Российская академия естественных наук

________________
Ноосферная общественная академия наук
______________
Европейская академия естественных наук
______________
Петровская академия наук и искусств
______________
Академия гуманитарных наук
_____________
Северо-Западный институт управления Российской академии народного хозяйства и государственного управления при Президенте РФ
_____________
Смольный институт
Российской академии образования

В.И.Вернадский
и ноосферная парадигма развития
общества, науки, культуры,
образования и экономики в XXI веке
Под научной редакцией:
Субетто Александра Ивановича – доктора экономических наук,
доктора философских наук, профессора, Заслуженного деятеля науки РФ;
Шамахова Владимира Александровича – доктора экономических наук,
профессора

Том I

Санкт-Петербург
2013

УДК 113+141.2
ББК Ю6+С550.01
В 35
Ред. коллегия: д.ф.н., д.э.н., к.т.н., профессор Субетто А.И., д.э.н.,
к.ист.н., профессор Шамахов В.А., к.т.н. Иманов Г.М., д.э.н., профессор
Горбунов А.А., д.э.н., профессор Ю.Е.Суслов, д.ф.н., профессор Мозелов
А.П., д.э.н., профессор Пуляев В.Т., д.м.н., д.э.н., профессор Новиков В.С.
В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке : коллективная монография / Под науч. ред. А.И.Субетто и В.А.Шамахова. В 3-х томах. Том
1. – СПб.: Астерион, 2013. – 574 с.[в З-х т. 1742 с.]
ISBN 978-5-906152-61-9
ISBN 978-5-906152-62-6 (Том 1)
Коллективная научная 3-х томная монография отображает в развернутом виде доклады участников Международной научной конференции
«В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки,
культуры, образования и экономики в XXI веке», состоявшейся 12 – 14
марта 2013 года в Санкт-Петербурге и посвященной 150-летию со дня
рождения великого русского ученого-энциклопедиста Владимира Ивановича Вернадского. Монография адресована к широкому заинтересованному читателю и может использоваться как учебное пособие в учебно-воспитательном процессе.
Научные рецензенты:
доктор философских наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы РФ Зеленов Лев Александрович;
доктор философских наук, профессор Булдаков Сергей Константинович;
доктор экономических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ Чекмарев Василий Владимирович
ISBN 978-5-906152-61-9
ISBN 978-5-906152-62-6 (Том 1)

2

© Коллектив авторов
© Субетто А.И., Шамахов В.А. Введение
© Субетто А.И. Приложения, композиция
монографии, оформление обложек и отбор
эпиграфов
© Северо-Западный институт управления
Российской академии народного хозяйства
и государственного управления при Президенте РФ
© Ноосферная общественная академия наук

Посвящается
150-летию
со дня рождения
Владимира Ивановича Вернадского –
русского гения и гения
всего человечества, ученогоэнциклопедиста, мыслителя,
философа, первопроходца
в Ноосферном Прорыве человечества,
который еще предстоит совершить
в XXI веке!

3

Оглавление
ТОМ ПЕРВЫЙ
Введение (В.А.Шамахов, А.И.Субетто).....................................................12
Часть I. Слово о Вернадском
1.1. Слово о Вернадском (А.И.Субетто)............................................20
1.2. Русский космизм, глобальный кризис, устойчивое развитие
(О.П.Кузнецов, Б.Е.Большаков).....................................................38
1.3. Философская тенденция в научном творчестве
В.И.Вернадского (А.А.Горбунов) ..................................................66
1.4. Научный феномен наследия В. И. Вернадского
как направления дальнейшего развития человечества
(М.С.Гончаренко, В.Г.Гончаренко) ...............................................74
1.5. Я никогда не жил одной наукой (Е.А.Сущенко)..........................85
1.6. Вклад В.И. Вернадского в решение проблемы
естественнонаучного определения времени (Т.П.Лолаев).........92
1.7. Идеал науки В.И. Вернадского как адекватный ответ
на вызовы социального времени эпохи научно-технического
прогресса и его мировоззренческие основания (А.И.Левко) ...102
1.8. В.И.Вернадский – ученый в поисках бесконечного:
тезисы о научном мировоззрении (А.И.Постолаки) ................114
1.9. Современное развитие идеи В.И.Вернадского
о ноосфере (Ф.П.Туренко)............................................................120
1.10.Методологическое значение научно-философского синтеза знаний
в творчестве академика В.И.Вернадского (В.Д. Комаров) ...........127
Часть II. В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития
общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке:
общенаучная платформа
2.1. В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества,
науки, культуры, образования и экономики в XXI веке: общенаучная платформа (А.И.Субетто) .........................................144
2.2. Правомерно ли называть гипотезу ноосферы
В.И.Вернадского концепцией или учением?
(И.Ю.Александров).....................................................................155
2.3. Экологизация науки и техники как метод формирования
ноосферы (А.Д.Потапов, С.С.Рябова).....................................176
2.4. Учение В.И. Вернадского как основа построения метода
альтернативных индексируемых интерпретаций
в преодолении деструктивизма (Е.М.Лысенко, А.Ю.Торгашин). 191
2.5. Конструктивная теория общих систем как методологическая
основа развития ноосферной концепции (О.Г.Захарчук) ......206
4

2.6.
2.7.
2.8.
2.9.
2.10.
2.11.
2.12.
2.13.
2.14.
2.15.
2.16.
2.17.

Ноосфера как объект познания и конструирования
(А.А.Понукалин) ..........................................................................214
Глобализация как ноосферный процесс (А.А.Яшин) ..............236
Прогресс ноосферы: от Вернадского до наших дней
(И.Г.Шестакова)........................................................................254
Гипотеза волновой теории развития познания во фрактальной
динамической научной картине мира знаний
(Л.Ф.Мараховский, И.Н.Козубцов) ...........................................261
К парадигме ноосферы: homo sapiens or homo wise?
(И.Я.Левяш) ................................................................................273
Ноосфера и коллективный разум (Б.Б.Славин).......................288
Великое сокрестие континентов и автотрофность
человечества (Д.Б.Пюрвеев) ......................................................294
Эвристическое моделирование иерархических структур
организованности в природе и обществе в свете учения
В.И.Вернадского (В.А.Фролов) ...............................................303
Ноосферный человек – ноосферное образование –
ноосферная цивилизация (Т.Г.Тюрина) ...................................325
Критерии качества природной среды на основе учения
о биосфере и квалиметрического подхода (В.Б.Сапунов,
А.В.Дикинис) ...............................................................................339
Гносеология Вернадского и ее науковедческое значение
для экокриминологии (Б.Б.Тангиев) ........................................352
К вопросу о ноосферной доктрине многополярного
мира (В.И.Патрушев) ................................................................370

Часть III. Ноосферная парадигма развития общества
и ноосферное обществоведение
3.1. Эволюция целей развития: от темпов – к стабилизации
и устойчивости (В.И.Оноприенко)............................................377
3.2. Ноосферная стратегия этноэкологической безопасности
России и глобального общества (В.Н.Василенко)...................392
3.3. В.И.Вернадский и духовные основы развития человека
и сообщества (О.А.Акименко, А.М.Данилов) ...........................408
3.4. О социальной Доктрине развития России (В.Н.Бобков) .......418
3.5. Актуальные проблемы формирования культурноэкологической парадигмы современного общества
(на примере Европейского Севера) (В.О.Татаринцев) ..........440
3.6. Теория социального капитала в рамках ноосферной
парадигмы развития общества (В.Н.Колесников) ...................447
3.7. Социальная антропология капитала: диалектика
расчеловечивания (Б.Г.Ушаков) ...............................................460
3.8. Социальные проблемы ноосферы (В.А.Чумаков) .................471
3.9. Cоциогуманизм и другие концепции социоприродного
развития: опыт сопоставления (В.В.Бушуев, В.С.Голубев) ....482
5

3.10. Упорство в истине – фундаментальный принцип
формирования «цивилизации социоприродной гармонии»
(Н.Ф.Афанасьев) ........................................................................497
3.11. Непревзойденный вклад В.И. Вернадского в зарождение
концепций и становление парадигм информационного
и ноосферного обществ (А.В.Картунов, О.А.Маруховский) .516
3.12. Устойчивое развитие России в контексте ноосферной
парадигмы общественного развития (Е.А.Куклина)...............527
3.13. Динамичность среды как условие социальной эволюции
в трудах В.И.Вернадского и Л.Н.Гумилева (Л.В.ОсиповаДербас) ........................................................................................538
3.14. Горизонты будущего и Мануэль Кастеллс: реальности
и иллюзии относительно информационной технологии,
глобального капитализма и сетевого общества (В.М.Еськов) ....557
ТОМ ВТОРОЙ
Часть IV. Ноосферная государственность и ноосферная
парадигма управления
4.1. Ноосферная модернизации государственного управления
России в XXI веке: проблемы и основные направления
(В.А.Шамахов)..............................................................................13
4.2. О практических шагах ноосферной модернизации
государственного управления России (Ю.Е.Суслов) ...............23
4.3. Основы ноосферной парадигмы организации
государственной власти (В.И.Франчук) ....................................29
4.4. Идеология ноосферного развития государственности
(А.К.Адамов) .................................................................................41
4.5. О переходе общества и государственности к ноосферной
политике и экономике (М.В.Величко, В.А.Ефимов,
В.М.Зазнобин) ...............................................................................50
4.6. Геоноофилософия управления будущим (В.Б.Самсонов) .......64
4.7. Научное обеспечение государственного управления
(Н.И.Захаров)................................................................................80
4.8. Методы исследования и формирования управленческого
знания устойчивого развития социально-экономических
систем (Е.Ю.Суслов) ...................................................................90
4.9. Проблемы ноосферной модернизации управления
устойчивым развитием сельских территорий (С.Н.Семенов) ... 99
4.10. Нравственное начало ноосферной парадигмы модернизации
государственного управления (Н.М.Овчинникова) ................106
4.11. Личность и права человека как центральная проблематика
российских перестроек: формирование ноосферного
дискурса модернизации (С.Н.Некрасов) .................................115
4.12. Победителей судят, но с умом и по совести (Заметки православного обществоведа-марксиста) (С.К.Абачиев) ................128
6

4.13. Государство «правды»: взгляд из прошлого (Т.В.Михайлова) ...161
4.14. Ноосферная суть важнейшей статьи Основного
Закона РФ «О светскости государства» (И.И.Кондрашин) ...168
4.15. Глобальное управление в свете ноосферной парадигмы:
к методологии проблемы (Д.Е.Муза) .......................................177
Часть V. Становление ноосферной парадигмы синтеза единой науки
5.1. Наука о живом и философия живого в интерпретации
В.М. Вернадского и современной теории хаоса –
самоорганизации как основа третьей парадигмы
естествознания (В.М.Еськов, А.А.Хадарцев, В.В.Еськов,
Л.В.Джумагалиева)....................................................................187
5.2. Отображение как Субстанция единства Космоса и
Человека (В.Ю.Татур)...............................................................209
5.3. Методологические идеи В.И.Вернадского в контексте
ноосферной парадигмы развития науки (А.Г.Зарубин)..........237
5.4. Методология В.И. Вернадского, историометрия
А.Л. Чижевского, этногенез Л.Н. Гумилёва
и современная солнечно-земная физика (С.В.Авакян) ...........245
5.5. Особенности космического ноосферного пространства
на планете Земля (В.П.Казначеев)............................................257
5.6. Концепция био-ноосферы В.И.Вернадского
и современная наука (А.П.Мозелов) .........................................270
5.7. «Космологическая физика» – основа для выработки
нового мировосприятия (И.И.Красников, Е.Ф.Радько) .........274
5.8. Социально-экологические основы научного
мировоззрения (М.Х.Шрага, Л.И.Кудря).................................287
5.9. К интеллекту Ноосферы Земли (Б.К.Коломиец) .....................300
5.10. Ноосферная парадигма валеологии как науки будущего
(Л.Г.Татарникова) .....................................................................315
5.11. История идей и развитие науки: от В. И. Вернадского к
В.Гейзенбергу (Л.П.Пендюрина) ..............................................326
5.12. Когерентный контур ризомы гуманитарного знания
и платформа ноосферы В.И.Вернадского для
библиосферы (к истории вопроса) (А.В.Kуманова)................331
5.13. Ноосфера Вернадского, евразийство Гумилева, математическая биология и троичный компьютер Брусенцова-СоболеваХохлова (О.М.Калинин, К.С.Сурина, В.А.Барт, Х.Мюллер) .....344
5.14. Исследование новой планетарной реальности на основе концепции нообиогеосферы (В.С.Данилова, Н.Н.Кожевников) ....349
5.15. Ноосфера планеты. Какая она? (Н.В.Петров) .......................359
5.16. Ноосферные основания постклассической картины мира
и парадигма эволюции технического (Б.И.Кудрин) ...............373
5.17. Автотрофность и спин-торсионные взаимодействия
человека (С.В.Маслов) ...............................................................389
7

5.18. Гео-био-ноосферная-гибридизация разума (А.А.Кулай)........401
5.19. Гирудотерапия – метод ноосферной медицины
(А.И.Крашенюк, Г.Н.Дульнев, С.В.Крашенюк, А.А.Бойцова)...406
5.20. Вернадскианско-гумилевский переворот в научной картине
мира начала XXI века: гелиокосмическая революция
и евразийское измерение (А.И.Субетто)................................416
5.21. Единая спираль эволюции – фундаментальная основа
научной мысли В.И.Вернадского (Т.Д.Шубейкина)...............423
Часть VI. Проблема становления ноосферного человека:
ноосферная культура и ноосферная аксиология
6.1. Человек XXI века: на пути ноосферного становления
(А.И.Субетто)............................................................................437
6.2. О философии настоящего университета (В.К.Батурин) ......449
6.3. В.И.Вернадский: становление ноосферы и человек
(С.П.Позднева, Р.В.Маслов)......................................................462
6.4. Ноосфера Вернадского и антропный принцип
в свете антропологического учения Бахтина (И.И.Рудяк) ....470
6.5. Экологический вызов современности и формирование
ноосферной культуры (А.Н.Кочергин).....................................477
6.6. Проблематика экологического кризиса с позиций анализа
экологического сознания (Е.А.Марусенко) .............................490
6.7. Культура здоровья: ноосферный подход (Г.Ф.Андреева,
Л.Ю.Архипова) ...........................................................................498
6.8. Субъект ноосферы – основной фактор развития
социального здоровья (О.А.Рагимова) ....................................502
6.9. К вопросу о психологии общения как фокусе научного
исследования (Н.П.Коваленко, Ю.М.Ипатов)........................511
6.10. Концептуально-стратегическая модель человеческой
деятельности: экология психики и нооэтика (И.В.ЕршоваБабенко, В.Б.Ханжи, В.В.Шляпкин).........................................514
6.11. О концепции научно-образовательного направления
«Культура здоровья» на базе ноосферной научномировоззренческой системы (Н.К.Морозов)...........................523
6.12. Время, пространство и человек, графические
доказательства их единства (О.К.Зубинская)..........................532
6.13. Оценка ситуации: необходимость коренных изменений
отношения к проблемам семьи в условиях ноосферы
(А.С.Меджидова) .......................................................................538
6.14. Формирование элементов позитивной государственной идеологии на базе идеи В.И.Вернадского о зависимости земной
жизни от процессов в Галактике (С.С.Робатень) ..................546
6.15. Перспективы реализации искусства в образовательном процессе современной школы (Н.А.Коробко, Т.С.Цупенко) .......560
8

6.16. «Кентавр» ЖИВОГО вещества, или ИСКУССТВО ИГРЫ
ПОНЯТИЯМИ, ТВОРЧЕСТВО ВЕРНАДСКОГО как
ИСКУССТВО (К.И.Шилин) ......................................................568
6.17. Великое рече-языковое СА-единение и СА-знание
автотрофного человечества (Х.И.Низиминдинов)...................578
ТОМ ТРЕТИЙ
Часть VII Ноосферное образование и ноосферная педагогика: поиск
оснований становления и развития.
7.1. Социальная логика развития ноосферного образования
(В.А.Золотухин) ............................................................................13
7.2. Вуз ноосферной формации (Г.М.Иманов) .................................21
7.3. Становление парадигм российского образования:
от ЗУНовской до ноосферной (Т.А.Молодиченко)....................32
7.4. Идея ноосферы как методологическая основа современного
общего образования (С.А.Иванов)..............................................44
7.5.  Применение идей ноосферного образования для создания
модели образовательного пространства современной школы
(Н.Л.Абрамова).............................................................................52
7.6. Целеполагание и содержание ноосферного образования:
от экологического к нравственному императиву
(М.Н.Дудина).................................................................................58
7.7. Институционализация парадигмы системы образования
современной России (С.Н.Большаков, Ю.М.Ипатов) .............73
7.8. Проблемы управления системой высшего профессионального
образования в процессе ее модернизации (И.Г.Асадулина) ..85
7.9. Современное российское образование: потенциалцентрированный подход в определении эффективности (Л.В.Быкасова)..94
7.10. Предпринимательский университет как форма реализации
стратегии развития образования в XXI веке (А.Ю.Суслов) ...104
7.11. Созвучие основ методологии ноосферной педагогики
XXI века идеям В.И.Вернадского (С.А.Вишнякова)...............116
7.12. Субъектная парадигма современной педагогической деятельности в свете идей В.И. Вернадского (О.М.Мазаненко) ........126
7.13. Педагогические сценарии будущего (И.А.Колесникова) .......132
7.14. Изучение степени раскрытия творческого потенциала
личности студента как необходимое условие
ноосферного образования (Т.Ю.Герасимова) .........................145
7.15. Формирование ноосферной личности при подготовке
будущих учителей начальных классов (Н.В.Карпинская).....151
7.16. Интерактивные методы обучения в формировании субъекта
ноосферы (Е.Е.Морозова, А.Г.Тимофеева, О.И.Ларионов) ...156
7.17. Особенности и роль инновационного комплекса системы образования в процессе интеграции науки и образования
(А.В.Лабудин, А.А.Куприн) ........................................................166
9

7.18. Управление образовательными услугами высшей школы в условиях модернизации системы (Ю.П.Куликова) ....................170
7.19. Ноотехнологический путь к ноосфере В.И.Вернадского
и его ноопедагогическое обеспечение (К.В.Корсак,
З.Е.Тарутина) .............................................................................183
Часть VIII. Ноосферная экономика и ноосферное хозяйство.
8.1. Ноосферное мировоззрение и ноосферная экономика:
концептуальный политико-экономический планетарный
проект духовно-нравственного устойчивого развития
человечества (П.Г.Никитенко).................................................189
8.2. Ноосферная экономика и образовательное общество как
стратегия развития России в XXI веке (А.И.Субетто) .........216
8.3. О космогенно-синергетических началах эволюции и перемене
человеческой деятельности (В.К.Лебедева, В.Н.Тарасевич) ....222
8.4. Ноосферная объединительная (синкретичная) идеология
для России (В.К.Захаров) ..........................................................234
8.5. Глобализация ноосферы и неоиндустриальное развитие
России (С.Г.Ковалёв) .................................................................243
8.6. Теория ноосферы В.И.Вернадского как гуманистическая
(А.Д.Зарецкий) ............................................................................252
8.7. Социально-ориентированная формация как ноосферное
будущее человеческой цивилизации (В.К.Нусратуллин)......262
8.8. Ноосферное и экономическое целеполагание (И.В.Астафьев).276
8.9. Патоэкономика – наука о патологических социальноэкономических процессах (К.В.Павлов) ..................................288
8.10. Ресурс здоровья в ноосферной экономике (Л.С.Киселева) ...312
8.11. Энергетика и ее ресурсы: тяжкий путь
в ноосферу (В.И.Рябов) .............................................................327
8.12. Эколого-технологические императивы управления цепями
поставок в экономике XXI века (М.Н.Григорьев, С.А.Уваров) ..355
8.13. Теоретический и практический аспект оценки воздействий
на окружающую среду (на примере анализа проекта
по реализации объекта транспортного строительства)
(Н.И.Керро).................................................................................374
Часть IX. Вернадский и XXI век: прогнозы
9.1. О системном аттракторе ноосферного будущего
(Ю.В.Сафрошкин) ......................................................................383
9.2. Вердикт «Всевышнего Космотворящего Универсума»
человечеству (В.А.Соколов) ......................................................391
9.3.  Открытие закономерности подконтрольного
сосуществования человечества с надгуманоидной
формой иного разума (В.Г.Ажажа) ........................................416
10

9.4.

Об истоках Руси и будущем России в контексте
«русского космизма» (В.А.Усольцев) .......................................425
9.5. Фосфин в природной среде и о возможность
предупреждения пожаров на торфяниках,
на облесённых болотах и в лесах (Э.С.Илларионова) ........438
9.6. Сохранение мирового достояния – тихоокеанского лосося
на Северо-Западе Пацифики под охрану Государства
(Г.П.Яроцкий) .............................................................................452
9.7. Экологический кризис и пути
его разрешения (И.Г.Малкин) ...................................................473
9.7.1. XXI – XXII век – первая и последняя фаза существования
Человечества на Земле, спланированная и осуществленная
его элитой. Вынужденная глобальная космическая
эмиграция на другую планету (В.Н.Шихирин)......................486.
9.8. Перспективы развития человечества с позиций ноосферы
и третьей парадигмы (В.М.Еськов, А.А.Хадарцев,
М.А.Филатов, Т.В.Гавриленко).................................................502
Приложение 1 .....................................................................................................511
Приложение 2 ....................................................................................................566

11

Введение
Настоящая монография подготовлена по материалам, присланным в
качестве текстов докладов на Международную научную конференцию, посвященную 150-летию со дня рождения великого русского ученого и мыслителя-энциклопедиста, величайшего гения ХХ века Владимира Ивановича Вернадского, которая состоялась 12 – 14 марта 2013 года в городе
Санкт-Петербург.
В организационный комитет Конференции вошли:
• Бобков Вячеслав Николаевич, доктор экономических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Генеральный директор Всероссийского Центра уровня жизни (ВЦУЖ), председатель Московского отделения
Ноосферной общественной академии наук (г.Москва);
• Ефимов Виктор Алексеевич, доктор экономических наук, кандидат
технических наук, профессор, ректор Санкт-Петербургского государственного аграрного университета, председатель Ассоциации «Агрообразование» СЗФО (г.Санкт-Петербург);
• Иманов Гейдар Мамедович, кандидат технических наук, гранддоктор философии, первый вице-президент Ноосферной общественной
академии наук, президент Научно-образовательного комплекса «Смольный
университет» (г. Санкт-Петербург);
• Квинт Владимир Львович, доктор экономических наук, профессор,
заведующий кафедрой финансовой стратегии Московской школы экономики МГУ им. М.В. Ломоносова, профессор международного бизнеса
Высшей школы бизнеса Ласальского университета (США), иностранный
член Российской академии наук (РАН) (г. Москва);
• Кузнецов Олег Леонидович, доктор технических наук, профессор,
Заслуженный деятель науки и техники РФ, Лауреат Государственной премии СССР, Лауреат премии Правительства РФ, президент Международного университета природы, общества, человека «Дубна» (Университета
«Дубна»), президент Российской академии естественных наук (РАЕН)
(Дубна – Москва);
• Тыминский
Владимир
Георгиевич,
доктор
геологоминералогических наук, профессор, президент Европейской Академии Естественных Наук (ЕАЕН), академик Ноосферной Общественной Академии
Наук (НОАН) (г.Ганновер, Германия);
• Лазаревич Анатолий Аркадьевич, директор Государственного научного учреждения «Институт философии Национальной академии наук
Беларуси» (г.Минск, Республика Беларусь);
• Лешуков Александр Павлович, доктор педагогических наук, профессор, ректор Вологодского государственного педагогического университета (г. Вологда);

12

• Михайлова Евгения Исаевна, доктор педагогических наук, профессор, ректор Северо-Восточного Федерального Университета им. М.К. Аммосова (г. Якутск, Республика Саха (Якутия));
• Рассадин Николай Михайлович, кандидат педагогических наук,
профессор, ректор Костромского государственного университета им. Н.А.
Некрасова (г. Кострома).
В Программный комитет Конференции вошли следующие представители сообщества:
• Большаков Борис Евгеньевич, доктор технических наук, профессор,
академик Российской академии естественных наук (РАЕН), заведующий
кафедрой устойчивого инновационного развития Университета «Дубна»
(Дубна – Москва);
• Василенко Василий Николаевич, доктор философских наук, профессор, академик Ноосферной Общественной Академии Наук, профессор
Волжского гуманитарного института Волгоградского государственного
университета, научный редактор и координатор электронного альманаха
«Ноосфера XXI века» (г. Волгоград);
• Воронцов Алексей Васильевич, доктор философских наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы РФ, первый вице-президент
Петровской академии наук и искусств, Председатель Комиссии по науке и
высшей школе Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, заведующий кафедрой социологии Российского государственного педагогического
университета (РГПУ) им. А.И.Герцена (г. Санкт-Петербург);
• Горбунов Аркадий Антонович, доктор экономических наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы РФ, Заслуженный строитель РФ, Первый вице-президент Европейской академии естественных наук, академик Российской академии естественных наук (РАЕН), проректор
по науке и международной деятельности Смольного института РАО (г.
Санкт-Петербург);
• Григорьев Святослав Иванович, доктор социологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, академик
Ноосферной Общественной Академии Наук, председатель координационного совета МОО «Объединение социологов Сибири» (Москва, Барнаул);
• Дмитриев Василий Васильевич, доктор географических наук, профессор, профессор географического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (г. Санкт-Петербург);
• Егоров Владимир Владимирович, помощник Председателя Комитета Государственной Думы по охране здоровья, член Совета Национальной
Медицинской Палаты, член-корр. Российской академии естественных наук
(РАЕН), президент Российской ассоциации народной медицины (РАНМ)
(Москва);
• Кузьмина Нина Васильевна, доктор педагогических наук, профессор, президент Международной академии акмеологических наук (г. СанктПетербург);
13

• Лукоянов Виктор Витальевич, доктор психологических наук, профессор, гранд-доктор философии, президент Международной академии
гармонического развития человека (ЮНЕСКО) (г. Санкт-Петербург);
• Майборода Леонид Александрович, доктор технических наук, профессор, Лауреат Государственной премии СССР, президент Петровской
академии наук и искусств (г. Санкт-Петербург);
• Мозелов Анатолий Павлович, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Балтийского государственного технического университета («Военмех») им. Д.Ф.Устинова, Заслуженный работник высшей школы РФ (г. Санкт-Петербург);
• Неумывакин Иван Павлович, доктор медицинских наук, профессор,
Лауреат Государственной премии СССР, академик Российской академии
естественных наук (РАЕН), Европейской академии естественных наук, вице-президент Российской ассоциации народной медицины (Москва);
• Никитенко Петр Георгиевич, доктор экономических наук, профессор, академик Национальной академии наук Беларуси, академик Ноосферной Общественной Академии Наук (г. Минск, Беларусь);
• Новиков Василий Семенович, доктор медицинских наук, доктор
экономических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Герой
Науки, Лауреат Государственной премии СССР, вице-президент Российской академии естественных наук (РАЕН) (г. Санкт-Петербург);
• Оноприенко Владимир Иванович, кандидат экономических наук,
гранд-доктор философии, профессор, ведущий специалист Научного центра исследований гражданского общества Института экономики РАН, член
Международного Союза экономистов, член-корр. Петровской академии
наук и искусств, академик Ноосферной Общественной Академии Наук
(НОАН), Заслуженный работник науки и образования, Главный редактор
электронного журнала «Ноосфера. Общество. Человек» (г. Москва)
• Патрушев Владимир Иванович, доктор социологических наук, профессор, академик РАЕН, академик Ноосферной Общественной Академии
Наук, Президент Академии наук социальных технологий и местного самоуправления (г. Москва);
• Пуляев Вячеслав Тихонович, доктор экономических наук, профессор, президент Академии гуманитарных наук, профессор СанктПетербургского государственного университета, академик Ноосферной
Общественной Академии Наук (г. Санкт-Петербург);
• Сальников Александр Иванович, кандидат педагогических наук,
академик Ноосферной Общественной Академии Наук, академик Европейской Академии Естественных Наук (ЕАЕН), директор Смольного института РАО (г. Санкт-Петербург);
• Суслов Юрий Евгеньевич, доктор экономических наук, вицепрезидент Ноосферной Общественной Академии Наук, академик Европейской Академии Естественных Наук (ЕАЕН), заведующий Центром управления проектами Северо-Западного института управления Российской ака14

демии народного хозяйства и государственного управления при Президенте РФ (г. Санкт-Петербург);
• Фетискин Николай Петрович, доктор психологических наук, кандидат биологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей психологии Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова,
председатель Костромского отделения Ноосферной Общественной Академии Наук (г. Кострома);
• Феклистов Иван Федорович, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой менеджмента и коммерции экономического
университета, академик Российской академии естественных наук (РАЕН), Европейской академии естественных наук (ЕАЕН) и Ноосферной
Общественной Академии Наук (г. Санкт-Петербург);
• Яковец Юрий Владимирович, доктор экономических наук, профессор, президент Международного института Питирима Сорокина и Николая
Дмитриевича Кондратьева (Москва);
Мы приносим признательность организациям и их руководителям,
поддержавшим идею и тему юбилейной конференции, и принявших посильное участие через деятельность Организационного и Программного
комитетов. К ним относятся:
• Российская академия естественных наук им. В.И.Вернадского (Москва);
• Европейская академия естественных наук (Ганновер, Германия);
• Петровская академия наук и искусств (С.-Петербург);
• Академия гуманитарных наук (С.-Петербург);
• Академия наук социальных технологий и местного самоуправления
(Москва);
• Комиссия по науке и высшей школы Законодательного Собрания
Санкт-Петербурга;
• Смольный институт Российской академии образования (С.Петербург);
• Санкт-Петербургский государственный аграрный университет;
• Северо-Восточный Федеральный Университет им. М.К.Аммосова
(Якутия, Республика Саха);
• Костромской государственный университет им. Н.А.Некрасова;
• Вологодский государственный педагогический университет;
• Институт философии Национальной академии наук Беларуси
(Минск, Беларусь);
• Всероссийский Центр уровня жизни (Москва);
• Международная академия гармоничного развития человека (ЮНЕСКО);
• Российская ассоциация народной медицины (РАНМ);
и др.
15

Вопросы, которые были вынесены на Конференцию и послужили в
определенном смысле программными ориентирами при подготовке авторами своих докладов-статей, – следующие:
1. Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения
на рубеже ХХ и XXI веков.
2. Ноосферная парадигма развития науки и образования в XXI веке.
3. Ноосферное обществознание: основы, принципы, программа синтеза
4. Ноосферная научная школа в России: результаты и перспективы
5. Ноосферная парадигма науки об управлении. Управленческая парадигма организации научно-общественного знания
6. Ноосферная философия: генезис, результаты и проблемы становления.
7. Ноосферная экономика и ноосферное хозяйство – логика становления в XXI веке.
8. Ноосферная парадигма общественного развития. К становлению
цивилизации управляемой социоприродной эволюции.
9. «Образовательное общество» – ориентир стратегии развития образования в XXI веке.
10. Ноосферная парадигма развития культуры: проблема становления
ноосферного человека и ноосферной системы духовности и нравственности.
11. Ноосферная парадигма организации государственной власти. Каковы механизмы участия науки в повышении качества государственного
управления.
12. Ноосферно-ориентированная научная картина мира в XXI веке.
13. Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы. Программа
стратегии выхода России и человечества из экологического тупика Истории в XXI веке.
14. Проблема подготовки управленческих кадров ноосферной формации.
15. Судьба рынка как механизма развития в XXI веке. Прогнозы и пути развития мирового экономического кризиса. С чем сталкивается человечество – с кризисом или с ломкой
сложившихся социальноэкономических механизмов развития и институтов.
16. Роль и место современного государства в ноосферном устойчивом
развитии России в XXI веке
17. Нравственное государство как императив ноосферной парадигмы
государственной эволюции
18. Цикл государственного управления (ценности – цели – проблемы
– задачи – решения – исполнение – контроль – коррекция) в контексте ноосферной парадигмы управления
19. Ноосферная модернизация государственного управления в XXI
веке
20. Ноосферная парадигма государственной региональной политики и
управления в XXI веке
16

Информационное письмо и представленная в нем система программных ориентиров, определяющих содержание научной дискуссии на Конференции, вызвали широкий отклик среди научной общественности в России,
Украине, Белоруссии, а также в ряде других зарубежных стран, о чем свидетельствует «география» авторов, которые прислали свои научные статьи,
и их состав.
150-летие со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского – знаковый юбилей в истории русской и мировой культуры и науки, в целом –
для России и всего человечества.
Научное и культурное наследие Владимира Ивановича Вернадского
таково по своему масштабу, разносторонности проведенных исследований,
научных обобщений, научных и культурно-значимых результатов, что его
осмысление и, самое главное, активное освоение и включение его в программы происходящего синтеза научных знаний в XXI веке и выполняемых глобальных проектов займет не только весь XXI век, но, очевидно, и
длительный отрезок последующей истории. Но при одном условии: если
человечество сумеет преодолеть возникшие Пределы своей Истории на
прежних ценностных основаниях в форме глобального экологического
кризиса, по ряду оценок – приобретшего форму первой фазы Глобальной
Экологической Катастрофы.
XXI век, как сказано в «Слове о Вернадском», будет «Веком Вернадского».
Наша Конференция и представляемая на суд читателя коллективная
монография – только одна из ступеней в начавшемся процессе ноосферного осознания человечеством, – и в его составе российским обществом, наукой, – своей благородной миссии на Земле – стать гармонителем и охранителем всего богатства Жизни на Земле, а это возможно только при соблюдении законов, ограничений гомеостатических механизмов Биосферы
и планеты Земля – нашего общего «планетного Дома» – со стороны хозяйствующего человечества, его коллективного Разума.
Будущее человечества и России требует Ноосферного Прорыва, перехода к управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.
Кажется, именно данный вывод разделяется большинством авторов
монографии и участников нашей Конференции.
Хочется верить, что наша коллективная научная монография найдет
своих благодарных читателей и сыграет свою роль в подготовке этого
Ноосферного Прорыва в Будущее, достойное звание Человека (с большой
буквы) на Земле.
Мы приносим свою благодарность всем авторам и участникам Конференции, кто откликнулся на наше «Информационное письмо»,
О.А.Бодровой, осуществившей электронный набор всех 3-х томов монографии, а также всем работникам, кто так или иначе был причастен к организационно-издательскому процессу, всем членам Оргкомитета и Программного комитета Конференции.
17

Отмечаем, что каждый из авторов несет ответственность за содержание и техническую редакцию своих разделов. Мы считаем, что наличие
диалога, и даже полярных позиций, которые читатель обнаружит в монографии, – это объективное отражение тех процессов в науке и в научном
мировоззрении, которые кодируются понятием «вернадскианская революция»
Председатель Организационного Комитета – Шамахов
Владимир Александрович, доктор экономических наук,
кандидат исторических наук, профессор, директор СевероЗападного института управления – филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при
Президенте РФ (г.Санкт-Петербург)
Председатель Программного Комитета – Субетто
Александр Иванович, доктор философских наук, доктор
экономических наук, кандидат технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Лауреат премии Правительства РФ, Президент Ноосферной общественной академии наук (г.Санкт-Петербург)

18

«Переворот, совершающийся в нашем ХХ в.
в физике, ставит в научном мышлении на
очередь пересмотр основных биологических
представлений. По-видимому он впервые позволяет в чисто научной концепции мироздания поставить в Космосе на подобающее место явления жизни. Впервые в течение трех
столетий вскрывается возможность преодолеть созданное ходом истории мысли глубочайшее противоречие между научно построенным Космосом и человеческой жизнью…»1

Часть I

Слово о Вернадском

1

Владимир Вернадский: жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков… - М.: Современник, 1993, с. 355
19

1.1. Слово о Вернадском
А.И.Субетто
Ноосферный формат будущей «подлинной» истории
12 марта уже наступившего 2013 года исполнилось 150 лет со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского, ученого-энциклопедиста, русского космиста, мыслителя всемирно-исторического масштаба! Этот юбилей, я
думаю, и определит 2013-й год как «Год Вернадского». Это не только дань
уважения к этому мыслителю, значению его творческого наследия для отечественной и мировой науки, но это и признание значения его учения о биосфере и ноосфере для стратегии развития человечества в XXI веке, которая
должна стать стратегией выхода его из Экологического Тупика Истории.
Мы, человечество, переживаем особую Эпоху – Эпоху Великого Эволюционного Перелома, Эпоху, которую невозможно сравнить ни с одним критическим периодом, которое человечество не раз переживало в прошлом.
Фактически человечество впервые оказалось перед реальной возможностью в
XXI веке погибнуть от мощи собственной научной мысли, мощи познания,
которая, – на фоне рыночно-капиталистической формы расчеловечивания человека, падения качества духовно-нравственных основ жизни, – через мощную энергетику хозяйственного природопотребления уже превратилась в
разворачивающуюся первую фазу Глобальной Экологической Катастрофы.
Возникли Пределы всем прежним механизмам и ценностным основаниям
развития, что означает: так, как мы, человечество, жили до сих пор, жить
больше нельзя; наступил Финал прежней парадигмы Истории – Истории
Стихийной, Спонтанной, на базе доминирования Закона Конкуренции, института частной капиталистической собственности (на базе отчуждения Труда от средств производства) и рынка.
Возник императив выживаемости человечества в XXI веке, требующий
от человечества перехода к управляемой социоприродной – ноосферной –
эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества,
которая есть единственная модель устойчивого развития и соответственно «Ноосфера Будущего».
Одновременно, реализация императива выживаемости есть переход к
новой, качественно новой, парадигме Истории – к Истории Управляемой, на
базе доминирования Закона Кооперации, института общественного интеллекта и института общественной собственности, в котором преодолевается
отчуждение Труда от средств производства, механизма планирования. Но
при этом, Управляемая История или «подлинная история» по Карлу Марксу
приобретает новый формат своего движения – формат управляемой социоприродной, т.е. ноосферной, эволюции.

20

Эпоха Великого Эволюционного Перелома – цивилизационный заказ на современное развитие учения о
ноосфере В.И.Вернадского
Эпоха Великого Эволюционного Перелома есть одновременно социальный и
цивилизационный Заказ на современное развитие учения о ноосфере
В.И.Вернадского, его перерастание в целостную научно-мировоззренческую систему – Ноосферизм [1], на базе ноосферно-ориентированного синтеза всех наук.
Хотя термин «ноосфера» впервые был предложен французским ученым
Леруа, кстати, под воздействием лекции по теории биосферы
В.И.Вернадского в Париже, но именно научную экспликацию термина «ноосфера» и разработку научной концепции ноосферы выполнил Владимир Иванович Вернадский. Выполненные советскими учеными исследования по обработке всех рукописных работ, хранившихся в Архиве АН СССР, Вернадского, касающихся ноосферы и концепции перерастания биосферы в ноосферу, во главе с академиком АН СССР А.Л.Яншиным, воплотились в книги
В.И.Вернадского «Философские мысли натуралиста» (1988) [2] и «Научная
мысль как планетное явление» (1991) [3], через содержание которых умный
читатель получил возможность прикоснуться к достаточно целостной системе теоретических воззрений великого ученого на живое вещество, биосферу
и ноосферу.
По В.И.Вернадскому ноосфера – это категория, имеющая свои экспликации через систему понятий. Данное положение мною было раскрыто в монографии «В.И.Вернадский: от начала ноосферно-ориентированного синтеза
наук – к вернадскианской революции в систему научного мировоззрения в
начале XXI веке и к становлению ноосферизма» (2007) [4].
Здесь же подчеркну, что Ноосфера по В.И.Вернадскому – это не только
и не столько сфера разума, хотя и сфера разума тоже, сколько новое состояние или новое качество всей Биосферы, в котором «научная мысль как
планетное явление», следовательно, совокупный разум человечества, в первую очередь в лице мировой науки, становится мощной планетарной силой
эволюции, «энергией культуры», меняющей облик Земли, т.е. превращается в
геологический фактор эволюции, равномощный с другими факторами эволюции Биосферы. «Биосфера перешла или, вернее, переходит в новое эволюционное состояние, – писал Владимир Иванович, – в ноосферу, перерабатывается научной мыслью социального человечества» [2, с. 30]. «Мы переживаем
в настоящее время исключительное проявление живого вещества в биосфере,
генетически связанное с выявлением сотни тысяч лет назад Homo sapiens…
Охваченная всецело живым веществом, биосфера увеличивает, по-видимому,
в беспредельных размерах его геологическую силу, и, перерабатываемая научною мыслью Homo sapiens, переходит в новое свое состояние – в ноосферу» [2, с. 32].
Данное определение В.И.Вернадского, в контексте уже действующего
императива выживаемости, получает развитие: Ноосфера – это новое каче21

ство Биосферы, в котором коллективный человеческий разум – общественный интеллект, встраиваясь в гомеостатические механизмы Биосферы, начинает выполнять функцию гармонизатора социо-биосферных отношений и
функцию управления социоприродной эволюцией, при соблюдении требований
законов функционирования и развития Биосферы [4, 5].

Духовно-нравственные скрижали жизни
Вернадского
Величие Владимира Ивановича Вернадского, его прорывных разработок
приобретает истинный масштаб именно в XXI веке, в переживаемую нами
эпоху Великого эволюционного Перелома, когда «на карту» поставлена
жизнь человечества как биологического вида, когда процессы первой фазы
Глобальной Экологической Катастрофы поставили под сомнение Будущее
рыночно-капиталистического человечества уже к середине XXI века.
В недавнем своем выступлении в Лондоне Джулиан Ассанж, известный
лидер информационной организации Wiki Leaks, так охарактеризовал мир
господства Капитала и господства лжи в средствах массовой информации:
«Наши общества – это интеллектуальные трущобы. Наши представление о
мире и друг о друге созданы той же системой, что лжет и постоянно развязывает войны, уносит жизни миллионов людей. Невозможно построить небоскреб из пластилина, так же, как невозможно построить цивилизацию из невежества и лжи. Мы должны воспитывать друг друга. Мы должны поддерживать тех, кто раскрывает истину, и осуждать тех, кто отравляет нашу способность постигать мир. Качество нашего дискурса является пределом нашей
цивилизации» [6].
Истину, к которой взыскует в своем выступлении Джулиан Ассанж,
можно раскрыть только на ноосферном пути, только через ноосферную парадигму развития общества, науки, культуры, образования и экономики, в
свою очередь соединяющую в себе ноосферный и социалистический императивы, подразумевающую становление ноосферного экологического духовного
социализма [7].
Владимир Иванович Вернадский – не только великий ученый, мыслитель, Титан Эпохи Русского Возрождения [4], но и яркий пример духовного
подвига, воплощение моральной чистоты во всех своих помыслах, которая
сопровождает всю его жизнь. Вот как определял В.И.Вернадский духовнонравственные скрижали своей жизни (Цит. по [8, с. 4, 5; 10, с. 265]):
• «…Ищешь правды, и я вполне чувствую, что могу умереть, могу сгореть, ища ее…»;
• «Мне чужд капиталистический строй»… Царство моих идей впереди…»;
• «Я хочу понять те силы, какие скрываются в материи, я хочу узнать те
причины, которые заставляют ее являться в тех правильных, математически
22

гармоничных формах, в каких мы всюду видим и чувствуем ее. И одно из
звеньев этой гармонии материи – мы сами и все живые существа»;
• «Сейчас каждый из нас должен искать устоев новых для жизни, проверить богов, которым он поклонялся, совершить в своей душе переоценку духовных ценностей»;
• «…К идеалу учащегося народа»;
• «…сложность жизни неизбежно требует научной борьбы с ее следствиями»;
• «Если искать рамки в себе, – то неизбежно возродится научная мысль,
художественное творчество, так как они плоть от плоти человеческой личности».
Когда Владимир Иванович Вернадский в 1943 году получил Сталинскую премию первой степени – 200 тысяч рублей, то он, половину этой суммы – 100000 рублей – направил на нужды обороны; вторую часть разделил в
духе «старого братства»: послал 6000 рублей бедствовавшему в Саратове
Е.Г.Ольденбургу, 1000 рублей – Б.Л.Личкому, опухавшему от голода в Средней Азии, 2000 рублей – С.П.Попову, переживавшему кошмар оккупации в
Воронеже; скупил для Академии Наук СССР ценные коллекции у геологов,
«якобы от имени государства»; по свидетельству В.С.Неаполитанской почти
вся вторая половина премии была роздана [9, с. 23].
Любимый ученик Вернадского А.Е.Ферсман в своем очерке о нем «Владимир Иванович Вернадский: общий облик ученого мыслителя» (1946) писал: «Еще стоит передо мной его прекрасный облик – простой, спокойный,
ученый-мыслитель; прекрасные, ясные, то веселые, то вдумчивые, но всегда
лучистые, красивые его глаза; несколько быстрая и нервная походка, красивая седая голова учителя, облик человека редкой чистоты и красоты, которые
сквозили в каждом его слове, в каждом движении» [9, с. 23].

Л.Н.Толстой и В.И.Вернадский: измерение смысла жизни
любовью к бесконечному миру
Сам облик Вернадского, его внутренний мир несут на себе печать русского «культурогена», это был поистине русский мыслитель универсального
типа, который сосредоточил в себе культурно-духовные связи со всем сонмом Титанов Эпохи Русского Возрождения, начиная от М.В.Ломоносова,
А.С.Пушкина и кончая Д.И.Менделеевым, В.В.Докучаевым, А.И.Герценом,
Л.Н.Толстым,
В.С.Соловьевым,
Н.А.Морозовым,
П.А.Флоренским,
Н.Г.Холодным и другими [11].
В одной из бесед в конце XIX века Льва Николаевича Толстого с Владимиром Ивановичем Вернадским и его другом Дмитрием Ивановичем Шаховским – великий писатель разделил «развитие людей» на «три стадии»:
первая стадия – это развитие, в которой центром является собственная личность человека, вторая – когда центром развития становится семья, третья центром развития становится бесконечность и сознание своей связи с ней. И
23

далее Л.Н.Толстой подчеркивал, что «мысль о смерти ярко выдвигает перед
человеком то, чем он дорожит. Если он любит только себя и знает, что ему
недолго осталось жить, – он будет стараться наслаждаться жизнью; если он
любит больше всего семью, общество, человечество, – он положит душу
свою за них; если же он любит бесконечный мир, – то он посвятит себя исканию истины и стремлению познать ее, стремлению познать волю Творца и
исполнить ее» [10, с. 261]. И тогда, в той беседе, Вернадский, отвечая на эту
мыслительную конструкцию Л.Н.Толстого, сказал, что «он, собственно, не
может опровергнуть бессмертие души», что, при этом, «вовсе об этом и не
задумывается, что ему этого и не нужно, что он точно так же не постарается
опровергать это, как, если бы ему сказали, что в его саду гуляет 17 слонов,
что это совсем неважно для смысла жизни. Если любишь бесконечный мир,
то смерть отдельного человека не является чем-то важным, потому что то,
что любишь, продолжает существовать и после твоей смерти бесконечно.
Только сам человек перестает сознавать это. Конечно, если нет реальной
любви и чувства бесконечности, то смерть тяжела. Если же это живое сознание и широкое чувство бесконечности живо в душе, то смысл жизни не утрачивается, несмотря на существование смерти и на отсутствие личного бога»
[10, с. 261]. Это чувство смысла жизни, соотнесенного с бесконечностью и
гармонией Вселенной, с верой в мощь разума, вырастающего из Эволюции
Жизни, Вернадский пронес через всю свою жизнь, оно служило основой его
не иссякающего оптимизма и веры в великое предназначение жизни человечества, легшей в основу его учения о ноосфере. 2 февраля 1944 года, за менее
чем год до своей кончины, он в письме своему другу и ученику Борису Леонидовичу Личкову писал, по-философски мудро и отрешенно: «Остается для
меня только теперь дать «Пережитое и передуманное» и уйти из жизни… на
будущее я смотрю очень оптимистично. Ноосфера есть реальная вещь» [12, с.
177, 178].

Два периода в юбилейном 150-летии: жизнь до смерти и
жизнь после смерти
150 лет со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского делятся
фактом его смерти 6 января 1945 года, в 5 часов дня, на исходе 82-года жизни, на два периода: на период его жизни до смерти – почти 82 года, когда его
гений творил научно-философско-теоретическую базу для будущего ноосферного прорыва человечества [13], и на период его «жизни после смерти»,
длительностью 68 лет, – жизни его идей, а значит – их развития, перерастания их во всемирно-исторический феномен – российскую ноосферную научную школу и «вернадскианскую революцию» в системе научного мировоззрения,
результатом
которой
стал
развернувшийся
ноосферноориентированный синтез научных знаний в XXI веке [1, 8, 14 – 25 и др.].
Первый период – это удивительный научный синтез – синтез энциклопедического масштаба, выполненный самим Вернадским. Это его творческая,
24

научно-философская жизнь, со всеми творческими взлетами и глубокими переживаниями совершающейся исторической драмы, совершившегося на его
глазах глубокого социального переворота в самих основаниях бытия человека на Земле и в России – русского прорыва человечества к социализму [26].
Вернадский взбирался в своем творчестве по «раскручивающейся спирали своей жизни», расширяя масштаб своего синтеза, охватывая своим
взглядом исследователя все новые и новые научные сферы, и ноосферное
учение, – и это нужно осознать в первую очередь всем, кто обращается
именно к этой стороне его творчества, – возникло, не как еще одна «ветвь»
его прозрений и научного интереса, а как учение, замыкающее синтез научного творчества его самого на протяжении всей жизни.
Вот «абрис» научных задач, которые необходимо решить в ближайшее
будущее, набросанный им на отдельном листке в 1906 году:
«Надо исходить из настоящего:
Роль человека  резкое нарушение равновесия:
Это есть новый сильный катализатор.
Образование металлов, уничтожение
графитов, угля и т.д., разложение устойчивых соединений.
Какой + и в какую сторону дал человек?
Млекопитающие?
Птицы?
Рыбы?
Растения?
Не обусловлено ли все развитие ничем иным, как определенной формой
диссипации энергии?
Без организмов не было бы химических процессов на Земле?
Во все циклы входят неизбежно организмы?» [27, с. 169].
В этом вопрошании Вернадского в начале ХХ века мы видим его будущий ответ в форме его учения о живом веществе, биосфере и о переходе биосферы в новое состояние – ноосферу, на теоретическое развертывание которого ушло почти последующих 40 лет жизни. В своем «Дневнике», в 1920
году, т.е. через 14 лет после этого вопрошании, Владимир Иванович запишет:
«Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том
учении о живом веществе, которое я сознаю, и что это есть мое призвание,
моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь
– как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе демона Сократа « [28].
Эту спираль научно-творческого восхождения Владимира Ивановича
Вернадского к учению о ноосфере можно представить порядком ее витков:
изучение почвы как сложной биогеохимической системы в логике развития
генетической теории почвы В.В.Докучаева  работы по кристаллографии
(1890-1894)  исследования по минералогии (1898 – 1908)  разработка
геохимии как нового научного направления  исследования по радиологии и
геохронологии (охват проблем землеведения) (1910 – 1937)  становление
25

биогеохимии и разработка учения о биосфере и живом веществе (1916 –
1926) становление учения о ноосфере (1928, 1938 – 1945). Подытоживая
по-своему творческий итог Вернадского, Анатолий Евгеньевич Ферсман так
представил его, в форме структуры результатов исследований: минералогия –
34% (в том числе изучение силикатов – 7%), биогеохимия – 17%, геохимия –
16%, радиоактивность – 12%, общие вопросы науки (науковедения), включая
проблемы образования – 12%, кристаллография – 7%, почвоведение – 3%,
полезные ископаемые – 3% [10, с. 45]. Б.Л.Личков так написал о нем: «Он
был и химиком, и геохимиком, и биологом, и почвоведом. Но самое замечательное, конечно, то, что во всех этих отраслях науки он был творцом, и
творцом большого масштаба… своими геологическими идеями он повернул
здание современной геологии, обосновывая необходимость построить геологию на энергетической основе… в его лице из жизни ушел самый крупный
биолог современности…: он дал новое понимание роли жизни в структуре
мира своим введением понятия живого вещества; этим же понятием он внес
число и меру в изучение явления жизни…» [10, с. 57, 58].

Биосферно-ноосферная парадигмальная рефлексия –
основание познания величия В.И.Вернадского в XXI веке
Но истинное величие В.И.Вернадского еще только начинает раскрываться, и это историческое раскрытие его величия далеко от завершения.
Почему? Да, потому что истинная оценка его идей, его открытий и научных
достижений определяется уровнем их развития, их влияния на эволюцию
всего коллективного Разума человечества, влияния на само понимание человечеством своей миссии – настоящей и будущей – на Земле и в Космосе.
Второй этап «жизни В.И.Вернадского после смерти» насыщен этим
смыслом раскрытия, переоткрытия, переосмысления и развития творческого
наследия В.И.Вернадского, в первую очередь учения о биосфере и переходе
биосферы в ноосферу.
Хотя биосферно-ноосферная парадигмальная рефлексия и не стала ведущей в АН СССР, как в штабе советской науки, тем не менее, начиная с середины 50-х годов, благодаря усилиям таких крупных советских ученых и
мыслителей, как В.А.Ковда, И.А.Ефремов, А.Л.Яншин, чуть позже –
Н.В.Тимофеев-Ресовский, она начинает присутствовать и постепенно завоевывать умы отечественных ученых и мыслителей.
В 1993 году академик РАН А.Л.Яншин, в связи с 130-летием со дня рождения Вернадского, писал: «Следует подчеркнуть – ибо это неизвестно даже специалистам – идеи и даже терминология учения В.И.Вернадского, начиная с середины 1950-х годов, стали направляющими принципами в организации глобальных экологических программ. Последнее было связано с деятельностью умершего год назад чл.-корр. АН СССР В.А.Ковды, который, будучи директором департамента точных и естественных наук ЮНЕСКО, в
1955 – 1961 гг. организовал Международный проект глобальных проблем
26

опустынивания (1955 – 1956) и МБП. Уже на первых этапах реализации Международной биологической программы усилиями ученых различных стран
было показано, что воздействие человечества на природу приобрело глобальный характер и продолжает возрастать, причем масштабы и темпы антропогенных нарушений окружающей среды намного опережают уровень
знания о процессах, происходящих в различных экосистемах» [29, с. 6, 7].
Замечу, что в этот процесс опережения масштабом и темпами антропогенных нарушений в биосфере, в монолите живого вещества биосферы, темпов их исследования и идентификации, – и, следовательно, «уровень знаний
о процессах происходящих в различных экосистемах», на который указал
А.Л.Яншин, В.П.Казначеев определил в конце 90-х годов ХХ века как «интеллектуальную черную дыру». На рубеже ХХ и XXI веков данный тип запаздывания в уровне знаний коллективного разума человечества по отношению к негативным последствиям от своего хозяйственного воздействия на
Биосферу, в моей оценке, приобрел характер преступного запаздывания в
оценках и реакциях человечества на уже состоявшуюся первую фазу Глобальной Экологической Катастрофы. По моим взглядам, этот тип неадекватности коллективного человеческого разума, в том числе и науки, по отношению к антропогенным эколого-катастрофическим процессам, представляет
уже Глобальную Интеллектуальную Черную Дыру, являющуюся своеобразным
«апофеозом»
антиноосферного
содержания
рыночнокапиталистического «разума», переводящего такой «разум» в «анти-разум»,
т.е. в «разум», экологически самоуничтожающийся [30].
Вот почему на рубеже ХХ и XXI веков императив выживаемости имеет
ноосферно, а вернее – ноосферно-социалистическое [7, 31], измерение!
Вот почему развитие учения о ноосфере В.И.Вернадского, становление
Ноосферизма, вернадсикнаская революция в системе научного мировоззрения, эпицентр которой находится в современной России, приобретает судьбоносное положение для всего человечества!

Ноосферная научная школа в России и ноосферное
научно-образовательное движение
Актуализация ноосферной тематики, более того – ноосфернопарадигмальная реформация в самих основаниях всего корпуса научного
знания человечества, развивалась, ускорялась, уплотнялась (в потоке изменений) во времени. Литература так или иначе посвященная или личности Вернадского, или анализу и развитию его научного наследия, его идей, как писал
А.В.Лапо, санкт-петербургский исследователь творческого наследия
В.И.Вернадского, «к настоящему времени становится с трудом обозримой»
[10, с. 26]. Причем «вал» подобного рода работ разного масштаба и качества
нарастает с годами подобно снежной лавине, которая неожиданно приходит в
движение и с ускорением устремляется вниз по горным склонам. И это связано с тем, что, по моей оценке, ноосферной парадигме развития, за кото27

рой, если весть речь о социально-экономическом строе, который смог бы
обеспечить такое развитие, стоит ноосферный (экологический и духовный)
социализм, у человечества в XXI веке нет альтернатив.
Поэтому масштаб фигуры В.И.Вернадского по мере движения Истории
будет возрастать, и я думаю, вырастет фантастически, до таких размеров, о
которых мы, даже теперь, в 2013 году, не можем помышлять.
Главным итогом второго этапа 150-летия В.И.Вернадского, уже после
его смерти, является становление Ноосферной научной школы в России, не
имеющей аналогов в мире. Прорыв России – СССР в Космос, апофеозом которого стал полет Юрия Алексеевича Гагарина 12 апреля 1961 года вокруг
Земли, сопровождался не менее значимым ноосферным интеллектуальным
прорывом, осознание которого только еще приходит к нам, современникам
начала XXI века.
Первую попытку охарактеризовать Ноосферную научную школу в России я выполнил в апреле 2012 года в монографии «Ноосферная научная школа в России: итоги и перспективы».
В ней я писал:
«За прошедшие почти 100 лет, если взять за точку отсчета формулировку В.И.Вернадским понятия «живое вещество» и начало разработки
теоретической концепции биосферы, в России сформировалась Ноосферная
научная школа, не имеющая аналогов в других странах мира, – и обладающая
всемирно-исторической, планетарной значимостью не только для развития
мировых науки и культуры, но и для выработки стратегии развития человечества в XXI веке и в более отдаленном будущем.
Несомненно, Ноосферная научная школа в России – это школа парадигмального типа, несущая в себе революционные изменения в системе научного
мировоззрения, идеологии XXI века, в научной картине мира. Формой ее революционных последствий стала вернадскианская революция в системе научного мировоззрения, которая развернулась в конце 90-х годов ХХ века» [14,
с. 6, 7].
Ноосферная научная школа в России включила в себе несколько локальных научных школ: научную школу Н.Н.Моисеева, научную школу
В.П.Казначеева, научную школу А.Д.Урсула, научную школу социальной
экологии (Э.В.Гирусов, В.Д.Комаров, Н.Ф.Реймерс и др.), научную школу
ноосферной кибернетики и гомеостатики (А.Л.Яншин, В.Г.Афанасьев,
А.Г.Назаров, Б.С.Соколов, Г.Н.Алексеев, Ю.М.Горский, В.А.Соколов и др.),
научную школу Ноосферизма (А.И.Субетто, В.Н.Бобков, С.И.Григорьев,
В.Н.Василенко, В.И.Патрушев, Г.М.Иманов, В.А.Шамахов, А.А.Горбунов,
В.Т.Пуляев, В.Д.Комаров, В.И.Оноприенко, К.М.Басангова, С.М.Лысенко,
О.А.Рагимова, Ю.Е.Суслов, В.Ю.Татур, В.Г.Тыминский и др.), научную
школу А.А.Яшина, научную школу РАЕН и др.
Можно говорить, что в России сформировалось мощное ноосферное научно-образовательное движение [32], формами консолидации которого стали
разные ноосферные научные форумы и общественные академии наук, в том
числе Ноосферная общественная академия наук, такие научные форумы как
28

Международный Ноосферный Северный Форум, Международные научные
конференции «Ноосферное образование в евразийском пространстве» [16,
17], постоянно действующие издания по ноосферной тематике – журнал
«Общество. Среда. Развитие» (входит в список ВАК, главный редактор –
В.В.Никифоров), электронный журнал «Ноосфера. Общество. Человек»
(главный редактор – В.И.Оноприенко), электронный альманах «Ноосфера
XXI века» (главный редактор – В.Н.Василенко), Международный Ноосферный Клуб «Белогорье», недавно сформированный в конце 2012 года на белгородчине, благодаря инициативе мэра города Белгорода С.А.Баженова и
профессора В.И.Патрушева, постоянно действующие ноосферные научные
семинары на базе Смольного института РАО в Санкт-Петербурге, Всероссийского Центра уровня жизни в Москве (председатель – профессор
В.Н.Бобков), Горно-Алтайского университета в Горно-Алтайске (председатель – профессор С.И.Григорьев) и др.
Ноосферное научно-образовательное движение, Ноосферная научная
школа, развернувшаяся вернадскианская революция в системе научного мировоззрения формируют основания ноосферогенеза и Ноосферного Прорыва
России в Будущее в XXI веке.

