Михайловского. См. подобно Миртову. что в истории все детерминировано. Скептическая нотка всюду звучит у г. Михайловского. личность.Глава I. мы не в состоянии у нее научиться целесообразным средствам борьбы за лучшее будущее. т. как антагонизм различных общественных групп и тех типов общежития. в общем очень родственные воззрениям Миртова. Г. Михайловский призывает личность бороться с историческим процессом во имя своего идеала. что история создается критически мыслящими личностями1. пожалуй. . т. Г. Михайловский призывает сделать на свой страх историю. но отнюдь не фатально. Было бы даже странно упрекать г. а при этом довольно трудно ответить — каково место действующей человеческой личности в законосообразном процессе истории. Ниже мы увидим. Ведь субъективизм г. Михайловский видит в историческом процессе чтото фатальное. Человеческая деятельность. масса — это только материал. он никак не хочет понять. что именно личность победит естественный ход вещей. он не ручается за то. также: Арнольди С. чтобы он переоценивал ее зна1 Миртов-Лавров проводил ту мысль. Таким образом. 1898. что он не сумел связать идеала с ходом действительности (субъективного с объективным) и что у него нет настоящей веры в прогресс. Михайловского. Михайловского требует уничтожения какого бы то ни было места между идеалом и действительностью и принципиально не допускает включения в «естественный ход вещей» человеческой борьбы за идеал. е. Г. что кажущийся антагонизм между личностью (человеческой деятельностью) и общественным организмом (естественным ходом вещей) есть не что иное. которые эти группы несут за собой в жизнь. Михайловский — сторонник роли личности в истории не потому. она не имеет и не может иметь никакой точки опоры. имеют несколько иной оттенок. она не может дать нам радостного прогноза. но он нигде не говорит о том — может ли личность рассчитывать на победу. Михайловского вывод: его «социология» практически бесплодна. менее аристократичны. критически мыслящими личностями40*. Он не говорит. так и решить вопрос о роли личности в истории. Задачи понимания истории. пасынки же истории. они. личность. искусственно выключается им из объективного хода действительности. которую г. е. а не наоборот.

на наш взгляд. Михайловского в полном и безграничном отрицании истории и желании сделать этическую точку зрения единственно законной. Толстой идет гораздо дальше г. и его произведениями 80-х годов гораздо больше общего. чем это обыкновенно предполагают. написанной в шестидесятые годы. переделывала ее по-своему. когда он учит. собственно говоря. оба относятся со страстной ненавистью к историческому мировоззрению 1 . Толстого»41*. до какой никто не доходил. несмотря на колоссальное различие: оба они крайние субъективисты и индивидуалисты. Толстом отсутствие историзма. Михайловский обратил особое внимание. Толстого в том. независимо от "исторических условий" и "потребности времени"»2. Михайловский и Л. Между статьей Толстого о прогрессе. Михайловский об исторической точке зрения: «Можно было бы ужаснуться тому неслыханному насилию над человеческой личностью. чтобы именно личность. не потому. как объективная сила. 3 Значение Л. чтобы он утверждал. делает невозможной социологическую науку. а этическое имеет и для нас самостоятельную цену. Недаром г. а не другая какая-нибудь сила создавала историю. Толстой прав. Толстой в своей статье «Прогресс и определение образования»43*. что он считает субъективно желательным.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии чение. стараясь убедить нас. Нравственного влияния Л. Г. 2 Т. . и этого не опровергает никакая социология со своей генетической точкой зрения. Михайловского. играет или будет играть роль в истории. на которую г. которое позволяют себе некоторые ученые люди. Михайловский с таким сочувствием относился к Льву Толстому и посвятил нашему великому писателю ряд блестящих статей. что мерзавец есть только продукт истории и что мы не смеем даже помыслить о деятельности по собственному вкусу. потому что он призывает к личности. 439. Михайловского больше всего пленяло в Л. у Л. Чем должна заниматься социология: «естественным ходом вещей» или «человеческой деятельностью»? Исследуя «естественный ход ' Л. III. Толстой имеют между собою точки соприкосновения. Вот что говорит г. представляет собой очень замечательный и интересный тип утописта42'. как действительного исторического фактора. Субъективно-дуалистическая точка зрения г. что она играла. Толстой. какой бы социологической доктрины мы не придерживались3. что в человеке живет нравственный закон. Г. что он с необыкновенной силой указывает на необходимость нравственно осмыслить и упорядочить свою личную жизнь. со свойственной ему гениальностью. Толстого нельзя отрицать. с. довел некоторые черты утопизма до такой крайности. под названием «Десница и шуйца гр. справедливого. Он. желающие сбросить со своих плеч бремя исторического процесса. а потому только. как к носителю всего прогрессивного. Впрочем. нравственного. Толстого мы видим не одно только ошибочное — историзм и с нашей точки зрения не полновластен. Приблизительно то же говорил Л.

III. значение исторических условий как факторов. потому что законосообразный социальный процесс представляет собою «естественный ход вещей». пусть это обман. как на одну из попыток решить проблему свободы и необходимости. Михайловского. Михайловским. где она равно не удовлетворяет и ученых. Там же.Глава I. но им движется история. я признаю. которое пытался дать Миртов. Михайловский. и мы должны попеременно опираться то на ту. где теория исторических условий на каждом шагу путается в противоречиях и сама себя закалывает. что ставлю себе цель свободно. Вот что мы находим по этому поводу у г. но столь же несомненны право и возможность для личности судить о явлениях жизни без отношения к месту их в истории. Михайловского. Законосообразный социальный процесс. Михайловский примыкает к тому решению. Это — сферы практической мысли»1. Г. ускользает от взора г. 435. но есть и такие. совершенно независимо от влияния исторических условий. главным образом. «Есть сферы мысли. с. Михайловский прибавляет мало оригинального. и специализировался г. на чем. Субъективизм и объективизм 10 3 вещей». мимо исторического процесса. Это именно и случается с г. которых нельзя же вычеркнуть из человеческой души»2. на этом только и держится возможность личной ответственности и нравственности и нравственного суда. . оторванную от «естественного хода вещей». 437. как социолог. «В момент деятельности я сознаю. и неученых людей. в которых теория необходимости наших действий. и здесь мы еще раз сталкиваемся с недостатком философской эрудиции и глубины. социология обращается в ряд субъективных положений. которую им придает та или другая личность в каждую данную минуту. когда он начинает оперировать над биологическими понятиями. Противоречие между необходимостью и свободой по существу неразрешимо. и это совершенно понятно. Это неизбежно вытекает из условий человеческой природы. единственный объект социологической науки. «Итак. 1 2 Т. их полнейшей зависимости от данных исторических условий удовлетворяет человеческую природу. с сочувствием также относится к постановке вопроса у JI. Тут мы приходим к великой проблеме свободы и необходимости. слагающийся из «человеческой деятельности». Исследуя «человеческую деятельность». над «общественным организмом». определяющих деятельность личности. с. В общем г. что и соседи мои выбирают себе цели жизни свободно. Михайловский придает большое значение этому вопросу. он даже смотрит на свой «субъективизм». несомненно. От себя г. а сообразно той внутренней ценности. она проходит мимо социальных явлений. Толстого.

но и должна сделаться объектом научного исследования. причинно обусловлен. III. «Человек. оказывается совершенно не по плечу такому ограниченному и условному существу. Это может быть признано безусловной истиной. Если нравственная оценка. неустранимо сознание. в дальнейшем своем развитии в том же безусловном направлении. именно и есть та необходимость исторического процесса. детерминирован. как на орудие некоторых высших. вследствие чего идея необходимости пожирает сама себя. третьей необходимости 2 . не может признавать фатальность. даже умственным багажом. или как на одно из звеньев неизбежно известным образом располагающейся цепи необходимых проявлений слепых сил природы. как и всякая безусловная истина. Как бы мы ни смотрели на нашу волю. мы имеем необходимую борьбу с необходимым фактом. И ввиду их фаталист может сказать только следующее: все действия человека одинаково необходимы. что мы имели известную свободу выбора. выражающийся то угрызениями совести. как человек. В эту необходимость целиком входит человеческая борьба с враждебными человеку силами. что мы могли бы поступить иначе. потому что они суть психические состояния.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии 1 то на другую» . мы все-таки каждым своим шагом стремимся под1 Т. и она не только может. Мало того. Ясно. в силу того же фатализма мы должны признать необходимым и сознание свободы выбора. в которых его воля играет роль одного из моментов. как и все человеческое. что мы теряем из-под ног всякую почву и запутываемся в непосильной нам безусловной истине. не безусловной. которую должна открыть общественная наука. то необходима и борьба с этим фактом. одухотворенных сил. столь же реальны. Таким образом. А эти явления. железную необходимость процессов. высшей необходимостью». То. игрой воображения — нельзя. что тут г. она. Здесь для него решительно неустранимо сознание свободы выбора. столь же необходима. Нравственная деятельность человека составляет неотъемлемую часть естественного процесса. свободы. Она отпускает нас с тем же нравственным. как и вызвавший ее факт. входящий в область научного опыта. коренящиеся в убеждении. но. Отрицать их или называть их фантомом. положительная или отрицательная. с которым мы подошли к ней. но после каждого действия образуется в нашем сознании известный нравственный осадок. что он до известной степени может противостоять напору обстоятельств. то сознанием исполненного долга. происходящую в виду высшей. Исповедуя принцип: человек есть раб обстоятельств.. Михайловский называет «третьей. 440. 2 . поддающиеся исследованию. а другие столь же необходимо — порицание.. но некоторые из них необходимо вызывают наше одобрение. а только относительной. а всякий объект. конечно. как вращение земли около солнца и прекращение жизненного процесса под влиянием сильного яда. с.

Это утверждает и г. может быть. В своем безусловном виде это реальное дно не имеет ровно никакого практического значения1. гуманная философия. как о противоречии. которым ни один пьющий. 2 Aufl. обусловленные свойствами его природы. хотя с Кантом он имеет. что знаменитые антиномии 1 См. которого разрешить нельзя. IV. и удовлетворять его потребностям. в нашем сознании — феноменам44*. обусловлено его природой. Аргументация г.: «Опыт истории мысли». 2 См. Человек есть раб обстоятельств. Но.: Т. Kehrbach. 10-20. с. На этой почве проблема не может быть решена. должна принимать его. есть ли сущность мира материя. Так и в практической области мы должны бросить рассуждения о несоответствии сознания свободы с безусловно истинным ходом вещей: это сознание срослось с человеком. к сожалению. Михайловского по вопросу о свободе и необходимости в философском отношении поверхностна и скудна. Kritik der reinen Vernunft. После Канта вошло в обыкновение говорить о свободе и необходимости. Свобода и необходимость — это одна из кантовских антиномий 2 . Мы склонны думать. или гегелевская саморазвивающаяся идея. Так что ныне разве только изредка кто заспорит о том. их отражению. только призраки. Leipzig. Михайловский. . Для того. сросшиеся с человеком. с. 60-62. Субъективизм и объективизм 10 3 чинить эти обстоятельства себе. но единственно доступные нам истины. своеобразный дуализм заставляет г. Ср. что если все познания о природе и суть. как и всегда у г. von K. доступная человеку. дух. слишком мало общего. Михайловского. Herausg. В теоретической области мы бросили уже всяческие рассуждения о том. насколько соответствуют «вещи в себе». ни один живущий не удовлетворяется. Мы признали. прежде всего обратимся к гносеологической его стороне. Таков реальный человек. в числе которых стоит и потребность в указании нравственных целей.Глава I. чтобы разобраться в этом сложном вопросе. что познали свои границы и признали метафизическое познание для себя недоступным. хотя и признаем возможность теоретически разложить эту свободу на необходимые элементы. Элементы необходимости в истории. или гартмановское бессознательное. каков он есть. но именно только дно.: Kant. мы встречаем здесь кое-что ценное — он предчувствует истину. заслуживающая этого имени. 36845*. «ноумены». S. то это призраки. Бросили потому. И реальная. сознаем себя свободными в выборе целей и средств. Михайловского вращаться в безвыходном кругу. Краткая и ясная формула: человек есть раб обстоятельств — несомненно выражает реальное дно жизненной чаши. при помощи ощущений. Вот условные. и потому обстоятельства должны быть изменяемы в благоприятном для него смысле.

разумеется. У Милля есть дельные замечания. вкладываемое сознанием в познавательный опыт). Поучительна в этом отношении книга Шопенгауэра о свободе воли. е.С. может быть. окрашены в яркий цвет необходимости. с. Гегель пришел к идее тождества свободы и необходимости. Krit. . является руководящим принципом нашей жизни. 459-490. А также «Обзор философии Гамильтона». Zweiter Theil. с.: Шопенгауэр. Свобода и необходимость не представляют собою никакого принципиального противоречия и не могут друг другу противополагаться. Ивановского. См. потому что практическая жизнь не есть научное познание. Так как все наше познание происходит на основании формального принципа причинности (это общеобязательное a priori. Деятельность наша окрашена в цвет свободы. S. 33-53. См. и на этом построил свое решение вопроса Энгельс. потому что они совершенно различные категории1. См. мы не применяем категории необходимости. Риль. В. В практике. но эта причинная зависимость. Всякий познавательный акт совершается по вечным незыблемым законам. т.». Необходимость есть категория гносеологическая. 1894. Процесс познания. См. отрицает противоречие между «детерминизмом воли и практической свободой» А. Stuttgart.: «Anti-Duhring». II. Я поступал известным образом.: «Система логики». а не причинность. S. II. Дальше мы увидим.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии отнюдь не составляют сильной стороны кантианства и могут быть устранены монистической теорией познания. удовлетворяя какой-нибудь потребности. как су1 Многие мыслители не признают этой кантовской антиномии. преследуя какую-нибудь цель. 188747'.: «Der philos. коренящимся в трансцендентальном логическом сознании. и открывается тайна жизни вообще — она заключается в осуществлении целей. который написал одну из лучших в философской литературе глав о свободе и необходимости. 1889. Viertes Buch. потому что свобода — категория не гносеологическая. весь мир. В. то все объекты познания.: «Wirtschaft und Recht». Свобода воли и основы морали. Наконец. 1869. и это сказалось на его решении проблемы свободы и необходимости. Целесообразность. Свобода не имеет места в познавательном процессе. Для монистической теории познания не существует никаких противоречий в нашем познании и в пределах гносеологии нет антиномии свободы и необходимости. с. Своеобразное решение проблемы предлагает Вуидт. 216-280. Пер. т. Противоречие между свободою и необходимостью отрицает также и Д. Но что же такое свобода? Свобода есть категория психологическая. насколько выдерживает критику точка зрения Энгельса. 677-683. активно действуя в жизни. См. Штаммлер же не в состоянии выпутаться из противоречия свободы и необходимости и затемняет вопрос еще больше. СПб. 10546*. Кант не всегда строго разграничивает гносеологическую и психологическую точки зрения. См. эта необходимость находятся вне моего кругозора. Милль. нашей деятельности. его «Этику». откроет причины моих действий и признает их необходимыми. познающий субъект не знает свободы.

Сознание свободы есть иллюзия. если ее понимать. с. 5 Можно встретить много компромиссов по отношению к вопросу о свободе воли и двусмысленных попыток спасти эту идею. Таков был. Свободу нельзя противополагать необходимости. которую следует отбросить. если ее противополагать необходимости вообще. е. е. Шопенгауэру удалось показать. Кроме небольшой книги Шопенгауэра. Я сознаю себя свободным. лишенное всякого смысла. они меня в данный момент не интересуют. Сознание свободы есть только сознание того. с. «Очерки психологии». постоянный самоанализ с точки зрения необходимости создает людей рефлексии. S. согласно со своей волей2. См. Свобода есть наша цель. главным образом у Вундта. которое составляет всеобщий факт. например. зависящие только от воли поступки тоже необходимы. По-русски: «Теория науки и метафизика». 11. т. «Этика». навязанными нам извне механическими причинами. Старинное учение о свободе воли. Возможность нравственной оценки и нравственной ответственности основана на психической причинности воли. обращает нашу нравственную жизнь в какой-то ужасный хаос. и действиями. так как свободные. что мы можем произвольно хотеть. 3 О психической причинности воли см. которые мы вынуждены совершать помимо нашей воли3. Такой компромисс и поло- . с. с дряблой волей. 34-50. замечания Геффдинга. 256-332. ее следует противополагать зависимости от сил. как хочу. Шопенгауэром. которые вызваны внутренними психическими причинами и вытекают из нашей собственной воли. 1887.». не есть ли это простая иллюзия? Психологическое сознание свободы вовсе не есть сознание беспричинности нашей воли и наших действий. Zweiter Theil. См. индетерминизм же воли делал бы нравственность немыслимой4. не может быть основанием для учения о свободе воли. словом. Странное словосочетание — «произвольно хотеть». Она проливает много света. его книгу «Свобода воли и основы морали». 2 Самый замечательный анализ сознания свободы дан А. вне действующей воли лежащих и враждебных воле. которое теперь никто не решается откровенно защищать. 1-104. т. с. т. не способных к активной борьбе в жизни. как беспричинность. Субъективизм и объективизм 10 3 щества действующего. они только составляют различные сферы и потому к ним применимы различные категории1. для индетерминизма. 251. что хотим. когда я действую так. 4 См. почему то сознание свободы.Глава I. что мы можем делать. Какой же смысл имеет психологическое сознание свободы. детерминированы психическими причинами. Krit. а вовсе не того. е. в котором исчезает всякое различие между добром и злом5. Гамлет. а не причина в смыс1 Постоянное вмешательство познавательного процесса в действующую волю. В. мы еще особенно отсылаем читателя к главе у Риля о «детерминизме воли и практической свободе». об этом у Риля «Der philos. Субъект познающий и субъект действующий не противоречат друг другу. Но из человеческой души нельзя вытравить сознание различия между действиями. как индетерминизм. 281-283.

См. как вытекающий из тайников его собственного существа. с теми стремлениями и желаниями. в пешку. Очень много интересного по вопросу о свободе мы находим у Вундта. противоречит ей. Нашей опорой должна быть имманентная монистическая теория познания и этика. Человек свободно примет нравственный закон. именно в ней мы видим первичную основу психической жизни 1 . II. . с. Штаммлер повторяет все ошибки Канта. но он также прибегает к компромиссам. История должна создать свободную личность. ваша свобода может заключаться только в согласии с вашим «я». которого мы держимся. наоборот. которые вложены в вас мировым и историческим процессом. реакционные стороны кантианства. на этом основана нравственная автономия личности и святость человеческого достоинства. Вы все это говорите с точки зрения своего «я». потому что волевая активность вечно сопровождает собою все живущее. т. Его идеал «свободно хотящих людей» есть идеал умопостигаемый.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ле возможности начать ряд явлений без предшествующих причин. Признание нравственного миропорядка. говорит человек. кто не видит интереса и нравственного смысла в реальном мире действительности. каким его создали мировые силы. 1 Современная психология окончательно устранила тот взгляд английских психологов. быть игралищем мировых сил. которое желает быть свободным и независимым. должно еще более проникнуться. но ваше «я» таково. будто вся душевная жизнь есть продукт пассивных ощущений. что бы там ни говорили реакционеры. как в теоретической. Вы можете противопоставлять вашу винчатость представляет собою прежде всего знаменитое учение Канта об умопостигаемой свободе4''. а утверждая. пожалуй. им хочется какой-то иной свободы. Только тот требует для себя умопостигаемого мира. Пора отнять у реакционеров право примешивать к своему мракобесию идеальный нравственный момент. Следовательно. не требует умопостигаемой свободы и. вы обращаете меня в пассивное орудие. на наш взгляд. проповедующие разом крайний индетерминизм и изуверское насилие над человеческой личностью. но которою оно. это воля нравственная. его «Этику». Но нравственная свобода неразрывно связана со свободой общественной. с вашей волей. от которого люди никак не могут отказаться! Я не хочу. детерминировано ими. от которой человечество не только не должно освободиться. Тут нет ничего фатального. Странный самообман. ваше «я» насквозь состоит из тех стремлений и желаний. что мое «я» есть продукт этих сил. Многих не удовлетворяет тот взгляд на свободу. этой высшей религиозной идеи. которые детерминированы предшествующим рядом явлений. как противоречит двум другим постулатам. так и в практической области. Мы целиком отвергаем учение Канта об умопостигаемом мире и о трех постулатах практического разума — это. которые окончательно устраняют все призраки трансцендентного. как желанный. свободная воля. 33-53. в решении проблемы свободы и необходимости.

Это вопрос первостепенной этической важности. Если вы желаете. В этом отношении нельзя отрицать большого влияния Шопенгауэра. сростом сознания. мы признаем. почему наша свобода выигрывает от недостаточного знания и предвидения будущего. См. Паперны. но также власть человека над самим собой — в этих двух формах проявляется рост сознания. Нежданов основательно указал на пробелы философии экономического материализма и поставил интересный вопрос. совершенно непонятный. а какой-то иной. когда Элементарное ощущение уже предполагает волевой импульс. что как-то неприятно поражает. Его решение вопроса представляет собой соединение взглядов Канта. избавиться от детерминизма. Тут мы прежде всего сталкиваемся с обвинением в фатализме. См. Вундта: «Лекции о душе человека и животных». 1898. 1898. 1897. Очерки психологии. Если вы желаете другой свободы. вы начинаете говорить не от лица своей волевой активности. «Очерк психологии». но мы не имеем здесь возможности на нем останавливаться. В. Май. 1894.Б. что П. 1 Свобода есть не только власть человека над природой. Введение в философию. какой она только и может иметь. В русской литературе по вопросу о свободе воли с большими претензиями выступил П. Под кажущимся антагонизмом необходимости и свободы скрывается действительный антагонизм нашей воли с враждебными ей силами. которая желает его стереть слица земли. Это до такой степени неосновательное и испошлившееся обвинение. Субъективизм и объективизм 10 3 свободу не той необходимости. Паульсен. лишенной всякого значения и содержания. его книгу «Нравственность». то вы грешите смешением различных областей и переносите психологическую категорию в гносеологию2.Глава I. Нежданов. 1897. Впрочем. Январь и февраль. это одна из величайших философских мыслей и истинное зерно всякой возможной метафизики. но мы расходимся с ним в понимании отношения между теорией познания и психологией и не совсем понимаем. . Этот антагонизм уменьшается с увеличением власти человека над природой. а только той. 114-149. которая уничтожает вашу волевую активность. и потому исторический прогресс есть победоносное шествие человеческой свободы1. Струве в своей интересной и оригинальной статье о свободе и необходимости в историческом процессе делает очень ценные замечания и в общем стоит на правильной точке зрения. 2 П. Перенесем теперь вопрос о свободе и необходимости на социологическую почву. Перцепция немыслима без апперцепции49*. которое так часто раздается по адресу материалистического понимания истории. См. «Новое Слово». Геффдинг. то вы выскакиваете из своего человеческого «я». а от лица какой-то фикции. которая вызвала ваше «я» к жизни. пер. в своем стремлении к свободе. Вундта и Миртова. вы начинаете придавать свободе не психологический и нравственный смысл. Весь мир и вся жизнь — дети воления. с.: «Вопросы философии и психологии». да и не претендуем на сколько-нибудь полное рассмотрение вопроса о свободе и необходимости. труды самого крупного психолога XIX в.

