You are on page 1of 319

В.А. Башилов и В.И.

Гуляев (справа) - на вершине Пирамиды


Луны, Теотихуакан, Мексика, 1981 г.

Гуляев Валерий Иванович - доктор исторических наук,


профессор, заведующий отделом теории и методики Института
археологии Российской академии наук.
Профессиональный археолог (закончил кафедру археоло­
гии исторического факультета МГУ), активный участник мно­
гих археологических экспедиций в нашей стране и за рубежом
(Ирак, Куба, Мексика). Последние 20 лет возглавляет Донскую
археологическую экспедицию. Основная сфера научных инте­
ресов - проблемы древних цивилизаций Мексики и Централь­
ной Америки, Ближнего Востока (Месопотамия) и археология
скифов Северного Причерноморья.
Автор более 20 книг и монографий, в том числе: «Древ­
нейшие цивилизации Мезоамерики», «Идолы прячутся в
джунглях», «Города-государства майя», «По следам конкиста­
доров», «Археология Центральной Америки», «Шумер, Вави­
лон, Ассирия. 5000 лет истории», «Скифы. Расцвет и падение
великого царства», «В стране первых цивилизаций: Ирак»,
«Под личиной ацтекского бога» и др.
шыни
Russian Academy of Sciences
Institute of Archaeology

VALERI I. GULIAEV

A HISTORY OF
MESOAMERICAN
ARCHAEOLOGY

Moscow
2010
Российская академия наук
Институт археологии

в.и. ГУЛЯЕВ

ИСТОРИЯ
МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ
АРХЕОЛОГИИ

Москва
2010
УДК 902/904
ББК 63.4
Г94

Утверждено к печати Ученым советом ИА РАН

Рецензенты:
доктор исторических наук Э.Г. Александренков
доктор исторических наук М.Б. Медникова

Гуляев В.И. История мезоамериканской археологии. - М.: ИА РАН,


Г94 2010.-316 с.: ил.
ISBN 978-5-94375-100-4
Данная книга - первое в отечественной историографии обобщающее иссле­
дование, посвященное истории археологических изысканий в одной из ключевых
культурно-географических областей Нового Света - Мезоамерике. Основное
внимание в работе уделяется развитию научных идей, концепций и направлений
в мезоамериканской археологии.
Книга предназначена для археологов и широкого круга читателей, интере­
сующихся проблемами доколумбовых культур Латинской Америки.
УДК 902/904
ББК 63.4

ISBN 978-5-94375-100-4 © Учреждение Российской академии наук


Институт археологии РАН, 2010
© В.И. Гуляев, 2010
ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ.................................................................................... 7
ВВЕДЕНИЕ............................................................................................. 10
ГЛАВА 1
Колониальный, донаучный период: от открытий Колумба до 30-х го­
дов Х1Хв................................................................................................... 17
ГЛАВА 2
Экспедиции отправляются в путь: от Джона Стефенса до Альфреда
Моудсли (1840-1900 гг.)........................................................................... 49
ГЛАВА 3
Становление полевой археологии (1900-1945 гг.)................................. 72
ГЛАВА 4
Возвращенные цивилизации: от ольмеков до тольтеков (1945-1960 гг.) 108
ГЛАВА 5
Археологи объясняют прошлое (1960-1980 гг.)..................................... 157
ГЛАВА 6
Новые горизонты Мезоамериканской археологии (1980-2000 гг.)___ 217
ГЛАВА 7
Отечественные ученые о доколумбовой Мезоамерике......................... 277
ЗАКЛЮЧЕНИЕ...................................................................................... 296
РЕЗЮМЕ НА АНГЛИЙСКОМ Я ЗЫ К Е............................................. 300
ЦВЕТНЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ............................................................. 305

5
CONTENTS

PREFA CE................................................................................................. 7
INTRODUCTION.................................................................................... 10
CHAPTER 1
Colonial, pre-scientific period: from discoveries of Columbus until the
30-s of XIX century................................................................................... 17
CHAPTER 2
Expeditions in the motion: from John Lloyd Stephens to Alfred P.
Maudslay (1840-1900)............................................................................ 49
CHAPTER3
The formation of field archaeology (1900-1945)...................................... 72
CHAPTER 4
Returned civilizations: from the Olmecs to the Toltecs (1945-1960) . . . . 108
CHAPTER 5
Archaeologists explain the past (1960-1980)............................................ 157
CHAPTER 6
New horizons of Mesoamerican archaeology (1980-2000)...................... 217
CHAPTER 7
Russian scholars about the pre-columbian Mesoamerica.......................... 277
EPILOGUE................................................................................................ 296
SUMMARY IN ENGLISH....................................................................... 300
COLOURED FIGURES.......................................................................... 305

6
ПРЕДИСЛОВИЕ

та книга посвящена истории изучения древностей индейских племен


и народов, живших на территории Мексики и Центральной Америки в до-
колумбову эпоху. Большая часть данного региона входит в северную зону
доиспанских цивилизаций Нового Света, которая получила в науке назва­
ние «Мезоамерика» (или «Срединная Америка»). Начиная с рубежа нашей
эры и до Конкисты в XVI в. н.э., здесь возникали, расцветали и приходили в
упадок самобытные и яркие цивилизации индейцев ольмеков, науа, майя, са-
потеков, тотонаков. Их богатейшее культурное наследие вошло весомой со­
ставной частью в современную культуру Мексики, Гватемалы, Сальвадора,
Белиза и Гондураса. Тот факт, что в Мезоамерике на севере американского
континента, а в Боливии и Перу на юге, задолго до прихода европейцев воз­
никли совершенно независимо от внешних влияний высокие цивилизации,
сам по себе, имеет огромное теоретическое значение для истории челове­
чества. Тем самым, терпит крах господствовавшая целые столетия теория
«диффузионизма», или «Lux orient» («Свет с Востока»), согласно которой
высокая культура (цивилизация) могла появиться на земле только один раз и
в одном определенном месте (а в качестве такового называли обычно либо
древний Египет, либо древнюю Месопотамию), и уже из этого первичного
очага она постепенно распространялась по нашей планете.
Учитывая то, что основную часть информации о прошлом доколумбо­
вой Мезоамерики дают нам археологические материалы, вполне естествен­
но обратиться, прежде всего, к истории мезоамериканской археологии, сде­
лав ее главным содержанием книги. Это, конечно, не означает, что я совсем
не привлекаю данных письменных источников и этнографии. Как известно,
изучение прошлого Нового Света осуществлялось и осуществляется в рам­
ках «антропологии», в американском понимании этого термина (как «общей
науки о человеке», включая историю, археологию, этнографию, лингвистику
и физическую антропологию).
Следует подчеркнуть также, что Мезоамерика - это один из немногих ре­
гионов земного шара, где настоящее и прошлое так тесно переплетены, что

7
ПРЕДИСЛОВИЕ. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

часто очень трудно отделить одно от другого. Количество археологического


и этноисторического материала для изучения древних страниц мезоамери-
канской истории огромно. Однако, при рассмотрении важнейших этапов в
развитии мезоамериканской археологии основное внимание в данной работе
будет уделено не столько раскопкам конкретных археологических объектов,
сколько истории развития научных идей, концепций и школ, связанных с ар­
хеологией Мезоамерики.
Эта работа стала результатом моих многолетних исследований в области
мезоамериканской археологии (в 60-е-90-е годы XX века), причем исследо­
ваний не только кабинетных и библиотечных, но и связанных с научными
командировками в Мексику, США и Центральную Америку.
Монография состоит из предисловия, введения, семи глав основного тек­
ста, заключения, библиографии (по главам) и списка иллюстраций. Работа
сопровождается кратким резюме на английском языке. Существует очень
много классификаций (точнее, периодизаций) основных этапов развития ме­
зоамериканской археологии в зарубежной литературе. Назову здесь лишь
самые главные:
1. Willey G.R. and Sabloff J.A. “A History of American Archaeology”. San
Francisco, 1974, 1980.
2. Bernal Ignacio “A History of Mexican Archaeology”. London, 1980.
3. Stieberg W.H. “Uncovering the Past. A History of Archaeology”. New York,
Oxford, 1993.
4. Adams R.E.W. “Ancient Mesoamerica”. Boston, 1977, pp. 6-10.
В отечественной историографии такую периодизацию можно найти в мо­
нографии В.И. Гуляева «Древнейшие цивилизации Мезоамерики». М. 1972,
где выделено четыре больших этапа, с момента открытий американца Джо­
на Ллойда Стефенса (1839-1842 гг.) в стране майя и до 70-х годов XX века.
С тех пор прошло более трех десятилетий и, естественно, мои взгляды на
данную проблему несколько изменились. Ниже предлагается уточненная схе­
ма развития мезоамериканской археологии, которая полностью совпадает и с
перечнем основных глав книги.
Глава 1. Колониальный период (от открытий Колумба до 30-х годов XIX в.).
Глава 2. Экспедиции отправляются в путь: от Джона Стефенса до Аль­
фреда Моудсли (1840-1900 гг.).
Глава 3. Становление полевой археологии (1900-1945 гг.).
Глава 4. Возвращенные цивилизации: от ольмеков до тольтеков (1945—
1960 гг.).

8
ПРЕДИСЛОВИЕ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Глава 5. Археологи объясняют прошлое: культурно-историческая школа и
«новая археология» (1960-1980 гг.).
Глава 6. Новые горизонты мезоамериканской археологии (1980—
2000-е гг.).
Глава 7. Отечественные ученые о доколумбовой Мезоамерике.
ВВЕДЕНИЕ

Д о открытий Колумба жители Старого Света вряд ли вообще подозре­


вали о том, что за просторами двух величайших океанов - Тихого и Атлан­
тического - в Западном полушарии обитает еще значительная часть рода
человеческого.
Народы и племена индейской Америки, отделенные громадными водны­
ми преградами от остального мира, шли через века и эпохи подобно далекой
планете, двигающейся по своему особому пути в звездных сферах Вселен­
ной. Античная и средневековая Европа и гордящийся своей тысячелетней
мудростью Восток не оставили в анналах истории ни одного упоминания о
таинственных землях на западе и их краснокожих обитателях. Сами же або­
ригены Нового Света за редким исключением не имели соответствующих
летописей и хроник, по которым можно было бы восстановить их прошлое.
А наивысшие культурные достижения цивилизаций ацтеков, майя и инков
были насильственно уничтожены в XVI веке европейскими завоевателями.
Таким образом, немые руины и черепки глиняной посуды - едва ли не
единственный полноценный источник, по которому мы можем сейчас судить
об истории доколумбовой Америки. Отсюда необычайно важная роль архео­
логии в изучении древностей индейцев. По словам одного исследователя из
США, «история Нового Света до испанского завоевания должна быть напи­
сана главным образом с помощью лопаты».
Американская археология в отличие от своей сестры в Старом Свете с
самого начала была только археологией, а не придатком к исследованиям
античной культуры или вспомогательной дисциплиной к искусствоведче­
ским и филологическим изысканиям. У американских археологов в боль­
шинстве случаев не было никаких письменных источников, касающихся
доколумбовой истории индейцев. Поэтому их единственным, но неисчер­
паемым «источником» стал весь двойной Американский континент, до пре­
дела насыщенный самыми разнообразными археологическими памятника­

10
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ
ми. Медленно, шаг за шагом, углублялись ученые в этот гигантский музей
древностей. Они раскапывали безымянные поселки и города. Искали среди
лесов, пустынь и гор следы давно забытых культур и цивилизаций. С по­
мощью других наук - от геологии и физики до этнографии и лингвистики -
научились по крупицам собирать разнообразную и объективную информа­
цию о древностях. И только теперь, благодаря упорному труду нескольких
поколений ученых мы, наконец, начинаем понимать, какой богатой и яркой
была история доколумбовой Америки. Только теперь удалось осознать, ка­
кую важную роль играет американский археологический материал во всех
общих теоретических концепциях о прошлом человечества.
В действительности, Новый Свет представляет собой уникальную исто­
рическую лабораторию, поскольку процесс развития местной культуры про­
исходил здесь почти в полной изоляции, но непрерывно, начиная от эпохи
верхнего палеолита (30000-20000 лет назад) и до европейского завоевания в
XVI в. н.э. Таким образом, в Новом Свете представлены почти все основные
эпохи истории человечества: от первобытных охотников на мамонтов и до
строителей первых городов - центров архаических государств и цивилиза­
ций. И уже простое сопоставление пути, пройденного коренным населением
Америки в доколумбову эпоху, с основными вехами истории Евразии, дает
для выявления общеисторических закономерностей необычайно много.
Но и это еще не все. В отличие от многих своих коллег в Старом Свете
исследователь древней Америки имеет одно важное преимущество: для ин­
терпретации своих «бессловесных» археологических находок он может ши­
роко использовать этнографические данные об американских индейцах. Из
многочисленных свидетельств первооткрывателей Нового Света, официаль­
ных донесений, отчетов миссионеров, красочных описаний путешествен­
ников, этнографических наблюдений ученых (напомню, что на территории
США окончательное вытеснение «краснокожих» с их исконных территорий
и гибель их традиционного уклада жизни произошли лишь во второй поло­
вине XIX в., т.е. буквально «на глазах» у зародившейся уже в то время эт­
нографической науки, а в Мексике многие индейские общины в удаленных
уголках страны до сих пор бережно сохраняют культуру и верования своих
далеких предков) археолог может выбрать близкую этнографическую «мо­
дель» почти для любой из изучаемых им древних культур.
Однако, американская археология - это не только экспедиции и раскопки,
напряженный и тяжелый труд в жару и холод, грязь и пыль; это не только
руины дворцов, пирамиды, гробницы и черепки. Это, прежде всего, борьба
11
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

и развитие различных представлений, концепций, идей. И за каждой из них


стояли живые люди. Конкистадоры и путешественники, монахи и солда­
ты, колонисты и государственные служащие, коллекционеры древностей
и профессиональные ученые - все они, начиная с первых лет после офи­
циального открытия Америки в 1492 году и по сей день, вносили и вносят
свою посильную лепту в развитие науки, изучающей настоящее и прошлое
индейцев - в американистику. Несколько слов о своих предшественниках.
В отличие от других областей Нового Света, история археологических ис­
следований в Мезоамерике нашла в общих чертах свое освещение в целом
ряде статей и в двух специальных монографиях: I. Bernal “A History of
Mexican Archaeology. The Vanished Civilizations of Middle America», London,
1980; G.R. Willey and J.A. Sabloff “A History of American Archaeology”, San
Francisco, 1974 (второе издание 1980). Однако, первая из них, принадлежа­
щая перу известного мексиканского археолога Игнасио Берналя, рассказы­
вает лишь об археологическом изучении Мексики (а это - хотя и главная
часть Мезоамерики, но отнюдь не вся ее территория; помимо Мексики, в
Мезоамерику в древности входили еще и такие латиноамериканские госу­
дарства, как Гватемала, Белиз и, частично, Сальвадор и Гондурас) и, кроме
того, содержание книги И. Берналя ограничивается временем от конкисты
и только до 1950 г. Вторая монография (авторы - выдающийся археолог-
американист из США Гордон Р. Уилли и, более молодой, но уже известный
исследователь из той же страны - Джереми А. Саблов) посвящена более
широкой теме - истории всей американской (но, в значительной мере, се­
вероамериканской) археологии, так что Мезоамерика занимает в работе по­
четное, но довольно ограниченное по объему место. Да и кончается даже
второе издание этой книги 1980 годом, т.е. периодом, отстоящим от нас поч­
ти на тридцатилетие. Все вышесказанное позволяет считать предлагаемую
работу вполне актуальной, а ее автор вправе рассчитывать на внимание к
ней широкого круга читателей и, прежде всего, студентов исторических фа­
культетов вузов России.
Откровенно говоря, браться за написание общей работы по истории ме­
зоамериканской археологии - очень рискованное предприятие для любо­
го, самого информированного специалиста. Новые открытия и факты нака­
пливаются здесь с такой быстротой и в таких грандиозных масштабах, что
их не успевают систематизировать и обобщать даже большие коллективы
ученых. Да и сам предмет изучения - необычайно многообразен и непо­
вторим: древняя Мезоамерика представлена в археологических материалах,
12
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
охватывающих практически всю историю человечества - от первобытных
охотников и собирателей верхнепалеолитического типа (30-10 тысяч лет на­
зад) и до создателей древних городских цивилизаций, аналоги которым мы
можем найти на самых ранних этапах развития государств Древнего Вос­
тока (Шумер, Египет эпохи «номов» и Древнего царства и др.). Поэтому,
задача отбора и организации в какую-то четкую систему столь гигантской
по объему и столь разнообразной информации нередко останавливала на
полпути даже самые блестящие умы в области американистики (например,
Хосе Лоренсо - Мексика; Ричард Адамс, Дж. Э. Томпсон, М.Д. Ко и др. -
США; Т. Джойс - Англия и т.д.).
Огромные трудности вызывает и выбор четкой системы классификации
и упорядочения имеющегося материала. Не могу признать особо удачны­
ми такие определения периодов развития мезоамериканской археологии,
как «Спекулятивный» (1492-1840 гг.), «Классификационно-Описательный»
(1840-1914 гг.), «Классификационно-Исторический» (1914-1940 гг.) или
«Объяснительный» период (1960- ?), которые предложены в целом пре­
восходной книге Гордона Р. Уилли и Джереми А. Саблова [G.R. Willey,
J.A. Sabloff, 1974, 1980]. Не меньшее удивление вызывает также и то, что
столь компетентный исследователь, как Игнасио Берналь (Мексика) в сво­
ей уже упоминавшейся монографии [I. Bernal, 1980] разделил единый, по
сути, самый продолжительный период в истории мексиканской археологии
(1492-1825 гг.) на четыре отдельных этапа или главы, называя их хлестки­
ми, но малосодержательными терминами: Глава I «Происхождение амери­
канских индейцев: спекуляции и споры»; Глава II «Великолепные дворцы и
люди, открывшие их» (1520-1670 гг.); Глава III «Исследования в архивах»
(1670-1750); Глава IV «Эпоха Разума» (1750-1825).
Поэтому, вполне естественно, что не удовлетворившись уже существую­
щими классификациями, я предлагаю здесь свою собственную периодиза­
цию истории мезоамериканской археологии, где вполне объяснимые хроно­
логические деления сочетаются с определенной смысловой (содержатель­
ной) нагрузкой. Эта периодизация во многом определяет и всю структуру
книги. Каждый крупный период в истории мезоамериканской археологии -
это отдельная глава. Следует отметить, что хотя рассмотрение археологи­
ческих памятников и история их изучения даются в предлагаемой работе
зля всей Мезоамерики в целом, нужно помнить, что в действительности в
пределах обширной мезоамериканской территории вполне определенно вы­
деляются две особые культурно-географические зоны - Центральная Мекси­
13
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ
ка с прилегающей к ней Оахакой (горные области) и зона культуры майя (по
большей части - равнинные лесные области). Каждая из этих зон имела свои
особенности в культурно-историческом развитии, свой набор характерных
археологических памятников и, тем самым, и свою специфику в истории ис­
следования местных древностей.
Отчетливо понимая, что в ограниченных рамках сравнительно неболь­
шой работы невозможно дать полную библиографию по теме, я, тем не ме­
нее, попытался включить в прилагаемый по главам список литературы поч­
ти все важнейшие публикации по истории мезоамериканской археологии,
вышедшие в свет до конца 90-х годов XX века.
И, наконец, последнее: говоря об истории мезоамериканской археоло­
гии, необходимо, на мой взгляд, объяснить содержание самого термина
«Мезоамерика».
Особая культурно-географическая область - Мезоамерика - это север­
ная ветвь зоны высоких цивилизаций Нового Света в доколумбову эпоху.
Территориально она включает в себя Центральную и Южную Мексику, Гва­
темалу, Белиз, а также западные районы Сальвадора и Гондураса. В этой
области, отличающейся необычайным разнообразием природных условий и
пестрым этническим составом, в конце I тысячелетия до н.э. появились пер­
вые государства, что сразу же выдвинуло местных индейцев в число наибо­
лее развитых народов древней Америки.
Следует, также отметить, что на протяжении тех полутора-двух тысяч
лет, которые отделяют появление первых индейских цивилизаций от испан­
ского завоевания, границы Мезоамерики безусловно претерпевали значи­
тельные изменения. Так, в I тысячелетии н.э. (в «Классический период») в
зону высоких культур Мезоамерики не входили Западная и Северо-Западная
Мексика. Северная граница цивилизации проходила тогда по р. Дерма и
практически совпадала с северными рубежами культуры Теотихуакана. Юж­
ные пределы Мезоамерики были одновременно (в тот же «Классический пе­
риод») и южной границей цивилизации майя: она проходила от Атлантиче­
ского побережья по р. Улуа (Западный Гондурас) и по р. Лемпа (Западный
Сальвадор), впадающей в Тихий Океан. В X в. н.э., после краха основных
центров классических цивилизаций майя, сапотеков, теотихуаканцев и др.
общая культурно-историческая ситуация в Мезоамерике претерпевает зна­
чительные изменения. На западе Мексики возникает сильное государство
тарасков. Могущественная держава тольтеков (IX-XII вв. н.э.) осуществля­
ет успешную экспансию на север и северо-восток Мексики, раздвигая тем
14
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
самым общие границы Мезоамерики. Одновременно, наблюдается явное
усиление миграционных потоков из центральных и южных мезоамерикан-
ских районов вдоль тихоокеанского побережья на юг - в Центральную Аме­
рику, а именно - в Сальвадор, Гондурас, Никарагуа и Коста-Рику. На одних
территориях эти пришельцы сливаются с местным населением, привнеся
в его среду отдельные элементы своей более высокой культуры, на других
они образуют изолированные «мезоамериканские» анклавы. Именно дан­
ные события сравнительно поздних («пост-классических») времен и позво­
лили Г. Уилли включить в пределы Мезоамерики даже такие отдаленные
территории, как тихоокеанское побережье Никарагуа и Коста-Рики.
Мезоамериканская археология - наука еще сравнительно молодая. Соб­
ственно говоря, настоящие раскопки начались в Новом Свете лишь в начале
двадцатого века, то есть каких-нибудь сто с небольшим лет назад. Стоит ли
удивляться, что прошлое этой части Америки известно нам пока крайне не­
достаточно. В археологических знаниях до сих пор зияют огромные лакуны.
Тысячи забытых городов, поселений и могильников еще ждут своего иссле­
дователя. Поэтому, вполне естественно, что доколумбова Мезоамерика во
многом остается еще таинственной и непознанной землей - «терра инкогни-
та». Бесчисленные загадки и вопросы ждут здесь еще своего решения. Не­
обходимо напомнить и такой важный факт. Если древнейшие цивилизации
Старого Света в большинстве своем умирали постепенно, передавая значи­
тельную часть созданных ими культурных ценностей потомкам и соседям,
то цивилизации американских индейцев оказались обезглавленными одним
беспощадным ударом в самом расцвете своих сил. Как сказал когда-то из­
вестный немецкий философ Оскар Шпенглер, «эта история (доколумбовой
Америки - В.Г.) дает единственный в своем роде пример насильственной
смерти цивилизации. Она не угасла сама по себе, никто не глушил и не
тормозил ее развития - ей нанесли смертельный удар в пору ее расцвета, ее
уничтожили грубо и насильственно, она погибла, как подсолнух, у которого
случайный прохожий сорвал головку». И, таким образом, многие бесценные
культурные достижения мезоамериканских индейцев погибли мгновенно
и без следа, лишив последующие поколения своего благотворного воздей­
ствия.
Не прибавляют особой ясности в понимании далекого прошлого Ново­
го Света и многочисленные измышления дилетантов, мистиков, любителей
дутых сенсаций, сторонников «исчезнувших племен и затонувших матери­
ков». Именно их усилиями вместо реального решения целого сонма дей­
15
ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ствительно существующих проблем, касающихся древней истории Амери­


ки, ежедневно рождаются новые.
Проблемы, загадки, вопросы - они окружают нас в Новом Свете бук­
вально на каждом шагу. Вот что писал, например, глядя на громады древ­
них пирамид Теотихуакана, известный в 30-е годы XX в. немецкий журна­
лист Эгон Эрвин Киш: «Есть ли на свете какой-нибудь другой клочок земли,
история которого была бы столь же темна и непонятна? Где еще все ваши
вопросы так неизменно оставались бы без ответа? Какое чувство берет в
нас верх: восхищение или замешательство?».
Да, этот забытый мир некогда могущественных царств, священных горо­
дов и гигантских пирамид, с его развитыми искусством, литературой и фи­
лософией - с одной стороны, и технологией каменного века - с другой, все
еще действительно остается для нас загадкой. До сих пор неизвестно, кто
были сами индейцы, когда именно пришли их предки в Америку? Откуда?
Не объяснены пока до конца и другие важные вопросы. Каким образом при­
митивные охотники на мамонтов смогли овладеть навыками земледелия? Где
искать истоки древнеамериканских цивилизаций? Как ухитрились индейцы
изобрести письменность и календарь, каменную архитектуру, металлообра­
ботку? Что вызвало к жизни блестящую цивилизацию майя в самом сердце
влажных тропических джунглей и что погубило ее в конце I тысячелетия
н.э.? И список этих вопросов бесконечен. Но наука не стоит на месте. За по­
следние десятилетия сделано немало выдающихся открытий .Предлагаемая
книга и знакомит читателей с достижениями ученых-американистов в об­
ласти познания прошлого доколумбовой Мезоамерики. В ней представлена
целая плеяда талантливым профессиональных исследователей, энтузиастов,
путешественников и просто любителей старины, благодаря усилиям которых
за сравнительно небольшой срок удалось воссоздать в общих чертах гранди­
озную панораму погибших мезоамериканских культур и цивилизаций.

16
ГЛАВА 1

КОЛОНИАЛЬНЫЙ ПЕРИОД
(ОТ ОТКРЫТИЙ КОЛУМБА
ДО НЕЗАВИСИМОСТИ: 1492-1 830-е ГОДЫ)

ПОДВИГ КОЛУМБА

« Б ы л а полночь 11 октября 1492 года. Еще каких-нибудь два часа - и


совершится событие, которому суждено изменить весь ход мировой исто­
рии». Так, американский историк Дж. Бейклесс описывает волнующий миг,
предшествующий открытию Америки Колумбом.
А началось все чуть больше двух месяцев назад. Три небольших кора­
бля - «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» отправились в путь из порта
Палое (атлантическое побережье Испании) 3 августа 1492 года. Около 100
человек команды, самый минимум продовольствия и снаряжения. Но во
главе этой экспедиции стоял незаурядный человек, одержимый смелой
мечтой - пользуясь шарообразностью Земли, пересечь с востока на запад
Атлантику и добраться до богатых царств Индии и Китая. Его звали Хри­
стофор Колумб (испанский вариант - Кристобаль Колон). Он был урожен­
цем Генуи и находился в то время на службе у испанского короля.
Два месяца тяжелейшего плавания по необъятным океанским просторам.
Последний клочок суши - Канарские острова - остался за кормой ровно 33
дня назад. Казалось, морской пустыне не будет конца. На исходе были запасы
продовольствия и пресной воды. Люди устали. Часами не сходивший с капи­
танского мостика адмирал (Колумб) все чаще слышал возгласы недовольства
и угрозы со стороны матросов. Но теперь самое трудное позади. Все признаки
говорили о близости желанной земли: многочисленные стаи птии, ггосшдыаав-
шие зеленые ветви деревьев и палочки, явндовДОКанны&вувди ^хиавеш
17
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

«В ту ночь капитан Мартин Пинсон на «Пинте» шел впереди малень­


кой флотилии, а вахтенным на носу судна был матрос Родриго де Триана.
Именно он и увидел первым землю, вернее, отблески призрачного лунно­
го света на белых песчаных отмелях. «Земля! Земля!» - закричал Родриго.
И через минуту гром орудийного выстрела возвестил о том, что Америка
открыта...»1.
На следующий день, 12 октября 1492 года, в пятницу, Христофор Колумб
высадился на берег небольшого острова Гуанахани (Сан-Сальвадор), вхо­
дившего в группу Багамских островов, и объявил его владением Испании.
Открытие «Западных Индий» началось. И хотя в то знаменательное утро
12 октября 1492 года жизнь огромного двойного Американского континен­
та внешне ничем не была нарушена, появление трех испанских каравелл в
теплых водах Карибского моря означало, что история Америки вступила в
новую, полную драматических событий эру.
Сам Колумб полагал, что он находится где-то у побережья Индии и по­
этому назвал людей, встреченных им на Гуанахани и других Антильских
островах, «индейцами». И это название сохранилось за американскими або­
ригенами даже после того, как была доказана ошибка великого итальянца:
ведь он открыл не Индию, а совершенно новый материк.
В ходе первого плавания были открыты и частично исследованы два
больших острова - Куба и Гаити. Однако «несметных азиатских сокро­
вищ» - золота, пряностей и драгоценных камней - найти там не удалось.
Правда, местные жители охотно отдали испанцам несколько безделушек из
низкопробного золота за зеркальца и стеклянные бусы.
Возвращение Колумба в Испанию 15 марта 1493 года стало для него под­
линным триумфом. Он был обласкан королевской четой и наделен многими
наградами и пышными титулами. Ведь ему удалось доказать главное - за
просторами Атлантики лежат неизвестные ранее и, возможно, богатые зем­
ли, населенные странными краснокожими людьми.
«Адмирал Моря-Океана» совершил еще три плавания в «Западные Ин­
дии» (последнее в 1504 году) и открыл множество других островов и часть
атлантического побережья Центральной Америки. Но и здесь Колумбу не
было удачи: «азиатские» богатые царства так ему и не встретились. В итоге
уже старый и больной мореплаватель по возвращении на родину встретил
самый холодный прием со стороны королевского двора, впал в немилость и
умер в бедности и забвении в городе Вальядолиде 20 мая 1506 года2.

18
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

НАЧАЛО СПОРА. ДИКИЕ ТЕОРИИ

Первое время открытые Христофором Колумбом земли называли «остро­


вами», потом - «Индиями», как этого и хотел первооткрыватель Нового Све­
та. Однако уже в 1505 году, после двух своих путешествий к берегам Бра­
зилии итальянец Америго Веспуччи с уверенностью объявил: «Мы можем
справедливо называть Новым Светом ... континент (курсив мой - В .Г ),
более густо населенный людьми и обильный животными, нежели наша Ев­
ропа, Азия или Африка...».
Идеи Веспуччи были по достоинству оценены лишь одним из его совре­
менников - немецким картографом М.Вальдзеемюллером. В своем фунда­
ментальном труде «Введение в космографию» (1507 г.) он назвал открытые
в Западном полушарии земли «Америкой» - в честь Америго Веспуччи, по­
скольку именно карты, составленные Веспуччи, подсказали ему идею о су­
ществовании нового материка. Правда испанцы еще долго называли свои за­
морские владения «Индиями», или «Западными Индиями», а коренных их
жителей - «индейцами», хотя историческое заблуждение Колумба, считавше­
го, что он открыл часть побережья Восточной Азии (Индия, Китай, Япония),
было рассеяно довольно быстро. В 1513 г. Васко Нуньес де Бальбоа открыва­
ет Тихий океан, а в 1519-1521 гг. Фернан Магеллан совершает первое кругос­
ветное плавание. Выяснилось, что на западе, также как и на востоке, Америку
отделяет от остальных частей света огромное водное пространство.
Это открытие сразу же вызвало множество догадок по поводу проис­
хождения американских индейцев. Были ли они исконными обитателями
континента? Если нет, то откуда они пришли? Каким образом пересекли
океаны? «Когда посланцы Европы, - писал американский историк Уильям
Прескотт, - добрались до берегов Нового Света, то это было так, словно они
ступили на другую планету... Все здесь было непохоже на привычные им
картины... Незнакомые растения и животные. Да и местный человек, по­
велитель природы, был также необычен по внешнему виду, языку и обще­
ственному устройству. И пораженные увиденным, европейцы нарекли толь­
ко что открытые земли Новым Светом...»3.
К тому времени, когда европейские мореплаватели впервые появились у
берегов Америки в конце XV века, этот огромный двойной континент, вклю­
чая острова Вест-Индии, был населен множеством индейских племен и на­
родов, и по оценкам современных ученых, общая их численность составля­

19
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ла несколько десятков миллионов человек. Аборигены либо вели жизнь бро­


дячих охотников, рыболовов и собирателей, либо занимались примитивным
земледелием. Лишь в двух областях - в Мексике и Перу - испанцы встре­
тили высокоразвитые цивилизации, увидели многолюдные города с велико­
лепными дворцами и храмами, сложившиеся государственные структуры с
чиновничеством, судьями, профессиональными солдатами.
Итак, совершенно неожиданно, в конце XV века произошла встреча двух
совершенно разных и чуждых миров - европейского и американского. И,
при этом, их представители в первое время испытали при своих контактах
настоящий шок, глубочайшее нервное потрясение и, что самое главное, яв­
ное непонимание друг друга. «Порядки, верования, обычаи, быт индейцев
были непонятны испанским завоевателям. Все увиденное в Америке тре­
бовало соответствующего глубокого философского объяснения. Правильно
понять и оценить американскую действительность представителям Старо­
го Света во многом мешали ошибочные стереотипы и предрассудки, в изо­
билии бытовавшие тогда в Европе. Каких только нелепых измышлений о
коренных обитателях Западного полушария не встречаем мы в европейской
литературе XVI века: от отголосков античных мифов о «беспечном и весе­
лом дикаре», живущем в праздности и довольстве на лоне пышной тропиче­
ской природы, до прямого отождествления индейцев со «слугами дьявола»,
«недочеловеками», животными, лишенными души»...»4.
Сторонники этой последней точки зрения (особенно много было их сре­
ди конкистадоров) обрекали аборигенов либо на полное уничтожение, либо
на пожизненное рабство. Достаточно хотя бы бегло ознакомиться с личными
свидетельствами этих «рыцарей конкисты» (письма Кортеса и Альварадо,
хроника Берналя Диаса дель Кастильо и др.), чтобы понять: для них индеец
был всего лишь охотничьей добычей, своеобразным дополнением к мест­
ному пейзажу или же досадным препятствием на пути к богатствам индей­
ских правителей. Явно негативное отношение существовало первоначально
у многих конкистадоров и ко всему тому, что было создано индейцами в
материальной и духовной сферах культуры. Когда же европейцы обнаружи­
вали явные следы высоких цивилизаций - большие города, каменную архи­
тектуру, скульптуру, фресковую живопись, иероглифические книги, разви­
тый календарь - они без колебаний решали: полуголые язычники-индейцы
не могли сами создать все это, и, значит, корни упомянутых культур нужно
искать в Старом Свете.

20
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Поскольку знания европейцев XVI-XVII вв. о древних культурах земно­
го шара были весьма ограничены, для объяснения американского феномена
были привлечены все имевшиеся под рукой источники и, конечно, в пер­
вую очередь, Библия. Но в этой почтенной книге относительно краснокожих
обитателей Нового Света не говорилось ничего.
Поэтому индейцев можно было считать кем угодно - «порождением дья­
вола» или даже обезьянами. И подобные взгляды сполна оправдывали пора­
бощение и жестокую эксплуатацию коренного населения Америки. Однако,
вскоре католическая церковь и испанский король, обеспокоенные быстрым
сокращением числа своих новых подданных, отвергли идею об индейцах
как о «недочеловеках». Большую роль сыграла здесь и специальная булла
папы Павла III от 9 июня 1537 г., объявившая всех индейцев истинными
людьми, вполне достойными принять лучезарный свет христианской веры.
В то же время (30-е-40-е годы XVI в.) францисканский монах Бартоломе де
JIac Касас с негодованием выступил против зверств и насилий европейских
завоевателей, призвав власти и церковь уважать человеческое достоинство
аборигенов Америки.

ДЕСЯТЬ ИСЧЕЗНУВШИХ КОЛЕН ИЗРАИЛЕВЫХ»

Авторы первых гипотез о происхождении индейцев и не подозревали о


том, что сходные обычаи или черты культуры могут появиться у разных на­
родов независимо друг от друга. Для них каждый такой случай сразу же ста­
новился бесспорным доказательством реальных исторических связей. Ран­
ние историки и богословы, благодаря Библии, лучше всего знали культуру
древних иудеев. И когда некоторые их обычаи и верования, считавшиеся до
того уникальными, удалось якобы обнаружить и у американских индейцев,
в церковных кругах разразилась настоящая буря. Одна догадка сменяла дру­
гую. И, наконец, в XVI в. монах Бартоломе де Лас Касас выдвинул идею о
переселении в Новый Свет исчезнувших «десяти колен Израилевых». В Вет­
хом Завете сказано, что после разгрома Израильского царства ассирийцами
в VIII в. до н.э., некоторые израильские племена куда-то исчезли и с тех пор
не упоминались больше в анналах истории. Казалось бы, что здесь примеча­
тельного: разве нам мало известно примеров гибели и исчезновения с лица
земли целых народов и цивилизаций под ударами жестоких завоевателей. Но
дело оказывается вовсе не в этом: по глубокому убеждению некоторых авто­

21
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ров, племена Израилевы вовсе не исчезли, а каким-то таинственным образом
добрались до берегов Нового Света еще в I тысячелетии до н.э. И, конечно
же, именно им было приписано создание тех высоких цивилизаций, с кото­
рыми столкнулись в XVI веке европейские завоеватели. Более того, «пле­
мена Израилевы» вполне серьезно рассматривались как непосредственные
родоначальники коренного населения Америки - индейцев.
Приверженцы этой абсурдной гипотезы утверждали, что в ранних ис­
панских хрониках, касающихся Нового Света, сохранились убедительные
доказательства влияния Библии на верования аборигенов доколумбовой
Мексики. Стоило, например, католическим монахам узнать, что у древних
майя существовало предание о потопе, как его тотчас же сопоставили с из­
вестной библейской легендой. В храмах майя были найдены изображения
каменных крестов, которым поклонялись индейцы. Жрецы мексиканского
бога Кецалькоатля вроде бы проповедовали многие христианские догмы и
выступали против обряда человеческих жертвоприношений. А индейцы-
миштеки из горной Оахаки (Мексика) знали, оказывается, и о распятии
Христа. Изображение этой сцены, правда сделанное на свой лад, встречает­
ся в некоторых доиспанских манускриптах. Ну разве все это не яркое дока­
зательство благотворного влияния «священной земли» Востока?
Легенды о великом потопе распространены почти повсеместно (кроме,
может быть, Африки). Однако, общее в них - только сама идея потопа. Все
остальное - различно, и не только в деталях, но и по существу. В одной
легенде потоп возникает случайно. В другой - как следствие божьего гне­
ва. В третьей он оказывается результатом столкновения двух небесных тел.
Спасались от потопа тоже по-разному: на лодке, на высоком дереве или на
горе. Этот сюжет (о потопе) и по сей день служит основой для разного рода
фантастических спекуляций.
Таким образом, в первые годы после конкисты предков индейцев чаще
всего искали среди различных семитских народов Старого Света. Католиче­
ские авторы, выполняя волю папы римского и короля Испании, стремились
всеми способами доказать, что аборигены Америки - прямые потомки сы­
новей Ноя. И не беда, если порой не хватало убедительных доводов - до­
статочно было отождествить Перу с библейской страной Офир и объявить
о том, что флот царя Соломона побывал в Америке чуть ли не за 2000 лет
до Колумба. Иудейское происхождение американских индейцев еще в XVIII
веке считалось в Европе и США чуть ли не аксиомой.

22
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Уже в XIX веке английский вельможа - лорд Кингсборо вновь обратился
к этой «затасканной» идее. Он собрал и опубликовал в девяти огромных то­
мах «Мексиканских древностей» множество бесценных индейских рукопи­
сей и документов доколумбовой эпохи. Но все его старания найти сколько-
нибудь убедительные доказательства связей между древними культурами
Центральной Америки и Израиля ни к чему не привели. Истратив на эти
бесплодные изыскания все свое огромное состояние, Кингсборо очутился в
долговой тюрьме Дублина, где и умер от сердечного приступа.

АТЛАНТИДА

Не меньшей популярностью пользовалась у многих ранних историков и


так называемая «атлантическая теория», согласно которой истоки всех вы­
соких цивилизаций древности следует искать на Атлантиде - огромном ска­
зочном острове, исчезнувшем в океанской пучине после какой-то природ­
ной катастрофы. Эта гипотеза основывалась на свидетельствах греческого
философа Платона. Но, создавая в IV в. до н.э. эту красивую легенду, он
вряд ли полагал, что столетия спустя ею воспользуются для решения мно­
гих загадок истории. И когда была открыта Америка и обнаружены чудеса
поверженных индейских цивилизаций, миф об Атлантиде тотчас же вновь
всплыл на поверхность. Атлантида была объявлена родиной всех высоких
доколумбовых культур Нового Света. И первыми с пропагандой этой идеи
выступили в XVI веке испанский историк Овьедо и итальянский поэт Фра-
косторо. В XVIII веке известный английский философ Ф.Бэкон в трактате
«Новая Атлантида» вновь отождествил этот сказочный остров с Америкой.
Верили в Атлантиду и такие великие умы своего времени, как Вольтер и
Монтень.
Стоит ли говорить, что до сих пор не было и нет никаких геологических,
исторических или археологических данных, доказывающих существование
в Атлантическом океане большого острова или материка напротив Геркуле­
совых Столбов (Гибралтара). Тем не менее, легенда об Атлантиде - родине
всей человеческой цивилизации (в том числе и древнеамериканской) - живет
и процветает и по сей день. «И вот с этой Атлантидой, - пишет известный
археолог из США Роберт Уокоп, - чаще всего связывают историю древних
культур Америки. Но поддается ли эта гипотеза проверке? Ведь Атлантида -
не существующий ныне континент. И о ее культуре ученые ничего сказать не

23
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
могут. Речь идет о суше, погрузившейся в морскую пучину. Вещественных
свидетельств ее прошлого, конечно, не существует в природе, да и источники
(если к этой категории можно отнести диалоги Платона) очень скудны. Не
удивительно, что описания Атлантиды так фантастичны, а судьбы этой мифи­
ческой земли так привлекают внимание художников, писателей и поэтов»5.
Предположение о том, что происхождение американских индейцев свя­
зано, прежде всего, с Азией и, притом, с северо-восточной ее частью, было
впервые высказано в 1590 г. испанским монахом Хорхе де Акостой в его
пространном труде «Естественная и моральная история Индий». Он счи­
тал, что Америку заселили из Азии по суше (вернее, по сухопутному пере­
шейку) медленно кочующие группы первобытных охотников на крупных
стадных животных. Правда, произошло это, по его мнению, всего лишь за
2000 лет до испанского завоевания Нового Света. Эта гипотеза тем более
примечательна, что в то время географические представления европейцев о
северо-восточных областях Азии и северо-западе Америки были еще прак­
тически равны нулю.
Однако, уже в XVII веке (1648 г.) англичанин Томас Гейдж заявил, что
Новый Свет был первоначально заселен людьми, пришедшими с северо-
востока Азии через район Берингова пролива. Он был также одним из пер­
вых, кто отметил расовое (физическое) сходство между американскими ин­
дейцами и монголоидными племенами Азии, что явно свидетельствовало в
пользу его гипотезы.
Тогда же, в XVII веке, голландец Иоганнес де Лает в качестве основного
ядра первоначальных азиатских переселенцев в Америку назвал скифов6.

ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ СТАРОГО СВЕТА


И ДОКОЛУМБОВА АМЕРИКА

В XVI-XIX веках некоторые ученые упорно искали истоки доколумбо­


вых американских цивилизаций в культурах Древнего Востока и Средизем­
номорья. Именно тогда была выдвинута гипотеза о проникновении в Новый
Свет египетских, финикийских, карфагенских, греческих и римских море­
плавателей, основанная на свидетельствах современников о высоком море­
ходном искусстве этих народов, а также на туманных сообщениях древних
авторов о далеких путешествиях на запад, в Атлантику, за пределы «Стол­
бов Геркулеса».

24
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
В 1748 г. на острове Корву (Азорские острова) был найден кувшин
с карфагенскими монетами IV в. до н.э., что служит несомненным дока­
зательством пребывания там карфагенских мореходов. Но это и был, по-
видимому, тот предел, которого они смогли достичь на западе. «Если тем
не менее часто высказывалось мнение, что финикийцы, карфагеняне или
другие народы-мореплаватели достигали Америки, - пишет известный не­
мецкий ученый Рихард Хенниг, - то это следует считать плодом чистейшей
фантазии. Правда, в древности, как и теперь, каботажные и океанские суда
относились штормами далеко на запад. Но жертвы кораблекрушений ни в
коем случае не могли сами найти дорогу или подать весточку о своей судьбе
на родину»7.
Неоднократно делались попытки представить и «материальные доказа­
тельства» ранних связей Старого и Нового Света. Я имею в виду многочис­
ленные находки «финикийских» и «египетских» вещей на американском
континенте. Печальной известностью пользуются камень с финикийской
надписью из Параибе (Бразилия) и огромная статуя финикийской богини,
выкопанная в штате Нью-Йорк (США) в 1869 г. Обе эти подделки были пол­
ностью разоблачены специалистами. Наиболее предприимчивые любители
сенсаций часто использовали для своих «открытий» и подлинные древние
вещи, вывезенные из Европы, Азии и Африки. Поэтому каждое подобное со­
общение требует критического подхода и тщательной научной проверки8.
Но вернемся к периоду первых контактов индейцев Мезоамерики и евро­
пейских завоевателей.

ВСТРЕЧА ДВУХ МИРОВ И ДВУХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Следует особо отметить тот факт, что с самого начала конкисты (1519—
1540-ые гг.) и до получения независимости в XIX в., т.е. почти на целых
300 лет Мезоамерика, как и все испанские колониальные владения в Новом
Свете, оказалась практически в полной изоляции от внешнего мира. Доступ
туда имели только испанцы, а остальным европейцам появление в колониях
Испании было категорически запрещено. Таким образом, на протяжении
всего первого (колониального) периода в истории мезоамериканской архео­
логии изучением прошлого местных индейцев занимались только испанцы
или же представители других европейских народов, находившиеся на служ­
бе у испанских властей (особенно, итальянцы).