Миссия XXI века – переход к ноосферному духовному
экологическому социализму
Миссия XXI века – это реализация ноосферного и социалистического
императивов, единство которых и составляет суть императива выживаемости человечества, но не только – выживаемости, но и его перехода в действительное «царство свободы», которое по К.Марксу есть «подлинная»
или управляемая история, т.е. коммунизм как новая парадигма бытия действительного свободного человека, воплотившего в себе онтологическую
правду и правду Истории по В.Г.Комарову [33].
История человечества выходит за суженные рамки социального формата, переходя в новый контекст своего содержания – ноосферный.
Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы по-новому поставила проблему диалектики исторического развития, решение которой было
представлено К.Марксом в виде формационной логики – сердцевины исторического материализма. А именно – наряду с Внутренней Логикой Социального Развития на арену Истории вышла из «теневой зоны» Большая Логика Социоприродной Эволюции [1]. Собственно говоря, теоретическая модель
«коэволюции», которая появилась в России по инициативе и логике исследовательского поиска Н.В.Тимофеева-Ресовского, Н.Н.Моисеева и др., частично была формой отражения появления на исторической арене Большой Логики Социоприродной Эволюции, которая по новому ставила проблему оснований социальной эволюции человека.
Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы поставила предел
стихийной
частно-собственнической,
капиталогенной,
материально29

потребительской форме мотивации исторического действия, поскольку оно,
это действие, оказалось «экологически слепым», «экологически безумным».
Н.А.Бердяев еще в 1918 году пришел к грустному выводу: «своекорыстие таит в себе безумие».
В начале XXI века, на фоне первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы, мы подтверждаем:
• мир капитализма и частной собственности на средства производства, разделения общества на «работодателей» и «наемный
труд», т.е. мир эксплуатации человека человеком, превратился в
«экологически безумный мир»;
• он грозит превратиться в безумие экологической смерти человечества в ближайшее историческое будущее, по пессимистическим
оценкам – до середины XXI века, а по оптимистическим – до конца XXI века.
К этому выводу пришли с разных оснований разные отечественные ученые-исследователи, развивающие ноосферную парадигму научного мировоззрения, – В.А.Зубаков, Л.К.Фионова, А.П.Федотов, А.А.Яшин и другие, в том
числе и автора «Слова».
А.П.Федотов, предложив ноосферную концепцию глобалистики как
науки, даже сформулировал «аксиому», объясняющую причину экологической гибели космических цивилизаций, которая звучит так:
«Любая космическая цивилизация, земная или внеземная, оставленная
на стихийное, неуправляемое развитие, растрачивает свою творческую энергию на бессмысленную борьбу внутри «общества» за планетное господство и
материальное богатство, выходит за «антропогенные» пределы своей планеты и погибает на ранней стадии своего развития» [34, с. 23].
По оценке Л.К.Фионовой, опубликованной еще в 2007 году, социобиосферный коллапс уже начался, при этом его развертывание происходит на
фоне сознательной «политики замалчивании» со стороны властей стран Запада [35]. Так или иначе предупреждения о том, что рынок и частная капиталистическая собственность служат фактором движения человечества к экологической катастрофе, звучали в работах И.А.Ефремова («Лезвие бритвы»,
1960; «Час быка», 1973), в докладе Дейли, Гудленда и Эль-Серафи (1991), в
аналитической записке В.А.Зубакова (2002). По концепции А.А.Яшина «частнособственнический инстинкт» в контексте наступившего ноогенеза превратился в «биологический атавизм», тормозящий «эволюцию человека и человеческого социума» [21, с. 101].
Наступившая эпоха – Эпоха Великого Эволюционного Перелома [36] –
есть эпоха перехода к ноосферному духовному экологическому социализму,
в будущем – к ноосферному коммунизму, как об этом написал в романе «Час
быка» И.А.Ефремов [7, 31].
Поэтому XXI век – это век, который соединит устремления человечества, олицетворенные творчеством и преобразовательными идеями Карла
Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина, Иосифа Виссарионовича Сталина и Владимира Ивановича Вернадского, превратит их в новую
30

парадигму Истории – Историю управляемую, реализуемую в контексте
управляемой социоприродной – ноосферной – эволюции, при доминировании
Закона Кооперации и идеальной детерминации через общественный интеллект!
Я уверен: 2013 год, как «год Вернадского», плавно перейдет в XXI век,
как «век Вернадского»!

Вернадскианский цикл Эпохи Русского Возрождения
В 2008 году мною была сделана попытка раскрыть Эпоху Русского Возрождения [11], которая, по моему определению, началась с творчества Петра
Великого и Михаила Васильевича Ломоносова, и длится уже почти 300 лет.
Отличием этой Эпохи от Эпохи Западноевропейского Возрождения, –
центром которой стало прославление свободы индивидуализма человека, его
физической телесности, и итогом которой стала протестантская реформация
католического христианства и возникновение западноевропейского капитализма, переросшего к концу ХХ века в глобальный империализм, – служит
то, что ее центром стала космическая телесность человека (прекрасно представленная в стихотворении Г.Р.Державина «Бог») и космо-ноосферная устремленность всей русской культуры, духовности и науки, приведшая в ХХом веке к русскому прорыву человечества в Космос (К.Э.Циолковский,
С.П.Королев и Ю.А.Гагарин – вот имена-символы этого прорыва) и к русскому прорыву человечества в эпоху социализма (В.И.Ленин и И.В.Сталин –
имена-символы этого прорыва).
В этой Эпохе Русского Возрождения мною было выделено 3 цикла ее
развертывания и развития: «петровско-ломоносовский» или «романтический» цикл (в основном охвативший XVIII век и начало XIX века), «пушкинский» или «универсалистский» цикл (в основном охвативший XIX век и начало ХХ века) и «вернадскианский» или «космо-ноосферный цикл» (в основном охвативший ХХ век и начало XXI века и длящийся до сих пор) [11].
Как видно, из названий этих циклов три главные возрожденческие фигуры олицетворяют эти циклы: Михаил Васильевич Ломоносов, Александр
Сергеевич Пушкин и Владимир Иванович Вернадский. Аргументация именно такого выбора мною данных фигур в ближайшей истории русской культуры приведено в монографической работе «Эпоха Русского Возрождения в
персоналиях» (2008). В ней я писал: «Третий цикл эпохи Великого Русского
Возрождения я назвал «вернадскианским». Это есть вершина космоноосферной направленности Русского Возрождения. Учение о ноосфере
итожит научное творчество его автора – В.И.Вернадского, ученогоэнциклопедиста, воплотившего в себе универсальность масштабного взгляда
на мир М.В.Ломоносова и А.С.Пушкина, как знаковых фигур, чьи фамилии
стали основой названия первого и второго циклов Эпохи Русского Возрождения. К этому циклу я отнес творчество таких Титанов Русского Возрождения, как В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, Н.А.Морозов, А.Л.Чижевский,
Н.И.Вавилов, М.Горький, В.В.Маяковский, М.А.Шолохов, Л.М.Леонов,
31

С.П.Королев, И.В.Курчатов, Н.Г.Холодный, И.А.Ефремов, Л.С.Берг,
С.Н.Булгаков, П.А.Флоренский, Н.Д.Кондратьев, П.А.Сорокин, А.В.Чаянов,
Н.Н.Моисеев и другие. Эпоха Великого Русского Возрождения в начале XXI
века предстает как Предтеча эпохи Ноосферного Прорыва России и человечества в XXI веке» [11, с. 29].

2013-й год как «Год Вернадского»
Заслугой Владимира Ивановича Вернадского является не только то, что
он создал концепцию перехода Биосферы Земли в Ноосферу, но и то, что он
создал концепцию глобальной эволюции Земли, в которой наступление ноосферного этапа эволюции предстает как закономерность этой эволюции. В
дальнейшем в разной логике и на разных основаниях это положение
В.И.Вернадского получило развитие в разных концепциях современного эволюционизма у В.А.Зубакова, А.Е.Кулинковича, Н.Н.Моисеева, А.А.Яшина и
у автора этого «Слова».
«Год Вернадского» – 2013-й год – наступил. В этом году много будет
знаменательных дат, которые будут отмечать Россия и человечество: 400летняя годовщина восхождения на царский престол династии Романовых, которая находилась «у руля корабля» под именем «Россия» 304 года; 125-летие
со дня рождения нашего великого ученого-физика А.А.Фридмана, предложившего свою теоретическую модель Вселенной, отличную от эйнштейновской модели, модель «взрывающейся» Вселенной, высоко оцененную
В.И.Вернадским
и
впоследствии
подтвержденную
наблюдениями
Э.П.Хаббла [10, с. 739]; 70-летие разгрома фашистских войск под Сталинградом, обозначившего перелом в Великой Отечественной войне и во всей Второй Мировой войне; и др.

Открытие Вернадского только начинается
Открытие Вернадского только начинается и оно как процесс охватит
весь XXI век.
Приведу несколько знаковых мыслей великого русского гения [11, с. 99,
101 – 105, 115]:

«…создание ноосферы из биосферы есть природное явление, более
глубокое и мощное в своей основе, чем человеческая история. Оно требует
проявления человечества как единого целого. Это его неизбежная предпосылка. Это новая стадия в истории планеты, которая не позволяет пользоваться для сравнения, без поправок, ее историческим прошлым. Ибо эта стадия создает по существу новое в истории Земли, а не только в истории человечества»;

«Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может –
должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте личности, семьи или рода, государств или их союзов, но и в планетном аспекте…»;
32


«Биосфера ХХ столетия превращается в ноосферу, создаваемую
прежде всего ростом науки, научного понимания и основанного на ней социального труда человечества»;

«Ноосфера – биосфера, переработанная научной мыслью, подготовлявшаяся ….. сотнями миллионов, может быть миллиарды лет, процессом,
создавшим Homo sapiens faber, не есть кратковременное геологическое явление… Цивилизация «культурного человечества» … есть большое природное
явление, отвечающее исторически, вернее геологически, сложившейся организованности биосферы. Образуя ноосферу, она всеми корнями связывается
с этой земной оболочкой, чего раньше в истории человечества в скольконибудь сравнимой мере не было»;

«Мыслящий тростник» – создатель науки о биосфере – здесь может
и должен судить о геологическом ходе явлений по-иному, ибо сейчас впервые он научно понял свое положение в организованности планеты»;

«Появление разума и наиболее точного его выявления – организации науки – есть первостепенный факт в истории планеты, может быть, по
глубине изменений, превышающий все нам известное, ранее выявлявшееся в
биосфере. Он подготовлен миллиардом лет эволюционного процесса….»;

«Без образования мозга человека не было бы геологического эффекта – перестройки биосферы человечеством»;

«Мы живем, во всяком случае, в эпоху крупнейшего перелома…
Она выявилась впервые в истории человечества в новой форме… в форме логической обязательности и логической непрерывности ее основных достижений, и… в форме вселенскости, – в охвате ею всей биосферы, всего человечества, – в создании новой стадии ее организованности – ноосферы»;

«Перед длительностью жизни человечества ничтожны те две с половиной тысячи лет – восемьдесят – девяносто поколений, в которых сейчас
мы можем проследить три резких подъема научного сознания».

Учение о ноосфере Вернадского как синтез его
исследовательской программы на протяжении жизни
Учение о ноосфере большим отрядом ученых-естественников и гуманитариев в России, в том числе в Российской академии наук и в других государственных академиях наук продолжает недооцениваться и даже игнорироваться. Многие смотрят именно на этот научный результат Владимира Ивановича Вернадского, полученный в логике его научного метода эмпирического обобщения, как на некий казус в творчестве ученого, в основном подчеркивая его заслуги как основателя геохимии и теории живого вещества и
биосферы. К сожалению, рецидив такого взгляда на Вернадского был продемонстрирован недавно в статье Ю.П.Белова «На поприще ума нельзя нам отступать», опубликованной в газете «Правда» от 3 декабря 2012 года. Анализ
генезиса таких воззрений на Вернадского я дал в работе «Миссия коммунизма в XXI веке» [31] и не буду к нему возвращаться.
33

Повторю главную мысль своего «Слова о Вернадском»:

учение о ноосфере итожит все научное творчество Владимира
Ивановича Вернадского,

оно является своеобразным завершением и синтезом всей его исследовательской программы на протяжении жизни и своеобразным интеллектуальным завещанием великого гения нам, его соотечественникам, перешагнувшим из 2-го тысячелетия от Рождества Христова в 3-е тысячелетие, из века ХХ-го – в век XXI-й.

Ноосферное измерение исторической судьбы
России и
управленческий императив в XXI веке
Историческая судьба России, о которой много пишут и много рассуждают в последние время, как в самой России, так и за рубежом, есть «не
только судьба именно ее одной, как думают некоторые близорукие геополитики, но и судьба всего мира! Гибель России, образ чего возникает в некоторых геополитических аналитических прогнозах, в начале XXI века, приведет
к гибели всего мира, хотя не многие это понимают» [7, с. 105]. Как тут не
вспомнить слова Елены Ивановны Рерих из ее письма президенту США
Ф.Д.Рузвельту от 17 декабря 1935 года: «Возрождение России есть возрождение всего мира. Гибель России есть гибель всего мира» [37, с. 95].
В 2010 году в газете «Новый Петербург» от 30 декабря 2010 года была
опубликована моя статья «Самоутверждение России в XXI веке как Лидера в
ноосферном прорыве человечества», затем изданная в виде отдельной брошюры [38].
В ней я сформулировал тезис-положение:
«Окончательно самоутверждение, как форма цивилизационного самосохранения России в XXI веке, думаю, будет иметь свое Будущее и развитие
только тогда, когда Россия выдвинет научно-мировоззренческую систему и
новую идеологию XXI века, которые предложат человечеству научные, социально-экономические, духовно-нравственные и ценностные основания выхода человечества из экологического тупика!» [38, с. 10].
Такой научно-мировоззренческий системой и новой идеологией XXI века
является, находящийся в становлении, как результат вернадскианской революции, Ноосферизм. Ноосферизм «не замыкается только вернадскианской
революцией в системе научного мировоззрения, становлением новой космоноосферной (организмоцентричной) картины мира, но еще и формирует общественный идеал, ту оптимальную социальную и хозяйственную организацию общества, которая обеспечит управляемую социоприродную (социобиосферную) динамическую гармонию. Такое социальное устройство автор и
называет Ноосферным, Экологическим, Духовным Социализмом» [38, с. 12].
Россия в XXI веке спасется только на пути спасения всего человечества
от экологической гибели.
34

Наш оптимизм, наш гуманизм имеет ноосферно-социалистическое измерение. И основой такого оптимизма и такого гуманизма служит все творчество Владимира Ивановича Вернадского, весь его облик – облик Человека
с большой буквы, устремленного к раскрытию новой, ноосфернокосмической миссии человечества, частью реализации которой являются: установление на Земле, в совокупном человеческом сообществе, называемом
человечеством, социальной справедливости; ликвидация эксплуатации человека человеком; установление на Земле ценностей Правды, как единства Истины, Добра и Красоты, и Гармонии.
Однажды Владимир Иванович Вернадский написал: «…Общей идеей
должно быть то, что народ должен понимать свои силы и права, должно быть
то, чтобы приводит народ к сознанию, что надо ему самому управлять собой»
[36, с. 116].
Управленческий императив – ведущий императив XXI века. Будущая
Эпоха Ноосферы – это эпоха, в моей оценке, управляемой социоприродной
(ноосферной) эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.
И на этом пути перехода к управленческой парадигме Истории вечно
будет сиять имя Владимира Ивановича Вернадского, плоть-от-плоти сына
русского народа, русского и одновременно всемирного, всечеловеческого
масштаба гения, – Ноосферного Гения!
Литература
1. Субетто А.И. Ноосферизм. Том первый. Введение в ноосферизм. – СПб.: КГУ
им. Н.А.Некрасова, КГУ им. Кирилла и Мефодия, 2001. – 537с.
2. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. – М.: «Наука», 1988. – 520с.
3. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление – М.: «Наука», 1991. –
271с.
4. Субетто А.И. В.И.Вернадский: от начала ноосферно-ориентированного синтеза
наук – к вернадскианской революции в системе научного мировоззрения в начале XXI века и к становлению ноосферизма. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2007. – 106с.
5. Субетто А.И. Ноосферное смысловедение. – СПб. – Кострома: КГУ им.
Н.А.Некрасова, 2012.
6. Джулиан Ассанж. «Невозможно построить цивилизацию из невежества и лжи»//
«Советская Россия». – 2012. – 22 декабря. – №143(13796), с. 1
7. Субетто А.И. Манифест ноосферного социализма. – СПб.: Астерион, 2011. –
108с.
8. Владимир Иванович Вернадский и Лев Николаевич Гумилев: Великий Синтез
творческих наследий/ Под науч. ред. А.И.Субетто. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова,
2012. – 662с.
9. Соснина Т.Н. В.И.Вернадский – энциклопедист и пророк. – Самара: Изд. Самарск. научн. центра РАН, 2012. – 148с.
10. В.И.Вернадский: pro et contral/ Сост., вступ. ст., коммент. А.В.Лапо. – СПб.:
РХГИ, 2000. – 872с.
11. Субетто А.И. Эпоха Русского Возрождения в персоналиях. Том I. Титаны Русского Возрождения. – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2003. – 500с.
35

12. Переписка В.И.Вернадского с Б.Л.Личковым (1940 – 1944). – М.: Наука, 1980. –
224с.

13. Субетто А.И. Ноосферный прорыв России в будущее в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2010. – 544с. (Изд. по гранту РГНФ).
14. Субетто А.И. Ноосферная научная школа в России: итоги и перспективы/ Под
научн. ред. Л.А.Зеленова. – СПб.: Астерион, 2012. – 76с.
15. Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке (Под научн. ред. А.И.Субетто) – СПб.:
Астерион, 2003. – 592с.
16. Ноосферизм: арктический взгляд на устойчивое развитие России и человечества
(Тома I – III; по 2-е книги каждый том; Материалы I-го, II-го и III-го Международных
Ноосферных Северных Форумов с форме коллективных монографий). – СПб. – Кострома:
2007, 2009, 2011. – 1020с.; 1094с.; 990с.
17. Ноосферное образование в евразийском пространстве (Тома I – IV, II, III тома по
2 книги; Материалы I-й, II-й, III-й и IV-й Международных научных конференций на базе
Смольного университета РАО в форме коллективных монографий). – СПб.: 2009, 2010,
2011, 2012. – 688с.; 728с.; 816с.; 512с.
18. Субетто А.И. Сочинения в 13 томах. Ноосферизм. Том I – IX. (Тома IV, V, VIII,
IX форме 2-х книг). – СПб. – Кострома: 2006, 2007, 2008, 2009, 2011. – 644с.; 694с.; 482с.;
1000с.; 1136с.; 520с.; 726с.; 1144с.
19. Яшин А.А.Феноменология ноосферы: развертывание ноосферы. Часть 1: Теория
и законы движения ноосферы/ Предисл. В.Г.Зилова. – М. – Тверь – Тула: ООО «Изд-во
«Триада», 2011. – 312с.
20. Яшин А.А.Феноменология ноосферы: развертывание ноосферы. Часть 2: Информационная ми мультиверсумная концепции ноосферы/ Предисл. В.Г.Зилова. – М. – Тверь
– Тула: ООО «Изд-во «Триада», 2011. – 360с.
21. Яшин А.А.Феноменология ноосферы: Заключительные главы – прогностика /
Предисл. В.Г.Зилова. – М. – Тверь – Тула: ООО «Изд-во «Триада», 2012. – 330с.
22. Учение В.И.Вернадского о переходе биосферы в ноосферу, его философское и
научное знание. Том 1. – М.: 1990. – 236с.
23. Сулейменов И.Э., Григорьев П.Е. Физические основы ноосферологии. – Алматы
– Симферополь: 2008. – 168с.
24. Соколов В.А. Социокибернетическая модель государства, строящего свое бытие
по законам космоприроды. – Пенза: 2011. – 76с.
25. Человек и общество: ноосферное развитие (монография)/ О.С.Анисимов,
Г.В.Атаманчук, В.К.Батурин и др./ Под ред. В.Н.Василенко, С.И.Григорьева,
В.И.Патрушева, А.И.Субетто. – М.: – Белгород: Белгор.обл.типогр., 2011. – 485с. (Сер.:
энциклопедия ноосферных знаний).
26. Субетто А.И. Владимир Ильич Ленин: гений русского прорыва человечества к
социализму. – СПб.: Астерион, 2010. – 498с.
27. Мочалов И.И. Владимир Иванович Вернадский. – М.: Наука, 1982.
28. Наука и жизнь (научно-популярный журнал) – 1988. - №3
29. Владимир Вернадский: Жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков/ Сост. Г.П.Аксенов; Худож. Б.А.Лавров; Фотохудож.
Г.Е.Малофеев. – М.: Современник, 1993. – 688с.
30. Субетто А.И. Разум и Анти-Разум (Что день грядущий нам готовит?). – СПб. –
Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2003. – 148с.
31. Субетто А.И. Миссия коммунизма в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2012. – 37с.
32. Субетто А.И.
Ноосферизм: движение, идеология или новая научномировоззренческая система (открытое письмо-ответ некоторым «борцам» против ноосферизма). – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2006. – 80с.
36

33. Комаров В.Г. Правда: онтологическое основание социального разума/ Под ред.
В.Я.Ельмеева. – СПб.: СПбГУ, 2001. – 556с.
34. Федотов А.П. Глобалистика. Начала науки о современном мире: Курс лекций/ 2е изд., испр. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2002. – 224с.
35. Фионова Л.К. Прообраз потопа (мнение ученого: глобальная экологическая катастрофа – приговор капитализму)// Советская Россия. – 2007. – 5 июня. – №77(129084), с. 4
36. Субетто А.И. Эпоха Великого Эволюционного Перелома. – СПб. – Кострома:
КГУ им. Н.А.Некрасова, 2007. – 88с.
37. Знамя преподобного Сергея Радонежского (Сборник). – Новосибирск: Сибирск.
Рериховское общество; Изд-во «Сибирь. XXI век»; Препр. «Гелиос», 1991.
38. Субетто А.И. Самоутверждение России к XXI веке как Лидера в ноосферном
прорыве человечества. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2010. – 28с.

37

1.2. Русский космизм, глобальный кризис,
устойчивое развитие
О.Л.Кузнецов, Б.Е.Большаков
Земля – колыбель Человечества,
но не может же оно все время находиться в колыбели. Космопланетарная цивилизация – наше общее
будущее.

Переход в ноосферу предзаложен всем ходом космической и геологической истории биосферы Земли, развитием научной мысли как
планетного явления. Ноосфера –
наше общее Дело.
К.Э.Циолковский
В.И.Вернадский

Введение
Обсуждаемая тема требует всестороннего и глубокого изложения, но в
рамках данной статьи мы рассмотрим только некоторые вопросы:
1. Почему Человеку необходимо устойчивое развитие?
2. Глобальный кризис, фундаментальные противоречия и замысел
Русской научной школы;
3. Что такое мировые философско-научные школы и как они видят
будущее Человека и Общее Дело Человечества?
4. Необходимость и возможность создания специального языка для
описания законов в системе «природа – общество – человек»;
5. Начала ноосферного языка для стандартного описания, объединения и открытия новых законов в системе «природа – общество – человек»;
6. Глобальный кризис и многоступенчатый переход к ноосферному
устойчивому развитию.

Почему Человечеству необходимо устойчивое развитие?
На прошедшей в июне 2012 года Международной конференции по устойчивому развитию Генеральный Секретарь ООН Пан Ги Мун объявил:
«Планета находится в состояния беспрецедентного кризиса. Нам необходимо
признать, что нынешняя модель глобального развития нерациональна. Необходимо найти новый путь для продвижения вперед».
Хорошо известно, что всякое «новое» – это хорошо забытое «старое».
В.И.Вернадский писал: «В истории науки мы постоянно наблюдаем, что та
или иная мысль проходит незамеченной более или менее продолжительное
время, но затем при новых внешних условиях вдруг раскрывает перед нами
неисчерпаемое влияние. Необходимо учитывать условия внешней социальной среды, настроения и привычки мыслящих людей» [7].
По нашему глубокому убеждению, таким «хорошо забытым новым» сегодня должны стать фундаментальные идеи школы Русского Космизма.
38

Почему мы так считаем?
В начале XXI века Человечество оказалось на Великом Переломе – переходе Планеты Земля в качественно новое космо-геологическое состояние,
сопровождаемое сменой мировых цивилизаций. Индустриальная цивилизация переживает фазу заката, что ознаменовалось кластером глобальных
циклических кризисов.
Ученые, эксперты, политики и бизнесмены, руководствующиеся во многом устаревшей индустриальной парадигмой, оказались не в состоянии правильно диагностировать пространственно-временные масштабы кризиса и
предложить эффективную стратегию их преодоления.
Известно много «диагнозов» – причин мирового кризиса. Среди них, как
правило, выделяют:
• чрезмерную антропогенную нагрузку, ведущую к экологической
катастрофе и требующую контроля динамики народонаселения и
ресурсопотребления;
• экспансию транснациональных корпораций, породившую нищету,
голод, безработицу.
Однако, эти факторы лишь следствия более глубоких причин.

Глобальный кризис, фундаментальные противоречия
и замысел Русской научной школы
Фиксируем, что современный мир переживает системный многомерный
кризис. Его проекциями являются космопланетарный, климатический, духовный, экологический, технологический, продовольственный, энергетический, валютно-финансовый, демографический, научно-образовательный, кризис Человека и хрематического1 мира им созданного. Все они являются следствием определенных противоречий. Что они представляют?
• Во-первых, противоречие между пространственной ограниченностью Земли, ее ресурсов и необходимостью сохранения развития
Человечества в неограниченной перспективе;
• Во-вторых, противоречие между смертностью индивидуума и геологической вечностью Жизни как космопланетарного явления.
Ясно, что разрешение этих фундаментальных противоречий непосильно для какой-либо отдельной страны и является Общим Делом Человечества. Но именно это Дело является главным замыслом Русской научной школы:
М.В.Ломоносова,
Н.Федорова,
Н.А.Умова,
Н.И.Лобачевского,
Д.И.Менделеева, С.А.Подолинского, К.Э.Циолковского, В.И.Вернадского,
Л.А.Чижевского,
А.Ф.Лосева,
П.А.Сорокина,
К.А.Тимирязева,
П.А.Флоренского,
Н.Д.Кондратьева,
Л.Н.Гумилева,
П.Г.Кузнецова,
Н.Н.Моисеева и многих других выдающихся ученых и мыслителей (рис. 1).
Каждый из них внес неоцененный вклад в развитие мысли Человечества. Все
1

Хрематистика – понятие, введенное в оборот Аристотелем в 4 веке д.н.э. для обозначения наживы любой ценой за счет других.
39

они объединяются вместе по своим философско-научным взглядам на будущее Человека и Общее Дело Человечества.

Н.Ф.Федоров
(1827 – 1903
гг.)

Н.А.Умов
(1846 – 19015)

С.А.Подолинск
ий
(1850 – 1891)

Д.И.Менделеев
(1834 – 1907)

К.Э.Циолковск
ий
(1857 – 1935)

Н.И.Лобачевск
ий
(1792 – 1856)

В.И.Вернадски
й
(1863 – 1945)

К.А.Тимирязев
(1843 – 1920 )

Л.А.Чижевский
(1897 – 1964)

Л.Н.Гумилев
(1912 – 1992)

Р.О.Бартини
(1897 – 1974)

П.Г.Кузнецов
(1924 – 2000)

Рис. 1. Выдающиеся представители Русской научной школы

Что такое мировые философско-научные школы
и как они видят будущее Человека и Общее
Дело Человечества?
В мире существует много различных философских и научных школ.
И все они по-своему отвечают на волнующие человека вопросы. Среди
них можно выделить два принципиальных:
1. Как конкретная школа представляет себе будущее Человека и Человечества в целом?
2. Достижение каких целей школа предлагает в качестве Общего Дела Человечества?
Ответы на эти вопросы служат одним из оснований для выделения мировых школ. Среди них, прежде всего, три:
• Западная научная школа (Европа, США, Канада и др.);
• Восточная философская школа (Египет, Индия, Китай и др.);
• Русская философско-научная школа (Русский Космизм).
Рассмотрим, как каждая из них отвечает на фундаментальные вопросы.
Западная научная школа дает свой ответ, опираясь на открытые физикой
за последние 300 лет законы сохранения (массы, силы, энергии и др.), спра40

ведливые для замкнутых (по потокам энергии) систем2, действие которых находится за пределами открытых и, в том числе, живых систем. Опираясь на
эти законы, Западная научная школа видит будущее Человечества в ограничении пределов роста народонаселения. В качестве Общего Дела Человечества предлагается – контроль динамики роста народонаселения в целях защиты окружающей среды от чрезмерной антропогенной нагрузки. Этот
контроль реализуется стратегией «нулевого» роста, иначе называемой
стратегией «золотого» миллиарда, порождающий глобальный пространственно-временной разрыв между «элементами» мировой системы, а значит и
глобальный кризис [12, 14].
Восточная философская школа3 не накладывает ограничений на пределы роста. Она основана на вере – уверенности в том, что будущее в Вечной
Жизни на Земле и в Космосе. При этом в качестве Общего Дела видит всеобщее соблюдение догматов и конкретных «практик», способствующих, по
их мнению, Вечной жизни на Земле и Космосе [1].
Русская философско-научная школа (иначе называемая Русским Космизмом) соединяет в себе лучшие черты Западной и Восточной мировых
школ. Она дает свой ответ, соединяя Веру, Знание, Понимание и Умение делать, опираясь на общие законы открытых систем, выделяя среди них законы сохранения развития Жизни как космопланетарного явления. Жизнь – это
такая форма организованности, смысл которой в борьбе с возрастанием
энтропии (хаоса) [3, 4 – 8, 10, 13, 15, 18 – 22].
Русская научная школа видит будущее человека и Человечества в разрешении фундаментальных противоречий в пользу Развития Жизни, а Общее
Дело Человечества – в борьбе со всеми формами возрастания энтропии посредством формирования Человека, способного и реализующего свою способность к творчеству во имя Развития Жизни во всех формах ее проявления.
Концепция устойчивого развития, остающаяся общепринятой после ее
одобрения ООН в 1987 году, является скорее политической, чем научной и
создана исключительно на основе представлений Западной научной школы,
без учета ключевых идей и результатов других мировых школ, без учета беспрецедентного мирового кризиса, его космопланетарного масштаба, необходимости выработки стратегии преодоления Великого Перелома мысли Человечества, о котором говорили Русские Космисты, с целью перехода Человечества в новое качество – ноосферную цивилизацию устойчивого развития.
Без учета фундаментальных результатов Русской научной школы понятие «устойчивое развитие» превращается в вопрос: это миф или реальность4?
2
3

4

Б.Е.Большаков Наука устойчивого развития. Книга I. – М.: РАЕН, 2011.
Здесь имеется в виду, прежде всего, классические философско-религиозные школы: Зороастризм, Буддизм, Аль-Фараби, Конфуций, Лао-Цзы, Махавира и др.
О.Л.Кузнецов Система природа – общество – человек: миф или реальность (доклад на
Второй Международной конференции по фундаментальным проблемам устойчивого
развития в системе «природа – общество – человек»)//Электронный журнал «Устойчи41

В чем смысл этих результатов?
Возникновение школы Русского Космизма было своеобразным ответом
русской научной мысли на вызов «о неизбежности тепловой смерти (конце)
Вселенной», который был брошен мировому сообществу после рассмотрения
Клаузиусом принципов сохранения энергии и роста энтропии [8, 10, 18, 19].
По существу, в поиске ответа на этот глобальный вызов и лежат работы Русского Космизма [3 – 6, 8, 15, 18 – 20].
Первой из них была работа выдающегося мыслителя и философа
Н.Федорова «Философия Общего Дела» (1875 г.), в которой утверждалось:
«Человек только тогда станет Человеком, когда победит Смерть» [18].
По существу, эта работа дала толчок поиску новых, альтернативных
идей Развития Жизни как космического явления. В 1880 году выходит знаменитая работа С.А.Подолинского «Труд человека и его отношение к распределению энергии на нашей планете» [15], где С.А.Подолинский показал, что
«Человек является единственной известной в науке силой природы, которая
определенными волевыми актами, называемыми трудом, способна увеличивать долю энергии Солнца, аккумулируемой на Земле. Умственный труд по
природе своей космичен и представляет единственный путь, который с помощью более совершенных машин и технологий делает физический труд более производительным, увеличивает энергетический бюджет Человечества,
уменьшает возрастание энтропии и устраняет угрозу конца Вселенной».
Работа С.А.Подолинского привлекла внимание К.Маркса и он попросил
Ф.Энгельса подготовить отклик [5]. К сожалению, Ф.Энгельс не имел возможности прочитать полный текст работы (более 100 стр.) и поэтому дал ответ на ее краткое изложение в Итальянской газете La Plebe5 (3 стр.).
Ф.Энгельс отметил, «что Подолинскому действительно принадлежит крупное открытие, заключающееся в том, что Человек подобно растениям накапливает энергию, а подобно животному – рассеивает». Однако, по словам
Ф.Энгельса, «С.А.Подолинский спутал физическое с экономическим». Правда, в работе «Диалектика Природы» Ф.Энгельс пишет о том, что «нужно эту
оценку пересмотреть». Мы тщательно проанализировали аргументы
Ф.Энгельса и пришли к выводу: С.А.Подолинский был глубоко прав – мерой
труда является физическая величина с размерностью энергия [L5T-4], а мерой производительности труда – мощность [L5T-5] [5, 10].
Во времена К.Маркса и Ф.Энгельса эти понятия были недостаточно развиты. Мы не стали бы на этом останавливаться, если бы мнение Ф.Энгельса
не затормозило разработку фундаментальной экономической категории
«труд» – субстанции стоимости в терминах универсальных величин. До сих
пор некоторые известные экономисты, ссылаясь на Ф.Энгельса, считают, что
труд нельзя измерять в единицах энергии. И это несмотря на то, что
вое инновационное развитие: проектирование и управление»: том 8 вып. №3 [Электронный ресурс], режим доступа: www.rypravlenie.ru, свободный.
5
Подробнее анализ критики Ф.Энгельсом взглядов С.А.Подолинского можно прочитать в
работе: Б.Е.Большаков Проблема измерения труда: анализ критики Ф.Энгельсом взглядов С.А.Подолинского//Вестник РАЕН: том 10 №2. – М.: РАЕН, 2010.
42

В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, П.Г.Кузнецов восхищались работой
С.А.Подолинского [6, 7, 8, 20].
Генеральный секретарь ООН еще в 1986 году связал определение «устойчивое развитие» с ростом свободной энергии на планете и, тем самым,
фактически поддержал открытие С.А.Подолинского, сделанное за 100 лет до
принятия в ООН концепции устойчивого развития. По существу, открытие
С.А.Подолинского является фундаментальной основой устойчивого инновационного развития. Не принятие этой основы делает проблему устойчивого
развития лишенной законных естественнонаучных оснований [10].
Одним из следствий закона роста энтропии является излучение планет.
Естественно поставить вопрос: куда «исчезает» энергия, излучаемая планетами? Как она вновь начинает функционировать?
Без ответа на этот вопрос «не получается кругооборота». Это означает
конечность движения, что противоречит постулату о неуничтожимости движения. Выход предложил выдающийся русский физик Н.А.Умов посредством
введения в науку третьего закона термодинамики, показавшего существование в Природе процессов, направленных против роста энтропии [10, 19]. К
сожалению, этот закон не был принят западными физиками6.
Развитие идей вечности движения в Космосе содержатся в философских
и научных работах гениального мыслителя К.Э.Циолковского, который, рассматривая взаимодействие диссипативных и антидиссипативных процессов
во Вселенной, приходит к выводу об их обратимости и, как следствие, – вечной юности Вселенной в бесконечном Времени – Пространстве [20]. Человечество еще не осознало этой гениальной догадки основателя мировой космонавтики, но каждый раз, сталкиваясь с очередным предсказанием «конца света», весьма полезно еще раз обратиться к наследию Великого ученого. Мы
так и поступили, отмечая в 2012 году 155-летие со дня рождения
К.Э.Циолковского на круглом столе Второй Международной конференции
по фундаментальным проблемам устойчивого развития7. Приведем две поучительные цитаты из работ К.Э.Циолковского:
1. «Первое, что мы можем сказать о Причине это то, что она не
только нечто высшее во Вселенной, но и то, что она не имеет ничего общего с веществом» [20].
2. «Страшная ошибка Человечества – не отдавать половину или
треть своих богатств на поддержку изобретателей, мыслителей и науку»
[20].
Открытие Великим Д.И.Менделеевым периодической системы химических элементов, по существу, показало, что сосуществует два взаимосвязанных движения – процесс диссипации (распада) и процесс антидиссипации
(синтеза) химических элементов, образуя спиральное движение Вечной ЖизДля справки: не следует путать теорему Нернста, развитую Планком, с законом
Н.А.Умова [19]. Теорема Нернста никакого отношения к закону Н.А.Умова не имеет.
7
Подробнее можно прочитать в электронном журнале «Устойчивое инновационное развитие: проектирование и управление» (выпуск №3 (2012), статьи О.Л.Кузнецова,
А.Ф.Брагинского, Б.Е.Большакова).
43
6

ни вещества во Времени и Пространстве, когда процесс распада сменяется
процессом синтеза, образуя химическую основу циклического развития Вечной Жизни вещества во Вселенной [6, 20].
К сожалению, по непонятным нам причинам в последние годы в западной научной литературе перестали упоминать имя Д.И.Менделеева в качестве автора периодической системы химических элементов [10, 11].
В тоже время без периодического закона Вещества, открытого
Д.И.Менделеевым, очень сложно дать обоснование закона циклического развития Живого Вещества на нашей планете и в Космосе.
По существу, описанию, анализу и синтезу эмпирических обобщений,
лежащих в основе закона циклического развития Жизни Вещества, посвящены практически все работы выдающегося ученого, философа и мыслителя
В.И.Вернадского, 150-летие которого мы отмечаем в 2013 году мировым научным сообществом. Анализируя и синтезируя биогеофизикохимический материал о явлениях космопланетарной жизни на протяжении всего времени ее
существования, В.И.Вернадский делает эмпирические обобщения. Среди них:
1. Живое вещество – это открытая космопланетарная система. Она
представляет собой «трансформатор и накопитель» космической (прежде
всего солнечной) энергии [6, 7].
2. Живое вещество – геологически вечный процесс, протекающий на
Земле около 4 миллиардов лет. Науке неизвестны в геологической истории
Земли факты абиогенеза, несмотря на множество катастроф различного масштаба [6, 7, 20, 22]. Все живое происходит от живого (принцип Рэди).
3. Основное различие Живого и Косного вещества заключается в противоположном направлении их эволюции: «Живое вещество увеличивает
свободную энергию биосферы (первый биогеохимический принцип). Все природные процессы в области естественных косных тел – за исключением радиоактивности – уменьшают свободную энергию среды (биосферы)» [6].
4. Взаимодействие Живого и Косного вещества под действием потока лучистой энергии обеспечивает космопланетарный цикл – кругооборот
энергетических потоков (мощности), его геологическую вечность [5, 10].
5. Живое вещество В.И.Вернадского объединяет все многообразие организмов и явлений космопланетарной Жизни, все ее формы на протяжении
всей геологической истории нашей Планеты в Космосе. Живое вещество и
Жизнь – понятия однопорядковые [6, 7, 8].
6. Трудность познания органической Жизни заключается в том, что Живое Вещество – это не столько тело, сколько процесс, космогеологический антидиссипативный волновой процесс перехода биосферы в ноосферу [5, 6, 7, 8, 10].
В этой связи В.И.Вернадский писал: «В последние тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния цивилизационного Человечества на изменение биосферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера постепенно переходит в новое состояние – ноосферу. Это природный
процесс, проявляющий себя как Закон Природы» [6, 7].
Существует ли физический принцип, который управляет этим процессом? Возможно ли найти такой закон движения живой системы, который
44

действителен во всех формах ее проявления, как бы многообразны не были
эти формы?
Ответ на эти вопросы дал выдающийся ученый Эрвин Бауэр (1890 –
1937 гг.). Он обосновал и предложил принцип существования живых систем,
который он определяет как принцип устойчивой неравновесности [4, 5, 10].
Этот принцип гласит: «Все и только живые системы никогда не бывают в
равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии постоянную работу
против равновесия». В качестве следствий из этого принципа «выводит» основные явления Жизни – обмен веществ, рост, размножение и другие [4].
Э.Бауэр, как В.И.Вернадский, не стал прибегать к величине энтропии, а
выбрал новую существенную переменную, которую назвал «внешней работой» [5, 10].
Принцип устойчивого неравновесия является своеобразным антиэнтропийным постулатом. Живая система должна постоянно усложнять структуру, организованность, определяемую изменением расстояния удаленности
от равновесия [4, 10].
Согласно Э.Бауэра: «Мы имеем дело не с противоречием законам термодинамики, а с другими законами, состоящими в том, что разрешаемое термодинамикой закономерно не наступает «в течение 4-х миллиардов лет» [4,
5, 10].
Естественно задаться вопросом: «Существует ли закон, из которого
следуют (как проекции в частные системы координат) два разнонаправленных процесса: рост энтропии Клаузиуса и рост свободной энергии Э.Бауэра,
В.И.Вернадского.
Такой закон существует. Его автором является также выдающийся
представитель Русского Космизма П.Г.Кузнецов [3, 5, 10, 11].
В процессе исследований П.Г.Кузнецову удалось установить «пространственно-временной мостик» от И.Канта, Г.Лагранжа, Дж.Максвелла до
С.А.Подолинского, В.И.Вернадского, Э.Бауэра и показать, что в непрерывно
изменяющемся мире неизменной остается величина полной мощности (потока энергии).
Закон сохранения мощности является тем инвариантом, той «путеводной звездой», которая соединяет природные, общественные и духовные
процессы в единую глобальную систему «природа – общество – человек».
Этот закон лежит в основе как процессов роста энтропии Клаузиуса, так и
роста свободной энергии Э.Бауэра, В.И.Вернадского, в основе законов изменения неживой и живой природы, включая все ее формы, в том числе и Человечество. П.Г.Кузнецову впервые удалось показать, что в основе законов развития Человечества лежит принцип сохранения полной мощности и, в силу
этого, сохранение развития обеспечивается неубывающим темпом роста полезной мощности общества во взаимодействии с окружающей его средой. И
это справедливо для любого общественного строя и форм собственности.
Ему впервые удалось довести идеи своих Великих предшественников, идеи
Русского Космизма до максимальной конструктивности и рассматривать
их в терминах целей, достижением которых можно управлять [8, 9, 10, 11].
45

Совместно с П.Г.Кузнецовым8 нами разработаны мировоззренческие,
теоретические, методологические и технологические основы проектирования устойчивого развития в системе «природа – общество – человек», где
мы, кроме названных имен, рассматриваем и многие другие не названные
здесь имена выдающихся ученых и известных в мире исследователей, включая: М.В.Ломоносов, Н.И.Лобачевский, К.А.Тимирязев, С.В.Ковалевская,
А.С.Хомяков, В.В.Докучаев, В.М.Бехтерев, И.И.Мечников, А.Е.Ферсман,
А.Л.Чижевский, П.А.Флоренский, П.А.Сорокин, Л.Н.Гумилев, В.В.Розанов,
Н.Д.Кондратьев, А.Д.Нечволодов, Р.О.Бартини, А.Ф.Лосев, Н.И.Вавилов,
И.Р.Пригожин, И.М.Забелин, И.И.Гвай, А.И.Опарин, А.Л.Яншин, Л.Ларуш,
Н.Н.Моисеев, В.П.Казначеев, И.П.Копылов, Н.П.Бехтерева, А.А.Акаев,
А.Е.Арменский, Б.А.Астафьев, М.И.Беляев, С.Ю.Глазьев, А.А.Кудряшева,
В.И.Говоров, Н.В.Маслова, А.Н.Никитин, А.Е.Петров, А.И.Субетто,
В.С.Чесноков, Е.Б.Чижов, Ю.В.Яковец и многие другие.
Конечно, при разработке научных основ проектирования и управления
устойчивым развитием [10] использовано наследие и Западной научной школы, включая выдающихся мыслителей и ученых, таких как: Н.Кузанский,
Н.Коперник, И.Кеплер, Г.Галилей, Г.Лейбниц, И.Ньютон, И.Кант, Г.Гегель,
Г.Лагранж, Р.Майер, Р.Клаузиус, Дж.Максвелл, Ч.Дарвин, К.Маркс,
Ф.Энгельс, А.Пуанкаре, А.Эйнштейн, М.Планк, Э.Шредингер, Г.Крон,
С.Хокинг, Р.Пенроуз и многих других.
Каждый из них внес неоценимый вклад в развитие мировой научной
мысли, вклад, который стал достоянием всего Человечества, его научным наследием. Использовать его в решении фундаментальных проблем устойчивого развития крайне необходимо, но недостаточно.
Без учета мирового философско-научного наследия Русской научной
школы разрешить фундаментальные противоречия, стоящие перед Человечеством, выйти из мирового кризиса и обеспечить переход к Глобальному
устойчивому развитию практически невозможно.
Требуется синтез научных знаний о законах системы «природа – общество – человек» [5, 7, 9, 10, 14].
«Проблема заключается в том, что теперь 25 лет спустя устойчивое развитие по-прежнему является общепринятой концепцией, но не общеобязательной для повседневной реализации в практической жизни». Так считает
Группа Верхнего уровня при Генеральном секретаре ООН (руководитель
группы – Президент Финляндии Т.Халонен)9.
Почему концепция устойчивого развития не становится общеобязательной, несмотря на то, что она общепринята?
Общеобязательно — это то, что основано на Законе. Существует два типа законов:
О.Л.Кузнецов, П.Г.Кузнецов, Б.Е.Большаков Система природа-общество-человек: устойчивое развитие. – М.: Ноосфера, 2000.
9
Большаков Б.Е. Доклад на Второй Международной конференции по фундаментальным
проблемам устойчивого развития//Устойчивое инновационное развитие: проектирование
и управление (вып. №3 (2012)).
46
8

1. Законы Права — это писаные законы, которые можно отменить при
определенных обстоятельствах.
2. Законы Природы — это открываемые наукой законы, которые
нельзя отменить ни при каких обстоятельствах.
Если нарушается закон Права, то страдает Человек. Если нарушается закон Природы, – страдает Человечество.
Для локализации этих страданий нужно установить связь между законами, выразить их на едином языке и научиться правильно применять [10].

Необходимость и возможность создания специального языка для описания законов в системе
«природа – общество – человек»
«Слишком долго ученые естественных и социальных наук говорили, не
слыша друг друга, практически на
разных языках. Пришло время объединить дисциплины, найти общий
язык».
(из доклада Группы Верхнего
уровня при Генеральном Секретаре
ООН, 21.06.2012)
Во второй половине XX века, несмотря на интенсивное развитие предметных знаний и языков физики, химии, биологии, геологии, научное сообщество ощутило необходимость создания дополнительных языков которые
на феноменологическом уровне позволяли бы «сшивать» разнородные процессы, идущие на уровне физических, биологических, социальных систем [3,
5, 6, 9, 10, 19, 20].
Существующие научные знания о законах экологии, экономики, социальной сферы, культуры, науки, техники, образования и других сфер Жизни,
не соразмерны, выражены на разных языках, что затрудняет представить их в
единой системе координат и обеспечить эффективное управление устойчивым развитием на законной основе [10].
Сложилась парадоксальная ситуация. Еще в 1987 году экспертами
ООН было заявлено: «Мы способны согласовать деятельность Человека с законами природы». Но с какими законами — сказано не было. Между тем, в
науке известны разные законы изменения. В соответствии с одним – растет
энтропия, и мир движется к хаосу. В соответствии с другим, растет свободная энергия, и мир движется в ноосферу.
Куда же движется Мир, Цивилизация, Человек: к Хаосу или к Ноосфере (порядку)? Этот вопрос волнует всех. На прошедшей 17 октября 2012
47

года конференции в Институте Европы РАН большинство ученых считает,
что современная позднеиндустриальная цивилизация деградирует. Альтернативой деградации является развитие Жизни как космопланетарного явления — переход в новую, более развитую ноосферную цивилизацию. Мы разделяем эту позицию. Но при этом считаем, что созрело время и для второго
фундаментального вопроса, который также волнует всех.
Как обеспечить развитие Жизни — движение к Ноосфере в крайне
сложных условиях беспрецедентного глобального кризиса?
В своей незавершенной работе «Научная мысль как планетное явление»
[6] В.И.Вернадский указал некоторые условия перехода в ноосферу. Перечислим их:
• расширение пространственно-временных границ биосферы и выход в космос;
• резкое преобразование средств связи и обмена между странами;
• открытие новых источников энергии;
• свобода научной мысли и научного искания от давления религиозных, философских и политических построений и создание в государственном строе условий, благоприятных для свободной научной мысли;
• продуманная система воспитания и образования и подъем благосостояния трудящихся;
• разумное преобразование первичной природы Земли с целью сделать ее способной удовлетворить все материальные, эстетические
и духовные потребности численно возрастающего населения;
• увеличение не только темпов развития, но и расширение охватываемого пространства без потери скорости развития.
Обратим внимание на то, что эти мысли написаны в далекие 1943-1944
годы, когда еще была не закончена Вторая мировая война и мир находился в
глобальном кризисе.
Однако гений В.И.Вернадского уже тогда видел Великий Перелом мысли
Человечества, который предстоит пережить мировому сообществу на пути перехода к мировой ноосферной цивилизации.
Естественно, что для создания ноосферного будущего требуется не
только общее видение проблемы, но и научный инструментарий конструирования, проектирования и управления, основанный на законах развития Жизни как космопланетарного явления [5, 6, 10, 11].
За свою историю Человечество создало много разных естественных и
искусственных языков, на которых описываются общие законы, принципы,
понятия с использованием разных языковых мер.
Что представляют меры?
1. Мера в обыденной жизни — Слово, Дело, Сознание;
2. Мера в религии — Догма;
3. Мера в искусстве — Цвет, Звук, Образ: композиция и гармония;
4. Мера в философии — Синтез Качества и Количества;
48

5. Мера в математике (мера множества) — Обобщение понятия «Длина»: Точка, Отрезок, Площадь, Объем, и т.д.;
6. Мера в физике — Единица измерения (система СИ, CGS, и др.);
7. Мера в синергетике — Энтропия;
8. Мера в экологии — Потери биоресурсов;
9. Мера в экономике — Деньги;
10. Мера в политике — Власть, Могущество;
11. Мера в социальной сфере — Качество Жизни;
12. Мера в информатике — Байт.
Как связаны эти меры?
Здесь мы сталкиваемся с Вопросом, который давно стоит на повестке
дня. Это так называемый «Проклятый вопрос» Н.Кузанского (1454 г.),
Г.Лейбница (1697 г.), Я.Германа (1716 г.), М.В.Ломоносова (1750 г.),
К.Э.Циолковского (1906 г.), В.И.Вернадского (1944 г.), П.Г.Кузнецова (1967
г.), Н.Н.Моисеева (1988 г.).
Как установить связь между естественными, социальными и духовными
мерами, используя Единый, доступный человеческому сознанию, язык?
Как соразмерить законы Природы – Общества – Человека?
Существует ли возможность решения проблемы?
Попытаемся кратко представить, на каких языках можно выразить общие закономерности развития, действующие в системе «природа – общество
– человек».
Во-первых, язык алгебраических и дифференциальных уравнений.
Во-вторых, междисциплинарный язык термодинамики и синергетики.
В-третьих, язык пространственно-временных величин (LT-язык).
Язык алгебраических и дифференциальных уравнений. Во второй половине XX века, несмотря на интенсивное развитие предметных знаний и
языков физики, химии, биологии, геологии, научное сообщество ощутило
необходимость создания дополнительных языков которые на феноменологическом уровне позволяли бы «сшивать» разнородные процессы, идущие на
уровне физических, биологических, социальных систем [3, 6, 9, 10, 19, 20].
Попытки нахождения философского подхода к проблеме «сшивания»
были предприняты Альфредом Нортом Уайтхедом (1929 г.) в работе «Философия процесса». Проблемы изучения сложных систем сегодня вышли на передние рубежи. Необходимость поиска новых междисциплинарных языков
для описания процессов в социоприродных системах диктовалась еще и неприменимостью второго начала термодинамики Клаузиуса к описанию развития биологических процессов. На эту противоположную тенденцию указывает и выдающаяся работа Ч.Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859 г.) [4, 6, 16].
Свое несогласие с обоснованием эволюции Жизни на Земле с помощью
второго начала термодинамики в разные годы высказывали крупные ученые
и практики: физик Н.А.Умов (1901 г.), ботаник К.А.Тимирязев (1903 г.),
К.Э.Циолковский (1914 г.), В.И.Вернадский, Э.Бауэр, М.Планк,
П.Г.Кузнецов. Постепенно в 40-50-е годы формируется новая парадигма
49

мышления — наука о циклической самоорганизации сложных динамических
систем (self-organization)10. Их примеры представлены на рисунке 2.

а) космопланетарная цикличность Земли

б)
волна
(И.П.Копылов)

температурного

фронта

в) Цикличность самоорганизации внут- г) Цикличность плотностных течений в Атренних слоев Земли (Корн, Пауэлл)
лантическом океане (Вюст)
Рис. 2. Примеры циклической самоорганизации динамических систем

Междисциплинарный язык синергетики. Междисциплинарная наука о
самоорганизации сложных систем получила мощный импульс после выхода в
свет книги немецкого ученого Г.Хакена «Синергетика — учение о взаимодействиях», а также многочисленных работ известных представителей российских
научных школ, занимающихся вопросами самоорганизации: Н.Н.Моисеева,
С.П.Курдюмова, Г.Г.Малинецкого, С.П.Капицы и другие [11]11.
Окружающий нас мир предстает как иерархически построенная система сфер (оболочек), развивающихся по единому алгоритму за счет флуктуаций, склонных к разрастанию и преодолению бифуркационных процессов.
Эти процессы, как правило, длятся недолго. После прохождения точки
бифуркации система попадает в новое, достаточно долго длящееся состояние, в новый аттрактор. В этот длительный период система саморегулируется, т.е. сама гасит возникающие флуктуации [13, 21].
Исторические события в России (1917 г., 1991 г.) показали, что выбор
между аттракторами, к которым приходит социальная система после бифуркации, имеет принципиальное значение.
О.Л.Кузнецов Система природа – общество – человек: философия развития через взаимодействия. – М.: РАЕН, 2011.
11
С.П.Капица, С.П.Курдюмов, Г.Г.Малинецкий Синергетика и прогнозы будущего. – М.:
Экториал УРСС, 2001.
50
10

LT язык12. Одним из принципиально важных и перспективных подходов
к описанию социоприродных процессов оказался язык пространственновременных величин. Логика построения такого языка, его философские и физико-математические основания впервые рассмотрены в трудах выдающихся
русских ученых Р.Бартини, П.Г.Кузнецова [2, 3, 5, 9, 10].
Методология и принципы использования LT-языка в создании научных
основ проектирования устойчивого развития в системе «природа – общество – человек» даны в монографии и учебнике О.Л.Кузнецова и Б.Е.Большакова
[10].
Использование универсальных мер дало возможность рассматривать
понятия разных предметных областей как проективное пространство с инвариантом, допускающее преобразование по определенным правилам. Все
базовые понятия системы «природа – общество – человек» стали рассматриваться как группа преобразований с инвариантом. В качестве инварианта
выступили общие законы природы, выраженные в пространственновременных мерах [10, 11].
Логика проектирования развилась в тензорную методологию проектирования будущего ноосферного мира как научный инструмент правильного
применения общих законов природы для управления развитием в системе
«природа – общество – человек» [5, 10].