что вопрос о роли личности как чего-то индивидуального решается уже гносеологией. — это вопрос философской азбуки. — они называют себя детерминистами. Бельтова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю». следует понимать под историческим фатализмом? Исторический фатализм грешит не более и не менее как следующим: он выключает человечество и его волю из цепи причин и следствий в историческом процессе. сторонник же свободы воли — случаю. делать историю на свой страх. материализм видит в мире главным образом вещи. но если его принять. борьбы человека с природой и человека с человеком1. то материализм окажется метафизичен. нет. без человека нет истории. когда человек видит в мире застывшие неподвижные вещи. Это определение неправильно. волевая активность. что человек может бороться с историческим процессом. П. Фаталист имеет кое-что общее со сторонником свободы воли. В своей общественной борьбе за жизнь люди становятся друг к книге Н. Люди. Разница только та. наперекор тенденциям социального развития. что человек. и что к общему духу их мировоззрения гораздо более подходит энергетическое направление. Михайловский. даже представить себе нельзя — это самое не фаталистическое учение. Струве не без основания заметил. например. как что-то типическое. «Критически мыслящая личность» русских «субъективистов» тоже совсем особая статья. г. какое только когда-либо видел мир. не так уж велика. — они создают ее. Но что же. потому что он покоится на призраке материальной субстанции мира. материальные субстраты. что фаталист подчиняет человека фатуму. О гносеологической несостоятельности материализма мы уже не говорим. Мы склонны думать. разница. в противоположность диалектическому. а не индиви- . эта роль именно к тому и сводится. а не процессы. Но мы ставим иной вопрос — нас интересует человеческая личность. следовательно. В качестве детерминистов мы говорим. конечно. что законосообразный исторический процесс (естественный ход вещей). Материализм надо признать результатом метафизического мышления в самом дурном смысле этого слова.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии марксизма в фатализме. как с враждебным ему «естественным ходом вещей». Энгельс считает основным признаком метафизического мышления. потому что познание ведает только типическое и стирает все индивидуальные краски. Таков. Но эта роль заключается не в том. — последний тоже выключает человеческую волю из законосообразного исторического процесса. тенденции социального развития слагаются из активной борьбы человека. играют роль в истории. сплошь и рядом не считают себя сторонниками окончательно дискредитированной идеи свободы воли. Философский материализм Энгельса есть продукт большого недоразумения. которое вытесняет материализм даже из области физики. чем материалистами. упрекающие нас в фатализме. не действенную энергию. в таком случае. что Маркс и Энгельс были скорее спинозистами. 1 Вопрос о роли личности вообще следует отличать от более специального вопроса о роли великих людей. человеческая воля и активность.

в освобождении человека. У Бельтова мы находим блестящие соображения о свободе и необходимости в истории. когда утверждал. а не сознательных идеалов отдельных выдающихся личностей. Что такое свобода? Свобода есть психологическое сознание людей. Субъективизм и объективизм 10 3 другу в необходимые общественные отношения. . Что может сказать исторический материализм об отношении свободы к необходимости? Ответ будет тот же самый.Глава I. по сравнению с предшествующей. Май. имеют крупные гносеологические и вообще философские недостатки. потому что психологическая и гносеологическая категория не могут быть соединены воедино. У прогрессивного общественного класса. Но мысль Энгельса. другим обещает победу— только вторые могут себя чувствовать свободными. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. стремления и идеалы которого согласуются с тенденциями социального развития.: «Anti-Duhring». Но сознавать себя свободным. Необходимость одних выбрасывает за борт жизни.: «Новое Слово». популяризованный у нас Н. вне их психики лежащей. Власть социальной среды над человеческой личностью мы должны признать. 2 См. Мы не сторонники гегельянства и философии диалектического материализма и полагаем. есть осознанная необходимость. гносеологически несостоятельная. 3 Это уже заметил П. Исходя из гегелевской философии Фр. что свобода есть осознанная необходимость. S. что именно это и имел в виду Энгельс. Но человек действительно сознает дуальное. Энгельс предложил замечательное учение о тождестве свободы и необходимости. Исторический прогресс представляет собою торжество человеческой свободы. первые же чувствуют ужасную зависимость от силы. который мы уже давали для отношения субъективизма к объективизму вообще. 117-243. Свобода. Этот взгляд. Мы думаем. что взгляды Энгельса и Бельтова и терминология. См. но мы сейчас увидим. История есть продукт коллективной работы человеческой массы. по своей воле. к которой они прибегают. говорит он. считается традиционным взглядом марксизма на свободу и необходимость в историческом процессе2. так как каждая человеческая эпоха в своих прогрессивных общественных слоях есть. 105-118. о переходе необходимости в свободу1. действовать по своей воле может только тот общественный класс. Струве. Бельтовым. действующих по желаниям и стремлениям своего «я». Выражение «осознанная необходимость» неправильно. с. мы замечаем тождество свободы и необходимости. 1897. шаг вперед в росте человеческого могущества и сознания. заключает в себе важную психологическую и социологическую истину3. результат ее стремлений и потребностей.: Бельтов Н. воля которого приспособлена к требованиям социального прогресса. 1 См. почему она для нас не так страшна.

Михайловский никогда не поймет. чуждо и непонятно то. возведшему в принцип ненависть к «естественному ходу вещей»: он вырыл для 1 Мы должны особенно предостеречь от того олицетворения категории необходимости. «Естественный ход вещей» русской жизни жестоко отомстил человеку. Михайловскому. вне самих явлений лежащей. есть осуществление человеческих целей. Борьбу человеческой личности за идеал он не считает нужным ввести в сферу научного опыта. насмехающуюся над ней и играющую ею. Г. потому что человеческая личность лишь в приспособлении к социальному прогрессу осуществляет свою истинно человеческую природу. которую давно пора бросить! Эту точку зрения считают фаталистической те люди и те классы. . мы видим необходимость в самом психическом процессе образования идеалов. потому что. человек обращается в игрушку исторического процесса. Г. человеческой воли к требованиям социально-исторического прогресса не есть насилие над человеческой личностью. которые враждебны прогрессивным тенденциям социального развития. что прогрессивная личность видит в историческом процессе себя и свое дело. У Риля это прекрасно разобрано в цитированном уже месте. Михайловский на словах признает детерминизм. а в слиянии с его прогрессивными тенденциями. с нашей точки зрения. когда она представляется какой-то силой. 2 Г. Михайловскому. Старая песенка. скажут наши противники. враждебную личности. в приспособлении к ним. они действительно не свободны и приговорены необходимостью к смерти. что мы говорим — он человек другого поколения и сделан из другого теста. Наше решение проблемы свободы и необходимости неприятно реакционным силам общества. Тут ошибки фатализма и индетерминизма соединяются воедино: естественный ход вещей оказывается фатальным.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии себя свободным в своей деятельности только тогда. Мы не противопоставляем человеческой психики и человеческих идеалов необходимости — это предоставляется г. Человек обретает свою свободу не в противопоставлении своей волевой активности историческому процессу. но в своих социологических построениях выбрасывает его за борт. вероятно. поэтому лучше не обращаться к ним. их нельзя заставить желать иначе. а не что-то чуждое и далекое для него. Для г. Ведь дело исторического прогресса есть дело человечества. желать добра. чем они желают. когда необходимость благосклонна к его идеалу1. Но психологии реакционных классов не переделаешь. Михайловского между свободою и необходимостью существует вечный антагонизм. и потому приспособление к нему может казаться неприятным только врагам человечества. он исчезает в нем. Но в таком случае. человеческая деятельность индетерминированной 2 . Приспособление человеческой психики. Только нелепый дуализм видит в историческом процессе какую-то роковую силу.

Михайловского. Михайловскому. к перераспределению энергии и материи мы считаем метафизикой самого дурного сорта. как предрассудок мысли XIX века. 2 Т. Механическое мировоззрение. е. Михайловский вкладывает в понятие прогресса субъективно-телеологический смысл. Он не считает возможным истолковывать этот принципиально новый ряд явлений биологически или механически. — он может только смотреть сверху вниз на спенсеровскую формулу. задерживающие это движение или отклоняющие его в сторону. если вы его введете в систему механизма. как идеал окончательного научно-философского понимания мира. Одна из самых важных заслуг исторического материализма — это требование чисто социального истолкования социальных явлений. «Коренная и ничем не изгладимая разница между отношениями человека к человеку и отношениями человека к остальной природе состоит прежде всего в том. т. Мы уже знаем. Взгляды г. Для Спенсера в природе и обществе существует только процесс. 19-55. Субъективизм и объективизм 10 3 г. и явлениями прогрессивными в области человеческой мысли и человеческих деяний мы можем признать только те. 331). бессвязной однородности в определенную. что г. с. Мы не отрицаем частичных прав механизма в его специальной области. Еще раз повторяем. явления. переводящая материю из неопределенной. 129. что исторический материализм не имеет ничего общего с этими натуралистическими предрассудками. лишенную всякого социологического содержания. Но где же тут прогресс? Все попытки свести прогресс к механике атомов. См. это не более. которые продвигают человека к данной цели. поскольку он настаивает на чисто телеологическом характере идеи прогресса. 1897. Михайловского на прогресс выросли на критике спенсеровской теории прогресса. Исторический материализм — социологическое учение по преимуществу и выгодно отличается в этом отношении от других направлений. связную разнородность и производящая параллельное тому преобразование сохраняемого материей движения» («Основные начала». методологические замечания у Б. что в первом случае мы имеем дело не просто с явлениями. Мы совершенно присоединяемся к г. а с явления1 Спенсер приходит к следующей окончательной форме эволюции: «Эволюция — интеграция материи. Спенсер пытается в этой формуле дать чисто механическое истолкование космической и социальной эволюции. с. Михайловского непроходимую пропасть между «субъективным» и «объективным». и он не имеет никакого права называть этот процесс прогрессом1. но социальный процесс становится абсолютно непонятным. «Система правды» разорвалась пополам. к теории прогресса г. «Самое слово "прогресс" имеет смысл только по отношению к человеку. * * * Теперь переходим к главному приложению «субъективизма». единственно возможной для человека точки зрения — явлениями регрессивными»2. сопровождаемая рассеянием движения. мы должны признать с человеческой. S. .Глава I. I. Кистяковского «Gesellschaft und Einzelwesen».

«Формула: все сотворено на пользу человека. но также всякой объективной телеологии. но что ввиду своих интересов он сам. но как раз наоборот: прогресс является для нас ближайшей объективной санкцией нравственности. 150. Безнравственно. Г. тяготеющими к известной цели. которая предполагала. 3 Там же. 206. справедливо. что задерживает это движение. 2 Там же. что ничто не создано для человека. основанного прежде 1 Т. между тем как г. теперь мало кто решится защищать. становится в центре природы и покоряет ее себе»2. переходом от этическихудшего к этически-лучшему. может быть еще какая-нибудь телеология. с. что до всего ему приходится добиваться своим потом и кровью. Поэтому мы безусловные противники так называемого этического направления в общественной науке. и эта телеологическая точка зрения не будет субъективной. Михайловского существуют только процессы. отличается своей целесообразностью. к возможно полному и всестороннему разделению труда между органами и возможно меньшему разделению труда между людьми.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ми. Михайловский противополагает не только антителеологической философии Спенсера. е. с. что уменьшает разнородность общества. и он считает их прогрессивными и регрессивными в зависимости от того. впрочем. силою своего сознания. что объект общественной науки. Старую телеологию. 1. что. Объективно в мире и в истории для г. и составляла серьезное препятствие для развития эволюционной точки зрения на мир. Это место несколько двусмысленно. Наука окончательно свела счеты с этой полосой мысли. кроме вульгарной объективной телеологии и телеологии субъективной. как у г. 129. Михайловский не предвидел. е. . приближают ли они к субъективно-поставленной цели или удаляют от нее. И вот г. и его субъективная телеология покоится на отрицании всякой объективной телеологии. Это значит. под которой. социальный процесс. Мы тоже вкладываем в слово «прогресс» этический смысл. что свою телеологическую точку зрения г. Михайловский категорически отрицает целесообразность социального процесса. неразумно все. Михайловского. Нравственно. но не субъективно-этический. с. несправедливо. что мы считаем социальный процесс прогрессом. а объективно-этический. Михайловский приходит к субъективной формуле прогресса: «Прогресс есть постепенное приближение к целостности неделимых. Но мы увидим. Для нас очень важно отметить. вредно. а только в субъективном смысле. усиливая тем самым разнородность его отдельных членов»3. совершенно справедлива. но не в объективном. Его можно понимать таким образом. что природе и человеку извне навязаны какие-то цели. понимает старую телеологию с теологической закваской. что телеологическую точку зрения можно защищать совсем в другом смысле. т. При такой точке зрения мы не только требуем субъективной санкции для прогресса. разумно и полезно только то. т. тогда как во втором цель эта для человека не существует»1.

прогрессивный процесс г. но отсюда еще очень далеко до требования строить субъективную теорию прогресса. имеет в наших глазах высокую ценность. Момент распределительный подчинен моменту производственному. конечно. Михайловский. Михайловского не был удовлетворен пресловутой «формулой прогресса» и поместил в «Отечественных] Зап[исках]» за 1870 г.Глава I. экономического совершенства. Зомбарта против этической школы. что личное связано кровными и неразрывными нитями со всемирным. Мы предвидим. Это мещанский индивидуализм. к которому мы должны приспособляться. Оценивайте весь грандиозный исторический процесс со своей субъективной точки зрения. Идеал наибольшей производительности. ведь для него это «естественный ход вещей». Субъективизм и объективизм 10 3 всего на гносеологическом недоразумении. . 2 Замечательнейший из единомышленников 50 ' г. что решение великой социальной проблемы наших дней будет иметь объективно-этическую ценность. — это вульгарнейшее свойство. в котором разум и чувство не принимали участия. Мы уже много раз говорили. как на это уже не раз указывали. но не называйте это теорией прогресса. в которой сделал не лишенные интереса критические замечания. что может возразить нам г. статью «Формула прогресса г. что человек неизбежно оценивает социальные явления со своей субъективной точки зрения. Михайловского. Оценивать весь великий мир со своей маленькой. не говорите. выработанной маленьким кусочком истории. Михайловский видит в историческом процессе только регресс. а потому. какая-то неспособность подняться до всеобщего. Михайловский начинает с себя. в каком употребляют это выражение буржуазные идеологи. и устранение эксплуатации человека человеком может быть достигнуто только властью человека над природой. что это имеет что-то общее с социологией. Нет ничего удивительного в том. неспособный проникнуться той великой истиной. и что эта связь является источником всего великого в личности. в этом есть что-то филистерское. но совсем не в том смысле. Пренебрежение экономическим совершенством — безнравственно. Результат субъективной теории получался самый плачевный: формула прогресса г. на наивном смешении различных категорий1. что он решен будет нравственным совершенствованием людей и субъективным морализированьем над социальными явлениями. противоречит всей истории человечества2. что его идеал прогресса есть 1 Мы присоединяемся к аргументации В. будь они даже самыми заклятыми объективистами. субъективной точки зрения. Он. потому что только оно подготовляет царство человечества. — в этом отношении все люди одинаковы. которую предлагает этот талантливый писатель в «Идеалах социальной политики». Михайловского». Социальный вопрос действительно может быть назван этическим вопросом. да и вообще к той постановке вопроса. скажет. и приведет к торжеству высшего типа человеческой нравственности. как важный шаг в прогрессе человеческого общества. Не потому он вопрос этический. что г. как единственное средство для достижения идеальных целей.

но нужно привести объективные доказательства. Г. Г. которое приближает к этому идеалу. которая. Михайловского общей участи всех субъективных идеалов. что критерием прогресса для него является не его личная точка зрения. Значит. а не общественный идеал. или регрессивного. область социально-философской теории. ставит известный идеал. Можно даже 1 Ср. придает смысл слову «прогресс». которая стала бы выше всех субъективных идеалов с их конкретным содержанием. Мы должны брать людей с их субъективизмом и затем исследовать. Михайловского блестяще это доказывает 2 . У всех людей есть слабость считать свою точку зрения единственно правильной и единственно человеческой. по мнению г. почему именно данная точка зрения выше каждой другой. а человеческая точка зрения вообще. Мы должны оговориться. пример г. и субъективный идеал не может поднять человека на такую высоту. что в этом смысле он обязателен для всех людей. т. S. конечно. Wirtschaft und Recht. которые когда-либо подсказывала история сознанию людей? Если та цель. что это идеал его времени. и что сообразно с этим мы должны действовать в нашей общественной борьбе. В таком случае эта цель есть лишь формальная регулятивная идея. что он может сказать. это — что в наше время прогрессивным будет такое направление процесса. благоприятен ли он объективному пониманию прогресса или нет. У г. Для всего исторического процесса. Самое большее.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии единственно человеческий идеал. Михайловский смешивает две совершенно различные области: оценку современной действительности с точки зрения определенного общественного идеала. чтобы не было недоразумений. то значит. т. но он не может быть критерием прогресса. е. следовательно. для теории прогресса «формула» г. 2 . да еще на биологической подкладке1. е. Михайловского отсутствие каких бы то ни было философских и гносеологических основ. Он сам. Михайловского субъективизм оказывается неблагоприятным. область социальной политики. Избегает ли субъективно-антропоцентрический идеал г. 572-576. признает. Михайловского решительно ничего не дает. Всякий объективный идеал есть детище определенной исторической эпохи и определенных общественных слоев этой эпохи — уже поэтому он не может судить всей истории. Субъективный идеал есть у всякого человека и имеет высокую ценность. Вот тут-то и сказывается у г. Содержание всякого идеала соткано из материалов эмпирической действительности. необходима объективная теория прогресса.: Штаммлер. с которой можно было бы разглядеть прогресс в истории. и оценку всего исторического процесса как прогрессивного. созданным историей. Михайловского. Михайловский исходит из некоторой утопии. общеобязательна. она объективна и должна возвышаться над всеми субъективными целями людей.

над которыми идея прогресса имела бы большую власть. См. 2 Очень важное значение имеет для теории прогресса кантовская «Критика способности суждения». в некотором высшем единстве2. Тогда мы увидим. и правду-истину с правдой-справедливостью — с другой. На этой стороне кантовской философии особенно останавливается Вольтман в своей книге «Der histor. Михайловский в своей теории прогресса. Зиммель тоже указывает. или. совершенно неверны и являются продуктом недоразумения1. Теория прогресса у Маркса и Энгельса совсем не разработана и по внешности подходит как будто бы ко второй точке зрения. что его принцип прочно коренится в объективной науке. S. что те объективно-научные данные. 1 Г. 149. наконец. имеющего лишь временное значение. рассматривая теорию борьбы за индивидуальность. Субъективизм и объективизм 10 3 подумать. предполагающая существование общеобязательной цели. она имеет абстрактно-биологический. что идея прогресса предполагает существование конечной цели. . Material. 9251*. Мы не знаем людей. к которому должна двигаться вся история. что г. устанавливая quasi-социологический закон антагонизма личной и общественной дифференциации. См. что г. А теперь посмотрим. а идеала. которую мы намерены защищать. но по своему духу он ближе всего стоит к третьей точке зрения. Drittes Kapitel. он мало склонен к положительным. Мы придаем особенное значение философской теории прогресса.Глава I. какую объективную теорию прогресса может предложить исторический материализм в союзе с критической философией. и если бы он прямо это сказал. систематическим построениям. У самого Зиммеля ум чисто критический и разрушительный. Михайловский вывел свой «принцип» из законов «органического». Михайловский впадает в грубую ошибку. Даже как «руководящий» идеал социальной политики «формула прогресса» г. с одной стороны. или отрицание прогресса и признание лишь процесса — так смотрит Спенсер и все отрицающие телеологический характер идеи прогресса.: т. что г. Vom Sinn der Geschichte. Михайловский совсем и не задавался целью строить теорию социального прогресса. то очень от этого выиграл бы. 70-89. В следующей главе. не предполагает никакой определенной формы общежития. Михайловского совершенно пуста. S. мы постараемся показать. не субъективного идеала. а не «социального» развития. так как только она в состоянии гармонически соединить субъективное с объективным. с. а не социологический смысл.: «Die Probleme der Geschichtsphilosophie». на которые пытается опереться г. которой и пользуется Штаммлер. до какой только додумывалось человечество. Это-то и плохо. Михайловский говорит. потому что вытекает из точных исследований законов органического развития. существуют только три точки зрения на прогресс: или субъективная точка зрения в духе г. Но он все-таки считает свою статью «Что такое прогресс» социологическим трактатом. объективная точка зрения на прогресс. Только третья точка зрения дает философское обоснование величайшей идеи. I.». На наш взгляд. Михайловского.