25
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Вполне естественно, что первые сведения о древних цивилизациях Ме­
зоамерики и созданных ими памятниках архитектуры и скульптуры были
получены испанскими путешественниками и конкистадорами, открывшими
и завоевавшими эту богатейшую область Нового Света.
Первооткрывателем восточной части Мезоамерики (территория циви­
лизации майя на полуострове Юкатан) по праву считается испанский дво­
рянин Франсиско Эрнандес де Кордова. В 1517 г. три испанских каравеллы
отправились с Кубы на поиски новых островов для захвата индейцев-рабов,
так нужных для обработки плантаций в Вест-Индии. Однако, тропический
ураган отбросил корабли с намеченного курса далеко на запад. Когда же по­
года вновь установилась, начальник экспедиции обнаружил на горизонте не­
знакомую землю. Он удивился еще более, когда увидел на скалистом берегу
большой город, обнесенный стенами, с каменными храмами и дворцами. До
сих пор испанцы встречали на островах Карибского моря только полуголых
дикарей, живших в жалких хижинах из дерева и пальмовых листьев.
Кордова не отважился высадиться на сушу ввиду многочисленных при­
брежных рифов и стоявших на берегу толп индейцев в полном боевом об­
лачении.
Убравшись восвояси от этого негостеприимного места, флотилия Кордо­
вы в течение следующих 15 дней медленно плыла на юго-запад вдоль каме­
нистого побережья полуострова Юкатан. И повсюду испанцы видели много­
людные города и селения, хорошо возделанные сады и поля - то есть все
признаки высокоразвитой культуры. Наконец, близ майяского города Чам-
потон Кордова решил поближе познакомиться с местными индейцами, да и
запасы пресной воды требовали скорейшего пополнения. Хорошо вооружен­
ный отряд во главе с Кордовой высадился на илистый топкий берег в устье
какой-то полноводной реки, примерно в двух километрах от города. Но когда
испанцы стали наполнять пустые бочонки пресной водой, на них внезапно
напали тысячи индейских воинов. Закипела яростная битва. На первых по­
рах пришельцам удалось отбить натиск неприятеля благодаря огнестрельно­
му оружию - грохот и дым от залпа аркебуз и мгновенная непонятная смерть
сразу десятков воинов - на время сдержали натиск нападающих, заставив их
отступить. Но оправившись от первого шока (индейцы не сталкивались до
сих пор с огнестрельным оружием), майя засыпали испанцев тучами стрел,
дротиков и пращевых камней. После этого на чужеземцев двинулась плотны­
ми рядами целая армия разъяренных индейских воинов. Итог последующего

26
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
сражения был для испанцев весьма плачевным. Те из них, кто не пал на поле
боя и не был взят в плен, поспешно влезли в шлюпки и отплыли к стоявшим
на взморье кораблям. Разгром был полный. Из 110 солдат и матросов Кор­
довы 20 погибли, 2 попали в плен (и их индейцы тут же принесли в жертву
своим богам), а 50 человек получили весьма серьезные увечья и ранения.
С большим трудом, на двух уцелевших судах, экспедиция вернулась на
Кубу, где Кордова вскоре умер от полученных ран. Но дело было сделано.
Слух о богатых землях и многолюдных городах, лежащих всего в сотне-
другой километров к западу от кубинского мыса Сан-Антонио, мгновенно
разнесся среди испанских колонистов, и завоевание Мексики стало лишь
вопросом времени.
После еще одной разведочной экспедиции (1518 г.), возглавляемой Хуа­
ном де Грихальвой, испанцы добрались до восточных окраин могуществен­
ной империи ацтеков и наменяли там на свои безделушки много золота (в
Табаско). В 1521 г. Эрнан Кортес, хотя и не без труда, сломил сопротивле­
ние воинственных ацтеков и штурмом взял их почти неприступную столицу
Теночтитлан. В 1523-1525 гг. испанцы подчиняют себе Оахаку (государства
миштеков и сапотеков), горную Гватемалу (царства майя - киче, какчике-
лей, цутухилей и др.). В 1527-1546 гг. семейство испанских дворян Монтехо
(отец, сын и племянник - все они носили не только одну фамилию - Монте­
хо, но и одно имя - Франсиско), получив от короля Карла V соответствую­
щее разрешение, сумели после ожесточенной почти двадцатилетней борьбы
покорить полтора десятков государств майя на Юкатане. Завоевание основ­
ной части Мезоамерики таким образом к 60-м годах XVI века завершилась.
Настало время колонизации и освоения новых земель, разработки местных
природных богатств и, одновременно, порабощения и насильственной хри­
стианизации индейцев.
Именно тогда и началось изучение этого странного и непонятного для
европейцев мира язычников-индейцев на территории Мезоамерики, или
как ее назвали испанцы, Новой Испании. Вполне естественно, что для хри­
стианизации и успешного освоения столь громадной территории как Ме­
зоамерика, да к тому же региона, обладавшего высокой культурой, испан­
ским чиновникам, колонистам и служителям католической церкви нужно
было многое узнать о настоящем и прошлом покоренных аборигенов. И
весь парадокс состоит в том, что именно те люди, которые превратили в
руины роскошные дворцы индейских царей и пышные храмы языческих

27
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
богов, оставили нам, тем не менее, немало ценной информации этноистори-
ческого характера о доколумбовой Мезоамерике. Здесь следует упомянуть
официальные отчеты, письма, документы и хроники очевидцев и участни­
ков драматической эпопеи конкисты Мексики и Центральной Америки. На
первом месте здесь, бесспорно, стоят «Донесения» конкистадора № 1, побе­
дителя ацтеков, Эрнана Кортеса - это его пять писем императору Карлу V
(1519-1526 гг.). Упомянутый документ - важнейший исторический источ­
ник о завоевании Мексики, поскольку речь в нем идет о событиях, очевид­
цем и главным участником которых был сам автор. «В то же время, - пи­
шет известный российский латиноамериканист В.Б. Земсков, - некоторые
исследования последних лет поставили под сомнение многие эпизоды кон­
кисты в изложении ее руководителя. Это обстоятельство со всей очевидно­
стью вскрывает художественно-документальную природу писем Кортеса,
где не только отдельные исторические факты получили очень искаженную
субъективную трактовку, но оказалась намеренно выправленной фактиче­
ски вся версия событий. Причины, побуждавшие Кортеса действовать та­
ким образом, были связаны прежде всего с личными обстоятельствами - с
его положением «незаконного конкистадора» (конфликт с губернатором
Кубы Веласкесом)»9. Другим важнейшим источником по завоеванию Мек­
сики служит хроника «солдата» Берналя Диаса дель Кастильо - участника
похода Кортеса в страну ацтеков. Он прожил долгую и богатую событиями
жизнь (1492—1584 гг.) и незадолго до смерти написал свою версию событий
конкисты в виде хроники с претенциозным названием «Подлинная исто­
рия завоевания Новой Испании» (1568 г.)10. Обычно в специальной литера­
туре по историографии конкисты ученые, как зарубежные, так и, особенно,
отечественные любят противопоставлять фигуры Диаса и Кортеса, а так­
же содержание их письменных трудов, подчеркивая, что «простой солдат»
Диас отражал в своей хронике народный взгляд на конкисту и во многом
расходился в трактовке важнейших событий 1519-1525 годов с версией ари­
стократа - дона Кортеса. «Диас дель Кастильо, - отмечает В.Б. Земсков, -
простой солдат в отряде Кортеса, был человеком ограниченной культуры:
рукопись «Подлинной истории...» говорит о его малограмотности, а вос­
приятие Берналем событий завоевания Нового Света и индейцев не было
осложнено никакими философскими представлениями...»11. Честно говоря,
основной причиной написания «Подлинной истории» было возмущение
Диаса безудержным восхвалением заслуг одного лишь Кортеса в покоре­

28
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
нии государства ацтеков, которое он обнаружил при чтении хроники Лопе­
са де Гомары - личного капеллана и секретаря Кортеса.
Но главная причина, заставившая «старого солдата» взяться за перо - это
стремление доказать свои личные заслуги перед королевской властью при
завоевании Нового Света. Действительность, однако, не так прямолинейна.
Во-первых, Берналь Диас дель Кастильо отнюдь не был «простым солда­
том» и выходцем из народа. Он родился в городке Медина дель Кампо на
юге Испании в родовитой дворянской семье. Его отец был городским судьей
в родном городе Диаса. Берналь получил неплохое по тем временам образо­
вание: он умел хорошо писать и зачитывался модными тогда в дворянских
кругах рыцарскими романами. О знатном происхождении Диаса говорит
также его близкое родство с губернатором Кубы - доном Диего Веласкесом
(Берналь был племянником губернатора). Не выдерживает критики и миф о
«простом солдате». В ходе конкисты еще в экспедициях Кордовы и Грихаль­
вы Диас выступал в роли офицера (лейтенанта). Трудно поверить и в то, что
находясь возле Кортеса во время важнейших эпизодов завоевания Мексики,
Диас был только рядовым пехотинцем. Несмотря на некоторое расхождение
в деталях и недовольство по случаю распределения добычи и наград, Диас в
целом полностью повторяет ту версию событий конкисты, которую изложил
в своих письмах Кортес.
Не менее важны и свидетельства других очевидцев и участников заво­
евания Мексики испанцами в XVI веке. Это, прежде всего, воспоминания
самих конкистадоров - таких как Педро де Альварадо, Франсиско де Мон-
техо, Бернардино Васкеса де Тапиа, Педрариаса Давилы, «анонимного кон­
кистадора» и др.12 Конкистадоров сопровождали католические священники
и монахи. В своем стремлении превратить, как можно быстрее, язычников-
индейцев в добропорядочных христиан монахи орденов Святого Франци­
ска, Святого Доменика и Святого Августина делали все, чтобы скорее уни­
чтожить все традиции прежней культуры и верований аборигенов. Они раз­
бивали алтари и изваяния древних богов и сурово наказывали индейцев за
приверженность к старой религии. Особенно рьяно уничтожали церковники
многочисленные рукописи майя, ацтеков, миштеков и др. Религиозные кон­
цепции, мифы и предания, философские трактаты, астрономические расче­
ты, исторические летописи, литературные произведения, отражавшие тыся­
челетний путь, пройденный населением Мезоамерики, были уничтожены и
потеряны для науки навсегда.

29
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Особенно усердствовал на этом неблагородном поприще францискан­
ский монах (а впоследствии и епископ Юкатана) Диего де Ланда. Он при­
был в страну майя в 1549 г., то есть спустя всего несколько лет после ее за­
воевания испанцами и сразу же активно включился в борьбу с язычеством.
Для более успешной пропаганды христианства в индейских массах он до­
сконально изучил язык и культуру майя. В течение 15 лет он беспощад­
но уничтожал любое проявление древней языческой религии среди майя:
сжигал индейские рукописи, статуи богов, святилища; жестоко наказывал
индейцев, замеченных в поклонении старым идолам. Но, по иронии судьбы,
именно этот епископ-фанатик оставил для потомков одну из лучших работ
по доколумбовой эпохе Мезоамерики. Его хроника «Сообщение о делах в
Юкатане»13- это подлинная энциклопедия о культуре и жизни майя в пост-
классический период (X-XVI вв.) и в эпоху конкисты.
Правда, были и другие служители церкви, которые, хотя и стремились
к поголовной христианизации индейцев и безусловному отречению их от
«дьявольских» канонов языческой религии, все же призывали вести это
сложное и трудное дело постепенно и ненасильственными методами. Кро­
ме того, они прекрасно осознавали, что успех их миссии во многом зависит
от того, насколько хорошо изучат они местные языки, культуру и обычаи.
Среди католических монахов этого типа особенно выделяются две гигант­
ские фигуры - Бернардино де Саагун (монах-францисканец, прибывший в
Мексику по приглашению Кортеса в 1524 г.)14 и Бартоломео де Лас Касас
(монах-домениканец, «защитник индейцев», гуманист и философ)15. Затем
появились труды и других церковных авторов: Диего Дуран, Торибио де
Мотолиния, Франсиско Лопес де Гомара и т.д. В результате усилий именно
этих хорошо образованных для той эпохи людей была создана этноистория
мезоамериканских индейцев и словари испано-индейских языков.
В более позднее время стали осуществляться попытки обобщить эти раз­
розненные свидетельства уже в виде официальных хроник и летописей. Та­
ковы капитальные труды хронистов Гонсало Эрнандеса де Овьедо16, Анто­
нио де Солиса17, Антонио де Эрреры18 и др.
Немало полезных сведений о существовавших в XVI-XVII вв. индей­
ских племенах оставили нам и испанские чиновники разного ранга. Особен­
но это касается материалов об ацтеках и майя, поскольку чиновники счита­
ли эти данные весьма полезными для организации эффективной системы
управления в колониях (налоговые цензы, опросники испанских королей

30
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
и т.д.). Наконец, ряд важных документов оставлен нам представителями
уцелевшей индейской знати, которые королевским указом были приравне­
ны к испанскому дворянству, обращены в католичество и обучены чтению
и письму: Фернандо де Альба Иштлилшочитл, Тесосомок и др.19. До на­
ших дней сохранилась и обширная индейская литература. Здесь речь идет
не только об уцелевших от костров католической инквизиции рукописях и
кодексах доиспанской эпохи (уцелело всего 4 иероглифических рукописи
майя XII-XV вв. н.э. и полтора десятка пиктографических рукописей ацте­
ков и миштеков). Я имею в виду, прежде всего, те пласты эпического твор­
чества индейцев, которые восходят к глубинам доколумбового прошлого,
но были записаны в XVI-XVII вв. латинскими буквами на местных языках:
«Пополь-Вух» майя-киче, «Родословная владык Тотоникапана», «Мемори­
ал де Солола», «Рабиналь Ачи» и книги майя «Чилам Балам». Естественно,
что в этом виде источников есть ценнейшая информация о верованиях и бо­
гах, государственном устройстве, социальных порядках, быте и хозяйстве
народов древней Мезоамерики20.
Что же касается собственно археологии, то в испанских колониях в Аме­
рике в XVI веке существовала система лицензий, выдаваемых королевской
властью частным лицам и целым группам людей на право раскопок гробниц
индейских вождей и царей в обмен на 1/5 долю найденных при этом золота,
серебра и драгоценных камней. Но уже в 1575 г. Филипп II издал указ, со­
гласно которому королю принадлежало уже абсолютно все, что было найде­
но в гробницах, храмах и тайниках21.
Имели место и более серьезные попытки археологических изысканий.
В 1576 году испанский чиновник Диего Гарсиа де Паласьо совершенно слу­
чайно наткнулся в джунглях Гондураса на величественные руины древнего
города майя - Копана. Его отчет о столь необычной находке был погребен
в архивах Испании, не получил никакой реакции от властей и оказался за­
бытым на столетия. Лишь в 1840 г. отчет Паласьо вновь нашли в подвалах
«Дома Индий» в Севилье, и он вскоре был опубликован22.
Таким образом, для первого и наиболее продолжительного этапа колони­
ального периода в истории мезоамериканской археологии (XVI-XVII вв.)
говорить о каких-то реальных археологических исследованиях доиспан-
ских культур региона абсолютно не приходится. Конкистадоров, колони­
стов и католическое духовенство, занятых освоением и грабежом колос­
сальных богатств Нового Света, конечно же, не могли серьезно увлечь пои­

31
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ски давно погибших городов и погребальных комплексов древних индей­


ских культур.
Второй этап совпадает с началом эры просвещенного абсолютизма в Ис­
пании, которая связана с воцарением в 1759 г. на испанском престоле Кар­
ла III. До этого момента он был королем Неаполитанским (с 1738 г.) и, как
таковой, оказался хорошо знакомым с археологическими работами на руи­
нах древнего Рима. В дальнейшем он и сам инициировал проведение рас­
копок в Геркулануме и Помпеях. Не обошел он вниманием древности и в
своих колониальных владениях в Новом Свете. Эта королевская инициатива
совпала с заметным ростом интереса к далекому прошлому страны среди
образованных креольских кругов в самой Мексике.
Священник Хосе Антонио де Альсате посетил и описал руины древнего
города Шочикалько в Центральной Мексике, а также Эль-Тахин - столи­
цу доиспанской цивилизации тотонаков (штат Веракрус). Астроном и врач
Антонио де Леон-и-Гама, профессор Королевского университета г. Мехико,
опубликовал большую статью с описанием двух ацтекских каменных из­
ваяний (статуя богини земли Коатликуэ и знаменитый «Камень Солнца»),
случайно найденных в ходе земляных работ в центре Мехико в конце XVIII
века. Когда количество случайных находок древностей достигло солидных
размеров, вице-король Новой Испании Антонио Мария де Букарелли прика­
зал организовать Университетский музей для хранения и показа индейских
«раритетов»23.
Хуан Баутиста Муньос, назначенный Карлом III официальным «летопис­
цем Индий», немедленно взялся за этот гигантский и тяжелый труд. Ему
удалось собрать уникальную и богатую коллекцию неизвестных до той по­
ры исторических документов. Именно Муньос, кстати, никогда не бывав­
ший в Америке, первым в Мадриде получил известие об открытии в Мекси­
ке древнего города Паленке и тут же посоветовал Карлу III отдать приказ о
проведении раскопок в столь интересном месте24.
Губернатор Гватемалы дон Эстачерия, в соответствии с повелением ис­
панского монарха, отправил в 1786 г. к руинам Паленке отряд солдат во гла­
ве с капитаном Антонио дель Рио. У бравого офицера не было абсолютно
никакого опыта в изучении древностей, но зато он в избытке обладал энер­
гией и упорством в стремлении выполнить как можно лучше распоряже­
ние из Мадрида. По его собственным словам, «мы не оставили целыми ни
одно окно или стену, ни одно помещение, будь оно малое или большое, ни

32
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
одного перехода, башни или святилища - везде мы копали и взламывали».
К счастью для науки Дель Рио сильно преувеличил масштабы своих ар­
хеологических «подвигов». После окончания экспедиции капитан составил
подробный отчет о работах в Паленке, сопроводив его рисунками наиболее
заметных сооружений, выполненными художником Альмендаресом25. Ко­
пии отчета Дель Рио попали в архивы города Гватемалы и в Севилью (Ис­
пания), но не привлекли, как обычно, к себе особого внимания и пролежали
в забвении многие годы. Лишь после того, как революционные вихри воз­
вестили о рождении на руинах испанской империи независимых государств
Латинской Америки, некий иностранец по имени Мк Куйя обнаружил слу­
чайно этот документ и увез его в Англию. В 1822 г. он издал отчет о Пален­
ке в переводе на английский под названием «Описание руин древнего горо­
да, открытого близ Паленке», после чего сведения о давно забытой столице
древних майя стали достоянием научных кругов Европы.
Конечно, главное значение отчета Дель Рио заключается не в его содер­
жании - абсолютно беспомощном и дилетантском, особенно в интерпрета­
ции находок, а в известии о том, что в джунглях Мексики находятся руины
большого древнего города. Этот импульс не остался безответным. Его вос­
приняли ученые США и Европы. Здесь достаточно упомянуть имена Джона
Ллойда Стефенса (США) и Фредерика Казервуда (Англия), которые, прочи­
тав публикацию об открытиях в Паленке, решили отправиться в Централь­
ную Америку на поиски забытых городов майя. Часть своих находок из Па­
ленке Антонио Дель Рио сумел отправить в Испанию, где их поместили в
Кабинете Естественной Истории. И это были первые археологические на­
ходки из доколумбовой Мексики, взятые для хранения и экспонирования в
солидный европейский музей26.
Карл IV, наследовавший Карлу III в 1788 г., во многом разделял увлече­
ние своего отца античной культурой и древностями вообще. Поэтому он
распорядился о проведении полного археологического обследования терри­
тории Новой Испании (т.е. Мезоамерики) с целью выявления там древних
руин, статуй, предметов старого быта и прочих раритетов. Для осуществле­
ния этой грандиозной задачи был назначен некий Гильермо Дюпё, австриец
по национальности, который обладал некоторыми познаниями в области ар­
хеологии и древней истории Старого Света. В первое десятилетие XIX века
Дюпё совершил несколько поездок-экспедиций по Мексике в сопровожде­
нии художника Лусиано Кастаньеды. Первое путешествие началось в янва­

33
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ре 1805 г. из города Мехико на юг - через Пуэблу, Теуакан, Орисабу. Одна­


ко, находясь в Веракрусе, Кастаньеда серьезно заболел, и путешественники
вынуждены были вернуться в столицу. Вторая экспедиция отправилась в
путь в феврале 1806 г. В ходе поездки были осмотрены и подробно описа­
ны древние города Шочикалько, Амекамека и Мишкик. Но особая удача
ждала Дюпё в Оахаке, где он посетил древнюю столицу сапотеков - Монте-
Альбан. А затем он побывал в священном городе миштеков Митле. В этом
городе было изучено несколько дворцов и гробниц, и путешественник со­
проводил свой отчет рисунками, планами и чертежами увиденных в городе
чудес. В декабре 1807 г. третья экспедиция - через Пуэблу и Оахаку - при­
была, наконец, в древний майяский город Паленке. Дюпё дал общее опи­
сание руин города, стилей его архитектуры и даже материалов, из которых
были сделаны постройки. Оправившийся от болезни, Кастаньеда сделал
много рисунков со скульптур, но, к сожалению, допустил при этом немало
ошибок и искажений. Изумляет и конечный вывод Дюпё об этнокультурной
принадлежности жителей Паленке. Путешественник решил, что это - вы­
ходцы из Атлантиды!27 Тем не менее, заслуги Г. Дюпё перед археологией
Мезоамерики очевидны. Помимо подробных описаний древних памятников
Оахаки (Монте-Альбан, Митла), он подготовил детальные характеристики
важнейших архитектурных сооружений города Паленке, таких как «Дво­
рец», «Храм Креста» и др.28 Объемистый отчет Дюпё о Паленке, вместе с
рисунками и чертежами Кастаньеды, попал в тот же Кабинет Естествен­
ной Истории в г.Мехико и лишь много лет спустя был опубликован сначала
X. Барадере (1827), а потом и злосчастным лордом Кингсборо в его много­
томном издании «Мексиканские Древности» (1830-1848)29.
В 20-е годы XIX века испанская колониальная империя в Новом Свете
окончательно рухнула и новые независимые государства Латинской Аме­
рики поспешили установить самые широкие контакты с внешним миром
и, прежде всего, с США и Западной Европой. Это имело весьма важные
последствия, в том числе и для мезоамериканской археологии, поскольку
очень скоро именно ученые-иностранцы стали самыми активными иссле­
дователями древностей Мезоамерики.

34
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 1

1. Бейклесс. Дж. 1969. Америка глазами первооткрывателей. М. Прогресс, с. 17.


2. Путешествия Христофора Колумба. Дневники. Письма. Документы. 1956. М. Ге-
ографгиз; Гуляев В.И. 1993. Кто открыл Америку. М. Прогресс,
3. Prescott, William Н. 1966. The History of the Conquest of Mexico. Chicago and
London. Phoenix Books, p. 392. Есть русский перевод: Прескотт В. Завоевание
Мехики. Спб. 1885.
4. Honour Н. 1975. The New Golden Land. European Images of America from Discovery
to the Present Time. New York, p. 12.
5. Wauchope R. 1962. Lost Tribes and Sunken Continents. Chicago, p. 28-29.
6. Изложение «диких теорий» дается здесь по: В.И. Гуляев «Америка и Старый
Свет в доколумбову эпоху». М. Наука, 1968, и В.И. Гуляев «Доколумбовы пла­
вания в Америку: мифы и реальность». М. Международные Отношения, 1991.
7. Хенниг Р. 1961. Неведомые земли, т. 1. М., Географгиз, с. 165.
8. Гуляев В.И. Америка и Старый Свет..., с. 13-14.
9. История литератур Латинской Америки. От древнейших времен до начала Войны
за независимость (отв. ред. В.Б. Земсков). 1985. М. Наука, с. 160-161; Cortes Н.
1963. Cartas de Relacion. Mexico, Porrua.
10. Bernal Diaz del Castillo. 1963. Historia verdadera de la conquista de la Nueva
Espana, tomos I—II, La Habana; Несколько глав из работы Берналя Диаса пере­
ведены на русский язык. См. «Хроники открытия Америки. Новая Испания»,
Книга I. 2000. М. Академический проект, с. 163-270.
11. История литератур..., с. 197.
12. История литератур..., с. 196.
13. Диего де Ланда. 1955. Сообщение о делах в Юкатане. М.-Л. АН СССР (пер. с
исп. Ю.В. Кнорозова). Есть и более новое переиздание этой книги, 1990 г.
14. Bernardino de Sahagun. 1969. Historia general de las cosas de Nueva Espana, t. I-IV.
Mexico.
15. Бартоломе де Лас Касас. История Индий. 1968. Л. Наука; Las Casas, Bartolome
de. 1957. Brevisimo relacion de la destruction de las Indias. Mexico.
16. Oviedo у Valdes Gonzalo Hernandez de. 1851-1855. Historia general у natural de las
Indias, у tierra-firme del mar oceano. Madrid.
17. Solis Antonio de. 1741. Historia de la conquista de Mexico. Brusselas.
18. Herrera Antonio de 1728. Historia General de Indias Occidentales. 4 vols.
Antwerpen.
19. Ixtlilxochitl Alva F. 1891-1892. Obras historicas, t. 1-2, Mexico; Tezozomoc
Alvarado F. 1878. Cronica Mexicana. Mexico.
20. Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникопана. 1959. Л.; часть текстов книг
Чилам Балам см. Ю.В. Кнорозов. Письменность индейцев майя. М.-Л. 1963;
35
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Memorial de Solola. Titulo de senores de Totonicapan. 1950. Mexico - Buenos Aires
(traduction del original quiche рог P.Dionisio Jose Chonay, introduccion у notas de
Adrian Recinos).
21. Bernal I. 1980. A History of Mexican Archaeology. London. Thames and Hudson.
22. Stieberg W.H. 1993. Uncovering the Past. New York, p. 179.
23. Lorenzo J.L. 1981. Archaeology south Rio Grande // World Archaeology, vol. 13, №
2. London, c. 195.
24. Bernal I. A History..., pp. 71-72.
25. Stiebing W.H. Uncovering the Past..., pp. 180-181.
26. Bernal I. A History..., p. 93.
27. Bernal I. A History..., p. 96-99.
28. Stiebing W.H. Uncovering the Past..., p. 181; Saiz, Garcia Concepcion. 1994. M.
Antonio del Rio у Guillermo Dupaix. El Reconocimento de una deuda historica //
Anales Museo de America, 2. Madrid, pp. 99-119.
29. Baradere H. 1827. Antiquites Mexicaines. Paris; Kingsborough E. 1831-1848.
Antiquities of Mexico. London, vol. I-IX.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 1

Между 1519 и 1526 гг. Кортес написал и отправил испанскому императо­


ру Карлу V шесть длинных писем, в которых подробно рассказал монарху
о своих открытиях и завоеваниях в Мексике. Первое и пятое письмо утра­
чены и содержание их остается неизвестным. Поэтому издатели «Писем»
конкистадора вынуждены были заменить первое его послание другим весь­
ма интересным документом примерно того же времени (1519 г.) - письмом
об основании города Веракруса. По той же причине шестое письмо заняло
место отсутствующего пятого. Из сохранившихся четырех оригинальных
посланий Кортеса второе было закончено 30 октября 1520 г., третье - 15
мая 1522 г., четвертое - 15 октября 1524 г. и шестое - 3 сентября 1526 г.
Первые три письма были опубликованы отдельно (вскоре после их полу­
чения) в Испании. Полное издание «Донесений в письмах» (исп. «Cartas
de Relation») впервые было предпринято лишь в 1852 г. в серии «Biblioteca
de Autores Espanoles», tomo 22. Наиболее профессиональным и массовым
современным изданием «Писем» является, на мой взгляд, мексиканское из­
дание: Heman Cortes “Cartas de Relacion”, segunda edition, Editorial Porrua,
S.A., Mexico, 1963, с примечаниями Мануэля Алкала.
36
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Русский перевод второго (очень важного по содержанию) письма Корте­
са Карлу V содержится в книге «Хроники открытия Америки. Новая Испа­
ния. Книга I. М. Академический Проект. 2000.
Несмотря на литературные достоинства и обилие исторических фактов,
«Письма» Кортеса - источник весьма сложный и противоречивый. При чте­
нии их всегда следует помнить, что основная цель автора состояла в том,
чтобы представить королю в наиболее выгодном для себя свете драматиче­
ские события завоевания и гибели цивилизаций ацтеков и майя.
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 1. Христофор Колумб (портрет неизвестного художника XVI в.).


ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 2. Христофор Колумб (гравюра Теодора де Бри, 1595 г.).


ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. Первая встреча Колумба и его спутников с американскими абориге­


нами на острове Гуанахани (совр. Багамский архипелаг).
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 4. Испанский корабль типа галеры у берегов Америки


(гравюра конца XV в.).
41
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Испанский корабль типа каравеллы (гравюра по дереву, 1496 г.).

Рис. 6. Диего де Ланда - испанский епископ на полуострове Юкатан, автор


самого полного труда о культуре, истории и религии индейцев майя
(портрет XVI в.)
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Бартоломе де Лас Касас (1474-1566) - францисканский монах,


летописец и защитник индейцев (портрет XVI в.).

Рис. 8. Бернардино де Саагун (1500-1590), францисканский монах, лето­


писец, создатель «энциклопедии» об ацтекской культуре (портрет XVI в.).
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 9. Сцена жертвоприношения, или индейская версия


«распятия Христа» (миштекский кодекс Нутталь, XVI в.).
44
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОИ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 10. «Камень Солнца» - ацтекский календарь.

Рис. 11. Статуя ацтекской богини земли Коатликуэ.


45
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 12. Барельеф из дворца в Паленке. Рисунок художника Рикардо Ар-


мендариса (экспедиция Антонио дель Рио, 1787 г.).
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 13. Паленке. Дворец. Рисунок художника JI. Кастаньеды


(экпедиция Г. Дюпе, 1807 г.).

Рис. 14. Паленке. Дворец, рельефные изображения сановников.


Рисунок Л. Кастаньеды (экспедиция Г. Дюпе, 1807 г.).
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 15. Барельефы их Храмов Паленке.


Рисуноки JI. Кастаньеды (экспедиция Г. Дюпе, 1807 г.).
48
ГЛАВА 2

ЭКСПЕДИЦИИ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПУТЬ:


ОТ ДЖОНА СТЕФЕНСА
ДО АЛЬФРЕДА МОУДСЛИ
(1830-е-1900 гг.)

П о с л е получения независимости в 20-е и 30-е годы XIX века в ряде


стран Латинской Америки (территориально входивших в понятие культурно­
географической области - «Мезоамерика») и, прежде всего, в Мексике, Гва­
темале и Гондурасе, наблюдается явное оживление общественного интереса
к доиспанскому прошлому. Следствием этого явился заметный рост иссле­
дований в самых разных сферах мезоамериканистики. Речь идет не только
о кабинетных и архивных изысканиях, но и об экспедициях к руинам забро­
шенных древних городов.
В 1834 г. политический авантюрист Хуан Галиндо (полковник гватемаль­
ской армии, англичанин с испанской фамилией) вновь открывает в джун­
глях Гондураса древний город майя Копан и даже обнаруживает там неогра­
бленную гробницу с богатейшим инвентарем. Помимо подробного отчета
о своем открытии, Галиндо написал также несколько статей «на копанскую
тему» и отправил все эти рукописи в Лондон и Париж, где они попали, на­
конец, в руки издателей и благополучно вышли в свет в печатном виде1.
В 30-е годы XIX в. французский авантюрист граф Фредерик де Вальдек
посетил древнемайяские города Ушмаль и Чичен-Ицу, а затем почти два го­
да прожил среди руин Паленке. Он описал в дальнейшем свои приключения
в специальной книге «Живописное археологическое путешествие в провин­
цию Юкатан» (1838 г.)2. Несмотря на то, что этот странный персонаж был
абсолютным дилетантом и не имел никакого отношения к подлинной науке,
его книга сыграла свою положительную роль в росте интереса к древностям

49
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
индейцев Мексики в научных кругах Европы и США. К тому же книга была
обильно иллюстрирована красочными рисунками автора (хотя и крайне не­
точными с археологической точки зрения).
Однако, особенно важную роль в формировании мезоамериканской ар­
хеологии сыграли путешествия и последующие публикации их результатов
американского юриста и дипломата Джона Ллойда Стефенса к руинам за­
бытых городов майя. Он увлекся археологией во время своей двухлетней
поездки по Европе, Турции, Палестине, Синаю и Египту. В конце данного
вояжа (кстати, далеко небезопасного по тем временам) Стефенс приехал в
Лондон, где его познакомили с художником и архитектором Фредериком Ка-
зервудом. И эти два незаурядных человека скоро стали близкими друзьями.
Казервуд уже имел обширный опыт копирования и зарисовки памятников
древности на Ближнем Востоке. Кроме того, именно он сообщил Стефенсу
об отчете капитана Антонио дель Рио относительно древнего заброшенного
города близ селения Санто Доминго де Паленке в Мексике. Стефенс вер­
нулся в Нью-Йорк и занялся повседневными делами в своей юридической
конторе, хотя мысли его вновь и вновь притягивали забытые древние горо­
да, спрятанные в лесах Центральной Америки. И, вдруг, в один прекрасный
день владелец книжной лавки показывает Стефенсу недавно изданную кни­
гу графа Вальдека с рисунками доиспанских храмов и дворцов. Тогда юрист
Стефенс взялся за дело всерьез. Он сумел добыть и досконально проштуди­
ровать отчеты Дель Рио, Дюпё и Галиндо и, таким образом, перед его взо­
ром предстали вдруг изумительные памятники древности - Паленке, Копан,
Ушмаль, Чичен-Ица, ни в чем не уступавшие по значимости и красоте еги­
петским и месопотамским древностям. И Стефенс, накопив необходимые
средства, решает отправиться в джунгли Мексики и Центральной Америки,
дабы убедиться в достоверности прочитанных им книг. Ему удалось угово­
рить присоединиться к экспедиции в качестве художника своего английско­
го друга, Фредерика Казервуда. Кроме того, для юридического обеспечения
своей миссии в политически нестабильных странах Центральной Америки
Стефенс сумел получить пост консула США в данном регионе. В октябре
1839 г. новоиспеченный дипломат и его друг отплыли на борту американ­
ского брига из гавани Нью-Йорка в далекий Гондурас - к руинам древнего
Копана. Они проследовали вдоль Атлантического побережья от Белиза до
Левингстона, а затем по реке Рио Дульсе в озеро Исабаль. Здесь водная (и
более или менее комфортная) часть пути закончилась, и началась нелегкая

50
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
сухопутная эпопея по дикой, лесной, сильно пересеченной местности, на
спинах мулов. Сильные дожди сделали узкие горные тропы почти непро­
ходимыми. Мулы спотыкались и ломали себе ноги. Многие вьюки с покла­
жей были безвозвратно утеряны. Проводники-индейцы не раз предлагали
вернуться назад, но Стефенс был непреклонен. Мужественно преодолев все
преграды (и природные и человеческие: в этой части Центральной Амери­
ки в то время шла гражданская война), наши путешественники добрались,
наконец, до глухой гондурасской деревушки Копан. На следующий день,
прорубив себе тропу сквозь лесные заросли, Стефенс и Казервуд увидели
на другом берегу небольшой речонки величественные руины древнего горо­
да - пирамиды, храмы, стелы и дворцы.
«Какой же народ построил этот город? - писал позднее Стефенс. -
В разрушенных городах Египта, даже в давно заброшенной Петре, чуже­
странец знает в общих чертах историю того населения, следы деятельно­
сти которого он видит вокруг. Америку же, по словам некоторых истори­
ков, населяли дикари. Но дикари никогда не смогли бы воздвигнуть эти
здания или покрыть резными изображениями эти камни... Архитектура,
скульптура и живопись, все виды искусства, которые украшают жизнь,
процветали когда-то в этом пышно разросшемся лесу. Ораторы, воины и
государственные деятели; красота, честолюбие и слава жили и умирали
здесь, и никто не знал о существовании подобных вещей и не мог расска­
зать об их прошлом...
Город был необитаем. Среди древних развалин не сохранилось никаких
следов исчезнувшего народа, с его традициями, передаваемыми от отца
к сыну и от поколения к поколению. Он лежал перед нами, словно ко­
рабль, потерпевший крушение посреди океана. Его мачты сломались, на­
звание стерлось, экипаж погиб. И никто не может сказать, откуда он шел,
кому принадлежал, сколько времени длилось его путешествие и что по­
служило причиной его гибели. О его исчезнувшем экипаже можно узнать
лишь по едва заметному сходству с известными нам типами кораблей. А
впрочем вполне возможно, что мы никогда ничего не узнаем о нем во­
обще. Все представлялось загадкой, темной и непроницаемой. И каждая
деталь лишь усложняла ее. В Египте колоссальные остовы храмов стоят
среди безводных песков во всей наготе запустения. Здесь же необъятное
море джунглей окутывает руины, пряча их от взоров и окружая ореолом
романтики...»3.

51
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Стефенс нанял рабочих для расчистки руин от лесных зарослей и руко­


водил их работой, а Казервуд с утра до вечера неутомимо зарисовывал вы­
являемые в зеленой чаще древности.
«Трудно представить себе тот интерес, с которым я изучал эти руины, -
писал Стефенс о первых днях своего пребывания в городе. - Это совершен­
но новая область исследований. Здесь нет ни путеводителей, ни проводни­
ков. Повсюду раскинулась целина. Уже в десяти ярдах ничего не было вид­
но. И мы никогда не знали, что ожидает нас впереди. Однажды мы остано­
вились, чтобы обрубить ветви деревьев и лианы, скрывавшие поверхность
монумента, резной угол которого едва выступал из земли. В то время как
индейцы принялись за работу, я с напряженным вниманием наклонился над
ним. И вот из-под земли стали появляться глаз, ухо, ступня и рука. Когда
мачете ударился со звоном о резной камень, я оттолкнул индейцев и про­
должал расчищать рыхлую землю руками. Красота этой древней скульпту­
ры и торжественное безмолвие леса нарушались только возней обезьян и
щебетаньем попугаев. Заброшенный город и тайна, окружавшая его, - все
возбуждало здесь интерес, далеко превосходящий то, что я когда-либо ис­
пытывал среди древних руин Старого Света»4.
В 1840 г. Стефенс и Казервуд совершили не менее трудное путешествие
из Копана в Паленке. Оттуда они отправились на Юкатан, где осмотрели ру­
ины Ушмаля и Чичен-Ицы. Но болезнь англичанина заставила их вернуться
в США. Двухтомный отчет Стефенса об этом удивительном путешествии
с великолепными рисунками Казервуда появился на книжных прилавках в
сентябре 1841 г. и сразу же стал подлинным бестселлером5.
Древний Паленке произвел на путешественников даже более сильное
впечатление, нежели Копан. «Мы увидели множество камней, - вспоминает
Стефенс, - и поспешно двинулись вверх, по крутому нагромождению об­
ломков, настолько крутому, что мулы едва смогли вскарабкаться туда. Пе­
ред нами возвышалась терраса, которая, подобно всей территории города,
так густо поросла деревьями, что было немыслимо определить ее форму.
Сквозь просвет между деревьями мы увидели фасад какого-то огромного
здания, пышно украшенного фигурами из штука, изысканными и элегант­
ными. Прижавшись вплотную к нему, росли деревья, ветви которых про­
никли через дверные проемы внутрь здания. По своему стилю и внешнему
облику оно было неповторимо своеобразным и привлекало какой-то печаль­
ной красотой...»6.

52
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
«Большой Дворец» в Паленке позволил Стефенсу и Казервуду впервые
познакомиться с архитектурными достижениями древних майя. В отли­
чие от Копана, здания которого лежали в руинах, наиболее внушительные
постройки Паленке стояли практически нетронутыми. «Мы, - писал Сте­
фенс, - впервые находились в здании, построенном аборигенами Америки.
Оно стояло здесь еще до того, как европейцы узнали о существовании этого
континента»7.
Что же именно позволяет говорить о том, что Джон Ллойд Стефенс име­
ет особые заслуги в развитии мезоамериканской археологии? Во-первых, он
одним из первых в ученом мире высказал предположение о том, что обычаи
современных индейцев хотя бы частично отражают их древнюю культуру.
Далее, возражая своим многочисленным оппонентам, Стефенс, после увиден­
ного им в Копане и Паленке, уверенно высказался за то, что Америку до при­
хода европейцев населяли отнюдь не дикари, а люди, обладавшие многими
достижениями высокоразвитой культуры. «Америка, как говорят нам многие
историки, - вспоминает Стефенс, - глядя на руины Копана, - была населена
дикарями, но дикари никогда не смогли бы возвести эти здания... Мы спра­
шивали местных индейцев - «кто сделал все это?», и они равнодушно отве­
чали «Кто знает?»... Здесь не было никаких ассоциаций с давним местом, ни
одного из тех воспоминаний, что окружают Рим, Афины и «великую хозяйку
мира на Египетской равнине». ... Книги и летописи молчат об этом»8.
Таким образом, впервые в истории изучения прошлого Мезоамерики бы­
ла четко выражена мысль о том, что руины древних городов - это свиде­
тельство наличия в Новом Свете в доколумбову эпоху высокой цивилиза­
ции и, самое главное, по Стефенсу, создателями этой высокой цивилизации
были сами индейцы, а точнее - их предки, майя. Он отметил также, что все
увиденные им майяские города (Копан, Паленке, Ушмаль и др.) относятся
примерно к одному и тому же времени. Правда, начало всех древних куль­
тур Мезоамерики Стефенс отнес к моменту прихода тольтеков (IX в. н.э.),
что сильно (почти на тысячу лет) омолаживало классическую цивилизацию
майя. Настаивал нью-йоркский юрист и на культурном единстве всей май-
яской территории, ссылаясь в качестве доказательства на идентичный ха­
рактер всех иероглифических надписей, увиденных им в руинах городов
древних майя. И самый важный вывод: все изумительные творения древних
мастеров в забытых городах - дело рук самих индейцев, а отнюдь не «куль­
туртрегеров» из Старого Света - египтян, финикийцев, греков или римлян.

53
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Почти сразу же после экспедиций Стефенса и Казервуда к руинам ряда
городов древних майя, в 1848 г., был открыт один из крупнейших центров
классической майяской цивилизации (I тыс. н.э.) - Тикаль, расположенный
в джунглях Северной Гватемалы, в департаменте Петен. Это сделали чинов­
ники высшей гватемальской администрации - Модесто Мендес и Амбросио
Тут. Сопровождавший их художник Эусебио Лара зарисовал ряд скульптур
(стелы) и архитектурных сооружений (храмы). В 1853 г. отчет об этом важ­
ном событии в истории археологии майя был опубликован Академией Наук
Германии в Берлине9.
В 1877 г. швейцарский путешественник Густав Бернулли побывал в Ти-
кале, где (после осмотра наиболее заметных руин и монументов) с помощью
местных индейцев выломал из храмовых построек (Храмы I и IV) несколь­
ко деревянных резных балок с изображениями и иероглифическими надпи­
сями. Эти балки со временем благополучно достигли швейцарского города
Базеля, где и по сей день хранятся в местном Музее Народоведения10.
Француз Дезире Шарнэ в 50-е и 60-е годы XIX века совершил ряд путе­
шествий к древним памятникам Мексики, в том числе и таким значитель­
ным, как Тула в штате Идальго на северо-востоке Центральной Мексики
(столица государства тольтеков в X-XII вв. н.э.) и издал позднее хорошо ил­
люстрированную книгу о своих поездках по древностям страны11. Он впер­
вые использовал для фиксации осмотренных им руин только что появив­
шееся на свет искусство фотографии.
Еще один француз - авантюрист Огюст Ле Плонжон в 70-е годы XIX в.
побывал на полуострове Юкатан, где осуществил небольшие по объему и
дилетантские по характеру раскопки в древнем городе майя Чичен-Ице. Са­
мой ценной находкой в ходе этих работ стала каменная скульптура майя-
тольтекского божества Чак-Моола. Правда, все публикации Ле-Плонжона
по содержанию - беспочвенные фантазии и выдумки12.
Большой вклад в изучение древних городов майя в Мексике и Гватемале
внес австриец Теоберт Малер (он прибыл в Мексику с войсками француз­
ских интервентов во главе с герцогом Максимилианом и после поражения
последнего остался с 1867 г. жить в этой полюбившейся ему латиноамери­
канской стране). В 70-е-80-е годы XIX в. он, по заказу и на средства Музея
Пибоди Гарвардского университета США, совершил множество экспедиций
в самые труднодоступные и глухие уголки Мезоамерики, где ему удалось
открыть и исследовать свыше 30 новых городищ майя, включая такие важ­

54
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ные как Пьедрас Неграс, Наранхо, Алтар де Сакрифисьос13. Его прекрасные
фотографии скульптур и надписей майя I тыс. н.э. до сих пор являются ве­
ликолепным источником.
Не менее значительной фигурой в истории мезоамериканской археологии
был в тот период и англичанин Альфред П.Моудсли. По профессии он био­
лог и впервые попал в Гватемалу в 1881 г. в составе естественно-научной
(биологической) экспедиции. Там он прочитал книги Джона Стефенса и
«заболел» древностями майя. Ему удалось организовать и провести (до
1894 г.) несколько самостоятельных археолого-биологических экспедиций
в Мексику и Гватемалу, а полученные результаты были опубликованы в пя­
ти великолепных томах серии «Центрально-Американская Биология». Ему
принадлежит заслуга в тщательном обследовании таких крупных городищ
древних майя как Тикаль, Накум, Наранхо, Йашчилан и др. Он широко ис­
пользовал фотографию и сделал множество точнейших планов и чертежей
майяской архитектуры, а также - копий иероглифических надписей. Правда,
не имея никаких контактов с археологами и историками, он всегда работал
в одиночку и поэтому назвал, например, уже давно открытый Т. Малером
Йашчилан новым именем - «Менче»14.
Еще одна яркая фигура данного времени - Уильям Холмс, куратор По­
левого Колумбийского Музея в Чикаго, и хорошо подготовленный археолог-
практик. Но главной сферой его исследований всегда была архитектура до­
колумбовой эпохи. Он неоднократно посещал Мексику с целью ознакомле­
ния с местными древностями. Итогом этих поездок явилась книга «Архео­
логические исследования среди древних городов Мексики», с очень точны­
ми рисунками и планами архитектурных построек древних городов майя,
сапотеков (Монте-Альбан) и Теотихуакана15.
Мексиканский чиновник Леопольдо Батрес между 1885 и началом XX
века провел значительные по масштабам исследования доколумбовых па­
мятников страны, наиболее значительными из которых были работы в Тео-
тихуакане (долина Мехико) и Митле (долина Оахака). Однако, будучи пол­
ным невеждой в полевой археологии, он многое испортил и загубил. Напри­
мер, в ходе реставрации он снес целый верхний ярус знаменитой Пирамиды
Солнца в Теотихуакане16.
Однако, что касается археологии Мезоамерики в целом, то для этого пе­
риода характерны чисто описательные работы. Это время многочисленных
путешествий и экспедиций в глухие районы Мексики, Гватемалы, Белиза и

55
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Гондураса, время открытия все новых памятников старины, время быстрого
накопления фактического материала. Но каких-либо обобщающих исследо­
ваний по археологии региона еще не появилось. Очень слабо были разрабо­
таны и вопросы хронологии древних культур. Поверхностное обследование
руин забытых индейских городов сопровождалось иногда незначительными
по масштабам и низкими по качеству раскопками. О настоящей полевой ар­
хеологии и стратиграфических работах в этот период говорить еще не при­
ходится. Постепенно все отчетливее выступала необходимость широких на­
учных археологических раскопок на важнейших памятниках доколумбовой
Мезоамерики.
Заметный прогресс наблюдался, тем не менее, в других направлениях ме-
зоамериканистики, имеющих самое прямое отношение к археологии. Сна­
чала о музеях. Музейное дело в Мексике началось со сбора коллекций по
естественной истории, поисков старых документов, летописей и хроник и,
наконец, не без влияния со стороны испанского королевского двора (Карл III
и Карл IV), - со сборов и экспонирования древностей доколумбовой эпохи.
25 августа 1790 г. в г. Мехико был торжественно открыт первый в стране
музей, правда, посвященный пока в основном только естественной истории.
Отдельные древние предметы и монументы (каменные скульптуры) также
были там представлены. Однако, в годы войны за независимость музей за­
крыли, а уцелевшие экспонаты передали в университет г. Мехико. Туда же
позднее передали и остатки ценнейшей коллекции старинных документов и
рукописей, собранной итальянским иезуитом Ботурини. Постепенно в уни­
верситетский музей стали поступать и другие древние предметы. Сначала
это была монументальная скульптура ацтекской богини Коатликуэ. В 1824 г.
туда же попал и «Камень Тисока» (круглый монумент, увековечивавший в
рельефных изображениях подвиги ацтекского правителя Тисока). В 1822 г.
в г. Мехико специальным указом «императора» Итурбиде был создан На­
циональный Музей, куда попали древности из университетского музея, ар­
хеологические находки из коллекции Леона-и-Гамы (итоги его раскопок на
Исла де Сакрифисьос, в штате Веракрус), дары частных коллекционеров
(Бустаманте, Кубас), а также часть коллекции Г. Дюпё. Наряду со своей до­
вольно скромной археологической частью, Музей содержал богатейшее со­
брание экспонатов по естественной истории. Однако, главной проблемой
для Музея долгое время оставалось отсутствие постоянного собственного
здания - он ютился в двух ветхих помещениях внутри Университета. Лишь

56
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
в 1865 г. герцог Максимилиан приказал предоставить Музею красивый дом
в самом центре мексиканской столицы17.
Но подлинно научным учреждением, играющим заметную роль в изуче­
нии и сохранении археологического наследия страны, Музей стал лишь зна­
чительно позднее - в самом конце XIX - начале XX вв.
Одновременно, в Мексике велась постоянная и интенсивная работа по
собиранию и исследованию старинных рукописей и документов. Хосе Рами­
рес, Хоакин Икасбальсета, Альфредо Чаверо и Франсиско Пасо-и-Тронкосо
в течение второй половины XIX в. сумели собрать и издать ценнейшие кол­
лекции документов (в том числе и по доколумбовой эпохе) огромной исто­
рической важности. Но главной фигурой среди этой блестящей группы мек­
сиканских историков был, несомненно, Мануэль Ороско-и-Берра. Именно
он впервые попытался обобщить все это колоссальное документальное бо­
гатство и создать некий общий синтез доиспанского прошлого Мексики. Его
фундаментальная работа в четырех томах - «Древняя История Мексики» не
потеряла своего значения до настоящего времени18.
Значительный вклад в изучение доколумбовой Мезоамерики вносили в
это время и иностранцы. Так, 27 февраля 1864 г. во время французской ин­
тервенции в Мексику Наполеон III учредил «Научную Комиссию по Мекси­
ке» («Commission Scientifique du Mexique») - как подражание такой же ко­
миссии Наполеона I в Египте. Из всех работ, опубликованных этой органи­
зацией, нас должны интересовать только те, что касаются древностей стра­
ны. И в этой сфере особую активность проявлял священник (аббат) Шарль
Этьен Брассер де Бурбур, который совершил ряд исследовательских поездок
в Мексику и Гватемалу и, как их результат, опубликовал в 1886 г. свой четы­
рехтомный труд «История цивилизованных наций Мексики и Центральной
Америки»19. Но, к сожалению, эта пространная работа имеет для нас чисто
историографический интерес, поскольку не выдерживает никакой научной
критики по своему содержанию.
Вообще, вся деятельность Брассера де Бурбура - это причудливая смесь
огромных усилий по сбору старых рукописей и документов и накоплению
ценнейших этноисторических фактов, а, с другой стороны, беспочвенных
вымыслов и фантазий, весьма далеких от истинной науки.
Учитывая вышесказанное, можно было бы вообще не упоминать имя
этого странного аббата-француза в данном обзоре, но именно он сделал
два открытия, которые неизмеримо обогатили наши представления о мезоа-

57
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
мериканском прошлом. Во-первых, Брассер откопал в испанских архивах
неопубликованную рукопись Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юка­
тане» - важнейший источник по истории и культуре индейцев майя накану­
не и в период конкисты. А, во-вторых, аббат обнаружил в подвалах одного
старого монастыря в захолустном гватемальском городке Чичикастенанго
рукопись эпоса майя-кичё «Пополь-Вух», написанную (по древним иеро­
глифическим источникам) в XVI в. на языке киче, но латинскими буква­
ми. Этот эпос (вернее одна из его версий) был первоначально найден еще в
XVII в. монахом Франсиско Хименесом и тогда же переведен на испанский
язык, но с большим числом пропусков и искажений. Перевод опубликовали
в 1857 г. в Вене. Однако, благодаря Брассеру де Бурбуру, мы имеем теперь и
французский перевод и первоначальный текст эпоса майя-кичё20.
В США в 1843 г. историк Уильям Н. Прескотт опубликовал книгу «Исто­
рия завоевания Мексики»21, имевшую огромный успех у публики. К 1852 г.
вышло уже 22-ое ее издание. В основном данная работа посвящена конкисте,
а точнее - завоеванию испанцами государства ацтеков, занимавшему к XVI в.
большую часть современной Мексики. Однако, во введении к первой части
своей монографии автор дает общий обзор ацтекской культуры, а в приложе­
нии к третьей части есть раздел «Происхождение мексиканской цивилиза­
ции». Правда, по сравнению с богатым материалом исторических источников,
использованных У. Прескоттом при написании своей работы, археологиче­
ские данные весьма невелики и сводятся к заимствованиям некоторых фактов
из публикаций Г. Дюпё и лорда Кингсборо22. В целом, автор очень высоко
оценивал культурные достижения мексиканских индейцев, создавших разви­
тые цивилизации задолго до прихода европейских завоевателей.
Другой ученый из США, Г.Г. Банкрофт, подготовил и выпустил в свет
в 1886 г. многотомный труд «Коренные расы государств Тихоокеанского
бассейна»23. Это - на конец XIX в. - была самая полная работа по этногра­
фии, археологии и истории гигантского тихоокеанского региона, включая
Америку.
Если оценивать в целом взгляды многих историков (таких как мексика­
нец М. Ороско-и-Берра или североамериканцы У. Прескотт и Г.Г. Банкрофт)
на общий уровень развития индейских народов Мезоамерики накануне кон­
кисты, то они, безусловно, несколько преувеличивали степень достижений
местных цивилизаций. Но, с другой стороны, им активно противостояла
группа ученых из США во главе с этнографом Л.Г. Морганом и его уче­

58
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ником А. Банделье, которые считали все культуры, созданные аборигенами
Нового Света (включая Мезоамерику) в доколумбову эпоху, варварскими,
т.е. не достигшими уровня цивилизации даже самого архаического древне­
месопотамского или древнеегипетского типа. Следует отметить, что в США
еще с конца XVIII в. (во многом благодаря известной работе У. Робертсона
«История Америки», 1777 г.) среди историков типа JI. Касса и А. Галатина
была очень популярна идея о том, что все индейцы оказались неспособны­
ми достигнуть сколько-нибудь высокого уровня культуры. По сути дела, их
взгляды являлись чистой воды расизмом. И главная ошибка представителей
этой школы состояла в том, что свои выводы они основывали только на ма­
териалах по североамериканским индейцам, но прилагали их ко всей доко­
лумбовой Америке, включая и Мезоамерику.
Учитывая большую роль работ Л.Г. Моргана в развитии теоретических
взглядов на историю основоположников марксизма - К. Маркса и Ф. Эн­
гельса, - необходимо остановиться на их рассмотрении более подробно.
Л.Г. Морган - юрист по профессии и этнограф по увлечению прошлым аме­
риканских индейцев, начал свои исследования по социальной организации
ирокезов еще в 40-е годы XIX в. Однако, главный его труд «Древнее обще­
ство» появился лишь в 1877 г.24 Автор продемонстрировал глубокое знание
этнографии ряда племен североамериканских индейцев и на основе этих
данных выделил три главных стадии в развитии культуры человеческого
общества: дикость, варварство и цивилизация. Как известно, исследования
Л.Г. Моргана (и, особенно, его «Древнее общество») оказали заметное влия­
ние на становление взглядов К. Маркса и Ф. Энгельса относительно зако­
номерностей исторического процесса25. Но, если выводы этого ученого из
США по поводу североамериканских индейцев были вполне обоснованны­
ми и взвешенными, то его рассуждения относительно уровня развития наи­
более передовых народов Мезоамерики в момент их встречи с европейцами
явно ошибочны. Так, И.Г. Морган прямо приравнял ацтеков Мексики к иро­
кезам и, исходя из данной посылки, ревизовал прежние взгляды археологов
и историков на ацтекскую державу и на ее властителя - Монтесуму II. По
мнению Л.Г. Моргана, «император» ацтеков был лишь жалким вождем при­
митивного индейского племени, а грандиозная ацтекская столица - город
Теночтитлан - это скопление простых хижин из дерева и глины, образую­
щих типичное и для североамериканских индейцев-пуэбло, первобытнооб­
щинное селение или даже деревню. По своему уровню, ацтеки стояли, яко­

59
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

бы только на средней ступени варварства. А вся «имперская» пышность и


богатство ацтекского государства - «изобретение» испанских авторов, кон­
кистадоров и летописцев, с тем, чтобы приукрасить свои победы и придать
особый блеск своим деяниям.
Как уже говорилось, все приведенные выше общие заключения по по­
воду характера мезоамериканских обществ накануне конкисты, Л.Г. Мор­
ган строил лишь на параллелях мезоамериканских реалий с материалами
североамериканских индейцев. Он не знал испанского языка и поэтому не
был знаком с письменными источниками по Мезоамерике, а тем более (бу­
дучи чисто кабинетным ученым) не имел никакого представления об ар­
хеологических памятниках, даже тех, что непосредственно предшествовали
конкисте. Правда, пробел с испаноязычными документами был несколько
заполнен усилиями ученика Моргана - Адольфа Банделье, который знал в
совершенстве язык Сервантеса и не один раз ездил в Мексику для работы в
архивах и библиотеках. Но, находясь целиком под влиянием теоретических
взглядов своего обожаемого учителя, Банделье услужливо подбирал для не­
го только те факты, которые указывали на первобытнообщинные черты в
социальных институтах индейцев Мезоамерики26. И поскольку общий на­
учный статус Л.Г. Моргана в научных кругах США был довольно высок,
влияние его взглядов на других исследователей оказалось весьма значитель­
ным и долгим. Так, даже в 40-х годах XX в. многие положения концепции
Л.Г. Моргана нашли свое отражение в книге известного археолога из США
Джорджа К. Вайяна27.
Многие мексиканские (например, историк Альфредо Чаверо) и западно­
европейские (например, известный английский этнолог Эдвард Тэйлор) еще
тогда (последняя четверть XIX - начало XX вв.) решительно отвергли идеи
Л.Г. Моргана по поводу индейских культур Мезоамерики28. Но в США, а
тем более, в СССР (под защитой официальной доктрины марксизма) «мор­
ганизм» продолжал благополучно существовать чуть ли не до середины
прошлого века.
Активную роль в изучении и публикации исторических документов по
древней Мексике играл в XIX веке Хосе Фернандо Рамирес (1804-1871 гг.).
В библиотеке Национального Музея г. Мехико сейчас хранится свыше
20 томов его трудов, частично опубликованных, а частично - в рукописной
форме. Именно он издал очень важную работу «Историко-иероглифическая
картина странствий ацтекских племен» с вводной статьей и аннотациями.