Начала ноосферного языка для стандартного описания, объединения и открытия новых законов в
«системе природа – общество – человек»
Идея ноосферного языка принадлежит В.И.Вернадскому. Он писал:
«Исходной основой точного научного знания является язык пространства –
времени. Выразить различные формы движения – это выразить их на универсальном языке пространства – времени. … Время не только неотделимо от
пространства, а является как бы другим его выражением. Время заполнено
событиями столь же реально, как пространство заполнено материей и энергией. Мы изучаем не пространство и время, а пространство – время» [6, 7].
Из сказанного следует, что ноосферный язык должен быть пространственновременным или, сокращенно, ноосферный LT-язык [5].
Ноосферный LT-язык — это многомерный пространственно-временной
язык, который сшивает воедино законы разных научных парадигм, устанавливает связь между естественными, социальными и духовными мерами и,
используя Единый, доступный человеческому сознанию язык, дает возможность генерировать новые знания о законах системы «Космос – Земля –
Биосфера – Человечество – Человек».
Ноосферный LT-язык включает:
Большаков Б.Е. Закон Природы или как работает Пространство – Время. – М.: РАЕН,
2002; Чуев А.С. Физическая картина мира//В кн. О.Л.Кузнецова, Б.Е.Большакова [10].
51
12

• Принцип измеримости Н.Кузанского: «Ум и дух — это измерение и
соизмерение» (1454 г.) [10];
• Форономию Г.Лейбница – Я.Германа: «Все телесное из бестелесного
и наоборот» (1711 г.)13;
• Открытие L3T-2-размерности массы (Дж.Максвелл, 1855 г.) [10];
• Проективную геометрию Н.Лобачевского, К.Клейна, О.Веблена [10];
• Эмпирические и теоретические обобщения и понятия Русского Космизма [6, 7, 8, 9, 10, 11, 15, 19, 20];
• Открытые наукой законы, записанные на любом языке [3, 4. 6, 7, 8,
9, 10, 15];
• Тензорную методологию Г.Крона (1956 г.) [10, 11];
• Теорию LT-размерности Б.Брауна (1941 г.) [2];
• Бидимензиальную кинематическую систему LT-величин Р.Бартини
(1965 г.) – П.Г.Кузнецова (1973 г.), публикованную в ДАН СССР при поддержке академиков М.В.Келдыша, Н.Н.Боголюбова, Б.М.Понтекорво [2, 3, 5,
10, 11];
• Работы Научной школы устойчивого развития на основе LT-языка
(1979 – 2012 гг.) [5, 10, 11].
В русской научной школе существует «золотое» правило: если ответ на
вопрос отсутствует, то нужно перейти в другую систему координат, такую, которая служит основой перехода в более развитую ноосферную цивилизацию [9, 10].
Переход в Ноосферу — это циклическое увеличение мерности пространственно-временных границ эффективного использования Человечеством своих возможностей [5]. Как отмечал В.И.Вернадский, этот процесс сопровождается не только увеличением темпов, но и расширением пространства, на котором мощность переносится с возросшей скоростью [6]. Это переход в новое Качество с большей пространственно-временной мерностью.
Можно ли выразить этот процесс универсальной пространственновременной мерой, обеспечивающей соразмеренность и гармонизацию процесса перехода в ноосферу? Ноосферный LT-язык дает такую возможность.
Здесь универсальная пространственно-временная мера определяется как
произведение целочисленных степеней длины Lk и времени Ti или как LkTiвеличина по формуле димензиального объема Р.Бартини – П.Г.Кузнецова14:
(1)
Dn = [Lk x Ti],
Б.Е.Большаков, О.Л.Кузнецов Развитие натурфилософских идей М.В.Ломоносова в Научной школе устойчивого развития//Вестник РАЕН. – М., 2011.
14
В работе Р.Бартини [2] димензиальный объем Dn определяется так: Dn = cγ ·Tn-γ, где n –
сумма показателей (натуральных чисел) размерностей в формуле размерности; c – фундаментальное отношение l/t;
Т – радикал размерности; n, γ – целые числа. В
ноосферном LT-языке димензиальный объем правильнее определять как LTдимензиальный по формуле (1). Это дает возможность выражать пространственновременную мерность натуральным числом и рассматривать процесс перехода в новое качество рядом натуральных чисел.
52
13

где Dn – димензиальный объем LkTi-величины, определяющий ее суммарную пространственно-временную мерность (n = k + i). Здесь k, i – целые
числа от -∞ до +∞.
Lk – k-мерная протяженность, Ti – i-мерная длительность.
Переход в новое качество с большей пространственно-временной мерностью – это переход от качества D10 = [L5 / T5] к качеству D12 = [L6 / T6].
Это новое качество связано с увеличением скорости переноса мощности от источника до цели: [L5T-5 x L1T-1] = [L6T-6].
Здесь следует сделать необходимые пояснения.
Не сразу бросается в глаза, что в современной «общепринятой» науке
отсутствует стандартное описание понятия «общий закон природы» на универсальном пространственно-временном языке, удовлетворяющем требованию LT-димензиальной достаточности [5, 8, 10]. Этот недостаток устраняется в ноосферном LT-языке.
Общий закон Природы – это утверждение о том, что некоторая LRTSвеличина является инвариантом в определенном классе систем с определенным качеством – [LRTS]-размерностью данной величины15. Стандартная
форма записи общего закона сохранения Природы выглядит так: [LRTS] =
const [5, 9, 10].
Законы сохранения в системе «Космос – Земля – Биосфера – Человечество – Человек», открытые за последние триста лет (включая: монаду
Г.Лейбница – М.В.Ломоносова [L0T0]; законы Галилея [L1T-1], [L1T-2];
И.Кеплера [L2T-1],[L3T-2]; И.Ньютона [L4T-4]; Р.Майера, А.Эйнштейна, Планка [L5T-4]; Дж.Максвелла [L5T-5]; В.И.Вернадского [L6T-6]; К.Э.Циолковского,
Р.Бартини, П.Г.Кузнецова [LRTS]) имеют LT-димензиальную природу с возрастающей пространственно-временной мерностью и располагаются вдоль
LT-димензиальной оси симметрии LT-системы.
Закон сохранения энергии записывается так: [L5T-4] = const.
Как известно, закон сохранения энергии действует в условиях отсутст•

вия притоков энергии (Е) в систему и оттоков из системы, так как E = 0 . Закон сохранения энергии является замкнутым для потоков энергии (мощности
– энергии в единицу времени).
В то же время объектом управления устойчивым развитием являются
все живые (включая социальные, технические, экономические, экологические)
системы – открытые для потоков энергии16, обладающие определенными
LT-величина – это качественно-количественная определенность, где качество определяется именем, LT-размерностью и единицей измерения, а количество – численным значением величины как отношения измеряемой величины к единице её измерения. LTразмерность определяется как произведение целочисленных степеней R и S длины L и
времени T, где R и S – целые положительные и отрицательные числа от минус до плюс
бесконечности. Величина «мощность», например, имеет LT-размерность [L5T-5]. Величина
«мобильность» [L6T-6].
16
К открытым для потоков энергии системам относятся системы, обладающие свойством
неравновесности живых систем, включая биологические, экономические, социальные,
технические и экологические системы, способные потреблять преобразовывать и произ53
15

возможностями действовать во времени, относящиеся к классу систем с
размерностью LT-величины мощность [L5T-5].
Величина мощность [L5T-5] является инвариантом в классе открытых для
потоков энергии систем [5, 8, 9, 10].
На ноосферном LT-языке закон сохранения мощности [5, 8, 9, 10] – это
утверждение о том, что в открытой для потоков энергии системе полная
мощность N равна сумме активной (полезной) мощности Р и мощности потерь G с сохранением [L5T-5]-размерности:
[L5T-5] = const (сохранение качества системы с размерностью мощности);
(2)
N (t) = Р (t) + G (t), [L5T-5];
5 -5
Р (t) = N(t) · η(t) · ε(t) , [L T ];
φ(t) = P(t) / N(t) , [L0T0];
где N(t) – полная мощность системы с LT-размерностью [L5T-5];
Р(t) – активная (полезная) мощность системы с LT-размерностью [L5T-5];
G(t) – мощность потерь или потери мощности с LT-размерностью
5 -5
[L T ].
Здесь: φ(t) – эффективность использования полной мощности с LTразмерностью [L0T0];
φ(t) = η(t) · ε(t), где
η(t) – обобщенный коэффициент совершенства используемых технологий;
ε(t) – коэффициент наличия (или отсутствия) потребителя (качество планирования) [10].
Принцип живучести или сохранение развития: «В ходе геологического времени растет мощность выявления живого вещества в биосфере. … Этот
процесс до сих пор мало принимается во внимание. В дальнейшем мне все
время придется иметь с ним дело» (В.И.Вернадский) [6].
На ноосферном LT-языке принцип живучести – это утверждение о том,
что развитие в открытой системе (и любой ее части) сохраняется в течение периода T, если имеет место выполнение необходимого и достаточного
условий [5, 10]:
1. Сохранение качества (класса систем) с размерностью мощности:
[L5T-5] = const.
(3)
2. Сохранение неубывающего роста полезной мощности на периоде Т:

[L5T-5].
(4)
Что дает ноосферный LT-язык для объединения разнородных знаний и
законов естественных, социальных и гуманитарных наук?
Современный мир развивается в результате взаимодействия системы
вложенных циклов, сопровождающихся кризисами и конфликтами различного масштаба, раздирающими хроноцелостный процесс развития на отдельP⋅ T ≥ 0 ; ϕ⋅ Т ≥ 0 ,

водить потоки энергии, вещества и информации (П.Г.Кузнецов, О.Л.Кузнецов,
Б.Е.Большаков). Не следует путать поток энергии как отношение Е/t с плотностью потока
энергии как отношения Е/(t · L3). Плотность потока энергии имеет LT-размерность [L2T-5],
а поток энергии имеет LT-размерность мощности [L5T-5].
54

ные «куски» подъема и спада, которые трудно увязать с устойчивым развитием. В многочисленных работах Научной школы устойчивого развития
[5, 10] показано, что нельзя привести примера устойчивого развития какоголибо живого объекта (в том числе государства, цивилизации) на протяжении
всего времени его Жизни. Не бросается в глаза какой-либо физический закон,
известный западной науке, на котором можно было бы построить науку устойчивого развития17.
И, тем не менее, Жизнь как космопланетарный процесс на протяжении
4-х миллиардов лет демонстрирует удивительную способность возрождать
и сохранять развитие, несмотря на огромное множество факторов разрушительного, и даже катастрофического, внешнего и внутреннего воздействия.
Эта способность Живого разрешать уже упоминавшееся выше фундаментальное противоречие между индивидуальной смертностью и космопланетарной вечностью Жизни явилась основой выдающегося открытия Русской
Научной школы общего закона циклического развития Жизни как космопланетарного
явления
(Н.А.Умов,
Д.И.Менделеев,
С.А.Подолинский,
К.Э.Циолковский, В.И.Вернадский, Э.Бауэр, П.Г.Кузнецов).
Сегодня уже существует некий свод обобщающих эмпирических положений с разных сторон раскрывающих смысл закона в ходе эволюции биосферы18. Перечислим их:
• увеличение разнообразия видов как вариантов для отбора и дальнейшего циклического развития Живого вещества [6, 12, 14];
• неравномерность циклического развития как одна из главных причин
конфликта между конкурирующими живыми системами [6, 10];
• в ходе конкурентной борьбы побеждают и сохраняют дальнейшее
развитие те Живые системы (включая социоприродные), которые своей жизнью обеспечивают больший темп роста эффективности использования потребляемой мощности (ресурсов) [7, 10];
• в ходе эволюции имеет место циклическое ускорение темпов роста
активной мощности Живого вещества в биосфере с сокращением геологических периодов (Палеозой – 340 миллионов лет; Мезозой – 170 миллионов
лет; Кайнозой – 60 миллионов лет) [6, 10];
• в ходе эволюции имеет место циклический рост объема головного
мозга от рыб до Человека (принцип цефализации Д.Дана) [6, 7];
• в ходе эволюции все изменяется количественно и остается неизменным качественно в пространственно-временных границах цикла (качества)
[10];
• при переходе из одного цикла в другой происходит расширение пространственно-временных границ ускоренного роста активной мощности
Жизни посредством нарушения хроноцелостности процесса эволюции [6, 10].
Б.Е.Большаков Наука устойчивого развития. Книга I. – М.: РАЕН, 2011. – 262 с.
О.Л.Кузнецов, П.Г.Кузнецов, Б.Е.Большаков Система природа – общество – человек: устойчивое развитие. – М.: Ноосфера, 2000.
55
17
18

Ноосферный циклический закон развития Жизни как общий закон Природы [3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 15, 19, 20] на ноосферном LT-языке закон записывается так:
В ходе космопланетарного процесса имеет место сохранение [5, 10]:
1. Качества с пространственно-временной LT-размерностью мощности:
5 -5
(5)
[L T ] = const;
N = P + G.
2. Циклического процесса неубывающих темпов роста полезной
мощности с увеличением LT-мерности на каждом шаге и сохранением LTдимензиального объема (качества) системы в целом:

••

•••

P = P0 ± P1 t mP 2 t ± P 3 t 3 ≥ 0 , [L T ].
2

5 -5

(6)
Здесь (6) каждый член ряда является элементом цикла. Период цикла
определяется тремя (иногда четырьмя) членами ряда и может быть рассчитан
по формуле T = t3 (иногда t4), где T – период цикла, а t – эмпирически заданный шаг масштабирования. Анализ показал, что:
• Шаг масштабирования космопланетарного климатического цикла
— 11 лет;
• Шаг масштабирования глобальных циклов — от 1 до 10 лет;
• Шаг масштабирования цикла Человека — 1 секунда19.
В работах Научной школы устойчивого развития20 показано, что следствием этого закона, его проекцией является множество других законов, справедливых в тех или иных частных системах координат. Среди них: закон циклической смены биологических видов, закон циклической смены поколений,
закон циклической смены технологий, закон циклического экономического
развития и другие (табл. 1)21.

Проведенный нами анализ показал, что периоды разнообразных циклов T и шаг их
масштабирования t (то есть независимая переменная в уравнении (6)) взаимосвязаны, что
хорошо видно в таблице 2. Более того, под влиянием ускоряющегося процесса развития,
периоды глобальных циклов могут нелинейно изменяться при уменьшении шага масштабирования от 10 до 1 года.
20
Научная школа устойчивого развития создана на базе РАЕН и кафедры устойчивого
инновационного развития Международного университета природы, общества и человека
«Дубна» (руководители О.Л.Кузнецов, Б.Е.Большаков); реализует и развивает фундаментальные идеи Русской научной школы; в 2006 году получила статус Ведущей научной
школы России; на ее базе ведется подготовка магистров и аспирантов, работает Международная Научная школа устойчивого развития; награждена орденом «Слава России».
21
Б.Е.Большаков Русский космизм и Научная школа устойчивого развития: глобальные
научные инициативы (доклад на Второй Международной конференции по фундаментальным проблемам устойчивого развития в системе природа – общество – человек)//Устойчивое инновационное развитие: проектирование и управление (вып. №3
(2012)).
56
19

Таблица 1.

Законы системы «экология – экономика – социальная сфера», выраженные на LT-языке

Законы

1.

Сохранение

Экология

Экономика

Сохранение экоси- Сохранение экономичестемы
ской системы
P, ⎡⎣ L5T −5 ⎤⎦ = const
N ,[ L5T −5 ] = const ,

⎡⎣ LRT − S ⎤⎦ = const

Социальная сфера
Сохранение времени жизни
T ,[ L0T 1 ] = const

N = P+G

Изменение
Экологический рост
(поляризация)
(спад)
R − S +1

>
LT
> 0( рост)и
N× t 0

2.

Экономический рост
(спад)

Рост (спад) времени жизни


<
P× t 0
>

L0 T × t > 0

<

LRT − S +1 < 0(спад)

3. Сохранение измене- Циклическая смена
Циклическая
ния (развитие, дегравидов
смена технологических
дация)
укладов

P,[ L T ] = const ,

R


S

••

5

P,[ L T
>

P = P0 ± P1 ⋅ t ± P 2 ⋅ t 2 ± ... 0
<

−5

] = const ,
••

P = P0 ± P1 ⋅ t ± P 2 ⋅ t 2 ± ... > 0

φ,[ LT ] = const ,
φ= φ± φ⋅ t ± φ⋅ t ± ... > 0
0

0

1

0

••

Циклическая
смена поколений
T ,[ L0T 1 ] = const ,

••

T = T0 ± T1 ⋅ t ± T 2 ⋅ t 2 ± ... > 0

2

2

Все они взаимосвязаны и могут быть выражены на ноосферном LTязыке, обеспечивая возможность управлять процессом перехода из одного
качества в другое, процессом выхода из кризиса с целью сохранения дальнейшего развития глобальной системы в долгосрочной перспективе (рис. 3)
[5, 10].
Закон сохранения развития Жизни

Рис. 3. Развитие Живого вещества биосферы как ускоряющийся волновой процесс

Каковы содержательные особенности ноосферного закона циклического развития? Прежде всего, в том, что он прошел проверку космогеологическим и историческим временем. Он выражает сущность именно развития
Жизни, а не ее деградации, несмотря на разрушительные (иногда катастрофические) воздействия внешней среды [5, 10].
Смена геологических периодов сопровождалась сменой фауны и флоры,
сменой разных типов организованности Живого. Кривая, представленная на
рисунке 4, демонстрирует ускоряющийся волновой процесс развития Живого
57

вещества биосферы, в ходе которого оно переходит в качественно новое состояние [5, 10].
Смена одного типа организованности другим в ходе естественноисторического процесса всегда сопровождалась переходными периодами (циклами),
которые фиксировали пространственно-временную границу доминирования
одних систем над другими. Поэтому переходный период всегда является
критическим или переломным. За пересечением мощностей, то есть их
врèменным равенством, следует бòльший темп роста победившей стороны и
замедление роста мощности системы, потерпевшей поражение. Происходит
перестройка от неустойчивого равновесия (период бифуркации, в котором
имеет место равенство мощностей конкурирующих систем) к устойчивому
неравновесию Э.Бауэра (рис. 4) [5, 10].
P

3
2
1

t

Рис. 4. 1-2-3 – периоды неустойчивого равновесия
в ходе циклического перехода к устойчивому неравновесию

В условиях негативных воздействий развитие Жизни сохраняется на
каждом цикле ее существования, если имеет место интегральный неубывающий рост эффективности использования потребляемой мощности (ресурсов)
[5, 10].
Из данного определения следуют ограничения — требования закона:
1) Во-первых, не следует путать понятия «рост», «развитие» и «деградация»:
• Рост — это увеличение полезной мощности (Р) Живой системы за
счет роста потребляемой мощности (ресурсов) (N);
• Развитие — это увеличение полезной мощности (Р) за счет повышения эффективности (φ) использования потребляемой мощности (N), а не за
счет ее роста;
• Деградация – это увеличение мощности потерь (G) (рост энтропии)
при уменьшении полезной мощности (Р).
2) Во-вторых, существует ограничение снизу (нулевой рост эффективности), но отсутствует ограничение сверху (эффективность в открытой системе может быть больше единицы) [10].
3) В-третьих, сохранение циклического развития требует интегрального неубывающего роста эффективности по всей совокупности циклов суще58

ствования Жизни, но не исключает колебательного процесса в переходах между циклами [5, 10].
4) Развитие является устойчивым на определенном цикле существования Живой системы, если в течение этого периода имеет место хроноцелостный процесс роста эффективности использования потребляемой мощности
[5, 10].
5) Развитие является неустойчивым на определенном цикле существования Живой системы, если в течение этого периода имеет место колебательный или, иначе, перманентно целостный, процесс плавного подъема и
спада эффективности использования потребляемой мощности [5, 10].
6) В переходах между циклами, как правило, разрушается хроноцелостность процесса развития, возникают LT-димензиальные (пространственновременные) разрывы — кризисы, требующие прорывных технологий управления, где устойчивое развитие становится стратегической целью управления
выходом из кризиса [10].
7) Принцип устойчивого развития на ноосферном LT-языке – это утверждение о том, что развитие сохраняется в долгосрочной перспективе Т,
если выполняются условия:

τ P τ P τ 0,[ L T ]
φT φ τ φτ φ τ 0,[ L T ]
τ G τ G τ 0 ( инверсноеопределение),[ L T ]


••
•••
⎧•
2
Ð
Ò
Ð

=
+

+
⋅ 3 >
0⋅


••
•••
⎪•
2
+ ⋅ 3 >
⎪ ⋅ = 0⋅ + ⋅
⎨ •

••
•••
⎪G ⋅T = G 0 ⋅ + ⋅ 2 + ⋅ 3 <
⎪ •
⎪ N ⋅ T = co n st , [ L5 T − 5 ] .

−5

5

0

0

5

−5

(7)

где τ – шаг масштабирования;
T – фиксированный период устойчивого развития, τ < Т ≤ τ 3.
8) Без управления и вне управления принципиально невозможно перейти в новое качество и обеспечить глобальное устойчивое развитие в длительной перспективе, охватывающей систему циклов-кризисов современной
мировой цивилизации.
Исследования показали, что существует взаимосвязь Жизни на Земле и
внешнего управления Космоса. Земля и космопланетарная Жизнь (включая
Человека и Человечество в целом) являются LT-димензиальной, открытой,
циклической, резонансно-синхронизованной системой, и есть основания полагать, что эта система является «универсальной машиной», подчиняющейся космическим законам Творца-Природы. Причиной мирового кризиса
является сознательное или бессознательное, прямое или косвенное нарушение этих законов [5, 10, 11].

Глобальный кризис22 и многоступенчатый переход в ноосферное устойчивое развитие посредством LT-димензиального
расширения пространственно-временных границ

22

Б.Е.Большаков, О.Л.Кузнецов. Глобальный кризис и стратегия устойчивого развития//Вестник РАЕН: вып. № 3. – М.: РАЕН, 2010.
59

Наличие общего закона циклического развития Жизни как космопланетарного явления, выраженного на ноосферном LT-языке, дает возможность
представить глобальный кризис как единую LT-димензиальную причинноследственную систему взаимовложенных кризисов с определенными периодами циклов и шагом масштабирования в системе «Космос – Земля – Биосфера – Человечество – Человек» (табл. 2).
Таблица 2.
Кризисы в системе «Космос – Земля – Биосфера – Человечество – Человек»23

п/ п

Название кризиса
Глобальный кризис Человека и хрематического
мира им созданного, связан с деградацией хрематического сознания. Будущее — это настоящее
без хрематистики.
Глобальный
кризис
смены
поколений.
LT-димензиальный разрыв хроноцелостности
процесса воспитания и образования молодого
поколения в интересах ноосферного устойчивого
развития.
Глобальный кризис смены поколения технологий.
Отсутствие системы мониторинга, оценки, генерации, гармонизации и конвертации идей в ноосферные ценности.
Глобальный
валютно-экономический
кризис.
LT-димензиальная недостаточность мировых валют24 в целях ноосферного устойчивого развития.
100-летний цивилизационный кризис.
LT-димензиальная недостаточность законов современной цивилизации.
Глобальный
1000-летний
духовно
этикоэкологический кризис.
LT-димензиальный разрыв веры, знания, понимания и умения управлять устойчивым развитием.
Космопланетарный кризис перехода в ноосферу,
сопровождаемый климатическими изменениями
(ежедневно наблюдаемыми в форме землетрясений, вулканизма, цунами, ураганов, наводнений,
засухи, изменения уровня мирового океана, волнообразного изменения температурного режима
на планете, природотехногенные катастрофы).

Период
цикла

Шаг
масштабирования

1 секунда

(365)-1 сутки

27 лет

3 года

27 лет

3 года

81 год

3 года

100 лет

5 лет

1 000 лет

10 лет

13 000 лет 11 лет

Периоды циклов и шаг масштабирования для кризисов 1 – 6 являются переменными, но для
текущего состояния глобальной системы рассчитаны с использованием уравнения (6).
24
LT-димензиальная недостаточность мировых валют – это недостаточность пространственно-временной мерности используемой валюты, определяемая величиной номинальной денежной массы, необеспеченной реальной мощностью, называемой спекулятивным
(фиктивным) капиталом (Б.Е.Большаков Мощность как мера в экономике//Устойчивое
развитие: наука и практика: вып № 2(5),2010, www.yrazvitie.ru).
60
23

Глобальная причинно-следственная цепь кризисов выглядит следующим образом.
В основании лежит кризис № 1: «Глобальный кризис Человека и хрематического мира им созданного».
Кризис Человека – это деградация его способности созидать во имя развития Жизни, обусловленная его хрематическим сознанием25. Хрематический
мир – это мир, где доминирует хрематическое сознание.
Многие негативные явления современной цивилизации такие, например, как
жадность, коррупция, клевета, аферизм, предательство, воровство, насилие, терроризм и другие являются прямым следствием и инструментом хрематического
сознания, породившего кризис № 2: «Глобальный кризис смены поколений».
Суть этого кризиса заключается в том, что под влиянием хрематического сознания деградирует система воспитания и образования молодого
поколения, ориентированного на ложные хрематические ценности, разрушающие созидательную жизнь общества.
Кризис № 2 является причиной следующего кризиса № 3: «Глобальный
кризис смены поколения технологий». Он связан с низкой эффективностью морально и физически устаревшего поколения технологий, необходимостью их смены на новое поколение более эффективных технологий, способных обеспечить переход к ноосферному устойчивому развитию. Однако,
этот процесс резко тормозится ложной хрематической оценкой эффективности антихрематических ноосферных новаций (проектов, технологий),
без которых переход к ноосферному устойчивому развитию невозможен26.
Хрематическое сознание является источником и четвертого в цепи кризиса № 4: «Глобальный валютно-экономический кризис». Его суть в LTдимензиально недостаточной денежной мере (валюте), породившей спекулятивный капитал, необеспеченный реальной мощностью и достигший к 2013
году астрономических размеров. Его продолжающийся рост искажает реальную картину мира, создает иллюзию развития, усиливает риски неэффективного управления и угрозу будущему Человека [10].
LT-димензиальная недостаточность мировых валют (мер), хрематических принципов и законов их обслуживающих, входят в противоречие с общим законом Природы – ноосферным законом развития. Все это порождает
кризис №5: «Глобальный 100-летний цивилизационный кризис», требующий смены хрематических ценностных ориентаций на ноосферные антихрематические ценности посредством реализации стратегии устойчивого
развития на основе партнерства цивилизаций [21].
1 000 лет назад мир также находился в духовном этико-экологическом
кризисе. Тогда для выхода из кризиса было достаточно радикальных религиХрематическое сознание – это сознание, ориентированное на наживу любой ценой за
счет других. Формула хрематистики: U = S = S + S× t + S× t + S × t (где S — спекулятивный ка25

0

М

••

••

•••

2

3

•••

M 0 − M × t − M × t − M × t3
2

питал, определяемый по специальной методике (см. работу в сноске 2); М — население).
26
Б.Е.Большаков, О.Л.Кузнецов Ноо-Конституция Человечества и антихрематические
технологии//Вестник РАЕН: вып. №3, 2012. – М.: РАЕН, 2012.
61

озных преобразований, усиливающих духовную силу Веры. Хрематистика не
была доминирующей. Сегодня мир резко изменился. Доминирующей в мире
стала хрематистика. Вновь возник духовный этико-экологический кризис.
Однако, теперь одних религиозных преобразований явно недостаточно. Требуются новые радикальные меры, дающие возможность объединить усилия
ВЕРЫ, НАУКИ, ИСКУССТВА И ПРАКТИКИ УПРАВЛЕНИЯ на основе
фундаментальных законов Творца – Природы. Устанавливая связь с Законом,
Человек постигает тайны замысла Творца. Правильно его применяя на практике, Человек становится СоТворцом, возвышая свою нравственность.
Настало время принятия ноосферной этико-экологической Конституции
Человечества (Ноо-Конституции) как правовой формы, объединяющей духовные, социальные и естественнонаучные законы. Уже свыше 50 стран поддерживают предложение и Россия по праву является лидером этого процесса27. Принятие Ноо-Конституции явится адекватным ответом на кризис № 6:
«Глобальный 1000-летний духовный, этико-экологический кризис»28.
Однако, беспрецедентность глобального кризиса заключается не только
в том, что он характеризует текущее состояние системы «Космос – Земля –
Биосфера – Человечество – Человек». Его другой отличительной особенностью является то, что он связан с закономерным циклическим переходом
системы в качественно новое эволюционное состояние, который является сутью кризиса № 7 «Космопланетарный кризис перехода в ноосферу».
Человечество, как неотъемлемая составная часть Биосферы Земли в
космическом пространстве, впервые за последние 13 тысяч лет эволюции
столкнулось с LT-димензиальным кризисом, Великим переломом в процессе
перехода в Ноосферу. Происходит изменение качества цивилизации — расширение её многомерных пространственно-временных границ, определяемых многомерной LT-размерностью.
В процессе перестройки биосферы в Ноосферу происходит цивилизационная трансформация: на смену позднеиндустриальной (техногенной) цивилизации приходит качественно новая ноосферная цивилизация, требующая
гармоничного развития в системе «природа – общество – человек», то есть
обеспечения LT-димензиальной совместимости (соразмерности) человеческой деятельности с законом сохранения циклического развития Жизни как
космопланетарного явления [5, 6, 10, 20].
Нарушение закона приводит к кризису, а вместе с ним и к LTдимензиальной несовместимости (несоразмерности) кризисной и бескризисНа Второй Международной конференции по фундаментальным проблемам устойчивого
развития (Дубна, 29 – 30 октября 2012 года) поддержано предложение о необходимости
создания в странах мира и, прежде всего, в России Ноосферной ветви власти, обеспечивающей условия для реализации Ноо-Конституции как законодательной основы перехода
к ноосферному устойчивому развитию.
28
Доклады на Мировом Саммите «РИО+20» (19 июня 2012 г.) (Б.Е.Большаков,
О.Л.Кузнецов, А.В.Скорняков, Л.С.Гордина, В.Н.Бобков). В докладе профессора
Л.С.Гординой содержится концепция Ноо-Конституции и информация о 50 странах, поддерживающих ее реализацию
62
27

ной ситуации. На ноосферном LT-языке несоразмерность «до» и «после»
кризиса описывается как LT-димензиальный разрыв (то есть многомерный
пространственно-временной) или собственно кризис.
Многомерный LT-разрыв представляет собой систему вложенных циклических разрывов – кризисов с LT-димензиальными инвариантами: мощность [L5T-5] «до» кризиса и мобильность [L6T-6]∗ – после кризиса.
Но почему именно мобильность, а не какая-либо другая LT-величина?
Мобильность – это скорость переноса мощности – определяется произведением мощности [L5T-5] на скорость ее доставки до цели [L1T-1]. В LTсистеме величина мобильность лежит в вершине иерархии величин и в ускоряющемся процессе эволюции, минуя ее, невозможно перейти в новое качество.
Почему нельзя перейти в новое качество, неограниченно увеличивая
мощность? В принципе закон это не запрещает. Увеличивая темпы роста
мощности мы сокращаем время ее доставки до цели, но при этом оставляем
неизменным пространственную мерность и с неизбежностью попадаем в область сингулярности. Перейти от мощности к мобильности без расширения
пространственной размерности от L5 до L6 и при этом избежать «точки»
сингулярности – невозможно.
Переход в новое качество требует устранения LT-димензиального разрыва, то есть увеличения размерности от [L5T-5] (мощность биосферы) до
[L6T-6] (мобильность ноосферы). Этот разрыв устраняется управлением перехода от «сущего» к «необходимому» - к ноосферному развитию без LTдимензиального разрыва.
Процесс управления переходом к ноосфере обладает рядом свойств,
дающих возможность сохранить ситуацию в области не сингулярности:
• Нелинейное расширение пространственных границ от [L5T0] к
[L6T0];
• Нелинейное увеличение скорости переноса мощности с сохранением размерности мобильности [L6T-6];
• В процессе перехода в Ноосферу до границы «неустойчивого равновесия» доминирует «мощность биосферы», а за ее пределами –
начинает доминировать «мобильность ноосферы».
Нелинейный переход в новое качество – ноосферное устойчивое развитие – это многоступенчатая система устранения LT-димензиальных разрывов – кризисов, представленная на рисунке 5.

Понятие мобильность как LT-величина с размерностью [L6T-6] введено в оборот выдающимися русскими космистами Р.Бартини – П.Г.Кузнецовым в 1973 году. Для справки:
известно, что академик С.П.Королев называл Р.Бартини своим учителем, а американсконемецкий журнал EIR (28.12.2000, №5) объявил П.Г.Кузнецова русским Леонардо Да
Винчи XXI века.
63

Рис. 5. Многоступенчатая система устранения LT-димензиальных разрывов

Переход в ноосферное устойчивое развитие – многоступенчатая система
устранения LT-димензиальных разрывов. Использование ноосферного LT-языка
дает возможность управлять этим процессом. При этом обеспечивается не просто
выход из глобального кризиса, а переход в «нужное место и время» к ноосферному устойчивому развитию. К сожалению, формат статьи не дает возможность
детальнее рассмотреть этот процесс. По этой причине мы хотим закончить статью высказыванием В.И.Вернадского: «Великий Перелом: Мы переживаем не
кризис, волнующий слабые души, а величайший перелом мысли Человечества,
свершающийся лишь раз в тысячелетия. Стоя на этом переломе, охватывая
взором раскрывающееся будущее, мы должны быть счастливы, что нам суждено это пережить и в создании такого будущего участвовать».
Приглашаем заинтересованных читателей к дискуссии по затронутой
проблеме.
Литература
1. Аль-Фараби Синтез культур. – Алматы, 1984.
2. Мир Бартини. Роберт Орос ди Бартини – советский авиаконструктор, физиктеоретик, философ. Статьи по физике и философии. — М.: Самообразование, 2009. – 224
с.
3. Бартини Р.Л., Кузнецов П.Г. Множественность геометрий и множественность физик//в кн.: Моделирование динамических систем. — Брянск, 1974. – с. 18 – 29
4. Бауэр Э. Теоретическая биология. — М.-Л., 1935.
5. Большаков Б.Е. Законы сохранения и изменения Биосферы – Ноосферы. – М.:
ВНИИСИ АН СССР, 1990.
6. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. – М., 1975.
7. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста/под ред. А.Л.Яншина. — М.:
Наука, 1988.

64

8. Кузнецов П.Г. Противоречие между первым и вторым законами термодинамики//Известия АН ЭССР: вып. № 1/3. – М.: АН ЭССР, 1959.
9. Кузнецов П.Г. Универсальный язык для формального описания законов Природы. — М., 1974.
10. Кузнецов О.Л., Большаков Б.Е. Научные основы проектирования в системе природа – общество – человек. — М.-СПб.-Дубна: Гуманистика, 2002. – 616 с.
11. Кузнецов О.Л. Система природа – общество – человек: философия развития через
взаимодействия. – М.: РАЕН, 2011.
12. Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рэндерс И., Беренс В. Пределы роста. — М.: МГУ,
1991.
13. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. — М.: МГВП КОКС, 1995.
14. Наше общее будущее. Доклад международной конференции по окружающей среде и развитию. — М., 1985.
15. Подолинский С.А. Труд человека и его отношение к распределению энергии на
нашей планете//Слово: вып. № 4. — СПб., 1880.
16. Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество. — М., 1992.
17. Хокинг С., Пенроуз Р. Природа, пространство и время. — СПб., 2012.
18. Федоров Н.Ф. Сочинения (серия Философское наследие). – М.: Мысль, 1982. –
712 с.
19. Умов Н.А. Вопросы познания в области физических наук. Речь на IX съезде русских естествоиспытателей 04.01.1894. – М.: Педагогика-Пресс, 1993.
20. Циолковский К.Э. Щит научной веры: авторский сборник. — М.: Самообразование, 2007. – 720 с.
21. Яковец Ю.В. История цивилизаций. — М.,1997.
22. Яншин А.Л. Учение В.И.Вернадского о биосфере и современность//Сборник На
пути к устойчивому развитию. – М., 2002.

65

1.3. Философская тенденция в научном творчестве
В.И. Вернадского
А.А.Горбунов
Отмечая 150-летие В.И.Вернадского, следует подчеркнуть большое
значение философских проблем в его творческом наследии.
История науки знает немало выдающихся исследователей отдельных
направлений естествознания, но значительно более редко встречались
ученые, которые своей мыслью охватывали все знания о природе своей
эпохи, и пытались дать их синтез. Таковыми были во второй половине XV и
начале XVI в. Леонардо Да Винчи (1452-1519), в XVII столетии М.В.
Ломоносов (1711-1765), в конце XVIII и первой половине XIX в. А.
Гумбольдт (1769-1859).
Наш крупнейший естествоиспытатель Владимир Иванович Вернадский
(1863-1945) по строю мыслей и широте охвата природных явлений стоит в
одном ряду с этими корифеями научной мысли.
Академик Владимир Иванович Вернадский – великий русский
ученый, естествоиспытатель и мыслитель, создатель новых научных
дисциплин, учения о биосфере, учения о переходе биосферы в ноосферу.
С именем Владимира Ивановича Вернадского связано вхождение в
науку революционных научных представлений, намного опередивших
свое время и послуживших основой их плодотворного развития в наши
дни.
В 1945 году, незадолго до смерти, этот крупнейший ученый внес
выдающийся вклад в развитие современной картины мира. В те годы его
идеи о превращении биосферы Земли в сознательно организуемую и
управляемую человеком ноосферу не были оценены по достоинству. Но со
временем, когда предсказанные им явления стали нарастать с
головокружительной быстротой, значение учения о ноосфере, об
органическом единстве природы и общества, о том, что в условиях
возросшего технологического могущества людей природа уже не может
существовать и развиваться без сознательного управления ее жизнью со
стороны человечества, стало очевидным.
Концепция биосферы - ноосферы представляет собой итог всего
научного творчества ученого, его мировоззрение. Она служит научным
фундаментом в разработке ряда современных глобальных проблем, и, прежде
всего проблем окружающей человека среды и разумного использования
природных богатств биосферы.
Благодаря работам Владимира Ивановича Вернадского и дальнейшим
исследованиям поставленных им вопросов сегодня каждый ученый,
вооруженный геохимическими и космохимическими знаниями, видит
эволюцию Земли и Космоса, как исторический процесс развития, который
охватывает во взаимосвязи все явления живой и неживой природы. При
66

совместном
их
рассмотрении
возникает
особая
позиция
естествоиспытателя в отношении развития явлений жизни.
Владимир Иванович Вернадский дал миру своеобразное философское
направление
общечеловеческого
значения:
активно-эволюционную,
ноосферную, космическую мысль.
Владимир Иванович Вернадский устремил главное внимание на
изучение живого вещества Земли – совокупности обитающих на ней
организмов, на процессы их питания, дыхания и размножения, на эволюцию
этих процессов в истории Земли и роль человеческой деятельности в
преобразовании природных условий.
Среди великих естествоиспытателей сравнительно немногие
предпринимали попытки философски проанализировать и изложить свое
мировоззрение, свое понимание процессов развития природы и
человеческого общества. Владимир Иванович Вернадский принадлежал к
числу таких счастливых исключений. При знакомстве с его трудами
бросается в глаза то обстоятельство, что в них постоянно присутствует,
кроме основного научного текста, еще подтексты - эстетический и
философский.
“Философская тенденция в научном творчестве В.И. Вернадского была
настолько сильна, что, пытаясь бороться с ней, стремясь не дать возможности
стать доминирующей, ученому приходилось сознательно идти по пути
жесткого ограничения философского полета своей мысли. Его философская
мысль часто опережала развитие его научной мысли в области
естествознания. Благодаря этому она освещала последней дорогу вперед. Он
понимал, что здесь таится большая опасность, прежде всего для самих
философских обобщений, их глубины и обоснованности. И он боролся
против этого, как он сам говорил, “великого соблазна” заняться
философскими проблемами ранее, чем будут получены необходимые для
этого точные и неоспоримые эмпирические данные” [4, с.7].
В этих внутренних противоречиях типичных для всякого крупного
натуралиста - мыслителя, лежит причина известной отрывочности многих
философских экскурсов В.И. Вернадского, мозаичность его отдельных
философских мыслей, как бы вкрапленных в основной научный текст, но
отнюдь не чужеродных ему.
Кроме того, не следует забывать о том, что взгляды Владимира
Ивановича Вернадского, как действительно великого ученого, который был в
постоянном творческом горении, развивались, эволюционировали. Поэтому,
если сравнивать ранние и поздние работы ученого, нередко можно заметить
не только разные оттенки, но иногда и различие в трактовке тех или иных
философских, социальных и других вопросов.
Взаимосвязь естествознания и философии в трудах В.И. Вернадского
носила постоянный и твердый характер. Она никогда не была только
внешним украшением его научных исследований, а составляла их стержень и
всегда носила внутренний характер. Его философские выводы вытекали из
его конкретных естественно научных изысканий, давая в свою очередь
67

толчок к постановке новых научных проблем и намечая пути их возможного
решения.
Наконец, связь естествознания и философии в трудах В.И. Вернадского
всегда была связью глубоко творческой, приводившей к новым философским
выводам и обобщениям.
Интерес В.И. Вернадского к философии, философским вопросам и
произведениям носил чрезвычайно постоянный характер. Он сопровождал
ученого всю его сознательную жизнь – с юношеских лет и до последних
дней.
Творческое наследие В.И. Вернадского обширно. Значительная часть
этого наследия посвящена философским проблемам. По его мнению, философия способна предвосхитить новые области развития науки, обеспечить
мировоззренческую ориентированность исследователя и методологическую
направленность научного поиска. Наука для него не самоценность, а средство обеспечения равновесия в системе «природа - общество - человек».
Эту принципиальную установку Владимир Иванович сформулировал
еще на физико-математическом факультете Петербургского университета,
где светила отечественной науки: Докучаев, Менделеев, Сеченов и многие
другие излагали свои теории, делились своими сомнениями, ориентировали
студентов на поиск истины.
В.И. Вернадский не довольствуется поиском истины в одной из отраслей
науки. Его больше интересует синтез знаний о тайнах Земли и жизни, о чем
свидетельствует его знаменитая монография «Биосфера» (1926), где впервые сфера жизни, в диапазоне от бактерий до человека, была рассмотрена
как единое целое [1].
Временной интервал от статьи «Биосфера» до статьи «Несколько слов о
ноосфере» [2] составляет 18 лет, в течение которых Владимир Иванович продуктивно участвовал в работе 4-х (!) отделений Академии наук: геологогеографическом, химическом, физико-математическом и биологическом. Неслучайно, в докладе, посвященном 80-летию отечественного мыслителя, академик Н. С. Берг сказал: «Владимир Иванович в своем лице как бы представляет всю академию».
К своим философским размышлениям Вернадский приходит в зрелом
возрасте, рассматривая их как пропедевтику систематизации и обобщения
полученного знания, а также как базу для вычленения фундаментальных
принципов мироздания. С точки зрения этого незаурядного мыслителя, человек не созерцатель природы, удовлетворяющий жажду познания и самопознания, а ее творец, призванный занять место у штурвала эволюции мира.
Переход от биосферы в ноосферу (царство разума) не локальный эпизод развития Вселенной, а естественно-исторический этап, закономерный и неизбежный. Он знаменует собой включение в биосферу человеческого разума
как особого фактора развития вселенной. Вернадский, как естествоиспытатель и философ, объединил естествознание и обществознание, биосферу
и социосферу, придав этому единству характер органической взаимосвязи, а
не механического соединения.
68

Утверждая свободу мысли, ученый одновременно предостерегал от излишнего увлечения общими идеями, а также от скоропалительных претензий
на непреложную истину. Призывая ценить эмпирические основания науки,
на которой расцветают эфемерные создания разума: версии и гипотезы, концепции и теории, Владимир Иванович ориентировал исследователя на необходимость философских обобщений. С его точки зрения, эти обобщения
взламывают изоляционизм, профилактируют абсолютизацию эмпиризма, и
преодолевают ограниченность науки.
Ноосферное мышление В. И. Вернадского обеспечило его учению о биосфере и ноосфере тот уровень, когда оно заложило основания коэволюционной стратегии развития в системе «природа - общество - человек», обеспечило парадигму антропокосмизма. Владимир Иванович акцентировал внимание
на глубочайшую связь косного и живого вещества.
Различные идеи о жизни и о биосфере высказывали: Ж. Ламарк и Э.
Зюсс, Л. Окен и X. Стеффенс. Но учение Вернадского поэтому является наиболее совершенным и завершенным. Он, один из первых, уяснил и обосновал,
что биосфера не тончайшая «пленка жизни», а сама земная жизнь в многообразии своего проявления в диапазоне от верхнего предела, где лучистая
энергия исключает присутствие жизни, до нижнего предела, где высокие
температуры делают жизнь невозможной. Специфика жизни, по Вернадскому, заключается в том, что жизнь освещена внутренним светом человеческого разума и человек является одной из составляющих биосферы. Он принадлежит ей телом, и душой; прошлым и будущим, выступая инструментом
самопознания биосферы и средством ее преобразования.
По Вернадскому биосфера – это особое «тело», строение и функции которого определяются спецификой Земли. Как планета Солнечной системы,
Земля выполняет роль аккумулятора и трансформатора солнечной энергии.
Все живое вещество в многообразии своего проявления представлено формами и уровнями организации биосферы, находящейся в непрерывном становлении и развитии. Живое вещество активно регулирует геохимическую
«миграцию» атомов. Оно трансформирует солнечную энергию в химическое
молекулярное движение, которое, в свою очередь, обеспечивает способ существования биологических структур, как одного из уровней бытия в мире,
имеющего свои формы проявления и свои формы осуществления.
Что касается человека, то это особая составляющая биосферы, ее мыслящий тростник» [3]. Одно из наиболее слабых творений природы, человек
становится «чудом», способным силой мысли объять всю Вселенную. Разум
человека меняет планету, и здесь напрашивается вывод, о том, что геологической силой является не Ноmo Sapiens, а его разум, научная мысль всего человечества.
Пристальное внимание к геологической и геохимической деятельности
человечества привело В.И. Вернадского к философским размышлениям об
инверсии биосферы в ноосферу [4]. Этот процесс, с точки зрения мыслителя,
есть природное явление, более глубокое и мощное в своей основе, чем вся
человеческая история. Человек не является самодостаточным существом. Он
69

часть природы и существует внутри ее. Природа делает человека. Человек
преобразует природу. Но это взаимодействие носит опосредованный характер. Посредником между природой и человеком выступает общество. Общество не только кардинально меняет среду обитания, но и востребует определенный тип личности, закладывая предпосылки трансформации человека как биологического организма в ипостась социального существа.
Опираясь на организованный научно-технический прогресс, человек обретает силу планетарного масштаба. Он начинает осознавать свою необходимость мыслить и действовать. Человек выходит далеко за пределы интересов семьи, рода, государства. Он заявляет о себе как планетарное существо,
включенное в единый историко-геологический процесс, охвативший всю
планету. Но это особое существо. Это существо обладает неугасимым разумом, жаждой познания и освоения мира, масштабы которого расширяются до
масштабов Вселенной. Его мощь определяется не столько телесностью,
сколько его разумной жизнедеятельностью, которая отныне проходит по реестру наиболее значимой геологической силы планеты,
В.И. Вернадский верил не только в мощь разума, но и в разумную волю
людей, способных осваивать мир по канонам разума, добра, красоты. Но,
говоря о разуме, мыслитель имел в виду не разум вообще, а его определенное
состояние в форме научного познания, которое многократно усиливает возможности человека и делает его деятельность приоритетной по сравнению
с геологическими изменениями.
С точки зрения Вернадского разум существовал десятки тысяч лет, а разум в
форме научного познания заявил о себе только с момента становления науки.
«Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – ноосферу» [5, с. 26]. История научного знания выступает одновременно как история создания в биосфере новой геологической силы – научной
мысли, благодаря которой биосфера трансформируется в ноосферу.
В И. Вернадский полагает, что, научное познание – это особая область,
где непрерывно осуществляется процесс систематизации и обработки информации о различных явлениях и объектах реальной действительности.
Благодаря этому процессу, в жизни человечества наступил период, когда научная мысль как планетарная сила выступает на первый план, изменяя не
только мир предметной действительности, но и всю духовную сферу человеческого общества. Она охватывает политику и право, мораль и искусство,
философскую мысль и религиозную жизнь. Биосфера трансформируется в
новое состояние - ноосферу. Ноосфера — это биосфера, переработанная научной мыслью, историческим опытом бытия планеты, а отнюдь не кратковременное, преходящее явление.
Наступление ноосферы неизбежно, закономерно, и при этом на всей
планете, но в разных частях ее оно не равномерно и не одновременно. Ноосфера «может иметь место только при широком развитии использования
средств природы на благо государства, по существу народных масс». Вот почему создание первого в мире социалистического государства получает исключительное значение.
70

При переустройстве общества в процессе становления ноосферы Вернадский придавал большое значение науке. Несомненно, что ноосфера должна
создаваться только на научных основаниях, но в условиях классового общества научные открытия, результаты научно-технического прогресса могут
быть использованы во вред человечеству.
Расовое неравенство, эксплуатация одних классов другими — все это невозможно при ноосфере. Поэтому путь к ней сложен, труден и лежит во
многом через классовую борьбу. Разрушения, принесенные первой мировой
войной и особенно второй, со всей очевидностью показали, как важен и необходим мир во всем мире для быстрейшего достижения ноосферы.
«Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное изменение
биосферы. Мы входим в ноосферу. Мы вступаем в нее — в новый стихийный геологический процесс — в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны. Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в
унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере.
Научная жизнь становится мощным геологическим фактором. Порождая
новую технику, наука помогает общественному производству. А производство, техника и технология непосредственно и властно изменяют природу. Неявно и не сразу наука обогащает человечество, делая его более знающим и
умелым. Идет постоянный процесс накопления знания, усиливается свет общественного разума, как «фонаря Диогена», укрепляется преемственность
мыслящего «тростника». Все это составляющие ядра ноосферы, когда разум
заявляет о себе как космический феномен, как фактор освоения и преобразования мира.
Человек изменяет лик Земли. Поверхность планеты превращается в города и окультуренную почву. Изменяя характер химических процессов и химических продуктов, человек совершает работу космического масштаба. Биосфера превращается в ноосферу. И этот процесс, прежде всего, обеспечивается
научным познанием и практикой научно обусловленного производства».
Ноосфера заявляет о себе как преобразованная биосфера, ее новое качественное состояние. Об этом новом качественном состоянии В.И. Вернадский оставил свои размышления в незавершенной работе «Научная мысль
как планетное явление». Основная идея этой работы заключается в обосновании тезиса о том, что ноосфера не утопия, а стратегия реального выживания человечества, разрешения глобальных проблем, в условиях, когда человечество становится «вселенской» категорией.
Последующее развитие социума показало, что ноосфера – это не только средство разрешения проблем, но и сама проблема. Мощь разума может
трансформироваться во благо, а может обернуться злом. Отсюда необходимость овладевать искусством «очистить бочку с медом, не тронув ложку с
дегтем». Чем больше дано человеку, тем больше спрос с него.
Истощение недр, изменение климата, существенное изменение биосферы, перенаселение планеты, деформация отношения культуры и цивилизации, торжество некрофилии в форме научно-технического прогресса – это
71

далеко не полный перечень проблем современности. Эти проблемы обусловливают необходимость «ноосферологии» как учения о разумном отношении
к миру.
Это учение в форме образовательной дисциплины могло бы стать заключительным актом школьного, средне-специального и высшего образования. Объектом ноосферологии является обобщенное, систематизированное
представление, вобравшее в себя все «крохи» наработанного знания о мире.
Предметом ноосферологии выступают отношения человека (общества) к миру в диапазоне от политических до религиозных, включая правовые,
этические, эстетические, научные и философские. Каждое отношение не без
основания претендует на норму, освоение которой вызывает у индивида желание определить свою меру. Еще древнегреческий мыслитель Протагор не
без основания определял «человека как меру всех вещей мира». Но другой
мыслитель, также не без основания заявляет о том, что положение человека
обязывает человека быть челом своего века, нести «крест» ответственности
за свое место в этом мире и за свое отношение к миру.
Ноосферология воплощает в себе возможность переступить через абстрактную любовь к миру, учит любить свою ойкумену, свою Родину, свое
Отечество, свой дом.
Совокупное представление о мире и о системе отношений к миру позволяет на индивидуальном уровне проводить сравнительный анализ между тем,
что есть и что должно быть. А также искать пути-дороги решения проблемных ситуаций, выстраивать проекты, а не прожекты желаемой действительности; заявлять о готовности их осуществлять, принимая всю меру ответственности за свою реальную деятельность в системе реальных общественных
отношений с ориентиром не только на долг, но и на свою совесть.
Стратегия выживания, о которой говорил В.И. Вернадский, принимает
во внимание предельную заселенность планеты. На Земле не осталось мест,
где не ступала бы нога человека. Демографическая характеристика населения
планеты - это не только разрешение старых проблем, но и приумножение новых.
Резкий рост коммуникаций формирует возможности, о которых недавно
можно было только мечтать. Коммуникации создают условия для осуществления политики глобализма, которая ориентированна на две модели: американскую и естественную. Первая предполагает осуществление глобализации
как одномерной «американизации». Вторая демонстрирует возможность
глобализации как многомерной интеграции человечества. В первом случае
мы имеем диктат и монолог, а во втором – диалог и доверие, компромисс и
толерантность. Рост и развития сети Internet, совершенствование вычислительной и коммуникационной техники, посрамляющие любое воображение,
аналогично возможностям биологического размножения со всеми вытекающими последствиями, в том числе и негативными.
Человеческий фактор в своем осуществлении демонстрирует мощь, превышающую силу геологического фактора, что также имеет свои достоинства
и свои недостатки. Феномен Чернобыля красноречиво говорит об этом. В
72

предисловии к книге «Очерки и речи» Вернадский писал: «сумеет ли человек
воспользоваться этой силой (атомной энергией - И.К.), направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу,
которую неизбежно должна ему дать наука?» [6].
Осуществилось предвидение В.И. Вернадского и по вопросу о выходе
человека в космос, а также об открытии новых источников энергии. Хотя и в
первом, и во втором случае есть свои проблемы.
В.И. Вернадский предупреждал, что процесс инверсии биосферы в ноосферу не исключает собственных проблем и временных отступлений. Этот
процесс объективный и не зависит от воли и сознания отдельных людей и
даже целых народов. Торжество биосферы является предпосылкой и гарантией торжества ноосферы. Он верит в будущее человечества. И эта уверенность основана на совместных общечеловеческих действиях в условиях
формирования единых ценностных ориентиров в рамках естественного процесса глобализации мира.
Многие идеи ученного и философа оказались пророческими и в этом
косвенное подтверждение ноосферного мышления незаурядного мыслителя.
Задолго до обострения глобальных проблем современности В.И. Вернадский
отмечал, что перед человеком открывается великое будущее, если человек
поймет свою перспективу, и не будет употреблять свой разум и свой труд
на самоистребление, ибо судьба нашей планеты и судьба человечества - это
единая судьба.
Устремленность в будущее – характерная черта учения В.И. Вернадского о ноосфере, но соседствует она не с мифотворчеством, а с научным предвидением планетарного масштаба. И в этом величие В.И. Вернадского и значение его идей для современности. Для нас наследие Вернадского – это то
прошлое, которое редактирует настоящее и проектирует будущее.
Литература
1. Вернадский В.И. Живое вещество и биосфера. – М.: «Наука», 1994, с. 437-464
2. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере //Научная мысль как планетное явление. – М.: «Наука», 1994. – С.235-244.
3. Паскаль Б. Мысли. – М.: 1994. – С 74-80
4. Назаров А.Г. Вернадский и ноосферная реальность // Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации (межгосударственная конференция в Крыму 23-25 мая 2001 г.). – М., 2001, с 29-50.
5. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. – М., Наука, 1991.
6. Вернадский В.И. Очерки и речи / РСФСР. Научное отделение В.С.Н.К. – Пг.,1922.

73

1.4. Научный феномен наследия В. И. Вернадского как
направления дальнейшего развития человечества
М.С.Гончаренко, В.Г.Гончаренко
Во все времена существования земной цивилизации появлялись
предвестники нового, позитивного направления развития человечества,
такие, как Гермес Трисмегистр, И.Христос, Будда и др. Уникальной
личностью своего времени является и В.И. Вернадский.
Гениальность Вернадского В.И. проявилась в том, что он предложил
совершенно новый подход к явлению возникновения жизни, понимал живое
в системном единстве с небиологическим (косным) веществом, проводя идею
универсальной взаимосвязи и целостности процесса эволюционного развития
природы. С его появлением и развитием научное творчество становится той
силой, с помощью которой человек меняет биосферу, в которой он живет.
Это изменение является неизбежным явлением, так как сопровождается
ростом научной мысли: подобное изменение биосферы происходит независимо
от человеческой воли, стихийно, как естественный процесс. А поскольку средой
жизни является организованная оболочка планеты — биосфера, то вхождение в
нее, в ходе ее геологического существования, нового фактора ее изменения научного труда человечества является природным процессом перехода биосферы
в новую фазу, нового состояния — ноосферы [1,5,6,9].
Вернадский В.И. первым смог увидеть и понять, что на развитие нашей
планеты, кроме живого вещества, влияет новый фактор социального
общежития, отражающего практическую деятельность человеческого
общества. Развитие этого вопроса осуществляется Вернадским В.И.
постепенно.
В одних работах В.И. Вернадский только пытается расставить акценты
на зарождении, становлении и развитии ноосферы. В других, выходит из
тезисов, что ноосфера появляется одновременно с появлением человека на
Земле, или, что «это новое состояние... к которому мы…приближаемся» [5,6].
В своей последней работе «Несколько слов о ноосфере» В.И.
Вернадский определяет главные условия, которые необходимы для создания
сферы разума [7]. Кратко эти условия можно свести к трем пунктам: вопервых, человечество должно быть единым в экономическом и
информационном смысле; во-вторых, ноосфера — явление общепланетарное,
поэтому человечество должно обязательно прийти к полному равенству рас,
народов, независимо от цвета кожи; в-третьих, ноосфера не может быть
создана, пока идут войны и нет мира во всем мире [4— 7].
Идея перехода к ноосфере в философском плане была тесно связана с
основанной В.И. Вернадским традицией осмысления явлений жизни как
организованной совокупности живого вещества, опираясь на которую можно,
по его мнению, понять каждое конкретное явление в жизни. Так как жизнь
выступает извечной составляющей бытия, ученый вводит в научную
74

терминологию такие понятия, как всеобщность, давление, скорость и сгущения
жизни, а также понятие культурной биогеохимической энергии [4,5].
Исходя из ноосферных работ В.И. .Вернадского, формулируются по
крайней мере три основных методологически значимых вывода,
необходимых для создания .теоретической модели будущего человечества.
Первый о том, что ноосфера представляет собой синтез природного и
исторического процесса. Иначе говоря, ноосфера не является теоретической
иллюзией, а «эмпирическим обобщением», которое отражает реальные
планетарные процессы [5].
Второй вывод говорит о том, что ноосфера зарождается по мере
формирования глобальных («вселенских») демократических общественных
отношений (социальный аспект).
Третий вывод касается того, что формирование ноосферы может
проходить только на основе союза труда, ума и научной мысли
человечества, которое свободно развивается [4, 5, 6].
Рассмотрим подробнее, что же представляют собой важнейшие
составляющие концепции В.И. Вернадского: биосфера, планетарная научная
мысль и ноосфера.
Общее определение биосферы, в понимании ученого, это совокупность всех
проявлений жизнедеятельности, взятая в единстве с той частью неорганической
природы, которая является вместилищем жизни в планетарном масштабе. В.И.
Вернадский считает, что биосфера является открытой системой,
определенным срезом геобиоисторичного процесса, в основе которого лежит
длительная эволюция, сложность и неравномерность исторического развития, его
непрерывность, направленность и необратимость.
Планетарная научная мысль, или, как ее обозначил В.И. Вернадский,
научная мысль как планетарное явление, вторая составляющая учения о
биосфере. Он определил место и новое состояние человечества на нынешнем
этапе его развития: человек впервые понял, что он является жителем планеты
и поэтому должен мыслить и действовать в новом аспекте, не только в
аспекте отдельной личности, семьи, государства или их союзов, но в
планетарном аспекте. Раскрывая содержание этого состояния, великий
мыслитель подчеркивал, что в биосфере существует большая геологическая,
даже, космическая сила, на действие которой обычно не обращается
внимание в представлениях о Космосе и научных исследованиях. Этой силой
является Разум человека, его направленная и организованная воля,
обусловленная общественной сущностью [5, 9].
В этой связи, как утверждает В.И. Вернадский, нельзя допускать
разрыва между природой и человеком, между стихийными процессами,
происходящими в природе и обществе, с одной стороны, и Умом, научной
мыслью с другой.
Энергия мысли становится главным фактором в геологической истории
планеты. Таким образом создается новая форма власти живого организма над
биосферой, которая дает возможность преобразовать и одухотворить всю
75

окружающую среду. Это и является главной целью нового творческого
духовного бытия ноосферы [4].
Вещество биосферы состоит из двух состояний, материальноэнергетически различных: живого и косного.
Подводя итог многочисленным примерам различия живой и неживой
природы, Вернадский В.И. приходит к выводу, что переход от неживого к
живому невозможен. «В биохимии отсутствие перехода является
эмпирическим научным обобщением, а не гипотезой или теоретическим
построением. Эмпирически это обобщение следующее: между живым и
косным естественными телами биосферы нет переходов: граница между
ними на всем протяжении геологической истории резкая и ясная» [5, 6].
Материально-энергетическое в своей геометрии живое естественное
тело, живой организм отличен от естественного тела косного. Живое
вещество, хотя в биосфере его материально ничтожно мало, энергетически
выступает в ней на первое место. Этим определяется новое чрезвычайно
важное свойство биосферы - ее геометрическая разнородность.
Можно допустить, что живое вещество проявляет иную геометрию,
чем геометрия Эвклида [15].
В своей работе «Проблемы биогеохимии» В. И. Вернадский приводит
неопровержимые доказательства коренного отличия живой природы от
косной. Одно из них доказывает абсолютную ущербность отечественной
фармохимии. Вернадский В.И. утверждает в этой работе, что «живая материя
состоит из узкого изотопного спектра химических элементов». Т.е. если мы и
потребляем в пищу такое вещество, как поваренная соль (NaС1), полученную
из каменной соли и содержащую весь спектр изотопов и NaС1, то
организмом усваивается лишь узкий изотопный спектр [4].
Вся фармохимия занимается тем что, определив химическую формулу
какого-либо целебного растения, она синтезирует искусственно такую же
формулу, и это синтезированное, косное вещество предлагается нам в
качестве лечебного средства. Организм сопротивляется страшным
алапотическим дозам, вся неусвоенная химия отравляет наш организм и
прежде всего печень [15, 16].
Вот почему значительно корректнее выглядят гомеопатические и
фитолечебные средства.
В интересной статье В. Н. Пушкина, подчеркивается, что «...работы
В. И. Вернадского показали, что живое вещество не могло возникнуть из той
материи, которая была охарактеризована Вернадским В.И. как материя косная.
Согласно развиваемой им концепции, жизнь во Вселенной вечна так же, как и
сама Вселенная. Важным моментом в этой теории оказывается привнесение на
Землю живого вещества из глубин космоса. Эта точка зрения встречает, однако,
серьезные трудности, если рассматривать привнесенный источник жизни из
космоса только в молекулярном плане - как совокупность живых молекул» [8].
Далее В. Н. Пушкин пишет: «...данные акупунктуры и биополевая гипотеза
позволяют нам предполагать, что внемолекулярный компонент жизни и
биологические поля оказывают формирующее влияние на молекулярные
76

процессы. Это положение, сформулированное на анализе работы органов и
биологических систем, может быть распространено на взаимодействие
немолекулярных космических фактов жизни, возникающих в той или иной
точке Вселенной живыми молекулами. Это допущение, полностью
соответствующее фактическому материалу акупунктуры и некоторым
психолого-биофизическим дистанционным взаимодействиям, существенно
подкрепляет гипотезу о космическом происхождении жизни» [8].
Эта совокупность фактов позволяет предположить, что жизнь была
привнесена из космоса на Землю не в виде молекул, а в форме постоянно
действующих во Вселенной биологических(энерго-информационных) полей.
Функционирование полей таково, что живые молекулы формируются везде,
где имеются для этого необходимые условия.
«Биополевой субстрат» в этих исследованиях толкуется как носитель
определенной информации в организме, «биоквант» же как один из
основополагающих концептов рассматривается как воплощенный идеал
единства и простоты. Однако эта простота на полевом уровне, динамично
противоречиво проявляет высокую сложность: ничто так быстро не
реагирует на внешние воздействия, как поле, ничто не может сравниться с
ним в динамичности, но здесь она сохраняет свой полевой субстрат не
сменным как неделимый, квант. Связь биополеовой формации с
вещественно-дискретной подсистемой организма и обуславливает тот
комплекс явлений, что называется жизнью. Внемолекулярный компонент
жизни и биологические поля способствуют формированию молекулярных
процессов. Данное положение может быть распространено на
взаимодействие немолекулярних космических фактов жизни, которые могут
возникать в той или другой части Вселенной с живыми молекулами. Эта
гипотеза подтверждает идею о космическом происхождении жизни,
высказанную В.И. Вернадским.
Дальнейшее изучение функционирования полей во Вселенной приводит к
развитию понимания информационных свойств ноосферы, предсказанной
В.И. Вернадским.
Термин этот появился сравнительно недавно, в период научнотехнической революции и заменил издревле существующее понятие
Всемирного разума. Во все времена услугами этого «разума» пользовались
люди, обладавшие сильно развитым интуитивным мышлением.
Переходя дальше к информационным свойствам субстанции,
А. К. Манеев продолжает: «Любые процессы индуцирования, переработки и
преобразования продуктов отображения являются информационными, а
информация оказывается упорядоченной структурой. Полагаем, что все это
реализуется благодаря наличию непрерывно-полевой компоненты в
соответствующих системах, обусловливающих целостность последних, в
связи с чем и возможна рефлексия, т. е. ответная реакция (оценка) со стороны
системы как целого на возникающие в ней информационные образы.
Последние, как следствия, на уровне полевых субстратов вызванные
всевозможными
воздействиями,
способными
вызвать
77