2 Эту идею мы находим у крупнейших философов. В этом учении есть важное зерно истины. См. 1898.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии Из материалистического понимания истории мы можем сделать выводы. Теория прогресса Маркса и Энгельса в конце концов сводится к следующему: в основе исторического прогресса лежит развитие производительных сил человеческого общества. что прогресс есть рост духовности в мире. его «Reden und Schriften». и. См. следовательно. Sechster Abschnit. что препятствует ему. но торжество нашего идеала будет не чем иным. многие места в «Истории цивилизации в Англии». которая становится между ним и природой. не меньше значения. с. Особенно ярко она сказалась у Фихте. начиная с Платона и кончая Гегелем. сила и могущество человека и что высшие формы человечности могут вырасти только на этом базисе1. и неофихтеанство имело бы. который видел сущность прогресса и цивилизации во власти человека над природой. что исторический прогресс есть ос1 Одним из предшественников материалистического понимания истории надо считать Бокля. то останется великая истина. хотя он остановился на половине дороги. кроме того. что исторический процесс есть не что иное. чрезвычайно поучительные для теории прогресса. напр. и исторический материализм. У Фихте можно многому научиться и в наше время. что прогресс есть победа сознательного над бессознательным. Это значит. — прогрессивно. чем неокантианство. с. Лассаль знал. учат. — реакционно.: Wundt. Недаром Энгельс говорил о переходе из царства необходимости в царство свободы53*. 42552". может только выдвинуть в защиту этой истины новые аргументы. Если устранить утопическое представление о внезапном переходе необходимости в свободу. 1. т. поклоняясь Фихте — см. система Вундта. Мы постоянно выдвигаем материальные нужды и настаиваем на материальной борьбе. что способствует развитию производительных сил.: Ремке. Имманентная школа гносеологического монизма приближается к Фихте. Очерк истории философии. что в этой борьбе человек создает социальную среду. как освобождением от гнета материального и возможностью расцвета духовного. она согласуется с чаяниями великих мыслителей человечества2. В философском отношении эта точка зрения приводит к тому результату. пожалуй. все. Что это значит? Это значит. System der Philosophie. Разнообразные историко-философские направления много толковали о росте сознательности в истории. см. защищает его от стихийных сил и нарастание которой символизирует силу человека. но только учение Маркса и Энгельса указывает на настоящий фундамент этого роста сознания.. хотя основатели этой доктрины не дают никакого философского учения о прогрессе. в нашем понимании. во многих отношениях этот благородный мыслитель представляет шаг вперед по сравнению с Кантом. все. . 297-308. Новейшие философские системы. как процесс общественной борьбы человека с природой для поддержания и развития жизни. отделяющую его от зоологического состояния. что делал. что мерилом прогресса является степень победы человека над природой.

Человек. когда переход к рабскому хозяйству был прогрессом. производительных сил общества. Движению в этом направлении не будет конца. Мы уже не раз замечали.Глава I. но есть также объективный признак слабости человека2. Было время. и разные общественные классы были выразителями этой растущей силы. См. Мы думаем. нет — это также объективный результат исторического процесса и его общеобязательная цель. Было время. 2 Г. что у Штаммлера в этом отношении царит удивительная путаница понятий. Все прогрессивное в истории всегда сопровождается победной песнью человека. хотя теперь для нас рабство не только субъективно отвратительно. Целесообразное неизбежно выживает в истории'. Особенно мы протестуем против той телеологии. обозначал настроение социальной среды. Уорд. как законосообразности в смысле причинной обусловленности. Уорда своим монистическим характером. с одной стороны. сознательного над бессознательным. которую сам человек себе ставит и во имя которой он борется со стихийными силами природы. детерминизму. что весь исторический процесс. как этого желают «субъективисты». с другой — целесообразен. . его могущество и свобода — не только субъективная цель. См. хотя они теперь повторяются всяким историком культуры54'. Таким образом прогресс не ставится в зависимость от какогонибудь определенного идеала. как это предполагает Л. Ersterst Abschnitt. 1897. крупные победы над природой. во имя которой отдельная личность выделяет себя из общечеловеческого процесса развития. как специфической законосообразности воли. ни в каком смысле не противоречащая законосообразности и представляющая лишь другую ее сторону. когда буржуазия высоко несла знамя человеческого прогресса: она требовала уничтожения тех форм общественности и 1 Наша телеологическая точка зрения отличается от точки зрения как Штаммлера. так и JI. его возмущают рассуждения Энгельса о рабстве. и вершиной прогресса будет чувство бесконечной силы человека над природой.: «Психические факторы цивилизации». прогресс же возвышается над всеми идеалами и все они получают свою санкцию от него. В истории нет также двойственности телеологических и генетических процессов. В разные исторические эпохи разные формы общественности означали рост человеческого могущества. Viertes Buch. поэтому оно всегда возьмет свое. и вот почему миф о Прометее — действительно величайший из мифов и он никогда не перестанет затрагивать лучшие струны человеческой души. Человечество в одно и то же время является и целью исторического процесса. Субъективизм и объективизм 10 3 вобождение человечества. В историческом процессе есть имманентная целесообразность.: «Wirtschaft und Recht». законосообразен. Нельзя противополагать телеологии. Идеалы постоянно меняются в истории человечества и каждый из них хорош только для своего времени. Михайловский никак не может переварить подобного объективизма. и его фактором.

указывает на действительное содержание исторического процесса — исторический процесс действительно так совершается. Основной признак подобной точки зрения на прогресс — это ее объективность.: Маркс К. что «формула» г. Почему же тот рост человеческой силы и сознания. что в капиталистическом обществе существуют как положительные. могущества человека теперь выбрасывается другим общественным классом. что говорит исторический материализм о прогрессе. что до сих пор прогресса не было. Михайловский очень любят говорить об антиномичности всех благ цивилизации. и причиной этих унижений часто считается прогресс. что приближает к нашему субъективному идеалу. поддержать свою жизнь. она срослась с отживающими формами общественности. так и отрицательные. Elend der Philosophies. дальнейшему росту человеческой силы. приближение к которому было бы прогрессом. служение которому нравственно обязательно для всякого существа. Тут мы. То. всякое унижение есть только признак того. Это не то. наконец. Словом. Этот идеал неизбежно должен восторжествовать потому. Прогресс. и это служит наряду с нашими чувствами его оправданием. Противоречия эти в конце концов сводятся к тому. которые препятствовали дальнейшему развитию производительных сил общества. Цель и результат прогресса всегда есть возвышение человечества.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии тех устоев мысли. а за ним г. которое создается разви1 Историческая действительность знает самые ужасные унижения человека. Прудон. что прогресс еще многого не успел сделать. формально говоря. от решения которого зависит философская сторона теории прогресса. г. Мы не считаем прогрессом того. Михайловский выставляет известный идеал. Мы же видим в историческом процессе прогресс. общего для всех людей эмпирического идеала нет. но прогресса в истории не видит. Принцип прогресса — «чем . Михайловского. или он есть абсолютное благо. только его общественный идеал согласуется с дальнейшим развитием производительных сил общества. Это оптический обман. есть улучшение. Эту точку зрения надо отличать от учения Маркса о противоречиях капиталистического строя. Наш собственный субъективный идеал мы санкционируем как идеал прогрессивный. приходим к самому важному вопросу. то возвышение человека1. Что-нибудь из двух: или прогресс есть звук пустой. переход от худшего к лучшему. что социальный процесс был сплошным регрессом. исторический процесс есть борьба человека с природой. См. Теперь она сама препятствует прогрессу человечества. согласный с тенденциями общественного развития. не имеющая ничего общего с историей и заставляющая думать. Знамя прогресса. Рост положительных. прогрессивные стороны. рост человеческого могущества. реакционные. что только под этим условием человечество сможет выжить. и это окрашивает наше мировоззрение в принципиально оптимистический цвет. прогрессивных сторон должен увеличить сумму добра в обществе и уменьшить сумму зла.

и всякий. Михайловский и относит Канта. природа не имеет и других целей. т. природа ко мне безжалостна. 189957*. 1 Любопытно отметить. может быть достаточными для обыденной жизни. е. 2 В этом отношении г. к тому мировоззрению. отрицающий абсолютный характер добра и нравственную цель жизни. что это ведь есть вместе с тем основной принцип Канта. его горести и радости не имеют никаких преимуществ перед всем остальным в мире. См. Бесчувственная природа. что именно Кант со своим этическим идеализмом был величайшим провозвестни6 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии . Дарвинизм и вообще эволюционизм уничтожает старую телеологию и расчищает почву для новой. она не знает различия. в смысле права. заставлю ее служить мне. Ведь дарвинизм тоже стремится сделаться теорией прогресса. которое подчиняет человека каким-то посторонним целям58*. но оставляющими в душе мыслителя огромную пустоту. имманентной телеологии. «Человек для человека — все для человечества» — вот девиз субъективно-антропоцентрического мировоззрения 4 . есть переход от худшего к лучшему. его статью «Die Marx'she Theorie der sozialen Entwicklung» в Brauns Archiv. Но у меня есть цели. с. Но он сам себя субъективно считает целью мироздания и во имя своих человеческих идеалов подымает знамя восстания против «естественного хода вещей» в природе и обществе. 1. Я не цель природы. и я их достигну3. отрицающий эту высшую санкцию и высшую цель. Объективно человек. каких бы то ни было целей природы 2 .Глава I. Михайловский решает поставленный нами вопрос со своей субъективно-антропоцентрической точки зрения. основанной прежде всего на отрицании объективной телеологии.. 215. вычеркну зло и создам добро. 3 См. В этом отношении имеет большое значение устранение так называемой Zusammenbruchstheorie и Verelendungstheorie55*. Да и каждый человек. Потребность в идеализме вечна. равнодушных к человеку. между мною и воробьем. Berlin. Субъективизм и объективизм 10 3 тием производительных сил общества.: Т. общеобязательной цели исторического процесса. Г. хотя мы склонны думать. хотя г. тем лучше». Струве. Михайловский опирается на дарвинизм. Вместо контовского лучше. но для этого он нуждается в значительных философских дополнениях и разъяснениях. что дарвинизм заключает в себе телеологический принцип. Вообще упорно не хотят понять. В критике этой стороны марксовского учения о социальном развитии мы видим положительную сторону книги Бернштейна «Voraussetzungen. е.. почему это улучшение? Ответ на этот вопрос предполагает существование объективно-этической санкции. Fiinftes und sechstes Heft. естественный ход вещей.»56* В философском отношении несравненно сильнее критика П. которые несомненно свойственны ортодоксальному марксизму. должен отрицать идею прогресса и должен довольствоваться жалкими суррогатами. т. должен ощущать эту пустоту. Vierzehnter Band. Человек может сказать: да. к эксцентрическому периоду мысли. как идеалиста-метафизика. но я и сам буду к ней безжалостен и своим кровавым трудом покорю ее.

общеобязательная. т. принцип «человек. человеческого сознания. как самоцель» был не субъективный. обяком гуманного мировоззрения. часто он даже и не считает себя таковой.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии деления истории на периоды — теологический. . падающих в обморок от малейшего намека на телеологический принцип. человеческой точки зрения на мир. но мы отдаем предпочтение объективному антропоцентризму перед субъективным 3 . эксцентрический. как предполагает Кант и буржуазные неокантианцы4. Вообще. его отделяет целая пропасть. которым подчиняют человека. Cours de philosophie positive. Пусть это не слишком пугает слабонервных позитивистов. в смене различных форм кооперации и от этого ставит в зависимость умственное развитие человечества. Человек не только субъективно считает себя целью исторического процесса. метафизический и позитивный. Г. Мы уже говорили. и субъективно-антропоцентрический. нравственное. 4 Напр. свободной человечности есть прогрессивное. 3 Это выражение мы совсем не считаем удачным и употребляем его только потому. над которым рационалистические привычки мысли XVIII в. 2 В этом отношении г. а от такого типичного рационалиста.е. г. но. склонность к биологическим абстракциям и аналогиям помешала ему удовлетворительно объяснить умственные течения общественными причинами. а в действительном мире явлений. Михайловскому делает большую честь. цель исторического процесса. г. что он склонен искать основного факта в общественности. он есть объективная. хотя наша телеологическая точка зрения несколько отличается от кантовской. как Чернышевский. Но только для Канта. — нет. деления. 1 См. Михайловского. Мы опираемся на кантовскую «Критику практического разума» и «Критику способности суждения» единовременно. в котором человек считает себя объективным центром и объективной целью природы. имеющего в виду лишь интеллектуальную область1. потому что прогресс нуждается в объективно-этической санкции. имели большую силу. Premiere legon. Т. Эта классификация не лишена остроумия. когда признается существование целей природы. но только царство человечества должно реализоваться не в умопостигаемом мире.: Comte О. что субъективная телеология не в состоянии удовлетворительно решить великую проблему прогресса. а объективный и общеобязательный. Штаммлер. Михайловский предлагает делить историю человечества на периоды объективно-антропоцентрический. Как ни странно это будет звучать. Михайловский очень отличается от Миртова. I. как для глубокого мыслителя. Михайловский никогда не был рационалистом2. который мы выше старались охарактеризовать.. Это есть законодательство сверхиндивидуального сознания трансцендентальной апперцепции. что к этому подает повод терминология г. как мы увидим ниже. справедливое — это объективная правда. Что рост человеческой силы.

3 См. 308-340. Особенно статью «Normen und Naturgesetze»59*. Субъективизм и объективизм 10 3 зательная для всякого сознания.Глава I. Дополнением к кантовской точке зрения могут служить взгляды Вундта на телеологию. этических и эстетических норм в жизни человечества. как это в конце концов предполагает механическое мировоззрение. Истори1 См. 4 Кант придает телеологическому принципу только регулятивное. См. сверхиндивидуальном сознании. есть. в объекте социальной науки мы видим имманентную законосообразность. Kritik der reinen Vernunft. что она неэмпирического происхождения и дана a priori в трансцендентальном. и мы не находим у него телеологического понимания мира. чудесную книгу Виндельбанда «Praludien». которым сопровождается социальный прогресс. Целесообразность коренится в трансцендентальной апперцепции. без которого жизнь бессмысленна. а жизнь. настаивая на неосуществимости какого бы то ни было идеала и. Почему исторический процесс законосообразен? Он законосообразен не случайно. в том сверхиндивидуальном сознании. 1872. Философии будущего удается. 1884. То проникновение всеобщих логических. См. санкционирующая прогресс как движение к высшей нравственной цели. также: Паульсен. Идея цели должна объединить правду-истину и правду-справедливость. а таковой она может быть только потому. с. а не конститутивное значение. это объективная норма. 2 Понятие конечной цели не предполагает возможности ее достижения. то какая же у нас есть гарантия. von Kirchmann. S.: «System der Philosophies. S. что исторический процесс целесообразен в смысле приближения к той конечной цели2. которые составляют лишь этапы в этом движении и потому достижимы. гуманное и свободное человечество и даже не только человечество. а только вечное к ней приближение. Этим она отличается от идеалов человечества. Штаммлер грубо смешивает понятия. что имманентная целесообразность и прогрессивность исторического процесса (а также и мирового) не есть дело малоправдоподобного случая. Введение в философию. 13560". Но если наш принцип только регулятивный и нормирующий.: «Kritik der Urtheilskraft».: Kant J. Только тогда делается понятной религиозная идея нравственного миропорядка. показать. вообще. 224-239. Herausg. нет. которая и делает этот принцип прогрессивным? Но есть ли эта целесообразность и прогрессивность исторического процесса дело странного случая? Конечно. жизнь более высокая. которое создает мир не только причинно-обусловленным. Как мы уже указывали. торжество единого Мирового «Я» в «я» индивидуальном 1 . Сознательное и сильное. наконец. чем человеческая. 23361*. внося конститутивный принцип причинности3. См. — это и есть какой-то определенный субъективный идеал с известным содержанием — нет. но и движущимся к цели4. S. следовательно. потому что трансцендентальная апперцепция делает его таковым. может быть. на неразрешимости социального вопроса. .

а для г.. что форма без содержания пуста. наоборот. с травлей священнейших стремлений нашего времени. Человек делается зрячим относительно прогресса только потому. Михайловский поставил в центр своего мировоззрения. что эта точка зрения окончательно сводит счеты с «субъективизмом». Но человек. Мы должны помнить великую мысль Канта. Этот упрек справедлив. цитированные выше. . Михайловский: он придает человеку абсолютное и универсальное значение. Претендовать на сколько-нибудь обстоятельное развитие этих мыслей мы не можем. которые ловят рыбу в мутной воде и нагло осмеливаются утверждать. а не по закоулкам. этот объективизм поднимает человека на такую высоту. что высшая цель человечества осуществляется не в социальной борьбе.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ческий процесс создает самые разнообразные идеалы. которые согласуются с объективной нормой прогресса1. Для нас 1 Некоторые критики марксизма упрекают это учение в отсутствии философской теории прогресса. но только те из них нравственны. а содержание без формы слепо62*. что философско-телеологическая теория прогресса не только уживается с основами марксизма. Прочтите хотя бы «Этик)'» Вундта. См. напр. конечно. да замараны родством с теми классами общества. но даже предполагается ими. но для марксизма не страшен. что к эмпирически данному содержанию он прибавляет a priori данную форму. Но особенно мы хотели бы заклеймить тех реакционных мыслителей. направленных к устранению социального зла. которые не считают человека самоцелью. идею цели. о которой не смел даже мечтать г. только ставим вопрос и в общих чертах указываем на путь. предполагающей телеологию. 2 Нужно признать. Мы старались показать. но формальный момент всегда остается в силе и проходит красною нитью через всю историю человеческого сознания. За высшей целью мировой воли скрывается реакционно-буржуазная мораль. труды Вольтмана. что в современной философии редко можно встретить мыслителей с вполне чистыми руками. все они хоть немножко. не в действительной жизни и что служение ей можно соединить с защитой эксплуатации и угнетения человека. это потребовало бы огромной работы. несмотря на строго-реалистические основы мировоззрения. Утопизм устраняется. Для нас прогресс идет «по большой дороге истории». См. справедливы и прогрессивны. но этический идеализм возрождается. Мы. Михайловского материальный субъективный идеал. Таким людям мы говорим: долой грязные руки. вряд ли терпит какой-нибудь ущерб от подобного «объективизма». недавно вышедшую книгу Масарика «Die philosophischen und soziologischen Grundlagen des Marxismus». Для нас человек — самоцель? есть формальная объективная норма. Материальные цели человечества меняются. и ни одна из них не может претендовать на всеобщность. оправдывающая любое современное безобразие. которым он может быть решен. идеальная цель принадлежит не вам!2 Мы думаем.. которого г.

Люди. Мы должны окончательно сделать тот вывод. Человек начинает сознавать свою общечеловеческую природу только путем социального прогресса. Наше отношение к социальному развитию должно отличаться от отношения близоруких и половинчатых социальных реформаторов. что смотрим на историческую нравственность с материалистической (или реалистической) точки зрения и не признаем самостоятельных нравственных факторов. а философским их разграничением. как и логические нормы. не способных видеть ничего великого за своими мелкими делами. Если бы Бернштейн был лучшим философом. Мы соединяем «научный реализм» с «гражданским идеализмом» совсем на другой почве2. что капитализм перейдет в свою противоположность. они не прирожденны нам? и психологическое сознание людей проходит к ним лишь в результате длинного процесса социального развития. чем к нашим собственным. что принцип прогресса — «чем лучше. так как над ним бессилен какой бы то ни было теоретический реализм. нравственно протестуем против них всегда. Мы прекрасно видим отрицательные хищнические стороны развития капитализма. что это этические нормы. что идеализм должен сделаться глубже и шире. Мы особенно желали бы подчеркнуть. так как. то он понял бы. 2 Бернштейн оказывается большим филистером в своем стремлении принизить дух социального движения и вытравить из него всякий идеализм. Ведь глубина и ширина нашего идеала. Этические. плохо понимающие значение формального априоризма. 1 Verelendungstheorie гораздо более подходит к взглядам г. только выставляя его на первый план. должен подняться до проникновения идеальными целями человечества. Для нас развитие капитализма прогрессивно. что цельную и гармоническую правду можно обрести не беспринципным смешением различных областей. Мы уже достаточно часто говорили. 344-346. что выбрасываются утопические элементы из нашего научного понимания социального развития. Субъективизм и объективизм 10 3 производственный момент доминирует над распределительным.Глава I. а не психологические свойства людей. Еще раз повторяем. его ценность не уменьшается от того. оно может быть как благоприятно. мы считаем возможным достигнуть своих целей. а и потому. он есть улучшение. могут спросить: почему же обязательные для всех этические нормы далеко не всегда присутствуют в сознании людей? А именно потому. но фактически далеко не всегда в силах что-нибудь с ними поделать. что практический идеализм должен быть сохранен. которая предлагает эклектическую моральную кашицу вместо социологии. что. с.: Н. тем лучше»1. что наша этическая точка зрения отличается от обычной этической точки зрения в общественной науке. возникают в социальном мыслеобщении. Николая -она. и не только потому. -он. призванных решить социальный вопрос. См. . так и неблагоприятно для правды-истины и правды-справедливости. по сравнению с предшествующими формами хозяйства. по цитированным уже словам Риля. Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства.

166

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии
*

*

*

Подведем итоги. В социологическое познание вносится троякое
a priori: a priori психологическое, a priori логическое и a priori этическое. На a priori психологическом покоится субъективизм, это a priori
не абсолютное, а относительное, постоянно изменяющееся; на a priori
логическом и этическом покоится «система объективной правды»:
первое вносит в познание принцип законосообразности и рождает
правду-истину, второе вносит принцип целесообразности, дает объективное мерило прогресса и рождает правду-справедливость1. Психика прогрессивного класса является почвой, на которой наиболее гармонично сочетаются все элементы и вырастает единая «система правды», которую исторический процесс призван осуществить в мысли и
жизни. Прогресс есть в конце концов не что иное, как приближение к
царству человечности, к абсолютной истине справедливости и красоте, т. е. к конечной цели, путем устранения всего нецелесообразного2.
На этом мы заканчиваем наше исследование о «субъективизме» и переходим к другой стороне мировоззрения г. Михайловского, к его
интересной попытке дать социологическое обоснование «индивидуализму».