60
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
В этой книге опубликованы такие ценные документы, как ряд кодексов из
коллекции Аубина (Тоналаматл, карта Глоцин, Кодекс Аубин 1576 г., карта
Сигуэнсы и др.). Он же стал инициатором публикации «Истории» монаха
Диего Дурана XVI в. в двух томах29.
Другой крупный историк и издатель важных работ по древней Мексике -
Хоакин Гарсиа Искаобальсета собрал, а затем частично и опубликовал ряд
ценных старинных рукописей - например, хроники Мотолинии и Мендие-
ты, сообщение анонимного конкистадора, четвертое письмо Кортеса, хро­
нику Хуана Баутисты Помара «Сообщение из Тескоко», рукопись Алонсо
Сориты «История мексиканцев в их рисунках» и многое другое30.
Продолжателем дела этой блестящей плеяды мексиканских историков
был Мануэль Ороско-и-Берра (1816-1881 гг.), инженер, юрист, а также ав­
тор ряда работ по географии и лингвистике. Однако, главным увлечением в
его жизни стали сбор и анализ огромного фактического материала, отража­
ющего историю доиспанского прошлого страны. Итогом этой многолетней
работы явился четырехтомный труд «Древняя история Мексики», в значи­
тельной степени сохранивший свое значение и до сих пор. Автор описывает
все известные тогда археологические памятники Мексики: от Касас Грандес
на севере до городов майя на юге. Он считал, что майя - носители самой
древней культуры в Мезоамерике31.
Помимо столицы страны, г. Мехико, где с 1909 г. появился, наконец, от­
дельный Национальный Музей археологии, истории и этнографии, в про­
винциях тоже возникла сеть своих исторических (в том числе и с археоло­
гическими коллекциями) музеев: в 1870 г. был основан Юкатанский музей в
г. Мериде; в 1886 г. музей штата Морелос, в 1903 г. музей Оахаки.
Важные научные исследования начались в Мексике с 1880 года и продол­
жались до 1910 года. Главным их теоретическим или, скорее, философским
стержнем был позитивизм, отвергающий общее абстрактное теоретизиро­
вание и удаляющий главное внимание фиксации и осмыслению фактов. Ве­
дущие ученые этого периода имели различное социальное происхождение
и различные национальности. Одни из них были профессионалами в архео­
логии и истории, но многие - нет. Пасо-и-Тронкосо был медиком, Эрнст
Ферстеманн - лингвистом, Эдуард Зелер - специалистом в области есте­
ственных наук и филологии, Уильям Холмс - географом. И лишь позже, по
истечении значительного времени, они сделали главной сферой своих науч­
ных интересов древнюю историю и археологию.

61
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Надо сказать, что важнейшей темой, которую с завидным энтузиазмом


изучали в мезоамериканистике, была дешифровка письменности майя. Из
четырех уцелевших иероглифических рукописей этого индейского народа
до XIX века стала известной лишь одна - Дрезденская. Но, с другой сто­
роны, со времен Антонио Дель Рио и Стефенса достоянием ученых оказа­
лись многие резные надписи на каменных монументах майяских городов.
Несколько древних иероглифов, в том числе один знак месяца, были иден­
тифицированы французом Леоном де Росны. Однако, истинным гением в
изучении рукописей майя стал, несомненно, скромный библиотекарь Коро­
левской библиотеки в Дрездене - Эрнст Ферстеманн. В итоге своих изыска­
ний он сумел прочитать календарные иероглифы Начальной Серии майя,
начинающейся с даты 4 Ахав 8 Кумху, или 3113 г. до н.э. Самую подробную
историю изучения майяской письменности можно найти в фундаменталь­
ной монографии Ю.В. Кнорозова 1963 г.32
Маршалл Говард Савий (музейный работник из США) также внес суще­
ственный вклад в мезоамериканскую археологию. Он изучал древние по­
селения сапотеков в долине Оахака, подготовил важные описания майяских
городов Ушмаль и Копан, почти нащупал среди других безымянных мате­
риалов ольмекский стиль в искусстве33.
Но наиболее крупной фигурой в изучении доколумбовой Мезоамерики
был в конце XIX - начале XX вв. немецкий ученый Эдуард Зелер. Он про­
бовал себя во многих областях археологии и этнографии, неоднократно ез­
дил в Мексику, но при этом не раскопал ни одного древнего памятника. По­
разительно, что большую часть своих исследований он провел на родине, в
Германии. Во-первых, он прославил себя великолепными комментариями к
древнемексиканским кодексам (Тоналаматл, Аубин, Борджиа, Ватиканский
«Б» и др.), которые он же и издал на деньги богатых меценатов. Э. Зелер
глубоко изучил индейский календарь и религию. Правда, в его работах с
кодексами явной ошибкой было заметное преувеличение их религиозного
назначения, хотя многие из них содержат и заведомо исторический мате­
риал34.
Большой вклад в изучение рукописей майя внес также немецкий ученый
Пауль Шелльхас - по основной профессии судья в г. Берлине. Он заинтере­
совался иероглификой и рисунками кодексов майя с 1885 г. и в ходе своих
исследований отождествил в них конкретных богов, обозначив их буквами
латинского алфавита, начиная с «А»35.

62
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Что касается научных периодических публикаций, связанных так или
иначе с археологией Мексики, то до 1880 г. существовал единственный
журнал «Boletin de la Sociedad Mexicana de Geografia у Estadistica», кото­
рый время от времени печатал статьи и по археологии. Позже, с появлением
в 1880 г. Национального Музея, стали выходить ежегодники - «Anales del
Museo National». Что касается США, то там журнал интересующего нас
профиля - «American Anthropologist» - впервые вышел в свет в 1888 г. и, са­
мое главное, регулярно выходит и по сей день. В нем всегда довольно мно­
го места уделялось мезоамериканской археологии. Музей Пибоди при Гар­
вардском университете (г. Кембридж, США) в 1888 г. начал регулярное из­
дание серии томов по археологии Мезоамерики, но, в основном, по городам
древних майя. Очень ценные работы, но, увы, не так часто, по древностям
Мезоамерики выпускал с конца XIX в. Полевой Колумбийский Музей в Чи­
каго. Необычайно активен был в конце XIX - начале XX вв. и Смитсонов­
ский Институт в Вашингтоне, в котором первый отчет из серии «Бюллетень
Бюро Американской Этнологии» вышел в 1881 г.36 Музей Пенсильванского
университета, который с 1904 г. стал интересоваться и доколумбовой Мезо-
америкой, был и остается важнейшим научным учреждением США, занима­
ющимся мексиканской археологией37. Многие европейские издания, такие
как «Zeitschrift fur Ethnologie und Urgeschichte» (с 1869 г., Берлин), «Journal
of the Royal Anthropological Institute of Great Britain and Ireland» (c 1870 г.,
Англия), «Journal de la Societe des Americanistes» (c 1895 г., Франция) и др.,
достаточно часто публиковали статьи о мезоамериканских древностях.
Известную роль в организации международных конгрессов американи­
стов (а они регулярно, раз в 2 года, продолжаются и до сих пор) сыграло
«Американское общество» во Франции, которое организовало первый такой
конгресс в г. Нанси в 1875 г. Правда, доклады на нем отражали настроения
умов того времени: большая их часть посвящена проблемам происхождения
культур доколумбовой Америки и, в качестве аргументов, нередко приводи­
лись ссылки на влияния финикийцев, буддистов, страны Фусан, Атлантиды
и прочие фантазии. Единственный доклад по археологии (вернее эпигра­
фике) Мексики на первом конгрессе сделал Леон де Росны по поводу чисел
майя. В 1891 г. конгресс американистов впервые проводился в Новом Све­
те - в США, а в 1897 г. - в Мексике38.

63
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 2

1. Bernal I.AHistory..., p. 120.


2. Valdeck F. de. 1838. Voyage pittoresque et archeologique dans la province d’Yucatan
pendant les annees 1834 et 1836. Paris.
3. Цит. по Ч.Галленкамп «Майя. Загадка исчезнувшей цивилизации». М. Наука,
1966, с. 33.
4. Цит. по Ч.Галленкамп «Майя...», с. 34.
5. Stephens J.Lloyd. 1841. Incidents of Travel in Central America, Chiapas and Yucatan,
vols. 1-2, New York, Harper and Brothers (и еще множество переизданий: в 1856 г.
вышло 12-е издание книги).
6. Цит. по Ч.Галленкамп «Майя...», с. 38.
7. Цит. по Ч.Галленкамп «Майя...», с. 39.
8. Stephens J.L. 1856. Incidents of Travel in Central America..., 12-th ed., vol. 1, N.Y.,
pp. 104-105.
9. Coe W.R. 1971. Tikal. Guia de las antiguas ruinas Mayas. Philadelphia, p. 12.
10. Coe W.R. Tikal..., p. 13.
11. Chamay D. 1863. Cites etruines americaines. Paris.
12. Bernal I. A History..., p. 120.
13. Maler Т., 1901. Researches in the central portion of the Usumatsintla Valley. Report of
Explorations for the Museum // Memoirs Peabody Museum, vol. 20, № 1. Cambridge,
Mass.
14. Maudslay A.P. 1889-1902. Biologia Centrali Americana: Archaeology. 5 vols.
London.
15. Holmes W. 1895-1897. Archaeological studies among the ancient cities of Mexico //
Field Columbian Museum, Anthropological Series, I. Chicago.
16. Bernal I. A History..., p. 149.
17. Bernal I. A History..., pp. 134-137.
18. Adams Richard E. 1977. Prehistoric Mesoamerica. Boston, p. 7; Orozco у Berra M.
1880. Historia Antigua у de la Conquista de Mexico. 4 vols. у Atlas. Mexico.
19. Brasseur de Burbour Ch.E. 1886. Histoire des Nations Civilisees du Mexique et de
PAmerique Centrale. Paris, v. I-IV.
20. Есть и русский перевод этого важного источника по истории индейцев горной
Гватемалы (Р.В.Кинжалов - автор перевода). См.: «Пополь-Вух». M.-JI. 1959.
21. Prescott W.H. 1843. History of the conquest of Mexico. New York. Есть русский
перевод этой работы: см. стр. 34. Примечание 3.
22. Willey G.R., Sabloff J.A. 1974. A History of American Archaeology San Francisco,
p. 114.
23. Bancroft H.H. 1886. The Native Races of the Pacific States. San Francisco, 5 vols.
64
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
24. Morgan L.H. 1877. Ancient Society. New York. Есть русский перевод: Морган Л.Г.
1934. Древнее общество. Ленинград.
25. См. предисловие к работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной соб­
ственности и государства».
26. Willey G.R., Sabloff J.A. A History..., p. 143.
27. Вайян Дж.К. 1949. История ацтеков. М. Иностранная литература.
28. Willey G.R., Sabloff J.A. A History..., p. 143.
29. Bernal I. A History..., pp. 108-109.
30. Bernal I. A History..., p. 110.
31. Bernal I. A History..., p. 110.
32. Кнорозов Ю.В. 1963. Письменность индейцев майя. М.-Л.
33. Saville М.Н. 1929. Votive axes from Eastern Mexico // Indian Notes and Monographs,
VI. Museum of the American Indians. New York.
34. Seler E. 1961. Gesammelte Abhandlungen zur Amerikanischen Sprach-und
Altertumskunde. Bds. I-V. Graz.
35. Schellhas R 1904. Representations of deities of the Maya manuscripts // Peabody
Museum of Archaeology and Ethnology. Harvard University, Papers, vol. 4, № 1.
Cambridge, Mass.
36. Willey G.R. and Sabloff J.A. 1974. A History of American Archaeology, San
Francisco.
37. Willey G.R. and Sabloff J.A. A History...
38. Bernal I. A History of Mexican Archaeology..., p. 155.
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 1. Джон Ллойд Стефенс (1805-1852) - американский птешественник


и дипломат, первооткрыватель городов древних майя.

Рис. 2. Теоберт Малер - путешественник и исследователь


городов древних майя.
66
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. Стела с изображением правителя майя. Копан, Гондурас.


Рисунок художника Фредерика Козервуда.
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 4. Французский путешественник Дезире Шарнэ, в пути,


в мексиканских джунглях, 1863 г.
68
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Австрийский путешественник Теоберт Малер


на руинах города Ушмаль, культура майя, XIX в.
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

шт
Рис. 6. Английский исследователь Альфред Персиваль Моудсли (1850-1931)
за работой во дворце древних мая, Чичен-Ица, Юкатан, Мексика, 1899 г.
70
ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Хосе Фернандо Рамирес (1804-1871) - мексиканский историк,


коллекционер, собиратель доколумбовых колониальных рукописей.

Рис. 8. Исход ацтеков с легендарного острова Астлан


(кодекс Ботурини, XVI в.).
71
ГЛАВА 3

СТАНОВЛЕНИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ
НАУКИ В МЕЗОАМЕРИКЕ
(1900-1945 гг.)

в этот период в изучении прошлого Мезоамерики интенсивно развива­


лись два главных направления: во-первых, полевая археология (формирова­
ние методов и теории данной науки и широкие по размаху раскопки древно­
стей в Центральной Мексике, особенно, в долине Мехико и на территории
культуры майя); а, во-вторых, активное изучение письменности и календа­
ря древних майя. Ученые, отказавшись от бесплодных кабинетных дебатов,
наконец-то впервые приступают к довольно значительным по масштабам и
более совершенным по методам полевым исследованиям.
Долина Мехико, до предела насыщенная руинами забытых доколумбовых
культур, становится объектом самого пристального внимания со стороны
археологов Мексики и США. Именно здесь, в ходе изучения материальных
остатков исчезнувших индейских цивилизаций Теотихуакана, Тулы-Толлана
и Теночтитлана, и родилась, практически мексиканская археология.
Общая демократизация Мексики после демократической крестьянской
революции 1910-1917 гг. способствовала бурному развитию науки в стране.
Мексиканским ученым и в прошлом и в настоящем всегда были свойствен­
ны повышенный интерес к доиспанским древностям (которые справедливо
считались национальным достоянием и национальной гордостью) и ясное
понимание того, что это - один из важных истоков национальной мексикан­
ской культуры.
Буржуазно-демократическое правительство Мексики сразу после оконча­
ния революции выделяет из государственного бюджета крупные средства на
изучение индейского вопроса, имеющего для дальнейшего развития страны
огромное практическое значение, поскольку более 30% населения Мексики
72
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
составляли чистокровные индейцы1. Эти важные социально-экономические
и политические процессы не могли не сказаться и на археологии. Она была
в стране в первой четверти XX века явно на подъеме. И далеко не случайно,
что именно мексиканские ученые, и в частности Мануэль Гамио, впервые
успешно применили стратиграфический метод раскопок, открывший самые
широкие перспективы для решения многих важнейших проблем доколум­
бовой истории Мезоамерики. Но к этому вопросу мы вернемся несколько
позже. А пока следует остановиться на другом значимом событии, сыграв­
шем существенную роль в формировании мезоамеринской археологии в ка­
честве подлинно научной дисциплины. Речь идет о создании в г. Мехико
Международной Школы Американской Археологии и Этнологии (Escuela
International de Arqueologia e Etnologia Americana). История ее происхожде­
ния такова. Еще в 1904 г. руководство Колумбийского университета в Нью-
Йорке (США) разработало план создания научно-исследовательского центра
с участием университетов Франции, Германии, США и правительства Мек­
сики.
20 апреля 1909 г. министр образования страны, Хусто Сьерра, одобрил,
наконец, этот проект и подписал его. С самого начала предполагалось, что в
Школе будут обучаться и, одновременно, вести свои исследования на архео­
логических объектах, а затем публиковать результаты раскопок «студенты»
(точнее, «стажеры»), уже получившие до этого определенные профессио­
нальные навыки и знания.
14 сентября 1910 г. Эдуард Зел ер (Германия), Франц Боас, Роберт Диксон
и Байрон Гордон (все из США), как представители иностранных государств,
а также чиновники из мексиканского правительства (Е. Чавес и др.) подпи­
сали окончательное соглашение об учреждении в г. Мехико Международной
Школы Американской Археологии и Этнологии. Она была торжественно от­
крыта 20 января 1911 г. И первым ее директором стал выдающийся немец­
кий американист Эдуард Зелер. А затем, ежегодно, на этом посту сменяли
друг друга не менее известные ученые: Франц Боас и Альфред Тоззер (оба
из США), Мануэль Гамио (Мексика)2. Главной своей задачей руководство
Школы считало изучение тех памятников древности, которые могли привне­
сти принципиально новые моменты в археологию Мезоамерики и, особенно,
осуществление проектов, способствующих упорядочению многочисленных
и крайне противоречивых (а зачастую и слабо обоснованных) периодизаций
доиспанских культур Мексики3. Большинство ученых в начале XX века ис­
кренне считало тогда, что в долине Мехико в доколумбову эпоху существо­
73
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
вали всего две большие, последовательно сменившие друг друга культуры:
тольтекская IX-XII вв. н.э. (которую тогда часто путали с цивилизацией Тео-
тихуакана) и ацтекская (XIII-XVI вв. н.э.).
Между тем, в той же долине постоянно попадались черепки керамики и
лепные глиняные статуэтки, совершенно не похожие ни на теотихуаканские,
ни на тольтекские, ни на ацтекские археологические материалы (эти сборы
производили У. Холмс, 3. Нутталь, Э. Зелер, Ф. Боас и др.).
Если учитывать основную направленность в деятельности Международ­
ной Школы, то совсем не случайно, что именно Франц Боас - один из ее
руководителей - уделял особое внимание проблемам периодизации древних
культур долины Мехико. При его активном участии был выпущен в свет спе­
циальный альбом Школы, в котором удалось представить в фотографиях и
иллюстрациях керамику трех больших доиспанских культур, или, скорее, да­
же не культур, а последовательных периодов: 1) самая ранняя культура (или
период) «типа Серрос», предшествующая появлению местных городских ци­
вилизаций; 2) тольтекская (теотихуаканская); 3) ацтекская4.
Правда, название «культура Серрос» («серрос» по-испански означает «го­
ры», «холмы») было дано лишь потому, что связанные с ней материалы нахо­
дили первоначально лишь на склонах гор, окружающих долину Мехико. Но
потом (уже в 10-е-20-е годы XX в.) в ходе раскопок таких древних поселе­
ний, как Тикоман, Сакатенко и др., керамика и статуэтки «культуры Серрос»
в изобилии появились и на равнинах долины Мехико. И тогда старое назва­
ние сменили на новое - «архаическая культура»5. Решить все эти накопив­
шиеся проблемы могли лишь стратиграфические раскопки ключевых памят­
ников древности. И вполне логично, что именно данный метод исследований
дирекция Международной Школы и, прежде всего, Франц Боас, рекомен­
довали применить на практике молодому мексиканскому ученому - Мануэ­
лю Гамио. Он получил профессиональное археологическое образование в
Колумбийском университете (США) под руководством того же Ф. Боаса (в
1909-1911 гг.) и, вернувшись на родину, активно участвовал в деятельности
Международной Школы.
В 1911 г. впервые в практике мезоамериканской археологии М. Гамио осу­
ществил стратиграфические раскопки руин древнего города Аскапоцалько.
На основе четкой стратиграфии и анализа находок по слоям ему удалось вы­
делить там три типа культур, следующих один за другим по мере углубления
в мощные напластования данного памятника: первый тип (верхний слой) -
ацтекский (слои 1-2); второй - теотихуаканский, I тыс. н.э. (слои 3-14); и, на­
74
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
конец, третий, самый нижний слой - «архаический», близкий по материалам
к находкам, обнаруженным под потоками окаменевшей лавы (Педрегаль)6. Та­
ким образом, впервые удалось надежно доказать, что культурные остатки «ар­
хаического» (или доклассического) периода относятся к доацтекскому (XIII—
XVI вв.), дотольтекскому (IX-XII вв.) и дотеотихуаканскому (I—VIII вв. н.э.)
времени, поскольку стратиграфически залегают значительно ниже.
Свои выводы (в отношении «культуры Серрос», или «архаической»)
М. Гамио подкрепил ссылками на находки в Педрегаль де Сан Анхель и из
других памятников «архаической» культуры долины Мехико.
Впервые в истории мезоамериканской археологии была создана общая
периодизация древних культур индейцев для довольно значительной области
данного региона, периодизация, основанная на прочной и объективной фак­
тической (стратиграфия) базе. Кстати, сам исследователь хорошо осознавал
большое значение своих стратиграфических работ для развития мезоамери­
канской археологии. «Должен признаться, - писал он, - что до настоящего
момента указанные раскопки были в долине Мехико первыми, в которых ис­
пользовался научный (стратиграфический - В.Г.) метод»7.
Однако, М. Гамио явился также автором совершенно уникального и за­
мечательного для тех времен проекта, что делает его, бесспорно, одной из
главных фигур мезоамериканской археологии этого третьего периода. Для
М. Гамио археология - это составная часть большого комплекса знаний, ко­
торый наиболее интересен для человечества и который обозначается (в тех
же США) термином «антропология», или же «наука о человеке». Антрополо­
гия получает сведения о племенах и народах настоящего и прошлого тремя
способами: 1) по физическому типу людей; 2) по языку; 3) по материальной
и духовной культуре. Поэтому, археология - это часть антропологии, наряду
с лингвистикой, физической антропологией и этнологией. И, соответствен­
но, археологические исследования должны осуществляться в комплексе с
другими «антропологическими» работами8.
Все воплощения культуры М. Гамио подразделял на «абстрактные» (они
включают мифы, сказки, легенды; религиозные, военные и гражданские
институты; контакты и влияния интеллектуального характера) и «матери­
альные» (технологическое и художественное производство; архитектура;
скульптура; керамика; научная связь данных археологии и истории; антро­
пологическое изучение человеческих останков; анализ костей животных;
физико-биологическая среда, климат; фауна и флора; миграции; междуна­
родные влияния).
75
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Все эти идеи М. Гамио успешно воплотил в конкретном проекте по ком­
плексному изучению населения долины Теотихуакана в Центральной Мек­
сике (1917-1922 гг.)9. Широта и глубина общей концепции данного проекта
просто поразительны для того времени: аналогичные комплексные регио­
нальные проекты стали обычными в практике мезоамериканских археологов
лишь в 60-е-70-е годы XX века. М. Гамио предполагал изучить современ­
ное население долины Теотихуакана этнографическими методами, провести
анализ исторических документов колониального периода, а более раннее,
доиспанское прошлое планировалось исследовать по археологическим мате­
риалам. Все это дополнялось геологическими и географическими работами.
Этот смелый проект был частично реализован в течение 1917-1922 гг. (вклю­
чая довольно значительные раскопки в центральной зоне Теотихуакана). Од­
нако, в дальнейшем осуществление его было приостановлено из-за личных
противоречий М. Гамио с властями страны. Он в 1922 г. уехал за границу, в
США, и вернулся в Мексику лишь в 1929 г., всецело занявшись проблемой
интеграции коренного индейского населения в современное гражданское об­
щество10. Правда, в 1917 г. М. Гамио успел внести еще один существенный
вклад в мексиканскую археологию - он основал и возглавил первое офици­
альное археологическое учреждение страны, Дирекцию по Антропологии
(Direction de Antropologia)11.
Таким образом, исследования М. Гамио в долине Мехико (Аскапоцаль-
ко, Сан Мигель Амантла) и в долине Теотихуакана (Теотихуакан) не толь­
ко дали надежную периодизацию основных доиспанских культур в регионе
(«архаическая», теотихуаканская, тольтекская, ацтекская), но и доказали, что
цивилизация Теотихуакана возникла постепенно на базе местной раннезем­
ледельческой культуры («архаической», доклассической)12.
В 1914 г. английский археолог Томас Джойс предложил первую обобщаю­
щую работу по археологии всей Мезоамерики, где попытался создать и хро­
нологическую периодизацию для данного региона, основанную на календар­
ных датах с резных каменных монументов майя и на сведениях из индейских
легенд и преданий13. За год до этого появилась также очень важная работа
Герберта Спиндена (США) «Исследование искусства майя», в которой во­
просы мезоамериканской хронологии и периодизации занимали значитель­
ное место14.
Однако, отсутствие широкого применения стратиграфического метода в
ходе раскопок доиспанских памятников Мезоамерики в начале XX века и
ошибки при общей интерпретации истории региона вскоре выявили целый
76
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ряд неверных установок в упомянутых периодизациях. Так, например, оба
исследователя сильно преувеличивали возраст культуры майя и считали ее
более ранней, чем цивилизации Теотихуакана (предки науа) и Монте Аль­
бана (предки сапотеков)15. Кроме того, и календарная система древних майя
I тыс. н.э. («Длинный Счет», «Начальная Серия») в тот период не была еще
точно сопоставлена (увязана) с европейским летосчислением. Тогда суще­
ствовало несколько систем корреляции, в результате чего появилась «пла­
вающая» абсолютная хронология, где даты отличались друг от друга (в зави­
симости от принятой схемы) в пределах только I тыс. н.э. почти на 600 лет!16
Да и эти абсолютные даты имелись лишь в сравнительно ограниченной гео­
графической области - в низменных лесистых районах майя на юге Мексики
и севере Гватемалы. Остальная Мезоамерика пребывала еще в первые два
десятилетия XX века в «хронологическом тумане». И, тем не менее, уже по­
сле первых стратиграфических работ под эгидой Международной Школы
Американской Археологии и Этнологии в мезоамериканской археологии на­
блюдается довольно быстрый прогресс как в масштабах полевых исследова­
ний, так и в общем осмыслении полученных археологических материалов.
Особенно большие успехи были достигнуты в изучении «архаики» - то есть
доклассических памятников раннеземледельческой эпохи, предшествовав­
шей появлению цивилизации.
В 1915 г. Г. Спинден (США), отметив большое сходство примитивных
глиняных статуэток из Центральной Мексики с материалами из других об­
ластей Мезоамерики, выдвинул свою знаменитую «архаическую теорию»17.
Согласно ей, все культурные традиции «архаической» (доклассической)
эпохи имеют единственный источник происхождения - Центральную Мек­
сику. Оттуда, из первоначального очага, племена языковой группы науа
(предки теотихуаканцев, тольтеков и ацтеков), постепенно расселяясь по
всей Мезоамерике, принесли основные достижения своей культуры в дру­
гие, даже весьма удаленные области. К числу этих достижений (или черт
культуры) относятся маисовое земледелие, разнообразная лепная керамика
и глиняные женские статуэтки (отражение культа плодородия). Таким об­
разом, Г. Спинден впервые выдвинул предположение о существовании в
древности единой основополагающей культуры («архаический» период),
на базе которой выросли затем все «классические» цивилизации доколум­
бовой Мезоамерики.
В 1923-1924 гг. Байрон Каммингс (США) осуществил частичные рас­
копки грандиозной круглой пирамиды в Куикуилько (южная часть долины
77
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Мехико), основание которой покрывала окаменевшая лава близлежащего
вулкана Шитли18. Керамика и глиняные фигурки из Куикуилько были очень
близки «архаическим» (доклассическим) материалам из других районов
Центральной Мексики, хотя и имели некоторые локальные черты. Это заста­
вило многих исследователей согласиться с выводом Б. Каммингса о том, что
гигантская пирамида в Куикуилько относится к «архаическому» (докласси-
ческому) времени и является, следовательно, одним из древнейших образцов
монументальной культовой архитектуры в Мезоамерике.
В 1924 г. А. Крёбер (США) на основании анализа керамики сумел устано­
вить относительную хронологию различных доклассических памятников до­
лины Мехико: Копилько, Сакатенко, Тикоман, Сан-Анхель, Эль-Арболильо.
Но поскольку большая часть глиняной посуды, изученной им, представляла
собой подъемный материал, ученый не смог до конца разобраться в сложной
картине взаимосвязей различных «архаических» памятников долины Мехи­
ко и не избежал в своих заключительных выводах серьезных ошибок19.
В 1926 г. Сэмюэль Лотроп (США) привел серьезные аргументы в защиту
того, что «архаическая» (доклассическая) культура - это «определенный этап
эволюционного ряда, а не продукт деятельности одного конкретного наро­
да». В том же году он опубликовал свой отчет о раскопках в Аревало (горная
Гватемала), где он с фактами в руках доказал, что «архаическая» (докласси­
ческая) культура на территории майя резко отличается от «архаики» долины
Мехико, а значит «архаическая теория» Г. Спиндена - несостоятельна20.
Используя данные из раскопок М. Гамио и С. Лотропа, а также весьма
важные материалы из древнего города майя Хольмуля (работы Р. Мервина),
Джордж Вайян (США) в своей докторской диссертации (которую он защи­
тил в Гарвардском университете в 1927 г.) убедительно доказал отсутствие
какого-либо единства среди доклассических («архаических») памятников
различных областей Мезоамерики. Кроме того, он хорошо обосновал нали­
чие в «архаическую» эпоху в рассматриваемом регионе нескольких локаль­
ных культурных традиций.
В 1928 г. в США состоялась встреча крупнейших археологов-
американистов, посвященная проблемам «архаической» культуры. И здесь
разгорелась жаркая дискуссия между С. Лотропом и Дж. Вайяном с одной
стороны и Г. Спинденом - с другой. Противники еще раз четко сформулиро­
вали свои уже известные точки зрения на «архаическую» (доклассическую)
культуру, но из-за недостатка фактического материала вынуждены были на
время прекратить споры21.
78
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Вслед за этими событиями и начинаются, по сути дела, настоящие, це­
ленаправленные исследования «архаических» (доклассических) памятни­
ков. Обширная программа стратиграфических раскопок была осуществлена
под руководством Дж. Вайяна в конце 20-х и 30-е годы XX века. Изучению
подверглись главным образом памятники долины Мехико: Сакатенко, Эль-
Арболильо, Тикоман. Исходя из стратиграфии культурных напластований
и типологии керамики и статуэток, Вайян выделил в долине две основные
культуры раннеземледельческой эпохи: более раннюю - Сакатенко-Копилько
и более позднюю - Тикоман-Куикуилько. Первая из них делится в свою оче­
редь на два этапа: ранний (ранний Сакатенко - Эль-Арболильо I) и поздний
(средний Сакатенко - Эль-Арболильо II) с переходным этапом между ними.
Каждый этап отличается от других изменениями в типах керамики и жен­
ских статуэток22.
Культура Сакатенко-Копилько сменяется комплексом Тикоман-
Куикуилько. Однако, как считал Дж. Вайян, между этими двумя культура­
ми почти нет преемственности. Вторая из них имеет свои специфические
формы керамики и статуэток, более примитивные по облику, чем в пред­
шествующий период. В конце своего существования культура Тикоман-
Куикуилько передает некоторые свои элементы зарождавшейся цивилизации
Теотихуакана23. Общий вывод Дж. Вайяна, подкрепленный огромным фак­
тическим материалом из собственных раскопок, состоял в следующем: «Ар­
хаическая (доклассическая - В.Г.) культура - это не продукт деятельности
одного народа, а целая стадия, предшествовавшая по времени появлению
цивилизации»24. Кроме того, исходя из особенностей вещевого комплекса
доклассической культуры и общего уровня ее развития, Дж. Вайян пришел к
заключению, что это - не самая ранняя культура аборигенов Нового Света.
«Более древние памятники, соответствующие по уровню развития племенам
собирателей и охотников, тоже будут найдены», - утверждал он. Поэтому ис­
следователь предложил заменить название «архаическая» (доклассическая)
культура термином «средняя», поскольку он более точно отражает ее дей­
ствительное положение25.
Благодаря многолетним полевым исследованиям Дж.Вайяна, лучше всего
известна теперь «архаика» Центральной Мексики, ставшая своеобразным
эталоном для всех остальных культур этого времени. Археологическое из­
учение других областей Мезоамерики (имеются в виду только памятники
доклассической эпохи) в 20-е - 30-е годы XX века осуществлялось гораздо
медленнее. Однако в ходе многолетних раскопок некоторых городов майя
79
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
на юге Мексики и севере Гватемалы археологам также удалось найти ма­
териалы доклассической культуры, подстилавшие каменные дворцы и хра­
мы классической эпохи: Вашактун (этапы Мамом и Чиканель)26, Хольмуль27,
Сан-Хосе (этапы I-А и I-Б)28 и др.
Следы доклассической культуры были обнаружены мексиканским архео­
логом Альфонсо Касо во время раскопок столицы цивилизации сапотеков -
Монте-Альбана (штат Оахака, Мексика)29, а также в Трес-Сапотес (штат Ве­
ракрус, Мексика)30.
А. Крёбер, вслед за М. Гамио, сумел выявить и подкрепить конкретными
материалами тесную взаимосвязь между культурой «архаического» (доклас-
сического) периода и теотихуаканской цивилизацией в ходе своих раскопок
Пирамиды Солнца в Теотихуакане и, таким образом, ясно показал преем­
ственность обеих культур и «архаические» корни первой высокой цивилиза­
ции Мезоамерики31.
Г. Спинден обобщил сведения о ранних памятниках (эпоха «архаики»),
находившихся за пределами долины Мехико - Серро Сапоте в Сальвадоре,
Финка Аревало в Гватемале и Копан в Гондурасе. Там «архаическая» кера­
мика всегда встречалась в слоях, лежавших ниже напластований с материа­
лами культуры майя I тыс. н.э. Так, в майяском городе Вашактуне (Северная
Гватемала) архаические лепные фигурки и обломки глиняной посуды были
выявлены под вымостками, на которых стояли самые ранние резные стелы
и алтари майя32. Все это позволило ему предложить общую периодизацию
доиспанских культур Мезоамерики: первый, самый ранний период - «архаи­
ческий» (доклассический); второй - майяский (классическая цивилизация);
третий - тольтекский (к нему Г. Спинден относил и Теотихуакан); четвер­
тый - ацтекский33.
Процесс изучения и осмысления памятников «архаической» культуры в
Центральной Мексике достиг апогея в конце 30-х годов, благодаря работам
уже упоминавшегося американского археолога Джорджа К. Вайяна в долине
Мехико и в Морелосе. Между 1927 и 1934 гг. он раскопал раннеземледельче­
ские поселения Сакатенко, Тикоман, Гуалупита и Эль Арболильо и получил
дополнительные данные в пользу наличия там остатков архаической культу­
ры, предшествующей теотихуаканской цивилизации. Развитие этой ранней
культуры он разделил на несколько этапов в соответствии с изменениями в
формах керамики и стилях лепных глиняных статуэток. Однако, абсолют­
ная хронология, предложенная им для истории доколумбовой Центральной
Мексики, оказалась ошибочной, так как он отождествил Теотихуакан с толь-
80
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
теками и, соответственно, значительно омолодил все датировки. Например,
самый ранний свой период - Эль Арболильо I Вайян отнес к рубежу нашей
эры (а в действительности - это конец II - начало I тыс. до н.э.)34. Тем не ме­
нее, раскопки Дж. Вайяна намного расширили фонд материалов об «архаи­
ческой» (доклассической) культуре Центральной Мексики.
Значительные успехи были достигнуты и в изучении главного памятника
последующего периода - эпохи цивилизации - Теотихуакана, гигантского
древнего города на северо-востоке долины Мехико, с его впечатляющими
пирамидами (Пирамида Солнца и Пирамида Луны). Особенно много полез­
ного сделал здесь в 1917 г. М. Гамио. Он раскопал и почти полностью ре­
конструировал «Сьюдаделу» и «Храм Кецалькоатля» в центральной части
города. Кроме того, в отличие от Т. Джойса и Г. Спиндена, М.Гамио считал,
что Теотихуакан гораздо старше по возрасту, чем самые ранние городские
центры майя35. Впоследствии здесь также вели исследования Дж. Вайян и
Э. Ногера. Именно второй из них (путем сопоставления теотихуаканских на­
ходок с материалами с Западного побережья Мексики) установил в общих
чертах истинный возраст города - I тыс. н.э.36 Однако, многие ученые по-
прежнему считали Теотихуакан столицей тольтеков, упоминаемой в пись­
менных источниках как Тула-Толлан. В 1931 г. Дж.Вайян в ходе раскопок на
древнем поселении в Сан Франсиско Масапан (неподалеку от Теотихуакана)
обнаружил неизвестный до сих пор керамический комплекс, который назвал
«Масапан». Стратиграфически этот комплекс был раньше ацтеков, но позд­
нее Теотихуакана37.
В 30-е годы шведский археолог С.Линне, по совету того же Дж.Вайяна,
произвел значительные по масштабам раскопки в окраинных районах Тео­
тихуакана - в Шолальпане и Тламимилолпе38. И именно там он наткнулся на
слой, где типично теотихуаканские предметы «подстилали» керамику типа
«Масапан». Общий вывод исследователя был таков: «со всей очевидностью
выявилось не только то, что здесь (в данном месте) теотихуаканская культу­
ра резко прервалась, но также и то, что новые пришельцы были незнакомы с
этими руинами. Судя по находкам, точки соприкосновения этих двух циви­
лизаций почти минимальны»39.
Однако, никто не думал тогда, что «Масапан» - один из наиболее точных
хронологических «маркеров» тольтекского периода. Это выявилось лишь в
1940 г., когда мексиканец Хорхе Акоста завершил свой первый сезон иссле­
дований в Туле - на городище в штате Идальго примерно в 140 км к северо-
востоку от г. Мехико. И главное его открытие состояло в том, что керами­
81
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ческий комплекс «Масапан» является основным для Тулы. Этот комплекс
появился задолго до ацтеков и был существенным компонентом тольтекской
культуры, достигшей своего апогея в Центральной Мексике между падением
Теотихуакана и расцветом ацтеков40.
Таким образом, впервые удалось провести между этими двумя городски­
ми центрами - Теотихуаканом с одной стороны и Тулой-Толланом с дру­
гой - четкую демаркационную линию. А чуть позднее мексиканский исто­
рик Вигберто Хименес Морено в своем блестящем этноисторическом иссле­
довании убедительно доказал, что Тула, которую начал копать X. Акоста, и
была Тулой-Толланом из исторических источников, т.е. столицей государства
тольтеков (IX-XII вв. н.э.)41.
Выводы Х.Акосты и У. Хименеса Морено об истинном соотношении во
времени и пространстве столицы первой цивилизации Центральной Мек­
сики - Теотихуакана (I тыс. н.э., точнее I—VIII вв. н.э.) и столицы тольтек-
ского государства - Тулы-Толлана (IX-XII вв. н.э.) были поддержаны всеми
участниками «Круглого Стола», организованного в 1941 г. Мексиканским
Антропологическим обществом. Среди них были и такие известные архео­
логи как Альфонсо Касо и Джордж Вайян. Это означало также и удревнение
всей хронологической шкалы доколумбовых культур Мезоамерики и отне­
сение раннеземледельческой «архаической» (доклассической) культуры по
крайней мере к I тыс. до н.э.42
Важнейшей вехой в развитии мезоамериканской археологии в этот пе­
риод (20-е - 30-е годы XX в.) стали многолетние раскопки А.Касо в Монте-
Альбане (штат Оахака), в результате которых была выделена еще одна яркая
цивилизация I тыс. н.э. - сапотекская43.
Однако, наиболее значительные полевые исследования в рассматриваемое
время велись, помимо Центральной Мексики, на территории культуры майя.
В основном эти работы осуществлялись различными научными учрежде­
ниями США. На рубеже XIX и XX вв. крупномасштабные раскопки в древ­
нем городе майя Копане (Гондурас) были организованы Музеем Пибоди при
Гарвардском университете. Их возглавляли М. Савий, Дж. Оуэнс (он умер к
Копане во время раскопок) и Г. Гордон. Итоги данных работ были позднее
частично опубликованы44. Затем последовали исследования в Хольмуле (Се­
верная Гватемала) в 1910-1911 гг. под руководством Р. Мервина и Дж. Вайя­
на45. А с 1914 г. к активным работам по изучению древних городов майя
приступает Институт Карнеги в Вашингтоне (Бюро Американской Этноло­
гии). Эти полевые исследования возглавляли многие известные археологи,
82
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
но наиболее заметной фигурой среди них был Сильванус Г. Морли. Начиная
с 1914 г. он на протяжении последующих 10 лет организовал и провел ряд
экспедиций в самые глухие и труднодоступные районы территории культуры
майя. Первоначально главной целью этих работ было открытие среди древ­
них руин резных каменных монументов с изображениями и иероглифиче­
скими надписями и их точная фиксация (фотографии, рисунки, описания).
В результате этого был получен самый полный корпус иероглифики майя из
Южной Мексики, Северной Гватемалы и Гондураса. С.Г. Морли издал по­
лученные им данные в виде серии монографий с 1920 по 1938 гг.46 Казалось
бы, все американисты, и в прошлом и в наши дни, должны быть безмерно
благодарны за подвижнический труд этому выдающемуся майянисту. Но, к
сожалению, именно С.Г. Морли явился основателем и яростным защитником
так называемой «Календарной школы» в майянистике. Согласно его мнению,
в иероглифике майя чтению поддаются только надписи с календарными да­
тами по эре майя (так называемый «Длинный Счет»), а все остальное не за­
служивает внимания. Поэтому в его фундаментальные публикации вошли
только календарные надписи и фото (рисунки) некоторых каменных резных
монументов майя. А прочие тексты (и изображения) просто опускались. С
тех пор большинство открытых и частично описанных им стел и алтарей
уже утрачено (воздействие природных сил и деятельность грабителей древ­
ностей). Можно себе представить - какую бы ценность имели публикации
С.Г. Морли, если бы он описал и издал открытые им монументы целиком -
со всеми их надписями и резными фигурами.
Тем не менее, именно этот ученый стал под эгидой Института Карнеги
инициатором многолетних работ в таких городах древних майя, как Вашак-
тун и Чичен-Ица. Выбор С.Г. Морли был далеко не случайным. Согласно
его общим представлениям о культуре майя, она прошла в своем развитии
два больших этапа - ранний (классический период, III—IX вв. н.э.), или (по
египетскому образцу) «Древнее царство» и поздний (пост-классический,
X-XVI вв.), или «Новое царство». «Древнее царство» занимало территорию
Северной Гватемалы (департамент Петен), а «Новое» - полуостров Юкатан
в Мексике. Соответственно, раскопки в Вашактуне (Петен) должны были
дать материалы о классической цивилизации майя, а Чичен-Ица - о пост-
классической47. В 1916 г. С.Г. Морли обнаружил в Вашактуне самую раннюю
из известных тогда датируемых по эре майя стелу - стелу № 9 (VI в. н.э.). В
1923 г. в этом городе начались интенсивные раскопки, возглавляемые Ф. Бо­
асом и продолжались до 1931 г. под руководством О. Рикетсона. В 1937 г. ре­
83
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
зультаты данных исследований удалось опубликовать в серии «Публикаций
Института Карнеги»48.
Другой важный городской центр майя, подвергшийся раскопкам и частич­
ной реставрации экспедицией Института Карнеги под личным руководством
С.Г. Морли - Чичен-Ица. Исследования начались здесь в 1924 г. и продолжа­
лись до середины 30-х годов49.
В горной Гватемале также велись археологические исследования памят­
ников майя. Здесь наиболее интересным проектом Института Карнеги бы­
ли раскопки древнего Каминальуйю, которыми руководил А.В. Киддер, при
участии Э. Шука, Дж. Дженнингса и Р. Уокопа (30-е годы). Именно тогда
удалось установить наличие теснейших связей этого майяского центра с та­
ким удаленным от него городом, как Теотихуакан в долине Мехико50.
Примерно то же, что сделал для изучения зоны майя в этот период Ин­
ститут Карнеги, осуществил для долины Оахака (Монте-Альбан) мексикан­
ский археолог А. Касо. Вплоть до конца 20-х годов XX в. в данном регионе
научных исследований практически не велось. Имелись, правда, доволь­
но подробные описания такого важного археологического памятника, как
«священная столица миштеков» Митла. Какое-то количество древних пред­
метов из долины Оахака попало в частные коллекции и музеи. Но никако­
го представления о доколумбовой истории этого важного региона в целом
тогда не существовало. Ученые не могли даже провести четкое различие
между культурами сапотеков (более ранняя культура) и миштеков (более
поздняя).
А. Касо начал с того, что доказал наличие у сапотеков идеографического
(с элементами фонетического) письма в местных кодексах (рукописях) и на
резных каменных стелах. В итоге, на свет появилась его монография «Стелы
сапотеков» (1928 г.)51, которая возвестила о зарождении первых научных зна­
ний об археологии Оахаки. В декабре 1930 г. ученый приступил к многолет­
ним раскопкам центрального археологического объекта долины - городища
Монте-Альбан. Эти работы продолжались целых 18 лет. При этом широко
применялся стратиграфический метод, а также комплексный подход к ана­
лизу источников - археологических, письменных, этнографических. Раскоп­
ки в Монте-Альбане (и других пунктах, включая область Миштека Альта)
позволили А. Касо создать первую периодизацию культурной эволюции в
Оахаке в доиспанские времена. Так была открыта одна из важнейших циви­
лизаций доколумбовой Мезоамерики классического периода (I тыс. н.э.) -
сапотекская52.
84
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
Еще более плотная пелена неизвестности окружала древнее прошлое юж­
ного побережья Мексиканского залива (штаты Веракрус и Табаско, Мекси­
ка). Трудно поверить в то, что вплоть до конца 30-х годов мы ничего не знали
о загадочной культуре «ольмеков», если не считать отдельных упоминаний
о находке гигантской каменной головы53, изучения отдельных предметов из
нефрита (топоры-кельты, статуэтки и маски) из частных коллекций54 или ре­
когносцировочных экспедиций типа той, что осуществили Ф. Блом и О. JIa
Фарж в 1925 г.55
Впервые термин «ольмекский» был предложен Дж. Вайяном в 1932 г. для
обозначения особого стиля искусства, представленного главным образом
предметами мелкой пластики (нефритовые статуэтки, топоры-кельты, ма­
ски, украшения, статуэтки)56. Однако, до тех пор, пока в штатах Веракрус и
Табаско не начались широкие археологические исследования, «ольмекский»
стиль искусства не был связан с определенной территорией Мезоамерики.
С 1938 г. в этом регионе приступила к работе совместная экспедиция Нацио­
нального Географического Общества и Смитсоновского Института (США)
во главе с М. Стирлингом. Проведенные раскопки в трех крупнейших «оль-
мекских» центрах - Ла-Венте, Серро-де-Лас-Месас и Трес-Сапотес дали
интересные результаты. Были обнаружены древние постройки из адобов,
каменные скульптуры, керамика, глиняные статуэтки. Это позволило, нако­
нец, связать «ольмекский» стиль искусства с конкретной географической об­
ластью - южным побережьем Мексиканского залива (Веракрус и Табаско).
Основные материалы, полученные данной экспедицией, были опубликованы
в виде целой серии монографий57.
Однако, к началу 40-х годов по «ольмекской» проблеме накопилось уже
столько нерешенных вопросов и противоречивых мнений, что было решено
созвать специальную конференцию по «ольмекам». Она состоялась в 1942 г.
в г. Тустла-Гутьеррес (штат Чьяпас, Мексика).
М. Стирлинг и Ф. Дракер представили собравшимся (а это был «цвет»
мезоамериканской археологической науки того времени) результаты своих
раскопок в Трес-Сапотес и Ла-Венте, изложили свое понимание стратигра­
фической и культурной периодизации «ольмекских» памятников и сопоста­
вили ее с периодизациями других областей Мезоамерики58.
Там же мексиканский ученый М. Коваррубиас определил характерные
черты «ольмекского» стиля искусства, основывая свои выводы главным об­
разом на многочисленных предметах мелкой пластики из частных коллекций
и музейных собраний59.
85
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
У. Хименес Морено на той же конференции сделал попытку отождествить
ольмеков эпохи Конкисты, о которых упоминает в своей хронике испанский
монах Бернардино де Саагун, с конкретными племенами и культурами, су­
ществовавшими на территории штатов Веракрус и Табаско на протяжении
многих столетий. Кроме того, подобно М. Коваррубиасу, он попытался до­
казать, что «ольмекская» культура - самая древняя и лежит в основе всех
остальных высоких культур доколумбовой Мезоамерики60.
В 1944 г. М. Коваррубиас окончательно сформулировал свою точку зрения
на «ольмекскую» культуру как на культуру-родоначальницу («альма матер»),
от которой произошли впоследствии все остальные цивилизации Мезоаме­
рики61. Его активно поддержали (и на конференции 1942 г. и позднее) мек­
сиканские археологи А. Касо, Р. Пинья Чан и М. Портер. И нужно сказать,
что для таких выводов имелись известные основания. Так, например, в Ве­
ракрусе, Табаско и Чьяпасе удалось найти несколько каменных монументов
с календарными датами, записанными по системе «Длинного Счета» майя,
но весьма архаическими иероглифами (стела «С» в Трес-Сапотес - 31 г. до
н.э.; статуэтка из Тустлы - 167 г. н.э.). Сам по себе этот факт не вызывал
бы удивления, если бы календарные даты на этих памятниках «ольмеков»
не были на два-три столетия более ранними, чем майяские, встреченные на
территории самих майя.
Однако, крупнейшие специалисты по культуре майя - Сильванус Морли и
Эрик Томпсон - выступили тогда против утверждений М. Коваррубиаса. Сна­
чала С. Морли, а потом и Э. Томпсон, попытались доказать, что «ольмекские»
находки - это лишь искаженное отражение влияний со стороны блестящей
цивилизации майя: «ольмеки» просто заимствовали у майя систему календа­
ря и записали свои даты неверно, значительно их удревнив62. Высказывались
также предположения, что «ольмеки» могли пользоваться календарем не 365-
дневного, а 400-дневного цикла или вести отсчет времени от другой начальной
даты, чем майя63. Но попытки представить культуру «ольмеков» как слабое от­
ражение яркой цивилизации майя - «греков Нового Света» (слова С. Морли и
Э. Томпсона) были крайне неубедительны. Правда, окончательное определе­
ние точного хронологического места «ольмекской» культуры в общей перио­
дизации доколумбовой Мезоамерики удалось осуществить гораздо позднее
- в 50-х-60-х годах - когда на окраине г. Мехико, в Тлатилько, был раскопан
могильник архаического (доклассического) времени с явными «ольмекскими»
влияниями и появились первые радиоуглеродные анализы из собственно «оль-
мекских» памятников (Ла-Вента): дата Ла-Венты по С-14 800-400 гг. до н.э.64
86
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
В целом, исследования и раскопки первых четырех десятилетий XX века
способствовали быстрому росту знаний о различных аспектах древних куль­
тур Мезоамерики. Резко возрос объем нового археологического материала.
Значительно улучшилась методика археологических работ (например, ши­
рокое внедрение в практику полевых исследований стратиграфического ме­
тода). Появились первые обобщающие работы по древностям всего региона,
первые общие периодизации доколумбовой истории Мезоамерики (труды
Т. Джойса, М. Гамио, Г. Спиндена, Дж. Вайяна и др.). Особое внимание в
этот период уделялось проблемам хронологии и периодизации как отдель­
ных памятников, так и культур в целом. В ряде случаев результаты археоло­
гических работ были успешно использованы для решения важных историче­
ских проблем (например, отождествление Х.Акостой и У.Хименесом Морено
города Тулы в штате Идальго со знаменитой тольтекской столицей Толла-
ном). И все-такие мезоамериканская археология не избавилась еще от мно­
жества недостатков. Особенно грешили в этом отношении археологи США,
занимавшиеся изучением древностей майя. При внимательном знакомстве
с итогами археологических исследований различных североамериканских
научных учреждений на территории майя поражает их довольно однобокий
характер: изучению подвергались лишь наиболее выдающиеся памятники
искусства и архитектуры, связанные с элитой майяского общества (храмы,
дворцы, стелы, алтари, фресковая живопись, письменность и календарь).
В то же время материальные остатки культуры основной массы населения
почти полностью игнорируются. Не случайно, поэтому, при обобщении ре­
зультатов раскопок в городах майя чрезмерно выпячивался религиозный
аспект их культуры в ущерб другим сторонам жизни. Увлечение проблемами
«чистого» искусства - еще одна характернейшая черта археологии США.
Много вреда принес и широко распространенный среди североамериканских
ученых тезис о том, что в иероглифической письменности майя поддают­
ся прочтению лишь календарные даты (и их-то и следует в первую очередь
изучать), а остальные тексты - это неразрешимый ребус, идеограммы, кото­
рые можно лишь произвольно толковать. И все же успехи мезоамериканской
археологии в этот период очевидны.
Следует отметить, что именно в течение рассматриваемого периода прои­
зошло организационное оформление научных археологических учреждений
в Мексике и сформировалась мексиканская археологическая научная школа
(в США археологические учреждения появились, в основном, при действую­
щих университетах, несколько раньше). Выше уже отмечалось, что первым
87
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
мексиканским археологическим учреждением стала основанная в 1917 г.
М. Гамио «Дирекция по Антропологии» (Direction de Antropologia). В 1925 г.
был организован Департамент доиспанских памятников (Departamento de
Monumentos Prehispanicos), который, по указу президента страны JIacapo
Карденаса от 3 февраля 1939 г., с присоединением к нему ряда других служб
и организаций, превратился в Национальный Институт Антропологии и
Истории (Instituto Nacional de Antropologia e Historia), и по сей день остаю­
щийся главным археологическим учреждением Мексики. Во многом этому
способствовали энергичные усилия выдающегося мексиканского археолога
Альфонсо Касо. К этому Институту была присоединена в 1940 г. и Нацио­
нальная Школа Антропологии и Истории (Escuela Nacional de Antropologia
e Historia), которая стала настоящей «кузницей кадров» по подготовке про­
фессиональных археологов не только для Мексики, но и для многих других
стран Латинской Америки65.
Тот же А.Касо организовал в 1937 г. «Мексиканское Антропологическое
Общество» (Sociedad Mexicana de Antropologia), чьи «Круглые столы» (Mesa
Redonda) по важнейшим актуальным проблемам доиспанского прошлого
страны сыграли огромную роль в развитии мезоамериканской археологии.
В 1927 г. появился на свет первый номер журнала с археологической ориен­
тацией - «Мексиканский журнал по историческим исследованиям» (Revista
Mexicana de Estudios Historicos), который в 1937 г. превратился уже в главное
археологическое издание - «Мексиканский журнал по антропологическим
исследованиям» (Revista Mexicana de Estudios Antropologicos). Именно в нем
публиковались тогда итоги большинства важных работ, проводившихся в то
время66. Среди наиболее известных представителей мезоамериканской ар­
хеологической школы 30-х-40-х годов XX в. можно назвать Альфонсо Касо,
Игнасио Берналя, Игнасио Маркину, Луиса Авелейру, Романа Пинью Чана,
Эдуардо Ногеру и других.
Большие заслуги в создании и успешном развитии археологии Мезоаме­
рики имеют также ученые США, которые располагали и располагают по сей
день неизмеримо более широкими техническими и материальными возмож­
ностями для ведения раскопок в регионе, нежели их мексиканские колле­
ги. Львиная доля работ, проводившихся с конца XIX по 40-е годы XX ве­
ков на территории Мезоамерики, приходится на долю нескольких научных
учреждений США: Музея Пибоди при Гарвардском университете, Инсти­
тута Карнеги и Смитсоновского института в Вашингтоне (Бюро американ­
ской этнологии). Ценный вклад в изучение доколумбовых культур Мекси­
88
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
ки и Центральной Америки внесли также экспедиции Музея американских
индейцев в Нью-Йорке, Института Центральноамериканских исследований
при Тулэйнском университете (Нью-Орлеан, Луизиана), Национального Гео­
графического Общества (Вашингтон), Музея Антропологии Пенсильванско­
го университета (Филадельфия), Полевого Музея Американской археологии
(Чикаго).
Однако, особого внимания заслуживает факт организации в 1935 г. Об­
щества Американской Археологии (Society for American Archaeology), ко­
торое немедленно наладило выпуск важнейшего для всех археологов-
американистов регулярно выходящего печатного органа - «Американская
древность» (American Antiquity) в том же, 1935, году67. Для проектов в обла­
сти Мезоамериканской археологии большое значение имело также создание
Школы Американских Исследований (School of American Research), в Санта-
Фе, штат Нью-Мексико, в 1912 г., при самом активном участии известного
археолога Эдгара Ли Хьюэтта68.
Широкие полевые исследования 20-х-30-х годов XX века в Мезоамерике
были прерваны или значительно сокращены второй мировой войной (для
США, как и для СССР она началась в 1941 г.).