субмикроэнергетические
влияния,
соответствующие
порогу
«чувствительности» полевого субстрата, — предстают на фоне остальных,
свободных от информации полевых массивов, как своего рода
«суперструктура — запись» [8].
И далее: «...полевая формация является своеобразной топологической
основой для образования любых информационных структур. Это возможно
благодаря примату непрерывности в фундаменте вещей, ибо вообще в природе
нет ничего абсолютно прерывного: все противоположности, все границы
пространства и времени, а так же своеобразия исчезают перед абсолютной
непрерывностью, перед бесконечной связью Вселенной» [1,3,15].
Получается, что под информационным образом можно понимать
результат
индуцированного
отображения,
т.е.
асимметричного
взаимовлияния, как минимум двух объектов (т.е. причинно-следственной
пары), так как каждая точка пространства несет информацию обо всем
пространстве. То есть невольно возникает ассоциация с голограммой [15].
Каким же образом и в виде какой субстанции накапливается
информация в ноосфере? Вспомним одно из следствий в теории профессора
Н. А. Козырева: в природе существует вневременной канал передачи
причинно-следственной информации. А мы помним, что такая информация
представляет собой деформацию пространственно-временного континуума, а
точнее, вызывает его вибрации. Эти микрогравитационные вибрации
заполняют все пространство Вселенной и в нашем реальном мире носят
характер голограммы, причем - четырехмерной голограммы [3, 8].
О голографическом характере информационного поля пишет и
И. П. Шмелев. Представляя весь мир как глобальную динамическую дуплекссферу (ДС), являющуюся стационарным полем, он рассматривает ее в
качестве нереализованной мысли, которая воспроизводится в ходе эволюции
ДС посредством возбуждения гиперволн. А так как «считывание»
космической программы осуществляется в мнимой форме — гиперволне,
воплощаемой индуктивно в форму физического процесса (физической
волны), обретающего информационные качества, - то приходится сделать
вывод о том, что временной психический процесс подстилает явления
физического порядка, формирует их, управляет ими [8].
Если данный взгляд на энергетическую природу психического процесса
состоятелен (а такая концепция позволяет непротиворечиво обосновать
многие, до сих пор не получившие убедительного объяснения психические
феномены), то необходимо согласиться, что ДС как поле информации
пребывает в сингулярном состоянии на всех стадиях эволюции космической
системы, т.е. «будущее», «прошлое», «настоящее» существуют всегда —
потенциально — «теперь», и ДС представляет собой не что иное, как
динамическую фазограмму, статическим аналогом которой является
плоская голограмма.
Все вышеизложенное не может не вызывать ощущения, что в области
фундаментальных знаний приближается время великой революции – еще
более великой, чем создание общей теории относительности (ОТО).
78

Если развить эту поразительную мысль, можно сказать, что каждый
человек в меру своего интеллектуального и, прежде всего, духовного
развития имеет тесный контакт с информационным полем своего уровня,
который во многом определяет его мировую линию жизни.
Сами же по себе новые знания, по всей вероятности, и составляют
основу ноосферы В. И. Вернадского, т.е. континуальные потоки знаний
находятся вне человека, но не находятся вне человечества.
Согласно мнению В. В. Налимова, механизм континуальною мышления
носит аналоговый характер в отличие от рефлективного логического
мышления. Возможно, что механизм глубинного-аналогового — мышления
носит не столько мозговой, сколько общесоматический характер. Человек в
каком-то глубинном смысле мыслит всем телом [13,14].
И, наконец, слово А. К. Манееву: «В данной связи представляется
удивительно глубокой мысль Гераклита о том, что сила мышления,
находится вне тела», т.е. что мышление базируется отнюдь не на
физиологических отправлениях белковой телесной организации, хотя как
информационный процесс, протекающий в организме, связан с функцией
мозга — этого наиболее важного блока в системе приобретения информации
и основного рычага управления высокоорганизованной субстратновещественной системой организма. Непосредственной же, материальной
структурой, функционирование которой порождает мысль как
информационный образ, является полевая формация биосистемы, т.е.
самый глубинный структурный уровень в сложной-иерархической системе
возникших уровней в организме.
Поэтому мозг можно рассматривать как блок считывания
информации, хранящейся в биополевой системе [12].
Тем не менее в организме человека можно выделить центр, являющийся
резонансным голографическим приемником информации высшей мерности.
Этим центром является человеческое сердце [12].
Как в микромире есть два фундаментальных физических явления
слабого и сильного взаимодействия, так и в макромире помимо сильного
гравитационного взаимодействия масс есть не менее важное слабое
взаимодействие форм. Вспомните, когда мы общаемся с другим человеком,
мы же оцениваем не его массу, а его форму. При том, чем ближе структура
макрокрообъекта к состоянию гармонии, чем совершеннее форма, тем
больше искривляется пространство — время [3].
Этот вывод позволяет объяснить массу обыденных ощущений, которые мы
приписываем своей перцептивности, а на самом деле совершенно ею не
объяснимых. Это прежде всего наше восприятие произведений искусства.
Когда мы рассматриваем живописные шедевры, даже в репродукции, мы
испытываем необыкновенное воздействие, дело не в линиях или мазке: есть в
них нечто интегральное, воздействующее на нас целиком, на все наше
существо, к таким произведениям относится «Мона Лиза» Леонардо да Винчи.
Фактически
человек
является
колоссальным
детектором,
считывающим, как элементарный жидкий кристалл, всю голограмму
79

пространственно- временных вибраций, содержащихся в информационном
поле, в зависимости от уровня своего интеллекта и своей духовности и в
соответствии со своей личной способностью настраиваться [8, 10].
Дальнейшее развитие этих вопросов мы находим в работе В.И.
Вернадского «Размышление натуралиста», в которой излагаются
представления автора о пространстве и времени как неделимых частях
единого целого. Все, что отражается в пространстве, так или иначе
отражается во времени [7,9].
В настоящее время существует огромная по числу наименований
литература по философскому и физическому осмыслению пространствавремени, но лишь В. И. Вернадский смог гениально обобщить и
распространить эту проблему на пространство и время живой материи.
Состояние пространства тесно связано с понятием физического поля.
«Оказалось возможным подходить к исследованию пространствавремени как к явлению, обладающему строением, т.е. структурой. Причем
оно не только структурно, но физически обладает разными состояниями.
Сейчас измерение времени в наиболее глубокой и точной своей части
основано не на движении, а на изменении свойств тела или явления. Только
мысленно можно отнести его к движению, конкретно движение не входит в
измерение». Это была гениальная догадка великого мыслителя, каким был
В. И. Вернадский [3,12].
Для того чтобы подойти к пониманию природы биополя, необходимо
рассмотреть феноменальную избранность живого пространства по отношению
к неживому или «косному», по словам Вернадского. Один из постулатов
Н. Л. Козырева гласит: «существующий в мире ход времени устанавливает в
пространстве объективное отличие правого от левого» [6, 9].
Изумительным является то обстоятельство, что в природе действительно
имеются бросающиеся в глаза объективные отличия правого от левого. Эти
отличия давно известны в органическом мире. Морфология животных и
растений дает многочисленные примеры упорной, передающейся по
наследству асимметрии. Например, у моллюсков в подавляющем
большинстве случаев раковины закручены в правую сторону Преобладание
определенной асимметрии наблюдается и у микробов, образующих колонии
спиральной структуры. У высокоорганизованных существ положение
органов всегда повторяется: например, сердце у позвоночных, как правило,
расположено слева. Подобная асимметрия существует и у растений,
например, в предпочтительности левых спиралей у проводящих сосудов.
В середине ХІХ века Луи Пастер открыл асимметрию протоплазмы и
рядом замечательных исследований показал, что асимметрия является
основным свойством жизни. В неорганической природе стереоизомеры
образуют рецематы, т.е. смеси с одинаковым количеством правых и левых
молекул. В протоплазме же наблюдается резкое неравенство правых и левых
форм. Воздействие на организмы правых и левых изомеров часто весьма
различно. Так, левовращающая глюкоза почти не усваивается организмом;
левый никотин более ядовит, чем правый.
80

И наконец, очень любопытный вывод Н. А. Козырева: «Для нас весьма
принципиальная сторона дела: асимметрия может иметь физический смысл
только при существовании направленности времени, поэтому асимметрия
доказывает асимметрию времени» [11, 15].
В. И. Вернадский в своих «Размышлениях натуралиста» рассматривает
как одно из самых глубинных свойств пространства - времени его
симметрию: «Учение о симметрии разработано, главным образом,
минерологами и математиками. Но в кристаллографии симметрия
проявляется не во всей полноте. На это еще давно указывал Пьер Кюри.
Особенно ярко это проявляется для наук биологических, что видно хотя бы
из одного факта: ось симметрии 5-го порядка, неразрывно связанная с
«золотым» или «божественным» сечением, отражающемся в нашем
осознании красоты, — занимавшая мысль Леонардо да Винчи, Иоганна
Кепплера и всех других, к ней подходивших, — эта ось, играющая заметную
роль в морфологии форм жизни, в кристаллографии невозможна. И она
действительно в ней отсутствует». Действительно, если рассмотреть цепь
кристаллов, то оказывается, что в природе имеются кристаллы с любым
числом осей симметрии, начиная с цифры 3, исключение составляет цифра
пять [7,8].
А
В
Рис. 1 Отрезок, деленный по принципу «золотого сечения»

Упоминание В. И. Вернадским «золотого» сечения восходит в своей
истории к эпохе математической школы пифагорейцев. Ими была решена
следующая задача (рис.1): если разделить любой отрезок на две части «А» и
«В» так, чтобы (А+В)/А=А/В, то при решении этого квадратного уравнения
получаются два корня: X = 1,618 и Х=0,618
Эти числа и получили
название «золотых». Они действительно
замечательные. Везде, где человек ощущает гармонию — в звуках, в цвете, в
размерах, — всюду присутствует «золотое» число. Огромна роль его в
архитектуре и в живописи.
Еще пифагорейцы заметили, что музыкальный звукоряд, построен по
закону соотношения частот, равных «золотому» числу. Спустя много веков
итальянский математик XVI века Фибоначчи построил математический
ряд (0,1,2,3,5,8,13,21,34, 55...), описывающий процесс размножения кроликов,
т.е. сугубо биологический процесс. Легко заметить закон формирования
такого ряда: член ряда, начиная с четвертого, равен сумме двух предыдущих
членов. Если же в таком ряду взять, отношение последующего члена к
предыдущему или наоборот, то получим уже знакомые нам числа: 1,618 и
0,618. Причем, чем больше порядковые номера членов, тем точнее
выполняется «золотое» соотношение. Числа этого ряда так и называются –
числа Фибоначчи.
81

Через сто лет Кепплер создаст свою модель солнечной системы, уже
зная основные размеры планет, периоды их обращения и взаимные
расстояния. К его изумлению, все эти числа оказались числами Фибоначчи.
Он чуть с ума не сошел от нахлынувших на него ассоциаций. Оказалось, что
наш ближний космос организован по законам музыкальной гармонии Все это
Кепплер изложил в своей книге «Музыка сфер». Кроме этого, оказалось, что
«золотое» число тесно связано с живой природой. Дело в том, что оно
присутствует в телах, имеющих пять осей симметрии, т.е. «пентасистемах».
Уже отмечалось, что в неживой природе, в кристаллографии наблюдаются
самые различные кристаллы с любым числом осей симметрии, кроме пяти.
Живая материя вся построена по принципу пентасистемы. Она как бы
дополняет мир камней и кристаллов.
Наиболее ее популярная и гармоничная фигура - пятиконечная звезда. В
этой фигуре соотношение всех отрезков есть «золотое» соотношение.
Человек - типичная пентасистема. Даже вирус, снятый недавно электронным
микроскопом, имеет форму правильного пятигранника, уже не говоря о
морских звездах, цветах.
Когда недавно были замерены гравитационные биения, испытываемые
Землей из-за эксцентриситета орбит других планет, то оказалось, что они
представляют собой гармонический музыкальный аккорд. Еще более
удивительно присутствие «золотого» числа в человеке. Так, дельта-ритмы
мозга на реакцию раздражителя представляют собой затухающие
апериодичные колебания, соседние периоды которых соотносятся по закону
«золотого» сечения [3, 7, 8, 15].
Ученые давно обратили внимание на то, что все органы чувств имеют
логарифмический закон чувствительности. Именно благодаря ему
динамический диапазон восприятия света, звука и т.п. огромен. Но в
традиционной математике вычисление логарифма представляет собой
трудную задачу. Возникло сомнение в том, что живая природа построена по
принципу десятичной математики (Откуда взялось основание «10», станет
совершенно понятным, если мы взглянем на наши пальцы).
Однако математику можно создать по любому основанию. Например, вся
вычислительная техника использует математику, созданную по основанию «2».
А что если создать «золотую» математику — по основанию 1,618? Результат
оказался поразительным: в такой математике выделение логарифма —
элементарная арифметическая операция! То есть, мир живой материи создан
по «золотой» математике, а «золотое» сечение, очевидно, является одним из
фундаментальнейших принципов самоорганизации материи.
Леонардо да Винчи прекрасно знал эти соотношения и пользовался ими,
создавая свои живописные шедевры.
Глубоко прав В. И. Вернадский, приводя аргумент «золотого», сечения
как доказательство коренного отличия живой материн от косной [6].
Оказалось, что наш ближайший космос построен по законам
музыкальной гармонии, что развитие любой популяции идет по
гармоничному закону. Можно добавить, что где бы мы ни оказались – в
82

степи, в горах, в лесу, на море – везде ощущение разлитой гармонии. Из этих
работ следует фундаментальный вывод, что мир построен по законам
гармонии.
Согласно ноосферной концепции Вернадского В. И. человеческий разум
является качественно новым этапом эволюции Космоса. Разум здесь не
только порождается законами природы, но и одновременно является
источником новых закономерностей, которые способны управлять
дальнейшим развитием Вселенной. Человечество же, как мы знаем из
содержания данной концепции, рассматривается как космический объект
нового типа, который создает для себя новую сферу проживания ноосферу,
которая и является ее центральным, ключевым элементом. Ноосфера имеет
общую тенденцию распространения за пределы Земли во Вселенную в
законами, в то же время
соответствии с ее специфическими
«морализируя», дальнейшую эволюцию Космоса. Таким образом, ноосфера
определяет предпосылки будущей эволюции человечества, а именно:
обретения нового сознания (антропокосмический взгляд на вещи), моральный
закон для каждого, родовое единство (соборность), нравственный разум,
общая память, синтез всех наук и искусств, объединение всего человечества
в общем процессе общего дела. К сожалению, темпы космизации мышления и
его экологизации как составной части ноосферы оказались значительно
ниже, чем темпы нарастания глобальных проблем. Это и создало, по мнению
ноосферистов, непосредственную угрозу самой жизни человечества.
Единственным спасением, считают последователи ноосферной концепции
В. И. Вернадского, является духовное единство, а чтобы сделать первый шаг
к такому единству, необходимо воспитание космического сознания в
индивидуальном и международном масштабах [2,9,10,16].
Космизация сознания открывает новые горизонты в развитии человека
как вида. Опыт людей, которые развивают до высокого функционального
уровня возможности психики и тела, а также научные исследования в этой
области дают надежду на воплощение в жизнь идей В.И. Вернадского по
выявлению новых возможностей сознания как естественно-космического
феномена и нового этапа физической и духовной эволюции человечества.
Литература
1. Булатов М. О., Малєєв К. С., Загороднюк В. П., Солонько Л. А. Філософія
ноосфери. Філософський зміст і сучасний смисл феномена ноосфера. — К.: Наукова
думка, 1995. — с. 111.
2. Вернадский В. И. О науке. — Т.1. — Научное знание. Научное творчество.
Научная мысль. — Дубна.: Феникс, 1997. — 575 с.
3. Вернадский В. И. Пространство и время в неживой природе. — М.: Наука, 1985.
4. Вернадский В. И. Химическое строение биосферы и ее окружения. — М.: Наука,
1987. — 340 с.
5. Вернадский В. И. Биосфера и Ноосфера. – М.: Айрис – пресс, 2003.— 575с.
6. Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. – М.: Наука, 1994. – 671 с.

83

7. Вернадский В. И. Размышления натуралиста. – Кн. 2 Научная мысль как
планетарное явление. – М.: Наука, 1977. – 191 с.
8. Гончаренко
М.С.
Научные
основы
современного
мировоззрения.
Валеологический аспект: учебно-метод. пособ. / Под ред. М. С. Гончаренко. − Х. : ХНУ
имени В. Н. Каразина, 2012. – 256 c.
9. Казначеев В. П. Учение В. И. Вернадского о биосфере и ноосфере. —
Новосибирск: Наука, 1989. — 248 с.
10. Карпенко І. М. Духовний ідеал ноосфери і катарсічна сутність виховання //
Педагогіка і психологія. — 1998. — №2 с. — 48-53с.
11. Казин А.В. Идеалы научности и паранаука //Научные и вненаучные формы
мышления.— М.,1997.— с.167
12. Машев А. К. Гипотеза биополевой формации как субстрат жизни и психики
человека / А. К. Машев // Русский космизм: Антология философской мысли. — М.:
Педагогика–Прес, 1993. — с. 354–366.
13. Налимов В.В. Реальность нереального.—М., 1996. — с.189
14. Налимов В.В. Разбрасываю мысли. — М., 2000. — с.15
15. Поздняков В. М. Наука і освіта в ноосферній концепції В. І. Вернадського. –
Житомір:П П «Рута», 2010. – 220 с.
16. Черникова И. В. Философия и история науки: Учебное пособие.- Томск: Изд-во
Н Т Л, 2001.-352с.

84

1.5. «Я никогда не жил одной наукой»
Е.А.Сущенко
Владимир Иванович Вернадский… Это имя всемирно известного ученого сегодня известно едва ли не каждому. Выдающийся естествоиспытатель и
мыслитель, профессор Московского университета (1898 – 1911), академик
Российской Академии наук (1912). Всемирное признание позволило
В.И.Вернадскому также стать действительным членом ряда зарубежных академий (Чехословацкой в 1926 г., Парижской – в 1928 г.).
Огромную роль в развитии общества ученый отдавал науке. Поэтому
особое место в его деятельности занимала организаторская работа по созданию научных учреждений и направлений исследований. Так, в 1918 году им
была основана Украинская Академия наук, первым президентом которой он
стал в 1919 году. С 1922 по 1939 год В.И. Вернадский – директор основанного им Государственного радиевого института. В 1927 году в Академии наук
СССР он организует Отдел живого вещества, преобразованный в 1929 году
в Биогеохимическую лабораторию, директором которой он был до 1945 г.
Великий ученый принимал активное участие в организации и работе Комиссии по урану АН СССР, Комиссии по истории науки, философии и техники,
Комиссии по изучению вечной мерзлоты и др. Многие из них впоследствии
стали институтами АН СССР.
Еще при жизни ученого его коллеги говорили, что он в своем лице олицетворяет всю Академию наук СССР, так как является основоположником
генетической минералогии, геохимии, космохимии, биогеохимии, учения о
живом веществе, биосфере и других научных направлений. Однако вершиной его научного творчества является учение о ноосфере.
Глубокие философские мысли были высказаны Вернадским и относительно пространственно-временной структуры мира, роли симметрии и
асимметрии в явлениях жизни и т.д. Крупным вкладом в философию и науковедение явились идеи Вернадского о характере развития научной мысли и
научного мировоззрения, природе научных революций, структуре научного
знания.
Учение В.И.Вернадского о биосфере стало одним из крупнейших научных и философских обобщений, потому как впитало в себя эволюционные
идеи Дарвина, представления о природе Гете, Гумбольдта, Ламарка, Зюсса,
Докучаева и других ученых. В него Вернадским были включены и собственные биогеохимические исследования природы. Великий ученый не только
продолжил материалистическую тенденцию познания природы, но и поднял
ее на новую высоту. Для него биосфера – это оболочка Земли, состав, структура и энергетика которой определяются совокупной жизнедеятельностью
организмов. С появлением человека в биосфере Вернадский связывал становление новой закономерности в ее эволюции. Содержание последней он
видел в ускорении эволюционных процессов биосферы. Опираясь на выводы
85

своих предшественников (А.П.Павлов, Ч.Шухерт) о геологической роли человека в изменении лика Земли, Вернадский отмечал усиление этой роли в
новейшее время. Антропогенную деятельность он называл «фактором первостепенной важности». Она, по мнению ученого, не только ускоряет, но и
меняет геохимический состав биосферы. Логическим завершением научного
творчества выдающегося ученого явилось обоснование им перехода биосферы в ноосферу.
По убеждению Вернадского, «под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – ноосферу» [1, с. 252].
Своеобразием этого состояния биосферы является то, что ход естественных
процессов будет протекать в ней уже не стихийно, а под контролем человека
и его сознательной деятельности: «Господство человека над внешней природой и господство в самом человеке сил разума над низшими инстинктами –
вот что является условием перехода биосферы в ноосферу» [1. с. 92]. Иначе
говоря, ноосфера – это управляемое сопряженное развитие человека и природы. Для В.И.Вернадского ноосфера – это длительный и направленный процесс эволюции, прежде всего общества, его «включения» в систему биосферной эволюции и управления ее процессами.
Благодаря учению о переходе биосферы в ноосферу, ученому удалось
вскрыть космопланетарную роль научной мысли как новой геологической силы, определить единство природных и социальных законов эволюции, возможности человека и человечества управлять природными и социальными
процессами. Таким образом, он продолжил традицию русского космизма поиска взаимосвязанного развития природного (космического) и социального,
естественно-научного и гуманитарного знания. Учение Вернадского о биосфере и ноосфере определило особое место и роль ученого, явилось основанием его антропокосмической идеи развития научной мысли, которая получила название «русский космизм».
Говоря о холистической концепции биосферы Вернадского, будем помнить, что она была опубликована в 1926 году, на год раньше, чем работа
Смэтса «Холизм и эволюция», что свидетельствует о приоритетности русского ученого в использовании холицистической идеи познания биосферы. Его
оценка философии холизма существенно отличалась от оценок другими учеными того времени (Я.Х. Смэтс, И.И. Шмальгаузен). Для Вернадского философия холизма с ее «пониманием живого организма как единого целого в
биосфере» [2, с. 508] была созвучна с его собственными представлениями о
биосфере: не только организм, но и вся биосфера является целостной системой. На эту особенность учения Вернадского обращают внимание и современные ученые, активные сторонники международного экологического
движения Н. Полунин (Великобритания) и Ж. Гриневальд (Швейцария) в
статье, посвященной творчеству Вернадского, «Биосфера и Вернадский»,
указывая на «…холистическую концепцию биосферы, изучение биогеохимических циклов биосферы и их усиления под влиянием человеческой деятельности, а также интегрирующие исследования Земли, как целого» [3, с. 122].
Некоторые современные ученые подчеркивают универсальный характер хо86

листической познавательной установки Вернадского. Так, по замечанию основателя Будапештского клуба Э. Ласло, «научное мышление развивается
как холистическое, стремясь воспринимать мир как целое» [4, с. 140]. Далее
ученый отмечает: «Мы все участники действа природы: взаимодействуя друг
с другом, мы простираем свое воздействие на биосферу, которая в свою очередь, уходит корнями во Вселенную» [4, с. 160].
Большое внимание В.И.Вернадский уделял логике естествознания, ориентированной на познание той природы, которая окружает человека: «Логика
естествознания, имеющая своей конечной задачей научное познание окружающей человека природы, прежде всего той планеты, на которой человек
живет, – Земли, и той ее среды – биосферы – области его жизни, с которой
стихийно и неразрывно связан человек и его сообщества» [5, с. 262]. Создание такой логики ученый считал «очередной задачей ближайшего будущего».
Как известно, термин «экология» впервые в научный обиход был введен
Геккелем (1866) в работе «Всеобщая морфология организмов». Этот термин в трудах Вернадского в 20-30-е годы XX века встречается редко, т.к.
экология только начинает свое развитие, но концепция биосферы Вернадского в эти годы уже становится теоретической основой экологии. В системе научного знания Вернадский предвидел особое положение экологии.
Одним из первых он отметил влияние экологии на развитие других областей
знания, изучающих природу. Он писал, что уже существующая экология «невольно направляет мысль «натуралистов» на исследование влияния жизнедеятельности организмов на окружающую их среду…» [6, с. 15].
Предвидение великого ученого сбылось. Сегодня экология становится
предметом исследования смежных с нею областей естествознания и многих
гуманитарных наук. Глобальная выраженность современной экологической
проблемы существенно повлияла на характер научного знания, его организацию. По утверждению ученого, «рост научного знания XX в. быстро стирает
грани между отдельными науками. Мы все больше специализируемся не по
наукам, а по проблемам. Это позволяет, с одной стороны, чрезвычайно углубляться в изучаемое явление, а с другой – расширять охват его со всех точек зрения» [ 2, с. 369].
В настоящее время экологическая проблема становится предметом
«охвата» многими областями научного знания, но лидирующей среди них
остается экология, т.к. она исследует ведущий структурный компонент
биосферы – ее живое вещество и весь спектр его взаимоотношений с окружающей средой. Под влиянием биосферных идей Вернадского экология к концу XX в. стала выходить за рамки биологии и «накладывать»
свой «отпечаток» на развитие других наук, осуществлять их экологизацию. Все это приводит к изменению стиля мышления представителей таких наук, характера их мировоззренческих ориентаций. В недавнем прошлом появились такие науки, как: аутэкология, демэкология, синэкология, геоэкология, биоэкология, гидроэкология, ландшафтная экология,
этноэкология, химическая экология, радиоэкология, экология человека,
антэкология, социальная экология и др.
87

Представления Вернадского о биосфере и ноосфере, составленные ученым в прошлом веке, сегодня актуальны как никогда. Ухудшение состояния окружающей среды, осознание опасностей, которые грозят человечеству от усиления дестабилизации биосферы, накладывают свой отпечаток и на
сознание людей. В настоящее время, хотя и медленно, но все же идет процесс формирования экологического сознания у людей многих стран мира.
Происходит переоценка традиционных для индустриальной цивилизации
ценностей.
Великий ученый был многогранной личностью. В конце жизни, в 1943
г., он писал: «Я никогда не жил одной наукой». И это действительно было
так. Духовные устремления и творческие усилия Вернадского не ограничивались только наукой. «Художественную литературу люблю и за ней внимательно слежу. Очень люблю искусство, живопись, скульптуру. Очень
люблю музыку, сильно ее переживаю. Большое мое лишение, что редко
мне ее приходится слушать по моим годам» [7, с. 97]. В письме к внучке
Т.Н.Толь от 30 декабря 1943 г. он писал: «Я мало понимаю в музыке, но
она мне много дала. Я пережил не раз, слушая хорошую музыку, глубокое
влияние ее на мою мысль. Некоторые из основных моих идей, как и идея о
значении жизни в космосе, стали мне ясными во время слушания хорошей
музыки. Слушая ее, я пережил глубокое изменение в моем понимании окружающего. И сейчас, в старости, мне очень недостает, что я так редко могу слушать хорошую музыку. Хорошее пение птиц вызывает то же самое;
это другой язык» [8, с. 427]. Влияние музыки и пения птиц на эмоциональное состояние Вернадского, их роль в его интеллектуальной деятельности
огромна: его научное творчество – яркий пример сочетания рациональных
и эмоциональных сторон в духовной деятельности ученого. Особое место в
научном творчестве ученого не случайно занимала музыка. В научных
трудах Вернадского музыкальные звуки часто использовались для описания природных процессов. Так, в «Биосфере» анализ и описание ее, места
биосферы в Космосе ученый начинает с констатации всех космических
излучений, принимаемых нашей планетой как музыкальные звуки, своеобразие которых он выражает числом октав, потому как полагал, что все
космические излучения можно выразить с помощью существующих в природе и музыке сорока октав. Например, световые лучи Солнца он принимал за одну октаву, тепловое излучение – за три, ультрафиолетовое – за
пол-октавы. Отсутствие остальных октав Вернадский связывал с тем, что
многие космические излучения поглощаются материальной средой высших
слоев земной атмосферы. Так с помощью языка музыки в науке он выразил
свое восприятие места Земли и ее биосферы в Космосе.
Вернадский отмечал роль своих личных «переживаний» в познании им
природы, говорил о важной роли эмоционально окрашенного характера
мышления в научном познании. Глубину эмоций ученого он считал важнейшим стимулом развития науки, а фактором формирования эмоций ученого
выступает не только искусство, но и сама природа.
88

Любовь к художественной литературе пронизывала всю жизнь Вернадского. Он был ее большим знатоком и ценителем. Даже в тяжелые годы Великой Отечественной войны он много читал. Им были прочитаны: «Былое и
думы» А.И.Герцена, «Падение Парижа» И.Г.Эренбурга, «Тихий Дон» и
«Поднятая целина» М.А.Шолохова и другие.
В работе «Мысли и замечания о Гете как натуралисте» ученый характеризует писателя не только как «крупного натуралиста», но и высоко ценит
его художественное творчество. Вернадский называет Гете «великим поэтом» и «художественным гением» [9]. В научных работах В.И.Вернадского
упоминаются многие выдающиеся писатели и поэты: А.С.Пушкин,
Ф.Шиллер, Мицкевич, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой и другие.
Чтение художественной литературы для Вернадского было необходимо. Как утверждал он сам, художественная литература была для него
источником роста и расширения духовных исканий. От нее Вернадский
получал не только эмоциональное наслаждение. По его убеждению, во
время чтения многих художественных произведений он чувствовал, как у
него «роятся» не только собственные мысли по поводу прочитанного, но
и в «другом направлении» [9, с. 421]. Так, на характер постижения и выражения Вернадским биосферных процессов (взаимосвязи, организованности и направленности) существенное влияние оказывали образы природы в поэзии И.Гете и Ф. Тютчева. Не случайно эпиграфом к своему известному труду «Биосфера» Вернадский взял строки из стихотворения
Ф.И. Тютчева»:
Невозмутимый строй во всем,
Созвучье полное в природе.
Именно «созвучье» структур и процессов в биосфере было предметом
пристального внимания Вернадского, которое он раскрыл и описал языком
науки. Научный язык В.И.Вернадского – особый: это сплав научного языка и
языка художественной литературы, поэтического образного языка. Уже с
первых страниц «Биосферы» мы обращаем внимание на такие выражения,
как: «небесные светила», «небесные пространства», «люди как дети Солнца»,
которые по сути являются яркими поэтическими и художественными образами. Именно они позволили не только вызвать интерес читателей к научному
труду Вернадского, но и раскрыть своеобразие биосферы как естественного
тела, определить ее место в «мировой среде».
В работе Вернадского «Мысли о современном значении истории знаний» (1926) велика частотность употребления словосочетаний: «бурный поток нового», «геометрический образ атома», «нити древних исканий», «духовная личность человека» и многие другие, которые можно отнести к разряду «изящной словесности». В данном труде они использовались для раскрытия тех изменений, которые имели место при переходе науки от классического этапа ее развития к неклассическому.
Вернадский считал, что в каждом конкретном «научном описании»
природы есть «лирический элемент». Восприятие и описание Днепра и
Волги, приводимые им как гидрологом в дневнике от 20 июля 1884 г., ярко
89

свидетельствуют о наличии «лирического элемента» в научном творчестве
ученого: «Тихо, медленно, изо дня в день размывая и слагая твердый материал своих берегов, они текут, несут свои воды, несут награбленное у земли, у материка и сносят его в море, загромождая свои устья. Велика река
ночью, когда ясная ее поверхность едва колеблется от расходящейся зыби,
когда пароход скользит по ней и, разбивая ее поверхность, отбрасывает
волны на берега реки. Здесь они находят одна на другую, сливаются, сцепляются, и шум от них едва-едва слышится нам вдали». А вот «когда заходит солнце и разноцветные облака востока неба отражаются в зыби реки,
когда они, сливаясь, дают пеструю картину отраженных цветов, когда ничего не видно на берегах, тогда в душу проникает какое-то спокойствие…». Ночью ученому видится другой образ реки: «все живое перед ней
отступает, ночью птица не скользит по ее поверхности, рыба спит, а ты
идешь и гонишь к берегам ее воды – они расступаются и плачут монотонно
о начале своего покорения» [10, с. 57-58].
Гармоничное сочетание автором в тексте элементов «изящной словесности» (ярких определений, глаголов действия, использование многочисленных
эпитетов, олицетворений, метафор и др.) научный текст переводят в художественный план, вызывая особую заинтересованность читателя излагаемым
материалом. Поэтическое описание Великих рек у Вернадского перекликается с поэтическими образами Великих рек в художественных произведениях у
больших мастеров слова: Н.Гоголя (Днепр), Я.Колоса (Припять), Л.Толстого
(Терек), А.Чехова (Енисей) и др.
Описывая Великие реки с глубоким чувством восхищения, ученый вместе с тем выражает и свое горькое предчувствие от негативного отношения
человека к «своим» рекам. Человек уже в недалеком будущем «покорит» их,
потому-то они и «плачут монотонно о начале своего покорения». Как далеко
смотрел Вернадский, предвидя экологические беды от единственного на планете Человека Разумного (Homo Sapiens)!
Почти век спустя – в 1973 г. – Борис Васильев в повести «Не стреляйте в
белых лебедей» нарисует фотографически-хищнический образ своего современника – Человека – Царя природы. Покорителя и Завоевателя, приносящего экологические беды живой и неживой природе, наносящего нравственный
урон всему человеческому сообществу.
Утверждение писателя о том, что человек – дитя Природы, находит все
большее понимание в современном экологическом движении, направленном
на охрану и защиту окружающей среды. Эта проблема является одной из самых острых в наше время.
В.И.Вернадский предсказывал расширение экологического влияния в
будущем. Как указывалось выше, он чутко относился к научному языку, языку художественной литературы и поэзии.
Новое время выдвинуло новую экологическую проблему – лингвоэкологическую. Ввиду молодости науки, на сегодняшний день нет устоявшейся дефиниции этой науки. По мнению автора, «лингвистическая экология – это
метанаука, объектом которой является исследование (диагностика) экологи90

ческого состояния социолингвосферы, способствующая естественному эволюционному развитию языка и речи, а при деградационных языковых процессов – поиску путей реагирования (реанимирования), восстановления, оздоровления деформированных (болезненных) явлений с целью предотвращения языковых потерь. Лингвоэкология направлена на изучение и сохранение
языковой сферы обитания человека и общества, формируется на выявлении
законов, принципов и правил, общих как для экологии, так и для развития
языка и языковой личности. Лингвистическая среда (лингвосфера), образуемая сообществом человека говорящего, является составной частью биосферы, ее целостной системы» [11, с. 60].
Опираясь на учение В.И.Вернадского о переходе биосферы в ноосферу,
мы можем утверждать, что лингвистическая экология указывает на те лингвистические изменения и явления, которые характерны при переходе лингвистической науки от классического этапа ее развития к неклассическому,
ноосферному, из чего мы можем заключить, что учение Вернадского и сегодня
является актуальным, т.к. служит надежным ориентиром в научном знании.
Литература
1. Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. – М., 2005.
2. Вернадский В.И. О науке. – Дубна, 1997, – Т.1.
3. Полунин И., Гриневальд Ж. Биосфера и Вернадский // Вестник РАН, 1993, №2.
4. Ласло Э. Макросдвиг: (К устойчивости мира курсом перемен). – М., 2004.
5. Вернадский В.И. Труды по философии естествознания. – М., 2000.
6. Вернадский В.И. Живое вещество. – М., 1978.
7. Историческая анкета В.И.Вернадского // Природа, 1967, № 9.
8. Вернадский В.И. Мысли и замечания о литературе и искусстве // Пути в незнаемое. – М., 1966.
9. Вернадский В.И. Мысли и замечания о Гете как натуралисте // Вернадский В.И.
Избранные труды по истории науки. – М.: Наука, 1973.
10. Из дневников В.И.Вернадского // Природа, 1967, № 12.
11. Сущенко Е.А. Словарь-справочник лингвоэкологических терминов и понятий /
Под ред. докт. пед. и философ. наук, профессора Л.Г.Татарниковой. – СПб.: ИД «Петрополис», 2011.

91

1.6. Вклад В.И. Вернадского в решение проблемы
естественнонаучного определения времени
Т.П. Лолаев
Мысль о связи времени с материальным движением выдвигалась в истории философии от Аристотеля до Гегеля и основоположников диалектического материализма. Однако никому из них не удалось объяснить механизм
этой связи. Не смогли раскрыть связь времени с движением и авторы концепций времени с античной эпохи и до наших дней. В этой связи все концептуальные времена, в том числе классической физики и теории относительности являются постулированными, придуманными человеком временами. Из
сказанного вытекает, что концептуальные времена существуют лишь в сознании человека, а в объективной реальности, в самой природе, им ничто не
соответствует.
В.И. Вернадский же был убежден в объективном существовании времени. Он справедливо утверждал: «Время есть одно из основных проявлений
вещества, неотделимое от него его содержание» [1, с. 229].
Более того, В.И. Вернадский, сделал важнейший шаг в направлении раскрытия природы времени подчеркнув, имея в виду длительность времени,
возникающую в сознании человека: «Дление характерно и ярко проявляется
в нашем сознании, но его же, по-видимому, мы должны переносить и ко всему времени жизни и к бренности атома» [2, с.163].. Здесь В.И. Вернадский
прямо указывает на необходимость связать длительность времени с конкретными объектами и процессами. Таким образом, В.И. Вернадский, образно говоря, стоял уже на пороге, перешагнув который, он смог бы уже выявить
природу объективно-реального времени, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В качестве примера, показывающего необходимость знания природы
времени, сошлемся пока лишь на высказывание лауреата Нобелевской премии, Дэвида Гросса: «По моему мнению, чтобы завершить построение теории струн, нам нужно понять, каким образом, подобно пространству зарождается время. Мы не знаем как, и это, на мой взгляд, – крупный камень
преткновения на пути к разгадке тайн теории струн» [3].
И, согласно разработанной мной концепции объективно-реального, по
моей терминологии, функционального времени, время связано, как и у В.И.
Вернадского, с веществом, с материей не вообще, а с конкретными материальными объектами, процессами), в том числе и с «бренностью атома». Дело в том, что функциональное время, образуется в результате последовательной смены качественно новых состояний конкретных, конечных материальных объектов, процессов (каждый объект – процесс). Поскольку же функциональное время образуется реальным процессом, оно существует объективно-реально и не зависит от человека, его сознания [4].
92

Сегодня факт существования объективно-реального, функционального
времени можно проиллюстрировать на простейшем опыте. Так, когда человек,
наблюдает за тем, как капля чернил падает в стакан с чистой водой и начинается процесс распределения ее по всему объему воды, в его сознании возникают
временные отношения. Однако, человек, не осознает того факта, что процесс
распределения капли чернил по всему объему воды образует свое собственное,
объективно-реальное, функциональное время, в котором и существует.
Причем в первом случае возникает субъективное время, которое существует только в сознании человека, а во втором – объективно-реальное,
функциональное время, существующее в физической реальности, в природе.
Следовательно, собственное функциональное время образуется при постановке реального эксперимента и существует независимо от человека,
его сознания, пока протекает процесс как таковой. В этой связи временная
длительность возникает, образуется независимо от того – присутствует при
этом наблюдатель или отсутствует. Таким образом, конкретный материальный процесс, последовательную смену его качественно новых состояний наделяет временными отношениями сама природа, а механическое движение –
субъект. Например, при постановке опыта со стаканом чистой воды и каплей
чернил, если даже мы перестанем наблюдать процесс распределения капли
чернил по всему объему воды, временная длительность будет образовываться, пока процесс будет протекать как таковой.
О том, что каждый объект образует свое собственное объективнореальное, функциональное время, по моему мнению, убедительно свидетельствует и следующий пример. Так, известно, что все лекарства имеют определенные сроки годности 2,3,4 и т.д. года (уже данный факт подтверждает, что каждый объект образует свое собственное время, иначе бы не было необходимости
в определении срока годности лекарства). По прошествии же срока годности
данное лекарство перестает быть лекарством. Иными словами, лекарства существует до тех пор, пока не закончится срок их годности. Если речь вести о таблетках, то после истечения срока их годности они перестают быть лекарством и
тогда они начинают образовывать свое собственное время уже не как лекарства,
а как материальные объекты, каковыми являются таблетки.
Следовательно, каждый конкретный объект образует свое собственное время, в котором и существует. И это время можно измерить обычными часами, но с учетом специфики протекания процесса – ритма и временных длительностей, образуемых его последовательно сменяющимися качественно новыми состояниями.
В каждом объекте, в результате реализации в нем потенциальных возможностей и его взаимодействия с окружающей средой, происходит огромное множество микро – и макро изменений. Однако, время объекта – это не
сумма времен, образуемых в нем на различных структурных уровнях материи. Время объекта, как единого целого, образуется последовательно сменяющимися качественно новыми состояниями, являющимися результатом
комплекса изменений, происходящих в объекте. Внешним проявлением тако93

го рода изменений, если в качестве примера взять человека, являются детство, отрочество, юность и т. д.
Из сказанного следует, что объективно-реальное, функциональное время
образуется исключительно в результате движения как качественного изменения, движения, как причины становления. Имеется в виду становление как
субстанциональное изменение, связанное с появлением качественно нового, с
возникновением и исчезновением объектов и их состояний, их превращением
в другие объекты и состояния, – становление, при котором, нечто несуществующее ранее, становится существующим.
Последовательно сменяющиеся состояния материального объекта и сами объекты не могут возникать и существовать, не образуя собственные временные длительности (как время не может существовать вне материальных
объектов, так и материальные объекты не могут существовать, не образуя
собственное функциональное время). Именно длительность, образуемая последовательно сменяющимися состояниями объекта и самими объектами в
результате последовательной смены их состояний, является объективнореальным, функциональным временем.
Таким образом, время является функцией конкретных материальных
объектов, а не формой бытия материи [5, с. 589].
Вместе с тем потерпела неудачу попытка Дирака, Фока и Подольского
предложить многовременную теорию, где каждой частице сопоставлялось
свое время. Указанная попытка была обречена на неуспех, поскольку Дирак,
Фок и Подольский каждой частице пытались сопоставить постулированное,
придуманное человеком время, а не объективно-реальное, функциональное
время, образуемое самими частицами в результате последовательной смены их
качественно новых состояний. Тем не менее, эту неудачную попытку известных ученых создать поливременную теорию для элементарных частиц иные
специалисты неправомерно интерпретируют как «доказательство» бессмысленности утверждать, что каждый объект образует свое собственное время.
Поскольку объекты и их состояния образуют собственное время лишь с
момента своего возникновения и до воплощения их материального содержания в последующие объекты и их состояния (которые начинают образовывать свое собственное время), оно всегда настоящее. В этой связи функционирование объекта, пока он существует как таковой, постоянно осуществляется в его собственном настоящем времени. Следовательно, только настоящее время, образуемое конкретными, конечными материальными объектами, процессами, существует объективно, в физической реальности. Так называемые прошлое и будущее времена статуса реальности не имеют. В природе не существует прошлое время как некоторого рода вместилище, в которое бы переходили все существовавшие ранее, но исчезнувшие как таковые,
материальные объекты. Объясняется сказанное тем, что материальное содержание исчезнувших как таковые объектов, воплощается в последующие
объекты. Не существует и будущее время, в котором бы находились материальные объекты до своего возникновения.
94

Из сказанного следует, что время течет от настоящего, образуемого одними состояниями объекта к последующему настоящему, образуемому последовательно сменяющимися состояниями того же объекта, а не от прошлого через настоящее к будущему, как принято считать в науке [6]..
В связи с тем, что объективно-реальное, функциональное время всегда
настоящее, в природе нет «кротовых нор». Следовательно, физики не обнаружат на Большом адронном коллайдере «кротовые норы», которые, якобы
позволят путешествовать во времени.
По справедливому мнению В.И. Вернадского: «Бесспорно, что время и
пространство отдельно в природе не встречаются, они не разделимы. Мы не
знаем ни одного явления, которое не занимало бы части пространства или
части времени. Только для логического удобства представляем мы отдельно
пространство и отдельно время … В действительности ни пространства, ни
времени в отдельности мы не знаем нигде, кроме нашего воображения"[7].
Пространство и время действительно неразделимы, но не потому, что,
как еще говорят – они неразрывно связаны, поскольку несубстанциональные
пространство и время не могут быть неразрывно связаны непосредственно,
например, морским узлом. Пространство и время связаны опосредованно –
через образующий их объект. Дело в том, что реальный объект, при своем
возникновении не может образовывать собственное пространство, не образуя
собственное время и наоборот. Кроме того, не только для логического удобства представляем мы отдельно пространство и отдельно время. Хотя пространство и время образует каждый конкретный объект – пространство характеризует объем объекта, а время – длительность его существования. Иными словами, пространство и время имеют свою специфику, и в этой связи мы
можем их не только представлять, но и рассматривать отдельно.
Глубокий ум и интуиция, основанная на громадном предшествующем
опыте научной работы, не подвели В.И. Вернадского, когда он писал: «Пространство неразрывно связано со временем, имеет структуру. Ее должно
иметь и время» [8, с. 193]. Согласно функциональной концепции пространства и времени собственное пространство, во-первых, образует каждый из элементов составляющих данный объект. Во-вторых, время отражает ритм и
длительности последовательно сменяющихся качественно новых состояний
образующего его процесса. Таким образом, каждое объективно-реальное
пространство и время отражают специфически те или иные характерные особенности, которые имеют образующие их объекты, процессы.
Пользуясь терминологией В.И. Вернадского, для логического удобства
представляем мы отдельно физическое, биологическое геологическое и другие времена, так как несубстанциональное время не может иметь физических, биологических и других свойств. В этой связи можно проникать в изучение физического, биологического и любого другого специфического времени не только путем исследования жизненных, но и косных явлений. Другое дело, что великий ученый намного раньше своих коллег осознал, что
время объективно существует, хотя несубстанционально, не является физи95

ческой сущностью, и поэтому проникать в его изучение следует путем исследования конкретных явлений, объектов.
Справедливость сказанного убедительно подтверждена работами тех
биологов (Т.А. Детлаф, Г.М. Игнатьева и др.), которые хронометрируют
исследуемые ими процессы не в астрономических единицах времени (сутки,
часы, минуты, секунды), а в особых единицах длительности, отмеряемых
при помощи тех или иных процессов самого изучаемого живого организма
(то есть в единицах собственного функционального времени) [9, с.647]. Особо следует подчеркнуть, что биологи уже используют новый метод изучения
временных закономерностей развития животных на практике [10, с. 142].
В этой связи следует полагать, что дальнейшее исследование проблемы
функционального времени откроет новые широкие возможности для изучения временных закономерностей и использования их на практике не только в
биологии развития, но и в других сферах науки и практики, в том числе и в
физике – фундаменте естествознания.
Выражая свое полное несогласие с субстанциональной трактовкой времени в классической физике, В.И. Вернадский писал: «Абсолютное время и
абсолютное пространство Ньютона есть время и пространство, независимые
от окружающего, бесконечные и безначальные, изотропные…. Это почти все
отрицательные признаки, не дающие возможность их научно исследовать»
[8, с.194]. Сказано справедливо, поскольку, по причине независимости от материального мира, время и пространство классической механики нет возможности научно исследовать, через посредство конкретных процессов, которые только и образуют их.
Есть рациональное зерно и в следующем высказывании В.И. Вернадского: «На основе новой физики явление должно изучаться в комплексе
пространство–время» [8, с. 194], поскольку согласно функциональной
концепции времени и пространства, каждый реальный объект образует
свое собственное время и собственное пространство, можно сказать –
пространство-время. Сказанное имеет место в природе, а пространствувремени теории относительности в природе ничто не соответствует, ибо
оно существуют только в сознании человека. В этой связи пророчески
звучат слова В.И. Вернадского «это пространство-время, в котором время
является четвертым измерением – пространства математиков (Палади,
Минковский), и не пространство физиков астрофизиков – пространство
Эйнштейна» [11, с. 285].
«Время Бергсона, – писал В.И. Вернадский, – есть реальное, проявляющееся и создающееся в процессе творческой эволюции жизни. Время идет в
одну сторону, в какую направлены жизненный порыв и творческая эволюция.
Назад процесс идти не может, так как этот порыв и эволюция есть основное
условие существования Мира. Время есть проявление – созидание творческого мирового процесса» [12, с. 332]. Действительно, представления А.
Бергсона близки к пониманию природы объективно-реального времени, поскольку он связывает понятие времени с конкретными процессами.
96

Однако необходимо подчеркнуть, что длительность функционального
времени в корне отличается от длительности времени в трактовке А. Бергсона. Дело в том, что длительность функционального времени, как уже было
сказано, образуют последовательно сменяющиеся состояния реально существующего объекта, процесса.
По Бергсону же, каждому состоянию сознания соответствует определенный одновременный ему момент природных процессов, который и выступает
как единица субъективной длительности. С моей же точки зрения, речь должна
идти не об определенном одновременном моменте природных процессов, который соответствует каждому состоянию сознания и является единицей субъективной длительности, а о длительностях времени, образуемых последовательно
сменяющимися состояниями конкретных материальных процессов, выступающих как единицы времени объективной длительности.
Вместе с тем А. Бергсон, отрицательно характеризуя метод современной ему физики, справедливо настаивал на необходимости нового подхода к
определению понятия времени. Он писал: «Время – это творчество или оно ничто. Однако физика не может считаться с временем как с творчеством, так как
она принуждена пользоваться кинематографическим методом. Физика ограничивается тем, что она вычисляет отдельные моменты событий, составляющих
это время, и отдельные положения движущегося тела Т на его траектории. Физика выделяет эти события из цельного процесса, принимающего новую форму
каждое мгновение и сообщающего часть своей новизны этим событиям. Она
рассматривает их в абстрактном состоянии, точно они находятся вне всякой
жизни; а это значит рассматривать их во времени, развернутом в пространстве… Словом, если вся современная физика отличается от физики древних тем,
что она рассматривает любой момент времени, то она все же целиком покоится
на замене времени-творчества временем-протяжением» [13, с. 160]. Дело в том,
что несубстанциональное время, хотя оно и не может являться творчеством,
имеет к нему непосредственное отношение, поскольку творится, порождается,
образуется изменениями как причиной становления.
Не случайно, Н. Винер, подчеркивая значение идей Бергсона в становлении «кибернетического», процессуального понимания мира, писал: «Бергсон
подчеркнул различие между обратимым временем физики, в котором не случается ничего нового, и необратимым временем эволюции и биологии, в котором всегда имеется что-нибудь новое» [14, с.55-56]. Однако Бергсон не
мог выявить до конца природу объективно-реального времени, поскольку его
трактовка времени была идеалистической.
В.И. Вернадский писал: «Бренность жизни нами переживается как
время, отличное от обычного времени физика. Это длительность – дление.
В русском языке можно выделить эту «duree» Анри Бергсона как дление,
связанное не только с умственным процессом, но и вообще с процессом жизни, отдельным словом, для отличия от обычного времени физика, определяемого не реальным однозначным процессом, идущим в мире, а движением.
Измерение этого движения в физике основано в конце концов на известной
периодичности – возвращение предмета к прежнему положению. Направле97

ние времени при таком подходе теряется из рассмотрения – возвращения
предмета к прежнему положению. Таково наше время астрономическое и
время наших часов. Направление времени при таком подходе теряется из
рассмотрения» [1, с.296].
Из работ В.И. Вернадского, касающихся проблемы времени, однозначно
следует, что он был убежден в необратимости времени. Неслучайно на
Международном совещании по фундаментальным проблемам физики высоких энергий и теории поля, состоявшемся летом 2001 г. в Протвино, в докладе И. Пригожина подчеркивалось, что указанная проблема является одной из
сложнейших задач современной науки, требующей не только философского,
но и полного физического понимания [15, с.7]. При этом известно, что в физике время обратимо на номологическом уровне. Согласно же функциональной концепции, время, в отличие от материального процесса, образующего
его, не имеет своего собственного субстанционального, непреходящего содержания и в этой связи принципиально необратимо [16].
Даже при обратном протекании материального процесса (если бы оно
было возможно) время, образуемое им, не повернулось бы вспять, не будучи
субстанциональной реальностью (время не является ни веществом, ни полем,
ни особой временной субстанцией).
Так, если бы процесс прошел десять последовательно сменившихся состояний, а затем повернулся вспять, очередные его состояния образовывали бы одиннадцатый, двенадцатый и т. д. промежутки времени. Дело в том, что, по причине
несубстанциональности времени, последовательно сменяющиеся состояния данного процесса образовывали бы свои собственные промежутки времени.
Поскольку время не существует само по себе, вне материальных объектов, процессов, ранее образовавшиеся, но исчезнувшие промежутки времени
теряют физический смысл, физическое значение. Обусловливается сказанное,
во-первых, несубстанциональным характером времени; во-вторых, тем, что
каждое последующее состояние материального объекта приобретает новые
потенциальные возможности, оказывается в новой окружающей среде и в
этой связи образует свой собственный промежуток времени, собственную
временную длительность.
Имея в виду такие сходные проявления времени, как неизбежность и неотвратимость бренного бытия, необратимость, необратимость процесса, В.И.
Вернадский задается вопросом: «Можем ли мы в этих сходных проявлениях
времени, столь глубоко нам представляющихся различными явлениями природы, видеть свойства времени или нет?» [17, с. 514].
Несубстанциональное время, не может иметь собственных свойств, а
потому оно лишь специфически отражает свойства процесса, образующего
его. Так, например, временной ритм и временные длительности, образуемые
последовательно сменяющимися состояниями данного процесса, всецело зависят от характера протекания процесса, то есть, от того, как часто возникают и как долго длятся его состояния [18, с.161].