' Мы глубоко убеждены, что если XIX век был веком идеи законосообразности, то XX прибавит к ней идею целесообразности.
2
Мы придаем большое значение гносеологическому направлению в социологии. Только таким путем можно установить основные положения социологической науки, к которым не в состоянии прийти некритический исторический
эмпиризм. На этом поприще начинается плодотворная работа (Зиммель, Штаммлер, Вольтман, Зомбарт, Кистяковский, Струве), хотя из нашего изложения
ясно, что мы не считаем вполне удачными попытки Зиммеля и Штаммлера решить проблемы социологической гносеологии. Мы, русские, можем особенно
гордиться тем, что великий дух философского критицизма, по-видимому, находит благоприятную почву в прогрессивных слоях нашей литературы.

ГЛАВА II
ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО

До сих пор мы почти не касались содержания социологических
воззрений г. Михайловского, теперь же нас интересует вопрос: какую
социологическую теорию предлагает г. Михайловский? Социологическая теория борьбы за индивидуальность проходит красной нитью через все его произведения. Своей теорией борьбы за индивидуальность
г. Михайловский гордится нисколько не менее, чем своим субъективным методом, хотя эта сторона его деятельности менее известна. Нельзя
отказать этой теории в остроумии и оригинальности, но это не мешает
ей быть радикально неверной. Именно тут лежит центр тяжести
социологического мировоззрения г. Михайловского, и распутать ту
социологическую путаницу, которую г. Михайловский вносит в головы читателей, можно только критикой «борьбы за индивидуальность»1*. Нас всегда удивляло, что некоторые обращают главное внимание на статьи г. Михайловского о «героях и толпе»2* и думают, что
именно в них он решает социологический вопрос о роли личности в
истории и сущности исторического процесса, между тем как статьи о
«героях и толпе» затрагивают совершенно побочный вопрос, стоят в
стороне от главных работ г. Михайловского и для него не характерны1. Мы еще будем говорить о «героях и толпе», а теперь прежде все1

Отчасти в эту ошибку впадает Н. Бельтов, но для него это простительно,
так как он совсем и не задавался целью критиковать мировоззрение г. Михайловского. Отношение Н. Бельтова к г. Михайловскому было чисто полемическое,
и он главным образом имел в виду статьи г. Михайловского против нового направления. Кроме того, Н. Бельтов популяризировал «монистический взгляд
на историю»; эта задача была выполнена Н. Бельтовым с таким талантом, что
книга его составляет эпоху в истории наших общественных идей и является лучшим изложением известного мировоззрения. См.: «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю».

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

го остановимся на исходном пункте «борьбы за индивидуальность»,
на том антагонизме, который г. Михайловский устанавливает между
дифференциацией личности и дифференциацией общества.
Этот закон антагонизма г. Михайловский считает своим объективным открытием, единственной, кажется, научной опорой для
своих субъективных построений. Мы должны помнить, что на г. Михайловского имело пагубное влияние излишнее увлечение биологией и что побудительным моментом в выработке его мировоззрения
была критика Спенсера1. Как мы уже говорили в историческом введении, г. Михайловский вступил на литературное поприще в то время, когда умственная атмосфера Западной Европы была пропитана
органической и дарвинистической теорией общества и когда последние
выводы буржуазной социологической мысли переносились на русскую почву. Борьбу с этими вредными течениями г. Михайловский поставил своей жизненной задачей; талантливый публицист сделал огромные усилия преодолеть домашними, русскими средствами те
теории, которые представлялись нашему народолюбцу олицетворением надвигающейся на русскую жизнь волны капитализма и буржуазии. Средства г. Михайловского оказались негодными, но к его
усилиям нужно отнестись с уважением. Он все-таки поставил верный диагноз и органической теории общества, и дарвинизму в социологии, как попыткам фальсифицировать общественную науку в
угоду «хозяевам исторической сцены», и благо нам, если мы можем
теперь окончательно свести счеты с этими «объективными» теориями 2 . Под этими влияниями г. Михайловский сделал центральным
вопросом общественной науки вопрос о разделении труда, о дифференциации.
Вот что он говорит об этом в своей статье «Что такое прогресс»3*:
«Разделение труда ведет общество, агрегат неделимых от однородности к разнородности и отдельных индивидуумов, наоборот, от раз1

Еще раз отмечаем тот факт, что на г. Михайловского совсем не влияла немецкая литература, из немецких писателей его больше всего интересует и больше
всего на него влияет биолог Геккель. Положительное влияние французов, Конта
и Прудона, и отрицательное влияние англичан, Дарвина и Спенсера — вот основной умственный багаж г. Михайловского. Само собою разумеется, что главные влияния были русские.
2
Дарвинизм по существу глубоко прогрессивное учение, но буржуазия, как
и всякий общественный класс, старалась воспользоваться им для своих целей.
Получились в теоретическом отношении такие мертворожденные плоды, как
упражнения на социологические темы Геккеля, К. Ройе, Г. Йегера и т. п. Столь
же бесплодны органические фантазирования Шеффле, Лилиенфельда, Стронина
и др. Это обычное явление. Величайшее философское учение, кантианство тоже
эксплуатируют в свою пользу господствующие классы, от этого обвинения не
вполне чист и Штаммлер.

Глава II. Личность и общество

16 9
1

нородности к однородности» . «Прогресс индивидуальный и развитие
общества (по типу органического развития) взаимно исключаются, как
взаимно исключаются развитие органов и развитие неделимого»2.
Г. Михайловский устанавливает два типа сотрудничества: простой и
сложный. «В простом сотрудничестве несколько человек одинаково
помогают друг другу в одном и том же деле; при разделении труда,
напротив, несколько человек помогают друг другу различно, раздробляя всю операцию на части и выбирая себе каждый отдельную часть»3.
«В случае простого сотрудничества люди входят в группу всей своей
разнородностью, вследствие чего вся группа совершенно однородна.
В случае же сотрудничества сложного происходит обратное явление:
члены группы утрачивают каждый один ту, другой другую часть своей индивидуальной разнородности, они делаются однороднее, а вся
группа получает более или менее резко обозначенный характер разнородности»4. «Физиологическое развитие возможно только при простом
сотрудничестве, и неизбежный результат сотрудничества сложного, разделение труда, есть патологическое развитие и состояние неделимых»5.
Точка зрения г. Михайловского достаточно ясна: он фанатик физиологического разделения труда, непримиримый враг общественного разделения труда. Он принимает критерий совершенствования, данный
Бэром6, и кладет его в основание своей общественной программы, хотя
для нас, воспитанных на философских и общественных науках, странно и даже дико звучит, что социальный идеал имеет чисто биологическую опору. Но таково субъективное отношение г. Михайловского
к явлениям, а нас теперь интересует, каково его объективное обобщение. Это объективное обобщение гласит, что между физиологическим
и общественным разделением труда, между дифференциацией личности и дифференциацией общества существует непримиримый антагонизм, что в обществе должно торжествовать либо одно, либо другое. Поэтому г. Михайловский считает объективно неправильной социологическую теорию Спенсера, который соединяет в одной общей
формуле развития как общественную, так и личную дифференциацию7.
1

Т. I, с. 36.
Там же, с. 41.
3
Там же, с. 48.
4
Там же, с. 82-83.
5
Там же, с. 91.
6
Знаменитый эмбриолог Карл Бэр считал критерием совершенства степень
дифференциации агрегата. С этой точки зрения органическое неделимое тем
совершеннее, чем сильнее в нем физиологическое разделение труда.
7
См.: Спенсер. Основные начала, с. 331; затем статью в «Опытах» «Прогресс,
его закон и причина»4*. Главное сочинение Спенсера по социологии «Основа2

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

Аргументация г. Михайловского очень увлекательна и по внешности правдоподобна. При поверхностном взгляде на современный тип
общежития, который г. Михайловский клеймит именем «органического», сразу же бросается в глаза, с одной стороны, факт широкого
общественного разделения труда, глубоких общественных дифференциаций и неравенств, с другой стороны, односторонность и искалеченность личности. Да и a priori кажется как бы очевидным, что личность
тем разнороднее, чем однороднее общество, чем каждая личность менее отличается от всех других личностей. А между тем это совсем, совсем не так. Г. Михайловский, витая в области биологических аналогий, умудрился пройти мимо социологического вопроса о дифференциации, он поставил вопрос совершенно неверно. Г. Михайловский все
время имеет в виду спенсеровскую теорию общества — организма и
сам проникается терминологией «органистов». Для него вопрос стоит
таким образом. Существует общественный организм и индивидуальный организм. Когда общество развивается по органическому типу, то
индивидуальный организм входит в состав общества, как его орган.
Общественная дифференциация, общественное разделение труда для
г. Михайловского равносильно развитию общества по органическому типу. Тут он бессознательно сам делается сторонником «органической» теории общества, он отличается от органистов главным образом субъективноОн не говорит, что общественный организм есть
фикция, не имеющая никакой научной ценности; нет, для г. Михайловского это — реальность, но реальность, которую он настолько же
ненавидит, насколько Г. Спенсер ее любит. В действительности же
общество никогда не было, не есть и не будет организмом и даже угнетенная личность не может быть его органом2.
Г. Михайловский не только не умеет проанализировать понятие
социальной среды, но это понятие даже совершенно у него отсутствует. Поэтому от его взора ускользает истинное значение основного
ния социологии» наименее характерно для философской стороны его социологических воззрений. Вообще социологическое мировоззрение Спенсера очень
не продумано и соединяет в себе различные элементы. Нет прямой связи между
механическим объяснением социального процесса, которое Спенсер предлагает в «Основных началах», с биологическим объяснением, которое предлагает
его «органическая» теория общества, с одной стороны, и перенесение дарвинистических факторов в социологию — с другой, и, наконец, тем эклектическим
социологическим объяснением, которое мы находим в «Социологии».
1
На тот любопытный факт, что г. Михайловский сам является сторонником органической теории общества, указывает, между прочим, г. Филиппов в
«Философии действительности», с. 1108.
2
Об этом мы будем еще говорить. По вопросу о несостоятельности органической теории общества отсылаем главным образом к книге Кистяковского
«Gesellschaft und Einzelwesen».

Глава II. Личность и общество

16 9

факта социальной жизни, и он никогда не мог прийти к сколько-нибудь правильным социологическим выводам. Труды г. Михайловского
лишены социологического значения не только потому, что он прибегал к «субъективному методу». Даже там, где он покидает почву
субъективных пожеланий и старается быть объективным, у него ничего путного не выходит, потому что он оперирует не над социологическими объектами, а над биологическими абстракциями и аналогиями. Вопрос о социальной дифференциации совсем не так стоит, как
предполагает г. Михайловский. В историческом процессе мы прежде
всего видим дифференциацию социальной среды, выражающуюся
главным образом в факте общественного разделения труда. Это положение совсем иного порядка, чем рост неравенства и различия между людьми. Социальная дифференциация может породить своеобразные неравенства, но она же может их и устранить1. Личность рождается, живет и развивается в социальной среде, которой она всем
обязана2. Для социологии в личности нет другого содержания, кроме
того, которое вкладывает в нее социальная среда, и ее индивидуальность создана обществом (не обществом-организмом, а обществомсоциальной средой)3. Процесс социальной дифференциации сопровождается процессом индивидуализации, так как только сложная общественная среда может создать богатую индивидуальность. Личность
есть некоторый центр, в котором перекрещиваются разнообразные
социальные влияния. A priori совершенно ясно, что личность тем
более дифференцирована и разнородна, тем более развита, чемразно1
Маркс, который больше всех сделал для выяснения значения общественного разделения труда, прекрасно понимал, что устранение глубоких неравенств
нашего времени можно ожидать только от дальнейшей дифференциации социальной среды. См. замечательный анализ Маркса в первом томе «Капитала»
(отдел четвертый)5*. Г. Михайловский говорит, что «истинное значение разделения труда понято почти исключительно социалистами всех оттенков», и ссылается на Маркса. Но Маркс никоим образом не может быть союзником г. Михайловского — именно потому, что он понял истинное значение разделения
труда, а г. Михайловский совсем не понял и имеет гораздо больше общего
с теми биологами, против которых так страстно полемизирует.
2
Мы, конечно, помним, что за всей совокупностью социальных учреждений, составляющих социальную среду, скрывается массовая работа человечества, психика человека, неотделимая от социальной среды.
3
Так смотрит на личность социологическая наука. Но само собою разумеется, что в каждой личности есть такой индивидуальный остаток, который не
разложим на социальную среду и не поддается научному анализу. Это индивидуальное дорого каждому человеку, как его собственное переживание, и воспроизведено оно может быть только в искусстве. Поэтому мы придаем большое
значение той индивидуалистической струе, которая проникает современное
искусство. Этим отчасти объясняется успех «модернизма», разбивающего по
всем пунктам натурализм в искусстве.

17 2

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

образнее, чем дифференцированнее окружающая ее социальная среда,
чем более она подвергается действию разнородных сил1. Спенсер утверждает, что всякий агрегат дифференцируется только потому, что
подвергается действию разнородных сил2. Г. Михайловский сам так
думает, но почему же это общее положение оказывается неприменимым к такому агрегату, как личность? А потому, что, когда говорят
дифференцированное общество, дифференцированная среда, г. Михайловскому сейчас же представляется не социологическая, а биологическая картина, ему мерещится какой-то высший организм, собирающийся поглотить личность. Определяя отношения между личной и общественной дифференциацией, г. Михайловский все время имеет в виду
чисто биологическое отношение между органом и организмом, а специфически социологического отношения он не видит и не понимает.
В исторической действительности, которую г. Михайловский совершенно игнорирует, мы находим личность и общество, как единицы социологические, а не биологические, и в ней нет ничего похожего на то, что утверждает г. Михайловский. Может ли быть названа
особенно дифференцированной и разнородной личность первобытного человека, вращающегося в однородной общественной среде? Вся
современная социология признает, что развитие индивидуальности
является результатом той социальной дифференциации, которая нарушила однородность и элементарность первобытного общества3.
Жизнь личности первобытной группы необыкновенно бедна содержанием, ее впечатления необыкновенно однообразны; тут личность
не сознает еще себя индивидуальностью и слита со своей группой
в одну неопределенную однородность4. Высокий тип развития в этом
может видеть только человек, сосредоточившийся мыслью на биологических фикциях; для социологии высокий тип развития всегда есть
результат высокой ступени общественного развития. Как социальнопсихический тип, первобытная личность стоит невысоко; от личности вообще не остается ничего высокого, если вычеркнуть все, что сделано для нее социальным развитием. Любопытно, что в глазах г. Михайловского главным признаком «высокого типа» является не столько
дифференциация личности, сколько отсутствие каких бы то ни было
различий между личностями: пусть личность будет однородна и ин1
См. интересные этюды Зиммеля «Uber sociale Differenzierung». Особенно
важна третья глава: Die Ausdehnung der Gruppe und die Ausbildung der Individualitat.
См. также: Струве П. «Критические] заметки», с. 35-40.
2
См.: «Основные начала», глава XIX.
3
В этом отношении можно сослаться на любое сочинение по первобытной
культуре и социологии.
4
См. прекрасные страницы у Зиммеля о коллективной ответственности.
Uber sociale Differenzierung», S. 21-44"'.

Глава II. Личность и общество

17 3

дивидуальность утопает в первобытной нивелировке, лишь бы и все
другие личности были также однородны, ведь тогда тип общества
будет все-таки высоким. В первобытной общине г. Михайловского
не может прельщать дифференцированность личности, потому что
эта дифференцированность отсутствует, его может только прельщать
равенство, а это именно и доказывает, что вопрос о равенстве и неравенстве людей и групп принципиально отличается от вопроса о социальной дифференциации 1 . Социальная дифференциация, постоянное нарастание и усложнение социальной среды — это всеобщий
факт исторического процесса, но в обществе царит равенство или
неравенство не вследствие этого всеобщего факта, а от особых общественно-исторических причин2.
Приведем другой пример. Крестьянин, тот самый крестьянин, в котором г. Михайловский и народники усматривают идеальный тип,
очень мало дифференцирован, его жизнь очень бедна и однообразна
по своему содержанию, его кругозор необыкновенно узок. Тот факт,
что он при натуральном хозяйстве самостоятельно удовлетворяет своим потребностям, нисколько не гарантирует ему широкой формулы
жизни, как раз наоборот — однообразие окружающей социальной обстановки мешает дальнейшему развитию личности крестьянина. Только цивилизующая волна социальной дифференциации, переход от натурального хозяйства к денежному будит спящую индивидуальность
крестьянина, и человек начинает в нем громко заявлять о себе. Гл. Успенский, тот самый Успенский, который вслед за г. Михайловским
видит в «зоологической гармонии» крестьянской жизни высокий тип
развития, показал с необыкновенной силой этот процесс вторжения
«цивилизации» в серую и однообразную жизнь крестьянина. Этот
процесс мучителен вначале, но вместе с тем он залог лучшего будущего, залог сознательности и развития индивидуальности. Городской
рабочий, который по г. Михайловскому есть только «палец от ноги общественного организма», несравненно развитее, дифференцированнее
крестьянина, его жизнь богаче, у него есть общественные и умственные запросы, которых не знает крестьянин, на которые не наводит
его серенькая жизнь 3 . В дифференцированной общественной среде
1

Допустим, что равенство русских общинников не есть миф, но что нам из
этого равенства, если человеческая личность отсутствует, если индивидуальность
дремлет?
2
Классовая дифференциация есть только частный случай, вторичное образование и ее не следует отождествлять с социальной дифференциацией вообще. См. превосходные очерки К. Бюхера «Происхождение народного хозяйства
и образование общественных классов», 1897, с. 59-91.
3
Существуют моменты в процессе социальной дифференциации, когда
личность производителя особенно угнетена и придавлена. Таков, например,

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

города зарождается та прекрасная человеческая индивидуальность, которой принадлежит будущее, которую мы ждем и во имя которой
работаем. Пусть г. Михайловский присмотрится, где бьется пульс современной жизни, где человеческая личность гордо подымает голову1, и он увидит, что дифференциация и усложнение социальной
среды — источник всякого прогресса, что только таким путем создается развитая личность, выставляющая разносторонние требования.
Тот демократический социальный идеал, который желает устранения классов2, не только не предполагает недифференцированной,
однородной социальной среды и уменьшение общественного разделения труда, но как раз наоборот, он может осуществиться лишь при
очень дифференцированной и сложной социальной среде, при высокой степени разделения труда. Этого никак не может понять г. Михайловский и наши народники вообще. Полное развитие личности
возможно лишь при общественном способе удовлетворения потребностей3, только тогда с человека хоть сколько-нибудь снимется тяжелое иго материальной борьбы за существование и он сможет более
свободно удовлетворять своим высшим духовным запросам. Слабым
прототипом будущего является древняя Эллада: мы должны эллинизировать общество. Но для этого прежде всего необходим высокий
уровень развития производительных сил общества, необходимо совершенство тех орудий, которые находятся в социальной среде и являются главным признаком власти человека над природой 4 . Источником неравенства, неразвитости и недифференцированности личности всегда является низкий уровень развития производительных
сил, элементарность социальной среды, зависимость человека от природы 5 . Сложность и дифференцированность будущего общества не
момент, о котором Маркс говорил, что производители страдают от недостаточного развития капитализма. Дальнейшее развитие капитализма и социальной дифференциации дает возможность личности производителя стать на ноги
и активно противодействовать гнету.
1
Современная личность борется путем соединения, но давно уже пора бросить сказки о том, что соединение людей — враг индивидуальности людей.
2
Энгельс настойчиво утверждает, что стремление к социальному равенству
должно ограничиться устранением классов, а что дальнейшая нивелировка невозможна и нежелательна7*.
3
Потребление, конечно, предполагается индивидуальным, но производство
общественным. Этот идеал отличается от идеала г. Михайловского, в котором
каждый самостоятельно удовлетворяет своим потребностям и не зависит от
общества.
1
Выяснение этой истины было одной из величайших заслуг Маркса.
5
Личность исчезает на Востоке, потому что она находится во власти природы, потому что между ней и природой стоит слишком простая социальная среда.