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 3

1. Хорошаева И.Ф. 1963. Проблема аккультурации в мексиканской этнографии //


Сб-к. Современная американская этнография. М., с. 227-228.
2. Bernal I. 1974/. A History..., р. 160; Lorenzo J.L. 1981. Archaeology south of Rio
Grande // World Archaeology, vol. 13, № 2, London, p. 199.
3. Matos Moctezuma E. 1973. Manuel Gamio у la Arqueologia Mexicana // America
Indigena, vol. XXXIII, № 4, Mexico, p. 959.
4. Matos Moctezuma E. Manuel Gamio..., p. 960.
5. Bernal I. 1974. A History..., pp. 163-164.
6. Gamio M. 1913. Arqueologia de Azcapotzalco // Proceedings of the XVIII ICA,
London, pp. 180-181.
7. Gamio M. 1920. Las excavaciones del Pedregal de San Angel у la cultura arcaica del
Valle de Mexico //American Anthropologist, vol. 22, № 2, Menasha, pp. 127-143.
8. Matos Moctezuma E. Manuel Gamio..., p. 961.
9. Gamio M. 1922. La Poblacion del Valle de Teotihuacan, vols. I—III. Mexico.
10. Adams R.E. 1977. Prehistoric Mesoamerica..., p. 9. См. также: Gamio M. 1972.
Arqueologia e Indigenismo. Mexico, pp. 105-176.
11. Bernal I. A History..., pp. 164-165.

89
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
12. Stiebing W.H. 1993. Uncovering the Past..., p. 197.
13. Joyce T.A. 1914. Mexican Archaeology. London.
14. Spinden H.J. 1913. A Study of Maya Art. // MPM, vol. VI, Cambridge, Mass.
15. Willey G.R., SabloffJ.A. 1974. A History..., p. 120.
16. Willey G.R., SabloffJ.A. A History..., pp. 119-120.
17. Spinden H. 1917. The origin and distribution of agriculture in America. Washington.
18. Cummings B. 1933. Cuicuilco and the archaic culture of Mexico // University of
Arizona Bulletin, vol. 4, № 8, Tucson.
19. Kroeber A. 1925. Archaic culture horizons in the Valley of Mexico // University
of California Publication in American Archaeology and Ethnology, vol. 17, № 7.
Berkeley, p. 405.
20. Lothrop S.K. 1926. Stone sculptures from the Finca Arevalo, Guatemala // Indian
Notes and Monographs, vol. 3, № 3. Museum of the American Indian, Heye
Foundation, New York.
21. Vaillant G.C. 1935. Early cultures of the Valley of Mexico //Anthropological Papers
of the American Museum of Natural History, vol. 35, № 3. New York, p. 293.
22. Vaillant G.C. Early cultures..., p. 296.
23. Vaillant G.C. Early cultures..., pp. 299-300.
24. Vaillant G.C. Early cultures..., p. 302.
25. Вайян Дж.К. 1949. История ацтеков. М., с. 27.
26. Ricketson O.G. and Ricketson Е.В. 1937. Uaxactun, Guatemala, Group E: 1926-1931
// CIW Publication, № 477, Washington, pp. 225-243.
27. Merwin R. and Vaillant G. 1932. The ruins of Holmul, Guatemala // MPM, vol. 3, №
2. Cambridge, Mass., pp. 83-93.
28. Thompson J.E.S. 1942. Late ceramic horizons at Benque Viejo, British Honduras //
CIW Publication, № 528. Washington, p. 8.
29. Caso A. 1939. Resumen del informe de las exploraciones en Oaxaca, durante la 7 у 8
temporadas, 1937-1939 //Actas del 27 ICA, t. 1, Mexico, pp. 161-171.
30. Drucker Ph. 1943. Ceramic sequences at Tres Zapotes, Vera Cruz, Mexico //
Smithsonian Institution. BAEB, Washington.
31. Bernal I. A History..., p. 167.
32. Bernal I. A History..., p. 168.
33. Spinden H.J. 1933. Origin of civilization in Central America and Mexico // In:
I.D. Jenness (ed.) “The American aborigenes, their origin and antiquity”. Toronto,
p. 227.
34. Vaillant G.C. 1938. A correlation of archaeological and historical sequences in the
Valley of Mexico //American Anthropologist, new ser, vol. 40, № 4, pt. 1. Menasha,
p. 554.
35. Bernal I. A History..., p. 169.
36. Bernal I. A History..., p. 170.
90
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
37. Bernal I. A History..., р. 171.
38. Linne S. 1942. Mexican Highland Cultures 11 Publications of the Ethnographical
Museum of Sweden, new ser. № 7. Stockholm.
39. Linne S. 1934. Archaeological researches at Teotihuacan, Mexico // Publications of
the Ethnographical Museum of Sweden, new ser., № 1. Stockholm, p. 215.
40. Acosta J.R. 1940. Exploraciones en Tula, Hidalgo 1940 // Revista Mexicana de
Estudios Antropologicos, t. IV, Mexico, p. 194.
41. Jimenez Moreno W. 1941. Tula у los toltecas segun las fuentes historicas // Revista
Mexicana de Estudias Antropologicos, t. V, Mexico, pp. 79-83.
42. Bernal I. A History..., p. 172.
43. Caso A. 1932. Las exploraciones en Monte Alban, temporada 1931-1932 //
Publicaciones del Instituto Panamericano de Geografia e Historia, № 7. Tacubaya.
44. Gordon G.H. 1896. Prehistoric ruins of Copan, Honduras // MPM, vol. 1, № 1.
Cambridge, Mass.
45. Merwin R. and Vaillant G.C. 1932. The ruins of Holmul, Guatemala // MPM, vol. 3,
№ 2. Cambridge, Mass.
46. Morley S.G. 1920. The Inscriptions of Copan // CIW Publication, № 219. Washington;
Он же. 1938. The Inscriptions of Peten // CIW Publication № 437, vols. I-V,
Washington.
47. Morley S.G. 1946. The Ancient Maya. Stanford.
48. Ricketson O.G. and Ricketson E.B. 1937. Uaxactun, Guatemala, Group E: 1926-1931
// CIW Publication № 477, Washington.
49. Bernal I. A History..., p. 174.
50. Kidder A.V., Jennings J.D., Shook E.M. 1946. Excavations at Kaminaljuyu,
Guatemala // CIW Publication, № 561, Washington.
51. Caso A. 1928. Las estelas zapotecas. Mexico.
52. Caso A. 1955. New World Culture History: Middle America // Anthropology Today,
Chicago.
53. Melgar у Serrano, J.M. 1869. Antigiiedades mexicanas // Boletin de la Sociedad
Mexicana de Geografia у Estadistica, Period 2 ,1. Mexico, pp. 292-297.
54. Saville M.H. 1929. Votive axes from Eastern Mexico // Indian Notes and Monographs,
VI. Museum of the American Indian, New York.
55. Blom F. and La Farge O. 1825. Tribes and Temples // Middle American Research
Institute Publication, I, vols 1-2. New Orleans.
56. Vaillant G.C. 1932. A Pre-Columbian Jade // Natural History, vol. 32, New York, pp.
512-520.
57. Drucker Ph. 1943. Ceramic sequences at Tres Zapotes, Vera Cruz, Mexico //
Smithsonian Institution. BAEB, № 141. Washington; Stirling M. 1943. Stone
monuments of Southern Mexico // Smithsonian Institution. BAEB, № 138.
Washington.
91
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
58. Stirling M.W. 1968. Early history of the Olmec problem // Benson E.P. (ed.)
Dumbarton Oaks Conference on the Olmec. Washington, pp. 1-8.
59. Covarrubias M. 1942. Origen у desarrollo del estilo artistico “olmeca” // Mayas у
Olmecas. Mexico, pp. 26-42.
60. Jimenez Moreno W. 1942. Relaciones entre los Olmecas. los Toltecas у los Mayas //
Mayas у Olmecas. Mexico, pp. 19-23.
61. Covarrubias M. 1957. The Indian Art of Mexico and Central America. New York,
p. 78.
62. Morley S.G. 1946. The Ancient Maya..., pp. 40-42.
63. Coe M.D. 1957. Cycle 7 Monuments in Middle America //American Anthropologist,
vol. 59, № 4. Menasha, p. 598.
64. Pina Chan R. 1952. Tlatilco у la cultura preclasica del Valle de Mexico //Anales del
INAH, t. IV, № 32; Drucker Ph., Heizer R. and Squier R. 1959. Excavations at La
Venta, Tabasco, 1955 // Smithsonian Institution, Bulletin of the Burreau Of American
Ethnology (BAEB), № 170, Wachington, p. 249.
65. Bernal I. 1980. A History..., p. 186.
66. Bernal I. 1980. A History..., p. 187.
67. Meltzer D.J., Fowler D.D. and Sabloff J.A. (eds.). 1986. American Archaeology Past
and Future. A Celebration of the Society for American Archaeology, 1935-1985.
Washington and London, p. 7 и сл.; Sabloff J.A. 1985.American Antiquity’s First
Fifty Years: An Introductory Comment //American Antiquity, vol. 50, № 2, pp. 228-
236.
68. Hinsley C.M.Jr. 1986. Edgar Lee Hewett and School of American Research in Santa
Fe 1906-1912 // Meltzer D., Fowler D. and Sabloff J. (eds.). American Archaeology
Past and Future..., pp. 217-233.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 1. Эдуард Зелер (1849-1922) - известный немецкий исследователь-


американист, специалист по письменности, календарю и религии
доколумбовой Мезоамерики.

Рис. 2. Альфред Мастион Тоззер (1877-1954) известный американский ар­


хеолог, историк и организатор науки в США, специалист по культуре майя.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. Джорж Клапп Вайян (1901-1945) - известный американский архео­


лог, внесший значительный вклад в изучение доклассических памятников
Центральной Мексики.

Рис. 4. Самуэль Киркланд Лотроп (1892-1965) - известный американский


археолог, исследовавший доклассические памятники в Сальвадоре и древ­
ности майя.
94
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Стратиграфический разрез, сделанный Мануэлем Гамно в Аскапо-


цалько, долина Мехико, в 1910 г.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 6. Реконструкция круглой пирамиды в Куикуилько, долина Мехико,


конец I тыс до н.э.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Археологические (доклассические) глиняные статуэтки из Цен­


тральной Мексики (из работы G.C. Vaillant, 1934).
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 8. Женщина с ребенком - глиняная статуэтка,


доклассическая культура, Западный Сальвадор.
ГМВАЗ. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 9. Образцы расписной полихромной керамики из Теотихуакана, ком­


плекс Шолальпан, этап Теотихуакан III, из раскопок С. Линне
(по S. Linne, 1942).
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 10. Глиняные расписные маски из Теотихуакана, комплекс Тла-


мимилолпа, этап Теотихуакан III, из раскопок С. Линне
(по S. Linne, 1942).
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 11. Сильванус Грисвольд Морли (1883-1948) - известный американ­


ский исследователь культуры древних майя.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 12. Американский археолог Мэттью Стирлинг осматривает ольмек-


скую гигантскую каменную голову, Трес Сапотес, Веракрус, Мексика.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 13. Альфред Винсент Киддер (1885-1963) - известный американский


археолог, исследователь ключевого археологического центра древних майя
в Горной Гватемале - Каминальуйю (на окраине гватемальской столицы
Гватемалы Сити).

Рис. 14. Мэттью Уильямс Стирлинг (1896-1975) - известный американ­


ский археолог, первооткрыватель «ольмекской» культуры.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 15. Ольмекская стела «С», Трес Сапотес, Веракрус, Мексика,


с календарной датой, соответствующей 31 г. до н.э.
ГМ В А З . ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 16. Процесс подъема базальтовой колонны при раскопках в Да Венте,


Табаско, экспедиция М. Стирлинга и Ф. Дракера (по Ph. Drucker, 1952).
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 17. Гигантская каменная голова, Да Вента, Табаско, Мексика,


культура «ольмеков», I тыс. до н.э.

Рис. 18. Наскальный рельеф в Чалькацинго, Морелос, Мексика,


культура «ольмеков», сцена жертвоприношения.
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 19. Наскальный рельеф в Чалькацинго, культура «ольмеков», пра­


витель под защитой гигантского змея (возможно, это ранняя версия бога
Кецалькоатля - «Пернатого Змея»).
10 7
ГЛАВА 4

АРХЕОЛОГИ ОБЪЯСНЯЮТ ПРОШЛОЕ.


ОТ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
К «НОВОЙ АРХЕОЛОГИИ»
(1945-1960 гг.)

П ослевоенные полтора десятилетия составляют особый этап в развитии


мезоамериканской археологии. Заметные успехи наблюдаются в это время
и в области полевых, и в области теоретических исследований. Открытие
памятников эпохи верхнего плейстоцена в Центральной Мексике, успешные
работы по изучению истоков мезоамериканского земледелия (по материа­
лам из горных пещер мексиканского штата Тамаулипас), выявление новых
раннеземледельческих культур в Центральном Чьяпасе (Мексика) и на Ти­
хоокеанском побережье Гватемалы, интенсивные исследования комплекс­
ными методами крупнейших городов Классического периода (I тыс. н.э.)
в Мезоамерике - Теотихуакана (долина Мехико) и Тикаля (культура майя,
Северная Гватемала) - вот далеко не полный перечень достижений этого
сравнительно короткого периода.
Начнем с открытий древнейших следов пребывания человека на террито­
рии Мезоамерики. Грубые каменные орудия и гигантские кости ископаемых
животных (но без какой-либо взаимосвязи между собой) находили в разных
областях Мексики еще в XIX веке. Однако из-за отсутствия точных систем
датировки определить истинный возраст тех и других никак не удавалось.
Поэтому, до 1945 г. в Мезоамерике не было известно ни одной находки, кото­
рую можно было бы с уверенностью отнести к эпохе первобытных охотников
и собирателей. Наиболее ранние из исследованных там памятников относи­
лись уже ко времени вполне сложившихся земледельческих культур с посто­
янными поселениями и развитой гончарной традицией (II—I тыс. до н.э.).

10 8
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Первым действенным шагом в изучении мезоамериканских древностей


палеоиндейского времени были работы мексиканских геологов К. Брайяна,
А. Арельяны и Г. Де Терры, создавших в 1945-1946 гг. геологическую пе­
риодизацию напластований долины Мехико. Им удалось установить, что
кости ископаемых животных эпохи позднего (или верхнего) плейстоцена
всегда встречаются в определенном геологическом контексте, получившем
название «верхний слой Бесерры» (Upper Becerra Formation)1.
28 февраля 1946 г. близ селения Тепешпан в северной части долины Ме­
хико геолог Г. Де Терра сделал одно из самых выдающихся открытий в ар­
хеологии Нового Света: на глубине 1,07 м от поверхности, в верхнем слое
Бесерры, он обнаружил почти целый скелет древнего человека, возраст ко­
торого, по предварительным данным, составлял не менее 10000 лет2. Те-
пешпанский скелет принадлежал мужчине 55-60 лет. Он лежал лицом вниз,
в неестественной скорченной позе и, видимо, погиб в силу каких-то дра­
матических обстоятельств. Судя по размерам костей, рост «тепешпанского
человека» составлял около 1,7 метра, и, таким образом, он был несколько
выше, чем средний рост большинства современных индейских племен Мек­
сики. Человек лежал ничком, колени были подогнуты к животу. Часть ко­
стей спины отсутствовала, видимо, растащенная еще в древности птицами
и мелкими хищниками. И условия находки (на месте старого болота), и поза
скелета говорили о том, что «тепешпанский человек» умер насильственной
смертью и был брошен в болотную грязь лицом вниз3. Правда, сразу после
появления первых публикаций по поводу этого открытия, раздались кри­
тические голоса некоторых североамериканских ученых, высказавших со­
мнение в возрасте находки, а также недовольство несовершенством методов
раскопок4. Однако, известный мексиканский археолог JI. Авелейра, собрав
всю имевшуюся на тот момент информацию (и геологическую, и палеон­
тологическую, и археологическую), убедительно доказал принадлежность
«тепешпанского человека» к палеоиндейской эпохе5.
После находки в Тепешпане первобытная тематика в археологии Мезоаме­
рики стала развиваться довольно быстрыми темпами. Этому в немалой степе­
ни способствовало и появление в начале 50-х годов радиоуглеродного метода
датировки, позволившего создать более или менее точную хронологическую
базу для многих памятников прошлого и, особенно, наиболее ранних из них.
Помимо многочисленных случайных находок кремневых наконечников
копий и дротиков североамериканских типов Кловис, Фолсом, Плейнвью

10 9
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

и др. (они датируются 12-7 тыс. до н.э.), в долине Мехико было обнаруже­
но несколько так называемых «охотничьих бивуаков» (kill sites), которые
устраивались обычно поблизости от туши убитого крупного животного:
мамонта, мастодонта, бизона. Значение подобных находок трудно переоце­
нить: ведь в ходе раскопок такого рода объектов археологи получают в свои
руки комплекс разнообразных орудий палеоиндейской эпохи, связанный не­
посредственно с костями ископаемых животных ледникового периода и на­
ходящийся в определенном геологическом слое.
В марте 1952 г. мексиканские исследователи JI. Авелейра и А. Романо
обнаружили близ городка Санта Исабель Истапан (долина Мехико) в слое
Верхний Бесерра скелет мамонта вместе с шестью различными каменными
орудиями (ножевидные пластины, скребки, кремневый наконечник копья
типа Скоттсблафф, широко распространенному на юге США в 8000-5000 гг.
до н.э.6 Материал с органикой из слоя с этим мамонтом (мамонт № 1) дал по
С-14 дату около 7000 г. до н.э.7
Некоторое время спустя в том же районе был исследован скелет друго­
го мамонта, в непосредственной связи с которым находились наконечники
дротиков типов Ангостура и Лерма8. Оба истапанских мамонта лежали в
геологическом напластовании Бесерра (в верхней его части).
Еще один мамонт был найден в северном пригороде Мехико, в Сан Бар-
толо Атепехуакан. К сожалению, череп и верхняя часть его скелета постра­
дали в ходе земляных работ еще до приезда археологов. Но остальные кости
лежали in situ и среди них - обсидиановый с ретушью отщеп. Кроме того,
здесь обнаружили не менее 59 небольших осколков и отщепов базальта и
обсидиана, не имеющих никакого практического значения. По мнению ис­
следователей, это явные следы изготовления (или починки) каменного ин­
вентаря древними охотниками на месте разделки туши убитого ими гигант­
ского животного. Радиоуглеродный метод дал 7711±400 лет до н.э. Метод ги-
драции обсидиана - 7440 г. до н.э.9 Останки ребенка палеоиндейской эпохи,
современника «тепешпанского человека», найдены еще в XIX в. на южном
берегу озера Тескоко, в Шико (Xico)10. В 50-е годы стали появляться пер­
вые сообщения о находках палеоиндейской эпохи в районе водохранилища
Вальсекильо, к югу от г. Пуэбла, залегавших в слоях «гравии Вальсекильо»
с обилием костей ископаемой мегафауны. Однако, материалы эти (зачастую
весьма аморфные и не связанйые напрямую с геологическим и палеонтоло­
гическим контекстом) добывались местным археологом-любителем Хуаном

110
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Арментой Камачо11 и поэтому вызывали серьезные критические замечания


со стороны специалистов12.
Наиболее полную картину древнейшего прошлого Мезоамерики дают
работы археолога Р.С. Мак Нейша (США) на северной периферии рассма­
триваемого региона: в 50-х годах его комплексная археолого-ботаническая
экспедиция изучала в горных сухих пещерах штата Тамаулипас (северо-
восток Мексики) мощные культурные напластования разных эпох, начиная
с эпохи верхнего плейстоцена. Местные природно-климатические условия
обеспечили прекрасную сохранность всех органических материалов, вклю­
чая и остатки растений, дерево, кости и т.д.
Самый ранний этап местной культуры, названный Диабло (Diablo), из
нижних слоев некоторых пещер Тамаулипаса, судя по данным С -14 и гео­
логическим признакам, относился к 12000-10000 гг. до н.э. Изделия этого
времени состоят из грубых двусторонне обработанных (бифасов) ножей и
рубил («чопперов»). Встречающиеся вместе с каменными орудиями кости
животных и растительные остатки, а также небольшие размеры зон обита­
ния в пещерах предполагают существование здесь небольших групп бродя­
чих охотников и собирателей13.
Слои следующего за Диабло этапа Лерма (Lerma) стратиграфически на­
ходились прямо над материалами более раннего времени. Р.С. Мак Нейш от­
нес этот этап к 8000-7000 гг. до н.э. (имеется одна радиоуглеродная дата:
7320±500 г. до н.э.)14. Наиболее характерным изделием в это время является
лавролистный по форме кремневый наконечник копья или дротика, полу­
чивший название «наконечник Лерма». Следует напомнить, что подобное же
орудие охоты было найдено с одним из мамонтов в Санта Исабель Истапан.
Кроме того, в пещерных стоянках обнаружено много скребков, ножевидных
пластин, «чопперов», ударных орудий и «молотков» из булыжников. Нали­
чие костей оленя Масама (Mazama) и бобра среди находок комплекса Лерма
свидетельствует о более влажном и прохладном климате в тот период. Боль­
шие скопления костей различных животных в слоях этапа Лерма, а также на­
конечники копий и дротиков, скребки, «чопперы», ножевидные пластины -
то есть именно те орудия, которые использовались для убийства и разделки
туши зверя - говорят о большой роли охоты, хотя собирательство съедобных
растений тоже имело большое значение15. Самую полную сводку о находках
палеоиндейской эпохи в период 1946-1960 гг. можно найти в двух публика­
циях мексиканского археолога Луиса Авелейры Арройо и Анды16.

111
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Возникает вопрос - зачем так много места уделять открытиям памятни­


ков палеоиндейской эпохи в Мезоамерике в данной работе? Во-первых, эти
древности действительно удалось обнаружить и научно идентифицировать
только в конце 40-х - 50-е годы XX века, то есть в рамках рассматриваемого
в данной главе послевоенного периода в развитии мезоамериканской архео­
логии. Во-вторых, упомянутые палеоиндейские памятники на территории
Мексики имеют самое прямое отношение к одной из важнейших проблем
доколумбовой истории Нового Света - к проблеме первоначального заселе­
ния Америки и происхождения индейцев и их культур: ведь согласно обще­
принятой на сегодняшний день научной гипотезе, предки индейцев попали
в Западное полушарие из Северо-Восточной Азии, через сухопутный мост -
Берингию, соединявший Чукотку с Аляской в районе Берингова пролива и
существовавший в разные периоды ледниковой эпохи вплоть до 10 ООО лет
до н.э. Если так было в действительности, то эти первоначальные азиатские
пришельцы впоследствии должны были заселить постепенно весь двойной
американский континент, двигаясь с севера на юг. И хотя по поводу самых
ранних памятников первобытных охотников и собирателей на территории
США и Канады до сих пор ведутся острые дискуссии, находки эпохи позд­
него плейстоцена в долине Мехико, надежно доказали присутствие здесь
палеоиндейцев в 12000-10000 гг. до н.э.
Интересно и то, что новаторский по методам и задачам археолого­
ботанический проект Р.С. Мак Нейша в Тамаулипасе в 50-е годы прошлого
столетия впервые вывел мезоамериканскую археологию на изучение важ­
нейшего переходного периода: от палеоиндейских охотников и собирате­
лей - к ранним оседлым земледельцам доклассической (формативной) эпо­
хи. И все же горы Тамаулипаса находились на далекой северо-восточной
окраине Мезоамерики, а все основные очаги ее позднейших высоких куль­
тур лежали гораздо южнее. И. Мак Нейш решил в дальнейшем обратиться
к пещерным стоянкам более южных районов. Между тем, успехи в иссле­
довании доклассических культур Мезоамерики в рассматриваемый период
также были вполне очевидны.
Вскоре после окончания второй мировой войны в местечке Йарумела
(Yarumela), Гондурас, которое расположено на р. Хумуйя - притоке большой
реки Улуа, были произведены предварительные раскопки древнего много­
слойного поселения. Самые ранние его напластования содержали очень
грубую толстостенную керамику с одноцветной поверхностью, простых и

112
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

незамысловатых форм: большие горшки с округлыми боками и с коротким


цилиндрическим венчиком или без него составляли около 80% всех най­
денных фрагментов глиняной посуды; чаши со сферическим или плоским
дном - другая весьма распространенная форма этого комплекса. Вместе с
керамикой найдены несколько ножевидных пластин из обсидиана и обломки
полой глиняной женской статуэтки. Руководитель раскопок Джоэль Кэнби
(США) считает, что материалы нижнего слоя Йарумелы относятся к числу
самых ранних керамических комплексов Мезоамерики17.
Большой интерес для решения проблемы возникновения и ранних этапов
развития земледельческих культур в южных районах Мезоамерики имели
работы исследователя из США Майкла Д. Ко на Тихоокеанском побережье
Гватемалы. В 1958 г. он осуществил там раскопки древнего поселения Jla-
Виктория, расположенного прямо на берегу океана, близ селения Окос, на
мексикано-гватемальской границе. Памятник состоит из 10-12 низких ис­
кусственных холмов высотой не более 2 м и занимает пространство в 150—
200 м вдоль изрезанного лагунами океанского берега, на возвышенной песча­
ной гряде. Исследованные холмы содержали многометровые напластования
остатков глинобитных жилищ (в виде глиняных платформ и обмазки с от­
печатками прутьев) и хозяйственного мусора. В самых нижних слоях рас­
копов (доведенных до глубины 6 м), прямо на материке (желтая стерильная
глина) находились материалы раннего доклассического времени, выделенные
М.Д. Ко в особый этап - Окос (по С-14, 1500-1000 гг. до н.э.). В те времена
население Ла-Виктории было уже преимущественно земледельческим и воз­
делывало на своих полях кукурузу (Zea mays) примитивных рас пре-Чапалоте
и Наль-тель, а также бобы и тыкву. Однако, огромную роль в их жизнеобеспе­
чении играли рыболовство и собирательство морепродуктов: устриц (Ostrea
columbiensis), двустворчатых крупных моллюсков (Polumesoda radiata), кра­
бов, черепах и т.д. Видимо, земледелие еще не было настолько продуктив­
ным, чтобы в течение всего года полностью обеспечить обитателей поселка
пищей, и они дополняли свой растительный рацион интенсивной эксплуата­
цией неисчерпаемых биоресурсов лагун и устьев рек (эстуариев), подвержен­
ных воздействию океанских приливов. На сравнительно узкой территории
Тихоокеанского побережья было представлено такое изобилие всевозмож­
ных источников пищи, что местные земледельцы успешно восполняли с по­
мощью приморского собирательства и рыболовства те издержки, которыми,
увы, страдал еще новый вид хозяйственной деятельности - земледелие18.

113
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Наиболее часто в слоях этапа Окос представлена керамика. В ней безраз­


дельно господствуют монохромные виды посуды: с бурой, черной, серой,
коричневой поверхностью. Набор форм крайне ограничен: преобладают
кухонные горшки («текоматес») с округлыми боками и без шейки, плоско­
донные чаши с отогнутыми наружу стенками. Тесто имеет примесь вулка­
нического пепла. Орнаментация - бедная: вдавливания палочкой, пальцем,
«шагающим штампом», резные линии, отпечатки ткани, лощение поверх­
ности по зонам. Кроме того, среди материалов Окоса насчитывается около
40 фрагментов лепных глиняных статуэток. Большая их часть изображает
обнаженных женщин с характерной трактовкой зрачка глаза с помощью
крошечного отверстия-точки. Поверхность фигурок бурого цвета, залощен­
ная, но без ангоба. Встречаются также фигурки в виде животных и птиц19.
Заметный вклад в археологию Мезоамерики в те годы внесли также
открытия в центральном Чьяпасе, Мексика. Там при раскопках крупного
древнего поселения Чьяпа-де-Корсо был получен обширный материал, по­
зволивший создать длительную и хорошо обоснованную периодизацию
местной культуры от раннего этапа доклассического периода до появления
цивилизации. Наиболее древние находки из нижних слоев стратиграфиче­
ских раскопов и шурфов были выделены в этап Чьяпа I, или Которра (1500—
1000 гг. до н.э.)20.
Точных данных о хозяйстве древнейшего населения Чьяпа-де-Корсо пока
нет. Обломки адобовых кирпичей свидетельствуют о существовании глино­
битных построек21. Обильно представлены керамические изделия: сосуды
и статуэтки. Большинство сосудов имело форму горшков («текоматес») без
шеек (до 76% всей глиняной посуды) и плоскодонных чаш (24%). Преоб­
ладают белые монохромные типы и, частично, сосуды с бело-красной по­
верхностью. Орнамент преимущественно резной (по белому ангобу) в виде
горизонтальных линий или линий, заполненных красной краской; точеч­
ный узор и отпечатки «шагающего штампа». Статуэтки небольшие, 5-6 см
длины, изображают обнаженных женщин (культ плодородия). Найдены и
обломки каменных зернотерок. Для материалов Чьяпы I есть две серии ра­
диоуглеродных дат: самая ранняя первой серии из грота Санта Марта со­
ставляет 1320±400 г. до н.э.22, даты второй серии охватывают отрезок време­
ни с 1152±100 г. до н.э. до VIII в. до н.э.23, то есть приходятся на средний и
поздний этапы доклассического периода. В целом, в Мезоамерике средний
этап доклассического периода датируется 1000-500 гг. до н.э. Плодородные

114
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

почвы, тщательно разработанный агрокалендарь и высокая урожайность


гибридной кукурузы создали прочную экономическую базу для развития
местных земледельческих общин. Расцвет мезоамериканских культур этого
времени наиболее ярко отразился в области гончарного искусства. Появля­
ется множество новых форм керамики: сосуды с носиками, сосуды с верти­
кальными ручками у венчика, чаши-триподы с маленькими коническими
ножками, сосуды бутылеобразной формы, фигурные вазы в виде животных,
птиц, рыб, сосуды с антропоморфными личинами. Продолжает существо­
вать и развиваться культ глиняных женских статуэток, но стили их стано­
вятся разнообразнее, а техника исполнения - совершеннее.
Все упомянутые процессы наиболее полно и четко отразились в мате­
риалах могильника в Тлатилько, расположенного на окраине современного
города Мехико. На этом месте давно уже при добыче глины находили чело­
веческие кости и различные предметы старины. Однако широкие археологи­
ческие исследования начались в Тлатилько только в 1947-1949 гг. Всего там
было раскопано свыше 340 погребений24. Большая их часть содержит обиль­
ный инвентарь - керамику, статуэтки, изделия из камня и кости. Находки в
Тлатилько позволили проследить зарождение в глубинах доклассического
периода ряда черт классических культур эпохи цивилизации. Именно здесь
впервые появляются глиняные культовые маски, образ «пернатого змея» Ке-
цалькоатля, изображения участников ритуальной игры в мяч со всеми их
атрибутами, женские фигурки с двумя головами на одном туловище, глиня­
ные маски, одна половина которых напоминает нормальное человеческое
лицо, а другая - череп, что отражает, видимо, идею дуализма, чередование
жизни и смерти - одну из главных концепций всех развитых мезоамерикан­
ских религий. Явственно представлено в материалах Тлатилько и опреде­
ленное влияние «ольмекской» культуры25.
Прежде чем перейти к описанию важнейших исследований памятников
эпохи цивилизаций (классический период, I тыс. н.э.) на территории Ме­
зоамерики в конце 40-х - 50-е годы XX века, необходимо упомянуть здесь о
заметном прорыве в изучении «ольмекской» культуры. В 1955-1957 гг. экс­
педиция Смитсоновского Института в Вашингтоне, возглавляемая Ф. Дра-
кером и Р. Хейзером, провела повторные раскопки в главном «ольмекском»
центре - Ла Венте (штат Табаско, Мексика), которые принесли совершенно
неожиданные результаты. Образцы древесного угля из толщи культурно­
го слоя в самом центре городища, отправленные в лаборатории США для

115
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

радиоуглеродного анализа, дали такую серию абсолютных дат, которая вы­


звала в ученых кругах подлинную сенсацию. Судя по этим датам, время
расцвета JIa Венты (с ее монументальной каменной скульптурой и гигант­
скими головами) приходилось на 800-400 гг. до н.э.26 Мексиканские архео­
логи (А. Касо и др.) торжествовали. Их аргументы в пользу «ольмекской»
культуры - родоначальницы всех последующих мезоамериканских цивили­
заций получили теперь надежное подтверждение. Тем не менее, споры об
истинном возрасте «ольмекской» цивилизации и ее роли в становлении и
развитии высоких культур майя, сапотеков, предков науа и др., продолжа­
лись с прежней силой. Для решения возникших разногласий явно требова­
лись новые масштабные раскопки ключевых ольмекских центров.
Что касается исследований археологических памятников эпохи класси­
ческих цивилизаций (I тыс. н.э.), то в Мезоамерике в рассматриваемый от­
резок времени основные работы велись на территории культуры майя (Юж­
ная Мексика, Гватемала, Белиз, Западный Гондурас, Западный Сальвадор).
К числу важнейших проектов этого периода, бесспорно, относятся много­
летние раскопки экспедиции Института Карнеги (США) в крупнейшем
ритуально-административном центре горных майя - Каминальгуйю (руко­
водители проекта Альфред В. Киддер и Эдвин М. Шук)27. Каминальгуйю по­
лучил свое название от термина индейцев майя-кичё «Место предков», или
«Холмы мертвецов». Памятник известен еще с XVI века. Но интенсивные
раскопки его начались лишь в 30-е - 40-е годы прошлого века. К сожале­
нию, значительная часть древнего городища сейчас занята постройками со­
временной столицы Гватемалы - города Гватемала-Сити. Тем не менее, уси­
лиями археологов удалось установить, что Каминальгуйю уже со среднего
этапа доклассического периода стал важным политико-административным
центром горных районов майя и продолжал оставаться таковым до первых
веков нашей эры. Во всяком случае, еще в I тыс. до н.э. здесь на площади
в 5 кв. км было выявлено свыше сотни искусственных холмов-маундов, не­
которые из которых достигали до 20 метров высоты и состояли из 75000 м3
адобовых кирпичей. Подсчитано, что для их сооружения необходимо было
мобилизовать 10000 - 12000 рабочих28. Наиболее бурный рост города на­
блюдается в поздний доклассический период (400 г. до н.э. - рубеж н.э.),
когда он занимал территорию в 8-10 кв. км. В это время в Каминальгуйю
появляются резные каменные монументы29 и среди них обломок стелы с ие­
роглифической календарной надписью, которая во всех отношениях близка

116
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

классическим монументам в равнинных лесных областях майя и может счи­


таться их прототипом30.
К числу наиболее интересных находок в Каминальгуйю относятся две
гробницы из пирамиды E-III-3, которые были сооружены, судя по найден­
ной в них керамике, в позднем доклассическом периоде, во второй половине
I тыс. до н.э. (этап Мирафлорес по местной керамической периодизации).
Высота пирамиды достигала 20 метров. Стены гробницы сложены из адо­
бовых кирпичей. Плоское перекрытие держалось на деревянных столбах.
В число погребальных даров входили сотни глиняных, мраморных и алеба­
стровых сосудов, множество драгоценных нефритовых украшений, камен­
ная антропоморфная маска с инкрустациями, культовые предметы. Челове­
ческие жертвы, сопровождавшие главных погребенных в обеих гробницах,
свидетельствуют о том, насколько далеко зашел процесс социального рас­
слоения у горных майя еще в I тыс. до н.э.31
С 1949 по 1958 гг., десять полевых сезонов, продолжались исследования
экспедиции Национального Института Антропологии и Истории (Мексика),
возглавляемой известным мексиканским археологом Альберто Русом Луи-
лье, в крупнейшем центре древних майя - Паленке (штат Чьяпас, Мексика).
За эти годы в центральной части города (она занимала площадь в 19 гекта­
ров) удалось сделать немало. Во-первых, было установлено, что Паленке
существовал около тысячи лет: с конца I тыс. до н.э. по конец I тыс. н.э. Во-
вторых, археологи исследовали и отреставрировали почти все главные хра­
мовые постройки - Храм Креста, Храм Лиственного Креста, Храм Солнца и
др. Но самое главное достижение А.Руса Луилье - это открытие под основа­
нием ступенчатой пирамиды Храма Надписей пышной гробницы правителя
города, жившего в VII веке н.э. Впервые удалось доказать, что пирамиды у
древних майя служили не только основаниями для храмов и святилищ, но и
содержали в своих глубинах погребения высшей знати и жрецов32.
И все же наиболее значимым событием в истории археологических ис­
следований городов майя в рассматриваемый период явился многолетний
«Тикальский» проект - работы археологов Музея Пенсильванского уни­
верситета (Филадельфия, США), которые возглавляли Эдвин М. Шук и Уи­
льям Р. Ко - в Тикале (департамент Петен, Гватемала). Первый этап этих
работ занял 12 лет: с 1956 по 1967 гг.33, в дальнейшем они были продолже­
ны до 1970 г. Прежде всего, впервые в практике археологов-майянистов,
вопреки всем объективным трудностям (руины города покрыты густым

117
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

тропическим лесом), здесь была составлена подробнейшая карта всех ви­


димых на поверхности построек на площади примерно в 16 кв. км, при­
чем для определения границ Тикаля использовали оригинальную систему
12-километровых просек в 500 метров ширины, разбитых строго по стра­
нам света34.
Тикальский проект был новаторским по своей сути. Во-первых, его руко­
водители отошли от традиционных взглядов прежних майянистов С. Морли
и Э.Дж. Томпсона о том, что города майя - это не города, а полупустые риту­
альные центры, где живет теократическая правящая элита и обслуживающий
ее персонал. Все снабжение и строительство в этих центрах обеспечивают
(только из религиозного рвения) крестьяне окрестных деревень. Интенсив­
ные раскопки и в центральной части Тикаля, и за ее пределами отчетливо
показали, что мы в данном случае имеем дело с настоящим городом, в ар­
хаическом его варианте. На площади в 16 кв. км выявлено до 3000 построек
разного назначения и величины. Примерно 300 из них составляют здания
дворцового типа и храмы. Остальные 2700 - небольших размеров, с низки­
ми каменными платформами, на которых когда-то стояли легкие жилища из
дерева и листьев, где обитала основная часть городского населения. Из 117
раскопанных построек этого типа (house-mounds) 16% были вспомогатель­
ными и нежилыми (кухни, кладовые, бани, семейные святилища). Исключив
их из общего числа зданий мы получим 2200 жилищ на площади 16 кв. км.
Но в действительности эта площадь жилой застройки еще меньше, так как
25-30% всей территории Тикаля приходится на долю необитаемых болоти­
стых низин и оврагов. Один из активных участников проекта, археолог Уи­
льям Хевиленд, подсчитал (из расчета 5,6 человек на одну семью, один дом,
исходя из этнографических данных по майя Юкатана), что в древнем Тикале
обитало в эпоху его расцвета в 770 г. н.э. примерно 10-11 тысяч человек35.
Выяснилось также, что кроме правителей, жрецов и их прислуги, в горо­
де были хорошо представлены ремесленные мастерские по обработке обси­
диана, изготовлению керамики, украшений из морских раковин и т.д. и т.п.36
Специальные исследования доказали, что Тикаль был и крупным торговым
центром, он в широких масштабах вел обмен стратегически важным для
местных майя сырьем - обсидианом, твердыми породами камня (для зерно­
терок и топоров) и, особенно, солью. Плюс - разного рода экзотические то­
вары для элиты: яркие перья тропических птиц, морские раковины, нефрит,
парадная полихромная расписная керамика и др.37

118
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Потерпела крах и старая версия о том, что майя - мирные и спокойные


земледельцы, занятые лишь своими заботами об урожае и самые прилеж­
ные поклонники своих (тоже мирных) богов. Широкие обследования при­
легающей к городу территории позволили обнаружить в 4,5 км к северу и
в 8 км к юго-востоку от центра Тикаля полосу внешних оборонительных
сооружений в виде валов (парапетов из камня и земли) и рвов38. И это, от­
нюдь, не исключение. Мощные укрепления (рвы и каменные парапеты) вы­
явлены при исследованиях в древнем Бекане (город майя в штате Кампече,
Мексика)39. Все достижения и инновации, которые внес в майянистику, со­
вершив в ней подлинный прорыв, Тикальский проект, детально изложены
в интересной работе Дж. А. Саблова «Новая археология и древние майя»40.
И, наконец, еще одна немаловажная деталь: весь свой богатейший и раз­
нообразнейший материал (только керамики найдено при раскопках свыше
1 млн. фрагментов!!!) сотрудники Тикальской экспедиции издали в серии
великолепных отчетов41.
Следует также отметить и то, что по тикальскому образцу стали рабо­
тать и прочие экспедиции из США, которые, в основном, и ведут исследо­
вания на городищах майя (Цибилчальтун42, Алтар де Сакрифисьос43, Сей-
баль44 и др.).
И, наконец, завершает этот обзор полевых исследований на территории
культуры майя «Майяпанский проект», осуществленный большой группой
ученых из экспедиции Института Карнеги (США) в постклассическом цен­
тре - Майяпане (полуостров Юкатан, Мексика) в 50-е годы XX века. Здесь
следует отметить два важных обстоятельства: во-первых, история города (в
XIII-XV вв. н.э. он служил столицей довольно крупного государства) ча­
стично освещена в письменных источниках (индейских и испанских); во-
вторых, руины города лежат на плоской известняковой равнине и хорошо
видны, что облегчило их картографирование; и, в-третьих, Майяпан был
обнесен каменной стеной протяженностью в 9 км, так что гадать о точ­
ных границах города археологам не пришлось. Внушительные укрепления
Майяпана обрамляют огромный овал в 4,2 кв. км. Примерно посредине его
находится компактный ритуально-административный центр, занимающий
площадь около 6,4 га (1,5% всей территории города) и состоящий примерно
из 100 крупных каменных зданий (храмов и дворцов). Он тщательно спла­
нирован точно по странам света вокруг главного храма - «Эль Кастильо» и
отделен от остальной части города невысокой каменной стеной.