98

В этой связи, для того, чтобы «видеть свойства времени» следует изучить под указанным углом зрения, интересующие исследователя явления,
объекты природы.
Значительный интерес представляет анализ, которому подверг В.И.
Вернадский понятие мгновения времени. Вызван он, прежде всего, тем, что
В.И. Вернадский связывает мгновения времени с бытием, с материальным
миром, а не сознанием, как это делает не только обыватель, но и ученый. Как
уже было сказано, настоящее существует не мгновение, не миг, а пока существует, образующий время объект, процесс.
«Другая проблема, – подчеркивает В.И. Вернадский, – новая. Проблема эмпирического мгновения. Она уже не выходит из области времени, но она глубочайшим образом должна нас интересовать, больше того, она является сейчас научно и философски злободневной. Мы переживаем сейчас, в XX в., исторически
небывалое углубление в понятие времени, аналогичное, но противоположное тому, какое вошло в научную мысль в эпоху создания новой науки в XVII столетии. Тогда вошла в сознание человечества безграничность времени в его проявлении в Космосе … стали сознавать его возможную безначальность и бесконечность. Вчера отделяет мириады лет прошедшего. Завтра начнет новые мириады
будущего. Сегодня находится между ними. Теперь мы подходим к такому же
сознанию чрезвычайного богатства содержанием, реальным содержанием, доступным научному изучению, мельчайших мгновений» [17, с.514].
И далее: «Такая же бездна открывается сейчас в понимании мгновения.
Для мгновения, для точки времени – Zeitpunkt Паладия – вскрывается реальное содержание, не менее богатое, чем то, которое нами сознается в безбрежности пространства-времени
Космоса. Реально это изменение представлений, прежде всего, ставит
перед нами вопрос о правильности веками выработанной единицы измерения
времени – секунды, связанной с равномерным движением, с линейным, а не с
векториальным выражением времени. В анализе мгновения мы входим в тот
научный микроскопический разрез реальности – бытия, который в новой физике привел нас сейчас к новому миропониманию, коренным образом меняющему основные положения научной и философской мысли» [17, с.514].
В природе, например, отсутствуют мгновения настоящего времени, поскольку в ней, как уже было сказано, согласно функциональной концепции,
все объекты и явления существуют в своем, ими же образуемом настоящем
времени, с момента возникновения и до воплощения их материального содержания в последующие объекты и явления.
Известно, что В.И. Вернадский высказал множество идей в самых разных сферах науки, опережающие свое время. К ним, не в последнюю очередь,
относятся и идеи, связанные с поиском природы времени. Так, В.И. Вернадский писал: «Понятие времени есть одно из основных эмпирических обобщений, если оно и не было открыто научным мышлением, в течение нескольких тысячелетий проверяется и обрабатывается научным опытом, наблюдением, научной мыслительной работой» [19, с.34].
99

Придавая исключительное значение фактору объективно-реального времени, В.И. Вернадский, как уже было сказано, посвятил свой доклад на общем собрании Академии наук СССР 26 декабря 1931 г. Проблеме времени в современной
науке. В заключительной части доклада он сказал: «Мы стоим на границе величайших изменений в познании мира, оставляющих далеко за собой эпоху создания новой науки в XVII в. В философской литературе довольно часто, а изредка
и в научной, встречаются указания, что наука переживает кризис. Но в философской же литературе и обычно в научной есть другое представление о переживаемом моменте как об эпохе не кризиса, но величайшего научного расцвета. Этот
научный перелом отражается и в понимании времени» [17, с.541].
По сути дела с В.И. Вернадского начинается период коренных изменений
взглядов на природу времени и на его научную и практическую значимость.
Необходимость выявления природы объективно-реального времени и
его использования на практике лауреат Нобелевской премии И.Р. Пригожин,
осознал, судя по его работам, лет через 40-50 после В.И. Вернадского. А в
интервью еженедельнику «Поиск» И. Пригожин прямо указывал, что «главное сейчас в науке – переоткрытие (выделено мной – Т.Л) времени, выход его
на первый план» [20]. Там же он подчеркивал, что, если ввести новое понятие времени в уравнения динамики, на этой основе можно будет начать новый этап научно-технической революции. Придавая исключительное значение использованию фактора оъективно-реального (переоткрытого) времени
для науки и практики, И. Пригожин говорил также, что в своих последних
работах, пытался осмыслить, каким образом можно было бы ввести фактор
времени или понятие времени в фундаментальную науку.
К.В. Симаков справедливо пишет о том, что В. И. Вернадский, обосновал и
развивал собственную теорию времени-дления, которая опирается на обобщение обширного эмпирического материала целого ряда естественных наук. Вместе с тем он сожалеет о том, что взгляды В.И. Вернадского не получили должной
оценки, и многие из поставленных им вопросов до сих пор остаются без ответа,
нуждаясь в глубоком философском и научном осмыслении [21, с.502]. Здесь я
могу не согласиться с К.В. Симаковым, поскольку в 1993 г. я защитил докторскую диссертацию в МГУ имени М.В. Ломоносова на тему «Функциональная
концепция времени», издал 9 книг и опубликовал десятки статей, в которых содержатся ответы на многие (если не на все) вопросы, касающиеся объективнореального времени, времени-дления, поставленные В.И. Вернадским.
Другое дело, есть все основания полагать, что В.И. Вернадский, посвятив свой доклад на общем собрании Академии наук СССР Проблеме времени
в современной науке», рассчитывал увлечь академиков, ученых вообще и аспирантов одной из самых фундаментальных проблем науки. Судя по содержанию доклада гениального ученого, решение указанной проблемы могло бы
помочь его Родине раньше других стран достичь величайшего научного расцвета, добиться научного перелома.
Таким образом, осознание сущности объективно-реального, функционального времени, существование которого предвосхитил В.И. Вернадский,
100

может создать все необходимые возможности для решения многих проблем
науки и практики, в том числе и фундаментальных.
Литература
1. Вернадский В.И. Проблема времени в современной науке // философские мысли
натуралиста. – М., 1988.
2. Вернадский В.И. О состоянии пространства в геологических явлениях. На фоне
роста науки XX столетия // Проблемы биогеохимии. Труды Биогеохимической лаборатории. Т. XVI. – М., 1980.
3. Гросс Д. Почему возникла теория струн? // http://elementy.ru/lib/430177.
4. Лолаев Т.П. Функциональная концепция времени: Дис. … д.ф.н. - М., 1993. – 273
с.; Лолаев Т.П. Время объективной реальности: его философское обоснование и экспериментальное подтверждение // Философия физики. Актуальные проблемы. Материалы научной конференции 17-18 июня 2010 года. – М., 2010.
5. Lolaev Totraz. Time is not a Universal Form of Material Being // Twentieth World
Congress of Philosophy. Boston, USA. 10-16 August, 1998, p. 123; Лолаев Т. Т.П. Функциональное время – адекватное отражение объективно-реального времени // Материалы IV
Российского философского конгресса. М., 2005. Т. 3.
6. Лолаев Т.П. О «механизме» течения времени// Вопросы философии. – 1996. – №1.
7. Время – в пространстве и пространство – во времени. http://
clarino2/narod/ru/dem9.htm
8. Вернадский В.И. Изучение явлений жизни и новая физика // Труды по биогеохимии и геохимии почв. – М., 1992.
9. Детлаф Т.А. Изучение временных закономерностей развития животных // Онтогенез. – 1989. – Т. 20.
10. Детлаф Т.А. Часы для изучения временных закономерностей развития животных
// Конструкции времени в естествознании: на пути к пониманию феномена времени. Часть
1. Междисциплинарное исследование. – М., 1996.
11. Вернадский В.И. О состояниях физического пространства // Философские мысли
натуралиста. – М., 1988
12. Вернадский В.И. О жизненном (биологическом) времени // Философские мысли
натуралиста. – М., 1988.
13. Бергсон А. Собр. соч. – Т.1. – М., 1992.
14. Винер Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине., 1968 .
15. Поиск, № 32-33. 17 августа 2001 г.
16. Лолаев Т.П. . Философские и естественнонаучные основания необратимости
времени // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. 1995. №3; Lolaev Totraz. Объективнореальное, функциональное время принципиально необратимо // XXIst World Congress of
Philosophy. August 10-17, 2003, Istanbul, p. 223.
17. Вернадский В.И. Доклад на общем собрании Академии наук СССР 26 декабря
1931 г. Известия АН СССР. 7-я серия. ОМЕН №4.
18. Лолаев Т.П. Свойства времени: их современная интерпретация // Философия и
общество, № 4, 2005.
19. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Пространство и время в неживой и
живой природе. Кн. 1. – М., 1975.
20. Поиск, 1993 г., 5-10 марта, №10.
21. Симаков К.В. Очерк истории «переоткрытия» времени // Вестник Российской
академии наук, 1995, том 65, №6

101

1.7. Идеал науки В.И. Вернадского как адекватный
ответ на вызовы социального времени эпохи научнотехнического прогресса и его мировоззренческие
основания
А.И. Левко
Оценивая роль и значение научного творчества В.И Вернадского в осмыслении им глобальных проблем человечества, порожденных бурным развитием научно-технического прогресса, следует иметь в виду, что само по
себе оно является, с одной стороны, неотъемлемой частью той эпохи, того
социального времени и социального пространства, которое являлось пространством и временем его жизнедеятельности. А с другой стороны, результаты его научного творчества являются выражением того философского мировоззрения, которого он силу различных обстоятельств придерживался.
Введение им в научный оборот понятия «научное мировоззрение», противопоставляемое понятию «философское мировоззрение» является скорее данью требованиям своего времени и господствующим в нем представлениям о
научности, которая связывалась с преодолением метафизических взглядов.
Метафизика или все то, что идет после физики и не укладывается в естественнонаучную картину мира и представления о материи как субстанции всего сущего, провозглашались несовместимыми с научностью. Поэтому не
только наука о природе (естествознание), но и наука об обществе, на рубеже Х1Х-ХХ в.в. представлялась как социальная физика, а человек – как система, функционирующая в соответствии с законами внешней детерминации. В то же время в данный период развития научно-технического прогресса, наряду с механической парадигмой науки, суть которой наиболее отчетливо выражена в работах известного французского врача и философа Жюльена Офре Ламетри (1709 -1751) «Человек машина» и «Естественная история
души», формировалась новая «органистическая парадигма» науки. Достаточно известными были работы Н.А. Бердяева «Человек и машина. (Проблема социологии и метафизики техники)», «Философия свободы», «Царство
духа и царство кесаря» и другие. И если в работах О. Ламетри проводилась
мысль, что так как ни один философ с помощью своей метафизической системы не в состоянии был узнать природу души, то следует ограничиться установлением ее качеств путем опыта – а опыт удостоверяет, что «душа» ничем не обязана своим собственным свойством, все получая от чувственных
восприятий, то в работах Н.А. Бердяева и других философовэкзистенциалистов открыто утверждалось, что вопрос о технике уже стал
степенью обобщенности знания, вопросом о судьбе человека и судьбе культуры. При этом судьба человека и судьба культуры связывалась с идеалами
научно-технического прогресса, свободой выбора норм и ценностей культуры. На смену идеалу общество-система шел идеал общество-организм, пред102

полагающий не только функционирование, но и развитие. И направление
этого развития усматривалось во внутреннем, а не внешне детерминированно целеполагании, императивах творчества, связанных с разрешением существующих экологических и других проблем. Техника, как отмечал Н.А. Бердяев, позволяет решать многие экономические проблемы, но она не ставит
никакие духовные проблемы. Не может быть технических целей жизни, могут
быть лишь технические средства, цели же жизни лежат в другой области, в
области духа. Этимология слова техника означает фабриковать, создавать с
искусством (Technaxa). "Техника повсюду учит достигать наибольшего результата при наименьшей трате сил и это – главная особенность техники нашего технического века: «Но в нем достижения количества заменяют достижения качества, свойственные технику-мастеру старых культур» [1, с.148].
Средства жизни, считал Н.А.Бердяев, очень часто подменяют цели
жизни. Они могут так много занимать места в человеческой жизни, что
цели жизни окончательно и даже совсем исчезают из сознания человека. И в
нашу техническую эпоху это происходит в громадных размерах. Но подмена
целей жизни техническими средствами может означать умаление и угасание
духа и так это и происходит. "На первом этапе культура, - утверждал он, - государство, быт можно понимать органически, по аналогии с живыми организмами. Развитие культур и государств представлялось как бы растительноживотным процессом. Организм не есть агрегат, он не состоит из частей, он
целостен и целостным рождается. Организм растет, развивается. Механизм,
созданный организационным процессом, состоит из частей, он не может расти и развиваться, в нем целое не присутствует в частях и не предшествует
частям. В организме есть внутренняя целесообразность. В механизме целесообразность задается извне организатором. К тому же в механизме есть инерция, которая может действовать на организм и даже приобщать его к себе.
Техника, считал Н.А.Бердяев, разрушает веру в вечный порядок природы. Новая природная действительность, перед которой ставит человека
современная техника, совсем не есть продукт эволюции, а есть продукт
изобретательности и творческой активности самого человека, не процесса
органического, а процесса организационного. С этим связан смысл всей технической эпохи. Организм и среда его жизни, экологические проблемы выдвигаются на первый план. И представлялось, что решить их уже возможно
чисто научными методами, не прибегая ни к религии, ни к философии. Таковым и явилось учение В.И Вернадского о биосфере и ноосфере, которое явилось как бы логическим продолжением философии Н.А. Бердяева и социологических воззрений Г. Спенсера.
Основоположник органической школы в социологии английский исследователь Г.Спенсер, как известно, рассматривал структуру общества по аналогии со структурой организма. Эволюционизм, органицизм и функционализм – основные три рабочих понятия, с помощью которых он описывал
развитие общества. Социальная же эволюция трактовалась им как внутренне детерминированный процесс, ведущий к появлению более сложных форм
общественной организации. Общий вывод Г. Спенсера: у общества и орга103

низма различные цели, но общи основные принципы (законы) организации,
обуславливающие и некоторые подобия в приспособительных реакциях на
внешнюю среду. Философию же он понимал как максимально обобщенное
знание законов явлений, считая, что она отличается от частных наук только
количественно, степенью обобщенности знания. «В большинстве своих рассуждений Спенсер отправлялся от изначальной существенной взаимозависимости между компонентами общества, от признания за ним некоторых неотъемлемых системно-структурных свойств. Собственно, это было необходимой предпосылкой для толкования социальной эволюции как внутренне
детерминированного процесса, ведущего, как правило, к появлению более
сложных форм общественной организации. Подразумевается, что на давление своего окружения общество реагирует внутренними изменениями (приспособлением) как некий структурированный порядок людей, отношений,
институтов и т.д., в самих этих изменениях зависящих друг от друга, а не как
беспорядочная россыпь элементов и культурных черт, изменяющихся по отдельности» [10, с.260-261].
Учение о биосфере и ноосфере В.И Венацкого также предстает как
эволюционное. Биосфера, согласно этому учению, постоянно эволюционирует. Благодаря эволюции видов, непрерывно идущей и никогда не прекращающейся, меняется резко отражение живого вещества на окружающей среде. Благодаря этому, процесс эволюции – изменения – переносится в природные биокосвенные и биогенные тела, играющие основную роль в биосфере, в
почвы, в наземные и подземные воды (в моря, озера, реки и т.д.), в угли, битумы, известняки, органогенные руды и т.п. Эволюция видов переходит в
эволюцию биосферы.
Эволюционный процесс получает при этом особое геологическое значение благодаря тому, что он создает новую геологическую силу – научную
мысль социального человека.
Мы как раз переживаем ее яркое вхождение в геологическую историю
планеты. В последние тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния
одного видового живого вещества – цивилизованного человечества – на изменение биосферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – в ноосферу. Тем самым ноосфера предстает в качестве живого, динамического процесса бытия науки, а сама наука –
в качестве все растущей геологической силы, превращающей биосферу в ноосферу. Научная мысль становится здесь частью структуры – организованности – биосферы и ее в ней проявления, ее созданием в эволюционном процессе жизни. Иными словами естественное и искусственное, природное и культурное начала в ноосфере обретают некое органическое единство.
« В наше время, – писал В.И. Вернадский, – рамки отдельной науки, на
которые распадается научное знание, не могут точно определять область научной мысли исследователя, точно охарактеризовать его научную работу.
Проблемы, которые его занимают, все чаще не укладываются в рамки отдельной, определенной, сложившейся науки, Мы специализируемся не по
наукам, а по проблемам» [6, с. 429].
104

Исходя из выше сказанного, оценки научных достижений В.И. Вернадского, как и оценки его научного наследования в целом могут быть диаметрально противоположными. Одни усматривают в них триумф научного мировоззрения или проявление методологии философии позитивизма, другие –
продолжение идей русского космизма и экзистенциализма, идей русской религиозной философии, третьи усматривают все признаки перехода от классической рациональности к неклассической. И известные основания для
этого имеются у тех и других, и третьих.
Наука в начале ХХ столетия постепенно превращается в основную производительную силу, воплощенную в технике и новейших технологиях производства. Физика и, прежде всего, механика с ее возможностями технического воплощения в начале ХХ столетия представлялась образцом науки. Выразителем такого мировоззрения явился позитивизм. «Позитивизм выдвинул и
защищал одну ключевую идею, из которой вытекает весьма существенное
следствие. Это была идея такой философии, которая преодолевала бы противоположность материального и идеального в качестве основного вопроса
философии, поскольку он объявлялся неразрешимым. С точки зрения позитивизма философия должна принять в качестве модели для себя эмпирическую науку, должна быть построена по образцу и подобию науки, принимаемая как нейтральная в мировоззренческом отношении, т.е. по отношению к
основному вопросу философии. Согласно доктрине позитивизма, основной
массив знаний о мире, человеке и обществе, нужных в повседневной практической жизни, получается в специальных науках (прежде всего в науках естественного цикла или по их образцу), причем форматом этого знания считается описательное обобщение» [9, с. 29-30].
Открыто принять такую мировоззренческую позицию в стране, в которой в качестве государственной идеологии и научного мировоззрения выступали диалектический и исторический материализм, и тем более заявить о
своей симпатии идеям философии русского космизма и экзистенциализма
ученый не мог. И, тем не менее, связь научного творчества В.И. Вернадского
с этими идеями совершенно очевидна. Бездушной технической системе противопоставляется идея торжества жизни и ее совместимость с цивилизационным и культурным развитием человечества в виде социальной экологии.
Основное внимание сосредотачивается на поиске человекоразмерных социально-культурных систем, на методологии философского антропологизма. И
этому имеются также свои объяснения, связанные с особенностями социального времени жизни ученого.
Развитие естествознания и познание естественных способностей человека, сосредоточение внимания на отражательных возможностях нервной
системы позволило пренебречь всеми социально-культурными процессами,
связанными с развитием науки. Методы естествознания и, прежде всего, математика и физика становятся господствующими методами научного мышления, а само это мышление провозглашается как нечто неизменное, раз и
навсегда данное от бога или природы.
105

«Различение между содержанием науки и ненаучного знания, хотя бы
философского, – отмечал В.И. Вернадский, – заключается не в охвате науки
математикой, а в особом, точно указанном логическом характере понятий
науки. Мы имеем дело в науке не с абсолютными истинами, но с бесспорно
точными логическими выводами и с относительными утверждениями, колеблющимися в известных пределах, в которых они логически равноценны
логически бесспорным выводам разума» [4, с.428]. Она имеет дело с идеализациями, моделированием действительности с помощью научных категорий
и их логического анализа в контексте той или иной теории или концепции.
Научные идеализации и материальная действительность в виде вещей не
одно и то же, но они неотделимы от жизни человека, являются одним из ее
проявлений. Жизнь же человека имеет различные формы своего проявления,
в том числе и общественную или социально-культурную. Иное дело, что
связь развития науки с развитием общества начинает осознаваться достаточно поздно по мере развития историографии, политической экономии и социологии, которые явились своеобразным продуктом капиталистического
общества. Предпосылками к осознанию исторического характера развития
человеческого мышления и научного в частности, явились с одной стороны
новые науки – политическая экономия, историография и статистика, а с другой стороны новые представления об общественном устройстве, и, прежде
всего, индустриализм. Индустриализация общества позволила осознать
функциональный характер науки и саму науку как важнейшую производительную силу и фактор изменения общества. В то же время становится все
более очевидным, что изменения эти имеют двухсторонний характер, то есть
по мере изменения общества изменяется и сама наука, ее функции, изменяемся и мы сами. Изменяется тип рациональности. И то, что еще совсем недавно казалось неизменным, раз навсегда данным в виде отражательных возможностей материи оказалось лишь особенностью классического типа мышления. И если в рамках физико-математической научной парадигмы сама
личность ученого не имеет определяющего значения в процессе познания и
его успех всецело определяется методами познания и применяемыми при
этом техническими средствами, измерительной аппаратурой и т. д, то в условиях неклассической рациональности положение дел существенно изменяется. Здесь уже становится существенным не только то, что познается и
как, но и для чего, какое значение и смысл оно имеет, как для самого познающего и общества в целом, так и то, как оно связано с духовными процессами в самом обществе.
Об этом при исследовании науки начинают всерьез задумываться лишь
в ХХ столетии в связи с осмыслением экологических, духовно-нравственных
и других проблем научно-технического прогресса, связанного с индустриализацией. И среди наиболее серьезных попыток провести этот анализ с позиции
неклассической рациональности необходимо выделить, прежде всего, труды
бывшего президента Академии Наук Украинской ССР академика Владимира
Ивановича Вернадского (1863-1945), посвященные феномену науки. В.И.
Вернадский – один из крупнейших создателей новой научной дисциплины
106

ХХ века – науки о науке или, как ее еще иногда называют, науковедения. Он
был один из тех, кто еще на рубеже Х1Х-ХХ веков откликнулся на запросы
качественно новой исторической эпохи, наступившей в развитии науки. В.И.
Вернадский был и остается первым и пока единственным, кто предпринял
попытку осмыслить науку как целостное явление планетарного масштаба в
единстве всех ее основополагающих аспектов – природных и социальных,
исторических и теоретических, индивидуальных и коллективных, мировоззренческих и психологических, эстетических и этических и ряда иных.
Существуют, по меньшей мере, три основополагающих блока проблем
научного творчества, где вклад В.И. Вернадского в познание науки оказался
наиболее весомым. Это, во-первых, проблемы природы, структуры и функций
научного знания, закономерностей и динамики его развития. Во-вторых, это
вопросы, связанные с базисным, личностным началом науки, рассматриваемым через призму конкретных судеб и биографий отдельных ученых. Наконец, третий блок проблем адресован науке как целостному природному,
планетарному и космическому феномену [4, с.5-6].
Вместе с тем нельзя сказать, что поднятые В. И. Вернадским проблемы научного творчества оказались до конца понятыми его современниками
и в полной мер осмысленными ими. Ведь в годы жизни этого ученого еще отсутствовало само представление о классической и неклассической рациональности. И то, что его научное творчество можно охарактеризовать именно
так, вряд ли он сам подозревал. На пути к формированию этих представлений
со времени смерти ученого в методологии науки произошли разительные перемены и в первую очередь в плане философского их осмысления, которое
ученый в методологии науки, по ряду причин, явно недооценивал. Прежде
всего, его не устраивал дискуссионный характер философского мышления,
основанный лишь на логических выводах. Диалектика свободы и необходимости научного творчества, ценности, значения и смыслы духовной культуры общества и их роль в развитии духовной личности человека так и остались им до конца не осмысленными. Это творчество, по его мнению, является, главным образом, отражением человеческой личности, результатом самоуглубления. «Она руководствуется только своим разумом, только тем
сложным, неделимым и несравнимым элементом человеческого существа,
которое мы называем духовной личностью человека. Творец каждой философской системы накладывает на нее всецело свою личность. Он может
создать свой собственный язык понятий, он исходит из непонятных для
других переживаний и предчувствований окружающего, он все окружающее
облекает в странные, иногда и причудливые формы своего я. Этим биением
своего я он своеобразно оживляет окружающее» [8, с.161].
Основной категорией, исходя из анализа которой, В.И. Вернадский пытался объяснить природу научного и других видов творчества, является
жизнедеятельность, «жизнетворчество». Именно оно, по его убеждению, и
выступает исходным пунктом преобразования биосферы в ноосферу или в
своеобразную все растущую, вековую культурную атмосферу созданий человеческой мысли и чувства, которая окружает нас и соединяет нас с давно
107

минувшим. Тем самым самостоятельно мыслящий философ и ученый бросает
частицу своего я, результат самоуглубления, отражения жизни и знания в
своей духовной личности. То, что эта личность являет собой лишь частное
выражение духовной культуры общества и что не только философское, но и
научное знание в этом плане является личностным В.И. Вернадский даже и
не подозревал или видел в этом лишь проявление объективного идеализма,
который он стремился преодолеть. Он вынужден был строго следовать методологии диалектического материализма и сложившейся в русской философии
традиции. К первому вынуждала его сама социально-политическая ситуация,
в которой проходила его жизнь. Ко второму – особенности русского менталитета как глубинные основы любого творчества в рамках данной духовной
культуры.
Все научные достижения Н.И. Вернадский, связывал лишь с личностью
ученого, понимая под ней не индивидуальную форму выражения социальной
необходимости и социальной свободы, а выражение свободы мысли как
свойства живой материи. При этом разум, природа рациональности, так или
иначе, связывалась им с космическим разумом, проявляющем себя в виде
идеи. И в этом плане он был очень близок как к уже забытым идеям древнегреческой философии, так и к современному экзистенциализму, представленному в России, прежде всего, в творчестве Н..А. Бердяева и Л. Шестова.
Как и Н.А. Бердяев В.И. Вернадский считал, что разгадать тайну человека
значит разгадать тайну его бытия. «Истинное решение проблемы реальности, проблемы свободы, проблемы личности – вот настоящее испытание для
всей философии» [2, с.21].
Мышление, которым так гордятся рационалисты, писал Н.А.Бердяев,
есть мышление дискуссивное, выводное. В дискуссивном мышлении нет
непосредственной данности бытия, а есть посредственность и выводимость. Твердые первоосновы знания не даются дискуссивным мышлением,
их нужно искать в другом месте, вне рациональной дискуссии. Познание
протекает через дискуссивное мышление, но восходит к свободе самореализации личности. «Личность не есть природа, она не принадлежит, к объективной, природной иерархии, как соподчиненная ее часть... Человек есть
личность не по природе, а по духу» [3, с.12]. Общество есть часть личности, ее социальная сторона, как и космос, есть часть личности, ее космическая сторона. Превращение личности из субъекта в объект есть смерть.
«Личность есть становление будущего, творческий акт» [3, с.16]. Личность
от бога, результат работы духа.
Нет идеи, нет научной мысли, нет научной работы, научного открытия без человеческой личности, утверждал вслед за Бердяевым Н.И. Вернадский. Когда достижения науки проникают в массовую историю человечества – это означает влияние на историю человечества, человеческой личности. И это откровение ученого было своеобразным вызовом представлению о
науке как безличной профессиональной деятельности, руководствующейся
лишь абсолютной идеей, общечеловеческой логикой научного поиска. «Научное мировоззрение», по его мнению, не является синонимом истины точно
108

так, как не являются ею религиозные или философские системы. Все они
представляют лишь подходы к ней. «Именем научного мировоззрения, – писал он, – мы называем представления о явлениях, доступных научному изучению, которое дается наукой; под этим именем мы подразумеваем определенное отношение к окружающему нас миру явлений, при котором каждое
явление входит в рамки научного изучения и находит объяснение, не противоречащее основным принципам научного искания. Отдельные частные явления соединяются вместе, как части единого целого, в конце концов, получается одна картина Вселенной, Космоса…» [4, с.25].
Это принципиально важно отметить, так как со времен декартовского рационализма считалось, что рациональность выражается полностью и
исключительно в науке, а критерием научности является степень приближенности к истине в строгом соответствии с теми или иными логическими
правилами мышления. Что же касается связи науки с народной культурой и
рассмотрения научного творчества как части национальной культуры, то
связь эта виделась им односторонней: наука – общество. «Можно говорить, –
полагал он, – говорить о научной работе в русском обществе или русского
общества, но нельзя говорить о русской науке. Такой науки нет. Наука одна
для всего человечества. Научная работа есть только один из элементов культуры данного общества. Она не есть даже необходимый элемент культуры.
Может существовать страна с богатой культурой, далекая от сознательного
научного творчества. Ибо культура слагается из разнообразных сторон быта:
в нее входят общественные организации народа, уклад его жизни, его творчество в области литературы, музыки, искусства, философии, религии, техники, политической жизни. Наряду с ними в культуру народа входит и его
творчество в научной области» [7, с. 116-117].
Однако далеко не всегда наблюдается в культурной жизни того или
иного народа одновременное развитие всех разнообразных сторон культуры.
Область культуры много шире области научной творческой работы. Вхождение в народную культуру сознательного научного творчества – нового
глубокого проявления человеческой личности – есть новый факт в истории
человечества.
В.И. Вернадский был склонен особенности развития духовной культуры
народа увязывать с особенностями той или иной эпохи или исторического
времени. Игнорировать эту очевидную взаимосвязь, тщательно проанализированную в философии Гегеля, было уже нельзя. Но связывать, подобно Гегелю, развитие науки с развитием духовной культуры народа он не решался.
«Определенная историческая эпоха – жизнь данного народа, – писал он,
– проникает в самую глубину художественного творчества, она горит и
сверкает в создании великих и малых его носителей, в истории театра. Едва
ли будет ошибочным видеть в этих творениях человеческой культуры проявление – самое глубокое – жизни данной эпохи или данного народа». По ним
мы можем изучать и понимать душу народа и жизнь эпохи. Точно также и в
таких сторонах человеческой жизни, как философия и религия, которые неизбежно при углублении стремятся принять общечеловеческий характер, ви109

дим мы то же самое,; ибо эти создания культуры имеют задачей дать понимание или сознание бытия, существования человека и, следовательно, не могут отгородиться от самого тесного общения с жизнью определенной эпохи.
Ничего подобного нет в научном творчестве. Жизнь данного народа играет в
нем чисто внешнюю служебную роль. Она определяет лишь оттенки и формы научного творчества и не касается его существа» [7, с. 118].
Возврат сегодня многих современных исследователей к научному наследию В.И. Вернадского и возобновление дискуссий о сущности и методах науки явились своеобразной попыткой преодоления ограниченности методов
диалектического материализма и марксистско-ленинской философии в целом. Многих, наоборот, в его творчестве привлекают, прежде всего, идея научного мировоззрения и тот оптимизм относительно роли науки в жизни общества и будущего науки, которых он придерживался, ошибочно усматривая
в этом его приверженность к научному материализму, «физикализму» и объективизму. Подтверждение тому они находят и в критическом отношении
ученого к философии и гуманитарным наукам в целом. В настоящее время,
писал Н.И. Вернадский, под влиянием окружающих ужасов жизни наряду с
небывалым расцветом научной мысли, приходится слышать о приближении
варварства, о крушении цивилизации, о самоистреблении человечества. Мне
представляются, отмечал Вернадский, эти настроения и эти суждения следствием недостаточного глубокого проникновения в окружающее. Не вошла
еще в жизнь научная мысль; мы живем еще под резким влиянием не изжитых философских и религиозных навыков, не отвечающих реальности современного знания. Человек, как и все живое, считал Вернадский, не является
самодовлеющим, не зависящим от окружающей среды природным объектом.
Однако даже ученые-натуралисты в наше время, противопоставляя человека
и живой организм вообще среде их жизни, очень нередко это не учитывают.
Но неразрывность живого организма с окружающей средой не может сейчас
возбуждать сомнений у современного натуралиста. Биохимик из нее исходит
и стремится точно и возможно глубоко понять, выразить и установить эту
функциональную зависимость. Философы и современная философия в подавляющей мере не учитывают эту функциональную зависимость человека,
как природного объекта, и человечества, как природного явления, от среды
их жизни и мысли.
«Философия не может это в достаточной мере учитывать, так как она
исходит из законов разума, который для нас является так или иначе окончательным самодовлеющим критерием (даже в тех случаях, как в философиях
религиозных или мистических, в которых пределы разума фактически ограничены). Современный ученый, исходящий из понимания реальности своего окружения, подлежащего его изучению мира – природы, космоса или
мировой реальности, – не может становиться на эту точку зрения как исходную для научной работы. Ибо он сейчас точно знает, что человек не находится на бесструктурной поверхности Земли, не находится в непосредственном соприкосновении с космическими просторами в бесструктурной
природе, его закономерно не связывающей. Правда, нередко, по рутине или
110

под влиянием философии это забывает даже, вглубь проникающий современный натуралист, с этим в своем мышлении не считается и этого не отчеканивает» [6, с.304].
Научное знание, проявляющееся как геологическая сила, создающее ноосферу, по мнению Н.И. Вернадского, не может приводить к результатам,
противоречащим тому геологическому процессу, созданием которого она
является. Это не случайное явление – корни его чрезвычайно глубоки.
Согласно устоявшейся марксистско-ленинской исследовательской
традиции исходным пунктом развития науки и техники является производство как социальная форма удовлетворения витальных потребностей человека. Ибо прежде, чем заниматься наукой, человек, по мнению К. Маркса,
должен есть, пить, иметь крышу над головой. А это служило основной
предпосылкой развития психологической версии развития научного мышления на основе психофизиологической эволюции человека в изменяющейся социальной среде. Методы науки напрямую связывались с решением основного философского вопроса. При этом тот или иной способ решения вопроса о соотношении духовного и телесного во многом определял
подход к двум особенно актуальным в наше время фундаментальным проблемам: о природе человека и о единстве научного знания. При рассмотрении с этой позиции любой научной проблемы чаще всего имеют место две
методологические крайности, проявляющиеся в противопоставлении материальных и духовных основ жизнедеятельности человека. Первая крайность выражается в абсолютизации материально-вещественной, физической реальности жизнедеятельности человека и ее роли в его становлении
и развитии. Вторая крайность выражается в абсолютизации духовной самодеятельности, прежде всего мыследеятельности человека, ее отрыве от
реальной физической и социально-культурной жизнедеятельности. Все бытие человека здесь фактически сводится к познанию. При этом, само познание предстает, как независимый от условий социального существования индивидуальный или исторический процесс. Эти две методологические крайности особенно характерны для физикалистской, и гегельянской методологий. И если первая является традиционной, то вторая начала
набирать силу еще в советское время в виде системно-мыследеятельной
методологии. Такая методологическая позиция наиболее отчетливо проявилась в творчестве известных советских философов Э.В. Ильенкова и
Г.П. Щедровицкого и их многочисленных последователей. В первом случае
метод исследования становится важнее самой специфики предмета и объекта исследования, в результате чего вместо педагогической, экономической, политической и другой реальности исследуется физическая, психолого-физиологическая реальность человека. Во втором случае методология становится исходной предпосылкой для проектирования социальнокультурной реальности.
В действительности же собственно педагогическое, экономическое и
политическое мышление не укладываются как в схему, насаждаемую мировоззрением научного материализма, так и методологией мыследеятельно111

сти, воспроизводящую основные идеи объективного идеализма Гегеля. Наряду с ними сегодня широко используется и методология социальной феноменологии и феноменологической социологии знания. Основания для научного
поиска в каждом отдельно взятом случае различны. В одном случае это поиск объективных законов, во втором – идея желаемой реальности, в третьем
– состояние духовной культуры народа.
И если сторонники научного материализма игнорируют очевидный
факт, что самосознание человека, его «Я», личность не сводится к осознанию
своей телесной, психолого-физиологической организации, то так называемые «методологи мыследеятельности» повседневную реальность рассматривают лишь как исходный пункт для рефлексивной деятельности. Для них не
имеет особого значения тот факт, что наряду с физической жизнью человек,
несомненно, не только проживает, но и эмоционально переживает свою
жизнь как важнейший духовно-нравственный феномен, являясь своеобразным «актером» на сцене повседневной жизни и исполняя на ней своеобразные личностные и профессиональные социальные роли. Объективная социально-культурная реальность, с которой он сталкивается, в процессе своей
социализации, не имеет ничего общего с объективностью физической реальности. Она непрерывно конструируется и совершенствуется самим человеком и имеет для него определенное символическое значение. Но вместе с
тем конструирование это не исчерпывается лишь рефлексивной деятельностью специально обученного индивида. Основными объектами этой реальности выступают различные социальные институты, язык как средство общения
и другие знаковые символические системы, социальные знания, нормы и
ценности. Причем все эти социально-культурные образования чаще всего
воспринимаются человеком как нечто само собой разумеющееся, подобно
воздуху, которым мы дышит. Об их значении для своей жизнедеятельности
он просто не задумывается. И это может быть основой не только для самоуверенности в собственной свободе выбора жизненного пути, но и для манипуляции индивидуальным сознанием и даже для зомбирования индивидуального сознания. То, что кажется свободой выбора, на самом деле может
оказаться прямой его противоположностью. Данный эффект является сутью самых новейших современных западных социальных технологий, используемых в том числе и в деле контроля за направлением экономического и
социально-культурного развития других стран. И с этим, к сожалению, приходится считаться.
Литература
1. Бердяев Н.А. Человек и машина. (Проблема социологии и метафизики техники)//"Вопросы философии", 1989, №2. с. 147-162.
2. Бердяев Н.А. Философия свободы. – М.: Изд. «Правда», 1989.
3. Бердяев Н.А. Царство духа и царство кесаря. – М.,1995.
4. Вернадский, В.И. Научное знание, научное творчество, научная мысль. Часть
111, отдел 3 Новое научное знание и переход биосферы в ноосферу// О Науке. Том. 1/
В.И. Вернадский. – Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1997 с. 429-437.
112

5. Вернадский В.И. Научное творчество // О Науке. Том. 1. / В.И. Вернадский. –
Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1997, с. 159-297.
6. Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление// О науке. Том 1. Научное знание, научное творчество, научная мысль//В.И. Вернадский. – Дубна: Изд. Центр
«Феникс», 1997, – 576 с.
7. Вернадский В.И. Очерки по истории естествознания в России в ХУ111 // О науке. Том 1. Научное знание, научное творчество, научная мысль//В.И. Вернадский. – Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1997 – 576
8. Вернадский В.И. Черты мировоззрения князя С.Н. Трубецкого // О науке. Том 1.
Научное знание, научное творчество, научная мысль//В.И. Вернадский. – Дубна: Изд.
Центр «Феникс», 1997 – 576 с.
9. Зотов А.Ф. Буржуазная философия середины Х1Х начала ХХ века/ А.Ф. Зотов,
Ю.К. Мельвиль. – М.Высшая школа, 1988 - 520 с.
10. История теоретической социологии. Т 1. – М.: – КАНОН + ОИ «РЕАБИЛИТАЦИЯ», 1997. – 496 с.

113

1.8. В.И.Вернадский – ученый в поисках бесконечного:
тезисы о научном мировоззрении
А.И.Постолаки
При внимательном и вдумчивом знакомстве с научным наследием В. И.
Вернадского и других исследователей, философов, писателей конца XIX
первой половины XX века, невольно ловишь себя на мысли о том, что постепенно возникает какое–то странное чувство о существовании между ними
невидимых эфирных нитей, которые в независимости от времени и пространства неуловимыми узорами и переплетениями судеб соединяют их
творческие и духовные устремления в единую гармоничную композицию,
освещая своим духовным светом замыкающийся в себе научный мир. При
этом оказывается, что многое может раскрыться и стать понятным пытливому уму читателя лишь тогда, когда он найдет в себе силы и способ вырваться из мирской суеты и уединиться в тишине мерцающей свечи, приготовившись к неспешной беседе с великими учителями человечества.
Академик Владимир Иванович Вернадский (1863–1945) – выдающийся
ученый–натуралист с мировым именем, историк науки, мыслитель, философ. Еще начиная с 1914–1916 гг. он начал разрабатывать учение о биосфере
– «оболочки живого вещества» нашей планеты. Его философское наследие
давно уже стало общепризнанным явлением европейской и мировой научной
мысли.
Данная работа посвящена анализу статьи В. И. Вернадского «О научном мировоззрении», которая впервые была опубликована еще в 1902 году в
журнале «Вопросы философии и психологии», № 65, а потом несколько раз
еще при жизни Вернадского переиздавалась в разных сборниках с очень небольшими исправлениями. Хотя статья и является первой философской работой ученого, она не утратила своей актуальности, как целостное и зрелое
произведение, которое, несмотря на прошедшее столетие, словно чистый источник родниковой воды, по–прежнему питает наше «обезвоженное» сознание размышлениями, остро поставленными вопросами и непоколебимыми
убеждениями опирающиеся на широкое поле знаний, аргументацию и логику
фактов о зарождении научной мысли, об основах научного мировоззрения и
его развитии, о важности и нераздельности с другими аспектами культурной, и духовной жизни человеческого общества, о роли философии и религии
на формирование научного миросозерцания и т. д.
Таким образом, в связи с актуальностью научно–философских работ В.
И. Вернадского считаем необходимым представить не отдельные высказывания не позволяющие достаточно точно и ясно представить точку зрения
ученого в формате статьи, а в виде тезисов дающие возможность более глубоко раскрыть неординарную личность великого мыслителя, который устремившись в бесконечную даль будущего, опередил свое время на благо спасения мира и всего человечества.
114

В.И.Вернадский основываясь на многочисленных теоретических обобщениях фактов и результатов исследований за предшествующие десятилетия
и даже столетия естественнонаучной работы, неоднократно указывал на основополагающее значение идеи единства природы для научного мировоззрения. И какой же конечный итог? В конце концов, к чему пришел весь научный мир в своем устремлении приблизиться к тайнам Природы? Чтобы понять и жить с ней в гармонии, – скажут многие. Нет, для того, чтобы полностью покорить и управлять ее в своих целях, – решили те, кто диктует свои
правила игры в мировой экономике. Допускаю, что отчасти все же могут
возникнуть некоторые возражения на этот счет, однако справедливо будет
заметить, что Человек стал велик перед самим собой, но немощен перед волей и разумом Вселенной! Но что такое Человек во Вселенной? – задался однажды вопросом выдающийся французкий математик и мыслитель XV века
Б. Паскаль. И в своих знаменитых философских «Мыслях» высказал следующую мысль, что Человек во Вселенной – это небытие в сравнении с бесконечностью… Сам же Человек не в силах постичь небытие, из которого
возник и бесконечность, в которой растворится.
Будучи тонким наблюдателем, В. И. Вернадский в своих размышлениях
углублялся в важные и актуальные проблемы науки, определяя ее сильные и
слабые стороны, настоящие и вероятные в будущем тенденции: «Мы переживаем коренную ломку научного мировоззрения, происходящую в течение
жизни ныне живых поколений, переживаем создание огромных новых областей знания, расширяющее научно охватываемый космос конца прошлого
века, и в его пространстве, и в его времени, до неузнаваемости, переживаем
изменение научной методики, идущее с быстротой, какую мы напрасно стали бы искать в сохранившихся летописях и в записях мировой науки. Со все
увеличивающейся быстротой создаются новые методики научной работы и
новые области знания, новые науки, вскрывающие перед нами миллионы
научных фактов и миллионы научных явлений, существование которых мы
еще вчера не подозревали. С трудом и неполно, как еще никогда, отдельный
ученый может следить за ходом научного знания. Наука перестраивается на
наших глазах».
Сам ученый придавал большое значение важности научного эмпирического обобщения, основной задачей которого были не столько ответ на
имеющиеся вопросы, сколько ясное формулирование проблемы, открывающее ее многогранность и возможность изучения в различных аспектах духовной жизни человечества. А научная мысль, по Вернадскому, – это, в первую очередь, – духовно–культурное явление.
«Что же такое «научное миросознание» или «научное мировоззрение»?
Есть ли это нечто точное, ясное и неизменное, или медленно, или быстро
меняющееся в течение долгого, векового развития человеческого сознания?
Какие явления и какие процессы научной мысли оно охватывает?
«Трудно сказать в настоящее время, большее ли поле занято наукой в
тех областях человеческого мышления, в которых прежде всецело царили
религия и философия, или большее поле приобретено религией и философи115

ей, благодаря росту и развитию научного миросознания. Как будто происходит один, единственный процесс, который только нами – чисто абстрактно,
логически – разлагается на нераздельные по существу части. Новые завоевания и новые ступени, достигнутые в научной области, неизбежно передаются дальше тесно связанным с ней другим сторонам человеческого сознания и
раздвигают их пределы».
По глубокому убеждению В. И. Вернадского «само научное мировоззрение не есть что–нибудь законченное, ясное, готовое; оно достигалось человеком постепенно, долгим и трудным путем. В разные исторические эпохи
оно было различно. Изучая прошлое человечества, мы всюду видим начала
или отдельные части нашего современного мировоззрения в чуждой нам обстановке и в чуждой нашему сознанию связи, в концепциях и построениях
давно прошедших времен. В течение хода веков можно проследить, как чуждое нам мировоззрение прошлых поколений постепенно менялось и приобретало современный вид. Но в течение всей этой вековой, долгой эволюции
мировоззрение оставалось научным».
«Весьма часто приходится слышать, что то, что научно, то верно,
правильно, то служит выражением чистой и неизменной истины. В действительности, однако, это не так. Неизменная научная истина составляет
тот далекий идеал, к которому стремится Наука и над которым постоянно работают ее рабочие. Только некоторые все еще очень небольшие части
научного мировоззрения неопровержимо доказаны или вполне соответствуют в данное время формальной действительности и являются научными
истинами. Отдельные его части, комплексы фактов, точно и строго наблюдаемые, могут вполне соответствовать действительности, быть несомненными, но их объяснение, их связь с другими явлениями Природы, их значение
рисуются и представляются нам различно в разные эпохи».
«Научное мировоззрение есть создание и выражение человеческого духа; наравне с ним проявлением той же работы служат религиозное мировоззрение, искусство, общественная и личная этика, социальная жизнь, философская мысль или созерцание. Подобно этим крупным отражениям человеческой личности, и научное мировоззрение меняется в разные эпохи у разных народов, имеет свои законы изменения и определенные ясные формы
проявления».
«В прошлые эпохи исторической жизни научное мировоззрение занимало разное место в сознании человека, временно отходит на далекий план,
иногда вновь занимает господствующее положение». Таким образом, «научное мировоззрение» не является синонимом истины точно так, как не являются ею религиозные или философские системы. Все они представляют
лишь подходы к ней, различные проявления человеческого духа».
«Именем научного мировоззрения мы называем представление о явлениях, доступных научному изучению, которое дается наукой; под этим именем мы подразумеваем определенное отношение к окружающему нас миру
явлений, при котором каждое явление входит в рамки научного изучения и
находит объяснение, не противоречащее основным принципам научного ис116

кания. Отдельные частные явления соединяются вместе, как части одного
целого, в конце концов, получается одна картина Вселенной, Космоса, в которую входят и движения небесных светил, и строения мельчайших организмов, превращения человеческих обществ, исторические явления, логические законы мышления или бесконечные законы формы и числа, даваемые
математикой. Из бесчисленного множества относящихся сюда фактов и явлений научное мировоззрение обусловливается только немногими основными чертами Космоса. В него входят также теории и явления, вызванные
борьбой или воздействием других мировоззрений, одновременно живых в
человечестве. Наконец, безусловно, всегда оно проникнуто сознательным
волевым стремлением человеческой личности расширить пределы знания,
охватить мыслью все окружающее».
«Нет науки без научного метода. Этот научный метод не есть всегда
орудие, которым строится научное мировоззрение, но это есть всегда, то
орудие, которым оно проверяется. Этот метод есть только иногда средство достижения научной истины или научного мировоззрения «…». Некоторые
части даже современного научного мировоззрения были достигнуты не путем
научного искания или научной мысли, - они вошли в науку извне: из религиозных идей, из философии, из общественной жизни, из искусства. Но они
удержались в ней только потому, что выдержали пробу научного метода».
Как указывает В. И. Вернадский, несмотря на всю вероятную сложность
изучаемого вопроса, именно этим методом всегда проверяется правильность
включения данного факта, явления или обобщения в науку, в научное мышление. В то же время им обращается внимание на следующий важный момент, а именно на существующие споры и течения в научном мировоззрении, которые стремились, и надо отметить, что настоящее время не является
исключением, выдвинуть тот или иной метод научной работы. В. И. Вернадский считает «что значение индуктивного метода, как исключительного,
единственно научного, выдвинулось как отражение философских течений в
области описательного естествознания. До сих пор распространено воззрение, что только таким индуктивным путем, движением от частного к общему
развивалось и росло научное мировоззрение. Крайние сторонники этого течения смотрели на применение в научной области дедукции, дедуктивного
метода мышления, как на незаконное вторжение чуждых ее духу элементов.
Но, в конце концов, и этот метод в свою очередь наложил печать на некоторые вопросы и отрасли знания. Появилось деление наук на индуктивные, и на
дедуктивные – деление, которое строго могло быть проведено только в немногих отдельных случаях».
«Весьма часто приходится слышать убеждение не соответствующее ходу научного развития, будто точное знание достигается лишь при получении
математической формулы, лишь тогда, когда к объяснению явления и к его
точному описанию могут быть приложены символы и построения математики. Это стремление сослужило и служит огромную службу в развитии научного мировоззрения, но привнесено ему оно извне, не вытекает из хода научной мысли. Оно привело к созданию новых отделов знания, которые едва
117

ли бы иначе возникли, например, математической логики или социальной
физики. Но нет никаких оснований думать, что при дальнейшем развитии
науки все явления, доступные научному объяснению, подведутся под математические формулы или, под, так или иначе выраженные, числовые правильные соотношения. Нельзя думать, что в этом заключается конечная цель
научной работы».
«Мы говорим в науке, о строгой логике фактов, о точности научного
знания, о проверке всякого научного положения опытным или наблюдательным путем, о научном констатировании факта или явления, об определении
ошибки, то есть возможных колебаний в данном утверждении. И, действительно, эти черты отношения человека к предмету исследования являются
наиболее характерными. Наука и научное мировоззрение являются результатом такой, ни перед чем не останавливающейся и все проникающей, работы
человеческого мышления. Этим путем создалось огромное количество точно
исследованных фактов и явлений. Применяя к ним логические приемы работы, как путем дедукции, так и индукции, наука постепенно уясняет, расширяет и строит свое мировоззрение».
«Научное мировоззрение развивается в тесном общении и широком
взаимодействии с другими сторонами духовной жизни человечества. Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусства невозможно. Все эти проявления человеческой
жизни тесно сплетены между собою и могут быть разделены только в воображении. Если мы хотим понять рост и развитие науки, мы неизбежно должны принять во внимание и все эти другие проявления духовной жизни человечества. Уничтожение или прекращение одной какой–либо деятельности
человеческого сознания сказывается угнетающим образом на другой. Прекращение деятельности человека в области ли искусства, религии, философии или общественной жизни не может не отразиться болезненным, может
быть, подавляющим образом на науке. В общем, мы не знаем науки, а, следовательно, и научного миросознания, вне одновременного существования
других сфер человеческой деятельности; и поскольку мы можем судить из
наблюдения над развитием и ростом науки, все эти стороны человеческой
души необходимы для ее развития, являются той питательной средой, откуда
она черпает силы, той атмосферой, в которой идет научная деятельность».
«Никогда не наблюдали мы до сих пор в истории человечества науки
без философии и, изучая историю научного мышления, мы видим, что философские концепции и философские идеи входят как необходимый, всепроникающий науку элемент во все время ее существования. Говорить о необходимости исчезновения одной из сторон человеческой личности, о замене философии наукой, или обратно, можно только в ненаучной абстракции».
По мнению В. И. Вернадского «философия ближе к научному миросозерцанию и их взаимное влияние теснее, так как история философии в этом
отношении изучена лучше, чем история религий. Великие создания философского мышления никогда не теряют своего значения». И в этом отноше118

нии, по искреннему и глубокому убеждению ученого, понимание философских систем Платона, Аристотеля или Плотина так же безгранично, как бесконечно все, к чему прикасается человеческий дух. «И теперь можно вдумываться в эти системы и читать произведения древних философов, находя в
них новые черты, находя в них такие отпечатки истины, такие отражения
бесконечного бытия, которые нигде, кроме них, не могут быть найдены. Никогда они не могут раствориться целиком и без остатка передаться новым на
их почве народившимся созданиям человеческого мышления. Они глубоко
индивидуальны и вследствие этого непроницаемы до конца».
В этой мысли содержится цельное по своему мироощущению понимание прошлого в истории человечества и грядущего будущего. «Не заменяя и
не уничтожая индивидуальности древних, – заключает В. И. Вернадский –
перед нами открываются совершенно новые области, недоступные пониманию прошлых веков и которые являются уделом новых творцов. Так, постоянно создаются новые формы искусства. Поскольку можно проследить его
историю, нет конца возможному расширению его области, как нет конца научно познаваемому».
Таким образом, В. И. Вернадский рассматривал науку как часть истории мира, в которой движущей силой развития является духовная жизнь
человечества, а научное мировоззрение как духовно–культурное явление. На
этот аспект обращали внимание и такие видные ученые и философы первой
половины ХХ века как К. Циолковский, А. Чижевский, Н. Бердяев, Р. Штайнер, Н. К. Рерих, Е. И. Рерих и другие «светочи мира» озаряющие и направляющие нас на путь истинный.
Литература
1. Вернадский В. И. Том I. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль.
Том I. / О научном мировоззрении /. – Дубна: Изд. центр «Феникс». – 1997. – 576 с.

119

1.9. Современное развитие идеи В.И.Вернадского
о ноосфере
Ф.П.Туренко
Ключевой идеей ноосферы академика В.И.Вернадского является переход возникшей на Земле биосферы в ноосферу, то есть царство разума, как
закономерный и неизбежный этап развития Вселенской материи, этап естественноисторический. «Мы только начинаем сознавать непреодолимую
мощь свободной научной мысли, величайшей творческой силы Homo sapiens,
человеческой свободной личности, величайшего нам известного проявления
ее космической силы, царство которой впереди» — писал В.И.Вернадский
[1]. Человечество само по себе есть природное явление и естественно, что
влияние биосферы сказывается не только на среде жизни, но и на образе
мысли.
Но не только природа оказывает влияние на человека, существует и
обратная связь. Причем она не поверхностная, отражающая физическое и
биоэнергетическое влияние человека на окружающую среду, она гораздо
глубже. Это доказывает тот факт, что в последнее время заметно активизировались планетарные геологические силы. «Мы все больше и ярче видим в действии окружающие нас геологические силы. Это совпало, едва ли
случайно, с проникновением в научное сознание убеждения о геологическом
значении Homo sapiens, с выявлением нового состояния биосферы — ноосферы — и является одной из форм ее выражения. Оно связано, конечно,
прежде всего, с уточнением естественной научной работы и мысли в пределах биосферы, где живое вещество играет основную роль», – писал
В.И.Вернадский [2].
Следовательно, геологической силой является собственно вовсе не
Homo Sapiens, а его разум, научная мысль социального человечества. В «Философских мыслях натуралиста» В.И. Вернадский писал: «Мы как раз переживаем ее яркое вхождение в геологическую историю планеты. В последние
тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния одного видового живого вещества — цивилизованного человечества — на изменение биосферы.
Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в
новое состояние — в ноосферу…Человек ... составляет неизбежное проявление большого природного процесса, закономерно длящегося в течение, по
крайней мере, двух миллиардов лет… Этот процесс – полного заселения биосферы человеком – обусловлен ходом истории научной мысли, неразрывно
связан со скоростью сношений, с успехами техники передвижения, с возможностью мгновенной передачи мысли, ее одновременного обсуждения
всюду на планете».
XX1 век характерен тем, что развитие ноосферы достигло точки бифуркации с проявлением глобального системного кризиса, в частности проблем насилия, войн, глобальной экологии, бедности, ухудшения здоровья и все
120

происходящие на планете события связываются в единое целое. И с каждым
днем социальная, научная и культурная связанность человечества только
усиливается и углубляется. «Увеличение вселенности, спаянности всех человеческих обществ непрерывно растет и становится заметным в немногие годы чуть не ежегодно», отмечает В.И.Вернадский.
В.И.Вернадский неоднократно отмечал, что «цивилизация «культурного
человечества» — поскольку она является формой организации новой геологической силы, создавшейся в биосфере,— не может прерваться и уничтожиться, так как это есть большое природное явление, отвечающее исторически, вернее, геологически сложившейся организованности биосферы. Образуя ноосферу, она всеми корнями связывается с этой земной оболочкой, чего
раньше в истории человечества в сколько-нибудь сравнимой мере не было»[3].
Многое из того, о чем писал Вернадский, становится достоянием сегодняшнего дня. Современны и понятны нам его мысли о целостности, неделимости цивилизации, о единстве биосферы и человечества. Переломный
момент в истории человечества, о чем сегодня говорят ученые, политики,
публицисты, был увиден В.И. Вернадским.
В.И.Вернадский видел неизбежность ноосферы, подготавливаемой как
эволюцией биосферы, так и историческим развитием человечества.
Однако, современное развитие цивилизации не всегда отвечает условиям концепции В.И.Вернадского о ноосфере, - в частности варварское отношение к биосфере, угроза мировой экологической катастрофы, производство средств массового уничтожения людей.
Ученые заявляют, что сегодня ноосферы еще нет и по определению
В.И.Вернадского она может быть только в далеком неопределенном будущем. Это умышленное технократическое заблуждение, следовательно, необходимо дать точное определение ноосфере как « искусственной среде
обитания человека, созданной его разумом и трудом: агросфера, техносфера, урбосфера, социосфера, интернетсфера, космосфера». Это и есть то
жизненное пространство, в котором находится современная наша цивилизация. Однако биосфера в этих сферах жизнедеятельности человека не только отсутствует, но и уничтожается. Сельскохозяйственные поля от обилия
удобрений гибнут и становятся пустынями, средой для обитания крыс и саранчи. Техносфера загрязняет окружающую среду выбросами и отходами, в
которых формируются вирусные эпидемии и прочее. Урбосфера в мегаполисных городах с автотранспортом становится вынужденным заточением
пенсионеров и детей в собственных квартирах. Нет естественного перехода
биосферы в ноосферу и не может быть, так как человек, имея глобальный и
локальный мониторинг, еще не создал гомеостаз по управлению своей искусственной средой обитания. Тогда возникает второй вопрос – вопрос о концепции коэволюции биосферы с ноосферой академика Н.Н. Моисеева. Имеет
место в развитии цивилизации коэволюция или нет?
Сегодня мы можем сделать логическое обобщение учению о ноосфере
академика В.И.Вернадского, поскольку в трудах В.И.Вернадского, как «рус121

ского космиста», представлен ряд условий необходимых для становления и
существования ноосферы.
Прежде всего, «заселение человеком всей планеты и космоса». Поверхность планеты Земля состоит из 72% гидросферы и 28% суши, на которой сейчас проживает свыше 7 млрд. человек. Из них 4 млрд. человек голодает, 2млрд. - страдает от отсутствия пресной воды, 15 млн. детей в год умирает от голода и загрязненной питьевой воды. От ежегодных природных катаклизмов страдает каждый третий житель планеты. Поэтому сейчас перед
человечеством стоит вопрос об освоении им гидросферы и космосферы,
предсказание «русских космистов» сбываются.
«Резкое преобразование средств связи и обмена между странами». С
помощью радио и телевидения мы моментально узнаём о событиях в любой
точке земного шара. Средства коммуникации постоянно совершенствуются,
ускоряются, появляются такие возможности, о которых недавно трудно было
мечтать. И здесь исполняются ноосферные предвидения В.И.Вернадского:
«Этот процесс – полного заселения биосферы человеком – обусловлен ходом
истории научной мысли, неразрывно связан со скоростью сношений, с успехами техники передвижения, с возможностью мгновенной передачи мысли,
её одновременного обсуждения на всей планете». Развитие глобальной телекоммуникационной компьютерной сети Internet дало начало настоящей революции в человеческой цивилизации, которая входит сейчас в эру информации. Рост и развитие сети Internet, совершенствование вычислительной и
коммуникационной техники идёт сейчас подобно тому, как идёт размножение и эволюция живых организмов. На это в своё время обратил внимание
Вернадский: «Со скоростью, сравнимой скоростью размножения, выражаемой геометрической прогрессией в ходе времени, создается этим путём в
биосфере всё растущее множество новых для неё косных природных тел и
новых больших природных явлений». «...Ход научной мысли, например, в
создании машин, как давно замечено, совершенно аналогичен ходу размножения организмов». Если раньше сетью пользовались только исследователи в
области информатики, государственные служащие и подрядчики, то теперь
практически любой желающий может получить доступ к ней. И здесь мы видим воплощение мечты Вернадского о благоприятной среде для развития научной работы, популяризации научного знания, об интернациональности
науки. Действительно, если раньше людей разделяли границы и огромные
расстояния, то теперь, возможно, только языковой барьер. «Всякий научный
факт, всякое научное наблюдение, – писал Вернадский, – где бы и кем бы
они ни были сделаны, поступают в единый научный аппарат, в нём классифицируются и приводятся к единой форме, сразу становятся общим достоянием для критики, размышлений и научной работы». Но если раньше для того, чтобы вышла в свет научная работа, чтобы научная мысль стала известной миру, требовались годы, то сейчас любой учёный, имеющий доступ к сети Internet, может представить свой труд, например, в виде так называемой
WWW странички (World-Wide Web – «Всемирная паутина») на обозрение
всем пользователям сети, причём не только текст статьи и рисунки (как на
122

бумаге), но и подвижные иллюстрации, а иногда и звуковое сопровождение.
Сейчас сеть Internet – это мировое сообщество, включающее в себя около 30
тысяч компьютерных сетей, взаимодействующих между собой. Население
Internet уже составляет почти 30 миллионов пользователей и около 10 миллионов компьютеров, причём количество узлов каждые полтора года удваивается. В.И. Вернадский писал: «Скоро можно будет сделать видными для
всех события, происходящие за тысячи километров». Можно считать, что и
это предсказание В.И.Вернадского сбылось так же как и стремление стран к
интеграции, устойчивая и действенная работа ООН.
Преобладания геологической роли человека над другими геологическими процессами, протекающими в биосфере привело к тяжёлым экологическим последствиям. Объём горных пород, извлекаемых из глубин Земли
всеми шахтами и карьерами мира, сейчас почти в два раза превышает средний объём лав и пеплов, выносимых ежегодно всеми вулканами Земли. Добыча нефти, бурение сверхглубокой скважины до 12 км, запуск коллайдера –
все может привести к необратимым экологическим последствиям так же, как
открытие новых источников энергии. Условие выполнено, но, к сожалению, с
трагическими последствиями. Атомная энергия давно освоена и в мирных, и
в военных целях. Человечество (а точнее политики) явно не готовы ограничиться мирными целями, более того – атомная (ядерная) сила вошла в наш
век прежде всего как военное средство и средство устрашения противостоящих ядерных держав. Вопрос об использовании атомной энергии глубоко волновал В.И. Вернадского. В предисловии к книге «Очерки и речи» он
пророчески писал: «Недалеко время, когда человек получит в свои руки
атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность
строить свою жизнь, как он захочет... Сумеет ли человек воспользоваться
этой силой, направить её на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до
умения использовать ту силу, которую неизбежно должна ему дать наука?».
Огромный ядерный потенциал поддерживается чувством взаимного страха и
стремлением одной из сторон к зыбкому превосходству. Могущество нового
источника энергии оказалось сомнительным, он пришёлся не ко времени и
попал не в те руки. Для развития международного сотрудничества в области
мирного использования атомной энергии в 1957 году создано Международное Агентство по Атомной Энергии (МАГАТЭ), объединявшее к 1981 году
111 государств.
Разумное преобразование первичной природы Земли с целью сделать
её способной удовлетворить все материальные, эстетические и духовные
потребности численно возрастающего населения как условие развития
ноосферной цивилизации не выполняется. В мировом масштабе для разрешения экологической проблемы в условиях роста населения планеты требуется способность решения глобальных проблем, что в условиях суверенитета
различных государств кажется сомнительным, так же как исключение войн
из жизни общества. Это условие В.И.Вернадский считал чрезвычайно важным для создания и существования ноосферы. Но оно не выполнено и пока
неясно, может ли быть выполнено. Мировое сообщество стремится не до123

пустить мировой войны, хотя локальные войны ещё уносят многие жизни.
Причина этой человеческой агрессивности заключается в том, что в стремлении к благосостоянию общество ушло от духовного и нравственного пути
развития к материальному эгоистическому благополучию и как следствие
этого разум человека начал эволюционно деградировать. Появились в глобальном масштабе шизофреники, наркоманы, проститутки, террористы, гомосексуалисты, сектанты и прочие, включая крупных бизнесменов и государственных деятелей.
Научное обоснование этой причинно – следственной связи состоит в
том, что человек своей антропогенной силой нарушил закон «единства» с
биосферой и Вселенской «целостностью». Поскольку сила есть производная
системы, то на сегодня мы имеем факт столкновения ноосферной системы
с биосферной в единстве противоположностей.
Система биосферы смогла развить свой кибернетический Гомеостаз
экосистем до уровня генофонда и управляющего механизма ( УМ ) с обратной связью, которыми наделила все свои живые организмы, включая гоминида, оставив их на уровне «инстинкта», за границы которого ни одно животное выхода не имеет. На этом этапе эволюционное развитие жизни на
Земле могло бы остановиться, деградировать и погибнуть, если бы гоминид
не продолжил развитие эволюционного разума до человека гомо-сапиенса.
Система ноосферы (сфера разума) продолжила развитие кибернетического
Гомеостаза живого организма и наделила человека мыслью, речью, сознанием, свободой воли и разумом. Система – это есть взаимодействия единого в
целом, создавая в нашем сознании причины и их следствия с обратной связью. Современные научные данные позволяют нам расширить учение о ноосфере В.И.Вернадского введя понятие «дуализм». Человек дуален и эта его
двойственность заключается в том, что он состоит из материального тела,
управляемого Гомеостазом и ЭГО, а так же из виртуального тела: биоэнергия, мысль, речь, мышление, интуиция, сознание – все это управляется Разумом. Поэтому построенная человечеством сегодня ноосфера, так же является
дуальной. Материальная ноосфера – это искусственная среда обитания человека на планете Земля, которую он начал стихийно строить в первобытном
обществе, используя разум и руки, создавая одежду, огонь, пищу, орудия,
жилье, города, государства. Затем научно-техническая среда – современные
заводы, фабрики, сельскохозяйственные поля, аэродромы, дороги, автомобили, техника, приборы и т.п. Одновременно человеком создавалась и виртуальная ноосфера – ритуалы, этнические обряды, празднества, религии, легенды, научная мысль, книги, живопись, музыка, стихи, мудрость, законы,
открытия, изобретения, культура, цивилизация и т.п.
Человек отнял у биосферы многие виды животных и одомашнил их,
многие виды растений и окультурил их. Отнял большие территории и урбанизировал их. Антропогенной деятельностью загрязнил моря, реки, озера.
Однако на каждое воздействие в природе возникает противодействие. Фактически давно идет необъявленная война между биосферой и ноосферой.
Оружие биосферы – вирусы и эпидемии уже уничтожали и уничтожают
124

миллионы людей, а что будет дальше, если каждый человек внутри себя
имеет 2 кг. микроорганизмов. Поэтому для создания гомеостаза ноосферы
человек должен выйти из биосферы на новый уровень развития автотрофного человечества. Создать новую экологическую культуру человека ноосферного типа.
Концепция антропогенеза опирается сегодня на теорию геннокультурной коэволюции. Японский ученый Й.Масуда [6] более подробно
описывает теорию генно-культурной эволюции. «В то время как поступки
обычных животных односторонне определяются генами, человек создает
культуру на основе действия мозга и умственных способностей. Характеристики культуры, выработанные в ее истории, развиваются, культура в свою
очередь начинает воздействовать на генетическую эволюцию. Таким образом, человеческие гены и культура следуют курсу коэволюции, обоюдно воздействуя друг на друга».
Произошло как бы удвоение реальности, которая получила отражение в
сфере мысли, сознания. Человек оказался погруженным в специфические условия существования. Это и явилось основой создания экологической культуры, ибо она-то и является той сферой, где неожиданно раскрылся творческий потенциал человека [7].
Дальнейшее развитие человечества, по В.И. Вернадскому, будет состоять "в изменении форм питания и источников энергии, доступных человеку".
Ученый имеет в виду овладение энергией Солнца, а также "непосредственный синтез пищи, без посредничества организованных веществ", умение
поддерживать свой организм, как растения, – из самых элементарных природных неорганических веществ. Уже в растении солнечная энергия "перешла в такую форму, которая создает организм, обладающий потенциальным
бессмертием, не уменьшающим, а увеличивающим действенную энергию исходного солнечного луча".
Анализируя возможности все возрастающей биоэнергетической мощи
цивилизации, Вернадский приходит к выводу о том, что будущность человечества требует активного вмешательства Разума в судьбу всего человечества,
биосфера должна будет измениться. Измениться должно будет все — и геохимические циклы биосферы, и ее способности обеспечивать потребности
человечества в сочетании с изменением природы общества, а может быть, и
природы самого человека. Все это должно сделаться объектом целенаправленной деятельности. Сегодня мы называем такое взаимоотношение человека
и биосферы коэволюцией Природы и Общества [8]. Переход человечества в
эпоху ноосферы В.И.Вернадский рассматривал как один из актов «приспособления», которое реализуют в силу своих возможностей все живые виды.
Но человечество включает в этот процесс присущий ему Разум. Поэтому
решение проблемы самосохранения человечества и биосферы Земли, которые находятся в точке бифуркации, через создание ниши автотрофного питания спасет цивилизацию от войн, бедности, голода и явится ноосферной
революцией.
В
настоящее
время
разработан
проект
научноэкспериментальных исследований «Автотрофное природно-генетическое
125

питание: природа, структура, технология, продукт», который открывает реальные перспективы по созданию сверхмощной новой пищевой ниши, независящей от организмов флоры и фауны – автотрофного питания по Вернадскому[4].
Автотрофный человек очистит свое сознание от доминаты, доместикации, домены, паразитизма, эгоизма и рецессивного гена неразвития
разума, став ноосферным человеком, сможет вибрационно изменять силы
гравитации и перемещаться в пространстве без техники. Все предсказания
«русских космистов» в настоящее время подтверждаются современными научными открытиями в естествознании. Клетка живых организмов является
космическим коллайдером, аккумулирующим на удельный вес вещества такое количество энергии, которое превышает во много раз количество энергии
в одном грамме вещества солнца [5]. Поэтому предсказания академика
В.И.Вернадского на сегодня являются гениальными установками для построения нашего будущего: «Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это состояние биосферы, к которому мы, не
замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера». Возможно, в ближайшем
будущем мы, овладев собственной энергией мысли, будем строить пирамиды
и летать на другие планеты без ракет, так как уже убедились, что технический путь развития цивилизации может привести нас к биороботам, аватарам, киборгам.
Литература
1. Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. – М.: Республика, 1989. – 156с.
2. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера.– М. Наука, 1989.– 185с.
3. Вернадский В.И.. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. – М.:
Наука. 1965. - 286с.
4. Луцюк В.К., Никитин А.Н., Туренко Ф.П., Эркенова С.М. У человечества есть
шанс выжить! Вестник РАЕН, т. 12, № 3. – М.: 2012, стр. 35-43.
5. Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Экологополитологический анализ. Вопросы философии. №1, 1995, ИФ РАН - “Наука”.
6. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. – СПб., 1995. – 90 с.
7. Туренко Ф.П. Экологическая культура человека в ноосфере (ноосферология). –
М.: Изд-во МНЭПУ, 2009, - 160с.
8. Учебник по философии/ Под. ред. В.М. Мапельмана и Е.М. Пенькова. – М.:
«Приор», 1997. – 197с.