Глава II. Личность и общество

16 9

обозначит неравенства и различия между людьми, нет, эта сложность
и дифференцированность относится к социальной среде, в которой
люди будут жить и в зависимости от которой они только и смогут
хорошо устроить свою жизнь; это есть только совершенство способов борьбы за жизнь и потому равносильно развивающемуся богатству жизни. Таким образом, социальная дифференциация окончательно перестанет калечить личность, она целиком перенесется на
социальные орудия и будет способствовать индивидуализации и разнообразию жизни личности. Мещанская утопия самосостоятельного, независимого от общества удовлетворения всех человеческих потребностей, конечно, не имеет места в дифференцированном обществе, но это говорит только в пользу дифференциации. Социальная
дифференциация ненавистна сердцу мелкого буржуа, но ему вообще
ненавистен социальный прогресс1. В высокодифференцированном
обществе личность будет проводить свою жизнь, участвуя в общем
производстве жизненных благ, основанном на разделении труда, но
это именно сделает для нее возможным вкусить все блага жизни; человек будет вращаться не в маленьком уголке общества, в котором
проводит свою филистерскую жизнь мелкий производитель, а на широкой арене истории, он сможет приобщиться ко всему, что есть ценного и интересного в жизни. Г. Михайловский никак не может понять, что то разделение труда, которое в будущем должно усилиться,
а не ослабнуть, совсем не равносильно предоставлению человеку одной маленькой функции, расчленению общества на людей умственного и людей физического труда и т. п.2 Такая картина свойственна
современной исторически приходящей форме общественности, но
будущее породит совсем иные последствия разделения труда. Человек может исполнять определенную функцию в производстве3, основанном на разделении труда, но это не помешает ему участвовать в
интеллектуальной деятельности общества, основанной тоже на широком разделении труда, в деятельности политической, представляЭто понимал уже Бокль. Отношение человека к человеку определяется отношением человека к природе.
1
Он, конечно, тоже призывает к прогрессу, но к прогрессу, созданному в его
собственном воображении, а не к тому, который совершается в исторической
действительности.
2
В своей ненависти к разделению труда г. Михайловский приближается к
Льву Толстому и, если не делает крайних выводов последнего, то только по непоследовательности.
3
Нужно иметь в виду, что машинное производство нивелирует функции
людей в производстве, эти функции становятся элементарными. Прекрасная
иллюстрация высказанной нами мысли, что дифференциация переходит с людей на машины, труд начинает разделяться между ними.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

ющей самые разнообразные функции, в различных сферах эстетической деятельности и т. д. Словом, гармонический синтез в личности
разных сторон человеческой деятельности основан на аналитическом
расчленении этих разных сторон в обществе1. А это значит, что кроме
простой и сложной кооперации, которые знает г. Михайловский, существует еще третий тип кооперации, до понимания которой он не в
состоянии был возвыситься 2 . Это значит также, что прогрессивная
личность может быть продуктом только прогрессивного общества.
Мы видим, что исходный пункт социологических построений г. Михайловского неверен, он не только неправильно решает вопрос, но
даже неправильно его ставит. Теперь посмотрим, в чем заключается
теория «борьбы за индивидуальность»?
«Борьбе за индивидуальность» можно придать широкий философский смысл, и г. Михайловский намекает на то, что это целая философия индивидуализма; но особенное значение эта теория имеет
для г. Михайловского в применении к социологии. Опираясь на Геккеля, г. Михайловский дает следующую формулировку «борьбе за индивидуальность»: «Стремясь в силу закона развития все к большей
сложности и цельности, то есть к количественному увеличению и качественной подчиненности частей, всякая индивидуальность враждебно
сталкивается с соседними. История жизни во всем ее разнообразии, со
всей ее красотой и безобразием состоит из ряда возникающих отсюда
побед и поражений. Борьба ведется с переменным счастьем: одолевает
то одна, то другая ступень индивидуальности. Но борьба не прекращается. Пораженная, разбитая сторона или как бы выжидает благоприятных обстоятельств для заявления себя, или наталкивается на
непреодолимую преграду для своего развития, ищет по крайней мере
какого-нибудь обхода. Человек как индивид, человеческая личность
представляет собою одну из степеней индивидуальности (пятую, по
классификации Геккеля). В состав ее входят индивидуальности четырех низших порядков, а над ними высится индивид шестого порядка — общество (колония), различные формы которого опять-таки могут представить систему степеней индивидуальности. Борьба за индивидуальность, возникающая для человеческой личности из этого
1

Это общее положение прекрасно иллюстрируется в интеллектуальной области. В развитии науки мы видим, с одной стороны, специализацию и анализ,
которые будут увеличиваться и впредь, а с другой стороны — объединение и
синтез, которые идут рядом со специализацией и анализом.
Г. Михайловский говорит, что «все будущее принадлежит простому сотрудничеству». Это отчасти верно, некоторые черты будущего сотрудничества
г. Михайловский уловил, но далеко не вполне, другие стороны от него ускользнули. Его «простая кооперация» в конце концов есть идеализация самостоятельного хозяйства мелкого производителя.

Глава II. Личность и общество

16 9

отведенного ей природой положения, обязательна, очевидно, в двух
направлениях. Во-первых, личность должна беспощадно подчинять
себе как целому все входящие в ее состав низшие индивидуальности;
должна, следуя старому девизу — "divide et impera"8*, строго проводить разделение труда между своими органами, требовать от них всех
напряженной специальной работы в ее, личности, интересах. Во-вторых, личность должна противодействовать тому, чтобы римский девиз "divide et impera" прилагался к ней самой со стороны какой бы то
ни было ступени индивидуальности, какими бы пышными именами
она ни называлась. Этими двумя требованиями в сущности исчерпывается антропологическая или — что то же как в буквальном, так и в
условном значении слова — гуманная точка зрения на мир. Всякие
другие точки зрения будут лишь попытками стать либо выше, либо
ниже той ступени лестницы индивидуальности, на которой человек
стоит по природе своей, а следовательно, не приличествуют человеческой мысли»1. Общественная наука имеет дело с борьбой индивидуальностей двух порядков — общественной и личной; сущность исторического процесса г. Михайловский видит в постоянной борьбе
личности и общества. Когда побеждает общественная индивидуальность, а таков был преобладающий характер исторического процесса, то общество развивается по органическому типу и личность обращается в орган общественного организма, человеческая индивидуальность калечится. «Я и объявляю, что буду бороться с грозящей
поглотить меня высшей индивидуальностью. Мне дела нет до ее совершенства, я сам хочу совершенствоваться2. Пусть она стремится побороть
меня, я буду стремиться побороть ее. Чья возьмет — увидим. И как приступ к борьбе, я ставлю nicht9* к теории борьбы за индивидуальность,
как раз на том месте, где она захватывает меня. Я не отрицаю ни одного из ее положений, не отворачиваюсь от истины. Я только повинуюсь закону борьбы, когда объявляю, что общество должно служить мне, и это положение субъективно. Я не смею сказать, что оно
мне служит, потому что это была бы недостойная науки неправда, а
это неверное положение объективно»3.
Целью своих очерков «Борьба за индивидуальность» г. Михайловский ставит «выяснение отношений различных форм общежития к
судьбам личности», и он приходит к тому заключению, что «нормальное развитие общества и нормальное развитие личности сталкива1

Т. II, с. 353-354.
Эта мысль особенно характерна для г. Михайловского. Ему наплевать на
прогресс общества, как это доказывает его формула прогресса, его интересует
только прогресс личности. Это, собственно говоря, реакционная точка зрения.
3
Т. III, с. 423.
2

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

ются враждебно». «Пусть общество прогрессирует, но поймите, что
личность при этом регрессирует, что если имеет в виду только эту сторону дела, то общество есть первый ближайший и злейший враг человека, против которого он должен быть постоянно настороже. Общество самым процессом своего развития стремится раздробить личность, оставить ей какое-нибудь одно специальное отправление, а
остальные раздать другим, превратить ее из индивида в орган. Личность, повинуясь тому же закону развития, борется или, по крайней
мере, должна бороться за свою индивидуальность, за самостоятельность и за разносторонность своего "я"1. В своих очерках, отличающихся обычной бессистемностью, г. Михайловский следит главным
образом за борьбой семейной индивидуальности с высшей, общественной и низшей, личной; тут у него можно найти много любопытного: такова, например, его теория любви и теория «вольницы
и подвижников», о которых мы будем говорить ниже. Особенно важно отметить, что борьбу за индивидуальность никоим образом не следует смешивать с борьбой за существование: на противоположении
этих двух понятий основана вся теория г. Михайловского. Борьбу человека г. Михайловский называет борьбой за индивидуальность только в том случае, когда «человек стремится расширить свою формулу
жизни, вводить в нее все новые и новые элементы, обнимать все больший и больший круг наслаждений, а следовательно и деятельности»2.
«Результат борьбы за существование есть приспособление к исторически данной общественной среде. Результат борьбы за индивидуальность — обратный: приспособление среды»3. В борьбе за существование «активным, борющимся и побеждающим началом является
высшая общественная индивидуальность», к которой человеческая
личность должна приспособляться. Каким же образом г. Михайловский определяет столь важное для него понятие индивида? «Индивид
есть сумма свойств данной ступени органического развития, т. е. данного вида»4. «Все способности, какие только имеет человек как известная ступень органического развития, должны быть соединены в каждом из нас, в каждом представителе вида»5. Борьба за индивидуальность
каждой единицы, в частности личности, есть борьба за индивидуаль1

Т. I, с. 461-462.
Там же, с. 532.
Там же.
4
Там же, с. 269.
3
Там же, с. 270. Это невозможная биологическая утопия, в которой должна
бы была потонуть всякая своеобразная индивидуальность. Уничтожение классовых антагонизмов и гармоническое развитие человеческой личности всех не
предполагает ничего подобного. Ведь тут всего один шаг до требования гермафродитизма, к которому г. Михайловский очень благосклонен.
2

3

Глава II. Личность и общество

16

9

ную целостность, за как можно большее разделение труда и дифференциацию внутри данной единицы. Г. Михайловский резко противополагает свой взгляд на индивидуальность взглядам тех, которые
понимают индивидуальность «в смысле личной особенности, в смысле
таких свойств, какие есть у меня, но нет у моего соседа, и наоборот»1.
На примере Г. Спенсера г. Михайловский старается выяснить, насколько ходячий «индивидуализм» буржуазно-либеральных писателей имеет мало общего с настоящим «индивидуализмом», выставляющим
принцип верховенства гармонически развитой, цельной личности.
Михайловский указывает на обычное злоупотребление словами. «Индивидуализм» Спенсера и всех буржуазных мыслителей, защищающих под знаменем свободы личности существующую форму общественности, выдвигает на первый план не личность, а «систему наибольшего производства», в которой личность погибает2. Михайловский не видит ни для кого счастья «в системе наибольшего
производства», в современном «индивидуалистическом» строе, в нем
страдает и калечится не только личность рабочего, но и личность
капиталиста. Это есть победа каких-то стихийных сил над человеческой личностью вообще. «При чем тут индивидуализм? — спрашивает
г. Михайловский, — тут топчется именно личность, индивид; личная
свобода, личный интерес, личное счастье кладутся в виде жертвоприношения на алтаре правильно или неправильно понятой системы наибольшего производства»3.
Для окончательного выяснения теории борьбы за индивидуальность мы должны сказать еще несколько слов о различии между практическими и идеальными типами, на котором очень настаивает г. Михайловский, а также и о выведенной отсюда теории типов и ступеней
развития. Различие между практическими и идеальными типами
г. Михайловский характеризует по Геккелю и Снеллю, у которых он в
значительной степени заимствовал свою теорию. Практическими типами он называет «такие виды, роды, классы организмов, которые
окончательно приспособились к известным специальным условиям
1
К этой точке зрения особенно склоняется Д.С. Милль в своей книге «О свободе». Такое понимание имеет несомненное психологическое значение и отнюдь не равносильно требованию социального неравенства. Мы желаем, чтобы каждый человек был гармонически развитой личностью, чтобы между людьми
не было социальных различий, но пусть каждый будет своеобразной личностью,
пусть будут между людьми психологические различия. Мы хотели бы защитить
«индивидуальность» от нападений «индивидуалиста» г. Михайловского.
2
Г. Михайловский видит настоящий «индивидуализм» скорее в социалистических учениях, чем у Спенсера и манчестерцев10". См.: Т. I, с. 445. Это, конечно, делает честь г. Михайловскому.
3
Т. I, с. 438.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

жизни и уже не могут существовать вне их». «Типы идеальные, напротив, благодаря своему многостороннему развитию, не приспособились
ни к каким специальным условиям, и потому способны к дальнейшему развитию»1. «Что такое практический тип? Это подслеповатое пещерное животное, это слабокрылое островное насекомое, которое благодаря не силе своей, а своей слабости, вытесняет своих родичей с
слишком размашистыми крыльями. Это вообще тип, находящийся
как раз на уровне обстановки, быстро к ней приспособляющийся,
парящий при ней, давящий при ней всех и вся, но непременно гибнущий вместе с ней, ибо ни к каким более широким условиям жизни
он уже не в состоянии примениться. Что такое тип идеальный? Это
гибнущий из-за своей силы на узком поприще островной жизни жук,
это вообще тип не сгибающийся, неподатливый и либо гибнущий в
узкой среде, либо развертывающийся во всей своей мощи на просторе»2. А вот характеристика различия между «типами» и «ступенями»
развития: «Порядок, при котором большинство населения живет заработной платой, и порядок, при котором это большинство состоит
из самостоятельных хозяев, принадлежит не к различным ступеням,
а к различным типам развития. Поэтому здесь и сравнивать надо типы
развития. Известный тип развития может быть выше другого и всетаки стоять на низшей ступени. Например, имея в виду степени экономического развития Англии и России, всякий должен будет отдать
преимущество первой. Но это не мешает признать мне Англию низшим (в экономическом отношении) типом развития» 3 . Таким образом, борьба за индивидуальность оказывается борьбой за идеальный
тип развития, а критерием идеального типа является бэровский закон совершенствования, т. е. степень дифференциации индивида.
Если мы вспомним формулу прогресса г. Михайловского, то мы увидим, что все прогрессивное в истории для него есть результат той борьбы за индивидуальность, которую ведет человеческая личность против
общества, все регрессивное — результат победы общественной индивидуальности над личною. Личность и общество — заклятые враги. Борьба за существование есть только печальная необходимость,
заставляющая личность приспособляться к общественной среде и
таким образом калечить свою индивидуальность. Теперь уже мы
можем приступить к критике этой увлекательной теории, в которой
г. Михайловский предложил свое понимание сущности исторического процесса. Мы придаем большое значение критике этой теории, так как г. Михайловский сделал, на наш взгляд, одну из самых
' Т. I, с. 230.
Там же, с. 284.
4
Т. III, с. 515.
2

Глава II. Личность и общество

16 9

талантливых и замечательных попыток обосновать индивидуалистическое мировоззрение и утвердить принцип верховенства личности.
Г. Михайловский несомненный теоретический противник общества
и это сближает его с такими западноевропейскими мыслителями, как
Прудон, Макс Штирнер и др. Наша критика теории «борьбы за индивидуальность» будет вместе с тем критикой индивидуалистического
мировоззрения вообще и того мирного теоретического анархизма,
который берет своим исходным пунктом идею непримиримого антагонизма личности и общества и становится в этой вековечной распре на сторону личности. Мы приходим к великой социологической
проблеме отношения личности и общества.
Решение проблемы, предложенное г. Михайловским в теории
борьбы за индивидуальность, покоится на двух фикциях. «Личность»
и «общество», с которыми имеет дело г. Михайловский, — не реальные элементы исторического процесса, а идеальные абстракции и
абстракции биологические, лишенные всякого социологического содержания. Какой в самом деле социологический смысл может иметь
то положение, что общество борется с личностью за свою индивидуальность и всякий раз, когда оно оказывается победителем, оно развивается по органическому типу и обращает личность в свой орган?
Очевидно, что только самый крайний сторонник органической теории общества, гораздо более крайний, чем Спенсер, может утверждать подобную вещь. Еще раз повторяем, что г. Михайловский видит
в обществе своеобразный биологический организм, что его отличает
от других органистов лишь субъективное утверждение, что общество
не должно быть организмом, что против этого нужно бороться. Любопытна в этом отношении его полемика с г. Южаковым, который
пытался привести объективные аргументы против органической теории общества и вообще против незаконного перенесения биологических факторов в общественную науку1. Г. Михайловский говорит:
«Субъективизм, симпатии и антипатии г. Южакова дали это желание
доказать, что общество и организм диаметрально противоположны.
Если доказывание это произошло отчасти в ущерб истины, то только
потому, что автор не прибегал прямо и откровенно к субъективному
методу, т. е. не регулировал и не систематизировал свой субъективизм. Зачем отворачиваться от несомненной истины, установленной
объективной наукой: целое тем совершеннее, чем несовершеннее его
части»?2 Г. Михайловский увлекается биологическими аналогиями
несравненно более Спенсера и делает отсюда выводы, несравненно
более чуждые общественной науке. Общество никогда и ни в каком
1
2

Южаков. Социологические этюды, 1891.
Т. I, с. 422-423.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

смысле не боролось за свою индивидуальность и не порабощало личности; борьба общества за индивидуальность—это выражение, лишенное
какого бы то ни было смысла; утверждать, что общество развивается по
органическому типу, это значит — играть пустыми аналогиями, из которых нельзя сделать ни одного социологического вывода.
Что такое этот общественный организм, этот страшный призрак,
в котором сконцентрировано для г. Михайловского все зло жизни?
Это только галлюцинация русского публициста 70-х годов, и за нее
надо считать ответственной общественную и умственную атмосферу, в которой г. Михайловскому приходилось развиваться и работать.
Под влиянием биологии и органической теории общества г. Михайловский заклеймил неприятные для него тенденции русского общественного развития, как развитие по органическому типу, как борьбу
общественного организма за индивидуальность, вследствие которой
калечится личность, близкая сердцу г. Михайловского; эти тенденции
он назвал также «естественным ходом вещей». Отметим следующие
слова г. Михайловского: «Вид, как единица абстрактная, своего ego11*
не имеет; претендовать на него может только конкретная единица —
неделимое, а потому об "эгоцентрической" точке зрения какого бы
то ни было вида не может быть и речи. Действия любого организма
управляются интересами не вида, а его собственными, личными, индивидуальными» 1 . В своем понимании общества г. Михайловский
умудрился соединить воедино ошибки крайнего реализма и крайнего
номинализма2. С одной стороны, г. Михайловский признает общество
за реальность, независимую от личностей и антагонистичную им;
с другой стороны, он до такой степени отрицает реальность общества, что полагает, что личность может руководствоваться только своими индивидуальными интересами, оторванными от общества. Как
«органист» г. Михайловский смотрит на общество крайне реалистически; как «индивидуалист» он смотрит на него крайне номиналистически3. И в том и в другом случае он совершенно не прав, так как пытается разорвать неразрывную связь между обществом и входящими
в его состав личностями. Общество и личность независимо друт от
друга не представляют из себя никакой реальности. Оторвите общество от личностей, от их психической жизни и от общества ничего не
останется. Г. Михайловский проделывает обе операции с двух различных сторон. Общество есть психическое взаимодействие личностей,
1

Т. I, с. 164.
О реализме и номинализме12* в общественной науке см. главным образом
книгу Кистяковского «Gesellschaft und Einzelwesen». Этот вопрос особенно выдвинул в социологии Зиммель, под влиянием которого находится Кистяковский.
3
См.: Зигварт. Logik, т. II, с. 244-260.
2

Глава II. Личность и общество

16 9

возникшее на почве преследования совместных целей; оно есть равнодействующая всех общественных сил и вне этих сил ничего не означает — мы уже много раз говорили, что за всякой общественной
силой скрываются живые люди. «Общество не имеет посредствующей
духовной субстанции; еще менее имеет оно какие-нибудь материальные промежуточные клетки, которые могли бы исполнить функции
общественного мозга. Общественный дух исчерпывается в изменяющихся психических состояниях единиц. Общественная субстанция состоит из единиц и их совместной душевной жизни»1. Общество не
имеет самостоятельных интересов, противоположных интересам
личностей, входящих в его состав; оно не помещается где-то вне человеческой борьбы. Интересы общества, общественного развития
действительно существуют, но они составляют нечто единое с интересами человечества, человеческих личностей 2 . Исторически сложившееся общество может стоять в самых разнообразных отношениях к исторически сложившейся личности; иногда тут бывает яркий
антагонизм, но причины этого антагонизма лежат совсем не там, где
их искал г. Михайловский. «Личность» г. Михайловского заключает в
себе не больше реальности, чем его «общество», это чисто фиктивное
понятие, идеальная абстракция с биологическим, а не социологическим содержанием. Реальная историческая личность, конечно, имеет
свои интересы, но она дитя общества, и ее интересы срослись с общественными, она борется за свое существование с природой и другими
людьми, а не с «обществом». Вообще личность борется за существование, а не за индивидуальность, и результатом этой борьбы бывает
гармоничное развитие индивидуальности лишь благодаря особенному сочетанию общественно-исторических условий. В одном случае
приспособление к социальной среде калечит индивидуальность, в
другом развивает ее, но и в том и в другом случае результат зависит
от состояния среды, общества. Развитая индивидуальность создается
1

Кистяковский. Gesellschaft und Einzelwesen, S. 144"*. Кистяковский совершенно верно решает вопрос о социологическом реализме и номинализме. Он
наносит гораздо более сильные удары органической теории общества, чем
г. Михайловский, и это доказывает, насколько плодотворно применение гносеологического анализа к социологии. Вот слова Зиммеля, решающие вопрос в том
же направлении: «Es stellt sich wieder das Bedenken ein dass gewisse Realitaten jenseits
der Einzelnen existieren und doch offenbar, abgeschen von diesen, nichts haben, woran
sie existieren konnten». Uber soziale Differcnzierung, S. 1714*.
2
См.: Кидд В. Социальное развитие. Пер. Чепинской, 1897. Кидд берет исходным пунктом своей социальной теории то же положение, что и г. Михайловский, т. е. антагонизм интересов вида и индивида, общества и личности.
Ошибка как Кидда, так и г. Михайловского коренится в том, что оба они дают
чисто биологическое обоснование общественной науке, хотя субъективно между
этими писателями целая пропасть.

2

0

0

Субъективизм и индивидуализм в общественной философии

приспособлением к развитой общественной среде. «Борьба за индивидуальность» есть доброе пожелание, а не социологический закон, она
не составляет движущего фактора исторического процесса. Реальной
исторической личности слишком часто бывает «не до жиру, быть бы
живу». То, что г. Михайловский считает единственным фактором прогресса, в историческом процессе не играло никакой роли; поэтому и
выходит, что прогресса до сих пор и не было, что общество развивалось по органическому типу, т. е. регрессировало. Почему же все так нехорошо вышло, почему же так отвратительно сложился «естественный
ход вещей» в истории? Скверно было потому, скажет г. Михайловский,
что общественный организм брал верх и уничтожал личность. Это,
может быть, что-нибудь говорит сердцу, но уму ничего не говорит.
Г. Михайловский историческим процессом никогда не занимался, он
только всегда ненавидел его, поэтому его ответы бьют мимо цели.
Но идею антагонизма личности и общества г. Михайловский не с
ветра взял, историческая действительность дает много оснований для
подобного заключения. В современном обществе, например, несомненно, угнетена личность производителя, и она борется против угнетающего ее общества. Г. Михайловский понимает это явление, как борьбу индивидуальности личной с индивидуальностью общественной. При
переходе от средних веков к новому времени мы замечаем, что угнетенная личность из народа, будущего третьего сословия, подымает знамя восстания против средневекового общества. Для г. Михайловского
это опять-таки есть борьба между личностью и обществом 1 . На протяжении всей почти истории мы видим угнетенную личность, восставшую против угнетающего ее общества, но борьба за индивидуальность,
антагонизм личности и общества тут ни при чем. Если личность производителя угнетена в современном обществе, то не потому, что ее
угнетает «общество», не потому, что ее интересы противоположны
каким-то интересам «общества», а потому только, что общественная
группа, к которой она принадлежит, угнетена господствующей в современном обществе группой, что интересы этих двух групп противоположны. «Общество» никогда не угнетало «личности», и «личность» никогда не боролась с «обществом»; это только оптический
обман. Под кажущимся антагонизмом личности и общества всегда
скрывается действительный антагонизм общественных групп, борьба
классов, и этот антагонизм наполняет собою исторический процесс.
1

Г. Кареев заимствовал у г. Михайловского эту идею и всюду проводит ее в
своей «Истории Западной Европы». Впрочем, мысль о существовании борьбы
между личностью и обществом свойственна бесчисленному множеству историков, чуждых какой бы то ни было философии. Эта идея основана на неспособности проникнуть в глубь общественных явлений.