119
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Общее число построек, выявленных в Майяпане, составляет приблизи­


тельно 4140. Из них ритуально-административных - 140, жилых и быто­
вых - 4000. По подсчетам археологов, в городе проживало в XV в. до 11-
12 тысяч человек. Удалось установить, что в жилых кварталах имел место
принцип усадебной застройки: жилой дом, подсобные помещения и неболь­
шой участок земли (сад, огород) - все это обнесено невысокой каменной
оградой, маркирующей владения домохозяйства45.
От полевых проектов перейдем теперь к общим проблемам, к теоретиче­
ским и методическим исследованиям в рассматриваемый период.
К 40-м годам XX века в мезоамериканской археологии сложились или,
лучше сказать, оформились две ярко выраженных научных школы: североа­
мериканская (США и Канада) и мексиканская. Североамериканская школа
черпает свои основные теоретические концепции из этнологии, или, как ее
называют в США, «антропологии» (культурной и социальной)46. Поэтому
все важнейшие тенденции и направления в американской антропологии
за истекшие несколько десятилетий в полной мере сказались и на взгля­
дах археологов. Например, рецидивы «циклизма», отчетливо проявлявшие­
ся в трудах крупнейшего антрополога США Альфреда Крёбера (он считал,
что культура любого человеческого общества, подобно живому организму
в природе, зарождается, растет, достигает апогея и погибает)47, нашли свое
отражение и во многих археологических публикациях. Часто в схемах раз­
вития доиспанских культур Мезоамерики и Андской области (Боливия - Пе­
ру) употребляются такие термины, как «Период становления» (Formative),
«Период расцвета» (Florescent) и «Период упадка» (Decadent)48.
Вплоть до 50-х годов в этнологии (и археологии) США господствова­
ла в теоретическом плане так называемая «культурно-историческая» шко­
ла. Ее представители в противовес буржуазным эволюционистам XIX века
посвятили себя изучению уникальных и специфических элементов в раз­
личных культурах и собрали огромный фактический материал, заметно
обогативший науку (Франц Боас и др.). Однако, впав в другую крайность,
они возвели эту специфику в абсолют, утверждая, что культура каждого
народа уникальна и развивается по собственным законам. Таким образом,
сторонники этого направления пришли практически к релятивизму, к от­
рицанию общих закономерностей в развитии каждого общества49. Отсюда
почти полный отказ от теоретических обобщений, увлечение сбором и опи­
санием фактов без попытки их интерпретации. То же самое наблюдалось

120
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

и в археологии. Известный американский археолог Гордон Р. Уилли прямо


говорит об этом50.
Совершенно отсутствовали тогда и археологические исследования по
социально-экономическим проблемам. Подавляющая часть трудов, опубли­
кованных в 30-е - 50-е годы, не выходила за рамки полевых отчетов или
частных работ по искусству, архитектуре и эпиграфике.
В послевоенный период в археологии США наметились новые тенден­
ции. Статичный и механистический характер прежних описаний древних
культур перестал удовлетворять многих ученых. Первым сигналом к пере­
смотру концепций традиционной «культурно-исторической» школы стала
монография Уолтера У. Тэйлора «Изучение археологии», вышедшая в 1948
году51. Особенно сильной критике подвергся в ней известнейший полевой
археолог А.В. Киддер, который вел раскопки и на юге США, и в Мезоаме­
рике (культура майя). У. Тэйлор показал, что обширная и многолетняя про­
грамма исследований экспедиций Института Карнеги в городах майя «прак­
тически не дала ничего»: так, А.В. Киддер после 30 лет раскопок в регионе
не смог ответить на то, были ли эти памятники майя подлинными городами
или же только полупустыми ритуальными центрами; не было собрано ника­
ких данных о жизни основной массы населения, поскольку копались только
храмы и дворцы52.
Рост интереса к теории среди американских археологов достаточно ярко
проявился уже в 1955 г., когда Общество Американской Археологии орга­
низовало четыре специальных теоретических семинара53. Первый состоялся
в Гарвардском университете (г. Кембридж, Массачусетс), и был посвящен
изучению археологических данных, освещающих проблему контактов меж­
ду отдельными культурами. Второй семинар - в Мичиганском университете
(г. Энн Арбор) обсудил проблему культурных изменений и статичности в
археологии. Третий - в г. Санта-Фе (Школа Американских Исследований)
рассмотрел вопрос о культурной изоляции Юго-Запада США в древности.
Предметом обсуждения четвертого семинара, состоявшегося в Вашингтоне,
был вопрос об изменениях в характере древних поселений. Итоги работы
всех упомянутых семинаров вскоре были опубликованы в печати54.
Нельзя не отметить и такое важное событие, как появление в 1958 г.
монографии Г.Р. Уилли и Ф. Филлипса «Метод и теория американской
археологии»55. Первоначальный вариант ее был напечатан в виде двух боль­
ших журнальных статей в 1953 и в 1955 г.56 Первая часть этого труда посвя­

121
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

щена методическим и процедурным вопросам, помещенным в общие рамки


умонастроений того времени. Авторы разделили археологическое исследо­
вание на три оперативных уровня: 1) наблюдение (полевые исследования);
2) описание (культурно-историческая интеграция); и 3) объяснение (про­
цессуальная интерпретация). Они определяют «культурно-историческую
интеграцию» как: «... почти все, что археолог делает для организации сво­
их первичных данных: типология, таксономия, создание археологических
«комплексов» (units), изучение их взаимосвязей в контекстах функции и
природного окружения и определение их внутренних параметров и внеш­
них связей во времени и пространстве»57. Г.Р. Уилли и Ф. Филлипс, кроме
того, впервые предложили в своей монографии общую периодизацию доко­
лумбовых культур Нового Света. Она выглядит так:
1. «Литический период (или Палеолитический, или Первобытного чело­
века);
2. «Архаический» (пост-плейстоценовые охотничье-собирательские
группы);
3. «Формативный» (оседлые общины ранних земледельцев);
4. «Классический» (начало городских цивилизаций);
5. «Пост-классический» (империалистические государства)58.
Четкое выражение новых тенденций, наметившихся в послевоенные го­
ды в американской археологии, содержится в юбилейном докладе Г.Р. Уил­
ли, посвященном 25-летию археологии Мезоамерики и Анд. К их числу
ученый относит, прежде всего, следующие: 1) улучшение хронологии всех
археологических работ, совершенствование важнейших методов датировки
(общеизвестно, что 50-е годы XX века - время подлинной революции в хро­
нологии древних культур Старого и Нового Света, вызванной появлением
радиоуглеродного метода датировки); 2) рост интереса археологов к исто­
рическому процессу, к причинному объяснению событий; 3) упорядочение
терминологии (большая точность и ясность в определениях); 4) комплекс­
ный метод изучения археологических объектов59.
В начале 50-х годов в американской археологии появилась новаторская
концепция «поселенческой археологии» (settlement pattern archaeology),
инициатором которой был выдающийся ученый из США Гордон Рандольф
Уилли. Он, под влиянием идей известного этнографа Джулиана Стюарда
(США) в самом конце 40-х годов осуществил широкомасштабный проект по
изучению древних поселений в долине Виру, на северном побережье Перу.

122
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Впервые в практике археологии Нового Света древние памятники целого


географического района подверглись сплошному обследованию. Для всей
территории долины были составлена подробные карты выявленных памят­
ников, для чего широко использовалась аэрофотосъемка. Хронологические
рамки бытования поселений и их культурная принадлежность определялись
как путем их раскопок, так и на основании шурфовок и сбора подъемного
материала. В результате своих исследований, Г.Р. Уилли выявил основные
изменения в характере расселения человеческих групп в пределах сравни­
тельно небольшой горной долины на протяжении свыше полутора тысяч лет
(от рубежа нашей эры до конкисты) и «увязал» эти изменения с социально-
экономическими процессами и историческими событиями60.
Позднее, разработанные в Перу методы и соображения были успешно
применены им при изучении поселений древних майя в Белизе61. Именно
тогда и сложились окончательно основные идеи «археологии поселений»,
занимающей и поныне весьма важное место в повседневной практике ар­
хеологов США и Западной Европы. Суть их состоит в признании огром­
ной роли изучения древних поселений для реконструкции социально-
экономических институтов оставившего их человеческого общества. «Посе­
ления, - подчеркивает Г.Р. Уилли, - представляют собой более прямое отра­
жение социальной и экономической деятельности древнего человека, чем
большинство других аспектов культуры, доступных археологу»62.
Сам ученый определяет термин «settlement patterns archaeology» как
«способ, которым человек размещает себя на окружающей местности. Это
относится к жилищам, их местонахождению, характеру и расположению
других зданий, связанных с жизнью общины. Поселения отражают природ­
ную среду, уровень технологии, на котором действуют их строители и раз­
личные институты социального взаимодействия и контроля для поддержа­
ния стабильности данной культуры»63.
Близкое определение дает и канадский археолог Брюс Триггер. «Я пред­
лагаю, - пишет он, - определять «археологию поселений» как изучение со­
циальных связей с использованием археологических данных. Это изучение
должно акцентироваться как на синхронном (или структурном), так и диа-
хронном (или эволюционном) аспектах этих связей»64.
Методически этот новый подход к анализу древних поселений выразил­
ся в использовании трех структурных уровней исследования: микроуровень
(анализ отдельных построек, выявление их функционального назначения

12 3
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

и времени бытования); уровень целого памятника (поселение как единый


и сложный социальный организм, развивающийся по определенным хро­
нологическим этапам); макроуровень (региональное изучение синхронных
памятников)65.
По мнению многих зарубежных археологов, «археология поселений» -
это изучение изменяющегося характера человеческих поселений во време­
ни и пространстве; оно является частью общего анализа адаптивных взаи­
мосвязей между человеком и его природным окружением. Характер поселе­
ний определяется многими факторами, важнейшие из которых - природная
среда, хозяйственная система, уровень технологии, демографические па­
раметры и социальная организация66. «Археологию поселений» не следу­
ет отрывать от археологии традиционной. Интерес к древним поселениям
- давнее явление в археологической науке. Еще с XIX в. археологи снима­
ли планы изучаемых памятников, наносили их на карту, а в ряде случаев
и исследовали расположение поселения на местности, в условиях опреде­
ленного природного ландшафта. Однако верно и то, что до сравнительно
недавнего времени в археологии почти не появлялось трудов, где древнее
поселение служило бы главным объектом широкого социологического рас­
смотрения или в которых исследовалось бы размещение отдельных элемен­
тов культуры в пределах данного памятника и анализировалась бы их взаи­
мосвязь. Отсутствовали и работы, посвященные исследованию поселений
в рамках определенного географического района, выделению иерархиче­
ских рядов поселений. Все это появилось в англо-американской археологии
лишь в 50-х - 60-х годах XX в. И, в немалой степени, благодаря влиянию
идей Г.Р. Уилли. И хотя он не был ни автором самого термина «settlement
patterns archaeology» (его подсказал ему Джулиан Стюард), ни изобретате­
лем методов широкого сплошного обследования определенных территорий
(их уже давно применяли географы), именно Г.Р. Уилли был первым архео­
логом, который наметил и осуществил крупномасштабный полевой проект
по изучению характера древних поселений в долине Виру (в перуанской
горной долине). И он же сумел убедить своих коллег в пользе такого подхо­
да в археологии. Очень важно, что он одним из первых доказал важность и
эффективность стратегии региональных исследований, когда сбор подъем­
ного материала сочетается с частичными раскопками и широким примене­
нием картографии и аэрофотосъемки, для решения крупных исторических
проблем.

12 4
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Воздействие работ Г.Р. Уилли на дальнейшую деятельность археологов


США, причем даже на тех, кто работал и в Старом Свете, было весьма ощу­
тимым. Достаточно вспомнить здесь блестящие исследования Роберта Мак
Адамса в Южной Месопотамии, воплотившие в себе все основные дости­
жения «археологии поселений»67. Но, естественно, еще больше отразилось
это влияние на ученых, занимавшихся изучением древних культур Мезоа­
мерики, и, в частности, культуры майя. В качестве примера сошлюсь на экс­
педицию Музея Пенсильванского университета (США), исследовавшую в
1956-1970 гг. руины древнего майяского городища Тикаля в Северной Гва­
темале. Один из руководителей Тикальского проекта, Уильям Р. Ко, пишет
в статье, посвященной итогам первых семи лет раскопок в городе, что в
целях подлинно научного и объективного изучения цивилизации майя не­
обходимо отказаться от однобокого увлечения эффектной храмовой архи­
тектурой, скульптурой и эпиграфикой, отражающих лишь культуру верхов
общества - аристократов и жрецов. Полное представление о жизни древних
майя даст лишь всестороннее изучение древностей, оставленных основной
частью населения: простых жилищ, ремесленных мастерских, орудий труда,
систем жизнеобеспечения68. Не обошлось без влияния идей «археологии по­
селений» и начало двух крупнейших комплексных археолого-ботанических
проектов в долине Техуакана, Пуэбла (руководитель Р.С. Мак Нейш) и в до­
лине Оахака (руководитель К.В. Флэннери), но речь о них пойдет лишь в
следующей главе. И лучшей наградой от благодарных коллег к 70-летию
Г.Р. Уилли стал выход в свет двух фундаментальных томов (сборников ста­
тей), один из которых знаменательно назывался «Характер доисторических
поселений»69, а другой «Цивилизация в древней Америке»70.
Широкие раскопки памятников древних цивилизаций привели к пер­
вым в современную эпоху попыткам обобщить новые данные. Среди тех,
кто предпринимал такие попытки в первой половине XX столетия, выде­
ляется внушительная фигура английского археолога Вира Гордона Чайл­
да (1892-1957). Его объемистые труды, выходившие с 1915 по 1950-е годы
(Чайлд - автор 22 монографий и 220 статей), продолжают оказывать влия­
ние на несколько поколений археологов. Он наиболее полно обобщил дан­
ные археологии Старого Света (Ближний Восток, Европа и др.). В ранних
своих работах Чайлд обосновывал энвайронментально-детерминистскую
модель, которая вытеснила господствовавшую в XIX в. теорию культурной
эволюции и ввела понятие изменения окружающей природной среды как

12 5
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

причины возникновения цивилизаций. Впоследствии он расширил эту мо­


дель, добавив еще один фактор, более важный, чем природная среда - про­
изводительные силы, потенциально имеющиеся в распоряжении данного
общества. Продолжая рассматривать географические и природные условия
в качестве важных факторов, обусловливающих исторические процессы,
Чайлд обратился к материалистической концепции Маркса, увидев в ней
наиболее эффективное средство для объяснения этих процессов. По Чайлду,
наибольшим потенциалом для управления историческим процессом облада­
ет технический прогресс. Материальные производительные силы, утверж­
дал он, самым непосредственным образом воздействуют на правовую, по­
литическую и религиозную надстройку общества.
Такой подход привел Чайлда к определению стадий цивилизации в со­
ответствии с социально-экономическими моделями. Например, стадия
«варварства» характеризовалась «неолитической революцией» - началом
производства пищи, приручения диких животных и возделывания дикора­
стущих растений. Стадия, которую он назвал «цивилизацией», началась с
«городской революции» - появления первых обществ, имеющих письмен­
ность и живущих в густонаселенных городах со сложными бюрократиями -
признаком государственно-политической организации. Чайлд называл эти
вехи «революциями», потому что они символизировали драматические по
своему характеру трансформации в развитии общества. По мнению учено­
го, наибольшее значение имела «неолитическая революция»71. И хотя после
смерти Чайлда в 1957 г. выяснилось, что у него нет на Западе прямых уче­
ников и продолжателей, воздействие его работ и идей на практическую дея­
тельность ряда крупнейших археологов США и Западной Европы вряд ли
приходится отрицать. Здесь можно сослаться на труды Роберта Брейдвуда72,
Роберта Мак Адамса73, Ричарда Мак Нейша74 и др. Все значение теоретиче­
ского наследия этого выдающегося ученого его коллеги стали осознавать и
изучать лишь позднее. Не случайно, всего за два года, 1980-1981, на Западе
появилось сразу три монографии, посвященные различным аспектам науч­
ной деятельности Г.В. Чайлда75.
Итак, хотя труды Чайлда оказали заметное влияние на археологию Ста­
рого Света, на американском континенте их популярность была сравнитель­
но невелика. Однако в конце 30-х - 40-е годы материалистическая эволю­
ционная мысль вновь проникла в антропологические теории США. Архео­
логия как наука стала отказываться от описательности как основного мето­

12 6
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

дологического принципа, постепенно обретая характерную для нее сегодня


теоретическую направленность. Если бы потребовалось назвать точную
дату, представляющую поворотный пункт в антрополого-археологических
исследованиях прошлого, такой датой можно было бы с полным основани­
ем считать 1949 г., когда появились на свет две очень важные публикации.
Первой была статья Джулиана Х.Стюарда (1902-1972) «Причины и зако­
номерности культурного развития: опыт формулирования развития древ­
ней цивилизации»76, второй - книга Лесли Уайта (1900-1975) «Культура
как наука»77. И хотя Стюард и Уайт были культурными антропологами, их
работы оказали в равной мере огромное влияние на дальнейшее развитие
как культурной антропологии, так и археологии. Значение работ Стюарда
и Уайта заключается в их защите эволюционно-материалистических взгля­
дов на историю древних культур и цивилизаций. Введение этих идей в на­
учный оборот помогло вдохнуть новую жизнь в американскую археологию,
которая давно погрязла в бесплодных типологиях, игнорируя динамические
модели развития культур.
В своей теории Дж. К. Стюард объединил аспекты эволюционной тео­
рии и экологического (энвайронментального) детерминизма. Свою цель
он сформулировал довольно четко: «Сравнительное исследование истории
культур должно касаться как повторяющихся, так и уникальных явлений...
Антропология должна недвусмысленно признать, что ее законная и конеч­
ная цель - выявление различий и сходных черт, свойственных разным куль­
турам, с тем, чтобы выяснить процессы, которые в точности повторяются в
культурных последовательностях независимо друг от друга, а также устано­
вить причину и следствие во временных и функциональных отношениях...
Любые формулировки культурных данных являются обоснованными при
условии, что процедура анализа носит эмпирический характер и гипотезы
возникают на основе интерпретаций факта, причем эти интерпретации пе­
ресматриваются по мере выявления новых фактов»78. Свою методологию
поисков параллелей в различных культурах Стюард назвал «многолинейной
эволюцией». Он доказывал, что в различных районах мира, от Месопота­
мии до Мексики, имели место сходные культурно-экологические адаптации.
И хотя это происходило в разных точках земного шара и в разное время,
историческая последовательность была по своей сути одинакова. Теорети­
ческие работы Джулиана Стюарда и, в особенности, сборник его трудов под
названием «Теория культурных изменений» (1955 г.)79, произвели огромное

127
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

воздействие на умы археологов и этнологов США. Мощный толчок новым


направлениям в стратегии археологических исследований дали следующие
три его идеи. Во-первых, концепция и методология многолинейной эволю­
ции, которая побудила обратиться к попыткам сформулировать последо­
вательности в развитии цивилизаций и сопоставить их, чтобы найти'зако­
номерности развития. Во-вторых, это возрождение им экологии культуры,
заставившее археологов пересмотреть стратегию своих исследований и от­
казаться от представлений об окружающей природной среде как о пассив­
ной силе. Ученые стали уделять особое внимание засушливости земель и
ирригации, признав их важными факторами развития городов-государств.
Еще один крупный вклад Стюарда в стратегию археологических исследова­
ний - это его интерес к поселенческим моделям как к одному из важнейших
факторов, позволяющих проследить развитие древних культур. Именно на
благотворной почве этих идей и родилась «поселенческая археология» Гор­
дона Уилли, о которой говорилось выше. Кроме того, многие положения
стюардовского теоретического багажа вошли затем в постулаты «новой ар­
хеологии» Л.Бинфорда, занимавшей господствующее положение в археоло­
гической науке США в 60-е и 70-е годы XX века.
А теперь обратимся к мексиканской школе в мезоамериканской археоло­
гии. От простого коллекционирования древностей и дилетантских по мето­
дике раскопок мексиканцы уже в первой четверти XX века перешли к под­
линно научным и систематическим исследованиям важнейших памятников
доколумбовой эпохи страны. В послевоенный период Мексика превращает­
ся в крупный научный центр по изучению прошлого Мезоамерики. Основ­
ное археологическое учреждение этой страны - Национальный Институт
Антропологии и Истории, созданный в 1939 г., вместе с открытой при нем
в 1940 г. Национальной Школой Антропологии и Истории, стал вскоре и
главным координационным центром по стратегии археологических иссле­
дований и настоящей кузницей национальных кадров археологов, историков
и этнографов. Национальный Институт - учреждение государственное: его
директора (раз в шесть лет) назначает на пост лично президент Мексикан­
ской республики и все средства на содержание данного Института и на ве­
дение археологических исследований идут из государственного бюджета. К
тому же Институт обладает абсолютной монополией на выдачу разрешений
(лицензий) для проведения любых археологических работ (в том числе, и
для иностранных экспедиций) на мексиканской земле.

12 8
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Помимо этого главного учреждения, к сфере археологии имеют от­


ношение также Институт антропологических исследований (Instituto de
Investigaciones Antropologicos) при Национальной Автономном Универси­
тете г. Мехико, Индейский Институт, Национальный Музей Антропологии,
семинары по культурам майя и науа при национальном Автономном Универ­
ситете г. Мехико, а также обширная сеть региональных (по отдельным шта­
там) музеев и университетов, что, в принципе, позволяет довольно успешно
решать многие запутанные вопросы доиспанской истории страны.
Не приходится отрицать общей теоретической зависимости мексикан­
ских археологов от археологии США. Вместе с тем, мексиканская археоло­
гическая школа имеет свои характерные, присущие только ей черты. Это,
прежде всего, историзм мексиканской археологии, сильная историческая
ориентация ее. Выше уже отмечалось, что большинство населения Мексики
- индейцы и метисы. Поэтому, изучение доиспанского прошлого стало важ­
нейшей государственной задачей, и археологи страны с энтузиазмом при­
ступили к ее решению80. Они считали своим и научным, и общественным
долгом обеспечить мексиканцев знаниями об их давней истории, об их до­
колониальном прошлом. Важным аспектом этой политики популяризации
среди широких народных масс знаний о культуре доколумбовой эпохи было
создание в Мексике сети больших государственных музеев, а также превра­
щение крупных археологических памятников (после их частичных раскопок
и реставрации) в музеи под открытым небом81.
Однако, эти усилия властей и ученых вскоре показали и свою негатив­
ную сторону. Наплыв посетителей - местных и, особенно, иностранных ту­
ристов - на памятники археологии приносил немалые денежные доходы. Но
вместо того, чтобы хотя бы часть из них направить на чисто научные, ака­
демические исследования, все внимание (и средства) стало уделяться «ту­
ристской археологии»: реставрация древних зданий, строительство дорог,
гостиниц, ресторанов в непосредственной близости от памятников архео­
логии. Денег на чисто научные проекты оставалось мало. Не случайно, что
все долговременные, академические, хорошо финансируемые, комплексные
экспедиции в Мезоамерике в послевоенный период осуществлялись архео­
логами США82.
К началу 60-х годов стало намечаться и известное отставание местной
археологии как в теоретическом, так и в методическом плане. В качестве
примера можно сослаться на «Теотихуаканский проект», который на этом

129
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

древнем гигантском городище начали почти одновременно, но параллельно,


группа мексиканских археологов во главе с Игнасио Берналем (1910-1992)
и экспедиция ученых из США, под руководством Рене Миллона. Различия
в подходах здесь просто поразительны. В то время как североамериканцы
начали с того, что подготовили за несколько лет крупномасштабную кар­
ту Теотихуакана и прилегающей долины со всеми выявленными древними
объектами, широко используя при этом аэрофотосъемку, наземную разведку
(со сбором подъемного материала и шурфовкой) и компьютеры (первый в
Мезоамерике опыт их применения в поле), мексиканцы основные усилия
потратили на огромные по масштабам реставрационные работы и мало что
приносящие небольшие раскопки83.
Поразительный разнобой наблюдается и в философских основах мекси­
канской археологии. Эти различия варьируют от всевозможных типов марк­
сизма84, с одной стороны, и до явно преобладающего североамериканского
позитивизма - с другой85.
Тем не менее, в послевоенный период (1945-1960) мексиканская архео­
логия выступает как вполне сформировавшаяся наука, с четко очерченными
целями и задачами. Среди наиболее известных представителей мексикан­
ской археологической школы этого времени можно назвать Альфонсо Ка-
со (1896-1970), Игнасио Берналя, Игнасио Маркину, Альберто Руса (1906—
1979), Хосе Лоренсо, Луиса Авелейру, Эдуардо Ногеру, Романа Пинью Чана
и многих других.

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 4

1. Arellano A.R.V. 1946. Datos geologicos sobre antigiiedad del hombre en la Cuenca de
Mexico // Memorias del 2 - do Congreso Mexicano de Ciencias Sociales, 5. Mexico,
pp. 213-219; Bryan K. 1946. Comentario e intento de correlation con la cronologia
glacial // Memorias del 2 - do Congreso Mexicano de Ciencias Sociales, 5. Mexico.
2. De Terra H., 1946. Preliminary note on the discovery of fossil man at Tepexpan in the
Valley of Mexico // American Antiquity, vol. 13, № 1.
3. De Terra H., Romero J. and Stewart T. 1949. Tepexpan man // Viking Fund Publication
in Anthropology, vol. 11. New York.
4. Black G.A. 1949. Tepexpan Man, a critique of method // American Antiquity, vol. 14,
pp. 344-346.
5. Aveleyra Arroyo de Anda L. 1959. Los cazadores del mamut, primeros habitanes de
Mexico // Esplendor del Mexico Antiguo, t. 1, Mexico, pp. 53-72; Он же. 1964.

13 0
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

The Primitive Hunters II Handbook of Middle American Indians, vol. 1, Austin, pp.
384-412.
6. Aveleyra Arroyo de Anda L. and Maldonado - Koerdel M. 1953. Association of
artifacts with mammoth in the Valley of Mexico // American Antiquity, vol. 18, pp.
332-340.
7. De Terra H. 1957. Man and mammoth in Mexico. London, p. 169.
8. Aveleyra Arroyo de Anda L. 1956. The second mammoth and associated artifacts at
Santa Izabel Iztapan, Mexico //American Antiquity, vol. 22, pp. 12-28.
9. Aveleyra Arroyo de Anda L. 1964. The Primitive Hunters..., p. 404.
10. Heizer R.F. and Cook S.F. 1959. New evidence of antiquity of Tepexpan man and
other human remains of the Valley of Mexico // Southwestern Journal of Anthropology,
vol. 15, pp. 36-42.
11. Armenta J. 1957. Hallazgos prehistoricos en el Valle de Puebla // Centro de Estudios
Historicos de Puebla, № 2. Puebla, Mexico.
12. Aveleyra Arroyo de Anda L. 1964. The Primitive Hunters..., p. 406.
13. Mac Neish R.S. 1958. Preliminary archaeological investigations in Sierra de
Tamaulipas // Transactions of American Philosophical Society, n.s., vol. 48, pt. 6.
Philadelphia, pp. 151-152.
14. Willey G.R. 1966. Introduction to American Archaeology, vol. 1: North and Middle
America. Englewood Cliffs, pp. 65-66.
15. Mac Neish R.S. 1958. Preliminary archaeological investigations..., pp. 152-153.
16. Aveleyra Arroyo de Anda L. 1962. Antigiiedad del hombre en Mexico у
Centroamerica: catalogo razonado de localidades у bibliografia selecta (1867-1961) //
Cuademos del Instituto de Historia, Serie Antropologica, № 14, Mexico; Aveleyra
Arroyo de Anda L. 1964. The Primitive Hunters // Handbook of Middle American
Indians, vol. 1, Austin.
17. Canby J.S. 1951. Possible chronological implications on the long ceramic sequence
recovered at Yarumela, Spanish Honduras // Selected Papers of the 29-th International
Congress of Americanists, vol. 1. Chicago.
18. Coe M.D. 1961. La Victoria: An Early Site on the Pacific Coast of Guatemala //
Papers of the Peabody Museum, vol. 53. Cambridge, Mass., p. 114.
19. Coe M.D. 1961. La Victoria..., p. 92.
20. Coe M.D. 1962. Mexico. London, p. 69.
21. Dixon K. 1959. Ceramics from two preclassic periods at Chiapa de Corzo, Chiapas,
Mexico // Papers of the New World Archaeological Foundation, № 5, Publication
№ 4. Orinda; Lowe G. and Agrinier P. 1960. Mound 1. Chiapa de Corzo // Papers of
the New World Archaeological Foundation, № 8. Provo, Utah.
22. Coe M.D. 1962. Mexico..., c. 70.
23. Dixon K., 1959. Ceramics from two preclassic periods..., p. 41.
24. Coe M.D. 1962. Mexico..., pp. 73-78.

13 1
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

25. Porter М. 1953. Tlatilco and the Preclassic Cultures of the New World // Viking
Fund Publication in Anthropology, vol. 19. New York; Pina Chan R. 1958. Tlatilco //
Investigaciones del INAH, vols. 1-2, Mexico.
26. Drucker Ph., Heizer R.F. and Squier R.J. 1959. Excavations at La Venta, Tabasco //
Bureau of American Ethnology Bulletin 170. Washington.
27. Kidder A.V., Jennings J.D. and Shook E.M. 1946. Excavations at Kaminaljuyu,
Guatemala // Carnegie Institute of Washington Publications, № 561, Washington.
28. Borhegyi S.F. 1965. Archaeological Synthesis of the Guatemalan Highlands // HMAI,
vol. 2. Austin, Texas.
29. Valdes J.A. and Kaplan J. 2000. Ground-penetrating Radar at the Maya Site of
Kaminaljuyu, Guatemala // Journal of Field Archaeology, vol. 27, № 1. Boston, pp.
329-330.
30. Willey G.R. 1964/An Archaeological Frame of Reference for Maya Culture History //
Desarrollo Cultural de los Mayas. Mexico, p. 144.
31. Shook E.M. and Kidder A.V. 1952. Mound E-III-3, Kaminaljuyu, Guatemala //
Contributions to American Anthropology and History, № 53. Washington.
32. Ruz Lhuillier A. 1973. El Templo de las Inscripciones, Palenque // INAH, Coleccion
Cientifica, 7. Arqueologia. Mexico.
33. Coe W.R. 1963. A Summary of Excavation and Research at Tikal, Guatemala: 1962 //
Estudios de Cultura Maya, vol. Ill, Mexico; Coe W.R., 1965. Tikal: Ten Years of
Study of a Maya Ruin in the Lowlands of Guatemala // Expedition, vol. 8, № 1.
Philadelphia.
34. Carr R.F. and Hazard J.E. 1961. Map of the Ruins of Tikal, El Peten, Guatemala //
Tikal Reports, № 11. Philadelphia; Haviland W. 1965. Prehistoric Settlement at Tikal,
Guatemala // Expedition, vol. 7, № 3. Philadelphia.
35. Haviland W.A. 1965. Prehistoric Settlement at Tikal, Guatemala // Expedition, vol. 7,
№ 3, Philadelphia, pp. 15-19; Он же. 1972. Family size, prehistoric population
estimates, and the ancient Maya //American Antiquity, vol. 37, № 1; Он же. 1973.
The Population of Tikal, Guatemala // Green E.L. (ed.)/ In Search of Man. Readings
in Archaeology. Boston, pp. 345-348.
36. Becker J. 1973. Archaeological evidence for occupational specialization among
the Classic period Maya at Tikal //American Antiquity, vol. 38, № 4, pp. 398-399;
Haviland W. 1974. Occupational specialization at Tikal, Guatemala: stoneworking
monument carving //American Antiquity, vol. 39, № 3, pp. 494-496.
37. Rathji W. 1971. The origin and development of Lowland Classic Maya civilization. //
American Antiquity, vol. 36, № 3, p. 278, table.
38. Pulestone D. and Callender D. 1967. Defensive earthworks at Tikal // Expedition,
vol. 9, № 3. Philadelphia, pp. 40-48.
39. Webster D.L. 1976. Defensive Earthworks at Becan, Campeche, Mexico. Implications
for Maya Warfare // Middle American Research Institute Publication 41, New Orleans.
13 2
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

В этой работе собраны все виды информации, доказывающей, что война, воен­
ные столкновения играли в жизни «мирных» майя огромную роль.
40. Sabloff J.A. 1990. The New Archaeology and the Ancient Maya. New York, pp. 75-
81.
41. Tikal Reports, № 1-4. 1958. Museum Monograph № 15. Philadelphia; Tikal Reports,
№ 5-10. 1961. Museum Monograph № 20. Philadelphia; Tikal Report, № 11. 1961.
Museum Monograph №21. Philadelphia; Coe W.R. and Haviland W.A. 1982.
Introduction to the Archaeology of Tikal, Guatemala // Tikal Report № 12. Museum
Monograph № 46. Philadelphia; Puleston D.E. 1983. The Settlement Survey of Tikal //
Tikal Reports, № 13. Museum Monograph № 48; Haviland W.A. 1985. Excavations
in Small Residential Groups of Tikal: Groups 4 F-l and 4 F-2 // Tikal Report № 19.
Museum Monograph № 58. Philadelphia.
42. Andrews E.W. IV and Andrews W.E. V. 1980. Excavations at Dzibilchaltun, Yucatan,
Mexico // Middle American Research Institute Publication 48. New Orleans. Хотя
эта публикация вышла только в 1980 г., основные исследования в этом древнем
городе велись в 50-е - 60-е годы XX в., то есть почти одновременно с Тикаль-
ским проектом.
43. Willey G.R. and Smith A.L. 1963. New Discoveries at Altar de los Sacrificios,
Guatemala // Archaeology, vol. 16, № 2. New York; Smith A.L. 1972. Excavations at
Altar de los Sacrificios: Architecture, Settlement, Burials and Caches // Papers of the
Peabody Museum, vol. 62. Cambridge, Mass.; Willey G.R. and Smith A.L. 1969. The
Ruins of Altar de los Sacrificios, Guatemala: An Introduction Papers of the Peabody
Museum, vol. 62, № 1. Cambridge, Mass.; Willey G.R. 1973. The Altar de Sacrificios
Excavations. General Summary and Conclusions // Papers of the Peabody Museum,
vol. 64, № 1. Cambridge, Mass.
44. Smith A.L. and Willey G.R. 1969. Seibal, Guatemala in 1968: A Brief Summary of
Archaeological Results // Verhandlungen des XXXVIII Kongress Intemacional die
Americanisten, Bd. 1-2. Mtinchen.
45. Pollock H.E.D., Roys R.L., Proskouriakoff T. and Smith A.L. 1962. Mayapan, Yucatan,
Mexico // Carnegie Institute of Washington Publication, № 619. Washington.
46. Willey G.R. and Phillips P. 1958. Method and Theory in American Archaeology.
Chicago, p. 1.
47. Kroeber A. 1944. Configurations of culture growth. New York, p. 5.
48. Armillas P. 1948. A sequence of cultural development in Mesoamerica // Memoirs for
Society of American Archaeology, № 4, p. 116, table 6.
49. Наиболее полный и квалифицированный разбор взглядов американских архео­
логов и этнологов см. в: Аверкиева Ю.П. 1963. История теоретической мысли в
американской этнографии. М., с. 105 и сл.
50. Willey G.R. and Phillips Ph. 1958. Method and Theory..., pp. 3-5.
51. Taylor W.W.Jr. 1948. A Study of Archaeology // Memoir Series of the American

13 3
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Anthropological Association, № 69. Menasha.


52. Willey G.R. and Sabloff J.A. 1974. A History of American Archaeology..., pp. 138—
140.
53. Rose I. 1960. Recent developments in American archaeology // Men and Cultures.
Philadelphia, p. 64.
54. Wauchope R. (ed.). 1956. Seminars in archaeological theory // Memoirs of Society
for American Archaeology. Menasha - Salt Lake City.
55. Willey G.R. and Phillips Ph. 1958. Method and Theory in American Archaeology.
Chicago.
56. Willey G.R. and Phillips Ph. 1955. Method and Theory in American Archaeology. II:
Historical - Developmental Interpretation // American Anthropologist, vol. 57, № 4.
Menasha.
57. Willey G.R. and Phillips Ph. 1955. Method and Theory.., p. 5.
58. Willey G.R. and Phillips Ph. 1958. Method and Theory...
59. Willey G.R. 1961. Developments in archaeology of Nuclear America: 1935-1960 //
American Antiquity, vol. 27, № 1, p. 46.
60. Willey G.R. 1953. Prehistoric settlement patterns in the Viru Valley // Bureau of
American Ethnology Bulletin № 155. Washington.
61. Willey G.R., Bullard W. and others. 1965. Prehistoric settlements in the Belize Valley,
British Honduras // Papers of the Peabody Museum, vol. 54. Cambridge, Mass.
62. Willey G.R. (ed.), 1956. Prehistoric settlement patterns in the New World // Viking
Fund Publication in Anthropology, № 23. New York, p. 1.
63. Willey G.R. (ed.). 1956. Prehistoric..., p. 1.
64. Trigger В. 1967. Settlement archaeology - its goals and promise // American Antiquity,
vol. 32, № 2. Washington, p. 151.
65. Green E.L. (ed.). 1973. In search of man. Boston, p. 311.
66. Fagan B.M. 1981. In the beginning. An introduction to archaeology. Boston, p. 379.
67. Adams R.McC. and Nissen H. 1972. The Uruk Countryside. Chicago.
68. Coe W.R. 1962. A summary of excavation and research at Tikal, Guatemala, 1956—
1961 //American Antiquity, vol. 27, № 1, pp. 481-482.
69. Vogt E.Z. and Leventhal R.M. 1983. Prehistoric Settlement Patterns. Essays in Honor
of Gordon R. Willey. Cambridge, Mass.
70. Leventhal R.M. and Kolata A.L. 1983. Civilization in the Ancient America. Essays in
Honor of Gordon R. Willey. Cambridge, Mass.
71. Childe G.V. 1925. The Dawn of European Civilization. London, 1925; Он же. Man
Makes Himsef. London, 1936; Он же. The Urban Revolution // Town Planning Review,
vol. 21, № 1, London, 1950; Он же. Social Evolution. New York, 1951; Он же. Piecing
Together the Past: the interpretation of archaeological data. London, 1956; Чайлд Г.В.
Прогресс и археология. М. 1949; Чайлд Г.В. Древнейший Восток в свете новых
раскопок. М. 1956; Чайлд Г.В. У истоков европейской цивилизации. М. 1952.

13 4
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

72. Braidwood R.J. and Howe В. 1960. Prehistoric Investigations in Iraqui Kurdistan 11
Studies in Ancient Oriental Civilization, №31. Chicago.
73. Adams R.McC. 1966. The Evolution of Urban Society. Chicago.
74. Mac Neish R.S. 1964. The food-gathering and incipient cultivation stage of prehistoric
Middle America // Handbook of Middle American Indians, vol. 1, Austin, Texas.
75. Trigger B. 1980. Gordon Childe: revolution in archaeology. London; Me Naim B. 1980.
The Method and Theory of V.Gordon Childe. Edinburgh; Green S. 1981. Prehistorian: a
biography of V.Gordon Childe. Wiltshire.
76. Steward J.H. 1949. Cultural Causality and Law: A Trial Formulation of the Development
of Early Civilizations //American Anthropologist, vol. 51, Menasha, pp. 1-27.
77. White L.A. 1949. The Science of Culture. New York.
78. Steward J.H. 1949. Cultural Causality..., pp. 2-3.
79. Steward J.H. 1955. Theory of Culture Change: The Methodology of Multilinear
Evolution. Urbana, Illinois.
80. Лоренсо Х.Л. 1983. Мексиканская археология и североамериканские археологи //
Советская археология, № 4, с. 95, 101-102.
81. Trigger В. 1989. A History of Archaeological Thought. Cambridge - New York,
p. 181.
82. Litvak King J. 1995. Mesoamerica: events and processes, the last fifty years // American
Antiquity, vol. 50, № 2, p. 378.
83. Litvak King J. 1995. Mesoamerica..., pp. 376-377.
84. Bartra R. 1964. La tipologia у la periodificacion en la arqueologia. Mexico.
85. Trigger B. 1989. A History..., p. 181.
13 6
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 1. Карта основных культур индейских народов Мезоамерики.


ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 2. Карта важнейших археологических памятников


доколумбовой Мезоамерики.

Пунктирная линия - границы древних культурных областей; белый кружок - современные


города; черный кружок - древние памятники.
I - культуры Центральной Мексики; II - культуры побережья Мексиканского залива;
III - культуры Северной Мексики; IV - культуры Западной Мексики;
V - культура сапотеков; VI - цивилизация майя.
1 - Чупикуаро; 2 - Тула; 3 - Теотихуакан; 4 - Чолула; 5 - Шочикалько; 6 - Серро-де-Лас-
Месас; 7 - Трес Сапотес; 8 - Лос-Тустлас; 9 - Монте-Альбан; 10 - Митла; 11 - Сан-Лоренсо;
12 - Ла-Вента; 13 - Комалькалько; 14 - Хонута; 15 - Паленке; 16 - Окосинго; 17 - Тонала;
18 - Эскинтла; 19 - Исапа; 20 - Санта-Лусиа-Коцумальхуапа; 21 - Эскинтла; 22 - Утатлан;
23 - Небах; 24 - Чама; 25 - Алтарь де Лос Сакрифисьос; 26 - Бонампак; 27 - Йашчилан; 28 -
Пьедрас-Неграс; 29 - Эцна; 30 - Хайна; 31 - Ушмаль; 32 - Каабах; 33 - Майяпан; 34 - Чичен-
Ица; 35 - Сайиль; 36 - Лабна; 37 - Коба; 38 - Тулум; 39 - Рио-Бек; 40 - Тикаль; 41 - Наранхо;
42 - Сейбаль; 43 - Эль-Кайо; 44 - Бенке-Вьехо; 45 - Ишкун; 46 - Киригуа; 47 - Копан.

13 7
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. Череп «тепешпанского человека»,


долина Мехико, Мексика, палеоиндейский период.
13 8
ГЛАВА 4 . ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 4. Скульптурный портрет «человека из Тепешпана»


(реконструкция по черепу, по Н. De Terra, J. Romero and T. Stewart, 1949).
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Расчистка скелета мамонта в JIoc Рейес Акосак,


долина Мехико, Мексика.
140
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 6. Кремневые орудия, найденные при скелетах мамонтов в Санта Иса­


бель Истапан, долина Мехико: верхний ряд - мамонт 1,
нижний ряд - мамонт 2.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Ричард Стоктон Мак Нейш (1918-2001) - известный американский


археолог, впервые успешно решивший проблему происхождения земледе­
лия в доколумбовой Мезоамерике.

Рис. 8. Кочерыжки маиса из культурных слоев стоянок долины Техуакан,


показывающие эволюцию этого важнейшего пищевого растения доколум­
бовой Мезоамерики с 5000 г. до н.э. до 1500 г. н.э.
(по Р.С. Mangelsdorf, R.S. Mac Neish and W.C. Galinat, 1967).
Рис. 9. График, показывающий меняющиеся тенденции главных источ­
ников питания по материалам древних стоянок долины Техуакан, Пуэбла,
Мексика (по R.S. Mac Neish, 1967).
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 10. Кент Вогн Фланнери (род. 1934) - известный американский ар­
хеолог, внесший огромный вклад в изучение древностей штата Оахака в
Мексике и в теорию и методику мезоамериканской археологии.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 11. Воображаемый разрез центральной части долины Техуакан по ли­


нии запад-восток, показывающий природные зоны этого микрорайона, его
растительный и животный мир и время их эксплуатации человеком
(по M.D. Сое and K.V. Flannery, 1964):
1 - олени и желуди (осенью); магей (круглый год);
дикие плоды авокадо (сезон дождей);
2 - олени и пекари (осенью); серые кролики, дикие голуби, скунсы (кру­
глый год); плоды кактусов (весной);
3 - стручки меските (сезон дождей); зайцы, кролики (круглый год);
4 - стаи лесных крыс (круглый год); серые кролики (круглый год).
I - изрезанные каньоны, крутые склоны с дубовыми рощами и зарослями
магея; II - заросли ключего боярышника; III - аллювиальная долина;
IV - голые известняковые склоны.
14 5
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

- > !\17

Рис. 12. Керамика и статуэтки со стоянок долины Техуакан: этапы Ахаль-


пан, Пуррон и начало этапа Санта-Мария (по G.R. Willey, 1966).
ГЛАВА 4 . ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 13. Диаграмма, показывающая микроэкологические «ниши» и пище­


вые ресурсы, доступные ранним обитателям Тихоокеанского побережья
Гватемалы (по M.D. Сое and K.V. Flannery, 1967).
14 7
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 14. Основные формы бытовой керамики, характерной для памятников


раннего этапа доклассического периода на Тихоокеанском побережье Гва­
темалы: этапы Окос, Куадро и Хокоталь
(по M.D. Сое and K.V. Flannery, 1967).
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

Рис. 15. Образцы глиняной посуды и статуэток из многослойного поселе­


ния Чьяпа-де-Корсо: конец этапа Чьяпа I - начало этапа Чьяпа II
(по К. Dixon, 1959).
149
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 16. Керамический комплекс из могильника Тлатилько,


долина Мехико, I тыс. до н.э. (по R. Pina Chan, 1955).
15 0
ГЛАВА 4 . ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 17. Джулиан Хейнес Стюард (1902-1972) - известный американский


антрополог-теоретик.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 18. Гордон Рандольф Уилли (1913-2002) - выдающийся американский


археолог, автор концепции и методов «поселенческой археологии».
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 19. Альберто Рус Луилье (1906-1979) - крупнейший мексиканский


археолог, один из главных исследователей культуры древних майя.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 20. Храм Надписей в Паленке, под пирамидой которого скрывалась


гробница правителя майя VII в. н.э.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

Рис. 21. Гробница правителя, Храм Надписей, Паленке.


Общий вид на погребальную камеру и резную крышку саркофага.
ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 22. Прорисовка изображения на крышке саркофага.