126

1.10. Методологическое значение
научно-философского синтеза знаний
в творчестве академика В.И.Вернадского
В.Д. Комаров
Как известно, философия теоретически выражает бесконечное движение универсума и в этом смысле давно существует как высшая форма социального интеллекта. Однако, уже с первых шагов своего существования в культуре
цивилизованного общества философия пытается мыслить о бесконечности
универсума с помощью конечных форм отражения действительности. В этом
ракурсе поворот в развитии философской мысли человечества начинается с появлением науки как способа постижения объективной истины. Поэтому принято считать, что философское обобщение post factum знаний о природе, человеке, обществе и «мыслящем духе» становится уже «научной философией», которая с возникновением марксистского мировоззрения становится наукой о
всеобщих законах функционирования и развития природы, общества и мышления, т. е. диалектическим материализмом. Как написал В.И. Ленин в начале ХХ
в. − «Диалектика и есть теория познания и логика марксизма». Иначе говоря, по
сути своей материалистическая диалектика есть объективно-истинный метод осмысления данных науки о бытии и универсальный метод научного мышления.
В свете сказанного можно понять, что любой учёный в своём предметном творчестве бесконечно приближается к абсолютно-истинному
знанию об универсуме через сумму добываемых научно-относительных истин. Это приближение на всём его творческом пути может быть экстенсивным − методом стихийной диалектики мышления, а может и интенсивным − сознательным освоением принципов диалектико-логического
мышления. Анализируя творческий путь В.И. Вернадского, мы можем классически увидеть процесс ступенчатого перехода учёного от низших форм
диалектического мышления к высшим − под влиянием энциклопедического
осмысления общественно-исторической практики развивающегося человечества и неустанного постижения философии научного мышления.
Осмысливая 150-летнее бытие личности выдающегося русского учёного, «гения из России», мы можем ныне многому научиться в деле управления
материальным основанием цивилизации и в искусстве определения оптимального маршрута развития ноосферы в безопасном космосе.
Сначала следует с научно-философской позиции разобраться в многообразных определениях понятия «ноосфера» в нашей справочной литературе, а затем выявить методологическую ценность соответствующей концепции В.И.
Вернадского. При этом надо отметить, что учёный не успел разработать эту
концепцию до уровня передовой научно-философской теории.
В начале нового столетия ростовский профессор В.П. Яковлев определил понятие ноосферы следующим образом: «Ноосфера − это область плане127

ты, охваченной разумной человеческой деятельностью, в результате которой
человек преобразует природу соответственно своим интересам и включает в
неё всё новые планетарные и космические явления» (Философия. Краткий
тематический словарь. − Ростов н/Д: «Феникс», 2001. − С. 117). Он считает,
что это − «высшее состояние в истории и эволюции планеты», которое характеризуется заменой стихийных геологических процессов - намеренно созданными человеком. Он относит к взглядам Вернадского положение, что «…
ноосфера есть естественное и закономерное продолжение биосферы (планетарной сферы жизни), поскольку разумная жизнь … выступает … как глубинное космическое явление» (там же, с. 118).
Подобные суждения оставляют неясности в ряде вопросов: остаются ли
в ходе развития человеческой деятельности регионы, не охваченные разумной волевой деятельностью? Какой разум имеется в виду − работодателей,
трудящихся, учёных? Подчиняются ли «искусственно» (технологически) созданные процессы природным закономерностям? Является ли совокупность
технологически преобразованных природных процессов действительно
«высшим состоянием в истории и эволюции планеты»?
Только одно утверждение В.П. Яковлева не вызывает особых сомнений:
«На Земле разумное воздействие на природу требует и предполагает разумную,
рациональную организацию и самой общественной жизни человека» (там же).
Только с поправкой по Вернадскому: научно-рациональная организация жизни
в ноосфере нужна и природным и общественным процессам.
В нашем академическом Большом энциклопедическом словаре понятие о
ноосфере трактуется почти по Вернадскому: «Ноосфера, новое эволюционное
состояние биосферы, при котором разумная деятельность человека становится
решающим фактором её развития …» (БЭС. − Глав. редактор А.М. Прохоров.−
М.− СПб, 2004.− С. 817). Возможная эклектичность в понимании разума в данном контексте нивелируется последующим указанием на роль В.И. Вернадского
в обосновании научно-материалистического понимания категории «разум». Там
пишется: «В.И. Вернадский развил представление о ноосфере как качественно
новой форме организованности, возникающей при взаимодействии природы и
общества в результате преобразующей мир творческой деятельности человека,
опирающейся на научную мысль» (там же).
Здесь умело обобщены две важных методологических идеи учёногоэнциклопедиста: (а) решающим фактором превращения биосферных процессов в ноосферные выступает развивающаяся в ходе человеческой деятельности научная мысль (а не просто «мыслящий дух»); (б) новая форма организованности жизни в биосфере Земли есть результат практического использования людьми их научно-творческих достижений в сфере интеграции естественных, социальных и гуманитарных наук. Именно Вернадский предвосхитил современные научно-философские разработки в проблеме самоорганизации материи как саморазвивающегося универсума.
Далее следует понять, как революционная практика российского общества
побуждала философскую мысль Вернадского развиваться от состояния естественнонаучного материализма к состоянию научного, социального материализма.
128

Развивая традиции русских учёных-естественников, начиная с М.В. Ломоносова, В.И. Вернадский как учёный-геолог высшего ранга в философии стоял
сначала на позиции естественнонаучного материализма. Постигая объективную
диалектику развития вещества во вселенной, он заложил основы генетического
направления в минералогии и стал одним из основоположников геохимии и её
ветви − биогеохимии, раскрывая постепенно тайны земной и космической иерархии сложных материальных систем. Логика этой объективной диалектики и
высокий естественноисторический патриотизм закономерно привели учёногодемократа в революционной России к инициативе создания при Петербургской
Академии наук «Комиссии по изучению естественных производительных сил»,
руководителем которой академик Вернадский был с 1915 года.
Приняв Советскую власть как реального спасителя России, как созидательную власть революционного народа, Владимир Иванович направил работу КЕПС на изучение Курской магнитной аномалии, полезных ископаемых
Кольского полуострова, залива Кара-Богаз-Гол, на комплексное изучение
природных ресурсов Урала, Средней Азии, Кавказа и других регионов. В первые же годы Советской власти отделы КЕПС по ходу дела были реорганизованы в научные учреждения, которые разрослись затем в сеть научноисследовательских институтов АН СССР. В частности, сам В.И. Вернадский
стал организатором и директором Радиевого института (1922−1939), Биохимической лаборатории (с 1928 г.), которая преобразовалась впоследствии
в Институт геохимии и аналитической химии РАН им. В.И. Вернадского.
Особенно большое воздействие на эволюцию интеллекта Вернадского
в сторону социального материализма оказало осмысление первой русской революции как революции народной, как сознательного протеста трудящихся
против беспредела самодержавной власти.
Активно выступая в печати в годы первой русской революции, В.И. Вернадский в 1905-1907 гг. отмечает глубоко народный характер этой революции,
оптимистично смотрит на будущие судьбы нашей страны. «Великое народное
движение, − писал он, − охватило всю Россию и захватило и нас … На историческую сцену русского государства выступил народ… И с неслыханной силой
выдвинулись вперед его интересы, его тяготы, его желания − перед ним дрогнула и поблекла громада старого государственного режима». Уже в первые дни
революции учёный сочувственно пишет о «выступлении рабочих на политическую почву в духе демократических политических требований». Более того,
именно в ходе революции крепнет сочувственное отношение Вернадского к
идеалам социализма. Он отмечает: «Я, вдумываясь в происходящее, всё сильнее ценю идейное и этическое значение социалистического течения».
Осознавая, вместе с группой революционно-демократически настроенных
профессоров, «большую реальность осуществить республику», Вернадский в ноябре 1905 г. предполагал, что в случае выборов президента кандидатом от социал-демократов «может быть выставлен» Ленин. Наряду с этим в революционные
годы он предполагает, что исторические задачи, поставленные перед Россией,
«… будут разрешены тем или иным путём − путём ли насильственной и кровавой или путём относительно мирной революции». При этом Вернадский видел
129

ясно международное значение революционных событий в России: «Переживаемый нами величайший государственный перелом в жизни России, − писал этот
лидер профессорского демократического движения, − является не только событием внутренней истории нашей страны; он имеет огромное всемирноисторическое значение… Русская революция уже отразилась широко и могущественно в европейской жизни» [5, с. 157-161].
В.И. Вернадский резко осуждал кровавое подавление первой русской революции. В статье «Смертная казнь» (газета «Речь», 10 июля 1906 г.) он писал:
«Сотни казней, сотни легально и безнаказанно убитых людей в течение нескольких месяцев, в ХХ веке, в цивилизованной стране, в образованном обществе!..
Когда в некоторых кругах русского общества перед наступлением революции
носился страх её кровавых дел, этот страх обращался в сторону революционеров.
Революция пришла и оказалось, что правительственная власть стоит далеко впереди их, что на её совести несравненно больше крови и больше убийств. И занесённая кровавая рука власти не останавливается. Правительственный террор становится всё более кровавым» (цит. по: А.А. Кругликов. Реформы и реформаторы
// Политическое просвещение. №5 (70). 2012. С. 85).
В той же газете 14 января 1908 г. профессор В.И. Вернадский как учёный-демократ отмечал: «страна залита кровью» и «всё держится одной грубой силой». И это была оценка не только мыслителя планетарного масштаба,
но и члена Государственного совета Российской империи.
Антисамодержавная позиция выдающегося русского учёного проявилась и позже, в годы спада революции. Он был в числе той трети профессоров и доцентов Московского университета, которая весной 1911 года покинула его стены в знак протеста против реакционной политики правительства
Столыпина, за что царь исключил Вернадского из Государственного совета
(см. там же, с. 85).
Оказавшись странным, «бытовым», как он выразился, образом в рядах
партии конституционных демократов, В.И. Вернадский был до 1918 года одним
из тех её активистов, о ком В.И. Ленин до Октябрьской революции написал: «…
среди кадетов несомненно есть преискренние люди, верящие в то, что их партия есть партия «народной свободы» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 288).
Именно такие люди после победоносной революции рабочих и крестьян пошли на
сотрудничество с Советской властью по решению практических задач строительства новой России. Несомненно, Владимир Ильич помнил об этом, когда в
«Наброске плана научно-технических работ» (апрель 1918 г.) написал: «Академии наук, начавшей систематическое изучение и обследование естественных
производительных сил России, следует немедленно дать от Высшего совета народного хозяйства поручение …» (там же, т. 36, с. 228). Он знал, что организатором КЕПС и её главой был академик В.И. Вернадский.
Вектор эволюции философских взглядов В.И. Вернадского пролегал от
эклектики русского космизма к метафизике естественнонаучного материализма и затем к материалистической диалектике как универсальному методу обобщения достижений постнеклассической науки в начальный период её
формирования. Революционная практика мира и Российского общества по130

буждала его переходить поэтапно к диалектико-материалистическому осмыслению естественноисторического процесса в социальной философии.
Иначе говоря, соединение диалектического метода и материалистической
теории бытия Вселенной происходило у русского учёного-энциклопедиста
путём ступенчатого осмысления развития цивилизации в марксистсколенинском духе. В этом плане высшей ступенью научно-мировоззренческого
развития творческой натуры академика Вернадского явился его философский
очерк «Несколько слов о ноосфере», написанный им в победном для советской цивилизации 1945 году.
С этой точки хорошо охарактеризована ретроспектива интеллектуального энциклопедизма русского − советского учёного в современной российской энциклопедии: «Идеи В.И. Вернадского сыграли выдающуюся роль в
становлении современной научной картины мира. В центре его естественнонаучных и философских интересов − разработка целостного учения о биосфере, живом веществе (организующем земную оболочку) и эволюции биосферы в ноосферу, в которой человеческий разум и деятельность, научная
мысль становятся определяющим фактором развития, мощной силой, сравнимой по своему воздействию на природу с геологическими процессами.
Учёние В.И. Вернадского о взаимоотношении природы и общества оказало
сильное влияние на формирование современного экологического сознания»
(Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 3. Би − Ве. − М.: Большая Российская энциклопедия, ООО «ТД «Издательство Мир книги», 2006. − С. 245).
Для оценки дальнейшей эволюции научно-философских взглядов В.И.
Вернадского важно обратить внимание на его активную роль в помощи, содействии власти большевиков первых послеоктябрьских лет.
В октябре 1921 года В.И. Ленин беседовал с А.М. Горьким по поводу
работы Комитета по улучшению быта учёных (КУБУЧ) и распределения
американской помощи (балтиморский профессор Д. Девис) голодающим Поволжья. Часть этой помощи (в долларах) Горький предложил использовать
для издания научных работ учёных Петрограда, написанных во время войны.
В заметке по итогам этой беседы Ленин особо выделил четыре работы экономического значения:
«1) Грум-Гржимайло топливник
2) Топливо разложение водой
3) Вернадский строение земной коры
4) Магнитные аномалии Курская + Крымская» (Ленин В.И. Полн.
собр. соч. − Т. 44.− С. 466). Отметим, что в это время председатель Совнаркома уже знал о деятельности Вернадского как главы КЕПС и лидера
академиков, активно сотрудничающих с Советской властью.
Кропотливое изучение геохимии земной коры привело Вернадского,
как известно, к глубокому пониманию управляющей роли биосферы во взаимосвязи со всеми геосферами. Размышления по результатам исследования
структурных процессов биосферы привели учёного к выводу о закономерном
превращении биосферы в ноосферу, о естественноисторическом характере
этого длительного геологического процесса. Объективную необходимость и
131

закономерность такого качественного скачка В.И. Вернадский своеобразно
выразил в одном из писем Б.Л. Личкову (1940): «Образование ноосферы вне
воли людей и не может быть оставлено человеческой историей: оно следствие неизбежного полного заселения всей планеты» [6, с. 121].
Суждения Вернадского об объективности закономерного процесса перехода биосферы в качество ноосферы идут в унисон с постулатами диалектико-материалистической философии об объективном характере законов как природного, так и общественного развития. Из этих постулатов вытекает диалектико-логическое заключение об объективном характере синергетических законов социоприродного взаимодействия, что доказывают ныне
социально-экологические исследования различного масштаба (экология человека, инженерная экология, глобальная эконология, эконология, аграрная и
медицинская экологии и т. п.).
«Закономерность есть выражение единства законов, − как считает В.П.
Тугаринов, − а закон есть часть, сторона, момент закономерности» [8, с.18]. При
этом он в духе марксистской философии определяет, что всякий закон есть существенное, необходимое, устойчивое (инвариантное) отношение между явлениями определённой группы. Из этого утверждения, между прочим, следует,
что закономерность социоприродного взаимодействия может выражаться в
единстве познанных и непознанных законов, фиксирующих разнообразные
объективные отношения между обществом и природой. Далее профессор Тугаринов обосновывает тезис: «По характеру (типу) отношений всё многообразие
законов современной науки можно разбить на две большие группы: а) законы,
различающиеся между собой по предмету отношения… и б) законы, различающиеся между собой по качеству отношений…» [8, с. 20 – 21].
Попробуем интерпретировать эти положения из фундаментальной книги моего Учителя применительно к такой интегративной науке о закономерности социоприродного взаимодействия, как социальная экология.
В своё время мне удалось синтезировать некоторое множество разработок по проблемам социоприродного взаимодействия, проведённых во многих
науках в 60-70-х годах ХХ в., в монографии, изданной по материалам моей
докторской диссертации «Философские основания социальной экологии»
(1979-1983 годы) − см: Комаров В.Д. Социальная экология: Философские аспекты. – Л.: Наука, 1990. – С. 118-157.
Мне представляется, что открытые сообществом советских учёных и
сформулированные мною законы социальной экологии логически входят в обе
рубрикации, о которых написал в своё время В.П. Тугаринов. Эти законы выражают существенные объективные отношения между процессами, идущими в
природных условиях, и процессами материальной жизни общества. Так, первый
закон социальной экологии выражает решающее значение характера общественного строя для качества природопользования и результатов переработки ресурсов
природы (вещества, энергии, информации) в материальные блага для общественного человека. Речь идёт о «законе определяющей роли общественного строя по
отношению к характеру природопользования» [4, с. 133]. Если это общество эксплуататорское, если в нём допускается недоразвитие или разрушение человече132

ских способностей, если технология материального производства в таком обществе экологически безграмотна и имеет место высокоотходное производство материальных благ и даже разрушение или уничтожение, неестественная гибель человеческой натуры, − то всё это коверкает и обедняет природу как первоисточник общественного богатства, резко ухудшает качество окружающей среды и
трагически искажает интегративную природу человека, выводит его за пределы
нормального цивилизованного развития. Углублённое познание указанного основного закона социоприродного взаимодействия и его всестороннее практическое использование во всех сферах общественной жизни означают не только сохранение рода Homo sapiens, но и оптимизацию природопользования в интересах
грядущих поколений и повышение жизненного качества окружающей среды.
Познание объективных законов социоприродного взаимодействия
столь же необходимо для ноосферы, сколь и познание причин природных катастроф (землетрясений, извержений вулканов, цунами, метеоритных потоков и т. п.) для обеспечения нормального развития цивилизации. Движение
ноосферы − это дальнейший уход человечества от дикости, варварства и бесчеловечности, которые В.И. Вернадский констатировал в ХХ веке. «Научно
обоснованное искусство и эффективность управления со стороны общества
своим естественным базисом составляет важную сторону того «истинного
царства свободы», в которое может вступить мировая цивилизация при обеспечении гармонического единства социоприродных связей» [4, с. 135].
Другим законом, входящим в связку мировой закономерности социоприродного взаимодействия, является «закон оптимального соответствия
состояния природной среды характеру и темпам развития общества» [4, с.
139-142]. Спектр действий этого закона в естественно-социальном континууме многообразен. На донаучном уровне познания действие названного закона часто отождествляется с проблемой исчерпания невозобновимых природных ресурсов. Однако, он действует и в биосфере, где преобладают возобновимые ресурсы природной среды вследствие самодвижения живой материи. Ограничительная сторона действия закона оптимального соответствия
есть лишь одна, феноменальная ипостась его содержания. Другая сторона
этого закона связана с необходимостью для человека глубже проникать в
тайны строения природных систем, постоянно переходить с одного уровня
использования предметных свойств природы на другой − в векторах восходящих и нисходящих. Так, например, в макротехнологиях используются до
предела одни свойства материи (вещества или энергии), а в микро- и нанотехнологиях − другие её свойства; гибридизация и скрещивание живых организмов − один уровень преодоления стихийных природных структур, а
генная инженерия иначе раскрывает горизонты природных ресурсов.
У общественного производства жизни и у освоенной части природы
есть свои «пределы роста», и цивилизованный человек может преодолевать
их разумно, научно, перспективно. Я так считаю: «Действовать в унисон с
коренными законами природы, а не вопреки им − важнейшее требование закона соответствия между обществом и природой. Общество должно располагать такими производительными силами, которые обеспечивали бы, с одной
133

стороны, ограничение действия стихийных сил природы, а с другой − не допускали бы загрязнения и деградации окружающей среды… Оптимальным
можно назвать такое соответствие, при котором максимум общественной
эффективности природопользования сочетается с минимумом модификации
природных экосистем» [4, с. 140].
Подобным образом можно показать ноосферическую ценность знания
других законов, открываемых социальной экологией как наукой о закономерности строения, функционирования и развития окружающей среды
(environment). Это и открытый К. Марксом «закон доминирования богатства
средствами труда среди естественных условий повышения его производительности» [4, с. 137-138], и «закон последовательного производственного
освоения форм материи» [4, с. 138-139]. Познавая эти и другие законы социоприродного взаимодействия, общество справедливости и свободного труда
может использовать это знание для практической оптимизации, а на более
высокой ступени реального гуманизма − гармонизации социоприродного
основания жизни на Земле и в ближнем Космосе.
Ещё в 1977-1990 годах я в своих научно-философских разработках пришёл
к выводу: «На наш взгляд, основным законом социальной экологии является открытая Вернадским тенденция волнообразного развития ноосферы» [4, с. 145].
Владимир Иванович, материалистически осмысливая термин «ноосфера»,
предложенный П. Тейяром де Шарденом и Э. Леруа, в своих «Биогеохимических
очерках (1922-1932)» пришёл к выводу (публикация 1940 г.) о том, что на протяжении нескольких последних тысячелетий социальный труд и наука неуклонно,
хотя временами и замедляя свой ход, расширяют и углубляют воздействия человечества на биосферу и другие оболочки Земли, развивая ноосферу. Он рассматривал этот процесс как пульсацию «культурной биохимической энергии» землян
«в последнее десятитысячелетие» и указывал: «Она связана с психической деятельностью организмов, с развитием мозга в высших проявлениях жизни и оказывается в форме, производящей переход биосферы в ноосферу только с появлением разума» (Вернадский В.И. Размышления натуралиста. – М., 1977. Кн. 2. С.
95). Интересно отметить, что упомянутый академиком хронологический период
земной эволюции совпадает с установленным недавно сроком существования
цивилизации на нашей голубой планете. Этот процесс, − писал Вернадский,
протекает «прочно − в основном без движения назад, но с остановками, всё
уменьшающимися в длительности» [4, с. 108].
В 60-70-х годах, с возникновением социоэкологического движения в странах социализма, концепцию Вернадского стали осмысливать с разных сторон
Н.П. Антонов и В.Н. Барякин, В.Ф. Щукин, Ю.П. Трусов, Э.В. Гирусов, И.И.
Мочалов, Ю.Г. Марков и другие авторы, приближаясь к её социоэкологической
трактовке [4, с. 146-154]. Это дало мне возможность в 80-х годах сформулировать эпохальную закономерную связь «между движениями природы Земли и человеческой природы, связь, которая действительно выражена в труде и исторически обнаруживается в его биосферной эволюции. Эта основная великая естественноисторическая связь есть закон волнообразного прогресса ноосферы.
Фундаментальность и масштаб, универсальность и глубина этой «вселенской»
134

исторической взаимосвязи природного и общественного миров даёт нам право
считать её основным законом науки об оптимизации и гармонизации взаимодействия общества и природы» [4, с. 154]. Волнообразный прогресс ноосферы есть
основной закон движения естественно-социального континуума, а потому и основной, стержневой закон социальной экологии как науки.
Как известно, естественные науки открывают и изучают законы природы, общественные (sociale) науки − законы общества, гуманитарные науки −
законы человеческой жизни. Эти открытые наукой законы невозможно ни
нарушить, ни отменить, хотя людям мнится иногда иное. «В невозможности
нарушить или отменить объективные законы, − пишет В.П. Тугаринов, − состоит методологическое, познавательное значение всеобщности как черты
закона» [8, с. 25]. И далее он предлагает различать всеобщность закона по
форме и всеобщность по содержанию. Закон первого типа «охватывает обязательно все предметы той группы явлений, которые ему подчинены, и поэтому всегда выражается общим … суждением». Законы же второго типа (это
законы марксистской философии) «всеобщи и по содержанию и по своему
объёму, охватывая своим действием вообще все явления действительности в
каком-либо определённом отношении. Таким образом, … закон есть всеобщее отношение и есть … лишь одна из форм всеобщности» [8, c.25].
Из этих положений следует важный методологический вывод: законы,
открываемые социальной экологией, обладают особенной формой всеобщности; они действуют в материальной жизни общества, основанной на взаимодействии всех живущих людей с природной средой как в активной созидательной (трудовой) форме, так и в пассивной (потребительской) форме. Этим
они существенно отличаются от законов философии, которая исследует всеобщие законы взаимодействия духовной жизни человечества с материей в
ходе её «вселенского развития». Следовательно, социальная экология есть
наука о законах социоприродного взаимодействия людей, но не философская
наука. Во всех своих публикациях я доказываю, что по своему особенному
характеру социоэкология есть интегративная наука о законах движения окружающей среды как материального продукта жизнедеятельности человечества в геокосмическом пространстве. Если хотите, социальная экология есть
наука о законах самодвижения естественно-социального континуума.
В свете материалистической диалектики социоэкология исследует содержащиеся в бытии указанного континуума отношения причинности, отношения необходимости и случайности, отношения детерминизма, отношения
устойчивой повторяемости событий. Исследования по проблемам социальной экологии должны показать конкретные формы этих объективных отношений и открывать в результате другие, непознанные законы науки. Философским ориентиром здесь может послужить тугариновское определение:
«Итак, закон есть такая взаимосвязь между существенными свойствами
или ступенями развития явлений объективного мира, которая имеет всеобщий и необходимый характер и проявляется в относительной устойчивости
и повторяемости этой связи» [8, с. 55-56].
135

Наш замечательный партийный публицист Ю.П. Белов недавно выступил с мощной пропагандистской статьёй «На поприще ума нам отступать
нельзя» («Правда», 2012, 30 ноября – 3 декабря). В ней он глубоко разобрался с кризисом умственной культуры постсоветского общества и особенно хорошо разоблачил «интеллигентствующий идеализм» российской художественной интеллигенции, проявившийся в духовной жизни нашего общества за
последние 20-25 лет.
Однако, по непонятной логике в статье вдруг появляется раздел «Ноосферизм Вернадского», где известному русскому – советскому учёному, академику В.И. Вернадскому, лауреату Сталинской премии (1943 г.) приписывают черты субъективного идеализма, а о его философских взглядах утверждается, будто они «противоположны марксистско-ленинским». Более того,
его политические взгляды досоветского периода искусственно привязываются к его мировоззрению и философской позиции советского времени, в отрыве от его диалектико-материалистической методологии в научных исследованиях 30-40−х годов ХХ в., когда его всемирный научный авторитет вышел
на уровень А. Эйнштейна, И. Павлова, Д. Бернала. Можно также упомянуть
об уважительном отношении к мировоззренческой и идейно-политической
позиции академика со стороны В.И. Ленина и И.В. Сталина.
Набрав несколько противоречивых цитат из трудов В.И. Вернадского разных десятилетий, Юрий Павлович вдруг приписывает ему и «грех» объективного
идеализма и утверждает, что «к марксистско-ленинской философии Вернадский
относился с пренебрежительным скепсисом» и «не признавал закона классовой
борьбы в развитии общества». На основе этих и подобных спорных тезисов газетного масштаба Ю.П. Белов делает вывод: «Однако, говорить о социализме «по
Вернадскому», то есть о «ноосферном социализме», − значит согласиться с его
философскими взглядами. Его ноосферное сознание − сознание планетарное,
внеклассовое, вненациональное, не отражающее реального социального бытия».
Рассмотрим суждения, лежащие в основе этого вывода, по порядку.
Во-первых, в трудах В.И. Вернадского нет понятий, подобных «ноосферному социализму». Это понятие предложено на рубеже ХХ − ХХI веков российскими учёными социалистической ориентации в развитие учения Вернадского
об историческом процессе перехода человечества из состояния компонента биосферы в цивилизованное состояние ноосферы, т. е. сферы научной организации
общественного разума в ходе трудового преобразования планетарных геосфер.
Сегодня во всём мире прогрессивные учёные и общественные экологические
движения работают над проблемой превращения эскизной естественноисторической концепции русского − советского академика в научно-философскую
теорию «ноосферизма» (ноосферологии). И никто в условиях глубокого социоэкологического кризиса не может запретить учёному сообществу делать из
этой теории социалистические выводы.
Во-вторых, не стоит в мировоззренческом отношении связывать идеологию ноосферного социализма ни с субъективным, ни с объективным идеализмом, ни с постмодерном. Просто «социальный материализм» (Ленин) самих трудящихся заставляет обращаться к этим идеям, ибо сегодня, как ни136

когда, эвристичны слова В.И. Ленина о том, что в эпоху империализма социализм ломится во все окна, что под влиянием жизнебытия к социализму
по-своему придёт инженер, по-своему лесовод, учёный и т. д. Именно как
учёный, заботящийся о благосостоянии трудовой России, В.И. Вернадский
выступил как инициатор создания в 1915 г. русскими учёными−демократами
Комиссии по изучению естественных производительных сил России и возглавлял её несколько лет при Советской власти.
Не было сознание Вернадского, в-третьих, внеклассовым. Во всех его
высказываниях, касающихся ноосферы, красной нитью проходила идея о решающей роли трудящихся, просвещённых народных масс в её создании. Гуманитарно высокообразованный учёный-естественник чётко разделял всегда
в материальном производстве трудящихся и эксплуататоров, что вполне соответствовало давней мысли Ф. Энгельса о существовании в капиталистическом обществе классов «необходимых и излишних». Известно также, что научный классовый подход в марксизме начинается с различения классов трудящихся и классов эксплуататоров.
В-четвёртых, сознание В.И. Вернадского с 90-х годов XIX в. не было и
вненациональным. Будучи одним из деятелей научно-материалистического
крыла в философии русского космизма, наш учёный-энциклопедист до конца
жизни неоднократно подчёркивал ведущую роль русского народа в прогрессивных преобразованиях на планете и в России. Отрадно знать, что в дневнике 6 ноября 1917 года академик Вернадский написал: «Очень смутно и тревожно за будущее. Вместе с тем и очень ясно чувствую силу русской нации.
Очень любопытно будет изменение русской интеллигенции. Что бы ни случилось в государственных формах, великий народ будет жить».
Отмечу, в-пятых, недоразумение в связи с подозрением о приверженности В.И. Вернадского к субъективному идеализму.
В письме А.И. Ульяновой-Елизаровой по поводу правки опечаток в первом
издании книги «Материализм и эмпириокритицизм» (05.IV.1909) В.И. Ленин отметил значительную смысловую опечатку: в § 7 о «Русском физике−идеалисте» было
«… набрано «мыслитель−материалист В.И. Вернадский». Это совершенно искажает смысл. Надо: «мыслитель–натуралист и т.д.» (см.: В.И. Ленин. Полное собр. соч.
− Т. 55. − С. 286). Что же тут мы имеем по существу отношений философии с наукой? В.И. Ленин цитирует обширный дифирамб «истинно русского философского
идеалиста г. Лопатина» в честь тех физиков, которые не признают никакого философского «догматизма» за пределами чисто научных истин данной эпохи развития
миросозерцания. И в этом смысле он пишет далее: «Наш высокоталантливый мыслитель-натуралист проф. Вл. И. Вернадский с образцовой ясностью показал, как
пусты и неуместны подобные претензии превращать научные взгляды данной исторической эпохи в неподвижную, общеобязательную систему». По контексту
видно, что Вернадский как динамичный естествоиспытатель-материалист выступал против метафизического метода философствования, который вёл естественников в сторону идеализма как чуждого естествознанию мировоззрения. Вернадский уже в начале ХХ в. на своём опыте естественнонаучных исследований чувствовал, что только диалектическое мышление может предостеречь настоящего учё137

ного от философского искушения возвести относительные истины науки в ранг духовной догмы (см.: В.И. Ленин. Полн. собр. соч. − Т. 18. − С. 318).
Конечно, ход русской революции В. И. Вернадский, будучи деятельным конституционным демократом, видел не по-ленински, но он твёрдо верил в созидательную силу русского народа, верил в революционный дух его,
подобно тому как видел и сознавал этот дух другой великой его современник
− Лев Николаевич Толстой, «зеркало русской революции» (Ленин).
Методологическое значение учения В.И. Вернадского о становлении ноосферы обнаруживается в наше время, когда социоэкологический кризис мировой
биосферы напрямую затрагивает Россию как «сердце мира», особенно в геополитическом ракурсе. Это видно, в частности, на трагическом примере вступления постсоветской России во Всемирную торговую организацию (ВТО).
Как известно, ВТО была создана в 1995 году как одна из мировых финансовых систем в интересах транснациональных корпораций (ТНК) для
усиления капиталистической глобализации по торговому каналу. Деятельность этой организации протекает далеко не на научной основе и контролируется капиталистическими странами, уже более трёхсот лет приносящими
миру тяжёлые экологические бедствия. Для России с её богатейшими природными ресурсами особенно опасно то направление «торговой глобализации», которое связано с передачей в руки иностранцев сферы «экологических
услуг». Такие «услуги» в недропользовании, электроэнергетике, лесном и
водном хозяйстве России практически являются узаконенной через ВТО
формой нашествия ТНК на Россию в погоне за природными богатствами нашей страны. Это убедительно показали в своей обширной статье «Экологические услуги − под контроль государства» («Правда», 2012, 3-6 августа)
председатель Комитета Государственной думы РФ по природным ресурсам,
природопользованию и экологии, академик РАСХН В. Кашин и эксперт
ООН, заслуженный метеоролог РФ А. Максимов.
Убедительно показав ненаучность доводов политического руководства
Российской Федерации в пользу поспешного вступления нашей страны в ВТО,
указанные учёные-экологи системно оценили все неблагоприятные для жизни
народов России последствия этого рискованного чиновничьего решения.
Первое. Опыт стран «Третьего мира», вступивших ранее в ВТО, показал, что Запад под видом помощи развивающимся странам в решении острых
социально-экономических проблем навязал им невыгодные условия экономического взаимодействия и торговли. А чем нынешняя Россия отличается
от типа «развивающейся страны»?
Второе. «В переговорном процессе по вступлению России в ВТО, следуя
требованиям иностранных партнёров, российской стороной были допущены
грубые политические ошибки, наносящие значительный ущерб государственным интересам нашей страны» (ук. статья, полоса 5). Содержание некоторых
обязательств России по Протоколу о вступлении в ВТО не имеет научного
обоснования и скрывается от Госдумы и «политической общественности».
Третье. Государственным и глубинным интересам России не отвечают
принятые перед ВТО обязательства по доступу иностранцев в следующие
138

жизненно важные для нашей страны сферы деятельности: оборот земель различного назначения; спекулятивные финансовые операции при приватизации
предприятий в важных для страны и общества секторах сферы экологических
товаров и услуг (например, водоснабжение и водоотведение); производство
товаров и услуг в секторах водного хозяйства и электроэнергетики; изучение,
освоение и добыча минеральных сырьевых ресурсов. Регулирование деятельности в вышеперечисленных сферах и секторах должно быть функцией
только Российского государства.
Четвёртое. Учитывая результаты масштабных исследований по линии
ЮНКТАД и ЮНЕП, Россия, как и другие развивающиеся страны, обязана
«принять соответствующие меры по созданию и укреплению национального
потенциала в комплексе «международная торговля − окружающая среда −
развитие». Важнейшим элементом этого комплекса является наличие потенциала в области торговли экологическими товарами и услугами» (там же).
Пятое. Программа достойной интеграции России в мировую экономику должна быть научно обоснована и соответствовать её государственным
интересам, национальной безопасности. По рациональным намёткам международных организаций основными компонентами такой программы могут
быть: осуществление комплексной оценки торговой политики страны; разработка и реализация национальной экономической политики с конкретным
отражением чистых выгод для страны от международной торговли; аккумулирование, адаптация и внедрение в стране накопленных в мире знаний и
передовых технологий с целью обеспечения природоохранной составляющей
сбалансированного социально-экономического развития и повышения способности страны эффективно участвовать в мировой торговле.
Шестое. Для приоритетного улучшения законодательной базы научнорационального регулирования сферы внешней торговли необходимы: а)
формирование критериев для доступа на внутренний рынок иностранных
компаний и физических лиц; б) выработка норм и правил доступа на российский рынок с учётом требований ВТО.
Седьмое. Для разработки достойных нашего многонационального государства концепций Земельного, Водного и Лесного кодексов нужна выработка научно обоснованной позиции по защите интересов России в сфере
торговли экологическими товарами и услугами.
Научное решение всех этих задач возможно только в русле развития
ноосферологии как научно-философской интерпретации концепции В.И.
Вернадского. Этого требуют интересы экономного выхода России и стран
СНГ из социоэкологического кризиса и объективно необходимая тенденция
перехода к обновлённому − ноосферному социализму.
Многие философские суждения В.И. Вернадского и сегодня дают пищу
для размышлений о научном статусе философского знания, о соотношении
науки и философии.
Прислушиваясь к дискуссионным мыслям по проблеме, является ли современная философия наукой, я встречал суждение: философия не может
быть наукой, ибо не опирается в своих обобщениях на строго отобранные
139

факты. В этом плане интересно суждение Владимира Ивановича о философском знании как неизбежной экстраполяции от научного обобщения фактов.
В 1920 году он писал: «Философия всегда имеет дело с отвлечениями от реальных идей, т. е. от представлений, связанных с наблюдаемыми фактами.
Поэтому все её построения, относимые к реальным явлениям природы, являются только приближениями. Вся структура мира, построенная философией,
всегда является приближенным − иногда неизбежно искажённым представлением действительности, когда мы сравниваем её с наблюдаемой научно
природой» (цит. по: Соснина Т.Н. В.И. Вернадский − энциклопедист и пророк. − Самара: Изд-во СНЦ РАН, 2012. − С. 120). Эти мысли конгениальны
тем суждениям о материалистической диалектике как научной философии
природы, которые высказал Ф. Энгельс в «Диалектике природы», впервые
опубликованной в 1926 году только в СССР. И философский соратник К.
Маркса хорошо понимал, что известное заключение философии марксизма о
том, что в мире нет ничего кроме движущейся материи, − это диалектическая
экстраполяция установленных естественнонаучных фактов на те области
бесконечной реальности природы, факты из которых наука ещё не добыла.
Естественнонаучный материализм Вернадского был базой суждений о научности философских обобщений до тех пор, пока он в 30-40-х годах ХХ в. не начал обращать внимание на фактологическую базу диалектикоматериалистического понимания истории в марксизме-ленинизме. Активно и
сознательно участвуя в сотворении нового социалистического мира на своей евразийской родине, Владимир Иванович по существу приближался к пониманию
того, что социальный материализм Маркса и Ленина есть научная философия,
опирающаяся на такие всемирного масштаба факты, как производство человека материальным трудом во все эпохи, производство материальной жизни любого общества с помощью сознательной человеческой силы, развитие гуманитарных наук на основе обобщения фактов общественной практики и т. п.
Приближением к социальному (историческому) материализму было понимание В.И. Вернадским решающей роли народных масс в историческом процессе. Эту главную историческую силу он ставил наравне с научной мыслью, особенно в ракурсе геохимии. В этом смысле интересно развитие научнофилософских идей учёного в советский период его творчества: если в 1921 г.
председатель Совнаркома отмечал социальное значение работ Вернадского по
геохимии земной коры, то в 1934 г. сам академик признаёт, что начинает много
времени «внутри себя отдавать этим более философским вопросам − не случайности того движения народных масс и исканий, которое связано с тем движением, которое человеческая мысль (часть структуры биосферы − геохимически исключительная в наше время) открывает на геохимические процессы …» (там же,
с. 121). А позже, в августе 1940 г. В.И. Вернадский явно под влиянием возросшего международного значения социалистического опыта Советского Союза отмечал, что «в данный момент, когда явно для всех ясной становится совершенно
иная возможность всемирной организации всего человечества для безбедной
жизни и для благоустройства биосферы, управления этой перестройкой − умом.
Биосфера рано ли, поздно ли превратится в ноосферу» (там же).
140

Вернадскому не были известны, вероятно, гениальные философские
идеи Ф. Энгельса («Диалектика природы») и он по-своему стремился уяснить
для себя новизну философии Маркса. В ноябре 1940 г. он писал Б.Л. Личкову: «Я мало знаю Маркса, но думаю, что ноосфера всецело будет созвучна
его основным выводам». И сегодня мы можем наверняка утверждать, что его
глубокое понимание вселенского единства науки и могущества научной
мысли вполне согласуется с прогнозом К. Маркса (1844 г.) о грядущей единой науке о человеке и природе.
Более того, Вернадский уже в условиях советского социализма увидел
реализацию идеи Маркса о превращении науки в непосредственную производительную силу общества. В дневниковых записях апреля 1941 г. учёный
развивает идею о единстве общественной свободы по отношению к «орудиям
производства» и свободы научной мысли. Имея в виду троцкистское сведение философского учения Маркса к идее мировой революции пролетариата,
Вернадский утверждает: «Надо пересмотреть с этой точки зрения Маркса: он
ясно видел, что мысль человека создаёт производительную силу. Ещё больше
и глубже это проявляется в ноосфере. Но для этого необходимое условие −
свобода мысли» (цит. по 6, с. 121).
И тут мы подходим к важному методологическому вопросу об исторической интерпретации концепции В.И. Вернадского о превращении биосферы
в ноосферу. За последние полвека дискуссий и исследований по этой проблеме обнаружились в отечественной и мировой литературе два противоположных направления в трактовке понятия (категории?) «ноосфера».
Первое, научно-материалистическое направление восходит к философскому обобщению В.И. Вернадским результатов геохимического исследования генезиса биосферы и тенденций её развития в условиях цивилизационного освоения. Его по праву можно именовать вернадскианским направлением.
В рамках этого направления с 60-х годов ХХ века идут научно-философские
исследования биосферы, экосферы, глобальной экологии, особенно интенсивные на родине учёного-энциклопедиста и в славянских странах.
Второе, эклектически-духовное направление берёт начало с религиозноидеалистической концепции французских мыслителей Э. Леруа и П. Тейяра де
Шардена, которые в 20-х годах прошлого века предложили древнегреческое название для цефализированного состояния биосферы. Это направление резонно
именовать тейярдистским, ибо именно Пьер Тейяр де Шарден, французский археолог-богослов, попытался с помощью эклектики сконструировать концепцию
«христианского эволюционизма» и таким путём философски обновить доктрину католицизма. Идеалистический характер околонаучных идей, развиваемых в
этом направлении на Западе, не вызывает сомнений, но эклектическая методология постмодернизма ловко использует тейярдистские идеи для наркотизации
умов участников разных «зелёных движений» и волонтёров от экологии.
Если спуститься с высот «философских эмпиреев» на почву общественно-исторической практики, то можно отметить: В.И. Вернадский осмысливал
предложенный французами термин «ноосфера» с позиций трудовой теории
развития человечества при возрастающей роли научной мысли в управлении
141

этим развитием, а тейярдисты склонны превозносить возрастающую роль
разума как некого «святого духа», снизошедшего до воплощения в нервной
системе организмов и в эволюционирующей психологии. У нас в стране тоже
имеются последователи этого направления, особенно в рядах семиологов и
культурологов от «ноосферной истории». Им бы лучше вдуматься в сталинский афоризм − «Язык − материя духа».
В научном материализме Вернадского нет такого ярко выраженного принципа из области социального материализма, как классовый подход. Да это и хорошо для авторитетного учёного-естественника, ибо прямолинейный, вульгарноматериалистический вариант классового подхода не имеет такого мощного основания социального, исторического материализма, как признание решающей роли
трудящихся масс на все исторические времена и страны. В статье «О ноосфере»
на склоне своей плодотворнейшей жизни (лето − зима 1943 г.) Владимир Иванович по-своему, с позиций биогеохимии утверждает пролетарскую истину «Владыкой мира будет труд». Принципу трудового единства на основе науки всех
свободных людей он придаёт силу закона природы. В стране − победительнице
варварского фашизма великий учёный планетарного мышления пишет: «Впервые в истории человечества интересы народных масс, с одной стороны, и свободной мысли − с другой, определяют жизнь человечества, являются мерилом
его представлений о справедливости… Мы входим в ноосферу, идеалы нашей
демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами
природы, отвечают ноосфере» (Вернадский В.И. Биосфера. Мысли, наброски.
Сборник научных трудов. − М.: Ноосфера, 2001. − С. 177).
На основании изложенного можно сделать вывод, что разработкой научно-философской концепции ноосферы академик В.И. Вернадский положил
начало ноосферологии как общей теории развития социоприродного взаимодействия в условиях формирования всемирной цивилизации. Творческое
осмысление выдающимся русским учёным опыта включения советской цивилизации в ноосферный процесс было достигнуто эволюцией его философского интеллекта в сторону методологии диалектического материализма.
Литература

1. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. − М., 1977.
2. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. − М., 1988.
3. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. − М., 2008.
4. Комаров В.Д. Социальная экология: Философские аспекты. – Л.: Наука, Ленингр.
отд., 1990.
5. Мочалов И.И. Владимир Иванович Вернадский. 1863-1945 гг. − М.: Наука, 1982.
6. Соснина Т.Н. В.И. Вернадский − энциклопедист и пророк. − Самара: Изд-во
СНЦ РАН, 2012.
7. Субетто А.И. Ленин, Октябрьская революция и ноосферный социализм − символы развития в XXI веке. − Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2012.
8. Тугаринов В.П. Избранные философские труды. − Л., 1989.

142

«В действительности значение науки как основы социального переустройства в социальном строе будущего выведено Марксом не из философских представлений, а в результате научного анализа экономических явлений. Маркс и Энгельс правы в том, что они
реально заложили основы научного (не философского)
социализма, так как путем глубокого научного исследования экономических явлений, они… выявили глубочайшее социальное значение научной мысли… В
этом отношении то понятие ноосферы, которое
вытекает из биогеохимических представлений, находится в полном созвучии с основной идеей, проникающей «научный социализм»1
В.И.Вернадский

Часть II

В.И.Вернадский и ноосферная
парадигма развития общества,
науки, культуры, образования и
экономики в XXI веке: общенаучная
платформа

1

Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. – М.: «Наука», 1988, с. 94

2.1. В.И.Вернадский и ноосферная парадигма
развития общества, науки, культуры, образования и
экономики в XXI веке: общенауная платформа
А.И.Субетто
Международная научная конференция, посвященная 150-летию Владимира Ивановича Вернадского, задумана нами – Оргкомитетом и Программным комитетом Конференции, – как своеобразный «механизм научного мозгового штурма» на заданную тему, которую мы определили как
«В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке».
Почему выбрана была именно данная тема? Почему к ней были сформулированы вопросы для раскрытия этой темы, именно в такой последовательности и в таком перечне как они были представлены во «Введении»?
Ответы на эти вопросы автор формулирует в виде системы положений, раскрывающих и актуальность именно такой постановки проблемы для коллективного научного мозгового штурма, и ее место в общем процессе совершающейся ноосферной революции в начале XXI века.
Положение 1. 2013-й год, как «год В.И.Вернадского», будет сопровождаться большим количеством научных конференций так или иначе посвященных этой юбилейной дате – 150-летию со дня рождения великого мыслителя и ученого. Но это будут, по нашей оценке, конференции, в основном избегающие «ноосферного фокуса» анализа его творческого наследия. На самом деле любые такие постановки обедняют сами оценки значения гения
В.И.Вернадского для Будущего, потому что именно учение о ноосфере не
только завершает логику его научно-творческого поиска, но и дает «ключ» к
пониманию самого научного синтеза, совершенного им в процессе всей своей
научно-исследовательской «линии» жизни [1].
Положение 2. Одним из итогов пост-вернадскианской логики развития
ноосферной идеи стало появление всемирного масштаба ноосферной научной школы в России [3], которая, по моей оценке, стала носителем вернадскианской революции в системе научного мировоззрения (хотя термин «вернадскианская революция» предложен зарубежными учеными Максом Полуниным, Великобритания, и Жаком Гриневальдом, Швейцария, в 1993 году,
но истинное наполнение этого понятия и развернутая концепция была представлена благодаря коллективной работе ученых России в монографии «Вернадскианская революция…», 2003 [2])». Мною было выделено восемь «главных векторов вернадскианской революции» [2, с. 55-26]: (1) расширение
представлений о «роли жизни в космогенезе видимой Вселенной»; (2) «преодоление механистической ньютоно-эйнштейновской картины мира через
органическое (или организменное) восприятие устроения мира»; (3) «особый
космо-ноосферный и одновременно проблемно-ориентированный синтез
144

единой науки, в которой объединяются комплекс наук о человеке, комплекс
наук о Земле и комплекс естествознания»; (4) «смену парадигм эволюционизма», переход к «системогенетической парадигме эволюционизма», объединяющую в себе «дарвиновскую (селектогенез), берговскую (номогенез) и
кропоткинскую (доминанта «сотрудничества», кооперации в эволюции) парадигм»; (5) «симметрийно-гармоническую спиральную картину эволюции
мира, в которой принцип диссиметрии Пастера-Кюри-Вернадского, раскрывающийся через хиральную революцию, асимметрию лево- и правовращательности, половой диморфизм мозга человека, приобретает качество фундаментального свойства живого пространства на Земле» (отмечу, что это
фундаментальное свойство живого пространства находит дополнительное
обоснование в системогенетической концепции открытого мною закона
спиральной фрактальности системного времени [4-6]); (6) «изменение представлений о пространственно-временном базисе существования Космоса,
Земли, Биосферы» (это изменение связано с пониманием субстанциональности пространства-времени, связанной со спиральностью, цикличностью, ритмом развития); (7) «антропизацию научной картины мира и в целом эволюционизма», при этом возникает своеобразный «антропный эволюционный
принцип или эволюционно-антропный принцип Вселенной» («закон эволюции
таков, что он необходимо приводит к появлению человеческого разума на
Земле»); (8) «становление Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества», которая включает в себя, кроме целой системы «принципов дополнительности (или дополнения)» и «антропных принципов», «принципа
Большого Эколого-Антропного Дополнения», «презумпции всеоживленности
Космоса сущего», принцип управления социоприродной эволюцией. В контексте последнего «вектора» вернадскианская революция приобретает, в моей
интерпретации, трактовку «качественного скачка – перехода от Классичности, включая философию Классической Стихийной Истории, к Неклассичности, к принципу управляемости социоприродной эволюцией» [2, с.61].
Положение 3. Важнейшим итогом Вернадскианской революции является становление Ноосферизма, как единства новой, ноосферноориентированной научно-мировоззренческой системы (и общей научной
картины мира), и программы ноосферно-ориентированного синтеза наук,
превращения всего комплекса наук в единую науку о человеке и ноосфере.
Н.Н.Моисеев так сформулировал свое видение этого процесса: «Я думаю, что
мы стоим на пороге того времени, когда различные науки начнут сливаться в
единую науку о человеке, и ту науку, которая возникает, может быть, следует
назвать наукой о развитии ноосферы» [7, с.610].
Положение 4. Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения, становление Ноосферизма являются, в свою очередь, определенными
сторонами явления более широкого и глубокого по своей сущности – ноосферной или ноосферно-человеческой революции, которая только еще разворачивается, вполне возможно – охватит весь XXI век, и отражает в себе
направленность всей переживаемой Эпохи Великого Эволюционного Перелома, вызванной первой фазой Глобальной Экологической Катастрофы и на145

ступившими Пределами оснований прежней Стихийной парадигмы Истории. В.В.Бушуев и В.С.Голубев в своей работе «Социогуманизм и другие
концепции социоприродного развития: опыт сопоставления» ставят под сомнение данный диагноз, хотя и признают наличие глобального экологического кризиса. При этом почему-то считают, что мое положение о существовании первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы появилось у меня
под воздействием моделей А.П.Федотова, на которые я ссылался в качестве
одного из аргументов в ряде своих последних работ. Это не совсем так. Диагноз состояния переживаемого глобального экологического кризиса как
первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы, как и концепция императива управляемой социоприродной эволюции – единственной модели устойчивого развития – у меня появились в период с 1981 по 1992гг., особенно
после анализа материалов научной дискуссии на Конференции ООН по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году (по данным академика
В.А.Коптюга). Отмечу, что к этому диагнозу позже стали склоняться
К.Я.Кондратьев, А.П.Федотов, Л.К.Фионова, в какой-то мере он неявно присутствует в оценках Медоузов (человечество в своем экономическом развитии вышло за «пределы роста»), А.Гора, Д.Кортена, Фиделя Кастро Рус и
других.
Эпоха Великого Эволюционного Перелома есть одновременно и Конец
или Финал Стихийной, на базе доминирования Закона Конкуренции и механизма «естественного отбора», т.е. «социал-дарвинистской» или «либеральной модели» бытия, Истории и Начало Управляемой, на базе доминирования
Закона Кооперации и механизма общественного интеллекта, Истории, но
Управляемой истории именно в более широком формате – формате управляемой социоприродной эволюции. А это и есть будущая ноосферная эволюция или «ноосферная модель Будущего» [8, 9]. Наиболее полно аргументация
этого перехода (хотя я ей посвятил все десятилетие 90-х годов ХХ века)
представлена в моей монографии «Ноосферизм» (2001) [8]. Отмечу одновременно, что фактически этот вывод коррелирует с главным определением
Карлом Марксом будущей истории, которая будет «подлинной историей»,
когда человек поднимется на уровень истинного «субъекта истории», т.е.
начнет управлять историей. Именно эту новую управленческую парадигму
истории Маркс и определил как эпоху коммунизма [10]. Маркс подчеркивал,
что вся история эксплуататорских обществ, где доминировали стихийные силы развития, есть только «предыстория», т.е. некий этап в историческом развитии человечества, подготавливающий «скачок» или «прыжок» человечества в истинную историю. Теперь на рубеже ХХ и XXI веков возник экологический Предел этой «предыстории», когда императив качественного изменения всей парадигмы Истории, т.е. всех оснований, которыми определялась ее
«стихийность и «спонтанность», приобрел, наряду с действующей формационной логикой истории по Марксу, над-личностный, над-человеческий, и
даже – над-исторический, характер, диктуемый Большой Логикой Социоприродной Эволюции, а вернее основаниями энергетического обмена мирохозяйства человечества с системой Природы, в том числе – основаниями – ог146

раничениями гомеостатических механизмов Биосферы и Земли, как суперорганизмов. Это новая ситуация, которой не знало человечество никогда за
свою историю. Наступили «роды» истинного человеческого Разума и истинной человеческой истории, для которых «истинность» и «ноосферность»
становятся совпадающими понятиями [11].
Таким образом, ноосферная или ноосферно-человеческая революция
есть не просто революция, как смена формаций, а революция необычная –
революция как смена парадигм самой Истории [12].
Таким образом, постановка ноосферной парадигмы развития общества,
науки, культуры, образования и экономики в XXI веке закономерно следует
из действующего императива выживаемости человечества в XXI веке и перехода к единственной модели управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.
Общество, наука, культура, образование и экономика образуют единство
– единство, скрепляемое в XXI веке особым основанием – императивом выживаемости человечества в XXI веке в форме перехода к парадигме научного
управления социоприродной – ноосферной – эволюцией на базе общественного интеллекта и образовательного общества [8, 14-16]. Наука как сила ноосферогенеза ХХ века, выявленная В.И.Вернадским, превращается не только в
основу производительной силы общества по прогнозу К.Маркса, но и в силу
управления. Управление ноосферным развитием или, другими словами,
управление социоприродной эволюцией как, по моей оценке, единственная
модель устойчивого развития, может реализоваться только в форме научного управления, т.е. управления, вооруженного современными научными
знаниями на базе ноосферно-ориентированного синтеза наук, современной
ноосферной системы духовности и нравственности (Ноосферизма) [13 - 17].
Предпосылки для такого качественного изменения, в моей оценке, подготовлены Синтетической Цивилизационной Революцией, происшедшей в
эволюции единого корпуса знаний и в основаниях бытия человека во второй
половине ХХ века [6, 8, 13-15]. Понятие «Синтетическая Цивилизационная
Революция» было введено мною в 1991 году в монографии «Введение в квалиметрию высшей школы» (1991) и затем ее концепция мною развивалась,
насыщалась аргументацией в течение 90-х годов ХХ века. Данная «революция» есть революция в «цивилизационных основаниях» бытия человечества
и включает, по моей оценке, шесть потоков революционных изменений или
«революций» (поэтому революция и названа «Синтетической», что она есть
синтез этих шести «революций») – Системную, в том числе системнотехнологическую, системно-информационную и системно-экологическую,
революцию, определившую собой скачок в системности и сложности цивилизационного бытия человечества (антропосферы); ИнтеллектноИнновационную, в том числе интеллектную, инновационную и креативную,
революцию, определившую не только качественный скачок в динамике изменений, но и качественный скачок в форме скачка в интеллектоемкости, наукоемкости и образованиеемкости (и соответственно, в квалитативности и
сложности) экономик и в целом социально-экономических (воспроизводст147

венных) процессов; Человеческую (возникновение императива качественного
скачка в системности внутреннего мира человека; на необходимость «человеческой революции» как условие решения экологических проблем указал в
начале 70-х годов ХХ века Аурелио Печчеи) революцию; Квалитативную революцию (появление квалитативной экономики и квалитативнорегулируемого рынка, квалитативной парадигмы управления – управления
качеством – и наблюдаемая тенденция ее дрейфа в сторону управления качеством жизни); Рефлексивно-методологическую революцию (методологизация
и рефлексизация самих оснований функционирования научных знаний, появление теории рефлексивных систем и концепции рефлексивных миров, становление и внедрение в систему методологических оснований наук и образования – системной (системология и системогенетика), таксономической или
классиологической (таксономия или классиология, таксоногенетика), циклической (циклология, учение о циклах функционирования и развития систем),
квалитативной (квалитология, квалиметрия, синтетический квалитативизм) и
методологической («методология» как
междисциплинарная наука по
Г.П.Щедровицкому, комплексная логика по А.А.Зиновьеву и др.) парадигм);
Образовательную революцию ((переход от образовательно-педагогической
формации, ориентированной на производство узкого специалиста, «профессионала-кретина» (по К.Марксу), к образовательно-педагогической формации на базе образовательного общества, ориентированной на воспроизводство универсального, ноосферного человека, профессионала-проблемника (по
В.А.Легасову) [8]).
В XXI веке Синтетическая Цивилизационная Революция становится основанием нового этапа ноосферогенеза, с учетом действующей Логики наступившей Эпохи Великого Эволюционного Перелома – смены Парадигм
Истории, перехода от Стихийно-Спонтанной Парадигмы Истории к Управленческой Парадигме Истории, но, как уже отмечалось выше, в более широком, ноосферном формате прочтения самой логики развития человечества,
когда наряду с действием Внутренней Логики Социального Развития (диалектики формационной и цивилизационной логик) выходит на арену Истории Большая Логика Социоприродной Эволюции [6, 8, 13].
Каковы главные черты ноосферной парадигмы развития синтеза общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке?
Первое. Речь идет о Тотальной Неклассичности будущего бытия человека и общества в XXI веке, в том, что сама управленческая парадигма Истории есть качественно иная форма бытия человека, человеческого Разума,
когда на передний план выходит его Ответственность за Будущее, за сохранение всего разнообразия жизни на Земле, когда качество человека, качество
общественного интеллекта, качество истины, в широком смысле – правды
(как единства истины, добра и красоты), проверяется качеством управления
будущим – управления социоприродной эволюцией и социоприродной динамической гармонией одновременно, что подразумевает учет в управлении действующих законов-ограничений по всей иерархии бытия Космоса, в том числе
законов-ограничений, отражающих действующие гемеостатические меха148