Глава II. Личность и общество

16 9

Поэтому терминология г. Михайловского может иметь только один реальный смысл: «общество» есть абстракция от класса господствующего,
«личность» — абстракция от класса угнетенного, борьба «личности» с
«обществом» есть борьба этих двух классов1. Ясно, что подобный антагонизм «личности» и «общества» может прекратиться лишь с прекращением классовой борьбы. Общество, в котором нет эксплуатации
и угнетения одного класса другим, не могло бы калечить и угнетать личности, там антагонизм не имел бы никакого социального содержания и
потому никакого социологического смысла2. В историческом процессе мы
видим борьбу одних общественных сил с другими; в этом смысле история движется антагонизмами; но «личность» борется, опираясь на те
общественные силы, которые ее создали и с которыми она составляет
нечто единое, и борется она не с «обществом», а с общественными силами противоположными и враждебными. Вот почему борьба угнетенной
общественной группы за свое освобождение есть вместе с тем борьба за
освобождение человеческой личности вообще.
Индивидуалистическое мировоззрение покоится на радикально неверном предположении, на фикции абстрактной личности,
вырванной из общества, из исторического процесса, отделенной от
тех социальных сил, которые ее породили. Личность «индивидуалистического» мировоззрения совершенно пуста, так что мы, противники «индивидуализма», являемся настоящими сторонниками личности, прогрессивной индивидуальности. Ведь все стремления личности, все ее идеалы, все ее страстные позывы к борьбе и протесту взяты
из общества, из взаимодействия с другими людьми, из среды, в которой она развилась. Общество не только не враг личности, но оно все
для нее; всем, что только возвышает личность над зоологическим состоянием и гуманизирует ее, она обязана обществу, социальному развитию; вне общества для личности нет даже логических и этических
норм и остается только чисто биологический остаток3, физиологи1

Мы сами, конечно, понимаем «общество» иначе. Настоящие интересы общества связаны с интересами угнетенных.
2
Вопрос об угнетении личности государством не имеет такой социологической важности. И в будущем обществе, конечно, не только возможен, но даже
необходим антагонизм психологический, он придаст своеобразную прелесть жизни.
3
У Гумпловича мы находим очень дельные замечания о несостоятельности
индивидуалистической социологии. «Величайшая ошибка индивидуалистической
психологии заключается в предположении, будто мыслит человек; в человеке
мыслит совсем не он, — но его социальная группа: источник его мысли лежит
совсем не в нем, но в социальной среде, в которой он живет, в социальной атмосфере, которой он дышит; он может мыслить только так, как необходимо
его заставляют концентрирующиеся в его мозгу влияния окружающей его
социальной среды». «Основы социологии», 1889, с. 264. См. также замечания
П. Струве. «Крит[ические] замет [ки]», с. 30-40.

больше всех приближается к этому идеалу Ибсен. ни принципа общества в изолированном виде. а что касается дифференциации личности. лежащим вне узких горизонтов индивида. чем «личность» индивидуалистического мировоззрения: слияние индивидуального с всеобщим и универсальным и расцвет индивидуальной жизни на почве этого слияния — вот философский и этический результат прогрессивной мысли2. что личность противопоставляет обществу физиологическое разделение труда. как нечто единое и нераздельное. которые недоступны более грубой психике и чужды прежним формам искусства. В философском отношении «индивидуализм» грешит крайним номинализмом. Пересадите ее на здоровую социальную почву и вы получите прекрасное искусство будущего.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ческие побуждения. богатства и гармонии ее жизни. но индивидуализму можно придать и широкий общефилософский смысл. Личность и общество можно мыслить только. Ведь для нас рас1 Положительную сторону новейших «декадентских» течений в искусстве мы видим в том. и потому в основу нашего мировоззрения мы не можем класть ни принципа личности. как мы это старались показать. чем в социологии. все это результат приспособления к всеобщему. Все это основано на крупном недоразумении. все самое великое в жизни человека. выражающимся в современном искусстве1. В самом деле. Если утонченная душевная индивидуальность и ее новое искусство соединяются с нервной развинченностью. тяготеющей к универсализму во всех областях знания. в биологии. вне его мелких индивидуальных интересов. что такое личность. окончательно устраняется современной философской мыслью. умудряясь соединять его подчас с крайним реализмом в других отношениях. связи с универсальным. Шиллер говорит: «Смерть страшна для тебя? Ты хочешь быть вечно бессмертным? В целом . «Индивидуализм» не понимает не только того. Платоновская «идея» имеет больше прав на реальность. Индивидуализм. и эта теоретическая тенденция прекрасно уживается с своеобразным индивидуализмом настроения. это богатство и гармония жизни создаются только прогрессивным обществом. Может быть. то это потому. Мы имели в виду главным образом социологический индивидуализм. так как его место. что такое общество. как философская доктрина. для чего стоит жить. Священнейшие идеалы личности. но также и того. 2 Только на этой почве может быть решена проблема бессмертия. свою собственную дифференциацию. эта дифференциация. такие индивидуальные оттенки настроений и переживаний. что она растет на нездоровой социальной почве. Михайловский скажет. то. в каком смысле она может поднять против него знамя возмущения? Г. Термин «физиологическое разделение труда» мы отбрасываем. что личность может противопоставить обществу. скорее. что они выражают необыкновенную душевную утонченность. которого нужно считать величайшим выразителем души современного человека с ее индивидуальными настроениями и стремлениями15*.

замечательное учение Спинозы о том. Штирнера столь же самоубийственны. См. Л. Der Einzige und sein Eigentum. М. «Этика». Dritter Band. Ницше же — блестящий выразитель настроения. 1898. но это совсем не верно19*. 1897. принадлежат к различным философским и социологическим направлениям. все они впадают в величайшую иллюзию. Leipzig. с. Штирнер не без основания считается духовным отцом демократического анархизма. Фр. все они одинаково не понимают тайны исторического процесса. как он выражается. Но и у названных нами писателей — различные идеалы. Иванцева. целое же все будет жить»16'. выдвигая принцип верховенства личности и противополагая ее обществу. Бакунин. Что же такое индивидуализм? Мы видим самых разнообразных индивидуалистов. у М. Штирнер для нас особенно поучителен и ценен именно потому. . которое можно назвать художественно-аристократическим индивидуализмом. Ср. Пер. Ницшевский «сверхчеловек» отличается от штирнеровского «Einzige». как и выводы аналогичного в области теории познания крайнего субъективного идеализма или солипсизма2. но он протестует этически и эстетически против буржуазного общества. что они подчас готовы были бы уничтожить друг друга. Штирнером. Личность и общество 16 9 цвет макрокосма (вселенной) имеет только один высший результат — расцвет микрокосма (человека). индивидуализм доведен до крайних логических выводов. Михайловский. 358-37517". хотя он занимает совсем особенное место. Ницше часто сопоставляют с М. 1892. уничтожающего всякую индивидуальность. Именно поэтому выводы М. Verlag von Reclam18*.: Stirner М. социальному процессу. но различие между ними так велико. пожалуй. У одного из перечисленных писателей. Н. они представляют собой различные общественные силы. Толстой — все это индивидуалисты. Тем не менее у них есть что-то общее. но и других «я». прибавят к этому списку знаменитого философа буржуазии Герберта Спенсера. Прудон. Некоторые. К идеализму человечество еще вернется. что бессмертие заслуживается только познавательной любовью к Богу (amor Dei intellectualis). Штирнера. Дюринг. 2 Солипсистами называют тех. М. и его книга «Der Einzige und sein Eingentum» останется замечательнейшим памятником последовательно проведенного индивидуалистического мировоззрения1.Глава II. Универсализм свойствен всем великим философским системам. над силой и. его «System der Philosophie». Стремление к вечному вечно. что над «Одним» (Einzige). оно есть отражение сверхиндивидуального сознания в сознании индивидуальном и заключает в себе здоровый порыв к идеализму. Штирнер. Ницше. Общественная наивность Ницше безгранична. 1 См. Фр. Heft III. Штирнер назвал бы его Spuk20*. статью Шуппе в «Zeitschrift fur immanente Philosophies». Система философии Вундта прекрасно отражает тенденцию современного мышления к универсализму. чуждым каким бы то ни было социальным мотивам. собственностью этого «одживи: ты умрешь. См. М. которые признают лишь существование собственного «я» и не считают возможным перейти к признанию реальности не только внешних вещей.

во-первых. Штирнер говорит: «Я собственник своей силы. во-вторых.200 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ного». 51-55. он не ставит никакого высшего принципа. но она — не призрак (Spuk). кроме пустоты. На этой почве развиваются как мирные. которые ставились над Einzige. кроме данного «одного». созданную историей. и эта личность имеет известное социальное положение и соответствующие этому положению социальные стремления. ослабляет чувство моей единственности и бледнеет только при свете этого сознания»3. 42922*. д. е. в результате которой индивидуум лишается всего своего конкретного содержания и в нем ничего не остается. удалось отбросить все те Брик'и. который должен быть собственностью этой единицы. что человек никогда не сознает себя одним и никогда не может сказать: Ich hab' mem' Sach' auf Nichts gestellt. что он переходит на конкретную почву. для Штирнера — не более. ее поклонение чему-то высшему может быть идолопоклонством.. Всякое высшее надо мной бытие. — те элементы общества. пожалуй. мелкая буржуазия. единицы. В одном возвращается собственник в свое творческое ничто. Мы знаем только личность. На всем протяжении истории реальная личность (а не фикция) сознает какое-то высшее над собою бытие и таким бытием является прежде всего общество. 3 Ibid. известную степень гуманности. как Spuk. известное умственное развитие и т. Но в том-то и дело. и я являюсь таковым тогда. противополагаемой всему миру. Эта личность может быть отвратительна. когда я себя сознаю одним. Он горячо восстает против «абстрактного человека» Фейербаха и всяких абстракций вообще. S. склонна. Все человеческие дела имеют общественную почву4. имеет те или другие нравственные понятия. от исторического процесса — операция. . — призрак (Spuk). Все остальное. 2 «Der Einzige und Sein Eigentum». крайняя попытка оторвать индивидуум от общества. то «я». т. которые не связаны с обществом положительными нитями и выбрасываются за борт. от социальной среды. будь то бог или человек. это — чистейшая фикция. как это делают непоследовательные индивидуалисты 1 . которая побивается общественным развитием (в этом отношении особенно характерен индивидуализм Прудона). так и воинственные формы индивидуализма и анархизма. 4 Резко противополагать свою личность обществу. ему кажется. как Spuk2. от которого он родился. но у него осталась абстракция еще более крайняя. от лица которого он говорит о вещах мира сего. заменяя религию человечества и гуманности религией «одного и его собственности». чем у какого-нибудь Фейербаха: его Einzige (один) это тоже ведь не более. М. 1 «Ich hab' Mein' Sach'auf Nichts gestellt» — вот первые и последние слова книги Штирнера21*. религией каждой отдельной личности. как какой-то враждебной силе. психическое взаимодействие людей. Штирнеровский «один». S. Штирнеру.

он оказывается половинчатым. что зависимость от общества может быть не только источником страдания. Михайловского споткнулся. Личность и общество 16 9 Индивидуализм г. Штирнера. словом. оно неизбежно висит в воздухе без теоретической опоры. таким образом. признающего верховенство других личностей над данной личностью. Михайловского не идет так далеко. как поэта человеческой силы. как фикция. Верховным принципом у г. он провозглашает верховенство личности. очень ценим Фр. Михайловский не хочет понять того. но вместе с тем накладывает на личность узду одинаковой для всех личностей дифференциации. с одной стороны. Михайловского является принципом непоследовательного индивидуализма. равного для всех физиологического разделения труда. Ницше как гениального выразителя известной струи индивидуалистического настроения. Все это только доказывает. Михайловского является не столько разнородная личность. Но нельзя отрицать. что личность должна приспособляться к требованиям общества и что. он является разом сторонником первобытной нивелировки. и что в известном смысле дух индивидуализма является лучшим продуктом общественного развития и никогда не умрет2. не знающего ничего высшего данной личности. узду однородного общества. как и «один» Штирнера. как у М. что будущее принадлежит именно наслаждению от связи с обществом. например. Искусство никогда не перестанет затрагивать индивидуалистические струны человеческой души и будет вечно воспроизводить индивидуальное. признается что-то стоящее выше личности и над ней верховенствующее. Тут индивидуализм г. верховенствующая личность должна считаться с требованиями других личностей. Это признание прекрасно уживается с отрицанием индивидуалистического мировоззрения. так как выдвигаемый этим мировоззрением индивидуум не более. что индивидуалистическое мировоззрение не в состоянии свести концов с концами. Это пробивает в индивидуализме брешь. но также источником величайшего наслаждения. а это значит. простая кооперация. хотя бы это были другие личности. что в индивидуализме есть что-то привлекательное для человека. Этот последовательный принцип делает большую честь оригинальному и смелому уму Штирнера. что-то вечное. но не выдерживает малейшего прикосновения социологической критики и толкает нас в ту же бездонную пропасть. Индивидуалистическое чувство может и должно гармонически сочетаться с чувством связи 1 Г. что и солипсизм. . но она в такой же степени лишена социологического смысла. сильной человеческой личности 23 '. 2 Мы. «Личность» г.Глава II. Штирнера является прототипом последовательного индивидуализма. «Один» М. сколько однородное общество. и независимости от общества — с другой 1 .

как 1 В последнем чувстве мы видим основу всякой религии. Прудона. мы даже настолько индивидуалисты. Разве не во имя той же личности раздаются лицемерные крики против «грядущего рабства»? Этим названием клеймится то направление. . и от идеального типа ничего не останется. Михайловскому. как и все другие попытки обосновать индивидуалистическое мировоззрение. но по форме это есть трансцендентальная функция сознания. дух которого она всосала с молоком матери в свою плоть и кровь. Михайловского обосновать «индивидуализм» на биологической почве очень любопытна. попытка г. Снелля и др. Но на исторической личности всегда лежит печать класса. Гармонически развитая. Михайловского. Штирнера и т.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии индивидуального с общим и мировым 1 . и великую миссию устранения классов берет на себя тоже классовая личность. Но развитие индивидуальности возможно лишь при определенных исторических условиях. Учение об идеальных и практических типах и о типах и ступенях развития оказывается не более. что протестуем против отсутствия каких бы то ни было индивидуальных красок и оттенков в безличной «личности» г. 2 Мы имеем в виду не только буржуазный индивидуализм манчестерцев и Спенсера. что дается степенью общественного развития. Итак. и гармонически индивидуальное развитие будет следствием того слияния личности и общества. что только в ней личность может нормально развиваться. как биологическим упражнением на социологические темы. а не «личности» над «обществом». — наш формальный регулятивный принцип. Мы стремимся к этой определенной форме общежития и уверены. п. под флагом «личности» слишком часто провозилась всякая дрянь. Пустыми биологическими абстракциями нельзя безнаказанно злоупотреблять в социологии3. желанное наступит в результате победы одних общественных сил над другими. Индивидуализм г. Содержание религии текуче. в котором сконцентрировано все светлое в жизни современного человечества. Михайловского неверен. но также индивидуализм г. Общественная наука знает различные типы общественности. и он сам по себе ничего не может гарантировать. но переход к более высокому типу развития есть всегда результат более высокой ступени развития. 3 Всю эту теорию г. Прекрасная человеческая индивидуальность не есть определенный общественный идеал. О бесклассовой личности пока говорить не приходится. чем человека прошлого. цельная личность нам не менее дорога. Выбросьте из высокого идеального типа то. и вера в нравственный миропорядок согреет будущего человека сильнее и осмысленнее. с индивидуализмом ничего общего не имеющих 2 . которое возможно лишь с прекращением классовых общественных антагонизмов. Михайловский заимствовал у биологов Геккеля. чем г. Человек. но так же мало выдерживает критику. как самоцель. Михайловского. во-первых.

Теория любви до такой степени мало разработана в современной науке. Мы признаем существование высшей идеальной цели человечества. созданную социальным процессом и социальной группой. особенно метафизики. его «Метафизику любви»24". устанавливает разделение труда в акте воспроизведения новых поколений? Семья. Теперь остановимся еще на некоторых выводах. — исследовать судьбу человеческой индивидуальности в различных формах общежития — мы признаем. Зачатки ее даны уже в двуполом гермафродитизме»2. выставленную г. но одной биологии тут недостаточно.Глава II. Задачу. во-вторых. этот индивидуализм неверен. См. которые г. Михайловского могут быть руководящей нитью в жизни. Михайловским. но вместе с тем она всегда неизбежно составляет поражение для другой ступени. как субъективный принцип. Семья действительно часто калечит человеческую индивидуальность. но для этого надо бросить биологические абстракции и аналогии и обратиться к исторической личности и историческому обществу. Спрашивается: какая же это новая ступень индивидуальности дифференцирует мужской и женский пол. Мы уже говорили. На почве дарвинизма пытался также построить теорию любви Геккель. в которой человеку принадлежит центральное место. Михайловского обращает на себя внимание и возбуждает интерес 1 . что остроумное построение г. теории «вольницы и подвижников» и объяснении умственных течений. Михайловского лежит целая философская и социальная пропасть. но и совершенно пустой. В следующей главе мы остановимся на практических выводах «индивидуализма». Вообще вполне удовлетворительной теории любви мы пока еще не имеем. сказавшихся в публицистике г. но все-таки между нашей точкой зрения и индивидуализмом г. надо брать человеческую индивидуальность. что очерки г. насколько мало теоретические принципы г. Михайловского «Борьба за индивидуальность» занимаются семьей. Михайловского. Михайловский делает из своей теории борьбы за индивидуальность: на теории любви. необходима еще психология и социология. лишенный определенного социального содержания. . Шопенгауэром. I. тогда будет видно. но совсем не потому. «Дифференцирование есть всегда победа для известной ступени индивидуальности. что какая-то высшая семей1 Одна из самых замечательных теорий любви предложена А. так как на требовании максимального физиологического разделения труда внутри каждой личности нельзя обосновать никакой общественной программы. 501. это принцип не только утопический. с. 2 Т. так как в историческом процессе нет борьбы за индивидуальность между личностью и обществом. Личность и общество 16 9 объективная теория.

потому что женщина неудовлетворена в других отношениях. и примиряется с печальной необходимостью раздельнополого существования. Михайловскому особенно нравится в платоновском мифе именно то. Происхождение семьи. См. удается очень остроумно объяснить многие факты из истории любви. Происхождение человека и половой подбор. 2 Т.Н. Современная индивидуализированная любовь между мужчиной и женщиной есть утонченный плод исторического процесса. он понимает. Необходимо прежде всего помнить. которое характерно для общества с классовым антагонизмом'. по преимуществу. Формы семьи всегда создаются определенными формами общественности. Г. до какой степени г. Г. по-видимому. 3 См. Die Frau und der Sozialismus25*. Исходя из известного мифа. Поэтому с биологией далеко не уйдешь в объяснении этого явления. индивидуально-психологическое явление проникнуто социальными элементами и отражает на себе общий дух психического взаимодействия людей. I. . своей человечностью. потому что ее индивидуальность поражена. также: Энгельс Фр. Можно сказать. что любовь есть явление социально-психическое и что те явления любви. делает г. Каждый из нас есть только полчеловека и каждая половина ищет своей половины. Это только доказывает. но его успех в этом отношении кажущийся. Эта книга может быть уязвима в научном отношении. частной собственности и государства. что «он резко ставит превосходство гермафродитизма (как физиологического типа) перед раздельнополым существованием». г. Г. уравновешения одно1 См. Михайловский далек в своих социологических построениях от реального исторического процесса. это. что «жажда любви есть требование компенсации. до какой степени он витает в биологических эмпиреях и игнорирует чисто социальное. конечно. Михайловский.: BebelA. как это. в конце концов. Михайловскому. словом. не могут быть объяснены биологически. несчастный — неудачного»2.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ная индивидуальность поглощает человеческую. которую в таких размерах редко встречаешь. стремление людей друг к другу с целью восстановления первобытной могучей природы человека. Михайловский дает следующее определение любви: «Любовь есть стремление к целостности. что у женщины замечается особенно сильная жажда любви. Счастливый брак есть случай удачного подбора половинок. не решается включить в свою практическую программу.: Дарвин Ч. Издание О. XX. Особенно главы VIII. XIX. с. рассказанного Платоном в «Пиршестве»26*. 509. Поповой. и семья может отражать на себе только то угнетение личности. но она производит чарующее впечатление своим энтузиазмом. Михайловский сочувствует гермафродитизму и считает половую дифференциацию регрессом3. но этот пункт он. которые знает исторический процесс. что тут и простая кооперация не поможет.