Гробница правителя, Храм Надписей, Паленке.
15 6
ГЛАВА 5

АРХЕОЛОГИ ОБЪЯСНЯЮТ ПРОШЛОЕ


( 1960- 1980)

Д анны й период в развитии мезоамериканской археологии можно назвать


наиболее насыщенным и интересным как в теоретическом, так и практиче­
ском плане. Пожалуй, ни до, ни после в Мезоамерике не осуществлялось
так много исключительно важных по своей значимости крупномасштабных
полевых проектов. Именно в это двадцатилетие произошли бурные переме­
ны и в теоретических взглядах большинства исследователей США и Мек­
сики - перемены, которые некоторые авторы назвали даже «революцией»:
я имею в виду драматическое появление на научном горизонте «новой ар­
хеологии». Но, прежде всего, обратимся к достижениям в области полевых
исследований. Не имея возможности упомянуть здесь все многочисленные
археологические проекты, которые осуществлялись в различных районах
Мезоамерики в это двадцатилетие (1960-1980 гг.), остановлюсь лишь на не­
скольких, наиболее значимых из всех. Начнем с самой древней, палеоин-
дейской эпохи.
Из наиболее ранних памятников, исследованных за это время, следует
отметить, в первую очередь, открытие в Тлапакойе (долина Мехико) следов
обитания охотников и собирателей эпохи позднего плейстоцена, хорошо да­
тированных на надежной основе: геологически, по останкам ископаемых
животных и серией радиоуглеродных дат. Самая нижняя дата относится к
периоду около 23000 лет до н.э.1
Не менее интересные результаты принесли и многолетние целенаправ­
ленные исследования профессиональных археологов в районе водохрани­
лища Вальсекильо (Пуэбла), где были раскопаны места убийства и разделки
туш ископаемых плейстоценовых животных, каменные артефакты (вклю-

15 7
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

чая наконечники копий и дротиков), датируемые в пределах 22000-20000


лет назад2. Эти находки имеют большое значение при решении вопроса
о начальных этапах заселения Американского континента выходцами из
Северо-Восточной Азии и происхождения культур палеоиндейцев. Самое
пристальное внимание в 60-е-70-е годы XX в. уделили ученые и исследова­
нию памятников Архаического периода - постплейстоценовой эпохи, когда
в среде собирателей и охотников стали возникать первые признаки возде­
лывания полезных растений, первые зачатки земледелия. Здесь выделяются
по своей значимости два многолетних археолого-ботанических проекта - в
Пуэбле (долина Техуакан) и в Оахаке (стоянки в пещерах Гила Накиц и Куэ-
ва Бланка).
Но начну я с самого выдающегося, на мой взгляд, проекта, возглавляемо­
го известным археологом из США Ричардом Мак Нейшем. Речь идет о мно­
голетних археолого-ботанических исследованиях в долине Техуакан (штат
Пуэбла, Мексика) в 1960-1965 гг. Благодаря комплексному характеру работ,
их тщательно продуманной методике и стратегии, а также поразительной
сохранности органических остатков в сухих горных пещерах, этот ученый
с такой полнотой и объективностью сумел проследить длительный процесс
становления земледелия в Мезоамерике, что ему трудно найти другие ана­
логи в мире3. Достаточно сказать, что в ходе сплошного обследования Те-
хуакана - чашеобразной речной долины (112 км в длину и 32 км в ширину),
окруженной горами и расположенной на высоте 1500 м над уровнем мо­
ря, было выявлено свыше 400 археологических памятников разных эпох:
от палеоиндейских пещерных стоянок 10 тыс. до н.э. и до стационарных
земледельческих поселений XVI в. н.э. При этом 30 стоянок было изучено
с помощью стратиграфических шурфов и траншей, а 12 раскопано более
или менее крупными площадями. В результате, получено 11000 образцов
фауны, 100000 остатков диких и культивируемых растений, 25000 каменных
артефактов и десятки тысяч фрагментов керамики. Абсолютная хронология
основана на 200 датах С-14. Это и позволило, в итоге, создать полную схрму
поэтапного развития местных культур от эпохи палеоиндейских охотников
и собирателей до европейского вторжения в Мексику. Самый ранний этап
местной периодизации - Ахуереадо (10000-6500 гг. до н..) - имел хозяйство,
на 60-70% обеспечиваемое охотой и на 30-40% собирательством диких пло­
дов и растений. В каменном инвентаре преобладают большие искусно ре­
тушированные наконечники копий («бифасы»), предназначенные для охо­

15 8
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ты на крупных стадных животных. Но уже следующий, после радикальных


климатических изменений (конец ледниковой эпохи, начало голоцена), этап
Эль Риего (6500-4800 гг. до н.э.) дает несколько иные цифры. Доля охоты
сокращается до 54%, а доля собирательства растительной пищи возрастает
до 41%. Затем, в течение этапа Кошкатлан (4800-3500 гг. до н.э.), доля охо­
ты падает до 34%, а собирательства увеличивается до 54%. Причем, судя по
остаткам фауны и инвентарю, наблюдается явная тенденция замены охоты
на крупных стадных животных добыванием мелких зверьков (крыса, скунс,
енот, кролик, пекари) с помощью силков и ловушек4.
Новые природные условия заставили население долины Техкуакан, так
же как и племена, жившие в горах соседней с Техуаканом Оахаки, перейти
преимущественно к собирательству растительной пищи, дополняемому сбо­
ром моллюсков, охотой и рыболовством. Эта хозяйственная деятельность
была всецело подчинена сезонным циклам (с сентября по май здесь длится
сухой зимний сезон, а с июня по сентябрь - влажный летний) и основыва­
лась на эксплуатации определенных природных микрозон, расположенных
в зависимости от высоты в пределах сравнительно небольшой горной доли­
ны. Ее жители хорошо знали, где и когда в данный отрезок времени можно
добыть в своем природном заповеднике необходимое количество пищи и
как, какими способами и средствами это лучше сделать. Собиратели горных
районов Пуэблы использовали для своих нужд сотни видов полезных рас­
тений. Среди них - однолетние травы, вроде дикого маиса или лисохвоста
(seteraria), а также плоды авокадо (persa) и черного сапота (diospyros), дикий
лук (allium), желуди, сосновые шишки, амарант-бархатник и другие, сильно
варьирующиеся от района к району в зависимости от количества осадков и
различий по высоте.
Аналогичным образом древний человек научился эксплуатировать и
животные ресурсы. Анализ остатков фауны из пещерных стоянок Мек­
сики (Пуэбла, Оахака) дал весьма показательные результаты. В ходе этих
исследований выяснилось, что наиболее широко представлены там кости
оленя-белохвоста. Это животное служило древним мексиканцам одним из
главных источников мясной пищи, как в силу своего широкого географи­
ческого распространения, так и из-за высокой приспособляемости к са­
мым различным экологическим условиям. Олень-белохвост имеет четко
выраженные тропы-маршруты от лежек до пастбищ и водопоев, и поэто­
му его нетрудно подстеречь и убить из засады. Орудиями охоты служили

15 9
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

копья или колья с заостренным на огне концом и дротики с кремневы­


ми миниатюрными наконечниками, бросаемые с помощью копьеметал-
ки. В весенне-летнее время, когда обилие влаги создавало и обилие рас­
тительной пищи, все население пещерных стоянок участвовало в сборе
плодов и растений с целью запасти их как можно больше, пока этот при­
родный «урожай» не исчезнет по естественным причинам или от набегов
животных и птиц. Охота на оленей в этот период практически не велась.
Но осенью, когда запасы семян и плодов в кладовых стоянок постепенно
подходили к концу, мужчины отправлялись охотиться на оленей. Лишен­
ные листвы леса не скрывали теперь животных от охотников. На скудной
растительной пище сухого сезона выросшее стадо оленей долго жить не
могло, и поэтому охотничьи трофеи, доходящие порой до 30-40% поголо­
вья оленей, не вели к уничтожению всей популяции, так как оставшиеся
особи получали больше шансов прокормиться в трудное зимнее время. В
этой связи весьма показательно, что именно на зимних стоянках процент
костей оленя особенно высок5.
Таким образом, как считает Р.С. Мак Нейш, можно утверждать, что се­
зонность, сезонные циклы и тесно связанные с ними виды хозяйственной
деятельности играли огромную роль в жизни древних обитателей горных
районов Мексики. Многие съедобные растения были доступны в этой об­
ласти только в течение одного сезона или даже его части. Это предопреде­
лило и особый режим собирательской экономики и ее специализированную
направленность в доземледельческий и докерамический периоды. Сезонно­
ограничительный характер местных пищевых ресурсов не позволял древ­
нему человеку оставаться сколько-нибудь значительное время на одной
стоянке, а заставлял его передвигаться, следуя за годовыми колебаниями,
в пределах определенной, хотя и сравнительно узкой территории - по дну
горной долины и склонам окружающих ее гор. Эти же природные факторы
препятствовали и дальнейшему росту населения. Около 3000 г. до н.э. все
население Техуакана (на площади 3500 км2) составляло, по подсчетам Мак
Нейша, не более 120-240 человек6. Подавляющее большинство стоянок, су­
дя по растительным остаткам в культурном слое, было обитаемо один сезон
или только часть его.
Но постепенно в этот хорошо налаженный механизм сбалансированного
взаимодействия человека и природы все больше и больше стал вмешиваться
новый важный фактор - зарождавшееся земледелие.

16 0
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

О характере самых ранних «опытов» по возделыванию растений можно


сказать очень немногое. Однако сложный и необычайно длительный путь
возникновения земледельческого хозяйства в недрах присваивающей эко­
номики археологические находки Техуакана демонстрируют с достаточной
убедительностью и полнотой7. Первой осязаемой его формой было, вероят­
но, «огородничество», или «садоводство», во влажных западинах и лощинах
возле пещер и открытых стоянок, с набором самых разных растений; и лишь
гораздо позднее люди стали переходить к выращиванию на более обширных
участках (например, на речных террасах) нескольких определенных видов
растений - маиса, фасоли, тыквы, в первую очередь. Одновременно про­
изводилась и гибридизация (и селекция) особо значимых растений. Этот
медленный процесс зарождения земледелия, длившийся в долине Техуакана
приблизительно 3500-5000 лет (с 7000 по 2000 гг. до н.э.), привел к тому,
что люди, собирая со своих «участков» все большее количество сельско­
хозяйственной продукции, стали меньше зависеть от сезонных колебаний
природы и продолжительнее жить на стоянках, расположенных в особо бла­
гоприятных для примитивного земледелия местах.
Таким образом, именно растущая роль земледелия во многом способ­
ствовала формированию оседлости местного населения. Уже сама обработ­
ка крохотных «полей» первобытных земледельцев требовала возвращения к
ним для снятия урожая и охраны его от зверей и птиц в период созревания,
что как бы «привязывало» человека к определенному месту. По мере того
как в культуру вводилось все большее число растений и росла продуктив­
ность новой экономики, людям можно и нужно было оставаться все более
продолжительное время на своих стоянках.
Конечным продуктом этой длительной эволюции и явились постоянные зем­
ледельческие поселки, состоящие из наземных деревянных хижин, обмазанных
шиной. Если говорить об абсолютной хронологии данного процесса, то первые
признаки оседлых поселков (правда, еще с земляночными жилищами) встреча­
ются в Техуакане еще на этапе Абехас (3500-2300 гг. до н.э.), а на следующем
этапе, Пуррон (2300-1500 гг. до н.э.) здесь существуют уже типично земледель­
ческие селения, состоящие из деревянных, обмазанных глиной домов8.
Что касается новой, производящей экономики, то окончательное ее фор­
мирование относится к рубежу III и II тысячелетий до н.э., т.е. не ранее
2000 г. до н.э. (этап Пуррон по периодизации Р. Мак Нейша), когда доля
земледелия составила уже не менее 50% всех продуктов питания.

16 1
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Культивируемый маис появляется впервые в Мезоамерике в IV тыс. до


н.э. в Южной Пуэбле (долина Техуакана на этапе Кошкатлан, дата по С -14
3610±250 г. до н.э.)9. Обыкновенная фасоль (Phaseolus Vulgaris) начина­
ет возделываться также в долине Техуакана или поблизости от нее около
4000 г. до н.э. Примерно в то же время встречается она и в пещерных стоян­
ках Тамаулипаса, на северо-востоке Мексики (4000-2300 гг. до н.э.).10 В то
же время остальные виды фасоли, такие как Phaseolus acutifolius, Phaseolus
lunatus и ползучие бобы (Phaseolus coccineus) появляются в Техуакане срав­
нительно поздно: соответственно в 3000 г. до н.э., 1500±100 г. до н.э., 200 г.
до н.э.11Для сравнения укажем, что культивируемые черные бобы (Phaseolus
sp.) представлены в соседней Оахаке уже с VII тыс. до н.э. (пещера Гила На-
киц, раскопки Кента В.Флэннери).12
Точно такая же картина наблюдается и с третьим важнейшим сельскохо­
зяйственным растением доколумбовой Мезоамерики - тыквой. В Техуакане
тыква типа Cucurbita mixta Pang встречается в слоях 5000 г. до н.э., тогда
как в пещерах Тамаулипаса она же впервые отмечена лишь для 150 г. н.э.
Мускатная тыква Cucurbita moschata Poir появляется в пещерных стоянках
Техуакана в слоях этапа Кошкатлан (4900-3500 гг. до н.э.), а более поздние
ее образцы представлены в Тамаулипасе (1850 г. до н.э.)13. Таким образом,
судя по вышеприведенным данным, в Мезоамерике не было единого центра
происхождения всех основных культурных растений. Скорее можно гово­
рить о существовании нескольких микроочагов, в каждом из которых по­
является одно-два важных растения и ряд менее значительных. Среди этих
микроочагов особое место занимает Центральная и Южная Мексика (Пу-
эбла и Оахака), где были впервые доместицированы некоторые расы маиса
(пре-Чапалоте, Наль-Тель) и различные виды фасоли и тыквы14. В целом,
можно считать, что Мезоамерика демонстрирует наиболее четкий, «клас­
сический» вариант становления производящего хозяйства на базе высоко­
развитого специализированного собирательства. Этот вариант во многом
совпадает с ближневосточным и может считаться (учитывая, конечно, столь
важный момент, как отсутствие скотоводства в Мезоамерике) его аналогом
в Новом Свете. Таковы впечатляющие итоги Техуаканского проекта.
Не меньш его внимания заслуж ивает и многолетний археолого­
ботанический проект в соседней с Пуэблой Оахаке. В январе 1966 г. ком­
плексная экспедиция Смитсоновского Института (США), возглавляемая
Кентом Флэннери, приступила к исследованиям древнейших археологиче­

16 2
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ских памятников в долине Оахака. Работы эти были рассчитаны первона­


чально на три года, но продолжались значительно больший срок, 14 лет.
Их цели и методы во многом совпадали с уже описанным выше проектом
Р.С. Мак Нейша в Техуакане: междисциплинарное изучение докерамиче-
ских (архаических) культур определенного региона и решение вопроса о
происхождении местного земледелия. В действительности же, экспедиция
К.В. Флэннери и его помощников (С. Ковалевски, Р. Блантон, Дж. Маркус и
др.) сумела во всей полноте вскрыть длительную и сложную череду доко­
лумбовых культур Оахаки, сменявших друг друга от палеоиндейской эпохи
(9-10 тыс. лет назад) до испанского завоевания в XVI в. н.э.
В качестве основных объектов изучения были выбраны 4 памятника - все
в пределах 5 км от города Митла: Гила Накиц - небольшая горная пещера с
великолепной сохранностью органических остатков; Куэва Бланка - боль­
шая пещера с тремя докерамическими слоями, перекрывающими скопление
костей ископаемых животных эпохи плейстоцена, несущих на себе следы
обжига и намеренного разбивания; грот Мартинес - многократно обитаемая
стоянка без четко выраженных слоев; Гео-Ших - открытая докерамическая
стоянка с участками активной деятельности ее древних обитателей и следа­
ми каменной «архитектуры»15.
Для переходного времени от плейстоцена к голоцену древнейшим эта­
пом, по мнению К.В. Флэннери, был этап «Гила Накиц», который по серии
радиоуглеродных дат можно отнести к 9100-6700 гг. до н.э. В слоях этого
этапа обнаружены кремневые наконечники копий и дротиков (в том числе,
незаконченный наконечник типа Лерма и наконечник Педерналес). Наибо­
лее типичными артефактами являются ручные зернотерки-«манос» и от-
щепы. В слое Гила Накиц Д (8750-7840 гг. до н.э.) найдено одно тыквенное
семечко, а слои Гила Накиц С и В (7450-6670 гг. до н.э.) содержат уже 14
семечек тыквы (Cucurbita реро) и зерна родственника маиса - теосинте (Zea
cf. mexicana)16. Наиболее представительные материалы этого этапа были
получены в зоне «С» пещеры Гила Накиц. Они принадлежали небольшой
группе людей, обитавших в пещере (судя по остатками растений) в течение
сентября-ноября, то есть около трех месяцев. Жёлуди, орехи пинии, стебли
магея и другие дикие растения найдены на стоянке в большом количестве.
Интересно, что группа собирателей и охотников начала свою жизнь в Гила
Накиц с того, что устлала пол пещеры дубовыми листьями и травой в каче­
стве подстилок для спанья. Судя по костям оленя, кролика и черепахи, эти

16 3
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

люди успешно занимались и охотой. Среди растительных остатков особен­


но много оказалось «жвачек» магея17. Магей (Agave spp.) из семейства амар-
риловых был доступен для употребления в пищу круглый год и поэтому
служил важным пищевым ресурсом в зимнее время - в «голодный сезон».
Но, здесь следует, как пишет К.В. Флэннери, отметить один важный нюанс.
Магей - одно из самых известных растений Мексики, поскольку из него
приготовляют местную водку - текилью. Вместе с тем, мало кто знает, что
во время докерамических собирателей и охотников его широко употребляли
в пищу. И хотя в сыром виде магей несъедобен (он нестерпимо горек), на
всех пещерных стоянках Оахаки и Пуэблы «жвачки» - комки неразжеван-
ной и спрессованной волокнистой массы из стебля растения - самая рас­
пространенная находка в слоях докерамической (архаической) эпохи. Ока­
зывается, магей становится съедобным лишь в том случае, если его испечь.
Но это весьма сложный технологический процесс. К удивлению археологов,
он сохранился почти в первозданном виде у некоторых индейских племен
современного мексиканского штата Оахака. Суть его состоит в следующем.
Небольшую круглую яму 1-1,5 м глубиной и диаметром 0,9-1,2 м обклады­
вают камнями; на них помещают дрова из медленно горящих пород древе­
сины (дуб и др.); затем - слой листьев магея и, наконец, разрубленные на
куски стебли растения. Все содержимое поджигается. Сверху яму закрыва­
ют листьями магея и засыпают землей. «Выпечка» длится от 24 до 72 часов,
в зависимости от возраста и мягкости приготовляемого растения, после чего
магей становится вполне съедобным18.
Следующий этап - «Хикарас» - представлен в пещере Гила Накиц (да­
ты С -14 6670-3000 гг. до н.э.) и на открытой стоянке Гео-Ших (даты С -14
5000-4000 гг. до н.э.). В слоях этого времени обнаружено много кремневых
наконечников копий и дротиков разных типов (Педерналес, Тринидад Сан
Николас, Да Мина). Аналогичные наконечники хорошо представлены и на
стоянках долины Техуакана 5000-4000 гг. до н.э. В состав каменного инвен­
таря входили также зернотерки («метатес» и «манос»), чопперы, «бифасы»,
скребки и др. Гео-Ших - одна из немногих открытых (а не пещерных) стоя­
нок Архаического периода, раскопанных на территории Мексики. Она зани­
мает площадь около 1,5 га и, видимо, была тем, что Р.С. Мак Нейш назвал
«сезонным лагерем большой группы людей»19. Раскопки выявили скопле­
ния артефактов и скопления камней, которые могли отмечать местонахож­
дения временных жилищ или укрытий. В центре стоянки выявлена «танце­

16 4
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

вальная площадка» - в виде двух параллельных рядов булыжников в 20 м


длиной, обрамляющих пространство в 7 м шириной, совершенно лишенное
каких-либо находок. Такие «площадки» культового назначения описаны эт­
нографами у некоторых племен охотников и собирателей Великих Равнин
в США. Среди обычных остатков диких растений в слоях этапа Хикарас
представлена пыльца дикого маиса или его сородича - теосинте20.
Следующий этап - «Бланка» - представлен только в пещере Куэва Блан­
ка и датируется по С -14 3295-2800 гг. до н.э. Он полностью совпадает и по
своему материальному содержанию и по времени с этапом Абехас в долине
Техуакана (например, очень похожи все типы «метательных» наконечников).
В зоне «Д» найдены остатки зимнего лагеря небольшой группы охотников
на оленей-белохвостов: следы разделки оленьих туш, 9 наконечников копий
и дротиков, сотни кремневых отщепов, оленьи кости и один очаг (угли из
него дали по радиоуглероду дату 3295 г. до н.э.21 В материалах (остатки рас­
тений) этого этапа налицо уже все признаки зарождающегося земледелия:
семена двух типов тыкв (Lagenaria и Cucurbita реро) со следами доместика­
ции и культивируемый маис22.
Этап «Мартинес» (2300-2100 гг. до н.э.) представлен лишь скудными на­
ходками в гроте того же названия, частично совпадающими по времени с
поздним этапом Абехас в Техуакане. Примечательно наличие грубых камен­
ных «чаш», или ступок23.
Полностью сформировавшееся земледельческое хозяйство с постоянны­
ми поселениями представлено материалами следующего этапа - «Эспири-
дион» (2000-1400 гг. до н.э.). Здесь уже имеется грубая и немногочислен­
ная керамика без росписи, ангоба и налепных украшений, очень похожая на
глиняную посуду из соседней Пуэблы (этап Пуррон в долине Техуакана)24.
Какие же выводы о происхождении земледелия в Оахаке делает на осно­
вании полученных в ходе раскопок материалов Архаической эпохи Кент
Флэннери? Где-то между 7000 и 5000 гг. до г.э. в Оахаке (как и в соседних
областях Мезоамерики) были сделаны первые шаги по переходу к земледе­
лию. Первым в Новом Свете растением, подвергнувшимся доместикации,
была тыква-горлянка (Lagenaria siceraria). Эта тыква встречается в пеще­
ре Гила Накиц в слоях 7450-6670 гг. до н.э. вместе с 14 семенами тыквы
Cucurbita реро. Между 5000 и 3000 гг. до н.э. в соседней с Оахакой долине
Техуакана (Пуэбла) были введены в культуру еще два вида тыквы - Cucurbita
moschata Cucurbita mixta. На этапе «Бланка» (3295-2800 гг. до н.э.) в Оахаке

16 5
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

получает широкое распространение доместицированный маис. Таким об­


разом, «неолитическая революция» (правда, К.В. Флэннери предпочитает
называть ее «земледельческой революцией») длилась целых пять тысяч лет
(7000-2000 гг. до н.э.) и победила окончательно на рубеже III и II тыс. до
н.э. (этап «Эспиридион»). Этот процесс протекал в Оахаке без каких-либо
драматических «первичных толчков» (в духе давления возросшего населе­
ния на систему жизнеобеспечения, резкого изменения окружающей природ­
ной среды и т.д. и т.п.), медленно и постепенно. Просто люди искусно адап­
тировались к местным условиям и путем селекции и отбора, шаг за шагом,
улучшали наиболее продуктивные и полезные для них растения (прежде
всего, маис, фасоль и тыкву)25.
Переход к производящему хозяйству в названных областях Мезоамерики
имел место во вполне определенной природной среде - горных и предгор­
ных засушливых зонах с тропическим и субтропическим климатом, где на­
блюдалось поразительное разнообразие экологических ниш на сравнитель­
но ограниченной территории в зависимости от высоты и количества осад­
ков. Именно здесь природа создала максимум благоприяных условий для
жизни человека и видообразовательного процесса растений. Горные районы
Центральной и Южной Мексики (Пуэбла, Оахака) отличаются богатой и
разнообразной флорой, среди которой выделяются исходные дикие формы
растений, пригодных для культивации, включая дикорастущий злак - од­
нолетнюю траву маис (Zea mays), тыкву и бобовые. Роль собирательства
съедобных растений в Архаическую эпоху (7000-2000 гг. до н.э.) была не­
обычайно велика. Именно в среде собирателей и охотников появились и
медленно прогрессировали зачатки земледелия. Для качественного скачка -
переходу от потребления даров природы к производству пищи (то есть, к
земледелию), потребовалось целых пять тысячелетий. Не трудно убедиться,
что выводы К.В. Флэннери и его команды по поводу происхождения земле­
делия в Мезоамерике, полностью совпадают с результатами работ экспеди­
ции Р.С. Мак Нейша в долине Техуакана26.
Мне пришлось так подробно остановиться на двух вышеназванных про­
ектах по двум причинам. Во-первых, потому что они позволили, впервые в
мезоамериканской археологии, получить непрерывную и полную картину
развития древних культур в двух ключевых областях региона - Оахаке и
Пуэбле - от Палеоиндейской эпохи (10 тыс. лет до н.э.) и до испанского
завоевания (XVI в. н.э.). Во-вторых, именно Р.С. Мак Нейш и К.В. Флэн­

16 6
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

нери сумели на основе огромного археолого-ботанического материала ре­


шить важнейшую проблему происхождения мезоамериканского земледе­
лия и оседлых земледельческих общин, на базе которых и родились впо­
следствии яркие цивилизации Классического периода (I тыс. н.э.). Следует
подчеркнуть, что участники проекта в Оахаке столь же досконально и тща­
тельно изучили и памятники более позднего (по сравнению с Архаическим
периодом) времени - Доклассического (или Формативного) и Классическо­
го. Основные результаты этой гигантской по масштабам исследовательской
работы изложены в двух капитальных изданиях (К.В. Флэннери «Ранняя ме-
зоамериканская деревня», 197627 и К.В. Флэннери и Дж. Маркус «Облачный
народ», 1983)28 и в общей обзорной статье К.В. Флэннери, Дж. Маркус и
С. Ковалевски в первом томе «Приложения» (Археология) к «Справочни­
ку по мезоамериканским индейцам» (1981 г.)29. В вышеназванных публи­
кациях речь идет о сравнительно ранних этапах развития культур в Оахаке
(Архаический и Доклассический периоды). Памятники эпохи цивилизации
сапотеков (и, прежде всего, столица - Монте Альбан) были исследованы и
изданы с соответствующими выводами (включая проблемы происхождения
государства и города) в коллективной монографии Ричарда Блантона, Сти­
вена Ковалевски, Гэри Фейнмана и Лауры Финстен «Древняя Мезоамерика.
Сравнения развития в трех регионах» (первое издание 1981 г., второе - 1993
г.)30. Не менее важна и обобщающая статья Р.Е. Блантона и С.А. Ковалев­
ски «Монте Альбан и после него в долине Оахака» (1981 г.)31, посвященная
истории сапотекской и миштекской цивилизаций.
Настоящую сенсацию вызвали и открытия на побережье Карибского мо­
ря, в Белизе, на территории будущей цивилизации майя. Ранее считалось,
что человек появился в этих негостеприимных местах, сплошь покрытых
влажным тропическим лесом, только где-то в начале I тыс. до н.э. Но ком­
плексная экспедиция во главе с известным археологом из США Р.С. Мак
Нейшем провела в 1980 г. интенсивное обследование этого региона и об­
наружила там десятки новых археологических памятников разных эпох:
палеоиндейского периода (комплекс «Лоуиха» по местной периодизации,
9000-7500 гг. до н.э., с кремневыми наконечниками дротиков типа Плейн-
вью и «рыбий хвост», скребками, резцами и т.д.) и докерамического време­
ни (комплекс «Санд Хилл», 7500-5500 гг. до н.э.; комплекс «Стоун Баул»,
5500-4200 гг. до н.э.; комплекс «Мелинда», 4200-3300 гг. до н.э., комплекс
«Прогресс», 3300-2500 гг. до н.э.). Все они имели хозяйство с преоблада­

16 7
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

нием приморского и речного собирательства («раковинные кучи»)32. Всего


здесь выявлено около 230 докерамических стоянок и местонахождений, от­
носящихся ко времени от 9000 до 2000 гг. до н.э. Таким образом, вопреки
прежним взглядам ученых-майянистов, выяснилось, что какие-то группы
охотников, рыболовов и собирателей появились на восточных окраинах бу­
дущей цивилизации майя, причем в низменной лесной зоне, еще в доземле-
дельческую и докерамическую эпоху.
Не менее важной проблемой мезоамериканской археологии является во­
прос о происхождении местной гончарной традиции. Для самого раннего
поселения с керамикой, которое, увы, находится далеко к югу от границ
Мезоамерики, у нас есть радиоуглеродная дата, соответствующая 2130 г. до
н.э. Речь идет о Монагрильо в Панаме33. На удалении 1200 миль к северу от
Панамского перешейка имеется еще один пример сравнительно раннего по­
явления глиняной посуды: пещера Санта-Марта в штате Чьяпас (Мексика),
где древнейший керамический комплекс Чьяпа I (или Которра) датирован
по С -14 1320±200 г. до н.э.34
Однако на Тихоокеанском побережье Чьяпаса, в Альтамире, обнаружена
еще более ранняя керамика (этап Барра по местной периодизации). Страти­
графически она находилась ниже слоя с глиняной посудой типа Чьяпа I и
имела примерный возраст от 1800 до 1400 гг. до н.э.35 Небольшая община вре­
мен Барры, жившая в Альтамире до 1400 г. до н.э., задала археологам немало
сложных загадок. Дело в том, что люди Бары пользовались каменными со­
судами того же типа, какой был широко распространен у обитателей пещер­
ных стоянок в долине Техуакана (Пуэбла, Мексика), где существовала одна из
древнейших земледельческих культур Мезоамерики. С другой стороны, неко­
торые глиняные сосуды Барры сделаны в виде тыквы и других овощей, напо­
миная сходные формы керамики из Эквадора и Колумбии. Морские продукты
(рыба, крабы, моллюски) играли важную роль в жизни общины, но наличие
«растительных» форм керамики - явное указание на какое-то примитивное
земледелие36. Орнаментация в виде полос особой блестящей краски этапа
Барра из Альтамиры находит явные аналогии на поселении Ла-Виктория
(Тихоокеанское побережье Гватемалы), в 3 км от мексикано-гватемальской
границы, в материалах этапа Окос (1500-1000 гг. до н.э.), видимо, частично,
одновременного с Баррой. Тем не менее, самые ранние керамические ком­
плексы на территории Мезоамерики обнаружены в долине Техуакана, Пуэбла,
в слоях этапа Пуррон, начальная дата которого относится к 2300 г. до н.э.37

16 8
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Не менее древние образцы глиняной посуды встречены на Тихоокеан­


ском побережье штата Герреро (Мексика) в материалах этапа Покс из по­
селения Пуэрто Маркес (дата по С -14 2400±140 лет до н.э.)38. В долине Ме­
хико использование керамических изделий началось также рано, судя по
обожженной глиняной статуэтке из Сохапилько, датируемой 2300±100 г. до
н.э.39 Необходимо сказать несколько слов и об истории изучения процесса
введения в культуру главного пищевого растения доколумбовой Америки
- маиса, или кукурузы (Zea mays) Несмотря на всю важность археолого­
ботанических открытий последнего времени, проблема доместикации маиса
во многом остается еще дискуссионной. Это объясняется в первую очередь
тем, что маис имеет множества разновидностей и рас, взаимосвязи между
которыми установить довольно трудно. Тем не менее, уже сейчас можно
сделать некоторые предварительные выводы о происхождении маиса (вер­
нее, отдельных его рас) и его последующем распространении по Мезоаме-
рике.
Пыльца дикого маиса, обнаруженная при бурении скважины на терри­
тории г. Мехико на глубине 70 м в геологическом слое, относящемся к по­
следнему межледниковому периоду Сангамон (около 80 тысяч лет назад),
свидетельствует, что дикий предок данного растения произрастал на Мекси­
канском плоскогорье задолго до появления человека в Западном полушарии
и, следовательно, это чисто американский феномен40. Пыльца дикого маиса
была найдена при раскопках в гроте Санта-Марта (Чьяпас, Мексика в сло­
ях VI тыс. до н.э.41 По данным радиоуглеродного анализа, около 5000 г. до
н.э. дикий маис с первыми признаками доместикации появляется в Южной
Пуэбле (долина Техуакан), а в IV тыс. до н.э. (этап Абехас: 3400-2300 гг. до
н.э.) в этом районе отмечены уже зачатки земледелия, с участием упомяну­
того растения42. Этот маис относится к примитивной расе «пре-чапалоте»,
названной так потому, что она близка разновидности кукурузы, выращивае­
мой и по сей день на севере Мексики (Сонора, Синалоа). Початки данной
расы имеют очень небольшие размеры и незначительное число рядов зерен
(12 рядов по 9 зерен). Примитивная кукуруза такого же типа обнаружена в
пещере Бат-Кейв в штате Нью-Мексико (США). Там слой, содержащий ма­
ис (это крохотные початки в 2-3 см длиной), датируется по С -14 временем
около 3500 г. до н.э.43
Другая раса примитивной кукурузы - «наль-тель» - по мнению ботани­
ков, происходит из горных районов Гватемалы, хотя надежных археологи­

16 9
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ческих подтверждений этой гипотезе пока нет. «Наль-тель», с небольшими


инородными примесями и сейчас встречается в горах Гватемалы (департа­
менты Чимальтенанго, Кецальтенанго и Уетенанго). Он растет на высотах до
1800 м и имеет мелкие початки около 9 см длиной, содержащие от 9 до 11
рядов зерен44. С течением времени маис расы «наль-тель» распространил­
ся по многим областям Мезоамерики и за ее пределами (Юкатан, Оахака,
Герреро, Тамаулипас, Тихоокеанское побережье Гватемалы и т.д.). Прими­
тивная кукуруза этого типа обнаружена при раскопках в пещере Ла-Перра
(штат Тамаулипас на северо-востоке Мексики), в слое, относящемся по С-14
к 3000-2700 гг. до н.э. (крохотные обожженные початки маиса «наль-тель»
разновидностей А и Б)45.
В Салинас-ла-Бланка (Тихоокеанское побережье Гватемалы), благода­
ря благоприятному стечению обстоятельств (напластования глинобитных
полов как бы «запечатали» часть бытовых отбросов из жилищ, и высокое
содержание карбоната кальция в местной глине еще более увеличило со­
хранность органических веществ) остатки многих растений, в том числе
и возделываемых, были «законсервированы» самой природой. Правда, эти
материалы относятся лишь в сравнительно позднему периоду существова­
ния местного поселения - этапу Куадрос (1000-850 гг. до н.э.). В руки спе­
циалистов здесь попало до 50 карбонизированных (или отпечатавшихся на
глине) початков маиса. Ботанический анализ показал, что это примитивная
раса «наль-тель» без следов гибридизации46.
Однако, в целом, вопрос о месте происхождения отдельных рас маиса по­
ка еще далек от своего решения. Судя по радиоуглеродным анализам, древ­
нейшим центром происхождения культивируемого маиса (по крайней ме­
ре, расы «пре-чапалоте») и земледелия, основанного на его выращивании,
была Южная Мексика и, в частности, районы Пуэблы-Оахаки. Еще один
очаг доместикации маиса (расы «наль-тель») предположительно (но пока
без археологического подтверждения) находился в Горной Гватемале. Уже
около 3000 г. до н.э. кукуруза этой расы доходит до северо-восточных райо­
нов Мексики (Тамаулипас), а на рубеже II—I тыс. до н.э. до Тихоокеанского
побережья Гватемалы. В рассматриваемое двадцатилетие значительные по
масштабам исследования проводились и на памятниках Доклассического
(или Формативного) периода в истории Мезоамерики. Кратко перечислю
наиболее важные из них: в Чьяпа-де-Корсо (Чьяпас, Мексика)47, JIa Вик­
тории (Тихоокеанское побережье Гватемалы)48, в Сан Хосе Моготе (Оаха­

170
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ка, Мексика)49, доклассические слои в майяском Цибилчалыуне (Юкатан,


Мексика)50, в Куэльо (Белиз)51, в пещерах Куйамель (Гондурас)52, и др.
Большие перемены в данный период наблюдаются и в изучении культуры
«ольмеков». После всплеска активности археологов в конце 30-х-50-х годах
(раскопки трех ключевых памятников «ольмекской» культуры Трес Сапотес,
JIa Вента и Серро де Лас Месас) на какое-то время наступило некоторое
затишье. Но в 1966 г. археолог М.Д. Ко (Йельский университет, США) на­
чал трехлетний масштабный проект по исследованию нового «ольмекско-
го» центра - Сан Лоренсо Теночтитлан (штат Веракрус, Мексика) который
был открыт в 1945 г. М.У. Стирлингом, однако до тех пор практически не
исследовался. И общий взгляд на возраст культуры «ольмеков» и ее роль в
становлении и развитии цивилизаций Мезоамерики заметно изменились.
Первые результаты этих комплексных по своему характеру исследований
(кроме археологов, в работе экспедиции участвовали многие представите­
ли естественных наук) были опубликованы М.Д. Ко уже в 1968 г.53 Однако,
через 12 лет появилась на свет и его фундаментальная, в двух томах, моно­
графия (в соавторстве с Р.А. Дилем) по проекту Сан Лоренсо Теночтитлан
и «ольмекской» проблеме в целом54. В краткой форме итоги этого крупного
археологического мероприятия таковы. Во-первых, была создана хроноло­
гия и периодизация развития «ольмекской» культуры в одном из ключевых
ее центров - Сан Лоренсо (бассейн реки Коацакоалькос, в южной части мек­
сиканского штата Веракрус). Первый, самый ранний этап пребывания чело­
века на высоком холме в Сан Лоренсо был назван «Охочи» и датирован по
С-14 1500-1350 гг. до н.э. Это был сравнительно небольшой поселок при­
речных земледельцев с раннеформативным керамическим комплексом, ко­
торый М.Д. Ко определил как «упрощенную версию керамики этапа «Окос»
на Тихоокеанском побережье Чьяпаса»: тонкостенные горшки («текома­
тес»), плоскодонные чаши, узкогорлые сосуды-«бутылки» с орнаментом
в виде резных линий, желобков и полосок красной краски. Есть и лепные
глиняные женские фигурки, а также небольшое число изделий из серого об­
сидиана. Короче, ничего «типично ольмекского» в этом комплексе не оказа­
лось. На следующем этапе «Бахио» (1350-1250 гг. до н.э.) население посел­
ка явно возросло. На естественное возвышение («плато») было насыпано
большое количество земли, так что в целом оно приобрело в плане форму
гигантской птицы, около 1200 м в длину. Храмы или общественные здания
стали осязаемой частью селения, наряду с жилыми постройками, - явное

171
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

свидетельство наличия сложной социально-политической организации у


местной общины. Керамика и статуэтки более совершенны, чем те, что бы­
ли в «Охочи». И хотя налицо преемственность культуры между названными
этапами, появляется и много инноваций, включая черно-белую керамику,
орнаментацию «шагающим штампом» и полые внутри глиняные фигурки.
Но статуэток с «»детским лицом», так типичных для «ольмеков», пока еще
нет. За «Бахио» следует этап «Чичаррас» (1250-1150 гг. до н.э.), когда пре­
обладает глиняная посуда белого цвета или черная с белыми венчиками, а
фигурки встречаются как полые, так и твердые. Часть последних демон­
стрирует, по М.Д. Ко, «намеки на ольмекские черты». Есть также некоторые
намеки на то, что появляются и первые признаки зарождения знаменитого
«ольмекского» монументального стиля в каменной скульптуре. Этап «Сан
Лоренсо» (1150-900 гг. до н.э.) делится на под-этапы «А» и «Б». В это вре­
мя центр достигает пика расцвета своей культуры и максимума населения.
Именно тогда было создано большинство каменных монументов и построе­
на сложная система каменных водостоков, выводящих излишки дождевой
воды за пределы «плато». Ритуальная керамика демонстрирует резные мо­
тивы орнамента в виде лапы ягуара и птичьего крыла, «огненной брови» и
«огненной змеи» - все составляющие часть репертуара типичной «ольмек-
ской» иконографии. Статуэтки относятся к характерному стилю изделий «с
детским лицом» («baby-face style»). Много артефактов из магнезита и гема­
тита, нефритовых поделок и призматических обсидиановых ножевидных
пластин. Налицо широкие связи (культурные и экономические) со многими
областями Мезоамерики, такими как горы Оахаки, Чьяпаса и Гватемалы.
Этап «Накасте» (900-700 гг. до н.э.) демонстрирует еще «ольмекскую» (или
«эпи-ольмекскую») культуру, но уже в состоянии явного упадка. Интересно,
что в конце этапа «Сан Лоренсо-Б» многие каменные монументы были раз­
биты и захоронены в специальных траншеях, с соблюдением определенных
церемоний и ритуалов. Согласно М.Д. Ко, экономическое процветание Сан
Лоренсо основывалось на земледелии - на эксплуатации необычайно пло­
дородных местных приречных почв55.
Таким образом, «ольмекская» культура, обладающая уже многими при­
знаками высокой цивилизации (ритуально-административный центр с хра­
мами и святилищами, монументальная каменная скульптура и др.), появи­
лась, как считает глава проекта Сан Лоренсо Теночтитлан, в 1150-900 гг.
до н.э., т.е. намного раньше другого крупного «ольмекского» центра - Ла

172
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Венты (800-400 гг. до н.э.). Тем не менее, оставалось и много спорных во­
просов относительно «ольмеков»: уровень развития «ольмекского» обще­
ства (государство или «вождество»), пути и способы распространения
«ольмекского» влияния на многие области Мезоамерики, роль «ольмеков»
в происхождении мезоамериканских цивилизаций Классического периода
(III—IX вв. н.э.) и др. В 1970-х годах масштабных полевых археологических
исследований по «ольмекской» проблеме, в штатах Веракрус и Табаско,
практически не велось. Исключение составляют работы Ф. Бовэ на посе­
лении Лагуна-де-Лос-Серрос, еще одним крупным центром «ольмекской»
культуры с десятками каменных изваяний56. Из отдельных открытий, сле­
дует упомянуть находку новой гигантской каменной головы в Ранчо Ко-
бата в 1970 г. Это - самая крупная из «ольмекских» голов: ее высота - бо­
лее 3,5 м57. За пределами «ольмекского хинтерланда» на южном побережье
Мексиканского залива, довольно заметным проектом (тесно связанным с
«ольмекской» тематикой) стали исследования в Чалькацинго (штат Море­
лос, Мексика), начатые в 70-е годы XX в.58 и возглавляемые первоначально
Дэвидом Гроувом (США). Переходим к наиболее крупным исследованиям,
посвященным в рассматриваемый период цивилизациям Классического пе­
риода (I тыс. н.э.). Прежде всего, обратимся к археологическим памятникам
долины Мехико и ее главному памятнику - Теотихуакану.
В 1960 г. руководство мексиканского Национального Института Антро­
пологии и Истории составило план многолетних и систематических иссле­
дований в зоне этого древнего города. Помимо довольно широких раско­
пок предусматривалась также и масштабная реставрация изучаемых архи­
тектурных объектов. До 1962 г. из-за отсутствия необходимых денежных
средств рамки исследований были довольно скромными. Однако в 1962 г.
правительство Мексики выделило из федерального бюджета на изучение
и реставрацию Теотихуакана огромную сумму в 14 млн. песо, что сразу же
значительно оживило археологические работы в городе. Возглавил этот ам­
бициозный проект известный мексиканский археолог Игнасио Берналь59.
Среди важных открытий данной экспедиции следует упомянуть, в пер­
вую очередь, факт определения времени гибели этой могущественной сто­
лицы по целой серии радиоуглеродных дат, полученных от обгорелых бре­
вен из разрушенных храмов и дворцов - VII в. н.э.60 Судя по следам гигант­
ского пожара в самом центре города, Теотихуакан погиб в силу каких-то
драматических причин (вражеское нападение, восстание низов и т.д.). На

173
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

основании новых материалов, полученных в ходе раскопок, И.Берналь по­


ставил даже вопрос о существовании в первой половине I тыс. н.э. теоти-
хуаканской империи61.
Почти одновременно с мексиканцами в Теотихуакане и долине Мехико
работали две большие североамериканские экспедиции. Уильям Т.Сандерс
(1926-2008) и его сотрудники осуществили в 60-е-70-е годы один из самых
впечатляющих проектов по эколого-археологическому изучению памятни­
ков всех эпох, находящихся в долине Мехико. Из 7000 кв. км поверхности
долины ученым удалось детально обследовать с помощью аэрофотосъемки
и наземной разведки 3500 кв. км (кроме сборов подъемного материала и
шурфовки на ряде объектов производились и раскопки). В результате уда­
лось проследить основные этапы развития местных поселений (включая и
период расцвета Теотихуакана) на фоне изменений в окружающей природ­
ной среде62.
Оседлая жизнь началась здесь около 1200 г. до н.э., когда в долине воз­
никло несколько постоянных деревушек. В 800-500 гг. до н.э. население
долины растет, появляются новые поселки, привязанные обычно к плодо­
родным, наиболее благоприятным для земледелия участкам земли; площадь
их не превышает 0,25-0,50 га. На протяжении 500-200 гг. до н.э. в местной
культуре происходят заметные изменения. Некоторые селения достигают
довольно значительных размеров. В 200-100 гг. до н.э. на юге долины Ме­
хико расцветает ритуально-административный центр Куикуилько, имевший,
по подсчетам исследователей, площадь около 400 га и до 20 000 жителей.
В это время там было возведено несколько больших облицованных камнем
платформ - пирамид, служивших основаниями для храмов. Обнаружены
ирригационные каналы. Но общая планировка поселения во многом оста­
ется неясной, так как большая часть его поверхности перекрыта потока­
ми окаменевшей лавы. В северной части долины начинает быстро набирать
силу новый центр - Теотихуакан, превратившийся к концу I тыс. до н.э. в
крупный населенный пункт с населением в несколько тысяч человек, с об­
щественной (культовой) архитектурой скромных масштабов и мастерскими
по обработке обсидиана. И лишь после I в. до н .э ., когда самый серьезный
соперник Теотихуакана - Куикуилько был уничтожен катастрофическим из­
вержением вулкана Шитли, начинается бурный рост этого северного цен­
тра. Уже около 100 г. н.э. Теотихуакан представлял собой подлинный город
площадью свыше 7 кв. км с населением от 30 до 40 тысяч человек. Основ­

174
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ная его часть была намеренно спланирована вдоль двух пересекающихся


под прямым углом проспектов. Заканчивается сооружение двух гигантских
храмовых пирамид - Солнца и Луны63.
За счет чего же происходил этот неслыханно быстрый рост? Как пока­
зывают данные, собранные У. Сандерсом и его коллегами, столь стреми­
тельное развитие Теотихуакана осуществлялось за счет остальной долины
Мехико: значительная часть ее населения, особенно из южной части была
перемещена в пределы новой столицы64. Таким образом, осуществилась на­
сильственная ломка всей сложившейся на протяжении веков иерархии по­
селений: старые значительные центры и многие деревни были уничтожены,
а оставшееся сельское население равномерно распределилось по всей до­
лине в небольших, вновь построенных селениях, редко превышающих 500
человек65.
Руины древнего Теотихуакана находятся примерно в 40 км к северо-
востоку от столицы Мексики, в небольшой горной долине, являющейся
ответвлением долины Мехико, на высоте 2280 м над уровнем моря. Эту
плодородную аллювиальную долину замыкают со всех сторон высокие
горные хребты - «трехтысячники». Климат сухой и теплый. Главный ис­
точник воды - мелководная речушка Сан-Хуан-Теотихуакан и впадающие в
нее ручьи, большая часть которых летом пересыхает. Минеральные ресурсы
района довольно бедны, но важнейшее сырье для изготовления орудий тру­
да и оружия в древности - обсидиан (вулканическое стекло) - в изобилии
встречается вокруг города. Кроме того, Теотихуакан стоял на кратчайшем и
удобном пути из долины Мехико в долину Пуэбла и далее на юг. Видимо,
благоприятные природные факторы (наличие воды, плодородных земель и
залежей обсидиана) плюс выгоды географического положения предопре­
делили как выбор места для будущего поселения, так и его последующий
быстрый рост. Во всяком случае именно этим объясняют «феномен урба­
низации» в Теотихуакане представители «культурно-экологического» на­
правления в американской археологии (У. Сандерс, Э. Вольф, А. Палерм,
Р. Сантли и др.)66. У.Сандерсу и его сотрудникам в ходе своих исследований
удалось таким образом проследить основные этапы развития Теотихуакана
и его округи на фоне изменений в окружающей природной среде. Вместе
с тем, признавая на словах значение торговли и войн в становлении слож­
ных городских обществ, главными факторами этого процесса представите­
ли «культурно-экологического» направления все же считают экологически

175
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

обусловленное интенсивное земледелие и вызванный им быстрый рост на­


селения, переходящий в давление избыточного количества людей на мест­
ные ресурсы и экономику. Именно это и вызывает, по их мнению, появление
стратифицированных обществ67.
Другой впечатляющий проект по изучению Теотихуакана осуществил в
конце 60-х-70-х годах XX в. исследователь из США Рене Миллон. Главная
цель его работ состояла в подробном картографировании всех видимых на
поверхности земли древних построек города и его окрестностей (с помо­
щью аэрофотосъемки и наземного обследования). И эта задача была успеш­
но выполнена68. Выяснилось, что в период своего максимального расцвета
(около 600 г. н.э.) город занимал территорию около 20 км2 и состоял как бы
из двух неравных частей: центральной, тщательно спланированной, плотно
застроенной и заселенной зоны площадью примерно в 7-8 км2 и перифе­
рийной, более аморфной и реже населенной, площадью около 12 км2. Экс­
педиция Р. Миллона вела в зоне города и весьма продуманные и успешные
раскопки. Так, ему удалось к северу от Пирамиды Луны обнаружить но­
вый неизвестный район, Остойахуалько, состоящий из небольших холмов-
пирамид, сгруппированных вокруг прямоугольных двориков. На поверхно­
сти этих построек и вокруг них находились большие скопления керамики
этапа Теотихуакан I (Цакуалли), относящемуся к концу доклассического пе­
риода69. Он же открыл внутри гигантской Пирамиды Солнца, сложенной в
основном из сырцового кирпича, небольшой каменный храм, который имел
тайник с ритуальными приношениями в виде обсидиановых антропоморф­
ных фигурок и большого глиняного сосуда с налепной личиной бога воды
и дождя Тлалока70.
И еще один важный момент. До недавнего времени считалось, что Теоти­
хуакан - «открытый» тип города, не имевший никаких внешних укреплений.
Экспедиция Р. Миллона обнаружила к западу и северу от Пирамиды Луны
остатки нескольких длинных каменных стен71. Однако, определение точных
границ и общей численности населения Теотихуакана до сих пор представ­
ляет серьезную проблему для исследователей. По данным Р.Миллона (тех­
ника его подсчетов неизвестна) в центральной зоне города на территории
в 5 км2 (остальные 2 км приходятся на долю улиц, площадей и ритуально­
административных зданий) в середине I тыс. н.э. проживало 40 тыс. чело­
век. Средняя плотность населения составляла здесь таким образом до 8 тыс.
человек на 1 кв. км. Точных сведений о периферийной зоне пока нет (а это -

176
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

12 км2). Правда, Р. Миллон называет априори цифру в 3750 человек на 1


кв. км. Следовательно, общая численность населения в городе в эпоху его
максимального расцвета достигала 85 тыс.72 Есть и другие расчеты, коле­
блющиеся в пределах от 50 тыс. до 140 тыс. человек73. Не меньшие заслуги
имеет Р. Миллон и в создании хронологии и периодизации развития Теоти­
хуакана на основе анализа форм местной керамики, статуэток и других черт
культуры. Всего таких этапов восемь: от прото-теотихуаканских этапов Те-
сойюка (200-100 гг. до н.э.) и Патлачике (100 г. до н.э. - рубеж н.э.) до пост-
теотихуаканского этапа Метепек (650-750 гг. н.э.)74.
Важный многолетний проект (60-е-70-е гг. XX в.) осуществлялся архео­
логами США (К.В. Флэннери, Р. Блантон, С. Ковалевский, Дж. Маркус) и
по изучению Монте Альбана - столицы цивилизации индейцев сапотеков
и всех других памятников классического и постклассического периодов в
долине Оахака, Мексика. Была осуществлена огромная по масштабам зада­
ча - обследование всех видимых на поверхности древностей долины (аэро­
фотосъемка, пешие маршруты, сборы подъемного материала, шурфовка и
сравнительно небольшие раскопки)75. Значительное внимание было уделено
взаимосвязям древних человеческих общин с местным природным окруже­
нием. Ставились и частично решались вопросы демографических, эконо­
мических, политических и социальных аспектов жизни древних сапотеков.
Важное место в проекте занимает также постановка проблемы зарождения
и развития урбанизма в доколумбовой Оахаке76. В целом, Р. Блантон и С. Ко­
валевский в ходе этих исследований прослеживают, как отмечает Г.Р. Уил­
ли, историю Монте Альбана от его основания (во второй половине I тыс.
до н.э.), через период расцвета и до упадка, на фоне всей истории доколум­
бовой эпохи долины Оахака. Эта история очень сложна, и авторы пытаются
рассмотреть демографические, экономические, политические и социальные
составляющие исторического процесса77.
Далее я, с невольным трепетом, обращаюсь к важнейшим полевым про­
ектам на территории культуры майя, поскольку этих исследований очень
много и, традиционно, главную роль в их осуществлении играют археологи
различных научных учреждений США, а не ученые Латинской Америки. За
рассматриваемые два десятилетия (1960-1980 гг.) изучение культуры древ­
них майя составило один из наиболее интересных и быстро развивающихся
разделов мезоамериканской археологии. В качестве подтверждения данного
тезиса можно сослаться на многолетние и комплексные по характеру ис­

177
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

следования в целом ряде важнейших майяских городов: Тикаля (1956-1970


гг.)78, Цибилчальтуна (1957-1972)79, Копана (1975-1977)80, Киригуа (1973-
1978)81, Алтар де Сакрифисьос (1958-1963)82, Сейбаля (1964-1968)83, Бекана
(1969-1973)84 - вот названия лишь некоторых, наиболее значительных из
них.
Нельзя не сказать и о подлинном «буме» археологической активности
археологов в маленьком государстве Белиз (б. Британский Гондурас) на по­
бережье Карибского моря. На небольшом городище Альтун Ха экспедиция
Музея Онтарио (Канада), во главе с Д.М. Пендергастом, с 1964 по 1970 гг.
раскопала до 40 пирамидальных холмов, содержавших внутри напластова­
ния различных построек. И в одном из них (постройка XIV) был найден в
гробнице комплекс великолепных нефритовых изделий, в том числе скуль­
птурная голова солнечного божества майя85, а в другом - клад изделий, при­
везенных из далекого Теотихуакана (керамика, ножевидные пластины из зе­
леного теотихуаканского обсидиана и др.)86. Но гораздо большее значение
имели исследования Д.М. Пендергаста в крупном майяском городе Лама-
най, в 1974-1980 гг.87 Этот важный центр возник еще в позднем форматив­
ном периоде (поздний Доклассический), во второй половине I тыс. до н.э.,
обладал уже каменной архитектурой и существовал непрерывно вплоть до
конца XVII века, пережив испанское завоевание. Таким образом, потерпело
крах предположение многих ученых о том, что вся цивилизация майя в лес­
ных равнинных областях погибла в IX-X вв. н.э. Масштабные работы осу­
ществил в древнем городе майя Лубаантун англичанин Н. Хэммонд в 70-е
годы XX в. Их результаты опубликованы в монографии под тем же названи­
ем - «Лубаантун. Царство Классических Майя»88. Не менее значимы и его
исследования в Нохмуле - другом крупном региональном центре древних
майя на севере Белиза. Здесь непрерывная линия развития майяской культу­
ры прослежена (как и в Ламанае) с Доклассического периода до Постклас-
сического времени включительно (X-XVI вв. н.э.)89. Наконец, очень важным
событием в майяской археологии явилось открытие в Белизе, в долине реки
Ондо, системы интенсивного земледелия в виде «приподнятых полей»90.
Не имея возможности рассказать сколько-нибудь подробно о каждом из
этих интересных проектов, я упомяну ниже лишь некоторые аспекты от­
крытий 60-х-70-х годов на территории равнинных лесных областей древ­
них майя. Благодаря раскопкам в Тикале и Бекане выяснилось, что далеко
не все города майя Классического периода не имели внешних укреплений.