низмы суперсистем организмического типа – Биосферы, планеты Земля,
Солнечной системы, Галактики. А это в свою очередь подразумевает, что
такие Неклассический человек и Неклассический общественный интеллект
должны опираться на Неклассическую науку, Неклассическую культуру, которые по своей сути и являются ноосферными по своему «измерению».
Здесь нужно сделать оговорку. Многие исследователи и философы пишут в духе «триадной логики», выделяя атрибуты «классическая», «неклассическая» и «постнеклассическая». Присутствует эта логика и у ряда авторов
данной коллективной монографии.
Подчеркну еще раз: Почему идет речь именно о дихотомии «классичность» – «неклассичность»?: Отвечаю: Потому что «водораздел» между
этими понятиями проходит по отношению к фундаментальному свойству
«управление историей»: «классическое» – это подошедшая к исчерпанию
своего развития «стихийно-спонтанная» история, и все основания, включая
науку, культуру, ценности, которые ее обеспечивали и «охраняли», когда
действовал закон Ф.М.Достоевского – «закон искажения великодушных
идей» (принцип «благими намерениями дорога устлана в ад») [6, 8, 13]; «неклассическое» («Тотальная Неклассичность») – это новая Парадигма Истории в форме управляемой социоприродной эволюции и все основания, включая
науку, культуру, ценности, образование, общество, общественный интеллект, экономику, которые обеспечивают реализацию такого «управления будущим», когда творческий человек становится субъектом «подлинной истории», которую прогнозировал К.Маркс, и к пониманию которой, де-факто,
уже в логике становления «ноосферы будущего» подошел В.И.Вернадский.
Второе. Таким образом, ноосферная парадигма общественного развития
требует особого социального устройства бытия человечества, которое можно
назвать ноосферным обществом. Но назвать общество «ноосферным» –
этого мало, это еще не объясняет сущности происходящей трансформации.
Ноосферное общество имеет единственную форму своей реализации, а именно в форме образовательного общества (и соответственно – образовательной экономики), когда образование становится базисом базиса духовного и
материального воспроизводства [14 - 16]. Собственно говоря, становление
образовательного общества и есть один из важнейших итогов Синтетической
Цивилизационной Революции, когда происходит скачок, еще раз подчеркну,
в интеллектоемкости, наукоемкости, образованиеемкости экономики и в
целом общественного воспроизводства.
Третье. Важной чертой Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества, и соответственно ноосферного развития, является закон опережающего развития качества человека, качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе, открытый автором в
1989 году. Что это за закон? Это закон бытия «адекватного человека» в быстро меняющемся мире, – ведущее условие реализации ноосферы, как управляемой социоприродной эволюции и соответственно, подчеркну еще раз, устойчивого развития, модель которого передовые умы человечества и управленческая «элита» ищет уже более 25 лет. Во взаимодействии человека, об149

щества, любых рефлексивных систем с окружающим, изменяющимся миром
действует «блок законов адекватности» – адекватности по системности,
разнообразию, сложности и неопределенности [6], нарушение требований
которых ведет к гибели эволюционирующих систем. Сама «адекватность»
есть «опережающая адекватность», а ее реализация и есть «управление будущим». «Интеллект системы» призван реализовать такую «опережающую
адекватность». Первая фаза Глобальной Интеллектуальной Катастрофы – это
выражение растущей неадекватности рыночно-капиталистического (по основаниям своего бытия) человека меняющемуся миру, в том числе по факту
растущего антропогенного воздействия на природу. Глобальная Интеллектуальная Черная Дыра (ГИЧД), Интеллектно-информо-энергетическая асимметрия Разума (ИИЭАР), как выражение несбалансированности растущей
энергетики мирохозяйства человечества и соответственно хозяйственного
природопотребления адекватным качеством прогнозирования и управления,
т.е. качеством общественного интеллекта, – есть формы проявления такой
«неадекватности», нарушения вышеназванного закона [4 – 6, 8 – 13].
Поэтому «человеческая революция», переходящая в XXI веке в ноосферную и ноосферно-человеческую революцию, есть одновременно «рождение»
«адекватного» человеческого разума и общественного интеллекта, реализующего требования этого закона опережения качества человека, качества
общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе. Такое понимание ожидаемых изменений в бытии человека и общества
входит в представления о ноосферной парадигме развития, о ноосферном
обществе, ноосферной науке, ноосферном образовании и ноосферной экономике. В этом состоит и новое качество человекомерности общества, экономики, управления, всей ноосферной парадигмы развития.
Четвертое. Ноосферная научность управления означает завершение
ноосферной или вернадскианской революции в самой науке, в системе научного мировоззрения, в том числе предполагает завершение становления Ноосферизма. Одновременно речь идет о ноосферных основаниях единства науки и общества, науки и образования, науки и культуры, науки и экономики,
науки и государственной власти, науки и управления [16], поскольку как государство, само общество, так и любой из социальных институтов, как
система, становятся наукоемкими, образованиеемкими и интеллектоемкими, – и это еще предстоит осознать людям и обществу.
В том контексте либерально-рыночный дискурс, который заложен в политику по отношению к образованию и науке в России, особо выглядит невежественным, научно-некорректным, утопически-разрушительным, что становится выпукло-рельефной разрушительной «проекцией» по отношению к
основаниям провозглашаемого инновационного прорыва.
Пятое. В этом единстве культура приобретает важное значение одного из «фокусов» ноосферной парадигмы развития, потому что она, как
важнейшее условие ее «Неклассического измерения», возвращает себе важнейшую функцию обеспечения социоприродного гомеостаза. Она, по нашей
концепции теории общественного интеллекта [4, 6, 8, 10-13 и др.], является
150

важнейшим компонентом («правополушарной» частью) общественного интеллекта, пронизывает науку, обеспечивает то единство Истины, Добра и
Красоты, без которого невозможно само научное управление [16 - 18].
При этом сама культура должна обрести ноосферного качество. Здесь
концепция качества и концепция культуры Н.К.Рериха («мир через культуру») востребуются, получают ноосферное звучание. Именно поэтому мною
творческое наследие Н.К. и Е.И.Рерихов включено в систему научнометодологических оснований Ноосферного Прорыва России в XXI веке [9].
Шестое. Ноосферная революция, которая уже разворачивается, включает в себя становление ноосферной экономики. В том или ином контексте
«мозговой штурм» проблемы теории ноосферной экономики представлен в
работах П.Г.Никитенко, Н.Н.Лукъянчикова, Л.Д.Гагут, А.Д.Потапова, и др., в
том числе автора [19 - 22]. Ноосферная экономика – это экономика будущего.
Ее становление идет под воздействием экологических проблем. Можно показать, что Синтетическая Цивилизационная Революция формирует предпосылки для ноосферной трансформации экономических систем в мире. В чем
они состоят? В сдвиге от доминанты закона стоимости – к доминанте закона
потребительной стоимости (на это указывали в своих работах В.Я.Ельмеев,
Р.И.Косолапов, в том числе и автор в своих работах по экономике качества),
от доминанты закона конкуренции – к доминанте закона кооперации, от доминанты механизма рынка – к доминанте механизма планирования и управления. При этом меняются представления о теории экономической ценности,
появляются новые ее формы – витально-экологическая стоимость и энергетическая стоимость. Закон энергетической стоимости, открытый мною, поновому ставит проблемы и природной ренты, и проблемы гармонии хозяйства, как хозяйственного природопотребления, и природы. Формируются представления об экономико-ценностной диалектике ноосферного развития, в
которой закон энергетической стоимости накладывает свои ограничения на
действие законов стоимости, потребительной стоимости и витальноэкологической стоимости [3, 19, 23]. Более того, энергетическая стоимость
служит одним из оснований ноосферно-экономической географии, ноосферного экономического районирования (постановка о выделении «биосферных
губерний», которые могут быть названы «ноосферными», выполнена
В.Ю.Татуром на рубеже 80-х – 90-х годов ХХ века).
Седьмое. Ноосферные основания единства общества, науки, культуры,
образования и экономики – и есть то, что может быть названо ноосферной
парадигмой их развития. В ее центре – становящийся ноосферный человек,
по А.А.Яшину [24 - 26] – Homo Noosferalis приходящий на смену Homo
Sapiens.
Настоящая монография, коллективно, с учетом опыта исследований и
научного потенциала, отвечает, насколько это возможно, на поставленные
вопросы синтеза.
В ней выделено девять частей: часть I – «Слово о Вернадском», часть II –
«В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры,
образования и экономики в XXI веке: общенаучная платформа», часть III –
151

«Ноосферная парадигма развития общества и ноосферное обществоведение»,
часть IV – «Ноосферная государственность и ноосферная парадигма управления», часть V – «Становление ноосферной парадигмы синтеза единой науки»,
часть VI – «Проблема становления ноосферного человека: ноосферная культура
и ноосферная аксиология», часть VII – «Ноосферное образование и ноосферная
педагогика: поиск оснований», часть VIII – «Ноосферная экономика и ноосферное хозяйство», часть IX – «Вернадский и XXI век: прогнозы».
В монографии приняло участие более 100 ученых. В большинстве своем
это ученые из России, представители таких городов как Санкт-Петербург,
Москва, Архангельск, Кострома, Екатеринбург, Ростов-на-Дону, Тула, Пенза,
Самара, Краснодар, Красноярск, Новосибирск, Н.-Новгород, Тюмень,
Якутск, Сургут, Владикавказ, Таганрог, Уфа, Кострома, Иваново, Ижевск и
др. Радует то, что на этот раз в конференции приняли участие представители
Украины (Донецк, Одесса, Днепропетровск, Киев, Луганск, Харьков, Львов),
Беларуси (Минск), Молдовы (Кишинев), Узбекистана (Ташкент), Болгарии
(София), США.
За плечами некоторых ученых, например, таких как В.П.Казначеев,
В.Н.Бобков, А.А.Горбунов, П.Г.Никитенко, В.Н.Василенко, С.В.Авакян,
В.Н.Тарасевич, В.М.Еськов, А.П.Мозелов, Л.Г.Татарникова, Б.И.Кудрин,
В.Ю.Татур, К.И.Шилин, Ю.Е.Суслов, А.Ю.Асадулина, В.В.Бушуев, В.С.Голубев,
В.И.Франчук, А.К.Адамов, В.А.Соколов, А.А.Яшин, А.Д.Потапов, К.В.Павлов, и
другие, – крупные разработки, концепции, целостные теоретические системы.
Например, В.П.Казначеев – это глава большой научной школы в Новосибирске,
коллективом которой (при его лидерстве) созданы основы космоантропоэкологии, космическая концепция живого вещества и живого пространства, сделано
открытие дистантного взаимодействия (в оптическом диапазоне) клеток, предложена концепция роста энергонасыщенности солнечно-земных связей и др.
П.Г.Никитенко создана оригинальная концепция ноосферной политэкономии.
С.В.Авакяном предложена концепция солнечно-земной физики, из которой получают свое развитие основания историометрии и гелиобиологии
А.Л.Чижевского, теории этногенеза Л.Н.Гумилева. Б.И.Кудрин уже более 20 лет
развивает новое научное направление – технетику, которая получает новые интерпретации в свете учения о ноосфере В.И.Вернадского. В.В.Бушуев и
В.С.Голубев разработали стройную концепцию социогуманизма, которая включила в себя принцип управления социоприродной эволюцией и важность кооперационных процессов. По нашей оценке, социогуманизм – одно из «измерений»
оснований ноосферного общества. В.М.Еськов и его научная школа предложили
мощную систему аргументации в пользу третьей парадигмы естествознания на
базе разработанной ими теории хаоса – самоорганизации, которая представлена
для определенного типа систем высокой неопределенностью в начальном, промежуточном и финальном состояниях их «вектора поведения». В.А.Соколов разработал концепцию законов «космоприроды» и предложил «социокибернетическую модель» государственного управления, базирующегося на выполнении законов «космоприроды». А.А.Яшин разработал свою теоретическую систему ноосферы и перехода биосферы в ноосферу, на основании биофизического подхода
152

и комплексной логики по А.А.Зиновьеву. Эту систему он назвал «Феноменологией ноосферы». Она является развитием синтеза теоретических взглядов
В.И.Вернадского, Пьер Тейяра де Шардена и В.П.Казначеева [24 - 26]. И это список значимых результатов, которые имеются «за спиной» каждого из авторов
нашей коллективной монографии, может быть продолжен.
Я думаю, что представляемая на суд читателя коллективная монография
может быть оценена как своеобразная энциклопедия результатов ноосферноориентированного синтеза наук по состоянию на начало 2013 года.
XXI век – «Век Вернадского» и «век ноосферной революции», у истоков,
которого стоят все живущие современники на планете Земля, в том числе
и авторы этой коллективной монографии и этого «коллективного мозгового
штурма» под именем юбилейной вернадскианской конференции
«В.И.Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке»!
Литература
1.
Субетто А.И. В.И.Вернадский: от начала ноосферно-ориентированного синтеза наук – к вернадскианской революции в системе научного мировоззрения в начале XXI
века и к становлению ноосферизма (Серия: «Истоки Ноосферизма»). – Кострома: КГУ им.
Н.А.Некрасова, 2007. – 106с.
2.
Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке (коллективная монография)/ Под научн. ред. А.И.Субетто. – СПб.: Астерион, 2003. – 592с.
3.
Субетто А.И. Ноосферная научная школа в России: итоги и перспективы/ Под
научн. ред. Л.А.Зеленова. – СПб.: Астерион, 2012. – 76с.
4.
Субетто А.И. Творчество, жизнь, здоровье и гармония. Этюды креативной онтологии. – М.: Изд-во «Логос», 1992. – 204с.
5.
Субетто А.И. Бессознательное. Архаика. Вера. Избранное. Фрагменты Неклассического человековедения. – СПб. – М. – Луга: Исследоват. центр, 1997. – 132с.
6.
Субетто А.И. Социогенетика: системогенетика, общественный интеллект, образовательная генетика и мировое развитие. – М.: Исследоват. центр, 1994. – 168с.
7.
В.И.Вернадский: pro et contra/ Сост., вступ. ст., коммент. А.В.Лапо – СПб.:
РХГИ, 2000. – 872с.
8.
Субетто А.И. Ноосферизм. Том первый. Введение в ноосферизм. – СПб.: КГУ
им. Н.А.Некрасова, КГУ им. Кирилла и Мефодия, 2001. – 537с.
9.
Субетто А.И. Ноосферный прорыв России в будущее в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2010. – 544с. (Изд. по гранту РГНФ)
10. Субетто А.И. Миссия коммунизма в XXI веке – СПб.: Астерион, 2012. – 40с.
11. Субетто А.И. Разум и Анти-Разум (Что день грядущий нам готовит?). – СПб.:
Астерион, 2003. – 148с.
12. Субетто А.И. Новая парадигма исторического развития и общественный интеллект (Эскиз теории общественного интеллекта)// Современная высшая школа (международный журнал). – 1992. - №2. – с. 81-96.
13. Субетто А.И. Россия и человечество на «перевале» Истории в преддверии
третьего тысячелетия – СПб.: ПАНИ, 1999. – 827с.
14. Субетто А.И. Образовательное общество как форма бытия ноосферного общества и реализации стратегии развития образования в России в XXI веке (развитие теоретической системы Ноосферизма). – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2006. – 198с.
153

15. Субетто А.И., Иманов Г.М. Образовательное общество как форма реализации
стратегии развития образования в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2008. – 310с.
16. Субетто А.И. Наука и общество в начале XXI века (Ноосферные основания
единства). – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2009. – 210с.
17. Субетто А.И. Доктрина духовно-нравственной системы ноосферного человека
и ноосферного образования. – СПб. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2008. – 98с.
18. Субетто А.И. Теория фундаментализации образования и универсальные компетенции (ноосферная парадигма универсализма). – СПб.: Астерион, 2010. – 556с.
19. Субетто А.И. Теоретическая экономия в начале XXI века – к новым основаниям синтеза экономической науки в системе Ноосферизма. – СПб. – Кострома: КГУ им.
Н.А.Некрасова, 2009. – 98с.
20. Никитенко П.Г. Ноосферная экономика и социальная политика: стратегия инновационного развития. – Минск: Белорус. Наука, 2006. – 479с.
21. Лукъянчиков Н.Н., Улитин А.А., Гагут Л.Д. Экономико-организационный механизм ноосферного развития. – М.: «Вече», 2006. – 320с.
22. Немчин А.М., Субетто А.И., Суслов Е.Ю., Суслов Ю.Е. Теоретические основы
и методология социально-экономического управления России XXI века: ноосферный аспект. – СПб.: СПбГИПТ, 2006. – 320с.
23. Субетто А.И. Основания и императивы стратегии развития России в XXI веке.
– СПб. – Кострома: Смольный университет РАО, КГУ им. Н.А.Некрасова, 2005. – 324с.
24. Яшин А.А. Феноменология ноосферы: развертывание ноосферы. Часть 1: Теория и законы движения ноосферы/ Предисл. академ. РАМН В.Г.Зилова. – М. – Тверь – Тула: ООО «Изд-во «Триада», 2011, - 312с.
25. Яшин А.А. Феноменология ноосферы: развертывание ноосферы. Часть 2: Информационная и мультиверсумная концепции ноосферы/ Предисл. акад. РАМН
В.Г.Зилова. – М. – Тверь – Тула: ООО «Изд-во «Триада», 2011. – 360с.
26. Яшин А.А. Феноменология ноосферы: заключительные главы – прогностика/
Предисл. Акад. РАМН В.Г.Зилова. – М. – Тверь – Тула: ООО «Изд-во «Триада», 2012. –
330с.

154

2.2. Правомерно ли называть гипотезу ноосферы
В.И.Вернадского концепцией или учением?
И.Ю.Александров
Гипотеза ноосферы1 В.И.Вернадского получила развёрнутые интерпретации в современной научной и философской литературе последних лет.
Правомерны ли эти интерпретации, если Вернадский, хорошо знакомый с
представлениями о ноосфере Эдуарда Леруа и Тейяра де Шардена, совсем не
претендовал на создание целостного учение о ноосфере, но оставил после себя только гипотезу о переходе биосферы в ноосферу? Представляется, что
вполне правомерно говорить не только о гипотезе ноосферы Вернадского,
но о концепции ноосферы в его трудах и трудах его последователей. Физики
под гипотезой, как правило, понимают теоретическое утверждение, которое
подлежит экспериментальной проверке и отбрасывается в случае неудачного
результата2. Понятие «теория» строже понятия «концепция». Только математизированная система заслуживает названия теории. Нематематизированных
теорий не бывает. Нематематизированные понятийные конструкции в науке
присутствуют, они принадлежат к теоретическому уровню научного знания,
но теориями не являются. Смысл понятия «гипотеза» близок смыслу понятия
«концепция». По мнению известного отечественного философа науки
С.В.Илларионова, по сути дела, концепция является гипотезой, иногда довольно простой, а иногда весьма сложной, но именно гипотезой. И то, что
обычно называют следствием из концепции, на самом деле является не следствием в точном смысле слова, а дополнительной гипотезой. Конечно, эта
дополнительная гипотеза не должна противоречить всей структуре концепции, но всё же она является именно дополнительной гипотезой, а не следствием. Илларионов отмечает, что концепция не может делать того, что делает
теория, а именно предсказывать. Прогностические свойства концепции существенно ограничены. К примеру, на основе дарвиновской концепции невозможно предсказать, какие новые виды живых существ появятся на Земле в
Р.Баландин подчёркивает, что Вернадский нигде и никогда не называл свою гипотезу
ноосферы учением. [2, с.13]
2
Гипотеза, по определению Канта, есть обоснованное предположение. Речь идёт не о любом предположении, но именно обоснованном. С.В.Илларионов даёт в своей работе развёрнутую классификацию гипотез и подчёркивает, что, к примеру, предположение о существовании «на планете Эпсилон» в созвездии Тау Кита «тау-китян, которые размножаются почкованием», гипотезой никак не может быть названо. Гипотеза обязательно должна решать какие-то реальные проблемы, которые возникли в развитии науки. Желательно
указывать дополнительные основания – почему выбирается именно эта гипотеза. Это
очень нужно в тех случаях, когда для решения какой-нибудь проблемы может быть предложено несколько различных гипотез. И, наконец, значительным моментом является указание на то, как эту гипотезу можно проверить. [9, с.106-107].
1

155

результате, скажем, изменения каких-то условий. Так же ограничена в своих
прогностических возможностях марксистская концепция истории.[9, с.73-74]
Илларионов в своих работах классифицирует несколько типов гипотез, к
последнему типу которых он относит сложные гипотезы, какими являются
концепции. Обычно гипотезы выражаются в форме одного предложения, которое имеет довольно чёткий характер. Возможные изменения в рамках этого
предложения невелики. В отличие от этих типов, концепции включают в себя,
как правило, несколько предположений, и эти предположения носят более
«свободный» характер, т.е. допускают значительные вариации. Эта вариативность обеспечивает концепциям довольно большую гибкость, возможность
приспосабливать их к изменениям в эмпирическом материале. Очень (может
быть, даже почти всегда) концепции включают в себя широкие обобщения, основанные на эмпирических данных. В этом аспекте концепции более «индуктивны», нежели другие виды гипотез. С точки зрения Илларионова, классическим примером концепции является эволюционная концепция Ч.Дарвина (или в
современном варианте – синтетическая «теория» эволюции). Концепция Дарвина основана на очень большом эмпирическом материале сравнения форм
биологических видов. Индуктивным обобщением является утверждение о близости форм биологических видов и о наличие рядов близости. Далее следует гипотеза, решающая проблему этих близостей – гипотеза о том, что эта близость
является следствием биологической эволюции – происхождения одних видов от
других. Следующее предположение – это предположение о механизме закрепления (или не закрепления) изменений – гипотеза естественного отбора. Что же
касается механизма возникновения самих изменений, то Ч.Дарвин сам испытывал колебания между идеей резкого мутационного изменения и ламаркистской
идеей медленных, плавных изменений.
То обстоятельство, что концепция содержит обычно несколько предположений, придаёт им характер достаточно развитых систем. Но это же и делает концепции уязвимыми с гносеологической точки зрения – каждое предположение, входящее в концепцию, требует отдельного анализа и обособления. Это обстоятельство чаще всего является поводом для сомнения в состоятельности концепции. Основным моментом в обосновании гипотезы является указание на то, какую познавательную проблему решает введение
данной гипотезы. Но введение предположения само создаёт познавательную
проблему. И тут появляется искушение решить эту новую проблему путём
введения новой гипотезы. И таким образом может быть выстроена целая пирамида, нагромождение гипотез. Очень многие гипотезы как раз носят характер таких пирамид. Особенно характерно это для концепций общества. В естествознании концепции обычно выстраиваются довольно осторожно, они
включают два-три независимых предположения, но в концепции общества
число таких предположений может доходить до семи-восьми. Илларионов
отмечает, что в этом отношении показательна концепция Л.Н.Гумилёва. Число независимых предположений в ней с трудом поддаётся учёту [9, с.11-112].
В целом можно согласиться с Илларионовым в том, что наука «не любит»
конструкций, включающих одновременно большое число независимых пред156

положений. Математическое и экспериментальное естествознание Нового
времени началось с отказа от оккультных качеств, якобы присущих вещам,
и выведения свойств и действий «всех телесных вещей» из двух или трёх
универсальных начал, «хотя бы эти причины этих начал и не были ещё открыты» [8, с.147]. Так рассуждал Ньютон, гипотезы которого, вспоминая его
известное высказывание3, не имели ничего общего с натурфилософскими,
умозрительными гипотезами средневековых схоластов, но опирались на математическую теорию и экспериментальное подтверждение. Полностью отказаться от сложных концепций в научном познании невозможно, но нужно
стремиться не к наращиванию гипотез, а к ограничению их числа. Но главное, не выдавать гипотезу (предположение) за знание, также нельзя считать
гипотезу основанием для введения новой гипотезы. Новую гипотезу надо
рассматривать как независимое предложение.[9, с.113]
Наряду с указанной сложностью разграничения понятий «теория» и
«концепция»4 нужно отметить существующую неоднозначность смысла
понятия «концепция». Если С.В.Илларионов связывал отличие теории от
концепции в первую очередь с отсутствием в последней математического аппарата, который позволяет исчислять соответствующую область природы, то
многие другие философы наиболее характерное отличие теории от концепции видят в наличии субъективной составляющей в концепции. В статье
«Концепция» в «Энциклопедии эпистемологии и философии науки» [16,
с.391-392] С.С.Неретина отмечает, что изначально термин «концепция» в латинском языке означал слоги, т.е. связи, или концеации, потому что они
схватывают, или соединяют буквы. Концепция – это термин философского
дискурса, который выражает или акт схватывания, понимания, постижения смыслов в ходе речевого обсуждения и конфликта интерпретаций, или
их результат, представленный в многообразии концептов, не отлагающихся
в однозначных и общезначимых формах понятий. Однако термин «концепция» часто отождествляется с такими терминами, как «идея», «теория», «система», подразумевая соединение элементов, образующих определённое единство, связанное с закономерностями действительности. В этом случае концепция связана с объективным положением вещей и при этом понимается как
руководящая идея, замысел, конструктивный принцип деятельности. Идея
замысла в этом случае высказывается без какого-либо объяснения.
По словам С.С.Неретиной, в средневековье под концепцией5 понимались акты «схватывания» вещи в уме субъекта, предполагающего единство
замысла и его осуществления в творении. Концепция связана с разработкой и
развёртыванием личного знания, которое в отличие от теории, не получает
завершённой дедуктивно-системной формы организации и элементами котоHypotheses non fingo (лат. «Гипотез не измышляю»)
Не сомневаюсь, что биологи могли бы оспорить методологические представления философствующего физика С.В.Илларионова и отстаивать право называть биологические концепции (синтетическую теорию эволюции, в частности) теориями.
5
От лат. conceptio – «схватывание». Ср.: лат. conceptus – «схватка», «замысел», «зачатие»,
«мысль», «понятие».
3
4

157

рого являются не идеальные объекты, аксиомы и понятия, а концепты – устойчивые смысловые сгущения, возникающие и функционирующие в процессе диалога и речевой коммуникации. Не случайно специалист в области
аналитической философии Д.М.Армстронг назвал концепциями любые формы предикации. Приобретая пропозициональную форму теории, концепции
утрачивают свою сопряжённость с коррелятивностью вопросов и ответов,
образующих определённый комплекс. Концепции коррелируют не с объектами, а с вопросами и с ответами, выраженными в речи, и смысловыми «общими топосами», признаваемыми участниками диалога. Референциальное
отношение к предметам в них опосредовано речью Другого и Моей речью,
ориентированной на Другого. Каждый элемент концепции коррелирует не с
объектом, а с целостностью личного опыта [16, с.391].
Неретина С.С. отмечает, что только классическая философия Нового времени, ориентировавшаяся на построение теории, сначала полностью освободила знание от его коммуникативных связей и особенностей и свела идею концепта к понятию, а концепцию – к теоретико-системному знанию. Ни в средневековой философии, ни в современной неклассической философии концепция не
тождественна теоретико-системному знанию, а концепт не тождественен понятию. Однако в начале XIX в. в английском эмпиризме (В.Гамильтон,
Ш.Х.Ходжсон) концепт и концепция были поняты как формы, восстанавливающие целостность перцептивного опыта, но всё же отличающиеся от перцепции концентрацией внимания. В XX в. концепция связывается с символизацией
личностного перцептивного опыта через воображение (С.Лангер), через метафору (Х.Блюменберг) или через систему тропов (Х.Уайт).
Характерно, что в современном постмодернизме философия понимается как «творчество концептов» [7, с.56], противопоставляемых понятиям науки. Концепты, понятые как ядро концепции, рассматриваются как «нечто внутренне присутствующее в мысли, условие самой её возможности, живая категория, элемент трансцендентального опыта» [7, с.11], как «фрагментарные единства, не пригнанные друг к другу, так как их края не сходятся»
[7, с.49], научающие нас пониманию, а не познанию, как «архипелаг островов» смысла [16, с.391].
С.С.Неретина отмечает также, что коммуникативная природа концептов
не позволяет описать их с помощью интенциональной феноменологии, делающей акцент на направленности сознания на вещь. Поэтому наряду с концепциями диалога (М.М.Бахтин, В.С.Библер), где концептуальным ядром
выступает произведение, «респонсивной феноменологией» (Б.Вальденфельс),
исходящих из отношений Я и Другой, из значимости вопросов и ответов для
сознания, ныне развивается трансцендентальная прагматика языка
(К.О.Апель), теория речевых актов (Д. Сёрл (Джон)), теория коммуникативного действия (Ю.Хабермас), сопрягающая формы сознания с формами коммуникаций.[16, сс.391-392]
В последние годы в методологии науки наметился антропологический поворот (иногда говорят и о натуралистическом повороте). Философам науки
нужно показать, как именно любая инновация в науке становится результатом
158

индивидуального творчества в науке. Социологи изучают процессы распространения инноваций, их признание и превращение в «обыденное знание», в
том числе в «обыденное знание» учёных. Философам науки в их попытках объяснить генезис научных инноваций необходимо отказаться от любых проявлений социологизма в объяснениях, столь распространённого после выхода в свет
в начале 60-х гг. XX в. книги Т.Куна «Структура научных революций». Все попытки построить различные варианты социологии знания, социологии науки
или социальной эпистемологии подменяют проблемы генезиса инновационного
знания другим кругом проблем: функционирования науки в обществе, механизмов признания, тех или иных инноваций, социальными кругами различного рода
– от микрогрупп до социальных институтов образования с их программами,
стандартами и административными постановлениями. Любая инновация, в
том числе и в науке, вопреки претензиям социологов на её объяснение социологическими методами исследования, является результатом индивидуального
творчества, личной инициативы, персонального решения насущных проблем.
Наряду с неудачами представителей критического рационализма (И.Лакатоса, в
частности) объяснить развитие науки «внутренними» строго рациональными
причинами, а также прямым допущением психологических и социологических
его объяснений Куном, укоренению ошибочных представлений о функционировании науки способствовала и критика психологизма, которой отдали приоритет почти все философы науки XX в., начиная с Э.Гуссерля и кончая
К.Поппером, – в философии утвердился миф о научном сообществе как творце
научных инновационных теорий и превращение их в парадигму всего сообщества. Социологизм в его крайних формах6, занял место психологизма. Однако
вопреки упрощённым объективистским представлениям, личность была, есть и
будет творцом любых инноваций. Социологи своими методами способны осмыслить принятие сообществом той или иной инновации, её распространение в
научном сообществе, те препоны, с которыми сталкивается и которые преодолевает в своём движении за признание в системе образования, но объяснить генезис научной инновации социологи не в состоянии. По мнению А.П.Огурцова,
для современной эпистемологии важен новый поворот к психологии, который
был бы лишён изъянов психологизма, абсолютизировавшего тогдашние психологические концепции, прежде всего ассоцианизм, превращая их в единственную методологическую программу исследования психических актов и феноменов. Этот поворот к психологии творчества позволит осмыслить авторские инновации, их язык, метафорику дискурса, модели, использованные учёным в
своём открытии, реконструировать концепты, созданные им, но ещё не ставшие
общим достоянием. На авторском произведении лежит печать его создателя, в
нём выражены его мысли, его установки, его мотивация и воля [13, с.13].
Выясняется, что концепт и является той эпистемологической характеристикой, которая позволяет понять авторское начало в произведениях
«Сильный тезис» Д.Блура о возможности объяснения содержания любой научной теории
социологическими методами, в частности: [4]. Первая глава этой книги на русском языке
была напечатана в журнале «Логос» 5-6 (35) за 2002 г.
6

159

учёного, осмыслить мотивацию его деятельности и смысл, вкладываемый в
ту или иную инновацию. Он слабо структурирован, аморфен, лабилен. Будучи
«сгустком смысла», как правильно заметил Ж.Делёз, он выражает стремление автора понять нечто, что ещё не было понято до него, представить авторское видение проблемы и способов её решения, сформулировать в собственном языке найденное решение. Концептуальные схемы и представляют собой
первичные когнитивные структуры, которые, раскрывая суть открытия или
инновации, позволяют не только выявить предлагаемый инновационный
смысл, но и донести его до ближайшего круга, превратив его в своих приверженцев. Они не только репрезентуют содержание инновационного решения, но и дают возможность поведать о нём микрогруппе сотрудников – научной лаборатории, коллективу конструкторского бюро, научной школе и
наконец научному сообществу в целом.
Объяснение трансформации личностного в общезначимое не лишено методологических трудностей. Детальное описание многообразных типов схем,
используемых в наши дни (психологических, проектных, направляющих, методологических, технологических и др.) и их разных функций привело методолога науки В.М.Розина к выводу о необходимости создания «схематологии» - самостоятельной гуманитарной научной дисциплины, близкой семиотике и выполняющей функции, аналогичные математике в естествознании.
В.П.Макаренко предлагает создать другую новую научную дисциплину – концептологию. Проблематичность создания этих новых наук, по мнению
А.П.Огурцова, связана не с тем, что ещё далеко не полностью описано всё многообразие концептов и схем, а скорее с тем, что формирование научной дисциплины закрывает перспективы для осознания методологической функции и
концептов, и схем. Подобная схематизация различных типов концептов и схем
фиксирует их использование для ряда эпистемологических целей, от замещения
идеальных объектов научной теории до коммуникации со своими приверженцами и оппонентами, но не позволяет отделить первичную функцию от производных, нехарактерных для них. По мнению А.П.Огурцова, в этом описании
многообразия типов концептов и схем и их функций утрачиваются их главенствующие тип и функция: для концепта – быть выражением авторской инновации, для схемы – быть первым шагом в её переходе к признанию микросообществом и научным сообществом.[13, сс. 54-55]
В.М.Розин в статье «Эпистемологический статус психологических теорий»7
показал, что существующие очень разные психологические теории не могут быть
подведены под идеалы естественной, гуманитарной или технической наук. При
формировании психологии в конце XIX в. её идеалом выступало естествознание.
Но уже в начале XX в. психологические теории скорее представляли собой личные концепции (Ясперс, Фрейд и др.) со своеобразным герменевтическим кругом
понимания в рамках каждой из них. Если естественнонаучная теория имеет дело
Подробнее концепция Розина изложена в его монографии: Розин В.М. Введение в схемологию: Схемы в философии, культуре, науке, проектировании.- М.: Книжный дом
«Либроком», 2011.
7

160

с идеальными объектами, то психологические теории такого рода – со схемами.
Один и тот же «факт» – у В.М.Розина в качестве одного из примеров используется так называемое «вытеснение» в психоаналитической концепции Фрейда - может быть истолкован иным образом при другой концептуализации, допустим, в
концепции представителя «гуманистической» психологии К.Роджерса. Если в
естествознании возможна постановка эксперимента, который может рассматриваться как решающий для судьбы теории, то в психологии (у Фрейда, в частности) теория оправдывает практику, а практика – теорию. На первый взгляд может
показаться, что психологические эксперименты однозначно говорят об естественнонаучном характере этих теорий. Большинство психологов уверены, что
эксперимент даёт возможность продемонстрировать научность их моделей психики. Однако, как показывает В.М.Розин, психологи выдают желаемое за действительное и путают модели со схемами. Изучение творчества Галилея показывает: сначала он, думая, что строит модель свободного падения тел, создал именно
схему; это ему быстро доказали его оппоненты. Но затем именно за счёт эксперимента Галилей превращает схему в модель, позволяющую рассчитывать и прогнозировать. Модели дают возможность рассчитывать, прогнозировать и
управлять, а схемы – только понимать феномены и организовывать с ними деятельность. Построения психологов – это главным образом схемы, позволяющие,
с одной стороны, задать феномен (идеальный объект) и разворачивать его изучение, а с другой стороны действовать практически [14, с.83].
Из сказанного выше очевидно, что концепция ноосферы
В.И.Вернадского – это никак не гипотеза (в смысле физиков), которая подлежит экспериментальной проверке. Можно ли назвать её «обоснованным
предположением» в смысле Канта? – По-видимому, нет. Чтобы стать
«обоснованным предположением» она, прежде всего, должна быть строго и
однозначно сформулирована. Вернадский, на позднем этапе своего научного
творчества выдвинувший предположение о переходе биосферы в ноосферу,
не оставил после себя конкретного учения о ноосфере. Слово «учение», казалось бы, не очень удачно применительно к высказанному Вернадским предположению о переходе биосферы в ноосферу, поскольку «учение» в отличие
от научной теории или концепции предполагает духовное наставничество, –
Вернадский же был учёным, но не духовным учителем. В некоторых случаях
под «учением» также понимают совокупность теоретических положений о
какой-либо области явлений действительности, либо систему взглядов того
или иного учёного или философа. Так, к примеру, принято говорить об эволюционном учении Ч.Дарвина. Слово «учение» подчёркивает целостность
воззрений мыслителя на природу, общество и человека. Но Вернадский при
жизни не был учёным, чьи взгляды стали парадигмальными для научного сообщества. Вернадский не мог при жизни стать учителем подобным Дарвину. Целостный взгляд на биосферу привлёк внимание многих учёных только
во второй половине XX в. Концепция Вернадского о переходе биосферы в
ноосферу стала учением для поколений, которые жили, и будут жить уже
после ухода из этого мира выдающегося русского учёного-космиста. Предположение Вернадского о переходе биосферы в ноосферу является концеп161

цией в смысле личного характера этого прозрения в будущее человечества и
планеты. Эта концепция ещё должна обрести эмпирическое подтверждение.
У Вернадского, который едва ли мог бы себе представить современные
попытки некоторых исследователей субстантивировать ноосферу как особое
«тонкоматериальное» образование, не было общефилософских интерпретаций
ноосферы в духе идей Леруа или Тейяра де Шардена. Вернадский был чужд какой-либо мистики. В отличие от другого выдающегося отечественного космиста К.Э.Циолковского, Вернадский отрицательно относился к теософской литературе. При этом Вернадский высоко оценивал индийскую философию, как
древнюю, так и современную философию Ауробиндо Гхоша. Утверждение
Вернадского о том, что эти системы индийской философии меньше противоречат современной науке, чем многие философские системы Запада звучит очень
современно8. Вернадский всячески подчёркивал свой методологический эмпиризм, что вызвано, в частности, нападками на учёного диаматчика Деборина.
В условиях жесточайшей советской цензуры даже работа крупного учёного, содержащая философские положения, сомнительные с позиции марксизма, могла
быть подвергнута разгрому. Особый тип людей, которые приспосабливаются к
тоталитарной или авторитарной власти, паразитировал на науке и философии и
ждал возможности новой расправы. Учёный должен в своих суждениях исходить из фактов, из экспериментально полученных результатов. Вернадский
подчёркивал, что в опыте и наблюдении стирается проявление индивидуальности, личности [5, с.491], тем самым, придерживаясь классических кумулятивистских взглядов на историю науки. Очевидно, что официальный советский диалектический материализм не был способен предсказывать дальнейшее развитие
науки.9 У Деборина были определённые основания критиковать идеи Вернадского. Любой крупный учёный выходит за рамки общепринятых в науке представлений, а значит философствует. Философия (метафизика, как её будет называть К.Поппер) выполняет эвристическую функцию, в абстрактном виде она
намечает контуры будущей научной теории. Исследователи творчества Вернадского признают, что введённое им понятие «живого вещества» весьма уязвимо
с позиций физики или философии [2, с.13], говорят о глубине его научнофилософских прозрений [2, с.8]. Представляется в этой связи, что было бы
трудно отделить научные прозрения Вернадского от философских. В век дробной, узко специализированной науки Вернадский дал пример удивительного научно-философского синтеза, основанного на глубоких знаниях многих наук.
Известна высокая оценка Вернадским эмпирических обобщений в науках о
живом. По мнению выдающегося отечественного учёного, положение в этих
Сравни: [10], [6].
В наши дни заявления диаматчиков, к примеру, известный отечественный историк науки
Б.М.Кедров обвинял Н.Бора и В.Гейзенберга, пришедших к констатации корпускулярного
и волнового дуализма, в применении формально-логических приёмов вместо приёмов
диалектической логики, что, якобы, привело к эклектическому сложению вместо подлинного единства противоположностей, выглядят совершенно абсурдно. Очевидно, что диаматчик-философ не может поучать крупного учёного. У философии нет никакого метода
познания физической реальности, который может улучшить работу физика. См.: [9, с.32].
8
9

162

науках осложнено проникновением в основные понятия чуждых по своему генезису науке философским и религиозным построениям. Отражением таких философских идей, а не выводом из научных фактов являются и оба господствующих
представления о жизни: виталистическое и механистическое. По мнению Вернадского, и витализм и механицизм оказывают в изучении явлений жизни тормозящее влияние, запутывают эмпирические обобщения. В науках о живом есть
своя специфика, скажем, в сравнении с физикой. Вернадский отмечал, что между
эмпирическими обобщениями и научными гипотезами существуют огромные
различия, и точность их выводов далеко не одинакова. В обоих случаях – и при
эмпирических обобщениях, и при гипотезах – мы пользуемся дедукцией для вывода следствий, проверяемых путём изучения реальных явлений. В такой науке
исторического характера, какой является геология, эта проверка производится
научным наблюдением. Но различие, по словам Вернадского, заключается в том,
что эмпирическое обобщение опирается на факты, индуктивным путём собранные, не выходя за их пределы и не заботясь о согласии или несогласии полученного вывода с другими существующими представлениями о природе. В этом отношении эмпирическое обобщение не отличается от научно установленного факта:
их совпадение с нашими научными представлениями о природе нас не интересует, их противоречие с ним составляет научное открытие. В эмпирическом
обобщении, хотя и выдвигаются на первое место некоторые признаки явления, в
общем всегда сказывается влияние и всех других, принятых во внимание при установке научного факта,- всего явления целиком. Эмпирическое обобщение может очень долго, существовать, не поддаваясь никаким гипотетическим объяснениям, являясь непонятным и всё же оказывать огромное благотворное влияние
на понимание явлений природы. Но затем наступает момент, когда оно вдруг начинает освещаться новым светом, становится областью создания гипотез, начинает менять наши схемы мироздания и само меняться. Очень часто тогда оказывается, что в эмпирическом обобщении мы имели не то, что думали, или в действительности имели много больше, чем думали. В качестве типичного примера
такой истории эмпирического обобщения Вернадский ссылается на периодическую систему химических элементов Д.И.Менделеева, которая после открытия
Д.Мозли (J.Moseley), сделанного в 1915 г., стала широким полем для научных
гипотез10. Вернадский отмечает, что совершенно иначе строится гипотеза или
теоретическое построение. При гипотезе принимается во внимание какой-нибудь
Отмечу, что С.В.Илларионов, совсем иначе расценивающий роль гипотез в науке, в качестве примера эмпирического обобщения, сделанного независимо от его теоретической
интерпретации, как и Вернадский, приводит открытие Д.И.Менделеевым Периодической
таблицы элементов. Менделеев сделал своё открытие в 1871 г. именно как открытие эмпирической связи между химическими характеристиками элементов и атомным весом, и
никаких теоретических предпосылок у него не было. Только в 1912-1913 гг. выяснилось,
что связь эта не с атомным весом, а с зарядом ядра. И, наконец, только в 20-х гг., после
открытия квантовой механики и принципа Паули стало ясно, что периодическая природа
элементов связана со спецификой заполнения электронных оболочек, т.е. было получено
теоретическое объяснение. Периодическая система элементов была научным результатом
задолго до этих теоретических объяснений. См.: [15, сс. 64, 91].
10

163

один или несколько важных признаков явления и на основании только их строится представление о явлении, без внимания к другим сторонам. Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для её построения,
и потому – для необходимой прочности – она неизбежно должна связываться по
возможности со всеми господствующими теоретическими построениями о природе, им не противоречить. Таким образом, делает вывод Вернадский, эмпирическое обобщение, если оно точно выведено из фактов, не требует проверки [5,
с.48-51].
Вернадский считал ошибочной популярную в Средние века и возрождённую в XX в. в науке идею возникновения живого из неживого. При жизни
Вернадского широкую известность получили эксперименты Холдейна и
Опарина. А.И.Опарин полагал, что решающая роль в превращении живого в
неживое принадлежит белкам, а Дж.Холдейн – нуклеиновым кислотам. Однако экспериментальное доказательство возможности происхождения органических соединений абиогенным путём не объясняет главного: как произошёл качественный скачок от неживого к живому. После войны известность
получили эксперименты изучавшего «выбросы вулканов» С. Миллера и др.
исследователей. Спекуляций о новых «эспериментальных подтверждениях»
абиогенного происхождения жизни много и в наши дни. Вернадский же был
убеждён в том, что все известные геологам горные породы, даже наидревнейшие, несут на себе следы жизнедеятельности. Эмпирическим обобщением,
но не гипотезой, Вернадский считал положения о том, что в течение всех
геологических периодов не было и нет никаких следов абиогенеза (т.е. непосредственного создания живого организма из мёртвой, косной материи), или
другими словами о том, что никогда в течение всего геологического времени
не наблюдались азойные (т.е. лишённые жизни) геологические эпохи. Из этого следовало, что, во-первых, современное живое вещество генетически связано с живым веществом всех прошлых геологических эпох, и что, вовторых, в течение всего этого времени условия земной среды были доступны
для его существования, т.е. непрерывно были близки к современным. Вернадский выделяет ещё три эмпирических обобщения, на которых основывается его концепция биосферы. В течение всего геологического времени не
было резкого изменения в какую-нибудь сторону в химическом влиянии живого вещества на окружающую среду; всё время на земной поверхности шли
те же процессы выветривания, т.е. в общем наблюдался тот же средний химический состав живого вещества земной коры, какой мы и ныне наблюдаем. Из неизменности процессов выветривания вытекает и неизменность количества атомов, захваченных жизнью, т.е. не было больших изменений в
количестве живого вещества, – есть только признаки небольших колебаний
около некоторого среднего. В чём были явления жизни не состояли, энергия,
выделяемая организмами, есть в главной своей части, а может быть и целиком, лучистая энергия Солнца. Через посредство организмов она регулирует
химическое проявление земной коры [5, с.52].
К эмпирическим обобщениям Вернадский относит такие обобщения, как
введением Э.Зюссом в 1975 г. представления о биосфере как об особой оболоч164

ке земной коры, охваченной жизнью, введение самим Вернадским в 1901 г.
представления о комплексе коалинового ядра и в 1921 г. понятия формы нахождения химических элементов, а также введение в 20-е годы важнейшего для
его концепции представления о живом веществе как совокупности живых организмов [5, с. 101, 113, 526,472]. Мне представляется очень важным утверждение Вернадского о том, что живой организм биосферы сейчас должен
изучаться как особое, целиком не сводимое на известные физико-химические
системы тело [5, с.49]. А ведь в таком редукционистском ключе написаны
многие учебники! Для Вернадского же ни витализм с его надуманными метафизическими конструкциями типа «духа», «души», разного рода «спиритусов»
и т.п., ни механицизм с его ложной философской предпосылкой о механистичности всего сущего не должны примешиваться к объяснениям учёного. Живое
должно изучаться непредвзято! Наука еще не знает ответов на многие вопросы,
которые сегодня могут быть отнесены к области мистики. Мир далеко не расколдован вопреки позитивистским настроениям многих учёных! Мир полон
тайн. Живая материя принципиально отличается от косной, и наука, опираясь
на факты и эмпирические обобщения, должна раздвинуть горизонты существующих представлений, дать подлинные объяснения, не подменяя их оккультной терминологией или механистическим редукционизмом.
Труды Вернадского написаны до современной критической постановки
вопросов в области теории познания и методологии науки. Для современного
методолога проблема заключается в том, как избежать вмешательства социологических и психологических методов, претендующих зачастую уже не только
на объяснение «внешних» обстоятельств, которые или способствуют, или препятствуют работе учёного или научного коллектива, а на объяснение «внутренней» структуры самой научной теории. Отсюда интерес к концептам и схемам –
методологу нужно показать, каким образом учёный может передать свои представления группе учёных. Методологи, отстаивающие объективность научного
знания, стремятся объяснить творчество учёного вне распространённой в XX в.
редукции субъекта познания к функции социальной системы или культуры. У
Вернадского же не могло ещё быть рассуждений об авторском характере концептуальных схем и их роли в коммуникации между учёными. Попперовское
представление о необходимости использования процедуры фальсификации11
научных гипотез наряду с процедурой их верификации12 хотя и было разработано в 30-х гг. XX в., но получило признание три десятилетия спустя. Для современной методологии науки очевидно, что существует критерий ошибочности, но не существует критерия истины; знание изначально не застраховано
от ошибок и критерий фальсифицируемости вырабатывается всякий раз заново
тогда, когда возникают аргументы против теории или гипотезы, признаваемой
до настоящего времени [12, с.89]. Для Вернадского же проблем такого рода
ещё не существовало, научное знание, по его убеждению, состоит из фактов,
эмпирических обобщений и теорий. Напрашивается аналогия между идеей ноо11
12

От лат. falsus – «ложный»
От лат. verus – «истинный»
165

сферы Вернадского и идеей «третьего мира» Поппера. Общее между ними – и
ноосфера, и третий мир могут быть отнесены к миру объективного знания. Отмечу также, что третий мир Поппера отличается от мира идей Платона тем, что
содержит не вечные и окончательные истины, а проблемы, аргументы, гипотезы. У Поппера в отличие от Вернадского знание не безлично, из науки нельзя
устранить субъекта. Такое устранение возможно лишь как пошаговый элемент,
когда необходимо понять закон и правильность некоего научного предположения. По словам С.С.Неретиной, упомянутая Поппером объективность третьего
мира, разумеется, не является субъективным знанием, к которому принадлежат
выражения, подобные «он заметил, что луна была полной». Представляемая
Поппером объективность – не существование чего-то вне нашего сознания (хотя выражения вроде «известно, что вода состоит из водорода и кислорода»,
принадлежит объективному знанию), оказывающего влияние на наше сознание,
которое тем самым является его реципиентом, а выдвинутое нашим сознанием
вовне. В таком смысле этот мир – действительно и в прямом смысле слова объективный, от-брошенный от себя и потому сохраняющий с этим «собой» связь,
поскольку это – предположения, гипотезы или теории, опубликованные в виде
книг, журналов или лекций. Поскольку такой мир может быть – вследствие
критики – изменён или основан на ошибке, постольку субъект его созидания,
живой человек уже на одном этом основании не может быть элиминирован не
просто из процесса познания, но из самой теории [12, с.91].
Таким образом, книга, произведение в современной теории познания и методологии науки – это сосредоточенное выражение моей личности, понимаемое
как особенное всеобщее, то есть такое напряжённо-личностное выражение, которое уже и не вот эта конкретная личность, а нечто вы-брошенное, отскочившее от неё и при этом сохранившее с нею теснейшую связь. Вернадский
же трудился в годы господства позитивистских представлений о науке. У Вернадского, поэтому, нет представления об объективном как объективно-личном,
встроенном в это объективное, нет у Вернадского и поднятого Куном обсуждения загруженности научных фактов теоретическими представлениями. Эмпиризм Вернадского, несомненно, это очень значительная методологическая концепция, имеющая свои преимущества перед постпозитивизмом. Далеко не все
методологи науки сделали от постпозитивизма следующий шаг – наиболее ярко он представлен в работах Фейерабенда – шаг к переосмыслению самих основ миропонимания, которые формируются в учебных заведениях под влиянием
господствующих парадигмальных научных представлений. Для Вернадского научный факт абсолютно объективен, как объективны и эмпирические обобщения. Научное знание для него – «единый общеобязательный, неоспоримый в
людском обществе комплекс знаний и понятий для всех времён и всех народов»
[5, с.490]. Важно отметить, что, согласно Вернадскому, «обязательность и непреложность выводов охватывает только часть научного знания – математическую мысль и эмпирическую основу знаний – эмпирические понятия, выраженные в фактах и обобщениях. Ни научные гипотезы, ни научные модели и космогонии, ни научные теории, возбуждающие столько страстных споров, привлекающие к себе исторические и философские искания, этой общеобязатель166

ностью не обладают.13 Они необходимы и неизбежны, без них научная мысль
работать не может, но они преходящи и в значительной, неопределимой для современников степени всегда неверны и двусмысленны; как Протей художественной чеканки, они непрерывно изменчивы. Общеобязательны и основы для
картины научной реальности эмпирические понятия – эмпирические факты и
такие же обобщения [5, с.491]». Можно было бы оспорить эти представления
Вернадского, – в физике микромира только некоторые понятия имеют выход
на эмпирический уровень научного знания, что не свидетельствует о преходящем характере понятий теоретических и самих теорий, важнее другое, – выдающийся русский учёный-космист отказывается в своём научном поиске от
ложной метафизики – механицизма и витализма. Далеко не все понятия в науке
являются эмпирическими. Отмечу, что как раз в 20-30 гг. XX в. потерпела фиаско программа неопозитивистов Венского кружка, которые стремились редуцировать научные законы и теории к эмпирическому уровню знания. Повидимому, Вернадский придерживался распространённого в науке того времени представления о принципиальной возможности такой редукции. Столь низкая оценка Вернадским научных теорий, научных моделей (даже!) отчасти объяснима тем, что Вернадский не физик, а биогеохимик. В науках о живом соотношение теоретического и эмпирического уровней знания иное, чем в физике.
И всё-таки, без философии невозможен научный поиск.
Понятие ноосферы в концепции Вернадского раскрывается, в том числе,
через историю научного знания. По мнению Вернадского, понятие времени есть
одно из основных научных обобщений [5, с.292]. Бросается в глаза, что выдающийся русский учёный-космист принижает роль Эйнштейна в науке. Повидимому, это связано с энергетизмом концепции Вернадского, требующей постулирования эфира или иных тонкоматериальных образований в природе.
Вернадский отмечает исторически сложную структуру теории всемирного тяготения, включающей как неразрывную часть новое для человечества ньютоново
понимание времени. Оно сложилось из трёх элементов: (1) из научных эмпирических обобщений и фактов, в том числе галилеева понимания времени как меры движения, (2) из логически глубоко продуманного представления о едином
Боге-Творце, отвечающего пониманию наиболее свободных протестантских
сект, близких арианству, и (3) из религиозно-философских идей кембриджских
платоников, в том числе близкого Ньютону Генри Мора. Ставшие парадигмальными к середине XVIII в. ньютоновы представления об абсолютном времени и абсолютном пространстве победили благодаря успехам классической
механики, которая впервые представляла собой систему мира до конца вычисляемую. Новое представление о времени входит в науку на смену понятия, созданного Ньютоном только в XX столетии. Это понятие о едином и неразделимом пространстве-времени. С ним начали считаться только в 1905-1911 гг.
на почве теории относительности А.Эйнштейна. Но, по мнению Вернадского,
это историческая случайность. Само понятие о пространстве-времени незаЛюбопытно сравнить эту точку зрения Вернадского с приведёнными выше взглядами
С.В.Илларионова.

13

167

висимо от теории относительности. Оно возникло, зародилось и получило своё
образование вне теории относительности, раньше её. Пространство-время
теории относительности есть одно из многих пониманий пространствавремени. Вернадский упоминает в этой связи прошедшую незамеченной в 1901
г. книгу венгерского физика Мельхиора Палладия «Новая теория пространства
и времени». Эйнштейн воспринял новые представления об едином пространстве-времени, о времени как четвёртом измерении пространства, о пространственно-временной
непрерывности
благодаря
математическим
идеям
Г.Минковского. На неразделимость пространства-времени указывал как на возможное представление мимоходом, не развивая идеи, ещё Джон Локк. По мнению Вернадского, ряд новых, живых философских построений конца XIX – начала XX в., создающих любопытные построения времени, произошли от Локка
(в частности идеи А.Уайтхеда). Ещё раньше в XVIII в. на возможность в механике принять время как четвёртую координату пространства указывали
д’Ламбер и Лагранж. В 1846 г. в философских парадоксах д-ра Мизеса оригинальный, глубокий философ и учёный Густав-Теодор Фёхнер образно пытался
представить мир, чуждый ньютонову пониманию времени, возможный в таком
четырёхмерном пространстве. Более глубоко, по словам Вернадского, в конце
XIX столетия это выразил историк науки и психолог Людвиг Ланге, подходил к
этому Э.Мах. Эти идеи дали всходы в концепциях Палладия, Эйнштейна, Минковского. Для Вернадского важно не конкретное содержание понятия пространства-времени, резко различное у Палладия и Эйнштейна, но само вхождение в научную мысль новой концепции времени, производимое этим коренное
изменение основной картины научно построяемого Космоса, всей научной
мысли, – пространство-время становится объектом научного исследования
наравне с остальным содержимым реальности. С точки зрения Вернадского,
новая и важнейшая проблема, которая стоит перед наукой – выяснить, какую
именно форму надо придать пространству-времени [5, с.499].
На мой взгляд, Вернадский философствует в своих рассуждениях о развитии науки. Разве это не философское прозрение - сама постановка вопроса о
природе пространства-времени? Вернадский отнюдь-таки не принимает покорно парадигмальные взгляды Эйнштейна по этому вопросу. В истории науки
Вернадский совсем не «эмпирик», он выделяет те или иные теории и представления, которые представляются ему перспективными. Хотя он придерживается
классических кумулятивистских представлений, его история науки ближе к
постпозитивистской14 выделением перспективных идей в давно забытых научных теориях. История науки служит Вернадскому обоснованием его собственных научных представлений, которые далеко не полностью эмпиричны.
От времени Вернадский переходит к рассмотрению истории научных
представлений о пространстве. Ньютонианская научно-исследовательская
программа (если воспользоваться здесь терминологией Лакатоса) победила
На мой взгляд, напрашивается аналогия с историей науки Лакатоса, который также с
помощью философских представлений выделяет и судит о перспективности тех или иных
зачастую забытых научных идей.
14

168

только к 1730-1750 гг. Долго держались и царили научные гипотезы и теории
Декарта и картезианцев, а также крупных учёных современников Ньютона –
Гюйгенса, Лейбница, Гука. Все они были резко противоположны абсолютному пространству. Вернадский подчёркивает, что идеи Ньютона вошли в
физику без принятия пустого пространства. Ещё при жизни Ньютона для
объяснения явлений света в научную мысль Х.Гюйгенсом было введено понятие эфира, непрерывно заполняющего всё пространство. Тот же эфир проникает все тела и объясняет те явления передач энергии, которые мы, например, наблюдаем в явлениях света.15 Вернадский отмечает, что понятие эфира
позволило Х.Гюйгенсу и поколениям ученых, шедших по его пути внести в
картину мира ряд явлений, по-новому захваченных количественно законами
механики, законами движения. Гюйгенс ещё более, чем Ньютон, считал, что
в науке всё должно быть сведено к движению, и он был тот человек, который
применением законов маятника к исчислению времени, созданием удобных и
точных в человеческом быту часов глубочайшим образом повлиял на наше
чувство времени, выражаемое в числе. Несовместимый по существу с абсолютным пространством, световой, мировой эфир охватил физическую мысль
рядом с всемирным тяготением. Вернадский также обращает внимание на
определённое искажение идей Ньютона физиками XVIII в., в частности
Р.Котсом, которому на самом деле принадлежит понятие о силе тяжести, быстро перешедшее в понятие всемирного тяготения. Мысль Ньютона склонялась к другим физическим представлениям о всемирном тяготении.
Вернадский в своём очерке истории науки через цепочку научных открытий
подводит читателя к представлению о заполненном эфиром многомерном пространстве. В отличие от движения материальной среды, движение эфира – волнообразные движения света – проявляются в передаче состояний энергии без переноса на всём протяжении в направлении движения каких бы то ни было реальных частиц. Здесь скорость движения определяет скорость передачи состояния
материальных частей, которые могут оставаться неподвижными или меняться
очень незначительно в своём положении. Ясным представляется, что скорость
такой передачи состояний вещества (в направлении движения) и скорость реального материального его переноса (в направлении движения) не могут a priori
быть рассматриваемы как явления и как понятия одного ряда, как явления, до
конца сравнимые. Это требует доказательства. По мнению Вернадского, логический и теоретико-познавательный анализ этих двух разных понятий о скорости
явлений приобретает сейчас особое значение, так как он тесно связан с философскими и научными исканиями нашего времени, высказанными теорией относительности. Больше того, он связан с критикой и пониманием самой теории относительности [5, с.503]. К сожалению, Вернадский в статье «Проблема времени в
современной науке» не идёт дальше этого замечания и не приводит каких-либо
[5, с.501]. Любопытно, что статья эта «Проблема времени в современной науке» написана Вернадским в 1931 году. Такое ощущение, что Эйнштейна для Вернадского и не было, что электромагнитные волны перемещаются в пространстве по Максвеллу благодаря
тончайшему эфиру.