пассивный. с. так как мы оперируем с элементами чисто социологическими. который в своих «Очерках по истории русской культуры» оторвал историю веры от истории общественности. кажется. Общественная наука должна показать. др. таково. Ковалевского и мн. женщины — мужчиной 2 . Борьба личности за свою индивидуальность против той комбинации условий. слагаясь из биологических фантазий. Липперта. как именно здесь3. или «подвижников».Глава II. п. с. А остроумные соображения г. каким образом в каждой исторической форме общественности отзывается это порабощенное положение на любви. Посмотрим. оба эти явления возникли от избытка любви. Михайловский дает общественное объяснение религиозных сект. 4 Т. В этом отношении он стоит выше г. Но «исторически вольница и подвижники — родные братья». например. которая оказывается непреодолимой. и сильная личность уходит из общества двояким путем: или она образует «вольницу». Вследствие несоразмерности между усиливающейся потребностью и убывающей возможностью ее удовлетворения в обществе появляется два типа протестантов: вольница и подвижники. не может принять нормального направления. В области любви гетеризм был вольницей. что такое «вольница и подвижники». Этим вопросом главным образом и занимается Бебель в своей книге «Die Frau». И те и другие порывают всякие связи с обществом»4. области не подтверждаются так блестяще принципы материалистического понимания истории. и субъективных пожеланий — с другой. 581. П. Михайловского по обыкновению проходят мимо общественной науки. таковы различные религиозные секты6. но это еще не есть социологическое объяснение важного исторического факта. 575.. I. наше казачество. очень родственное духу исторического материализма. подвижники — протест мирный. 580. «И вольница. I. 5 Там же. 6 Г. 2 7 Су&ъективизм и индивидуализм в общественной философии . аскетизм подвижничеством. пугачевщина и т. М. Современная социология уже много сделала для разработки вопроса о семье. Таким образом можно очень остроумно объяснить некото1 Т. «Вольница представляет протест воинствующий. При этом вопрос о половой дифференциации и физиологическом разделении труда отодвигается на задний план. и ни в одной. Милюкова. и подвижники одинаково не способны протестовать прямо от лица поруганной и раздавленной историческим процессом личности» 5 . с. На всей истории семьи лежит яркая печать угнетения и эксплуатации одной общественной группы другой. 3 Укажем хотя бы на работы Моргана. с одной стороны. активный. Личность и общество 16 9 1 сторонности» . какие общественные причины вызывают порабощенное положение женщины в обществе.

вероятно. что г. как на символ человечества. это продукт общественной дифференциации. главным образом возникновению метафизики. состоящая в «гипертрофии. потому что рвется из границ человеческого бытия и ставит действительности требования невозможные»1. Г. находился под влиянием Тэна и его теории среды. ищущего истину. он даже предвосхищает некоторые выводы материалистического понимания истории. г. прекрасную книгу А. а не Маркса. которого он. На Фауста. что умственное развитие г.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии рые явления. показать. Михайловский пытается дать социологическое объяснение различным философским течениям. конечно. Михайловский никогда не выставлял на первый план умственного фактора и никогда не был в этом отношении рационалистом. Человек обращается в орган общественного организма. «Эти странные вопросительные знаки поднимаются в те моменты исторической жиз1 См. которое калечит и разбивает человеческую личность. а при этом условии трудно быть социологом. в своих вечных исканиях он претерпевает много страданий1. Фауст. Основной факт г. не имея чем их наполнить. Михайловский иллюстрирует свою мысль на примере гетевского Фауста. Этот талантливый писатель еще в 70-е годы сумел истолковать литературные течения в духе исторического материализма. Мы уже указывали. Социальный процесс идет по большой дороге. «Вольнице» и «подвижникам» может казаться. другой только физически. действительно. разбит. в чрезмерном усилении одной функции на счет другой». Михайловского есть патологическое мышление. общественного разделения труда. Фауст переживает яркий метафизический период. а не по проселочным. Шахова «Гёте и его время». Михайловский всегда недолюбливал «большую дорогу истории». психология людей с его точки зрения объясняется господствующей в обществе формой разделения труда. Он. проклятые вопросы. что не «общество» есть враг этих протестантов. Метафизика для г. Михайловский ставит в зависимость от смены различных форм кооперации. причем один орган функционирует только умственно. Таким образом получается болезнь. Михайловского. Исходя из теории борьбы за индивидуальность. Г. Михайловский видит в общественности. но социолог должен понять это явление иначе. . «Вагнер забит. поэтому взор социолога должен главным образом на ней останавливаться. Как «вольница». но тут мы встречаемся с характерной особенностью г. Еще раз повторяем. так и «подвижники» несомненно существуют. можно смотреть. трудно понять социальный процесс. Метафизическое мышление ставит и хочет разрешить неразрешимые. потому что оставляет в своем существовании множество пустых пространств. 1897. но они лежат в закоулках истории. что они протестуют и борются против «общества». не знал. оно делает бесплодные попытки перескочить через границы человеческого познания. напротив.

человечным в науке. Жаль только. дайте ему возможность и силу переживать чужую жизнь. и эта мука может повести его не к поражению. 3 Там же. с. разбудите в нем контовский альтруизм. 7 Т. Это. с. дробит и самую умственную деятельность. несмотря на страшные формы революционной грозы. бесящиеся с жиру»6. и тут провозглашается свобода личности. «Критерий совершенства человеческих дел есть целостность. 46. 42. нормального познания. в каком они сложились под влиянием и при господстве принципа авторитета»7. «Чтобы быть гуманным. с. но и не рваться из них. когда прославленный принцип разделения труда. Аналогия полная. Там же. он не устанавливает внутренЧ . 954. следовательно. как рвется Фауст»3. 5 Там же. 6 Т. освобожденному духу — освобождаемая буржуазия. то они оставляются в том самом положении. и там. 53. гармония отправлений в человеке и гармония средств к деятельности»5. фейербаховский туизм. 41. что же касается до взаимных отношений остальных элементов. что г. с. 47. Для г. но у него это остается игрой в аналогии.Глава II. надо помнить границы человека и не оставлять в этих границах пустот. 4 Там же. также — критерий совершенного мышления. III. с. его будут мучить совсем иные вопросы. несмотря на резкую полемику против «аналогического метода». Он проводит следующую параллель: «ниспроверженной теологии будет соответствовать ниспроверженный феодализм. смитовскую симпатию28* — и он выздоровеет. Личность и общество 16 9 ни народов и жизни отдельных неделимых. как Вагнер. а не идет в глубь вопроса. «Метафизика есть прямое последствие существования слишком теплых и покойных мест нажизненном пире. Михайловский по обыкновению останавливается на внешних параллелях и аналогиях. восстановляет друг против друга опыт и размышление. и тут. с. Михайловский очень любит проводить параллель между капитализмом и метафизикой. «Раздвиньте существование Фауста. 43. VI. I. с. а к победе»4. И там. В такие моменты разбитый Фауст имеет полное право называть забитого Вагнера «жалчайшим27* из смертных»2. Михайловского очевидна «принципиальная связь и общность происхождения метафизики и буржуазного либерализма». Метафизики суть люди. к которым он имеет большую склонность. оставляемой на старом положении материи—оставляемые на старом положении представители материального труда. отрезав уже умственную деятельность от физического труда. происходит только выкидывание из счета феодально-католического элемента или принципа авторитета. Г. 2 .

Миллем. разрешение «проклятых вопросов» и преодоление 1 Можно. более гармоническим условиям жизни приведет совсем не к тому. чем приемы ненавистных ему «экономических материалистов». признавать необходимость метафизики в другом смысле этого слова. как величественную попытку понять совокупность бытия. что классические эпохи метафизики — Древняя Греция и Германия начала XIX века — совсем не были капиталистическими. в будущем. Прием. Лесевич.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ней связи между капиталистическим обществом и метафизическим мышлением. Михайловский в этом отношении следует за Ог. Рилем и Д. Бельтов заметил. как она вытравляет красоту. чтобы не совершить греха перед человечеством слишком смелым порывом к познанию. В качестве последователя поверхностного позитивизма. как чисто фиктивный метод мышления. как высший синтез. которым г. . Общественная наука должна объяснить этот психологический факт условиями общественного бытия людей. На это указывает и г. Это было бы филистерством мысли. Уже Н. I. вытравляет все идеальное. за которой следует на словах. неудовлетворенность в жизни 1 . Михайловскому не удалось социологически объяснить метафизические течения. оказывается несравненно более грубым. Контом. который урезывал крылья человеческой мысли в такой степени. Михайловский был человеком неподходящим для выполнения подобной задачи. гл. в какой этого не признает не только современная философия. Г. т. Именно буржуазия вытравляет из жизни философские запросы. что приспособление человеческой психологии к грядущим. Мы смотрим на агностицизм. между А. его «Критику осново-начал позитивной философии» и «Что такое научная философия?». так что в его изложении стушевывается принципиальное различие. Наоборот. мы провидим необыкновенный расцвет философской мысли. конечно. как на явление глубоко реакционное. но его замечания не лишены некоторой психологической ценности. Михайловский совершенно неверно освещает проблему границ познания2. 2 Г. Михайловский выводит идеологию из общественных отношений. 12 и 44. а агностические тенденции Конта вдобавок чрезвычайно наивны и лишены какого бы то ни было гносеологического фундамента. с. отсутствие цельности. См. г. но г. «Cours de philosophie positive». что человеческому познанию будут поставлены непреодолимые границы и человек будет послушно предаваться умственному воздержанию. например. Если мы определим метафизику.С. то ближайшей психической причиной метафизического мышления является дисгармоническая психология. I. В другом месте мы старались показать. гордые попытки проникнуть в тайну бытия. создала позитивизм и убила философский дух. который ставит нелепые вопросы и тщетно гоняется за их решением. В действительности буржуазия XIX в. но и современная положительная наука. при гармонизации жизни. но он как-то умудряется истолковывать критическую философию. в духе эмпиризма. См.

над которыми бился прежний Фауст. имеет значение вечное и бесконечное. См. Личность и общество 16 9 позорной фикции «непознаваемого». Спенсер. Михайловского на отношение дарвинизма к общественной науке. И наше дело. что оно было созданием человеческой слабости1. это наравне с «субъективным методом» и «борьбой за индивидуальность» — любимая тема его социологических бесед. И нравственный смысл бытия. и бесконечный его интерес коренятся в действительном мире явлений. границы всего сущего2. то мы приходим к имманентной монистической философии. но Фауст будущего не поступится великими вопросами. что сама жизнь и ее сила приведут его к этому высшему сознанию. что неразрешимые вопросы. но и к дарвинизму.Глава II. за которым скрывается лишь абсолютное ничто. нелепы. лишь принимая участие в социальной борьбе наших дней. Михайловский. он пытался установить границы человека. всегда особенно интересовавшийся биологией. конечно. Михайловского и его точка зрения имеет кое-что общее с тем направлением современной биологии. но наше познание и наша нравственность применимы только к миру явлений. но философия будущего наконец покажет. Замечания г. его «Недостаточность естественного подбора» и полемику с Вейс- . Фауст действительно был разбит жизнью. относится критически не только к дарвинизму в общественной науке. Позитивизм XIX века со своими агностическими тенденциями половинчат. что границы человека. его метафизическое мышление было мучительно и не привело к удовлетворительным результатам. которое носит название неоламаркизма3. Г. 3 Крупным представителем этого направления является в настоящее время Г. как биологическому учению. что абсолютное — трансцендентное недоступно человеку только потому. что его нет. конечное и ограниченное. признаем. это совершенно соединимо с отрицанием онтологического абсолюта. он не станет воздерживаться от их решения и не понизит качества своих исканий. а отнюдь не обращением нашего взора к фикции умопостигаемого мира. поскольку последнему присуще единое трансцендентальное сознание с его общеобязательными формами. Человек поймет все это потому. идеальное находится только в реальном. 2 Если вытравить дуалистические элементы из кантианства. фиктивны. Дарвинизм не удовлетворяет г. были просто неправильно поставлены. Трансцендентальная философия уничтожает окончательно трансцендентную философию. Мы служим абсолютному благу и высшей цели мира. вместе с тем суть границы бытия. Теория познания и этика Канта дают незыблемые абсолютные основания для нашей познавательной и нравственной деятельности. сын лучших времен — он поймет. * * * Теперь обратимся ко взглядам г. за ним торчат буржуазные уши. Михайловского не ли1 Абсолютное трансцендентальное (логическая и этическая нормы) мы.

по мнению г. г. хозяйничающие в них вполне. Факторы же. Это направление считает недостаточным естественный подбор для объяснения органического развития. развивается. следовательно. Снеллем гипотетический закон развития. также: Шимкевич В. а только подхватывает уже созданное. что он ничего не может создать. Основания биологии. Гипотетический закон прогресса выдвигает «типы идеальные. Он указывает на то. в противоположность Вейсману. но даже видит в последнем фактор регрессивный. См. 324-331. односторонние. Михайловского. Михайловский обвиняет дарвинизм маном. полезными приспособлениями г. усовершенствования организации»3. но во всяком случае составляют залог дальнейшего развития» 1 . особенно. а «типы практические». приспособляются и выживают не лучшие. не более развитые. . что он не специалист по биологии. что ортодоксальный дарвинизм принужден будет сделать некоторые уступки.: Спенсер Г. Г. это «так называемый закон Бэра. если иметь в виду. но бессильные противостоять напору измененных условий2. которым г. хотя идея эта лежит в основании не только дарвинизма. Наряду с борьбой за существование. выдвигает непосредственное влияние среды (то. Ламарк признавал также внутреннее стремление к развитию. подбором. выдвигают «типы практические. понижающие уровень развития. Келликером. усложняется. 3 Там же.2 0 0 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии шены интереса. В борьбе за существование. т. он не в состоянии ее понять.: Филиппов. Это и есть борьба за индивидуальность в биологическом процессе. 279. Михайловский считает нужным принять вслед за Ламарком. что естественный подбор не есть фактор творческий. совершенно приспособившиеся к данным условиям. Холодковского о ламаркизме в «Северном Вестнике». закон постепенного и постоянного усложнения. что Спенсер называет непосредственным уравновешиванием) и настаивает. с. односторонние. на наследственности функционально приобретенных свойств. См. разносторонние. I. устанавливаемые дарвинизмом. с. и статью Н. Надо полагать. но по обыкновению в них чрезвычайно мало системы и чрезвычайно много недоговоренного до конца. с. 280. не «идеальные типы». а именно. с. Философия действительности. Михайловский не только не считает возможным объяснить органическое развитие одним естественным подбором. на что многие указывают. 917-1022. I. в силу которого организм дифференцируется. но и всего современного мировоззрения. Ламаркизм нашел себе много сторонников и в русской литературе. 2 Там же. которые могут быть и неопределенны и беспомощны в практическом отношении. Михайловскому особенно ненавистна идея приспособления. 1896. Наследственность и попытки ее объяснения. См. 1896. 1 Т. Г. Негели. Михайловский хочет дополнить дарвинизм. Закон.

блаженны вы. Орудие это — кооперация. «Если гипотетический закон Ламарка. к развитию. Михайловский формулирует таким образом: «Человек и некоторые другие животные давно уже имеют в своем распоряжении орудие. Снелля или. способное парализировать невыгоды индивидуальной изменчивости. Михайловский говорит: «Дарвинизм только ярче. 4 Там же. не дави неприспособленных. Личность и общество 16 9 в том. возьмет верх над разрушительными силами борьбы. 7 Там же. И принимая от дарвинизма закон борьбы. даже если поносят вас и ижденут. что он «не выработал определенного критерия совершенства»1. поэтому его аргументация против злоупотребления дарвинизмом в общественной науке носит преимущественно характер лирических восклицаний. Михайловским. «Блаженны вы. 300. уже действующих и господствующих в современном обществе»3. с расхождением признаков»7. подборе и полезных приспособлениях заключается гибель и твоя. 6 Там же. нисколько не гипотетическое сознательное стремление человека к совершенству. «В человеке отблеск этого закона (закона развития. Келликера. имеющий столь первенствующее значение в жизни человека. если вы не променяли рубль на ярко вычищенный медный грош. 5 Там же. и твоего общества»5. да позволено мне будет так выразиться. с подбором. с. I. Этот великий факт. И пункт столкновения этого идеального стремления с пертурбационными силами борьбы. Объективно-научный аргумент против социологического дарвинизма г. с. и рекут всяк зол глагол. совершенно игнорируется дарвинистами» 4 . Об отношении дарвинизма к общественной науке г. — нам нечего бояться за будущее. 291. которым прерываются якобы научные заметки о дарвинизме: «Русская 1 Мы видели. смелее и. на вы лжуще»6. как факт. 2 Т. если не продали будущего. подбора и полезных приспособлений. ради интересов минуты и вершка. подбора и полезных приспособлений обращается в проблему жизни»2. дифференцирования) существует в виде сознательного стремления к совершенствованию. что для г. с. . Михайловского этот критерий сводится к бэровскому закону дифференцирования организации. наглее настаивает на последовательном проведении начал. 294. ибо в борьбе. 292. по крайней мере. сохраняя ее выгоды. Негели. мы должны наложить на себя нравственный закон борьбы с борьбою. его идеализм. с полезными приспособлениями. 3 Там же. «Приспособляй к себе условия окружающей тебя жизни. Этот великий факт в достаточной степени игнорируется и самим г. А вот еще лирическое место. с.Глава II.

естественный подбор. Г. выставляемых дарвинизмом. Михайловский и г. Южакова можно найти замечания. Южаков идут к той же цели. Потом г. Михайловский не объективно опровергает «дарвинизм в социологии». Г. что вызвало против него много насмешек2.: Южаков. Михайловский предполагал. теперь. Михайловского. 1 Т. приспособление к среде. Михайловский не только не старается доказать объективной несостоятельности социологического дарвинизма. но он даже принимает для исторического процесса все факторы дарвинизма — борьбу за существование. 295-296. В статье «Дарвинизм и оперетки Оффенбаха» г. а субъективно. Это место проливает яркий свет на причины враждебного отношения г. конечно. обвинил его в чрезмерном оптимизме и объективизме и решил. но и здесь. Южакова быть объективным и протесты против этого со стороны г. Г. что естественный и половой подбор парализуются в историческом процессе социальными факторами и что потому социологический дарвинизм объективно несостоятелен 3 . не признавая целиком дарвинизма даже в биологии. Михайловский субъективно призывает к борьбе против факторов. в духе субъективизма. Южаков посвятил свои «Социологические этюды» главным образом опровержению «дарвинизма в социологии». относя все это к «естественному ходу вещей». но тут мы подходим к той стороне взглядов г. Социологические этюды. Михайловский проводил также параллель между дарвинизмом и оперетками Оффенбаха. 1. что не все дороги ведут в Рим4. Михайловский. Михайловского к дарвинизму. Г. он доказывает. 1891. это воспоминание сыграет для тебя роль скелета на пире»1.2 00 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии жизнь! Пересчитай своих выбывших из строя неприспособленных. что дарвинизм и оперетки Оффенбаха являются однородными симптомами времени и выгодны «хозяевам исторической сцены». г. которая дает как бы объективную опору субъективизму. Все это. Михайловский напал за это на г. Тут у г. В противовес этим пертурбационным силам личность должна опираться на «гипотетический закон развития». что г. создает своеобразный биологический идеализм. относится резко отрицательно к вторжению этого учения в область общественной науки. Словом. но только разными путями. Очень интересны попытки г. к развитию общества по «органическому типу». Он обосновывает его биологически. 4 Сначала г. Сам г. 2 . и. как и в критике «органической» теории. Мы видим. Михайловский доказывает. не лишенные интереса. Южаков слились воедино и последний тянется за первым на буксире. 3 См. Михайловского. но он не сумел обосновать своего идеализма философски. на закон дифференцирования индивидуальности. и г. может быть. в пору вящих полезных приспособлений. г. Южакова. его идеалистическая душа рвалась вверх. с. Михайловскому было тесно в узких пределах позитивизма. что и он.

Глава II. Михайловский. Личность и общество 16 9 Можно сделать заключение. «Особенно легок переход от идеального типа к типу практическому: стоит только первому попасть в неблагоприятные условия. совершенствуется. вступив в противоречие с общим духом своих воззрений. оно вызывает в нем лишь проклятия. которая представляет «субъективную» сторону мировоззрения г. развивается? Потому. что «закон развития» победит регрессивные силы. этот «закон» действует уже в биологическом процессе и дифференцирует личность. Г. а не таинственным стремлением к развитию. «закон развития» висит у г. так и в социологии. что он так упорно настаивал на незаконности перенесения биологических теорий в общественную науку. покоится на «гипотетическом законе». Филиппова и др. и положительно решает таким образом задачу. Неоламаркизм защищает идею наследственности функционально приобретенных свойств. Михайловский совсем не уверен. как естественная. I. вызывает физиологическое разделение труда. за идеалы человечества. которую так тщетно стремился решить г. Ответ этот нельзя назвать особенно удовлетворительным: это собственно есть отказ от ответа на поставленный вопрос как в биологии. Михайловского в воздухе и является чем-то таинственным. Михайловского. К. этот мертворожденный плод буржуазной мысли. но он верно почувствовал. Г. что существует закон совершенствования. и на этом основано его недоверие к будущему. что принципы дарвинизма нельзя так грубо переносить в социологию. Михайловского приспособление не может создать ничего хорошего. индивидуум дифференцируется. Михайлов1 2 См. так и в социальном процессе. Почему. Михайловского. Ройе и т. Михайловский не в состоянии был правильно решить вопрос об отношении дарвинизма к общественной науке. потому что не понимал. личность. Для г. и это лучше всего доказывается той неустойчивостью идеального типа. Геккель. что новые функциональные свойства приобретаются вследствие приспособления к среде1. спрашиваем мы. п. так и социальная. и что такое приспособление как в биологическом. Холодковского. Т. отвечает г. что та борьба личности за свою индивидуальность. Исторический материализм окончательно убивает так называемый «дарвинизм в социологии». 230. Спенсера. с. Но это только неясный намек. как это делают Г. Михайловский должен был признать. «Идеальный тип» тоже создан приспособлением к известной среде. хотя сам в своих собственных построениях он не сумел провести границы между биологией и социологией и первая поглощает у него вторую. Мы признаем заслугой г. Йегер. что такое среда. но он все-таки признает. которую в одном месте сам г. которые в человеческом обществе все сводятся к разделению труда»2. стремления к развитию. .