178
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Крупный город I тыс. н.э. Бекан (штат Кампече, Мексика), расположенный


на границе Центральной и Северной областей майя, был окружен (в цен­
тральной, ритуально-административной своей части) глубоким рвом и ва­
лом общей протяженностью в 1,9 км91. В Тикале, к северу и югу от города,
выявлена многокилометровая система внешних укреплений из валов и рвов,
упиравшихся концами в непроходимые болота - «бахос»92. В результате ин­
тенсивных обследований центральной части Тикаля на площади в 16 кв.
км была составлена подробнейшая карта всей этой территории и выявлено
там до 3000 построек разного назначения и величины. Примерно 300 из
них составляют здания дворцового типа и храмы, остальные 2700 - видимо,
жилые дома. Однако, при раскопках 117 этих «house-mounds» (жилых ком­
плексов) выяснилось, что 16% из них - вспомогательные постройки (кухни,
кладовые, бани, семейные святилища и т.д.). Таким образом, остается 2200
«чистых» жилищ. У. Хевиленд подсчитал, что в них к 770 г. н.э. могло про­
живать 10-11 тыс. человек93, т.е. вполне достаточно для признания город­
ского статуса Тикаля. Обнаружены там и кварталы ремесленников - гон­
чаров, ювелиров, мастеров по обработке камня и др.94 У.Р. Буллард после
интенсивных обследований памятников древних майя в Белизе и на при­
легающих территориях Мексики и Гватемалы создал типологию поселений
Классического периода: «группа», «зона» и «район» (group, zone, district),
причем каждое из этих делений имело в качестве своего центра соответ­
ствующий тип поселения - «деревню», «малый ритуальный центр», «круп­
ный ритуальный центр»95.
Огромный «прорыв» в изучении цивилизации древних майя произошел в
эти годы в связи с открытиями интенсивных систем майяского земледелия,
во многом объяснивших секрет длительного процветания многолюдных и
многочисленных городов на юге Мексики и севере Гватемалы в I тыс. н.э.
До недавнего времени считалось, что единственной системой земледелия
у древних майя была подсечно-огневая, экстенсивная система «мильпа»,
которая требовала больших массивов свободной, покрытой лесом земли и
частой смены выжигаемых участков (в среднем - через 3 года). Такое зем­
леделие не могло, по всем подсчетам ученых, обеспечить пищей сколько-
нибудь значительное население. Как же в таком случае объяснить наличие
у майя в Классический период такое количество крупных городов, суще­
ствовавших на одном и том же месте тысячу и более лет? Однако, именно
в рассматриваемый период исследователи установили, что помимо мильпо-

179
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМ ЕРИ КАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

вого земледелия майя издавна знали и другие, более интенсивные формы. В


бассейне реки Канделария (штат Кампече, Мексика) археологи с помощью
аэрофотосъемки обнаружили в речной пойме отчетливые следы каналов и
так называемых «приподнятых полей» - искусственно сделанных длинных
и узких земляных гряд, частично затапливаемых водой во время паводка.
Подобные системы (очень напоминающие «чинампы» или «плавучие сады»
ацтеков) способны были давать огромные урожаи по нескольку раз в год и
практически обладали неистощимым плодородием96. Наземные работы на
«приподнятых полях» позволили установить (по обломкам дерева и анали­
зу С -14), что некоторые из них существовали уже в начале Классического
периода97. Еще более впечатляющую картину представляли собой ороси­
тельные каналы, отходящие от главного русла р. Канделарии. Они служили,
видимо, не только источником воды для орошения полей, но и как удобные
пути сообщения (на лодках и плотах) и как источники рыбы и пресновод­
ных моллюсков98. Аналогичные «приподнятые поля» были затем обнаруже­
ны на севере Белиза, в долине реки Ондо. Их возраст, если верить радиоу­
глеродным анализам, еще более ранний, чем в Кампече - конец II - начало
I тыс. до н.э.99
Однако, департамент Петен на севере Гватемалы, где в I тыс. н.э. нахо­
дилось большинство самых значительных городов майя, почти лишен круп­
ных рек и описанные выше системы интенсивного земледелия там вроде бы
невозможны. Правда, свыше 21% территории Петена занимают болота, вре­
менные озерца и водоемы, пересыхающие в сухое время года. Не могли ли
древние майя как-то использовать и эти «бросовые» земли? Ответ на этот
вопрос дало сообщение о новом открытии, сделанном в самом центре Пете­
на: специалисты лаборатории НАСА в Пасадене (штат Калифорния, США)
с помощью радарной системы, разработанной для изучения поверхности
Венеры, при опробовании этой новой аппаратуры на Земле с воздуха обна­
ружили в Северной Гватемале под густым пологом тропического леса среди
болот («бахос») разветвленную систему каких-то каналов. Наземные архео­
логические исследования в выявленных радаром местах подтвердили нали­
чие там каналов. Выяснилось, что майя прорывали на болотах множество
параллельно идущих каналов, а выкопанную землю бросали в промежутки
между ними - так возникали ровные и длинные островки земли, по сути
дела, это были те же «приподнятые поля». Подобный способ обеспечивал
посаженные растения достаточным количеством влаги, а ее излишек выво­

18 0
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

дился за пределы участка в каналы. Перед нами, таким образом, не столь­


ко ирригация, сколько мелиорация. Построенные индейцами во влажных
джунглях Петена каналы аккумулировали и подводили в искусственно сде­
ланные бассейны и резервуары дождевую воду, служили важным источни­
ком животного протеина (рыба, водоплавающая птица, пресноводные мол­
люски, рептилии), были удобным путем сообщения и доставки на лодках
тяжелых грузов100. Остатки каналов и «приподнятых полей» найдены также
в болотах вокруг Тикаля, Накума и к юго-западу от руин Эль Мирадора101.
Большой вклад в изучение «гидравлических» систем земледелия древних
майя внес археолог из США Д.Е. Пьюлстон102, безвременно трагически по­
гибший в 1978 г. в возрасте 38 лет и работавший как раз в болотах и лесах
Белиза и Петена.
В мексиканском штате Кампече среди руин древнего майяского горо­
да Эцна с помощью аэрофотосъемки была обнаружена и затем исследова­
на еще одна интересная система водосборных каналов и резервуаров для
воды103. В естественных условиях вода встречается здесь на поверхности
лишь в сезон дождей: в этот период выпадает до 1000 мм осадков. Но чтобы
выжить на раскаленной известняковой равнине в сухое время года, уже пер­
вые поселенцы (в I тыс. до н.э.) должны были мобилизовать все имевшиеся
местные ресурсы воды. Для этого майя прежде всего углубили и расширили
естественные сезонные водоемы, чтобы выпавшая в период дождей вода со­
хранялась там круглый год. Затем они построили сеть водосборных каналов
и искусственных резервуаров. По подсчетам ученых, жители Эцны конца
I тыс. н.э. могли запасать до 2 млн. м3 дождевой влаги. Самый длинный ка­
нал города имел 12 км длины, 50 м ширины и до 2 м глубины и соединял
центр Эцны с ее окраинами104. Таким образом, за указанное время ученые-
майянисты совершенно по-иному стали рассматривать земледельческую по­
доснову древней цивилизации майя105.
Но новые веяния коснулись и других важных аспектов майяского об­
щества и культуры. Прежде всего, серьезно изменился общий взгляд спе­
циалистов на социальную структуру и характер политической власти у
майя в I тыс. н.э. Вместо традиционной точки зрения (ее главные апологе­
ты - С.Г. Морли и Э. Дж. Томпсон) о миролюбивых жрецах-правителях в
городах-ритуальных центрах и не менее миролюбивых и покорных майя­
ских земледельцах, составлявших большинство населения, получило при­
знание мнение тех ученых, которые (в самых общих чертах) уподобляли

181
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

майя другим, хорошо известным цивилизациям Древнего Востока в Ста­


ром Свете. Начнем с правящей элиты. Т. Проскурякова (США) - известный
специалист по архитектуре и искусству древних майя после тщательного
анализа скульптурных изображений персонажей высокого ранга из городов
Пьедрас Неграс и Йашчилана и истолкования сопровождавших их кален­
дарных дат и надписей в 1960 г. выдвинула весьма правдоподобную гипо­
тезу о наличии царских династий в городах-государствах майя. Согласно ее
выводам, речь в этих надписях шла об именах правителей, их предшествен­
никах и преемникам, знаменитых предках, враждебных правителях, плен­
никах, узурпаторах трона, матерях и женах правителя. Среди зафиксирован­
ных на стелах событий особое внимание уделялось таким, как рождение,
восшествие на престол, вступление в брак и смерть царя, а также борьба с
чужеземными врагами и внутри государства за власть, заключение союзов
с другими властителями, захват пленных, ритуалы с актами жертвенных са­
моистязаний и т.д. Таким образом, в целом речь явно идет о событиях поли­
тической истории правящих династий крупных городов майя Классического
периода Пьедрас Неграс и Йашчилан106.
Некоторое время спустя Д. Келли (США) занялся расшифровкой истори­
ческого содержания надписей на монументах Киригуа в Гватемале. Ему уда­
лось предположительно выделить имена пяти последовательно сменявших
друг друга правителей города на протяжении 55 лет. Выяснилось также, что
иероглифы Киригуа указывают на тесную связь с другим крупным центром
культуры майя - Копаном (о том же свидетельствует и значительное совпа­
дение архитектурного и скульптурного стилей обоих городов). Согласно ги­
потезе Д. Келли, основатель царской династии Киригуа находился в родстве
с одним из властителей Копана, а один или два копанских правителя носили
те же самые титулы и имена, что и цари Киригуа107. Аналогичные исследо­
вания были осуществлены для эпиграфических материалов из Паленке (ие­
роглифы на боковых сторонах саркофага гробницы в Храме Надписей)108 и
Тикаля. В последнем У.А. Хевиленд, обобщив все данные о наиболее пыш­
ных погребениях, связанных с соответствующими храмами и монументами
возле них, и добавив к этому «прочтение» некоторых иероглифических над­
писей, создал гипотетическую реконструкцию генеалогии правящей дин-
стии города на протяжении 11 поколений, с IV по IX вв. н.э. Судя по этой
генеалогии, передача власти всегда осуществлялась по мужской линии: в
7 случаях от отца к сыну и в 4 случаях от отца к мужу дочери109.

182
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Таким образом, в рассматриваемый период помимо чисто археологиче­


ских доказательств (наличие дворцов, царских погребений, мотивов искус­
ства и т.д.), в пользу существования наследственных царских династий в
столицах государств майя в I тыс. н.э. свидетельствуют и эпиграфические
материалы из Пьедрас Неграс, Паленке, Йашчилана, Тикаля, Копана и Ки-
ригуа. Судя по всей совокупности имевшихся на тот момент данных, между
городами-государствами Классического времени преобладали враждебные
отношения - столкновения, войны, политические интриги, стремление воз­
выситься за счет соседей. Как и позднее, в I тыс. н.э. основными функциями
верховного правителя были военная, судебная, политико-административная
и ритуальная110. Археолог Ричард Адамс (США) выдвинул гипотетическую
модель классовой структуры майяского общества в Классический период,
основанную на истолковании некоторых категорий археологического мате­
риала. Господствующий класс знати и жрецов занимал все высокие адми­
нистративные и религиозные посты и держал в своих руках военное дело
и внешнюю торговлю. Затем идут чиновники разных рангов, писцы и т.д.
Далее - профессиональные ремесленники: скульпторы, ювелиры, гончары,
ткачи, мастера по изделиям из перьев и т.д. К четвертому, самому нижнему
классу относились общинники-земледельцы111.
Важный «прорыв» произошел и в изучении парадной расписной полих-
ромной керамики, происходящей в основном из наиболее богатых и пыш­
ных гробниц I тыс. н.э. (к сожалению, большинство этих сосудов - резуль­
тат деятельности современных грабителей могил). Известный исследова­
тель М.Д. Ко (США), собрав значительное число такой керамики из част­
ных коллекций и музейных собраний для выставки «Письменность древних
майя» (Нью-Йорк, 1972), впервые осуществил ее общий анализ и поставил
вопрос о назначении подобных сосудов, тематике росписей и содержании
иероглифических текстов на них. По мнению этого ученого, все росписи на
полихромной глиняной посуде VI-IX вв. н.э. ограничены приблизительно
четырьмя главными мотивами: правитель, сидящий на троне в окружении
сановников и слуг; божество со старческим лицом, выглядывающее из ра­
ковины - бог «N» (видимо, это «бог - «бог-улитка», Хо Ваай Тун - В.Г.)\
два юных персонажа, внешне похожие друг на друга; божество в виде ле­
тучей мыши с символами смерти на крыльях112. Эти сцены, как правило,
сопровождались короткими, стандартными по форме, иероглифическими
надписями. М.Д. Ко считает всю данную керамику погребальной, предна­

18 3
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

значенной для сопровождения в Загробный мир умерших правителей майя,


на что указывают и сюжеты, запечатленные на сосудах, и некоторые иеро­
глифические надписи. Изображение и надпись на каждом таком сосуде опи­
сывают смерть майяского властителя, длительное путешествие его души по
страшным лабиринтам Подземного царства и последующее воскрешение и
превращение в одного из богов113. Ученый установил также поразительное
совпадение некоторых мотивов полихромной керамики I тыс. н.э. с описа­
ниями ужасов Шибальбы (Подземного царства) и подвигов божественных
героев-близнецов 1 Хунахпу и 7 Хунахпу (вступивших в неравную борьбу с
богами преисподней) в эпосе майя-кичё (XVI в. н.э.) «Пополь-Вух»114. Ис­
следования М.Д. Ко представляли собой новый, значительный шаг на пути
к пониманию мифологических воззрений, религии и социальных институ­
тов майя Классического периода.
Нельзя не сказать и о двух важных симпозиумах, прошедших в Сан­
та Фе (США) в 1970 и 1974 годах и посвященных каждый одному из
главных нерешенных проблем майяской истории: происхождение клас­
сической цивилизации майя и причины ее гибели в конце I тыс. н .э.115
Необычайно плодотворным оказался данный период (1960-1980 гг.) и
по созданию и публикации больших обобщающих работ по мезоамери­
канской археологии. Укажу здесь лишь самые важные из них. Это, во-
первых, «Введение в американскую археологию», т. 1. Северная и Сре­
динная Америка, 1966 г., принадлежащее перу выдающегося ученого-
археолога из США Гордона Р.Уилли116. Но, главное, это выход в свет пер­
вых томов долгожданной серии - Handbook of Middle American Indians
(Vol. 1. N atural Environment and Early Cultures, Austin, 1964; Vol. 2, pt.
1. Archaeology o f Southern Mesoamerica, Austin, 1965 - посвящен архео­
логии майя; Vol. 3, pt. 2. Archaeology o f Southern M esoamerica, Austin,
1965 - посвящен археологии майя, ольмеков, сапотеков (Оахака) и миш-
теков; Vol. 4. Archaeological Frontiers and External Connections, Austin,
1966 - посвящен археологии северных окраин Мексики и юга США, а
также археологии стран Центральной Америки к югу от майя). Выпуск
томов этой серии продолжался до середины 70-х годов, причем здесь
помимо археологических вопросов давались обширные и квалифициро­
ванные сводки по лингвистике, физической антропологии, этнографии
и истории (письменные источники). Всего было издано 16 томов и не­
сколько томов приложений.

18 4
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Удалось несколько упорядочить и значительный разнобой мнений спе­


циалистов по поводу хронологии и периодизации прошлого Мезоамерики.
В 1978 г. вышла в свет очень полезная работа «Хронология в археологии
Нового Света»117.
Большим событием явилось и широкое внедрение в археологическую
среду идей выдающегося эколога Карла Батцера. Назову здесь его главную
работу - фундаментальную монографию глобального территориального и
хронологического охвата - «Природная среда и археология. Экологический
подход к доистории» (1971)118, где главы 21 и 29 посвящены американскому
региону. Есть и другие его исследования на ту же тему119.
В это время появляется и целый ряд обобщающих работ (монографии,
сборники, статьи), посвященные наиболее крупным проблемам мезоаме-
риканской археологии. В большом сборнике «Доисторический человек в
Новом Свете» (1964), под редакцией известного археолога Джесси Джен­
нингса, раздел по Северной Мезоамерике написал Педро Армильяс, а по
Южной - Роберт Уокоп120. Там были собраны все известные на тот период
данные о ранних культурах региона - до появления цивилизации. Этот уро­
вень информации (начало 60-х годов XX в.) хорошо дополняет уже упо­
минавшаяся выше ценная работа Барбары Старк «Происхождение оседлой
жизни» (1981)121. Проблема происхождения цивилизации в Мезоамерике
рассматривалась несколькими авторами. Д. Гроув прослеживает истоки бу­
дущих высоких культур в древностях Доклассического (Формативного) пе­
риода и в культуре «ольмеков»122; Р. Мак Нейш основывает свои предполо­
жения о начале мезоамериканских цивилизаций на базе своих многолетних
исследований в долине Техуакан (Пуэбла)123; а К.В. Флэннери ставит эту же
проблему, используя материалы из раскопок в Оахаке124. Сложный вопрос о
появлении первых городов в Мезоамерике в начале I тыс. н.э. всесторонне
рассматривает Ричард Блантон125.
«Новая (процессуальная) археология»
В середине 60-х годов XX в. в мировой археологической науке сфор­
мировалось направление, получившее название «новой археологии» (или
«процессуальной археологии»). Оно зародилось в США и заявило о себе
в 1962 г., когда в журнале «Американ Антиквити» появилась программная
статья Льюиса Бинфорда «Археология как антропология»126. Но подлинным
манифестом этого нового направления стал вышедший в 1968 г. сборник
«Новые перспективы в археологии» под редакцией Л. и С. Бинфордов127.

18 5
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

Суть теоретических взглядов «новых археологов» сводилась к несколь­


ким принципиальным положениям. Первое из них - это преобладание эво­
люционистского взгляда на вещи («нео-эволюционизм»). Второе - систем­
ный взгляд на культуру и общество. И, наконец, третье положение - при­
верженность сторонников этого направления теоретической мысли дедук­
тивному методу мышления128.
Главной задачей своей науки «новые археологи» считали не историче­
ские реконструкции, а изучение закономерностей человеческого поведения
в прошлые эпохи и законов культурного развития. Соответственно археоло­
гия провозглашалась дисциплиной, принадлежащей не к истории, а к куль­
турной антропологии. Ставя перед археологией задачу изучения закономер­
ностей развития культуры, «процессуалисты» понимали культуру как раз­
вивающуюся динамичную систему адаптации человека к окружающей при­
родной среде, включающую такие компоненты, как технологический, соци­
ологический и идеологический, следы которых могут быть прослежены на
археологическом материале. Неоднократно звучал и призыв «новых архео­
логов» превратить археологию в истинную науку, снабдив ее методами ком­
пьютерного века. Важнейший из этих методов - гипотетико-дедуктивный,
когда исследование начинается с выдвижения гипотезы, которая затем под­
вергается проверке с помощью эксперимента, с помощью добытых фактов.
Традиционный для археологии индуктивный метод (от фактов к обобщени­
ям и выводам) «новыми археологами» оценивается крайне негативно.
Большое место в арсенале данного направления занимает системный
подход, позволяющий, по мнению его сторонников, комплексно решать во­
просы взаимодействия составляющих компонентов культуры как системы,
строить «модели» и использовать ЭВМ для решения важных археологиче­
ских проблем129.
Появление нового теоретического течения на Американском континенте
вызвало в мировой археологии бурную реакцию. У «процессуалистов» на­
шлись и преданные сторонники и убежденные критики. Первые считали
их выступление настоящей революцией в археологии. В значительной мере
это объясняется конкретной ситуацией, сложившейся в науке США, где в
40-е-50-е годы ведущие позиции занимали археологи, связанные с теорети­
ческими установками исторической школы этнографии130. Для их практи­
ческой деятельности были характерны недооценка теоретических построе­
ний, фактологическая ориентация, стремление к формальному описанию

18 6
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

культурных комплексов и разработке хронологических колонок. Именно


резким разрывом с практикой этой традиционной археологии и объясняется
бунтарская, «революционная» окраска стиля работ «новых археологов». На
самом деле возникновение этого направления в археологии было отраже­
нием проходившего в конце 40-х-60-х годах в американской теоретической
этнографии поворота к эволюционизму131. К тому же, основные постулаты
«новой археологии» были генетически связаны с теорией археологии тради­
ционной, что убедительно продемонстрировал известный историк археоло­
гической науки Брюс Триггер132. К середине 70-х годов концепции и методы
«процессуализма» были восприняты большинством археологов США и не­
которых стран Западной Европы. Чем же объясняется столь быстрый и для
многих неожиданный успех идей сторонников JI. Бинфорда в разнородной
среде западных археологов? Главное достижение «новой археологии», столь
привлекательное для большинства их коллег - более широкий и разнообраз­
ный набор аналитических методов и процедур для обработки фактического
материала (в том числе с использованием новых технических изобретений -
ЭВМ и др.). К.В. Флэннери даже писал в этой связи: «Хотел бы я одновре­
менно иметь аналитическую эрудицию «новой археологии» и скромность и
здравый смысл археологии традиционной»133.
А вот, что отмечают в фундаментальном томе «История американской
археологии» Г.Р. Уилли и Дж.А. Саблов: «Новый дух господствует сейчас в
американской археологии - идеи и положения, родившиеся в контексте «но­
воамериканского» мышления, с отношением к артефактам как к отражению
человеческого поведения, с культурной экологией в широчайшем ее смысле,
системным анализом и процессом как центральной концепцией культурной
истории, изменили и изменяют развитие американской археологии»134.
«Процессуалисты» подняли общее значение археологической науки в
рамках антропологии, когда они призвали своих коллег оторваться от чи­
сто описательных и хронологических работ и направить свои усилия на вы­
явление причин культурных изменений и объяснение процессов развития
культуры. Кроме того, было заявлено, что без четких теоретических задач
традиционные археологи не имеют основы для решения того, какие виды
материала надо собирать и как их надо анализировать135. Большое развитие
получил в американской археологии экологический подход в изучении древ­
них культур (работы У.Т. Сандерса, Р.С. Мак Нейша и др., о которых шла
речь выше). Заметный импульс получила и «этноархеология»136. Побочным

18 7
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ответвлением «новой археологии» явилась и так называемая «поведенче­


ская археология» М. Шиффера137.
Вместе с тем, широковещательные заявления Л.Бинфорда, Д.Кларка и
других «процессуалистов» в 60-х-70-х годах о безграничных возможностях
археологической науки в реконструкции древних культур и о том, что ме­
тоды такой реконструкции уже созданы или почти созданы, оказались явно
несостоятельными. Не появилось и теоретической базы в виде генерали­
зующих «законов» и «объяснений»138.
И все же, в целом, общее влияние идей и методов «новой археологии»
на археологию мезоамериканскую (учитывая большое количество ученых
из США, работающих в Мезоамерике) оказалось весьма значительным. В
качестве примера такого влияния на майяскую археологию я могу сослаться
на монографию Дж. А. Саблова «Новая археология и древние майя», прав­
да, вышедшую уже много лет спустя после окончания рассматриваемого в
данной главе периода139.

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 5

1. Lorenzo J.L. у Mirambell L. 1986. Tlapacoya: 35 ООО anos de historia del Lago de
Chaleo. Mexico.
2. Irwin-Williams C. 1967. Association of Early Man with Horse, Camel, and Mastodont
at Hueyatlaco, Valsequillo (Puebla, Mexico) // Martin P.S. and Wright H.E. (eds.).
Pleistocene Extinctions: The Search for a Cause. New Haven, pp. 337-347; Она же.
1969. Comments on the Associations of Archaeological Materials and Extinct Fauna
in the Valsequillo Region, Puebla, Mexico // American Antiquity, vol. 34, pp. 82-83;
Она же. 1978. Summary of Archaeological Evidence from the Valsequillo Region,
Puebla, Mexico // Browman D. (ed.) Cultural Continuity in Mesoamerica. pp. 7-22.
The Hague.
3. Mac Neish R.S. 1967. Summary of Subsistence // The Prehistory of the Tehuacan
Valley, vol. 1: Environment ant Subsistence. Austin, p. 290.
4. Mac Neish R.S. 1967. A Summary of Subsistence..., pp. 304-305.
5. Flannery K.V. 1971. Archaeological Systems Theory and Early Mesoamerica //
Struever S. (ed.). Prehistoric Agriculture, New York, pp. 86-87.
6. Mac Neish R.S. 1964. Ancient Mesoamerican Civilization // Science, vol. 143,
Washington, pp. 531-537, fig. 4.
7. Mac Neish R.S. 1967. A Summary of Subsistence..., pp. 293-294.
8. Mac Neish R.S. 1962. Second Annual Report of the Tehuacan archaeological-botanical
project. Andover, p. 36.

18 8
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

9. Mangelsdorf P.S., Mac Neish R.S., Galinat W.C. 1967. Prehistoric wild and cultivated
maize // The Prehistory of the Tehuacan Valley, vol. 1, Austin, p. 181.
10. Kaplan L. 1967. Archaeological phaseolus from Tehuacan // The Prehistory of the
Tehuacan Valley, vol. 1, Austin, p. 205.
11. Kaplan L. 1967. Archaeological phaseolus..., pp. 208-210.
12. Flannery K.V. and others. 1971. Farming systems and political growth in ancient
Oaxaca // Struever S. (ed.). Prehistoric Agriculture, New York, p. 170.
13. Cutler H.C. and Whitaker T.W. 1967. Cucurbits from the Tehuacan Caves // The
Prehistory of the Tehuacan Valley, vol. 1, Austin, pp. 212-219.
14. Mac Neish R.S. 1981. Tehuacan’s Accomplishments // Supplement to the Handbook
of Middle American Indians, vol. 1. Archaeology, Austin, pp. 31-43.
15. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic and Formative
of the Valley of Oaxaca // Supplement to the Handbook of Middle American Indians,
vol. 1: Archaeology. Austin, pp. 52-53.
16. Flannery K.V. 1973. The Origins of Agriculture // Annual Review of Anthropology,
vol. 2. Palo Alto, pp. 271-310; Schoenwetter J. 1974. Pollen Records of Guila Naquitz
Cave //American Antiquity, vol. 39, pp. 292-303.
17. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., pp. 57-59.
18. Flannery K.V. 1971. Archaeological systems theory..., pp. 83-85, 91.
19. Mac Neish R.S. 1964. Ancient Mesoamerican Civilization..., pp. 533-534.
20. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., pp. 59-
60.
21. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., pp. 60-61.
22. Willey G.R. 1981. Recent Research and Perspectives in Mesoamerican Archaeology:
An Introductory Commentary // Supplement to the Handbook of Middle American
Indians, vol. 1: Archaeology. Austin, p. 6.
23. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., p. 62.
24. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., p. 64.
25. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic..., p. 63.
26. Flannery K.V. 1986 (ed.). Guila Naquitz: Archaic foraging and early agriculture in
Oaxaca, Mexico. New York.
27. Flannery K.V. (ed.). 1976. The Early Mesoamerican Village. New York.
28. Flannery K.V. and Marcus J. 1983. The Cloud People. Divergent Evolution of the
Zapotec and Mixtec Civilizations. New York.
29. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic...
30. Blanton R.E., Kowalewski S.A., Feinman G.M. and Finsten L.M. 1993. Ancient
Mesoamerica. A comparison of change in three regions. 2 nd. ed. Cambridge.
31. Blanton R.E. and Kowalewski S.A. 1981. Monte Alban and After in the Valley
of Oaxaca // Supplement to the Handbook of Middle American Indians, vol. 1:
Archaeology. Austin, pp. 94-116.

18 9
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

32. Mac Neish R.S., Wilkerson S.J., Nelken-Temer А. 1980. First annual report of the
Belize archaic archaeological reconnaissance. Andover, pp. 61-64.
33. Willey G.R. and Me Gimsey C.R. 1954. The Monagrillo culture of Panama // Papers
of the Peabody Museum, vol. 49, № 2. Cambridge, Mass.
34. Mac Neish R.S. and Peterson F.A. 1962. The Santa Marta Rock Shelter, Ocozocoautla,
Chiapas, Mexico // NWAF Papers № 14. Provo, Utah.
35. Lowe G.W. 1978. Eastern Mesoamerica // Taylor R.E. and Meighan C.W. (eds.)
“Chronologies in New World”. New York.
36. Green D.F., Lowe G.W. 1967. Altamira and Padre Piedra. Early Preclassic sites in
Chiapas, Mexico // NWAF Papers № 20. Provo, Utah.
37. Mac Neish R.S. 1970. Prehistory of the Tehuacan Valley, vol. 3, Austin, pp. 21-25.
38. Drush C.F. 1965. Pox pottery: earliest identified Mexican ceramic // Science, vol.
149, pp. 194-195.
39. Neiderberger C. 1975. Excavations in Sohapilco-Tlapacoya, Mexico //Actas del XLI
Congreso Intemacional de Americanistas, t. 1. Mexico, p. 406.
40. Mangelsdorf P., Mac Neish R. and Galinat W. 1964. Domestication of com // Science,
vol. 143, № 3606. Washington, p. 539.
41. Mac Neish R. and Peterson F. 1962. The Santa Marta Rock Shelter, Ocozocoautla,
Chiapas, Mexico // Papers of the NWAF, № 14. Publication № 10, Provo, Utah, p. 38.
42. Mangelsdorf P., Mac Neish R. and Galinat W. 1964. Domestication of com...,
p. 544.
43. Dick H. 1965. Bat Cave. Santa Fe, p. 93.
44. Mangelsdorf P.C., Mac Neish R.S., Willey G.R. 1971. Origins of Agriculture in
Middle America // Struever S. (ed.). Prehistoric Agriculture. New York, p. 505.
45. Mac Neish R.S. 1958. Preliminary archaeological investigations in Sierra de
Tamaulipas // Transactions of American Philosophical Society, n.s., vol. 48, pt. 6,
Philadelphia, p. 155.
46. Coe M.D. and Flannery K.V. 1967. Early cultures and human ecology in South
Coastal Guatemala // Smithsonian Miscellaneous Collection, vol. 3. Washington,
p. 100.
47. Lowe G. and Agrinier P. 1960. Mound 1. Chiapa de Corzo // Papers of the NWAF,
№ 8. Provo, Utah.
48. Coe M.D. 1961. La Victoria, an early site on the Pacific Coast of Guatemala // Papers
of the Peabody Museum, vol. 53. Cambridge, Mass.
49. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic and
Formative..., pp. 64-83.
50. Andrews W.E. 1965. Archaeology and Prehistory in the Northern Maya Lowlands: An
Introduction // HMAI, vol. 2, Austin, pp. 293-295.
51. Hammond N. 1977. The Early Formative in the Maya Lowlands // Hammond N. (ed.).
Social Process in Maya Prehistory. London-New York-San Francisco, pp. 82-102; Он
19 0
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

же. 1990. Redefinition of the Swasey Phase at Cuello, Belize // American Antiquity,
vol. 55, № 3, pp. 570-584.
52. Healy P. 1974. The Cuyamel Caves: Preclassic sites in the Northeast Honduras //
American Antiquity, vol. 39, pp. 433-437.
53. Coe M.D. 1968. San Lorenzo and the Olmec Civilization // E.P. Benson (ed.)
Dumbarton Oaks Conference of the Olmec. Washington, D.C., pp. 41-77.
54. Coe M.D. and Diehl R.A. 1980. In the Land of the Olmec. 2 vols., Austin, Texas.
55. Coe M.D. 1981. San Lorenzo Tenochtitlan // Supplement to the Handbook of Middle
American Indians, vol. 1: Archaeology. Austin, Texas, pp. 117-146.
56. Bove F.J. 1978. Laguna de los Cerros: An Olmec Central Place // Journal of New
World Archaeology, vol. II, № 3, pp. 1-56.
57. Fuente B. de la. 1973. Escultura monumental olmeca. Mexico.
58. Grove D.C. 1984. Chalcatzingo: Excavations on the Olmec Frontier. London - New
York.
59. Bernal I. (ed.). 1963. Teotihuacan: descubrimientos, reconstrucciones. Mexico.
60. Bernal I. 1965. Teotihuacan: nuevas fechas de radiocarbono у su posible significado //
Anales de Antropologia, vol. 2, Mexico.
61. Bernal I. 1965. Notas preliminares sobre el posible imperio teotihuacano // Estudios
de Cultura Nahuatl, vol. V, Mexico.
62. Sanders W.T., Parsons J.R., Santley R.S. 1979. The Basin of Mexico. Ecological
Processes in the Evolution of a Civilization. New York.
63. Bray W. 1979. From Village to City in Mesoamerica // P.R.Morrey (ed.). The Origins
of Civilization. Oxford, pp. 82-84.
64. Parsons J.R. 1969. Teotihuacan, Mexico and its impact on regional demography //
Science, vol. 162, pp. 872-877.
65. Bray W. 1979. From Village to City..., p. 84.
66. Wolf E.R. (ed.). 1976. The Valley of Mexico. Albuquerque, New Mexico; Sanders
W.T., Parsons J.R., Santley R.S. 1979. The Basin of Mexico...
67. Willey G.R. 1981. Recent researches and perspectives in Mesoamerican archaeology //
Supplement to the Handbook of Middle American Indians, vol. 1. Archaeology.
Austin, p. 12.
68. Millon R. 1966. The Teotihuacan mapping project //Ancient Mesoamerica Selected
Readings. Palo Alto; Millon R. 1973. Urbanization at Teotihuacan. Vol. 1. The
Teotihuacan map. Austin.
69. Millon R. 1961. The Northwestern boundary of Teotihuacan // Homenaje a P.Martinez
del Rio. Mexico, pp. 311-318.
70. Millon R. and Bruce D. 1961. Earlier structures within the Pyramid of the Sun at
Teotihuacan //American Antiquity, vol. 26, № 3, pt. 1, pp. 371, 378-379.
71. Millon R. 1974. The study of urbanism at Teotihuacan, Mexico // Hammond N. (ed.)
New approaches. Austin, p. 347.

19 1
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

72. Millon R. 1980. Teotihuacan II Pre-Columbian Archaeology. Readings from Scientific


American. San Francisco, pp. 111-113; Sanders W. and Price B. 1968. Mesoamerica.
The Evolution of a Civilization. New York, p. 162.
73. Hardoy J. 1973. Precolumbian cities. New York, pp. 57-59.
74. Millon R. 1966. Secuencia ceramica de Teotihuacan. Mexico, pp. 1-16.
75. Blanton R.E. and Kowalewski S.A. 1981. Monte Alban and after in the Valley
of Oaxaca // Supplement to the Handbook of Middle American Indians, vol. 1.
Archaeology. Austin, pp. 94-116.
76. Blanton R.E. 1976. Anthropological Studies of Cities // Annual Review of
Anthropology, vol. 5. Polo Alto, pp. 249-264; Blanton R.E. 1978. Monte Alban:
Settlement Patterns at the Ancient Zapotec Capital. New York; Blanton R.E.,
Kowalewski S.A. and others. 1993. Ancient Mesoamerica. Cambridge.
77. Willey G.R. 1981. Recent Research and Perspectives in Mesoamerican Archaeology//
Supplement to the Handbook of Middle American Indians, vol. 1. Archaeology.
Austin, pp. 7-8.
78. Puleston D.E. 1983. The Settlement Survey of Tikal // Tikal Report, № 13.
Philadelphia; Coe W.R. 1965. Ten years of Study of a Maya ruin in the Lowlands of
Guatemala // Expedition, vol. 8, № 1, Philadelphia; Carr R.F. and Hazard J.E. 1961.
Map of the ruins of Tikal, El Peten, Guatemala // Tikal Report № 11. Philadelphia;
Coe W.R. 1963. A summary of excavation and research at Tikal, Guatemala: 1962 //
Estudios de Cultura Maya, vol. III. Mexico; Coe W.R. 1965. Tikal, Guatemala and
Emergent Maya Civilization // Science, vol. 147, pp. 1401-1419; Culbert P.T. 1973.
The Maya Downfall at Tikal // The Classic Maya Collapse, ed. by P.T.Culbert.
Albuquerque; Haviland W.A. 1965. Prehistoric settlement at Tikal, Guatemala //
Expedition, vol. 7, № 3. Philadelphia, pp. 14-23; Haviland W.A. 1967. Stature
at Tikal, Guatemala: Implications for Ancient Maya Demography and Social
Organization // American Antiquity, vol. 32, pp. 316-325; Haviland W.A. 1970. Tikal,
Guatemala, and Mesoamerican Urbanism // World Archaeology, vol. 2. London, pp.
186-198; Haviland W.A. 1972. Family Size, Prehistoric Population Estimates and
the Ancient Maya / / American Antiquity, vol. 37, pp. 135-139; Haviland W.A. 1977.
Dynastic Genealogies from Tikal, Guatemala. Implications for Descent and Political
Organization //American Antiquity, vol. 42, pp. 61-67; Jones Ch. 1977. Inauguration
Dates of Three Late Classic Rulers of Tikal, Guatemala//American Antiquity, vol. 42,
pp. 28-60.
79. Andrews IV E.W. 1965. Progress report on the 1960-1964 field seasons National
Geographic Society - Tulane University Dzibilchaltun program // Middle American
Research Institute Publication, № 31. New Orleans, pp. 23-67; Andrews E.W. IV
and Andrews E.W. V. 1980. Excavations at Dzibilchaltun, Yucatan, Mexico // Middle
American Research Institute Publication, № 48. New Orleans; Andrews E.V. V.
1981. Dzibilchaltun // Supplement to the Handbook of Middle American Indians.
19 2
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕ30АМЕРИКАНСК0Й АРХЕОЛОГИИ

Supplement, vol. 1. Archaeology. Austin, pp. 313-341.


80. Willey G.R. and Leventhal R.M. 1979. Prehistoric Settlement at Copan // Hammond
and G.R. Willey (eds.). Maya Archaeology and Ethnohistory. Austin; Fash W.L. 1991.
Scribes, Warriors and Kings. The City of Copan and the Ancient Maya. London.
81. Sharer R.J. 1980. Quirigua: a Classic Maya center and its tropical valley setting (the
Quirigua project, 1974-1979) // Expedition, vol. 23, № 1, Philadelphia, pp. 5-11;
Sharer R.J. (ed.). 1983. Quirigua Reports, vol. II, Papers 6-15. Philadelphia; Coe
W.R. and Sharer R.J. 1983. Archaeological Investigations at Quirigua, Guatemala //
National Geographic Society Research Reports, vol. 15, Washington, pp. 85-112.
82. Willey G.R. and Smith A.L. 1969. The Ruins of Altar de Sacrificios, Guatemala: an
introduction // Papers of the Peabody Museum, vol. 6, № 1. Cambridge, Mass.
83. Willey G.R. (ed.). 1975. Excavations at Seibal // Memoirs of the Peabody Museum,
vol. 13, № 1-2. Cambridge, Mass.
84. Webster D.L. 1976. Defensive Earthworks at Becan, Campeche, Mexico. Implications
for Maya Warfare // Middle American Research Institute Publication, vol. 41. New
Orleans; Adams R.E.W. 1977. Rio Bee Archaeology and the Rise of Maya Civilization //
Adams R.E.W. (ed.). The Origins of Maya Civilization. Albuquerque, pp. 77-100.
85. Pendergast L.M. 1969. Altun Ha, Belize. The Sun God’s Tomb // Royal Ontario
Museum, Art and Archaeology Occasional Paper 19. Toronto.
86. Pendergast L.M. 1979. Excavations at Altun Ha, Belize, 1964-1970, vol. 1, Toronto.
87. Pendergast D.M. 1981. Lamanai, Belize: summary of excavation results, 1974-
1980 // Journal of Field Archaeology, vol. 8, pp. 29-53.
88. Hammond N. 1975. Lubaantun. A Classic Maya Realm // Peabody Museum
Monograph, № 2. Cambridge, Mass.
89. Hammond N. 1974. Preclassic to Postclassic in Northern Belize //Antiquity, vol. 48.
London, pp. 177-189.
90. Siemens A.H. (ed.). 1977. The Rio Hondo project: an investigation of the Maya
Northern Belize. Belize City.
91. Webster D.L. 1976. Defensive Earthworks at Becan...
92. Pulestone D. and Gallender D. 1967. Defensive Earthworks at Tikal // Expedition,
vol. 9, № 3. Philadelphia, pp. 40-48.
93. Haviland W.A. 1965. Prehistoric settlement at Tikal, Guatemala..., pp. 15-19;
Haviland W.A. 1970. Ancient Lowland Maya social organization // Middle American
Research Institute Publication, № 20. New Orleans, p. 193.
94. Becker J. 1973. Archaeological evidence for occupational specialization among
the Classic period Maya at Tikal // American Antiquity, vol. 38, № 4, pp. 398-399;
Haviland W.A. 1974. Occupational specialization at Tikal, Guatemala: stone-working-
monument carving //American Antiquity, vol. 39, № 37, pp. 494-496.
95. Bullard W.R. 1960. Maya settlement pattern in Northeastern Peten, Guatemala //
American Antiquity, vol. 25, № 3; Willey G.R. and Bullard W.R. 1965. Prehistoric

19 3
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

settlement patterns in the Maya Lowlands II Handbook of Middle American Indians,


vol. 2. Austin.
96. Siemens A.H. and Puleston D.E. 1972. Ridged fields and associated features in
Southern Campeche: new perspectives on the Lowland Maya // American Antiquity,
vol. 37, № 2, p. 229.
97. Siemens A.H. and Puleston D.E. 1972. Ridged fields..., p. 234.
98. Siemens A.H. and Puleston D.E. 1972. Ridged fields..., p. 238.
99. Turner B.L. II and Harrison P.D. 1981. Prehistoric raised - field agriculture in the
Maya Lowlands // Science, vol. 213, pp. 399-406; Siemens A.H. (ed.). 1977. The Rio
Hondo project: an investigation of the Maya of Northern Belize. Belize City.
100. Adams R.E.W., Brown W.E. and Culbert P.T. 1981. Radar Mapping, Archaeology,
and Ancient Maya Land Use // Science, vol. 213, № 4515, pp. 1457-1463.
101. Dahlin B. 1979. Preliminary investigations of agronomic potentials of “bajos”
adjacent to Tikal //Actes du XLII Congres International des Americanistes, vol. VIII.
Paris, p. 306.
102. Puleston D.E. and Puleston Stavrakis O. 1971. An Ecological Approach to the
Origins of Maya Civilization // Archaeology, vol. 24, № 4. New York, pp. 331-337;
Puleston D.E. 1977. The Art and Archaeology of Hydraulic Agriculture in the Maya
Prehistory // Hammond N. (ed.). Social Process in Maya Prehistory. London - New
York, pp. 449-167.
103. Matheny R.T. 1976. Maya Lowland Hidraulic Systems // Science, vol. 193, № 4254,
pp. 639-646.
104. Matheny R.T. 1976. Lowland..., pp. 641-643.
105. Harrison P.D. and Turner B.L.II (eds.). 1978. Prehistoric Maya Agriculture.
Albuquerque; Flannery K.V. (ed.). 1982. Maya Subsistence: Studies in Memory
of Dennis E.Puleston. New York; Turner B.L. II and Harrison P.D. (eds.). 1983.
Pulltrouser Swamp: Ancient Maya Habitat, Agriculture, and Settlement in Northern
Belize Norman.
106. Proskouriakoff T. 1960. Historical implications of a pattern of dates at Piedras
Negras, Guatemala // American Antiquity, vol. 25, № 4; Proskouriakoff T. 1963.
Historical data in the inscriptions of Yaxchilan, pt. I // Estudios de Cultura Maya, vol.
III. Mexico; Proskouriakoff T. 1964. Historical data in the inscriptions of Yaxchilan,
pt. II // Estudios de Cultura Maya, vol. IV; Proskouriakoff T. 1966. The Lords of the
Maya Realm //Ancient Mesoamerica. Selected Readings. Palo Alto.
107. Kelly D. 1962. Glyphic evidence for a dynastic sequence at Quirigua, Guatemala //
American Antiquity, vol. 27, № 3, pp. 323-335.
108. Ruz Lhuillier, A. 1973. Mas datos historicos en las inscripciones de Palenque //
Estudios de Cultura Maya, vol. IX, p. 110.
109. Haviland W.A. 1977. Dynastic genealogies from Tikal, Guatemala: implications for
descent and political organization //American Antiquity, vol. 42, № 1, pp. 61-66.
19 4
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

110. Proskouriakoff Т. 1966. The Lords of the Maya Realm...; Adams R.E.W. 1977.
Prehistoric Mesoamerica. Boston - Toronto, pp. 155-163.
111. Adams R.E.W. 1970. Suggested classic period occupational specialization in the
Southern Maya Lowlands // Papers of the Peabody Museum, vol. 61. Cambridge,
Mass.
112. Coe M.D. 1971. Ancient Maya Writing and Calligraphy // Visible Language, vol. V,
№ 4. Cleveland, p. 304.
113. Coe M.D. 1971. Ancient Maya Writing..., pp. 305-307.
114. Coe M.D. 1973. The Maya Scribe and His World. New York, p. 12.
115. Culbert P.T. (ed.). 1973. The Classic Maya Collapse. Albuquerque, University of
New Mexico Press; Adams R.E.W. (ed.). 1977. The Origins of Maya Civilization.
Albuquerque.
116. Willey G.R. 1966. Introduction to American Archaeology, vol. 1. North and Middle
America. Englewood Cliffs; развернутую и глубокую рецензию на это издание
см.: Flannery K.V. Culture history versus cultural process: a debate in American
archaeology // New World Archaeology. Readings from Scientific American. San
Francisco, 1974, pp. 5-8.
117. Taylor R.E. and Meighan C.W. (eds.). 1978. Chronologies in New World
Archaeology. New York.
118. Butzer K.W. 1971. Environment and Archaeology. An Ecological Approach to
Prehistory. New York.
119. Butzer K.W. 1982. Archaeology as human ecology: method and theory for a
contextual approach. Cambridge.
120. Jennings J. (ed.). 1964. Prehistoric Man in the New World. Chicago.
121. Stark B.L. 1981. The Rise of Sedentary Life // Supplement to the HMAI, vol. 1.
Archaeology. Austin, pp. 345-372.
122. Grove D.C. 1981. The Formative Period and Evolution of Complex Culture //
Supplement to the HMAI, vol. 1. Archaeology. Austin, pp. 373-391.
123. Mac Neish R.S. 1974. The Origins of New World Civilization // New World
Archaeology. Selected Readings from Scientific American. San Francisco, pp. 155—
163.
124. Flannery K.V. 1972. The Cultural Evolution of Civilizations //Annual Review of
Ecology and Systematics, vol. 3. Palo Alto, pp. 399-426; Flannery K.V., Marcus J.
and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic and Formative of the Valley of Oaxaca //
Supplement to the HMAI, vol. 1. Archaeology, Austin, pp. 87-93.
125. Blanton R.E. 1981. The Rise of Cities // Supplement to the HMAI, vol. 1.
Archaeology. Austin, pp. 392^400.
126. Binford L.R. 1962. Archaeology as anthropology //American Antiquity, vol. 28, № 2.
127. Binford S.R. and Binford L.R. (eds.). 1968. New perspectives in archaeology.
Chicago.