15

169

физических теорий или гипотез альтернативных эйнштейновским. Вместо этого
выдающийся отечественный учёный-космист прослеживает историческое развитие научных представлений о заполненном эфиром пространстве. Так следующий эпизод в истории науки, который должен иллюстрировать становление
близких Вернадскому представлений о пространстве и времени, это исследования 1800 г. Алессандро Вольта, создателя вольтова столба, который поставил в
центр внимания проблему проявлений электричества при простом соприкосновении разнородных тел. Исследования Вольта привели к открытию неоднородности свойств пространства. Неоднородность физического пространства выявляется динамически. Она вечно меняется – меняется и во времени. Так как всё
реальное пространство состоит из разнородных частей, эта динамическая неоднородность проникает всё реальное пространство. Для Вернадского важно отметить, что как пространство, заполненное эфиром (отсутствие в окружающей реальности пустоты), так и динамичность неоднородности пространства
(возбуждение на разнородных соприкосновениях энергии, могущей производить
работу) придают физическому пространству исследователя природы свойства,
резко отличные от пространства геометра XVII-XVIII вв., от абсолютного
пространства Ньютона [5, с.504].
Из научных открытий XIX в. Вернадский также выделяет открытия, стоявшие в стороне от математической обработки своих достижений: Михаила
Фарадея, никогда не принимавшего идеи абсолютного пространства и такого
же времени, искавшего нового объяснения для всемирного тяготения, и Луи
Пастера, едва ли когда в своей работе реально встретившегося с последствиями построений Ньютона в связи с теорией тяготения. Фарадей представлял себе эфиром заполненное пространство, проникнутым правильно распределёнными, опытом выделяемыми линиями сил. Он придал пространству
Ньютона определённое строение, очевидно не объяснимое одной метрикой
евклидова пространства. Для огромной области электрических и магнитных
сил, охватывающей всю реальность, он выявил определённое строение, лежащее вне метрики пространства. По словам Вернадского, мы видим сейчас,
как бьётся научная мысль над сведением к одному математическому выражению фарадей-максвеллова электромагнитного поля из ньютонова поля тяготения. Ещё неясно, не есть ли это стремление – иллюзия.
Вернадский отмечает, что Пастер наряду с динамизмом неоднородного
пространства выявил его новое общее свойство – его анизотропность. Ещё
больше, Пастер указал на резко своеобразное свойство пространства, охваченного жизнью. Он нашёл, что в этом пространстве отсутствует сложная
симметрия, а простая симметрия определённым, закономерным образом нарушена – диссимметрична. Почти через 20 лет после Пастера Леонард Зонке,
развивая идеи Габриэля Делафосса, Морица Людвига Франкенгейма и Августа Браве, перенёс в пространство представление об анизотропной его однородности в более общем выражении в математической обработке данных науки о кристаллах. Он перешёл от кристаллических многогранников к
безграничной однородности анизотропной среды из точек – к понятию анизотропной прерывчатой непрерывности. Павел Грот отождествил точки та170

кой непрерывно-прерывной среды с атомами, Евграф Степанович Фёдоров и
Артур Шёнфлис решили математическую задачу о таких пространственных
анизотропных прерывчатых непрерывностях в общей форме. Пространственная решётка такой среды сейчас является основным орудием нашей эмпирической мысли в изучении твёрдого вещества. От неё сейчас перебрасывается
мост в познание жидкостей. Видится возможность подхода к газам; она начинает охватывать всю материю. По словам Вернадского, в сущности, анизотропная непрерывность есть пространство в новом, отличном от других
его геометрических выражений, геометрическом понимании [5, с.506].
Пространство физика оказалось заполненным, неоднородным, анизотропным. Дальнейшее углубление позволило ещё конкретнее охватить пространство, ещё дальше отойти от абсолютного пространства. В год
смерти Фарадея, в 1867 г., Джеймс Клерк Максвелл дал первые основания
математической обработки и углубления идей Фарадея, не понятых современниками,- о строении эфира в электромагнитных явлениях. Идеи Максвелла положили прочное основание понятию физических полей – математически
выражаемых областей пространства, особого строения для разных физических явлений. Физическое поле сейчас охватывает всю мысль и работу физика. Поле тяготения стало рядом с полем электромагнитным, к которому Максвелл свёл явления света и электричества. Через шесть лет после Максвелла
великий французский учёный Пьер Кюри математически расширил и обработал понятие диссимметрии Пастера. Кюри выявил диссимметрию Пастера как неоднородность пространства, выраженную в образах математически понятой симметрии. Он перенёс её на физические поля. Он ввёл в
пространство геометрии и в пространство реальности представление о его закономерной анизотропности, о существовании определённых состояний пространства. Понятие анизотропности глубже проникает в идею пространства,
чем идея о заполненности и неоднородности пространства, так это понятие
закономерно геометрическое: это геометрически выраженная неоднородность. Оно может быть распространено и на геометрическую метрику пространства. Кюри мог поэтому думать о состояниях пространства. Вернадский отмечает также идеи Уильяма Клиффорда, математика и философа, который признавал вероятность реального многомерного пространства и поставил проблему об особом геометрическом строении физического пространства, о кажущейся его трёхмерности и кажущемся тождестве с евклидовым
пространством; он же связал пространство с веществом, являющимся проявлением геометрического строения пространства. По мнению Вернадского,
научная мысль идёт по этому пути, – пространство Клиффорда ближе к
пространству Декарта, чем к пространству Ньютона [5, с.507].
Христиан фон Эренфельс, психолог из Праги, на основе изучения психической жизни личности указал на закономерное пространственное влияние в
этой области явлений, долго стоявших вне научной работы. Он указал на необходимость признания определённых геометрических образов, структур для визуального пространства, для мелодии тонов и т.п. явлений, связанных со строением пространственно и временно выявляемого мыслительного аппарата. Эти
171

представления о психических образах были берлинским профессором
В.Кёлером распространены на явления зоопсихологии и физики. По словам
Вернадского, они привели к новому выражению физического пространства и к
созданию нового философского течения, изучающего законы мышления, – к
«философии образов». Вернадский отмечает также работы Н.С.Курнакова, который связал с пространством новой геометрии, с геометрическим построением
пространства Клиффорда огромную область физико-химических процессов –
вещество в этом его выражении. В физико-химическом анализе и в равновесиях
соединений атомов он пытался выявить свойства пространства, ими проникнутого. Физико-химические явления, атомы химических элементов проникают всё
пространство. Явления геохимии могут быть ими в значительной доле охвачены. Во всех этих проявлениях пространства неизбежно и неуклонно неразделимо проявляется и время [5, с.508].
Вернадский отмечает, что в геометрической реальности время выражается вектором, который, однако, в зависимости от геометрического или физического строения пространства может не быть прямой линией евклидова
пространства. В двух крупнейших физико-математических обобщениях, опирающихся глубочайшим образом на эмпирическую базу науки начала и конца
XIX в., в пространстве-времени резко выявляется этот полярный характер времени. Вернадский упоминает С.Карно, положившего начало термодинамике и
Р.Клаузиуса. Принцип Карно определяет однозначный ход процесса во времени. Клаузиус же в принципе энтропии распространил этот однозначный процесс, выражающийся в пространстве-времени геометрически полярным вектором времени, на всю реальность как определяющий «конец мира». В этой форме это есть экстраполяция логической мысли, но не явление реальности. Вернадский отмечает также математические работы, посвящённые неоднородным
равновесиям, У.Гиббса. К концу XIX столетия огромная область новых явлений, в том числе геохимических, была охвачена законами термодинамики; поновому охвачены и электродинамические явления. Ход процесса выражен во
времени однозначным полярным вектором. Однако в законченном установившемся, идущем процессе – в динамическом равновесии – это свойство времени
исчезает. Равновесие выражается в обратимых процессах. Вернадский обращал
внимание на необходимость научного осознания противопоставления проявления времени в энтропии и в явлениях жизни.
Время ставит подлинные загадки перед учёными и философами. Бренность жизни переживается нами как время, отличное от обычного времени
физика. Это длительность – дление. Ньютон пытался длительность связать с
абсолютным временем. Сейчас же были показаны Джоном Локком нераздельная связь длительности с умственным процессом и ошибочность отнесения длительности в её основной части к абсолютному времени – времени механики. В русском языке можно выделить эту «durée» А.Бергсона как «дление», но общéе и вернее с процессом жизни, отдельным словом, для отличия
от обычного времени физика, определяемого не реальным однозначным процессом, идущим в мире, а движением. Дление характерно и ярко проявляется
в нашем сознании, но его мы, по мнению Вернадского, логически правильно
172

должны переносить и ко всему времени жизни, и к бренности атома. С исчезновением из нашего представления абсолютного времени Ньютона дление
приобретает в выражении времени огромное значение. Вернадский даже утверждал, что грань между психологическим и физическим временем стирается. Выдающийся русский учёный космист полагал, что научная мысль стоит
на историческом переломе. Глубоко коснувшись основных понятий пространства и времени, обняв их по-новому, она подошла к новому пониманию
реальности – новому и вширь и вглубь. Моментом дня, по его мнению, выдвигаются две большие проблемы: проблема изучения анизотропности пространства-времени, а также проблема эмпирического мгновения. Вернадский
считал переживаемый им момент времени16 эпохой не кризиса, но величайшего научного расцвета. Философы, сторонники Палладия сравнивали вводимое им научно-философское понимание с коперниканским переворотом в
науке. Вернадский же предвидел будущую космическую мощь свободной
научной мысли [5, с.519].
Историко-научный очерк Вернадского должен иллюстрировать его собственные научно-философские прозрения. Вернадский размышлял над загадками анизотропного пространства-времени, неустойчивого, динамического,
текучего пространства. Не случайно, мировые эфирные ветры Декарта противопоставляются Вернадским стройной, до конца исчисляемой, прочной
системе мира Ньютона. Вернадский оценил «гениальную философскую интуицию Рене Декарта» [5, с.517], но ждал от науки своего времени точных
эмпирических научных открытий. Прозрения и предвидения Вернадского
чрезвычайно смелые, в своей масштабности сопоставимые с эйнштейновским переосмыслением пространства-времени. Эмпирические научные
обобщения подвели Вернадского к этому синтезу знаний. Прозрения эти
можно уподобить сверхумному экстазу платоников или апофатическим определениям Бога. Они научно-философские, превосходящие ступень эмпирических обобщений.
Гипотезу перехода от биосферы к ноосфере можно назвать концепцией, ведь это личностная концепция, которой предстоит в науке будущего
получить эмпирическое подтверждение. Гипотезу перехода биосферы в ноосферу вполне правомерно называть и учением, ведь талант Вернадского
проявился в синтезе его научно-философских воззрений. Мне представляются
вполне правомерными поиски энергий и тонкоматериальных образований,
которые должны коррелировать с концепцией ноосферы Вернадского. В трудах Вернадского не содержится строгого определения ноосферы, – в этом
смысле ноосфера это скорее концепция, чем понятие. Нет указаний на определённое время, когда биосфера перейдёт в состояние ноосферы. В статье
«Несколько слов о ноосфере» (1944 г.) Вернадский высказывается о ноосфере как «последнем из многих состояний эволюции биосферы в геологической
истории – состоянии наших дней». Для Вернадского важен тот факт, что
1931 год, когда была написана статья Вернадского «Проблема времени в современной
науке»

16

173

идеалы демократии (именно с обществом равноправия и свободы, обществом
людей разумно преобразующих природу Вернадский связывал эту новую
ступень в геологической истории) идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере [5, с.482]. На мой
взгляд, было бы неправильно связывать наступление ноосферного состояния
только с социальными преобразованиями. Не случайно Вернадский переосмысляет предельные научно-философские понятия пространства и времени.
Соглашусь с тем, что многие авторы увлекаются, когда пытаются онтологизировать ноосферу Вернадского, иногда такого рода концепции выглядят
уж слишком упрощённо. Прав С.Р.Аблеев, отмечающий, что в трудах Вернадского ноосфера ещё не имеет явной онтологизации в психическом и физическом аспектах. Онтологический аспект понятия «ноосфера» начинает появляться в конце XX в. в работах исследователей русского космизма
(С.Г.Семёнова, Н.В.Башкова). У Семёновой, по словам С.Р.Аблеева, ноосфера предстаёт в качестве «тонкой, духовно-спиритуальной оболочки». Башкова рассматривает ноосферу в русле идей антропокосмизма рериховской Живой Этики, т.е. соотносит её с трансфизической реальностью Тонкого и Огненного миров [3]. По мнению С.Р.Аблеева, идея онтологизации ноосферы
находит широкий отклик среди исследователей, которые всё чаще отходят
от абстрактного представления о «сфере разума» и начинают отождествлять её с психическим слоем бытия в структуре многомерного универсума»
[1, с.177]. В работах Вернадского можно найти только намёки на такую онтологизацию понятия ноосферы. Думаю, не случайно содержание известного
письма П.А.Флоренского к Вернадскому от 21.09.1929 г. В переписке между
крупными учёными обсуждались духовные вопросы, – вопросы тонкоматериальных образований, связанных с живым. Отмечая заслугу Вернадского
перед наукой в том, что он и его школа явление жизни сделали предметом
особого внимания и изучения и космической категорией, Флоренский упоминает воззрения платоника Ксенократа, епископа эмесского Немезия и Григория Нисского, чтобы показать, что духовная сила всегда остаётся в частицах тела, ею оформленного, где бы и как бы они не были рассеяны и смешаны с другим веществом. По мнению Флоренского, вещество, участвовавшее
в процессе жизни, и притом жизни индивидуальной, остаётся навеки в этом
круговороте, хотя бы концентрация жизненного процесса в данный момент
и была чрезвычайно малой. В этом же письме Флоренский высказывает
мысль, нуждающуюся в конкретном обосновании и представляющую, по его
словам, скорее, эвристическое начало, – мысль о существовании в биосфере
или, может быть, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. мысль о существовании особой части вещества, вовлечённой
в круговорот культуры или, точнее, в круговорот духа. Несводимость этого
круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но, по словам Флоренского, есть много данных, правда, недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет
подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в
174

космосе. Флоренский прекрасно понимает, что в настоящее время ещё преждевременно говорить о пневматосфере как предмете научного изучения [15,
с. 163-165], вместе с тем, именно эти мысли порождены были чтением работ
Вернадского.
Литература
1.
Аблеев С.Р. Универсум Сознания: Философские проблемы сознания в евразийском антропокосмизме.- М.: Амрита, 2010.- 448 с.
2.
Баландин Р.Учение о биосфере, мечта о ноосфере / Вернадский В.И. Биосфера
и ноосфера.- М.: Айрис-пресс, 2003.- 575 с.
3.
Башкова Н.В. Преображение человека в философии русского космизма.- М.:
КомКнига, 2007.- 224 с.
4.
Bloor David Knowledge and Social Imagery. Second Edition. The University of
Chicago Press. Chicago and London. 1991.- 204 p.
5.
Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера.- М.: Айрис-Пресс, 2003, - 575 с.
6.
Гоулман Д. Деструктивные эмоции. Как с ними справиться? Научный диалог с
Далай-Ламой.- Минск: Попурри, 2005.- 672 с.
7.
Делёз Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? – СПб.: Алетейя, 1998.- 216 с.
8.
Дмитриев И.С. Неизвестный Ньютон. Силуэт на фоне эпохи.- СПб.: Алетейя,
1999,- 784 с.
9.
Илларионов С.В. Теория познания и философия науки.- М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2007.- 536 с.
10. Капра Дао физики. Исследование параллелей между современной физикой и
мистицизмом Востока.- СПб.: ОРИС, 1994.- 304 с.
11. Кедров Б.М. Диалектическая логика как обобщение истории естествознания /
Очерки истории и теории развития науки.- М.: Наука, 1969.- 425 с.
12. Неретина С.С. Инвариантность знания: Поппер и Парменид / Методология
науки и антропология.- М.:Ин-т философии РАН, 2012.- 288 с.
13. Огурцов А.П. Генетическая методология и переход от индивидуальной инновации к её общезначимости / Методология науки и антропология.- М.:Ин-т философии
РАН, 2012.- 288 с.
14. Розин В.М. Эпистемологический статус психологических теорий / Методология науки и антропология.- М.:Ин-т философии РАН, 2012.- 288 с.
15. Русский космизм: Антология философской мысли / Сост. С.Г.Семёновой,
А.Г.Гачевой; - М.: Педагогика-Пресс, 1993.- 338 с.
16. Энциклопедия эпистемологии и философии науки.- М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2009.- 1248 с.

175

2.3. Экологизация науки и техники
как метод формирования ноосферы
А.Д.Потапов, С.С.Рябова
Начало нового тысячелетия в человеческой истории знаменуется все
более усугубляющимися экологическими проблемами, которые, развившись в
последней трети ХХ века из квазиглобального экологического кризиса, по
всей вероятности, предваряют вторую, более его высокую волну. Отмечаются признаки начавшейся деструкции крупнейших природных систем, по
крайней мере, на уровне биомов, что в целом определяет дестабилизацию
всей биосферы, как глобальной экосистемы. Сроки появления этого процесса
ожидались гораздо раньше, в середине ХХ века, как предсказывал, например,
в отношении океана Уилдресс Д. [17], но в целом прогнозы оказываются
достоверными.
Как отмечал Н.Ф. Реймерс.1992: «Экологичное еще до конца не стало
экономичным, а социальные выигрыши не уравнялись по значению с примитивными доходами…, технократическое мышление затрудняет решение многих экологических вопросов» [15]. В этой же работе Н.Ф. Реймерс, а также
другие специалисты, в частности, Б. Небел, 1992 [10], Н.Н. Моисеев [7] заявляют вполне обоснованно, что первая, уже наступившая, фаза экологического кризиса связана с техническим прогрессом тех стран, которые относят к высокоразвитым или постиндустриальным, где стабилизировалась
демографическая ситуация, и в них осуществляется переход к высоким
технологиям в производстве, снижается загрязнение среды, проводится определенная экологическая политика, связанная с экологической паспортизацией, сертификацией услуг, изделий, материалов и технологий, с экологической экспертизой строительных проектов. Настоящее время характеризуется также тем, что страны так называемого третьего мира переживают этап
интенсивной индустриализации. Эти страны, да и постсоциалистические
страны не слишком богаты, и при решении первоочередных экономических
задач им не приходится обращать серьезное внимание на разрушение среды
обитания и ее загрязнение, так как колоссальное по численности население
требует рабочих мест, пищи и жилья. Удельное давление на среду жизни огромного населения в ходе индустриализации будет нарастать и станет еще
большим из-за того, что темпы индустриализации увеличиваются под влиянием социальных причин, обусловленных нарастанием требований населения развивающихся стран к жизненному комфорту по модели общества потребления постиндустриальных стран. Общее же воздействие на биосферу
вырастет на порядок, против первой волны экологического кризиса. Вслед за
крупнейшими специалистами по моделированию дальнейшего развития человеческой цивилизации (Д. Медоуз (1991), Н.Н. Моисеев (1990, 1995), А.
Печчеи (1985), В.А. Лось (1997) следует сказать, что нет никакой уверенно176

сти, что биосфера, как глобальная экосистема выдержит нарастающее
чрезмерное антропогенное давление [см.5, 6, 7, 8, 9].
Значительную роль в формировании современной фазы экологического
кризиса играет строительство, которое в современном обществе определяет качество жизни человека, обеспечивает реализацию промышленного производства и с присущими ему технологиями является глобальным средообразующим фактором, в силу колоссальной собственной производственной деятельности и возникающих при этом мощных воздействующих факторов.
Современная урбанизация вызвала серьезное ухудшение условий жизни в городах, за счет шумового воздействия, «стрессов присутствия», загрязнения
воздуха, воды, почв отходами производства и потребления, выбросами
транспорта, трансграничного переноса загрязнителей, зрительного дискомфорта, подавления горожан высотными зданиями, плотной сплошной застройкой, обезличенным пространством, возникновения «грусти новых городов» и «синдрома новосела», напряженного сверх меры темпа городской
жизни и потерей социальных связей (Н.Ф. Реймерс) [10].
Возникает требование противодействия экологическому кризису и в целях создания ноосферы становится необходимой разработка новых методов
этого противодействия. Одним из таких методов является, на наш взгляд,
экологизация всех сфер человеческой деятельности.
Экологизация как методология определяется в виде проникновения экологических идей во все аспекты жизнедеятельности человека. Несомненно,
что при этом условии строительство также должно пройти через экологизацию, в противном случае этот важнейший вид человеческой деятельности
станет несовместимым с окружающей средой и усугубит экологический кризис. Следует заметить, что современное поле экологии и экологически ориентированных наук постепенно охватывает все области практики. В определенной мере начинают складываться основы экологической культуры или,
как говорил Н.Ф. Реймерс, человечество переходит к формированию экологического этапа общемировой культуры [16].
В настоящее время происходит изменение исторически сложившейся среды обитания человека, к которой за долгие годы эволюции он был генетически
адаптирован. Современная техническая вооруженность, уровень развития производительных сил в мировом сообществе, стремительный рост численности
человечества, нарастающая урбанизация, распространение в воззрениях людей
практически всех стран мира стереотипа высокого качества жизни в «обществе
потребления», – все это, вместе взятое, и множество других проблем технократической цивилизации, создало невиданное в прежние исторические и доисторические геологические эпохи активное антропогенное давление на биосферу. Масштабы изъятия природных ресурсов, степень изменений и загрязнений
окружающего мира стали сопоставимы с естественными процессами, что
полной мерой отвечает предсказанию В.И. Вернадского о превращении человеческой деятельности в геологический фактор. Вполне реальной и весьма близкой перспективой становится полное исчерпание ряда естественных природных
ресурсов Земли, определяющих гомеостатическое функционирование биосфе177

ры, как глобальной экосистемы. Биосфера в этих условиях деградирует и постепенно все более и более теряет способность к самовосстановлению и к ассимиляции отходов производственно-хозяйственной и социально-культурной
деятельности человечества [14].
Современная ситуация в окружающей среде во многом обусловлена активно развивавшейся и наиболее ярко проявившейся в последние два столетия природопокорительской идеологией человеческого общества. Во многом
это отразилось в строительстве и агрикультуре, придав им вид главнейших
природоборческих сил. Естественно, что эти два важнейших вида человеческой деятельности являются благом в создании высокого качества жизни,
комфорта, в получении и накоплении запасов пищи, но в то же время, они –
мощнейший пресс на биоту. Кроме всего, эти факторы изымают из биосферы
значительные не только абиотические, но и биотические составляющие, а
также нарушают и разрушают связи в экосистемах и влекут за собой их существенное упрощение, деградацию и, в конечном счете, гибель.
По В.И. Вернадскому главенствующим в создании ноосферы или в современных условиях ее начальных этапов следует признать феномен науки.
Это философски обосновано утверждением Л. Фейербаха, что наука есть
сознание рода. Каждое научное достижение, опыт и открытие имеет конкретного автора, но, будучи созданным, оно становится достоянием всего
человечества, включаясь в качестве элемента в единое родовое знание.
Вследствие этого, отождествление ноосферы с понятием антропосферы неверно по своей внутренней сущности, так как факт множества расселившихся
по планете людей не определяет целостности. Наука как разум рода есть свидетельство неразрывности, то есть сферы в целом, что собственно и есть ноосфера [с.1, 2, 3, 4].
В силу этой логики полностью правомерно понятие техносферы – сферы
создания и применения технических средств и приемов человеческой деятельности. Техносфера в целом – продукт техногенеза. В этом аспекте строительный проект, – это результат мыследеятельности (творчества) конкретного человека в определенной культурной среде, так же как и научное открытие, реализуется в виде достояния человечества, силы рода. Признание науки и, в значительной степени, техники как атрибута человечества в рамках исполнения
долженствования, как философской категории, свидетельствует о необходимости подчинения силы рода разуму. В рамках этого подхода техника и строительство, как ее атрибут предполагают развитие в ноосферу.
Таким образом, в качественной сущности ноосферы заложены феномен
и ноумен науки, которая определяется В.И. Вернадским как «проявление
действия в человеческом обществе совокупности человеческой мысли».
Исторический опыт последних десятилетий показывает, что родовая воля
или сила рода не проявляется как рациональная, в силу того, что научное знание
ограничено. Кроме этого, ориентация науки на истину не исключает заблуждений в реализации ее достижений, особенно в масштабных видах деятельности,
таких как строительство. Возникающие последствия носят негативный, и даже
опасный характер, так как практическая реализация научных представлений со178

временного уровня и созданных на их основе технических решений или строительных проектов направляется единой волей или ее отсутствием.
Установленные противоречия ноосферных концепций и подходов к гармонизации объясняется тем, что их начальная «классическая» сущность недооценивала как наличия единства человека и природной среды, так и существующих противоречий из-за колоссального объема взаимосвязей и их роста в связи с последствиями природопокорительства.
Современная тенденция взаимоотношений человеческой деятельности
и природной среды должна быть оценена как ноогенез. Ноогенез – один из
аспектов процесса становления родовой сущности человека, и его нельзя затормозить или остановить, не отказываясь от актуализации и совершенствования потенциальных возможностей, заложенных в человеке как виде.
Это в целом было обусловлено с того момента как человек перешел от защиты своей видовой специфики к превращению ее в важный фактор формирования природной закономерности.
Реализация ноогенеза возможна на научной базе и при учете факта того,
что наука экологична изначально, так как в своем собственном содержании
направлена на изучение природы, окружающего мира в целом и его составных элементов. Экологическая наука и основанная на ней техника, а в рассматриваемой проблематике – строительство, определяют два основных аспекта развития науки в ноогенезе:

изучение закономерностей взаимодействия человека и природы в
качестве главного приоритета;

существенное переосмысление и перестройка всей науки и техники
как системы знаний, деятельности, социума с целью уподобления биосфере,
как глобальной экосистемы с базовыми функциями: обратная связь, адаптация, круговоротность, способность к ассимиляции.
Классическая наука исключала человека из природы при ее изучении:
природа пассивно подчинялась объективным законам, которые человек уже
познал, и это ставило человека над природой и обосновывало базис для антропоцентризма. Научное познание в этом случае приобретает безличный
характер, что приводит к неадекватности оценок современной ситуации в
природной среде.
В современных условиях научное знание должно преодолеть чрезмерный
аналитизм, отвечавший преобразовательским целям и позволявший овладевать предметным миром. Подчинение мира через познание не может быть
абсолютным, так как познание мира в абсолюте предполагает его идеальное разрушение. Наступил момент, когда «идеальное» разрушение мира наука превращает через свое техническое воплощение в реальное.
Опасность аналитизма заключена в отходе от реальных явлений, а так
же и в том, что «наука изучает науку». Это наиболее явно прослеживается в
науках механико-математического направления.
Обособленность научных дисциплин и их аналитизм позволяет получать
глубокие знания по отдельным фрагментам реальности и одновременно полностью исключает из изучения связей и взаимодействий между этими
179

фрагментами. Растущая потребность глубокого познания сути в отдельных
фрагментах стимулирует дифференциацию науки, но и тормозит развитие
интегративных исследований, особенно актуальных для современного мира.
Одним из главных достижений развития науки является создание ею самого надежного для человека ресурса – информации. В отличие от вещества и
энергии, способных к рассеиванию в использовании, в том числе и в биосферных процессах, имеющих природные ограничения в виде физических законов,
информация идеальна по накоплению, передаче, восприятию практически без
темпоральных границ. Переработка информации, полученной в научном знании, создает противодействие повышению энтропии в изучаемой системе любого ранга. В современном мире возникает противоречие, когда научные исследования и их результаты в виде технических решений, в частности, строительных проектов, призванные к негэнтропийному влиянию на природную
среду, при своей практической реализации приводят к явным энтропийным
последствиям. Для разрешения этого противоречия необходимо получать
максимально полную информацию о природной среде в возрастающем объеме
и в опережающем темпе относительно темпов снижения информации в самой природной среде в результате ее преобразования. Это подтверждает
следующий тезис – растущие преобразовательные возможности человека
следует синхронизировать с познавательными. Их совместное воздействие
ни в коем случае не должно сопровождаться упрощением природных экосистем при решении материальных проблем, например, повышения качества
среды жизнеобитания, комфорта жилищ путем строительства.
Повышение уровня технических решений, масштабности строительных проектов влечет за собой разрушение наиболее прочных и важных связей в природной среде, а это определяет насущность научных исследований
и познавательной способности человека. Вслед за этим должна измениться
направленность научных исследований в сторону изучения возможностей
биосферы к адаптациям от внесенных в нее изменений воздействиями человека. Задачей науки становится познание новых закономерностей во вновь
созданной объединенной целостной системе «биосфера-техносфера». При
этом, происходит изменение внутренней логики науки, что связано с появлением новых объектов исследований в преобразованной техногенезом природной среде. В целом это можно характеризовать как глобальный эксперимент, стимулирующий теоретические исследования и способствующий развитию чрезмерного аналитизма науки. При наличии «геологической силы»
человека диктуется модификация системы познания в виде ее экологизации.
Наука, как специфическая форма творчества, развиваясь только внутри
себя по стандартам крупного производства, при росте объема знаний блокирует свой собственный прогресс. Во многом проявление экологических проблем возникло из-за массового технологического тиражирования научнотехнических достижений, гигантских строительных проектов и т.п.
Наука в исследованиях экологических проблем должна выступать как
целое, базирующееся на единстве целей и формирующее методологию познания взаимоотношений человека и окружающей среды [13].
180

Методология экологического познания принципиально отлична, прежде
всего, в опережающем отображении преобразующегося мира на естественнонаучном базисе с учетом изменения роли человека-исследователя. Эта роль
заключена в том, что человек одновременно играет роль как «изучающего»,
так и «преобразующего» фактора. Человек при этом находится (живет!)
внутри «изучаемой» и одновременно «преобразуемой» глобальной экосистемы – биосферы. При экологизации науки главной целью становится достижение интеграции в виде гармоничной системы, темпорально отвечающей
уровню развития биосферы и степени вовлечения в нее антропогенных воздействий. Данная система, по сути, отлична как от живого организма, так и
от механической модели.
В определенной степени корни экологических трудностей заложены в
неравномерности развития науки в целом и, в частности, разрывом между
«фундаментальными» науками физико-химического цикла, техническими науками, в том числе и строительными, и науками, исследующими как всю биосферу в целом, так и ее компоненты. В значительной мере последнее касается и биологии, которая сосредоточила свои основные усилия на изучении живых организмов и только в последнее время обратила внимание на значимость
изучения взаимоотношений «живого» и «неживого». И это на фоне существования экологии как науки без малого в два столетия и при наличии основополагающих экологических достижений В.И. Вернадского. Наука потеряла свою
гибкость, которая могла бы соответствовать «уровню гибкости» биосферы, а
главное, утратила способность к быстрым адаптациям в научных исследованиях, что в целом обусловлено фантастическим прогрессирующим информационным объемом конкретных знаний по конкретным объектам исследований.
Уже далекое начало ХХ века было характерно обособленным развитием
технических наук на базе результатов исследований в физико-химических
науках, что обусловило несопоставимость и непонимание данных, получаемых от наук о природной среде – биологии, геологии, гидрологии и т.д. Этот
же период характеризуется активным строительным бумом, как формы техногенеза, обусловленным значительными темпами индустриализации, концентрацией промышленного производства, ростом городов и созданием разветвленной железнодорожной, шоссейной сети. В конце 30-х годов прошлого
столетия началось осуществление гигантских, главным образом, гидротехнических проектов, повлекших за собой существенное преобразование природной среды на обширных территориях и акваториях. В связи с этим потребовалось огромное количество фактических естественнонаучных данных для
создания сложнейших строительных систем и последующего их надежного
функционирования. В свою очередь, это послужило причиной возможности
согласования данных фундаментальных наук – физики, химии, геологии,
биологии и прикладных технических или, так называемых, инженерных наук.
Однако при этом науки о природной среде все равно играли сугубо подчиненную и «обслуживающую» роль, поскольку они только «поставляли» исходные данные для осуществления строительного, да собственно и любого
масштабного технического проекта.
181

Несмотря на то, что ноосферный подход к модели развития человечества не всеми признается как абсолютный, однако только он, как наиболее
гармоничный, может быть реализован после решения большинства внутренних, социальных, политических и культурных проблем человеческого общества и, главным образом, путем экологизации.
Высокую значимость в экологизации науки, техники и, в частности,
строительства имеет состояние культуры человеческого общества. Сложившееся положение вещей в экологическом состоянии биосферы во многом
определяется маргинальностью культуры современного человечества. К настоящему времени базой культуры стал (и пока остается) антропоцентризм, создавший нынешнюю технократическую цивилизацию [13].
Новой же парадигмой современности обязан стать биоцентризм, так
как только человек в биосфере, как новое (и прежнее!?) место человека в
мире. Собственно идеи биоцентризма были высказаны еще А. Швейцером:
«Я есть жизнь, желающая жить среди жизни» – это и есть: «Этика благоговения перед жизнью» [18].
В непосредственной близости к рассматриваемому вопросу находится и
экологическое воспитание, которое, в силу внутреннего единства с образованием, определяет формирование нового мировоззрения. Развитие ноосферных взглядов В.И. Вернадского в работах Н.Н. Моисеева и ряда других ученых позволяет нам выдвинуть следующий важнейший тезис: «разум (интеллект) и душа должны спасти жизнь на Земле, преодолев экологический кризис». Д.С. Лихачев высказал в свое время блестящую мысль: «…нашей культуре – тысяча лет. Не бытие определяет сознание. Сознание определяет
бытие». В модели развития цивилизации главнейшим звеном остается человек, личность, и то, какой будет личность, такой и будет жизнь. Этой личности «жить среди жизни».
А. Печчеи, президент Римского клуба, писал: «Если мы хотим изменить
мир, сначала надо изменить человека» [12]. Из этого, в частности, следует
вывод об экологизации жизни, культуры, образования, науки, техники, технологий и т.д.
Онтологической основой разрешения противоречий между человеческой
деятельностью и состоянием окружающей среды является осознание феномена моделей развития цивилизации: устойчивое развитие, коэволюция, ноогенез и других. Эти модели представляют собой в конечном итоге результат
экологизации всех видов человеческой деятельности и, прежде всего, средообразующих – строительства и сельского хозяйства.
Феноменологическая сущность экологизации строительства, обусловлена его многовековым опытом и результатами строительной науки. В последние несколько десятков лет опыт строительства в окружающей среде носит в
основном негативный характер, но этот опыт формирует возможность выработки принципов экологического строительства, исходя из гегелевского
закона двойного отрицания.
Гносеологическая основа преодоления экологического кризиса применительно к взаимодействиям между строительством и окружающей средой
182

заключена в формировании ноумена экологизации как методологического
принципа. Теоретический базис заключен в данном случае вне пределов собственно опыта практического строительства с его современными негативными представлениями, а является результатом анализа развития науки в целом, в рассматриваемом же предмете исследования, строительной науки, ее
результативности в экологическом аспект. В данном случае философской основой служит синтез в мере двух базисных предикаментов: количество знаний об окружающей среде создает качество знаний нового уровня для оценок изменений в будущем созданном окружающем мире, который может
быть осуществлен только при соблюдении экологической меры.
Одним из путей разрешения противоречий современности, выражающихся в экологическом кризисе, в целях достижения ноосферы является создание условий для гармонизации взаимоотношений между человеком и природной средой в этико-эстетической, преобразовательной и познавательной сферах.
Этико-эстетическая гармонизация разрешается при смене философии в
отношении к природной среде. Как было показано выше, антропоцентризм
должен уступить место биоцентризму, чтобы человек мог творить в природе
по законам красоты в общей системе экологизации этических воззрений.
Преобразовательная деятельность приобретает гармоничный характер
при снижении антропогенного натиска на природную среду за счет сдерживания темпов урбанизации, применения безотходных технологий, энерго- и
ресурсосбережения, реализации экологического строительства.
Познавательная сфера является наиболее важным звеном в общей экологизации, где гармонизация обеспечивается целостным изучением системы
«человек-природная среда», а главное, развитием науки как единой интегративно-разнообразной гармоничной системы и ее экологический синтез с
другими компонентами культуры, особенно с ее главным содержанием – образованием и, прежде всего, в высшей его ступени.
Философским базисом гармонизации человеческой деятельности в целях
формирования ноосферы является следующий факт – гармония в равном мере присуща как природе в целом, так и человечеству в отдельности. Вторым
объективным основанием возможности гармонизации – это ее подчиненность мере в гармонии. Собственно и сама человеческая культура сформировалась как способ разрешения противоречий между человеком и природой.
Вопреки утверждениям ряда ученых, например, К. Маркса, никогда между
человеком и природой не было антагонистических противоречий. Человек
равно обречен на борьбу с природой, как и на борьбу с самим собой.
В начале 3-го тысячелетия перед человеком возникла новая проблема –
поддержание гармонии в самой природе в условиях все увеличивающегося вовлечения природных систем в сферу своей деятельности, поэтому человек приобретает ответственность за гармонию во внешнем мире в той же мере, как
он ответственен за жизнедеятельность собственного организма [13].
Преобразовательная деятельность может быть гармонизирована только
при творческом подходе, это означает, что собственно деятельности должна
183

активно предшествовать мыследеятельность, «инженерии-технике» должна
предшествовать «культура-наука», высшим выражением которой является
творчество. Именно творчество исключает тиражирование ранее изобретенного и создает новое.
Уменьшение разнообразия в природной среде как типичное негативное
последствие природоборческой деятельности ведет к снижению устойчивости экосистем, и только путь развития культуры является в данном случае
плодотворным. Любое развитие культуры “a priori” предполагает в качестве базовой предпосылки творческое постижение бытия и его творческое
преобразование, причем не в упрощении, а, наоборот, в умножении и увеличении разнообразия экосистем, что обеспечивает их устойчивость.
Из этого следует вывод о том, что творчество в преобразовании природы
как альтернатива глобальному экологическому кризису реализуется в гармонизации.
Гармонизацию как один из базисов экологизации следует соотнести с
понятием ноосфера. С момента введения этого понятия Тейяр де Шарденом
и развития учения о ноосфере В.И. Вернадским к настоящему времени сложилось следующее определение этого понятия: ноосфера – это сфера взаимодействия природы и общества, в которой человеческий разум при посредстве технически оснащенной деятельности становится определяющим фактором. Биосфера переходит, таким образом, в новое эволюционное состояние,
которое выработано творчеством человека в социальной среде в виде результата научной мысли.
Научная мысль как проявление живого вещества не может быть по
своей сущности обратимым явлением и, если она возникла, то развивается
неограниченно. В роли ограничителей могут выступить только экологические факторы, в силу возможностей их противодействия живому веществу.
Научная мысль оказывает давление на среду и, при этом проявляется либо
как «природоборческая» либо как дружественная к среде обитания сила.
Именно дружественность в проявлении мыследеятельности реализует
принцип гармонизации и формирует ноосферу.
Анализ тенденций в строительной деятельности современности показывает,
что в нашей стране, равно как и в Европе, Америке и других странах, где урбанизация не только высока, но и прогрессирует, новое строительство по своим объемам будет развиваться медленнее, чем реконструкция уже построенного. В
этих странах, относимых к «золотому миллиарду» или «богатому Северу», возможна реализация экологизированных строительных проектов. Кроме этого, в
зону строительного освоения будут все более и более вовлекаться страны «бедного Юга», где проживает более 5 млрд. человек и где темпы возведения здания
и сооружений будут нарастать без особого внимания на наносимый вред окружающей среде. Для первого случая характерно смещение акцентов в сторону
экологизации строительства в уже нарушенных природных экосистемах и их
рекультивации, в том числе и санации техногенно-загрязненных территорий.
Это принципиально иной подход к вопросам и проблемам охраны природной
среды внутри антропогенных экосистем городов при их развитии, нежели при
184

новом строительстве как во втором случае, когда возможна реализация строительных проектов в «экологизированном режиме» [13].
Человечество выработало несколько парадигм природопользования, в
частности либо эксплуатация, либо сохранение природных ресурсов. Вопросу относительно чрезмерного использования природных ресурсов уделил
внимания американский экономист H. Daley [22]. Он предложил рассматривать экономику долларов и центов как простое подмножество целостной экосистемы, которое не может быть расценено как закрытая система. Им был
предложен термин «пропускная способность» процессу получения и преобразования сырья и энергии и возврата их в поток в измененном состоянии.
Лучшая политика, согласно Дели, сводится к тому, чтобы произвести более
экологически эффективный или «зеленый» валовой национальный продукт.
Профессор одного из американских университетов W. McDonough
сформулировал принципы относительно баланса человека и природы, которые использовались при проведении всемирной конференции «Человечество,
технологии природы» в 2000 году в городе Ганновере. Впоследствии данные
принципы получили название «Ганноверские принципы», основная идея которых заключалась в том, чтобы оптимизировать цикл производства продукции с точки зрения экосистемы: отходы производства при их переработке должны являться сырьевым и энергетическим ресурсом [22].
Новая парадигма природопользования и гармонизации природы и человека предопределило появление концепции устойчивого развития. Так, истощение мировых запасов природных ресурсов и загрязнение окружающей
среды становится ограничением экономического роста в странах, которое
преодолевается лишь по мере снижения материалоемкости и энергоемкости
производства. Эта концепция получила широкое развитие, но наш взгляд,
может быть осуществима только на ноосферных принципах с использованием
рассмотренного метода экологизации человеческой деятельности.
Рациональное использование ресурсов и сохранение окружающей среды, сопряженное с концепцией устойчивого развития, с ноосферной философией в немалой степени зависит от того, как в дальнейшем будут строиться
сооружения и использоваться построенная недвижимость: будет ли она негативно влиять на живую природу или, наоборот, будет сосуществовать с ней в
гармонии и содействовать ее процветанию. Таким образом, все больше внимания уделяется экологическому аспекту при проектировании, создании и
эксплуатации недвижимости, т.е. на всем жизненном цикле реализации
строительного проекта.
Философия проектирования и строительства экологичной недвижимости состоит в том, чтобы минимизировать воздействия зданий на окружающую среду и создать благоприятные условия для здоровья человека в
местах его жизнедеятельности. Экологичная недвижимость также должна
способствовать повышению эффективности использования ресурсов (энергии, воды) и материалов.
Исследования экологизации как объекта исследования способствует
формированию нового понятийного аппарата. Объективно появление поня185

тия «устойчивость», а также таких понятий как «зеленое» здание, «пассивный» дом и других [11].
Сущность устойчивости заключается, с одной стороны, в недолговечности живых существ, экосистем и потребляемых ими ресурсов, с другой стороны, в достижении технического прогресса и экономической эффективности с точки зрения здравого смысла. Устойчивость противопоставляется
прибыли, которая является показателем сееминутным или промежуточным. Негативные последствия, исправляемые в последствии, прибвль не учитывает. Устойчивость является показателем долговременным, совокупным и
результативным от создания до разрушения.
Возможные варианты устойчивости предсказаны американским экономистом Stallworth :
1. Интенсивная устойчивость. Интенсивная устойчивость означает, что
природный капитал рассматривается отдельно, а искусственно созданный
капитал является неполной или неадекватной заменой природного капитала.
Интенсивная устойчивость отвергает идею, что созданная человеком инфраструктура компенсирует будущим поколениям экологические потери. Искусственно созданный капитал независимо от его стоимости не может заменить
процессы, происходящие в природе: регулирование климата, защиты от
ультрафиолетового излучения, баланса между кислотностью и щелочностью
земель, движение и очищение воды и других.
2. Средняя устойчивость. Средняя устойчивость предполагает создание и
поддержание на одном уровне комплексного капитала, который состоит из искусственно сознанного капитала (инструменты, машины, здания, технологии и
инфраструктура, увеличивающие производительность), плюс социальный капитал (навыки и знания работников), и природный капитал (земля и ее системы).
Это предполагает ограничение потребления комплексного капитала и препятствует, но не исключает, истощение его природной составляющей.
3. Статус-кво (без устойчивости). Природный капитал постоянно истощается; в конечном счете, его уменьшение отрицательно сказывается на
формировании искусственно созданного капитала.
Устойчивость является актуальным и в отношении нового строительства. Это обусловлено освоением в строительном секторе огромного количества сырьевых (40% используемого в мире) и энергетических (40% потребляемых в мире) ресурсов. Помимо этого при строительстве зданий и их
последующей эксплуатации выбрасывается около 50% мирового объема углекислого газа. Организация экономического сотрудничества и развития
(OECD) утверждает, что от 40 до 50% всех инвестиций в строительство идет
на потребление энергоресурсов, а при последующем использовании зданий и
инфраструктуры - 25-40%.
Истощение мировых запасов природных ресурсов и загрязнение окружающей среды является очевидным, однако переход от традиционных технологий
строительства к экологичным происходит медленно. Участники рынка недвижимости не всегда находят экономические преимущества в экологичном строительстве. Прежде всего, это связано с увеличением первоначальных инвестиций в
186

строительство «зеленых» зданий. Не всегда является убедительным наличие возможности в долгосрочном периоде зданию окупиться за счет уменьшения операционных расходов и энергозатрат, а также улучшения условий труда, а следовательно, и повышение производительности труда работников. Прибыль и возможность быстрого ее получения укоренился в головах бизнесменов давно и не
стоит рассчитывать, что они от нее быстро откажутся.
Постепенный переход к экологизации строительной деятельности может олицетворять «зеленое» строительство. «Зеленое» или устойчивое
здание предполагает реализацию строительного проекта, качество которого
включает экономическую, социальную и экологическую составляющую [23].
Хотя определение «зеленых» зданий постоянно видоизменяется, сохраняются шесть основополагающих принципов:
1. Оптимизация места. Создание «зеленых» зданий начинается с правильного выбора места, включая рассмотрение повторного использования
или реконструкции существующих зданий. Расположение и благоустройство
здания влияет на местные экосистемы, способы транспортировки и использования энергии.
2. Оптимизация использования энергии. Проблема истощения природных ресурсов, обусловливает появление угроз энергетической безопасности и
независимости. В результате чего актуальными являются способы уменьшения нагрузки, повышения эффективности и использования возобновляемых
источников энергии.
3. Защита и сохранение воды. Во многих странах пресная вода является
дефицитным ресурсом. Устойчивое развитие предполагает уменьшить потребление воды, ее эффективное использование, а также рециркуляции воды.
4. Использование при строительстве экологических материалов. При
строительстве «зеленого» здания используются материалы, минимизирующие
возникающие воздействия на окружающую среду, вплоть до таких как глобальное потепление, истощение ресурсов, загрязнения. Экологичные материалы снижают негативное воздействие на здоровье человека и окружающую среду.
5. Улучшение качества среды в рабочем помещении, которые оказывают
влияние на состояние здоровья работников, комфортные условия и, в частности, производительность труда. К элементам «зеленого» здания относят максимально естественное освещение, оптимальное соотношение вентиляции и
контроля влажности, ограничение в использовании материалов с высоким
содержанием летучих выбросов.
6. Оптимизация оперативного и технического обслуживания. Своевременное и регулярное обслуживание способствует улучшению условий труда,
повышение производительности, экономии энергоресурсов и предотвращение сбоев в работе систем. При строительстве могут быть использованы материалы и системы, которые упрощают их техническое обслуживание, используют меньше воды, энергии и токсичных химических веществ. В результате чего сокращаются работы на поддержание систем в рабочем состоянии,
увеличивается экономическая эффективность и уменьшается стоимость жизненного цикла [21] .
187

В современных условиях реализация ноосферной идеологии выражается
в строительстве и может быть осуществлена, если будет экономически
выгодной. Здесь следует помнить, что экологические проекты всегда более
затратные на начальных стадиях жизненного цикла, но при эксплуатации, а
особенно при реконструкции и ликвидации становятся выгодными. Поэтому
экономическая сторона реализации строительного проекта на экологических принципах является важным аспектом экологизации. Экономическое
обоснование «зеленого» проекта строительства может быть построено на таких элементах как возврат инвестиций, стоимость капитала, ставка дисконтирования, производительность труда, затраты энергии, расходы на эксплуатацию, техническое обслуживание и ремонт и других. Как косвенные преимущества могут выступать благоприятные условия труда и снижение подверженности работников абсентеизму, улучшение микроклимата в коллективе и имиджа компании [22].
Для обоснования экологического строительства предлагается использовать анализ стоимости жизненного цикла (Life Cycle Cost). Анализ стоимости жизненного цикла (далее – LCC) основан на сокращении затрат в течение жизненного цикла объекта, а не на экономических выгодах, полученных в ближайшем будущем. Анализ LCC эффективен при оценке альтернативных проектов, которые имеют одинаковые технические параметры, но отличаются по первоначальным вложениям и эксплуатационным расходам.
Предпочтительным является тот проект, который максимизирует чистую
экономию [20].
Анализ LCC является методом оценки общей стоимости объекта недвижимости, модификацией модели Затраты/Выпуск. В нем учтены все затраты
на приобретение, эксплуатацию и ликвидацию объекта. Расходы, связанные
со строительством включают в себя первоначальные вложения на приобретение или строительство; стоимость энергоресурсов; эксплуатация, техническое обслуживание, ремонт; стоимость замены действующих систем; остаточная стоимость или расходы на утилизацию; налоги и платежи по кредитам; неденежные преимущества. Решение об инвестировании строительства
связано с неопределенностью в отношении потенциальной экономии. Анализ
LCC значительно увеличивает вероятность выбора проекта, который предполагает экономию в долгосрочной перспективе. Однако не исключена неопределенность, связанная с результатами проведенного анализа LCC, который
обычно проводится в начале процесса проектирования при условии, что определена смета расходов, но не известны реальные денежные вложения. Неопределенность во входных параметрах означает, что фактические результаты могут отличаться от результатов оценки [20].
Однако экологизация строительства пока невозможна без государственной поддержки. Государство может активно стимулировать экологическое строительство. Так, его развитию способствуют различные государственные программы, система государственных закупок, выпуск государственных ценных бумаг под экологичные проекты. Поддержка экологического
строительства при этом будет соответствовать основным направлениям
188

государственной социальной политики, которая направлена на обеспечение
здоровья нации и безопасность окружающей среды.
Помимо административных методов стимулирования экологизации строительства не последнюю роль играют экономические методы привлечения инвестиций в данную сферу. Весьма актуальным является введение «зеленого» налога, который, как правило, вводится в виде денежного штрафа на компании,
чрезмерно использующие энергоресурсы. «Зеленый» налог выступает в качестве
стимула для сокращения выбросов в окружающую среду и предопределяет устойчивость, связывая ее непосредственно с сокращением энергозатрат.
Так, в Великобритании, после подписания Киотского протокола, еще в
2001 году был введен этот «зеленый» налог, который установил лимиты использования угля, газа и нефтепродуктов, электроэнергии. Ставки для каждого товара установлены на основе эффективности его производства. При
этом компании могут быть освобождены от «зеленого» налога, если они в
своей деятельности используют энергию альтернативных источников (таких как ветер и солнце) [19]. Введение «зеленого» налога позволяет отойти
от классического налогообложения дохода к рентной системе налогов.
Привлечению инвестиций в «зеленое» строительство также способствуют: экологическая стандартизация и экологическая экспертиза, нормативная
регламентация сравнительной оценки альтернативных эко-проектов, стимулирование спроса у потребителей, культивирующих «зеленую этику», формирование экологизированной гражданской позиции, предполагающей определенный образ жизни и потребительские приоритеты и позволяющей воплотить в жизнь ноосферную философию.
Экологизация в строительстве сейчас только формирует себе положительный имидж среди бизнесменов. В мире с каждым годом происходит
рост числа строительства «зеленых» зданий, возрастает к ним интерес со
стороны владельцев предприятий и инвестиционных фондов. Этому способствует наличие экономических преимуществ «зеленых» зданий перед традиционными, которые дают возможность использовать их при формировании
инвестиционного портфеля для долгосрочного инвестирования. Исследования показывают, что увеличение первоначальных инвестиций на 2%, направленных экологическое строительство повышают доходность объекта в период его жизненного цикла в 10 раз. Экономия достигается за счет уменьшения энергозатрат [22]. Так, недвижимость в США, имеющая высокую экологизацию, привлекает арендаторов, которые платят на 3% больше, чем за аналогичную недвижимость без статуса «зеленого здания». Такое заключение
было сделано в исследовании компании RICS (Royal Institution of Chartered
Surveyors). Данное исследование первым свидетельствует тот факт, что получение недвижимостью статуса «зеленое здание» экономически выгодно. По
прогнозам экспертов спустя всего лишь 10 лет по экологичным технологиям
будет возводиться каждое 2-е здание в мире.
Вышеизложенные теоретические положения и примеры практических
шагов по экологизации строительства, как типичного атрибута современной
техники и науки приводит к следующим заключениям:
189

• достижение ноосферы возможно на базе теоретически разработанного
ведущими учеными комплекса методов экологизации человеческой деятельности;
• ноосфера может быть сформирована путем изменения цели науки и
техники в направлении перехода от антропоцентризма к биоцентризму и реализации конкретных экологических проектов в ведущих направлениях человеческой деятельности;
• основные виды средообразующей деятельности человека: агрикультуры и строительства должны быть оснащены современными научными достижениями экологических наук и отвечающими им современными экологическими технологиями.
Литература
1. Вернадский В.И. Биосфера. Избр. соч.Т.5.М., 1960
2. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. – М., 1989
3. 3Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. – М., 1945
4. Вернадский В.И. Биогеохимические очерки. – М., 1945
5. Лось В.А. Кассандра ХХ века (к 25 летию Римского клуба) //Т.64, №9 // Вестник
ПАН, 1994
6. Медоуз Д. Пределы роста. – М., 1991
7. Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. – М., 1990
8. Моисеев Н.Н. Современный рационализм – М.,1995
9. Моиссев Н.Н. Алгоритмы развития. – М., 1987
10. Небел Б. Наука об окружающей среде. Как устроен мир. В 2т. – М.,1993.
11. «Пассивный дом» – инновационная технология в энергоэффективном строительстве // ЭСКО. – 2011. – № 10. – Режим доступа : http://www.octopus.ua
12. Печчеи А.. Человеческие качества. – М., 1985
13. Потапов А.Д. Научно-методологические основы геоэкологической безопасности строительства. //Рук.дисс. д.т.н. – М., 2002
14. Потапов А.Д. Экология. – М.2005
15. Реймерс Н.Ф. Надежды на выживание человечества. Концептуальная экология.
– М., 1992
16. Реймерс Н.Ф. Экология (теория, законы, правила, принципы и гипотезы). – М.,
1994
17. Уилдресс Д. Симбиоз в глубинах океана // в мире науки. 1987. №7.
18. Швейцер А. Благоговение перед жизнью. – М., 1992
19. Green tax // Sustainable Building, Development and ECO Construction Techniques
[Электронный ресурс]. URL: http://www.sustainablebuild.co.uk/
20. Fuller, S. Life-Cycle Cost Analysis (LCCA) / S. Fuller // National Institute of
Standards and Technology (NIST) [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа :
http://www.wbdg.org/resources/lcca.php
21. Pitts J., Jackson T.O. Green Buildings: Valuation Issues and perspectives. Appraisal
J.2008.Vol.87, № 3.
22. Roper K., Beard J. Justifying sustainable buildings – championing green operations.
Journal of corporate real estate.2006.Vol.8, № 2.
23. Why Green Building is the way to go? //Sustainable Sources [Электронный ресурс].
– 2010. – Режим доступа : http://www.sustainablebuilding.com/

190

2.4. Учение В.И. Вернадского как основа построения
метода альтернативных индексируемых
интерпретаций в преодолении деструктивизма
Е.М.Лысенко, А.Ю.Торгашин
«Нельзя отложить заботу о великом и вечном на то время, когда будет достигнута для всех возможность удовлетворения своих элементарных нужд. Иначе будет
поздно. Мы дадим материальные
блага в руки людей, идеалом которых будет "хлеба и зрелищ».
В.И. Вернадский
«Сложным и кружным путем развивается научная истина, и далеко
не все научное мировоззрение служит ее выражением»
В.И. Вернадский

Введение
Проблема методологии философских исследований в наше время не
просто актуальна, от ее решения зависит существование философии как отдельного способа постижения мира, достаточно независимого от других традиций, таких как наука и художественное творчество.
Проблему методологии можно разделить на две группы задач. Первая:
на основе каких методологических принципов и какой системы приемов
можно решить ту или иную задачу. Вторая: могут ли эти принципы обеспечить достаточное различение достоверного и недостоверного с точки зрения
философии знания, и в чем заключается такая достоверность.
Философия подвергается критике прежде всего в аспекте задач второй
группы, однако эффективно защищаться от любой критики она может лишь
демонстраций конкретных методологических приемов и прогностических
результатов. Методологические принципы, как может показаться, составляют более отвлеченную от практического осуществления часть методологии,
но это не так, потому что они задают научную культуру философского исследования, те неписанные правила, в соответствии с которыми та или иная
задача может быть решена на практике.
Современная ситуация в философии такова, что проблема корректировки
исследовательских методологий представляет из себя не нечто «покоящееся в
191

фундаменте», очень важное, но не злободневное, не составляющее главное
содержание исследований. Наоборот, строгая методология философского исследования составляет само содержание философии как в гносеологическом,
так и в онтологическом аспекте и, если можно так выразиться, находится на
огневом рубеже полемики. С другой стороны предельное усложнение уклада
жизни, когда сама жизнедеятельность человека может потребовать нетривиальных и наукоемких решений, перейти из проблематики быта в проблематику приложений самых разных наук – технических, медицинских, экономических, требует от философии новый уровень понимания, по возможности соотносящий все перечисленные компетенции. Человек стал значимой геологической силой, не перестав быть суетным несерьезным, подверженным мелким
эмоциям и примитивным суждениям о бытии. В таких условиях философия
должна хотя бы разобраться с тем, как общество понимает мир, прежде чем
обратить к нравственным проблемам его обустройства.
Как показал минувший век, философия очень далека от решения таких
проблем, а скорее переводит их в ненаучную житейскую плоскость рассмотрения. И, к счастью, более или менее методично, пытается обосновать правоту такой точки зрения. К счастью потому, что любое методическое решение, как бы оно ни «драпировалось» в художественную форму, подвержено
критике. Очень любопытно: как бы отреагировал Вернадский на выводы философии постмодернизма? В некоторой степени данную работу можно считать реконструкцией рациональной реакции на постмодернизм. В ходе ее
написания мы попытались выяснить, какие методологические принципы
могли позволить философии нейтрализовать критику рационального освоения мира со стороны «постсовременности». Из-за ограниченного размера такой работы, мы в рамках данной публикации ограничились рассмотрением
творчества Жака Деррида.
Кроме того, нам предстоит показать, какие идеи В.И. Вернадского послужили основой для разработки нами метода альтернативных индексируемых интерпретаций. И, конечно же, в любом методе присутствует образ разработчика, подобно тому, как во всякой философской системе безусловно отражается настроение души ее создателя (В.И. Вернадский).

В.И. Вернадский о методологии познания
Владимир Иванович Вернадский, исследователь и мыслитель, всегда
называл свои обобщения «эмпирическими» и предлагал не выходить за пределы известных фактов, что не мешало ему выстраивать и сочетать факты в
форме концепций и делать далеко идущие прогнозы. При этом, как и большинство гениальных ученых, он стремился изучать объекты во взаимодействии с другими объектами (так, например, Земля изучалась в контексте изучения планет Солнечной системы). Ученый выводил термины, необходимые
и достаточные для объяснения закономерностей развития (например, «живое
вещество»), принимал во внимание тот факт, что вокруг глобальных про192

блем сталкиваются разные мировоззрения и генерируются многочисленные
спекуляции (например, проблема происхождения жизни, а точнее, зарождения и эволюции биосферы). При этом В.И. Вернадский неустанно подчеркивал, что ход истории и развития науки ход выяснения научной истины совершенно не отвечают тому ее ходу, который, казалось бы, должен осуществляться по «нашему логическому разумению». Тем не менее, роль человека
преобразила стихийный процесс эволюции, создав новый организующий
фактор в биосфере. В связи с этим триумфом научной мысли Вернадского
стало учение о переходе биосферы в ноосферу, когда «человечество превращается в основную геологообразующую силу планеты», и способно направлять эволюцию биосферы.
Приведенные рассуждения В.И. Вернадского убедительно показывают,
что он был философом в науке и его учение о ноосфере является подлинно
философской концепцией, открывающей колоссальные возможности в формировании научного мировоззрения не только в среде ученых, но и в создании
социально-исторического фона. В 190