но марксистское понимание истории не имеет ничего общего с социологическими упражнениями дарвинистов. Штаммлер. что социальный процесс есть частный случай общего процесса жизни. а субъективно слишком несправедливо против него восстает. Современные социологи делают усилия определить понятие социального. что социологии нельзя построить при помощи одной обработки эмпирического материала. В известном смысле на исторический материализм можно смотреть. Бебель и мн. Gesellschaft und Einzelwesen. без решения которой нельзя достигнуть даже минимума в социологической науке. основанная на путанице понятий и. на которые так страстно нападает г. Несравненно ближе к истине Зиммель. см. это высший продукт космического и органического развития. В последнее время сторонником связи между дарвинизмом и марксизмом выступил Вольтман. как регулируемого внешними нормами. что г. Проблема социологии. Несомненно.: «Wirtschaft und Recht. особенно выдвигает гносеологическое направление в социологии. Штаммлер с своей точки зрения очень просто решает вопрос об отношении социального процесса к зоологическому. 237.2 02 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии ский. необходимо прежде всего остановиться на вопросе о специфическом характере социальных явлений и их отличии от явлений биологических. и в социологической литературе мы находим самые противоречивые решения этого важного вопроса 2 . . как учение мало разработанное в своих философских и гносеологических основаниях. что в нем так же господствует принцип борьбы за жизнь и приспособления к условиям существования. См. Социальная жизнь животных. Кистяковский.: Эспинас. Исторический материализм. Михайловский объективно слишком много делает уступок дарвинизму. с. Поэтому наше отношение к этой теории не ограничивается субъективными пожеланиями.: «Die Darwinsche Theorie und der Sozialismus» и «System des moralischen Bemusstseins». Один из представителей этого направления. Erster Abschnitt». 1883. др. «Anti-Diihring» и «Die Frau». 2 Эту важную задачу. даже невежестве. Ср. не дает 1 Так смотрят Энгельс. пожалуй. 74-88 и Зиммель. Для нас социологический дарвинизм есть объективно несостоятельная теория. что необходимо еще установить основные принципы этой науки путем гносеологического метода и логического исследования. общество животных находится для него вне области социальной науки. Мы увидим. Zweiter Buch. Михайловский. как на применение принципов дарвинизма к историческому процессу. См. на отношении исторического процесса к процессу зоологическому. Для того чтобы выяснить отношение дарвинизма к общественной науке.. S. См. а на Маркса. которые понимают под социальным просто психическое взаимодействие людей. в качестве юриста по специальности дает совершенно несостоятельное определение социального. но тем не менее социальные явления представляют принципиально новый класс явлений. совершенно основательно полагающее. как на продолжателя Дарвина1. как и в процессе зоологическом.: Кистяковский. он проводит между ними непереходимую границу.

как в зоологическом. Врагам исторического материализма мы предлагаем доказать не то.: Дарвин. а всякий социальный строй — организованное господство над природой в интересах совместной жизни людей. Власть человека над природой и соединение человека с человеком — вот сущность социальной жизни. . Иначе это можно выразить так: общественные отношения людей определяются степенью власти над природой. но он все-таки много дает для решения этой проблемы.Н. природной среде. что в истории есть еще кое-что. но. Особенно мы рекомендовали бы противникам бросить излюбленный прием отыскивания противоречий в различных формулировках. не является первоисточником всего социального. они для него видоизменяются специфическим характером социальных явлений. что отношение человека к человеку определяется отношением человека к природе. Точка зрения Маркса и Энгельса уже в значительной степени обосновывается анализом понятия социального процесса. Происхождение видов. это мы сами прекрасно знаем. Издание О. плодотворнее было бы критиковать по существу каждую формулировку. Отсюда экономический вывод. но все попытки построить социологию на совершенно другой почве приводят к эклектизму и половинчатости. поэтому мы считаем эту точку зрения не только замечательнейшей. Поповой. Глава III и IV. стоящей между человеческой жизнью и природой. не к природе. может быть. — нет. Социальный процесс есть прежде всего психическое взаимодействие людей. Мы предлагаем следующее определение социального. что власть общественного человека над природой.Глава II. Все это знаменуется нарастанием искусственной среды. которую мы и называем социальной. Это учение подлежит очищению путем самокритики. в психическом с ними взаимодействии. Поэтому социолог должен сказать: человек борется за жизнь в соединении с другими людьми. но это никоим образом не дает права переносить выводы биологии в социологию. естественный подбор подхватывает свойства. развивающееся на почве совместной борьбы за жизнь. Эту власть. и единственно возможной социологической точкой зрения. поэтому социальный процесс есть постоянная победа соединенной человеческой жизни над стихийной природой. — пора бросить препираться на этой бесплодной почве. 1 Величайшей философско-социологической заслугой Маркса мы считаем ту мысль. это могущество мы и называем производительными силами. как результат борьбы за жизнь. Развитие человека — цель и результат социальной жизни1. переработки и дальнейшего развития. 2 См. Борьба за жизнь и приспособление к среде господствуют. Биолог говорит: неделимое борется за жизнь и приспособляется к естественной. которые обосновываются уже гносеологически. В этой борьбе неделимые приспособляются не к естественной среде. Только исторический материализм последовательно проводит монизм и детерминизм. так и в историческом процессе. кроме экономического фактора. полезные для жизни2. Личность и общество 203 себе отчета в задачах социологии и не подвергает анализу понятия социального. пусть наши противники докажут. что производственный момент господствует над всеми остальными. а к среде искусственной. Социолог не может принять этих выводов для своей области.

что мы считаем не лишним сказать об этом несколько слов. его «System des moralischen Bewusstseins». а вне ее. и биологической борьбой за существование и естественным подбором совершенно пуста. на социальные орудия борьбы за жизнь. а социально наиболее приспособленные. о котором говорят дарвинисты. подхватываются социальным подбором. не как усовершенствование организации последующего поколения. социальной среде: свойства полезные для социальной жизни. Говорить. Это уже не есть грубое перенесение биологического дарвинизма в социологию. передаются не по биологическому наследованию. с проблемой народонаселения. что в органическом мире. юридическому. побеждают в «свободной конкуренции» лишь те. например. основанном на частной собственности на орудия производства. См. Вопрос о дарвинизме в общественной науке настолько близко соприкасается с мальтузианством. она не идет в глубь вопроса. являющиеся источником социальной силы. S. Г. т. не в биологической его организации. в обществе выживают не биологически сильные и лучшие. 318-327 и более подробно «Die Darwinsche Theorie und der Sozialismus». представители определенного общественного класса. Русский по1 Много верного в этом отношении можно найти у Вольтмана. а по наследованию социальному. В современном обществе. а останавливается лишь на поверхностных сопоставлениях.2 0 1 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии и приспособляется к искусственной. Г. и увлекся аргументацией своих противников. Аналогия между «свободной конкуренцией». поэтому картина получается совсем не та. Эти орудия борьбы. . е. в социальной среде. которые производят совершенно особенные. насколько его понял г. Михайловский сам очень увлекается этой аналогией и потому является в этом пункте грубым «дарвинистом в социологии». тут результат получается совсем иной. В социальном процессе орудия борьбы находятся не в самом неделимом. Южаков. А между тем для нас совершенно ясно. На протяжении всего исторического процесса мы видим господство той социальной среды. соответствующие требованиям социальной среды. Михайловский не понял этого различия даже настолько. биологическому процессу чуждые эффекты. В обществе объективно не существует того естественного подбора. а факторы чисто социальные. как это предполагают дарвинисты. господствующей в капиталистическом обществе. что тут никакого серьезного сопоставления быть не может1. и потому они органически не наследственны. в чьих руках находятся эти орудия. Аргументация Вольтмана в философском отношении сильнее аргументации Энгельса в «Anti-Duhring». которая отсутствует в процессе биологическом. В историческом процессе господствуют совсем не биологические факторы. о подборе талантов в применении к современному обществу можно только по грубому непониманию или недобросовестности.

законы меняться не могут. Водовозов. Дарвинизм и мальтузианство действительно родственные учения. они вечны и абсолютны. Водовозов полагает. что рост на' См. В этой интересно написанной книжке указаны все влияния. с.: Водовозов Н. Аллен. но он указал на правильный путь. а следовательно и учение Мальтуса. с. как господина исторического процесса. И напрасно Н. Для нас всегда было непонятно.: Маркс К. Мы смотрим на мальтузианство. что каждый исторический период имеет свой собственный закон народонаселения и что в обществе существует только относительное. Экономические этюды. статью Людвига Эльстера «Учение о народонаселении и политике народонаселения» в сборнике «Народонаселение и учение о народонаселении». что таким образом мы порываем цепь. которым подвергся Дарвин. 2 .Глава II. Терминология Маркса дает повод к недоразумению. Коренной методологический грех мальтузианства — это тенденция давать чисто биологическое истолкование чисто социологическому явлению. 58-60. Личность и общество 2 0 5 клонник Мальтуса Н. Капитал. с. Маркс прекрасно понимал этот социальный характер вопроса о народонаселении и высказал гениальную мысль. каким образом можно согласовать марксизм с мальтузианством. Мы не имеем возможности останавливаться на этом трудном вопросе и ограничимся только несколькими социологическими или. связывающую человека с животным миром. что мальтузианство столь же несостоятельное учение.: Г. и что полное отрицание мальтузианства равносильно чуть ли не отрицанию научной эволюционной точки зрения на общественные явления1. присоединившись к одной из сторон. I. между взглядами Маркса и Мальтуса на социальный процесс существует целая пропасть и. Этим Маркс хотел сказать. 3 См. это чересчур узкая постановка вопроса. методологическими замечаниями. что Мальтус оказал влияние на Дарвина2. что к человеческому обществу вполне применимо эволюционное учение Дарвина. а не абсолютное перенаселение3. с которой в настоящее время не согласится ни один философски образованный социолог. нельзя уже заигрывать с другой. 55329*. вернее. К Мальтусу он не вполне справедлив. Мальтус поставил важный вопрос и в этом его крупная заслуга. Чарльз Дарвин. Для нас факт связи этих двух учений доказывает только. 1887. 20. с. т. О мальтузианстве см. которые делает Н. известно. предпринятое с апологетическими целями. как на незаконное вторжение естествознания и натурализма в общественную науку. она очень грешит в методологическом и гносеологическом отношении. но отсюда никоим образом нельзя делать тех выводов. как и социологический дарвинизм. и изменяем научному эволюционизму. 83-208. Водовозов полагает. 1897. но его собственное решение прежде всего основано на игнорировании специфического характера социальных явлений. на игнорировании социальной среды. См. Маркс совершенно не развил своей теории народонаселения.

как Н. потому что первичным социальным фактом было образование социальной среды. А. в частности потребности отдельного человека сообразуются с социальным положением его группы. 2. которые на протяжении известного времени бросаются в глаза. 3 Социология должна объяснять рост потребностей состоянием социальной среды. не может позволить себе сильнее размножаться. А развитие производительных сил человечества. П. переход от натурального хозяйства к денежному абсолютным некапиталистическим перенаселением.: Струве П. Объяснять социальное развитие ростом народонаселения склонен М. Струве находится под некоторым влиянием Фр. как кристаллизованной силы человека. Струве во всяком случае не так увлекается Мальтусом. мы признаем родственность дар1 См. всегда предполагает психику людей и их взаимодействие. Критические заметки. Так. Мы не можем смотреть на социальное развитие. неразложимый социальный факт. развития производительных сил человечества. для того чтобы выжить. е. Ланге. у П. конечно. как факты биологические3. формой общественности. что чему предшествует. не последнюю роль в его социологическом мировоззрении 1 . См. с. с. П. чем это допускает его социальная среда. этот постоянный прирост сил вызывает общественные изменения. 172. Это наполовину прекрасно понимал сам Мальтус. «Критические заметки». Водовозов. т. То же самое можно сказать и относительно роста народонаселения. Всякое изменение в общественной структуре есть результат изменения в условиях общественной борьбы за жизнь. П. его статью в «Новом Слове». чем это допускают его производительные силы и соответствующая им форма общественности. 1899. «Рабочий вопрос». 1892. 142. См. Человек борется с природой ежесекундно и ежесекундно увеличивает свою силу. напоминает знаменитый спор о курице и яйце. по-видимому. и эта идея играет. Струве признает возможность абсолютного перенаселения. с. Потребности различны в различные эпохи и у различных классов. 2 См. роста человеческого могущества. Струве есть тенденция объяснять развитие капитализма в России. в конце концов фактом роста народонаселения2. например. Спор о том. Человечество. Ковалевский. а рост народонаселения и потребностей существовали и в досоциальное время. 182. См. рост власти человека над природой — это элементарный. к которому все сводится и которого ни на что свести нельзя. но мы настаиваем на существовании в этом запутанном вопросе руководящей . хотя он. Июнь. 1897. степень власти над природой. т. развитие ли производительных сил росту народонаселения или наоборот. е. а факторами социальными. как на результат роста народонаселения.2 0 6 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии родонаселения обусловливается и регулируется не биологическими факторами. Итак. При такой точке зрения основной пружиной социального развития оказывается биологический факт. Сводить все к росту народонаселения или потребностей методологически неправильно. его «Развитие народного хозяйства в Западной Европе». значит. Человек не может себе позволить большего количества потребностей. с.

чтобы видеть причины этих неурядиц в самом историческом процессе. в общественных же явлениях. имеет в наших глазах нравственный смысл. Вопреки мнению г. хотя бы те философские добавления к дарвинизму. что совершенно неправильно утверждение. Бэр и Уоллес. вместо того. В социальном процессе мы выставляем тот же критерий — приспособление к социальной среде. Личность и общество 2 0 7 винизма в социологии и мальтузианства. Ему вспоминается русская жизнь с выбывшими из строя неприспособленными. с. которые считает нужным сделать Паульсен («Введение к философии». 185-198). что окружающая среда.Глава II. злоупотребляют естествознанием в общественной науке и сваливают ответственность за общественные неурядицы на природу. но не умел этого научно обосновать. который мы понимаем как прогресс и который. Михайловского мы утверждаем. Общественное зло может быть устранено только дальнейшим общественным развитием в том направлении. См. . физиологическое разделение труда мы рассматриваем. так оно стоит и в социологии. тогда она делается теорией прогресса. Почему же г. память о них ему дорога. Напомним. он заключается в приспособлении к условиям существования и лежит вне неделимого1. Таково утверждение науки и только философия придает этому высший смысл. Эта нить заключается в том. а потому. Так дело стоит в биологии. к тенденциям исторического процесса. будто бы дарвинизм исключает всякую телеологию. Вот это и помешало г. Михайловский так ненавидит и так плохо понимает идею приспособления? Потому что во время пира приспособленных перед г. что мы должны иметь в виду первичный элементарный социологический факт и отдавать ему предпочтение перед фактами биологическими. Оба направления преследуют одинаковые апологетические цели. как результат приспособления к условиям существования. Из крупных натуралистов в конце концов склоняются к телеологии К. бороться против которого сделалось профессией реакционного натурализма в общественной науке. объективный процесс требует ее совершенствования. Дифференциацию неделимого. Святыня г. Михайловскому объективно понять социальный процесс. что в ней лежит таинственное стремление к совершенствованию. Еще раз повторяем: личность совершенствуется не потому. что у дарвинизма есть критерий совершенства. Михайловского — дифференцированная и развитая личность — это не более как продукт ненавистного ему приспособления к дифференцированной и развитой среде. следовательно. эти неприспособленные в его глазах были лучшие люди. что Ламарк принимал волевое начало для органического развития. ' Мы настаиваем. он не мог правильно решить вопрос об нити. Более глубокий смысл дарвинистическая теория развития может приобрести лишь в свете телеологической философии. Михайловским восстает скелет. Вольтман тоже считает соединимым дарвинизм с телеологией.

мы сами чтим память тех «неприспособленных». к тенденциям исторического процесса совсем неравносильно подлаживанью к существующей форме общественности. существуют разнообразные силы. 1 Так именно понимают дело Маркс и Энгельс. но имевшим еще фактическое значение. которые в данный момент господствуют. к каким силам данного общества личность приспособлена. но мы иначе понимаем приспособление. отвечающую современному знанию и современному настроению. . которое живет в недрах каждого общества и одухотворяет его. духовно мертвым. что в них впервые забилась новая жизнь и новая мысль. а вульгарно-житейским пониманием термина «приспособление». что они раньше других приспособились к требованиям общечеловеческого развития 2 . как можно построить философскую теорию прогресса. но величие этих «неприспособленных» именно в том и заключается. на чью сторону она становится в общественной борьбе? Из всего нашего изложения достаточно ясно. новые. Выше мы старались указать в общих чертах. Те герои прогресса. которые несут за собой формы будущего. В действительности они были не приспособлены лишь к реакционным общественным силам. что мы считаем прогрессивным лишь приспособление к тем общественным силам. Это было бы не научно-философским. о которых вспоминает г. Нам нужно знать. что личность приспособлена к данному обществу. это еще не имеет определенного смысла. а в особенности в современном. а отнюдь не к тем реакционным силам. Мы не станем над этим глумиться. что люди прогресса во все времена казались неприспособленными к обществу. Бывают тяжелые моменты в истории. Приспособление к среде есть победа приспособленных. в котором они жили и в котором дышали с трудом. критерий совершенства все-таки лежит вне личности и предполагает объективную телеологию. Михайловский. нарождающиеся формы жизни восстают против существующего порядка и против остатков старины. Поэтому с нашей точки зрения совершенно естественно. но в будущем обречены на смерть1. Мы уже не раз указывали. Сказать.2 05 Субъективизм и индивидуализм в общественной философии отношении дарвинизма к социологии. потому что его стремления не имели твердой опоры в жизни. е. 2 Значит. и оно не только не исключает. происходит острая борьба. В каждом обществе. т. в свое время попадали на костер. что крупнейшим дефектом этих великих мыслителей является философская необоснованность идеи прогресса. к господствующему классу. предполагает человеческую психику и ее волевые элементы. но даже предполагает активную борьбу. которым ставят памятники. это значит сказать еще слишком мало. эти люди были приспособлены к тому нарождающемуся будущему. приспособление к требованиям прогресса-улучшения. Приспособление личности к среде.

а благородное): только этим орудием она уничтожает зло и водворяет добро. Мы верим в существование единой объективной «системы правды». Михайловского подозревают чуть не в культе «героев» в духе Карлейля2. должны погибнуть. Михайловского. Нужно обладать большим узколобием. Фр. отстаивающие субъективные идеалы человечества и проклинающие всякое приспособление. как никуда не годного писателя. что содержание «Героев и толпы» имеет много общего с содержанием «Исторических писем». но мы не желаем рвать с ними нравственные связи. Мы уже говорили. что работы г. думают также. но его нельзя сравнивать не только с социологическими воззрениями г. 1891. Михайловского. Рескин и т. на том только основании. даже религиозных проповедников нашего века. Для окончательного выяснения нашей точки зрения мы еще должны сказать. что и Лев Толстой. Между нами и этими людьми существует колоссальное объективное различие. Наше социологическое мировоззрение не имеет никаких точек соприкосновения с Карлейлем. но мы все-таки должны признать его одним из крупнейших художников-мыслителей и. и мы хороши лишь постольку. но ее главным орудием является приспособление (не подлое. Личность и общество 2 0 9 когда мы видим мартирологию целых поколений1.: Карлейль. как неприспособленные. который прямо высказывается против Карлейля и культа героев. Все это — чистейшее недоразумение. Ницше. Он принадлежит к тому же типу писателей. Михайловского по коллективной психологии. но и с какими бы то ни было социологическими теориями.Глава II. так как Карлейль не преследует научных целей. каким бы оргиям они не предавались. к его теории «героев и толпы». Но весна непременно наступит. пожалуй. как зло и безнравственность. . Это — увлекательное в художественном и этическом отношении произведение. о которой сложились неверные представления. сказанные по другому поводу: «И на смерть обречены слишком ранние предтечи слишком медленной весны»30*. что реакционные силы. * * * Теперь переходим к работам г. как противоречащие тенденциям социального развития. В такие времена плодятся утописты. 2 См. Дж. которое нам предлагают «субъективисты». п. Михайловский предлагает в «Героях и толпе» свое решение вопроса о роли личности в истории и именно там дает высокую оценку этой роли. Герои и героическое в истории. и решение это куда лучше того. поскольку мы приспособлены к психологии грядущей весны. Так решается этот вопрос историческим материализмом. Г. будто бы г. Так падает призрак подлого приспособления. вечно преследовавший г. Михайловского о «героях и толпе» стоят более или менее в стороне от его главных работ и не особенно характерны для «субъек1 К этим моментам применимы прекрасные слова поэта. Мы уже выражали свой протест против того мнения. чтобы отбросить Карлейля. что он не выдерживает критики «экономического материализма».

в пределах поставленной задачи. Толпой будем называть массу. а не по внешним побуждениям повиновалась. и не в поругание выбраны термины "герой" и "толпа"»1. Михайловский хочет исследовать «частные законы отношений между великим человеком и движущейся за ним массою»3. с. 4 Там же. которая выдвигает и толпу. 97. объединяя области биологии. Михайловским. в них. например. которое мы видим в истории. Михайловского напрасно пытались бы найти в «Героях и толпе» какое-нибудь преклонение перед «героем» или возвеличивание «критически мыслящей личности». Без сомнения. II. 99. как двигателя истории. но они не лишены даже некоторой научной ценности. Их создает также среда. фигурирует столь необычный для него термин «среда». а не в изыскании мерила величия. Хотя работы по коллективной психологии так же беспорядочны и так же незаконченны. Он ставит вопрос очень широко. ничтожество. с другой стороны. которого она признает великим. глупец. Там же. которое представляет несомненный и широко распространенный факт. Г. и сам г. или нравственно безразличным. но не найдет он и отрицательного отношения к героям в смысле великих людей. «Читатель не найдет у нас так называемого культа героев. как и всемирный гений и ангел во плоти. мысли. Г. но. Критики г. во избежание раз1 Т. 3 Там же. Поэтому заведомый злодей. Михайловский дает следующее определение «героя» и «толпы»: «Героем мы будем называть человека. значит. полоумный для нас так же важны. гипнотизм и то взаимодействие «героя» и «толпы». Михайловского интересует явление подражания. опять-таки высоко благородным или низким. если она им подражала и молилась»4. «Задача состоит в изучении механики отношений между толпой и тем человеком. великие люди не с неба сваливаются на землю. Г. Не в похвалу. увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное. что они не г. если она им искренно. что можно даже подумать