19 5
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

128. Willey G.R. and Sabloff J.A. 1980. A History of American Archaeology..., p. 186.
129. Willey G.R. and Sabloff J.A. 1980. A History..., pp. 186-194.
130. Аверкиева Ю.П. 1979. История теоретической мысли в американской этногра­
фии. М. Наука, С. 95-99.
131. Аверкиева Ю.П. 1979. История..., С. 198-258.
132. Trigger B.G. 1978. Time and Traditions. New York.
133. Flannery K.V. (ed.). 1976. The Mesoamerican Village. New York, p. 173.
134. Willey G.R. and Sabloff J.A. 1980. A History..., p. 246.
135. Sabloff J.A. 1981. When the rhetoric fades: a brief appraisal of intellectual trends in
American archaeology during the past two decades // Bulletin of the American School
of Oriental Research, vol. 242. Chicago, pp. 1-2.
136. Sabloff J.A. 1981. When the rhetoric..., pp. 3-4.
137. SchifferM. 1976. Behavioral archaeology. New York.
138. Kohl Ph.L. 1985. Symbolic cognitive archaeology: a new loss of innocence //
Dialectical Anthropology, vol. 9. Amsterdam, p. 107.
139. Sabloff J.A. 1990. The New Archaeology and the Ancient Maya. New York.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 1. Игнасио Берналь (1910-1992) - известный мексиканский археолог,


активный исследователь цивилизаций Теотихуакана (долина Мехико) и
сапотеков (долина Оахака).
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

чЭДПирамида Луны

дворец Мецальпапалотля

Двор с колоннами I
^ Тснашпиища

Шолальпан
5

Пирамида Смнца

UИайахуала

^рокуала
Западная улица
\Атетельно
1^1 Тетитла

n r-O c L I
С и so
и большой
комплекс
□ 01
п л
храм
?сецалько{

Сьюдадела
Г

ТЕОТИ ХУАКАН
П лан центра города

Рис. 2. Теотихуакан, план центральной части города.


19 8
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. Теотихуакан. Общий вид на центр города и «Дорогу мертвых» с


вершины Пирамиды Луны. Слева видна Пирамида Солнца.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 4. Изображение сановника или жреца на фреске из Теотихуакана


20 0
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Теотихуакан.
Глиняная курильница с фигурой бога огня и земных недр Уеуетеотля.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 6. Уильям Т. Сандерс (1926-2008) - известный американский архео­


лог, исследователь эколого-археологических проблем Теотихуакана и до­
лины Мехико.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Майкл Д. Ко (род. 1924) - известный американский археолог, внес­


ший значительный вклад в изучение ольмекской культуры, раннеземле­
дельческих памятников Тихоокеанского побережья Гватемалы и цивилиза­
ции майя.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 8. Майкл Д. Ко на раскопках ольмекского центра Сан Лоренсо Теноч-


титлан, Веракрус, Мексика, возле только что открытой статуи
(монумент 34), 60-е годы XX в.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 9. Древнейший каменный «водопровод» Америки. Сан Лоренсо Те-


ночтитлан, культура «ольмеков» (раскопки М.Д. Ко).
205
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 10. Изображение в «ольмекском» стиле на валуне


в районе Чальчуапы, Западный Сальвадор.
206
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

50 0 50 100 150км

• Калакм^ль

,*Наачт'

/ f а1Шультун
А ^ -^ ^ ^ В а ш а к ту й Н ^ к у к л
рас Тикал^Ь ^^-^*Нараньхо
- "Ь
^Иашчилан • “тТ /iff
)
)
ч
%f
1Алтар де С а н р и т и с ь о с ^ ч ^ У

Ииригу;

Копан^

Рис. 11. Карта основных городов Центральной области майя в I тыс. н.э.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 12. Татьяна Авенировна Проскурякова (1909-1985) - известный аме­


риканский архитектор, искусствовед и археолог, внесла заметный вклад в
изучение культуры древних майя (по происхождению русская, родилась в
Томске, эмигрировала с семьей в США в 1915 г.).
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 13. Отряд воинов в стандартных доспехах и вооружении.


Рельефное изображение на Притолоке 2, Пьедрас Неграс, Гватемала,
культура майя, позднеклассический период.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 14. Стела «К» (западная сторона) с изображением правителя майя


с атрибутами власти («скипетр» и круглый щит).
Киригуа, Гватемала, культура майя, VII в. н.э.
210
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 15. Полихромный расписной сосуд с батальной сценой, место наход­


ки неизвестно, культура майя, 600-800 гг. н.э. (по M.D. Сое, 1973).

Рис. 16. Фрагмент росписи на полихромном сосуде: герой-близнец (спра­


ва) убивает одного из владык Подземного царства (Шибальбы) - бога «N»,
место находки неизвестно, культура майя, 600-800 гг. н.э.
(по M.D. Сое, 1973).
211
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 17. Храм Кукулькана (Эль Кастильо), Чичен-Ица, Юкатан, Мексика,


культура майя Х-ХИ вв. н.э.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 18. Работы мексиканских археологов в Священном Сеноте (Колодце)


Чичен-Ицы, 60-е годы XX в.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 19. Деревянный идол, поднятый со дна Священного Сенота,


Чичен-Ица.
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 20. Золотая маска, Священный Сенот, Чичен-Ица.


2 15
ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 21. Золотой диск «Н», Священный Сенот, Чичен-Ица,


сцена сражения воинов майя с тольтеками.
2 16
ГЛ АВА 6

НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ
МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
1980-2000 гг.

Заключительная часть книги посвящена новейшему периоду в истории


мезоамериканской археологии - 80-м и 90-м годам XX века. И первоначаль­
но необходимо рассмотреть важнейшие полевые проекты этого времени,
следуя по хронологическим этапам, от древнейших (палеоиндейских) па­
мятников до кануна испанского завоевания в XVI в. Однако, вместо упоми­
нания работ по исследованию палеоиндейских памятников на территории
Мезоамерики, проведенных за двадцатилетие (с 1980 по 2000 гг.), я хочу об­
ратиться к одной из важнейших проблем всей доколумбовой истории Ново­
го Света - к проблеме первоначального заселения Америки и происхожде­
ния индейцев. Правда, для этого нам придется выйти далеко за пределы соб­
ственно мезоамериканских границ, и на севере и на юге. Случилось так, что
именно указанная выше проблематика получила в рассматриваемый период
мощный импульс в виде новых находок и открытий в различных местах
Американского материка. И, в то же время, она стала предметом острейших
дебатов в научном мире.
В 60-е-70-е годы XX в. в американской археологии утвердилась позиция
ряда влиятельных ученых, согласно которой человек пришел впервые в Но­
вый Свет через сухопутный мост Берингию около 14000-13000 лет назад
и именно он был и носителем культуры Кловис, и «первым американцем».
Знаменитые желобчатые кремневые наконечники копий и дротиков, по мне­
нию этих ученых, свидетельствовали о том, что основой жизнеобеспечения
в то время служила охота на крупных стадных животных - бизонов, лоша­
дей, оленей, мамонтов и др. В течение каких-то 1000 лет «люди Кловис» су-

217
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

мели освоить гигантские территории - от Аляски до Огненной земли1. Все


находки, более древние, чем Кловис, были объявлены (иногда обоснованно)
сомнительными и ненадежными (Тьюл Спрингс в Неваде, Санта Роса Ай­
ленд в Калифорнии, Мидоукрофт в Пенсильвании, Олд Кроу на Аляске)2.
И даже в 1996 г. известный археолог из США Фредерик Уэст писал в своей
книге: «Кловис - это начало, фундамент для заселения Америки»3. Но вско­
ре эта, казалось бы, твердая позиция подверглась драматическим потрясе­
ниям.
К изучению проблемы первоначального заселения Америки обратились,
помимо археологов, - физические антропологи, эксперты по ДНК, лингви­
сты. И наиболее очевидный вызов старой концепции сделала хронология.
Ведь эра, в которой жили люди Кловис, ограничена жестким временным
барьером - 13500 лет назад (11500 г. до н.э.). Этот барьер создали два фак­
тора: даты по С-14 органического материала, найденного вместе с орудиями
Кловис, и геологические свидетельства о том, что свободный ото льда ко­
ридор на Аляске мог появиться только незадолго до этой даты. Но (если не
считать упомянутых ранее палеоиндейских памятников типа Вальсекильо и
Тлапакойя в Мексике), вдруг, на сцене появились находки из стоянки Монте
Верде, в Чили, на юге Американского континента и их датировки (по радио-
карбонным анализам) относились ко времени около 14500 лет назад, то есть
на тысячу лет раньше, чем Кловис. А территории США и Чили разделяют
огромные расстояния, для преодоления которых требовалось немалое вре­
мя. Монт Верде раскапывалась с 1977 по 1985 гг., и руководитель исследо­
ваний Т.Д. Диллехей опубликовал два тома с подробнейшим отчетом о сво­
их работах4. Однако, понимая, что сторонники «концепции Кловис» встре­
тят в штыки и это открытие, он в 1997 г. пригласил группу самых известных
специалистов по палеоиндейской проблеме посетить данный памятник и на
месте убедиться в достоверности сделанных выводов или опровергнуть их.
Опыт удался. И скептиков по поводу более раннего возраста чилийского по­
селения, чем Кловис, заметно поубавилось5.
Принятие даты существования Монте Верде не только опровергло преж­
ний временной предел в 13500 лет для появления человека в Новом Све­
те, но и заставило ученых вновь обратиться к памятникам с ранними дати­
ровками. Один из них - Кактус Хилл, близ г. Ричмонда (штат Вирджиния,
США) содержал в слоях песка каменные артефакты, залегавшие ниже го­
ризонта с орудиями типа Кловис. Радиоуглеродные датировки, основанные

218
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

на анализах скоплений горелого дерева (названные археологами очагами),


относятся ко времени около 18000 лет назад6.
Даты из другого памятника - стоянки в гроте Мидоукрофт близ Питт­
сбурга (Пенсильвания), недавно еще раз проверенные, позволяют говорить,
что люди жили в Северной Америке около 20000 лет назад7. Но время, воз­
раст древнейших следов пребывания человека в Америке - лишь часть боль­
шой проблемы. Другая ее часть - как люди пришли туда. Берингия - назва­
ние того куска суши, который до 11000 лет назад соединял Сибирь и Аляску.
Ученые верят в то, что именно этим путем и прошли на американскую зем­
лю первые азиатские переселенцы в тот момент, когда ледники на Аляске
открывали свободный проход на юг. Но никаких связей между артефактами
Кловис и северными областями континента до сих пор не найдено, хотя гео­
логи утверждают о наличии прохода во льдах 14-13 тысяч лет назад. Прав­
да, вскоре был сокрушен и этот ледяной барьер. У юго-восточного побере­
жья Аляски, на острове Принца Уэльского провели недавно исследования
археолог Джеймс Диксон и палеонтолог Тимоти Хитон. Они установили,
что здесь в древности не было сплошного ледового панциря и этот район
был открыт для миграций людей из Северо-Восточной Азии. Поэтому, упо­
мянутые специалисты считают, что в дополнение к перемещению предков
американцев через Берингию, существовал и маршрут по морю, на лодках,
вдоль края суши и льдов. Недавно они нашли на острове пещерную стоянку
и на ней - части человеческого скелета, возраст которого был 10500 лет на­
зад. При этом выяснилось, что данный человек питался при жизни исклю­
чительно морскими продуктами. «Люди жили тогда по всему побережью и
у них были довольно надежные водоплавающие средства типа эскимосских
каяков», - предполагает Джеймс Диксон8. К сожалению, уровень моря с тех
пор поднялся почти на 90 м, и если такие стоянки первобытного человека
действительно существовали, они находятся теперь глубоко под водой.
Существует и еще одна впечатляющая версия первоначального заселе­
ния Америки, но уже с Атлантического побережья. Археолог Денис Стан­
форд из Смитсоновского Института, сопоставив наконечники типа Кловис
с каменными орудиями верхнепалеолитической культуры Солютрё на юго-
западе Европы в Испании, пришел к выводу об их поразительном сходстве.
Так родилась гипотеза о том, что в период от 18000 до 24000 лет назад со-
лютрейцы могли, используя какие-то водоплавающие средства, проплыть
морем до восточного американского побережья и создать там культуру Кло­

2 19
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

вис9. Солютрейская традиция в Европе исчезла 19000 лет назад, а тради­


ция Кловис возникла лишь 13500 лет назад. А берега Испании отделяет от
Нового Света огромное тысячемильное океанское пространство. Поэтому
большинство ученых «атлантическую гипотезу» всерьез не воспринимают.
Остается пока лишь Берингия и ее южное побережье.
Наконец, третья часть проблемы - кто же были эти первые американцы?
Определенную информацию дают на этот счет древние человеческие черепа,
найденные в Америке. В музее Рио де Жанейро хранится женский череп, по­
лучивший имя «Лусия». Он был обнаружен в 1975 г. близ г. Бело Оризонте
на стоянке, датированной около 13500 лет назад, то есть временем Кловис.
Последние исследования антропологов показали, что этот череп напоминает
типы людей из Африки или южной части Тихого океана10. В США двойник
«Лусии» - скелет, известный сейчас как «Кенневикский Человек» - был най­
ден в 1996 г. в штате Вашингтон. И возраст его 9500 лет. Антрополог Даг
Оусли отмечает «европеоидность» физического типа этого «предка индей­
цев» и считает, что «Кенневикский Человек» мог происходить от предков
современных айнов11. Анализы ДНК определенно указывают в пользу гипо­
тезы о приходе первых американцев из Азии12. Лингвисты, исходя из своей
методики, вслед за наиболее смелыми археологами, относят время первона­
чального заселения Нового Света к 20000 и даже 30000 лет назад.
В пользу гораздо более раннего времени прибытия предков индейцев в
Америку, чем время Кловис убедительно говорят и находки в Мезоамери-
ке (Вальсекильо, Тлапакойя - 23000-20000 лет назад) и в Южной Америке
(Монте Верде - 14500 лет назад). И если считать, что главными воротами
для входа на Американский материк была Берингия, то рано или поздно на­
дежно датированные памятники в пределах 30-25 тыс. лет будут найдены и
в Северной Америке.
Как уже отмечалось выше, следующий Архаический период (8000-
2000 гг. до н.э.) характеризуется появлением зачатков земледелия в Мезоа-
мерике. На ранних этапах Архаического периода начинается возделывание
диких полезных растений, переходящее в доместикацию и достигающее
кульминационного момента в появлении оседлых поселений и продуктив­
ного земледелия к концу периода. К числу известных архаических памят­
ников в Мезоамерике относятся Сипакте близ Эскинтлы (Гватемала), где
образцы пыльцы маиса датируются временем около 3500 г. до н.э.; хорошо
известная пещера Кошкатлан в долине Техуакан (штат Пуэбла, Мексика),

220
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

содержащая 10000 кочерыжек теосинте (предшественник маиса); не менее


знаменитая пещера Гила Накиц (штат Оахака, Мексика), демонстрирующая
наиболее ранние образцы мезоамериканского земледелия. Древнейшая кера­
мика, которая часто считается надежным признаком оседлости, обнаружена
в Западной Мексике (Матанчён в штате Найярит и Пуэрто Маркес в Герре­
ро), а также в Да Бланке и Окосе на Тихоокеанском побережье Гватемалы.
В последнем случае дата глиняной посуды - 2500 г. до н.э. Окончательное
сложение оседлых земледельческих культур в Мезоамерике относится к пе­
риоду от 2000 до 1500 гг. до н.э.
Из интересных событий, связанных с Архаическим периодом, следует
упомянуть полемику молодой начинающей «археологини» Карен Харди из
Калифорнийского университета с Ричардом Мак Нейшем по поводу досто­
верности основных выводов по Техуаканскому проекту 60-х годов. Она усо­
мнилась в стратиграфии пещеры Кошкатлан, в точности радиоуглеродных
датировок выделенных периодов, истинности идентификации палеозооло­
гических материалов и, соответственно, в системах жизнеобеспечения и да­
же в точности типологии каменных орудий из раскопок в долине Техуакан13.
Парадокс ситуации заключался в том, что К. Харди никогда не была в пеще­
рах Пуэблы и не изучала коллекции экспедиции Р.С. Мак Нейша «живьем»,
а работала лишь по публикациям и отчетам. Вполне естественно, что «мэтр
мезоамериканской археологии» остро отреагировал на необоснованную
критику и в обстоятельной статье убедительно опроверг все критические
доводы своего оппонента14. Его полностью поддержал и другой известный
археолог - Кент Флэннери, подчеркнувший, что все основные выводы по
Техуаканскому проекту были полностью подтверждены его собственными
исследованиями в пещерах соседней Оахаки15. Так что попытка ревизии
итогов многолетних комплексных археолого-биологических проектов в Пу-
эбле и Оахаке с треском провалилась.
В середине 70-х годов в Куэльо на севере Белиза Н. Хэммонд обнаружил
глинобитные платформы легких жилищ и керамику, которую поспешил,
опираясь на серию радиоуглеродных дат (свыше 10), объявить древнейшей
не только в Мезоамерике, но и вообще в Новом Свете: это этап Суози по
местной периодизации, отнесенный ко времени 2500-1300 гг. до н.э.16. Од­
нако керамика этапа Суози имеет слишком разнообразные и развитые фор­
мы и типы орнаментации, чтобы быть древнейшим представителем гончар­
ной традиции на территории майя. Об этом почти сразу же заявили многие

221
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

специалисты17. В лучшем случае, материалы Суози можно сопоставить с


концом раннего и началом среднего этапов Доклассического (Формативно­
го) периода, примерно 1100-800 гг. до н.э.18 Впрочем, это вынужден был
вскоре признать и сам Н. Хэммонд19.
Важное значение имели в рассматриваемый период исследования архаи­
ческих и доклассических (формативных) памятников в районе Соконуско,
на Тихоокеанском побережье Мексики (штат Чьяпас) и Гватемалы. Рабо­
тавшие здесь археологи Мексики, Гватемалы и США выделили три смеж­
ные зоны, занимавшие около 50 км вдоль побережья с севера на юг - Ака-
петахуа, Масатан и нижнее течение реки Наранхо и установили основные
этапы развития местной культуры, начиная с позднее-архаических времен.
Архаический период (этап Чантуто-А ) представлен здесь стоянкой Серро
де лас Кончас и датируется 3800-2700 гг. до н.э.20 Большая часть сведений
о последующем этапе Чантуто-Б (2700-1800 гг. до н.э.) получена при рас­
копках нескольких раковинных куч в эстуарии Чантуто-Пансакола в зоне
Акапетахуа21. Эти памятники интерпретируются специалистами как времен­
ные сезонные лагеря или становища, предназначенные для добычи и пере­
работки рыбы и креветок. Информации о том, как складывался остальной
годовой цикл людей Чантуто пока нет, но предполагается, что они уходили
на свои базовые стоянки, расположенные в глубине суши, в предгорьях, где
занимались сбором диких растений и охотой, а, возможно, у них появились
уже и зачатки земледелия22.
Доклассический (Формативный) период начинается в этом регионе где-
то после 1800 г. до н.э., но самые надежные даты для этапа Барра (начало
периода)не уходят пока далее 1550 г. до н.э.23 Появляется керамика. Наи­
большая концентрация населения отмечается в это время в зоне Масатан.
Для следующего этапа Локона (1350-1259 гг. до н.э.) в зоне Масатан из­
вестно несколько крупных селений, некоторые из которых имели архитек­
турные сооружения значительных размеров, развитые формы керамики и
глиняных статуэток, привозной обсидиан и даже каменную скульптуру. По­
следующие этапы Раннего Доклассического периода - Окос (1250-1150 гг.
до н.э.), Черла (1150-1000 гг. до н.э.), Куадрос (1000-900 гг. до н.э.) и Хо-
коталь (900-850 гг. до н.э.) хорошо представлены и в зоне нижнего течения
Рио Наранхо24.
В течение Средне-Формативного периода (этапы Кончас А-С, 850-750 гг.
до н.э. и Кончас Д, 750-650 гг. до н.э.) основной массив населения переме­

222
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

стился в зону нижнего течения Рио Наранхо, а многие Ранне-Формативные


памятники близ рек и болот в зоне Масатан были покинуты их обитателями.
В это время возникает крупный центр в Ла Бланка (зона низовьев Рио На­
ранхо), где возводится земляная пирамида высотой свыше 25 м.
Периоды с Поздне-Формативного по Пост-Классический хорошо пред­
ставлены поселениями по всему региону Соконуско, в том числе такими
большими, как Исапа близ совр. города Тапачула. Для изучения системы
питания местного населения были подвергнуты анализу скелеты 36 индиви­
дов из 15 различных археологических памятников, относящихся ко време­
ни от Позднего Архаического до Позднего Пост-Классического периода25.
Люди поздней архаики (этапы Чантуто А и Б, 2700-1800 гг. до н.э.), судя
по этим исследованиям, широко использовали в пищу различные морские
продукты, включая рыбу, особенно в зоне Масатан. А в других местах (в
зонах Акапетахуа и нижнее течение Рио Наранхо) морепродукты почти не
представлены, зато есть данные об употреблении в пищу пресноводных ви­
дов - рыбы, рептилий и сухопутной фауны. Маис и другие культивируемые
растения (бобы, перец, тыква) начинают играть заметную роль в пищевом
рационе обитателей зоны нижнего течения Рио Наранхо и в меньшей степе­
ни в зоне Масатан уже в Ранне-Формативном периоде. Но если жители зоны
Масатан в это время почти не употребляли маиса, то что же они в основном
ели? В поселении Акилес Сердан была раскопана хозяйственная яма этапа
Черла (1150-1000 гг. до н.э.), содержавшая кости морских и пресноводных
рыб, рептилий (черепахи, крокодил, игуана и др.) и млекопитающих (бело­
хвостый олень, домашняя собака). Обилие костей рыб и частые находки
керамических грузил для сетей и костяных крючков предполагает, что ры­
боловство в реках, эстуариях и болотах было главным способом жизнеобе­
спечения в зоне Масат&н в Ранне-Формативное время. Среди растительной
пищи выявлены культивируемые бобы.
В последующие периоды (после 850 г. до н.э.) ученые обнаружили на по­
селениях два различных режима питания: с большим количеством возделы­
ваемых растений и почти без таковых. Это позволило сделать вывод о том,
что маисовое земледелие не обязательно было главным условием появле­
ния оседлости, постоянных поселков из наземных жилищ и более сложных
по структуре обществ в Мезоамерике. В большинстве случаев, земледелие,
основанное на триаде сельскохозяйственных растений (маис, фасоль, тык­
ва) действительно было основой, на которой зижделось развитие высоких

223
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

культур индейцев. Но в некоторых областях Мезоамерики (Тихоокеанское


побережье Мексики и Гватемалы), в силу особых природно-климатических
условий, оседлости и эволюции социальных систем удавалось достичь и при
присваивающем хозяйстве - рыболовстве, охоте, собирательстве. Наглядный
пример этого - обитатели зоны Масатан в Ранне-Формативный период26.
Довольно интенсивные исследования доклассических памятников по
всей территории Мезоамерики - от Гондураса (пещеры Куйямель и могиль­
ник Плайя де лос Муэртос на р. Улуа) до Центральной Мексики (Тлатилько)
и, особенно, на Тихоокеанском побережье Мексики и Гватемалы и в горах
Чьяпаса (Чьяпа де Корсо, Пасо де ла Амада, Ла Бланка, Салинас Ла Блан­
ка, Исапа, Абах Такалик и др.), а также в областях культуры майя (Комчен,
пещера Лольтун - Юкатан, Серрос и Куэльо - в Белизе и др.), позволили к
началу 90-х годов перейти от решения частных вопросов к постановке об­
щих проблем. В октябре 1993 г. в Думбартон Оакс (Вашингтон, округ Ко­
лумбия) состоялся симпозиум под знаменательным названием «Социальные
явления в доклассической Мезоамерике», и по результатам его в 1999 г. был
выпущен сборник докладов участников данного научного мероприятия27.
Редакторы тома, Дэвид Гроув и Розмари Джойс, пишут во введении, что
главная цель симпозиума - «задать новые вопросы относительно Мезоаме­
рики Доклассического периода». Но суть данного издания, на мой взгляд, в
другом. Впервые археологи-мезоамериканисты, наконец, открыто признали,
что Доклассический (Формативный) период - это не аморфное, малоинте­
ресное время, промежуточное между дикими охотниками и собирателями
и эпохой классических цивилизаций, а очень важная стадия в истории до-
колумбова периода, в недрах которой зародились все истоки блестящих вы­
соких культур Мезоамерики I тыс. н.э. «Никакой из других, последующих
за Доклассическим, периодов в истории Мезоамерики, - отмечают Д. Гроув
и Р. Джойс, - не знал такого развития беспрецедентных черт в форме посе­
лений, наборе артефактов и в использовании новых материалов. Любое бо­
лее позднее мезоамериканское общество развивалось в тех рамках, которые
были заложены еще в доклассические времена. Материальные черты, кото­
рые мы прослеживаем археологически и которые мы считаем типичными
для Мезоамерики в целом, приобрели свою законченную форму именно во
время этого периода. К концу Доклассической эпохи монументальная ар­
хитектура в форме больших пирамидальных построек стала общей чертой
мезоамериканского ландшафта»28.

224
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

До сих пор все прогрессивные достижения и черты культуры в докласси­


ческой (ранний и средний этапы) Мезоамерике связывали с влиянием «оль-
меков», создавших свои центры Ла Вента, Трес Сапотес и Сан Лоренсо Те-
ночтитлан на южном побережье Мексиканского залива где-то около 1200 г.
до н.э. Эти центры просуществовали примерно до 400 г. до н.э. Однако, на
Тихоокеанском побережье в Исапа и Абах Такалик (Гватемала) обнаружены
археологические памятники, хотя и содержащие какие-то элементы, кото­
рые указывают на контакты с «ольмеками», но по своему уровню не усту­
пающим, а то и превосходящим «ольмекские». Да и возраст у них старше.
На поселении Исапа слои, связанные с каменной скульптурой, датированы
по С -14 временем с 1800 до 1500 гг. до н.э.29 Средний и поздний этапы До-
классического периода (1000/900 - 100 гг. до н.э.) демонстрируют явный
подъем культуры древних майя как в горных южных областях (Каминаль­
гуйю), так и в лесных северных (Эль Мирадор, Серрос, Накбе, Цибилчаль-
тун, Эцна, Коба, Ламанай, Комчен и др.), о чем свидетельствуют раскопки
последних десятилетий. В центральной Мексике Доклассический период
представлен такими памятниками как Тлапакойя, Тлатилько и Куикуилько,
о которых уже частично шла речь выше. В конце позднего этапа «доклас-
сики», около рубежа н.э., в Теотихуакане возводятся гигантские пирамиды
Солнца и Луны. В долине Оахака хорошо изученный Сан Хосе Моготе явля­
ется одним из древнейших постоянных земледельческих поселений в этом
регионе Мексики. Здесь в течение среднего и позднего этапов Формативно­
го (Доклассического) периода создавались самые ранние образцы укрепле­
ний (в виде палисадов), ритуальные постройки, первые каменные стелы,
иероглифика и здания из сырцовых кирпичей - «адобов». Именно в этом
поселении ученые проследили материальные следы древнейших изменений
в социально-политической структуре общества30.
Но особенно многочисленные материалы о быстром развитии новых
прогрессивных тенденций в доклассических обществах (на среднем и позд­
нем этапах Формативного периода, 900-100 гг. до н.э.) были получены при
раскопках различных памятников в лесных равнинных областях территории
древних майя. Судя по итогам раскопок, Комчен (на полуострове Юкатан,
Мексика) был уже в 700-600 гг. до н.э. довольно крупным центром со зна­
чительным населением. На пике своего развития, с 350 г. до н.э. по рубеж
н.э., он превратился, практически, в настоящий город, занимая площадь в
2 кв. км и имея тысячи платформ-фундаментов, от простых жилищ до мо­

225
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

нументальных храмовых и административных зданий31. Огромный город


Эль Мирадор возник в густых лесах Петена на севере Гватемалы еще за
100 лет до рождения Христа и пришел в запустение около 150 г. н.э. Пло­
щадь его огромна - около 16 кв. км. Ритуально-административный центр с
десятками высоких пирамидальных храмов (окрашенных в красный цвет) и
общественно-административных построек, был обнесен каменной стеной.
Многочисленные стелы не имеют резьбы, но на них - следы краски, то есть
они несли на себе и календарную и смысловую информацию, но время уни­
чтожило ее. Вся керамика из храмовых построек, укреплений, гробниц и
жилищ была поздне-формативная (этап Чиканель)32. Серрос на севере Бели­
за за короткое время также превратился к концу Доклассического периода
из скромного сельского поселка в крупный ритуально-административный
центр33. Не менее впечатляющие результаты принесли и интенсивные ис­
следования на самом юге Мезоамерики, в Сальвадоре, в зоне Чальчуапы
(департамент Санта-Ана, близ границы с Гватемалой). Материалы этого
грандиозного полевого проекта, возглавляемого известным археологом Ро­
бертом Шерером, были опубликованы в трех томах в конце 70-х годов34.
Для зоны Чальчуапы удалось создать самую полную и продолжительную
периодизацию развития культуры в самой южной области майя. Керамиче­
ский комплекс «Ток» (1100-900 гг. до н.э.), относимый к самому концу Ран­
него Доклассического периода, демонстрирует тесные связи с керамикой
этапа Куадрос (1100-1000 гг. до н.э.) в Салинас-ла-Бланка на Тихоокеанском
побережье Гватемалы. В числе самых характерных его признаков можно
назвать округлые горшки почти без шейки («текоматес») с покрашенным в
красный цвет венчиком, а также специфические плоскодонные мелкие ча­
ши с изогнутым наружу краем. Орнамент состоит из резных и желобчатых
линий (включая весьма характерный мотив «двойной линии с перерывом»),
оттисков пальцев, точечных наколов и роспись поверхности сосудов в крас­
ный цвет.
Средний Доклассический этап представлен в Чальчуапе комплекса­
ми «Колос» (900-700 гг. до н.э.) и «Каль» (700-500 гг. до н.э.). Первый из
них отмечен появлением древнейших образцов керамики группы «хокоте»
(«хокоте оранжево-коричневый»), которые очень близки к некоторым са­
мым ранним разновидностям керамики в низменных лесных районах куль­
туры майя. Комплекс «Каль», в свою очередь, тесно связан с материалами
этапа Лас-Чаркас в Каминальгуйю (горная Гватемала) в таких чертах, как

226
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

лощение по зонам на сосудах с красной росписью по бурому фону, гли­


няная посуда в стиле «усулутан», резьба и точечный орнамент по зонам и
т.д. Однако, наиболее глубокое сходство наблюдается у этих сальвадорских
материалов с находками из восточных и центральных областей равнин­
ной лесной зоны майя (Петен в Гватемале и Белиз). Завершает эту группу
средне-доклассической керамики Чальчуапы комплекс «Чул» (500-300 гг.
до н.э.), который, по-видимому, просто является составной частью области
распространения керамики Каминальгуйю (этапы «Сакатепекес» и «Прови-
денсиа»). К позднему Доклассическому и началу Классического периодов в
зоне Чальчуапы принадлежит комплекс «Кайнак» (300 г. до н.э. - 200 г. н.э.),
который демонстрирует поразительную близость с гончарными традициями
Каминальгуйю (этапы «Мирафлорес», «Ареналь» и «Санта-Клара»).
В самом конце Доклассического периода, как показали исследования
экспедиции Пенсильванского университета (США), в Западном Сальвадо­
ре произошли важные и драматические по своей сути события. И главный
наш источник о них - обильные археологические материалы из Чальчуапы.
Этот центр расположен в широкой и плодородной долине, лежащей на вы­
соте 700 м над уровнем моря, на крайнем западе страны, близ гватемало­
сальвадорской границы. Он отстоит от крупнейшего города горных майя
Каминальгуйю всего на 120 км к юго-востоку и примерно на такое же рас­
стояние, но к юго-западу, от другого важного города древних майя - Копана.
В целом археологическая зона Чальчуапы занимала территорию не менее
6 кв. км. Но картографирован был только центральный район в 3 кв. км,
где выявлено 57 больших, «ритуальных» пирамидальной формы холмов и
много десятков руин жилых построек. Главные здания (прежде всего, хра­
мы) расположены вокруг прямоугольных, вымощенных камнем площадей
и возле них обнаружена монументальная каменная скульптура в виде стел
и алтарей. Крупнейшая постройка - Храм ЕЗ-1 - имела 23 м высоты и вну­
три храмовой пирамиды обнаружены ритуальные приношения в тайниках
(глиняные сосуды, украшения из нефрита и др.). В прямой связи с этим
грандиозным по величине сооружением находились четыре каменных мо­
нумента (два гладких и два скульптурных). Нижняя часть пирамиды и ка­
менные монументы были покрыты толстым слоем вулканического пепла.
Общее расположение и характер всех крупных построек очень напоминает
здесь сооружения конца I тыс. до н.э. в Каминальгуйю и в других памятни­
ках майя из Горной Гватемалы. Этот расцвет в Чальчуапе на позднем этапе

227
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Доклассического периода отмечен также появлением монументальной ка­


менной скульптуры и первыми шагами на пути создания майяской иерогли­
фической письменности и календаря. Монумент I из группы Эль-Трапиче
имеет длинный, хотя и сильно поврежденный иероглифический текст и,по
крайней мере, один календарный знак - «Виналь». По мнению некоторых
специалистов, это предполагает возможность происхождения майяской
письменности и календаря именно в данном регионе35.
Таким образом, заключают ученые, по всем внешним признакам -
большая территория (св. 6 кв. км), значительное число жителей, монумен­
тальная архитектура и скульптура, письменность и календарь - Чальчуа-
па вплотную приблизилась к статусу подлинного города и цивилизации.
И это произошло в самом конце I тыс. до н.э. Однако, дальнейшего про­
грессивного развития не произошло. В исторический процесс вмешались
силы природы. На рубеже нашей эры Чальчуапа переживает внезапный
упадок, вызванный необычайно мощным извержением вулкана Илопан-
го, расположенного в 75 км восточнее города. Это извержение (или серия
извержений) покрыло всю зону Чальчуапы и прилегающую к ней долину
реки Рио-Пас толстым слоем вулканического пепла. Опустошению под­
верглись и многие соседние районы. По подсчетам специалистов, так или
иначе пострадала территория, превышающая 3000 кв. км. Катастрофа по­
добных масштабов не могла не вызвать упадка земледелия и резкого со­
кращения местного населения. Жизнь практически замерла здесь почти на
два столетия36.

ОЛЬМЕКСКАЯ ПРОБЛЕМА

Как уже отмечалось в предыдущей главе, крупнейшим полевым про­


ектом по изучению «ольмеков» в 60-х - 70-х годах XX в. были раскопки
в Сан Лоренсо Теночтитлане. Всю полученную там информацию М.Д. Ко
и его помощник Р. Диль обобщили и опубликовали в двухтомном издании
«В стране ольмеков»37. В этой основательной работе авторы попытались со­
брать всю возможную аргументацию в пользу своей точки зрения - именно
«ольмеки» создали первую высокую цивилизацию в Мезоамерике в конце
II тысячелетия до н.э., и именно они оказали решающее влияние на проис­
хождение последующих цивилизаций в регионе. При этом уже сложившая­
ся «ольмекская» культура представлена керамическим этапом «Чичаррас»

228
ГМ ВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

(1250-1150 гг. до н.э.), а расцвет ее (и большинство каменных монумен­


тов, включая гигантские головы) относится к этапу «Сан Лоренсо» (1150—
900 гг. до н.э.), после чего данный ритуально-административный центр
приходит в полный упадок. Основание Сан Лоренсо и происхождение всей
«ольмекской» культуры М.Д. Ко и Р.А. Диль связывают с этапом «Охочи» -
самым ранним в местной керамической периодизации (1500-1350 гг. до
н.э.). Казалось бы, здесь все логично и убедительно. Но оставалось и много
вопросов. Поэтому, не успел упомянутый двухтомник появиться на свет,
как со стороны коллег-американистов на авторов обрушился поток крити­
ческих замечаний. Уже в 1982 г. в своей рецензии на «В стране ольмеков»
известный археолог Роберт Шерер (Пенсильванский университет, США)
отметил ряд слабых мест в предлагаемой концепции об «ольмеках». Имея
огромный опыт полевых исследований на различных археологических па­
мятниках Мезоамерики (Тикаль, Киригуа, Чальчуапа и др.), он подчеркнул,
что во влажных джунглях побережья Мексиканского залива (а именно там
и находятся главные «ольмекские» центры - Сан Лоренсо, Ла Вента, Трес
Сапотес) очень плохо сохраняется керамика, так что ее идентификация и
классификация даются с большим трудом, а масштабы стратиграфических
раскопов, как правило, очень малы и не дают необходимого по количеству
материала для четких выводов. Наиболее слабым звеном в периодизации
по Сан Лоренсо Р. Шерер считает древнейший этап «Охочи». Во-первых,
как оказалось, в отличие от более поздних этапов, он вообще не представ­
лен в стратиграфических шурфах. Его хронологическая позиция основана
на находках керамики из перемещенного грунта, вскрытого при раскопках
Монумента 20, где черепки «Охочи», смешанные с фрагментами керами­
ки этапа «Чичаррас», были найдены подстилающими слой, содержавший
глиняную посуду этапов «Бахио» (1350-1250 гг. до н.э.) и «Сан Лоренсо»
(1150-900 гг. до н.э.). Таким образом, лишенная четкой стратиграфии, дей­
ствительная позиция «Охочи» остается весьма неопределенной. Отметил
рецензент и такой существенный недостаток проекта в Сан Лоренсо, как
отсутствие внимания к исследованию жилых построек38. Примечательны
и заключительные слова рецензии Р. Шерера: «Из вышесказанного ясно,
что ольмекская археология дает пока нам больше вопросов, чем ответов...
Две главные проблемы - происхождение ольмекской цивилизации и роль
ольмеков в становлении и развитии более поздних цивилизаций Мезоаме­
рики - еще ждут своего решения»39.

229
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

В 1996 г. М.Д.Ко и Р.Диль, видя, что критика в их адрес не прекращает­


ся, выступили с программной статьей, где привели 11 аргументов в поль­
зу своих взглядов, согласно которым «ольмеки» - создатели «культуры-
родоначальницы» для всех других цивилизаций Мезоамерики40. Авторы от­
мечают, что в мезоамериканской археологии сложились к концу XX века
две противоборствующие «школы мнений» (лучше, наверное, сказать «на­
учные школы»). В первую из них, «ольмекоцентристскую», они помещают
себя, Беатрис де ла Фуэнте, Пола Толстого и ныне покойных Альфонсо Ка­
со, Игнасио Берналя, Мигеля Коваррубиаса, Мэтью Стирлинга и Джорджа
Вайяна. Эта группа ученых солидарна в том, что «ольмеки» на целую сту­
пень развития были выше своих современников в остальной Мезоамерике и
стали «культурой-родоначальницей» для более поздних мезоамериканских
цивилизаций.
Во вторую «школу», представители которой считают «ольмекскую» куль­
туру только «первой среди равных», входят, по утверждению авторов ста­
тьи, Уильям Ко, Артур Демарест, Джон Грэхем, Дэвид Гроув, Роберт Шерер,
Норман Хэммонд, Кент Флэннери и Джойс Маркус. Не трудно заметить,
что, как и прежде, в первой школе преобладают мексиканские ученые, а во
второй находятся только археологи из США.
Естественно, что острополемическая статья двух известных исследо­
вателей не осталась без ответа, и вскоре два других не менее уважаемых
специалиста по мезоамериканской археологии - Кент Флэннери и Джойс
Маркус (это - супружеская пара) выступили с критическим анализом всех
11 пунктов аргументации своих оппонентов41. Сам по себе, предмет дискус­
сии настолько важен для истории мезоамериканской археологии, что я оста­
новлюсь на содержании этой второй статьи подробнее. «Мы, - подчеркива­
ют К. Флэннери и Дж. Маркус, - рассматриваем ольмеков как одно из ряда
высших вождеств (курсив мой - В.Г.), которые возникали, росли, достигали
кульминации и затем терпели крах, распадаясь на традиционные или откры­
тые вождества»42. Далее идет критический разбор 11 пунктов аргументации
М.Д. Ко и Р.А. Диля.
Пункт 1. Сан Лоренсо и Ла Вента имели «многоярусную иерархиче­
скую систему поселений, которая включала в себя городки (towns), селения
(villages), крохотные хутора (hamlets), ремесленные мастерские и специаль­
ные ритуальные места. Эта система встречается в остальной Мезоамери­
ке лишь столетия спустя». Но, отвечают им оппоненты, каждый крупный

230
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

центр вождества в период с 1150 по 450 гг. до н.э., чья округа была систе­
матически обследована, имеет вокруг себя селения и хутора, иерархически
подчиненные данному центру. Так было в долине Мехико, в долине Море­
лос, в долине Оахака, на Тихоокеанском побережье Чьяпаса (Мексика) и
Гватемалы, в Северном Белизе.
Пункт 2. Сан Лоренсо и Ла Вента «были спланированы как космограм­
мы». Это, - считают К.Флэннери и Дж.Маркус, - чистейшая спекуляция,
основанная на вере М.Д. Ко в то, что плато Сан Лоренсо устроено искус­
ственно и напоминает «гигантскую птицу, летящую на восток»43. Данное
предположение полностью опровергнуто последними геологическими ис­
следованиями, показавшими, что, хотя и измененная архитектурным терра­
сированием, общая форма плато Сан Лоренсо явилась в основном результа­
том естественной эррозии44.
Пункт 3. «Территории, контролируемые ольмекскими центрами, были
гораздо большими, чем у их современников». Истина состоит в том, отве­
чают критики, что в настоящее время вообще нет никаких точных данных о
размерах мезоамериканских вождеств и поэтому обсуждение упомянутого
вопроса становится беспочвенным.
Пункт 4. «Ольмеки изобрели монументальную каменную скульптуру,
которая позднее стала характерной чертой любой мезоамериканской циви­
лизации». «Мы согласны с тем, - отвечают К. Флэннери и Дж. Маркус, -
что монументальная скульптура была характерной чертой ольмекской куль­
туры. Вопрос в том, насколько точным индикатором уровня социально-
политического развития она является? К примеру, Остров Пасхи - скромное
по полинезийским стандартам вождество - производил в 100 раз больше
колоссальных каменных голов для своих статуй-«моаи», нежели Сан Ло­
ренсо».
Пункт 5. М.Д. Ко и Р.А. Диль утверждают, что игра в мяч появляется
«раньше всего именно в ольмекской культуре» и что холм этапа «Паланга-
на» в Сан Лоренсо - «первый известный пока пример намеренно построен­
ной площадки для игры в мяч»». Этому возражают У.Д. Хилл,, Дж. Кларк и
М. Блейк, которые напоминают, что самая ранняя площадка для игры в мяч
найдена в Чьяпасе, в Пасо де ла Амаде, в слоях 1400 г. до н.э.45 И данная
игра в Мезоамерике гораздо старше по возрасту, чем сами ольмеки. Извест­
на одна стоянка Архаического периода с огражденным булыжниками участ­
ком, который вполне мог быть площадкой для игры в мяч46.

231
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Пункт 6. Указывается на приоритет «ольмеков» в «ритуальном использо­


вании каучука», со ссылкой на водяное святилище в Эль Маната, где были
найдены на дне водоема каучуковые шары. Но с этим никто и не спорит, по­
скольку каучуковые деревья эндемичны «в стране ольмеков». Зато «первое
ритуальное использование» обсидиана, гематита и нефрита началось в гор­
ных районах Мезоамерики, где данные минералы встречались в изобилии.
Пункт 7. «Ольмеки создали обширную торговую сеть», и они «переме­
щали большее количество и более разнообразные виды товаров», чем их
современники. Печальная истина состоит, однако, в том, что сейчас нет ни­
какой объективной методики для измерения количества товаров, переме­
щаемых в любом обществе Формативного периода, особенно в отношении
предметов из органических материалов.
Пункты 8-11 (повторяется, практически, одно и то же).
М.Д. Ко и Р.А. Диль считают, что «высокосложная ольмекская симво­
лическая система» распространилась по всей Мезоамерике между 1150 и
850 гг. до н.э. и главными ее компонентами были: монументальная камен­
ная скульптура, полые внутри большие глиняные статуэтки, изображающие
младенцев и окрашенные в белый цвет, особый тип керамики с резным ор­
наментом (Calzadas Carved)47. Авторы настаивают, что все названные выше
элементы «являются продуктом самой ранней ольмекской культуры в Сан
Лоренсо и в качестве привнесенных черт появляются в Сан Хосе Моготе
(долина Оахака), в Тлатилько, Тлапакойе и в Лас Бокас (Центральная Мек­
сика), на Тихоокеанском побережье Чьяпаса и Гватемалы...».
Ответ оппонентов: сейчас уже очевидно, что широко распространенные
региональные стили искусства существовали в Мезоамерике задолго до рас­
цвета ольмекской культуры. Так, белая («каолиновая») керамика с резным
орнаментом (считавшаяся ольмекской), судя по петрографическому анализу,
изготовлялась в двух-трех разных областях совершенно независимо друг
от друга. Такие сосуды широко распространились по Мезоамерике уже в
1400-1150 гг. до н.э. и, таким образом, не могли доказать приоритет «жите­
лей страны каучука» в этом вопросе.
Каменные монументы в виде круглой (полнорельефной) скульптуры,
включая гигантские каменные головы действительно представляют одну
из характерных черт ольмекской культуры. В одном Сан Лоренсо их бо­
лее 70, в том числе 10 гигантских каменных голов48. Но, следует отметить,
что многие такие головы были найдены переставленными обезображенны­

232
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ми, переделанными или вне культурного контекста и поэтому нельзя точ­


но сказать сколько этих монументов относилось в Раннему Доклассиче-
скому (Формативному) периоду. Многие гигантские каменные головы из
Ла Венты, очень похожие на те, что из Сан Лоренсо, явно имеют Средне-
Формативный возраст (850-500 гг. до н.э.)49. Возникает вопрос: как часто
такие скульптуры появлялись в качестве «привнесенного элемента» в го­
рах Мексики и в иных областях Мезоамерики? В Теопантекуанитлане (Гер­
реро) действительно есть несколько круглорельефных монументов, но все
они Средне-Формативного возраста и, возможно, их появление - результат
влияния со стороны гораздо более близкого горного центра - Чалькацинго50.
Скульптуры Раннего Доклассического (Формативного) горизонта в Оахаке,
также как и Монументы 1 и 2 из Сан Хосе Моготе не являются ольмекскими
по стилю51. В долине Мехико, ни в Тлапакойе, ни в Тлатилько, ни в Коапеш-
ко, каменных монументов, отражающих ольмекские влияния, вообще нет.
«Таким образом, - заключают К. Флэннери и Дж. Маркус, - соглашаясь с
тем, что местом происхождения гигантских каменных голов является побе­
режье Мексиканского залива, мы не находим доказательств их «интрузии»
в горные районы Мексики».
Полые, окрашенные в белый цвет глиняные фигуры были представлены,
по-видимому, в каждом крупном мексиканском селении в период 1150-500
гг. до н.э. Тлатилько, Тлапакойя, Гуалупита, Лас Бокас, Сан Хосе Моготе,
Этлатонго, Пасо де ла Амада, Сан Лоренсо и Ла Вента - все они содержат
фрагменты или целые образцы такой глиняной скульптуры, причем «вне»
собственно ольмекской территории подобные изделия встречаются гораздо
чаще и они лучше по качеству, чем «детские куклы» из Ла Венты или Сан
Лоренсо. Отсюда вывод - эпицентр их изготовления находился в горных
районах Центральной Мексики52.
Теперь о типе керамики Calzadas Carved, который М.Д. Ко и Р.А. Диль
считают «100% ольмекским типом». Поражает то, что из материалов че­
тырех опубликованных стратиграфических шурфов в Сан Лоренсо на не­
сколько тысяч фрагментов глиняной посуды черепков Calzadas Carved всего
38. Но зато этот тип в больших количествах представлен в Сан Хосе Моготе
(долина Оахака).
И, наконец, общее заключение оппонентов: «Ольмеки могли быть «пер­
выми среди равных» только в скульптуре. Некоторые ольмекские вождества
могли даже быть «первыми» по величине населения. Однако, они не были

23 3
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

первыми в использовании при строительстве адобов, каменной кладки и


известкового раствора... Не были они первыми и в изготовлении белых дет­
ских глиняных статуэток или резной керамики с пан-мезоамериканскими
мотивами»53.
Между тем, хорошо понимая, что решение «ольмекской проблемы» во
многом зависит от получения новой информации, ученые не прекращали
полевых исследований на ключевых археологических памятниках «стра­
ны каучука»: Сан Лоренсо, Ла Венты и Трес Сапотес. Начнем с Ла Вен-
ты. В 1986 и 1987 гг. экспедиции Пенсильванского университете (США), во
главе с У.Ф. Растом и Р. Шерером, произвели раскопки и изучение террито­
рии самого центра и прилегающей к нему округи. Центр находился в 12 км
южнее побережья Мексиканского залива, практически, на берегу одного из
двух русел ныне исчезнувшей реки Барии, которая впадала в море, образуя
обширную дельту с полусоленой водой. Работы археологов показали, что
первые поселенцы обосновались в эстуарии Рио Барии и по возвышенным
наносам вдоль ее берегов где-то в 1750-1400 гг. до н.э., то есть еще вдали от
самой Ла Венты. В 1400-1150 гг. до н.э. они добрались и до этого будуще­
го центра, между 1150 и 800 гг. до н.э. Ла Вента приобрела уже некоторые
черты крупного храмово-городского поселения, а на 800-500 гг. до н.э. (т.е.
Средне-Формативное время) приходится наивысший его расцвет. Таким об­
разом, как и на Тихоокеанском побережье Мексики и Гватемалы, в будущей
«стране ольмеков» первоначальный импульс развитию местных общин дали
эксплуатация богатейших ресурсов прибрежных вод и устьев рек (рыболов­
ство, сбор морепродуктов и т.д.) и земледелие на плодородных наносных
почвах вдоль речных русел54.
Мексиканская исследовательница Р.Гонсалес в 90-е годы продолжила
изучение этого важного «ольмекского» центра. Был составлен подробный
план Ла Венты на площади в 200 га. Всего было выделено 9 архитектурных
групп, или комплексов, обозначенных латинскими буквами от «А» до «I»,
а также ансамбль, именуемый «Акрополем Стирлинга». На обследованной
территории обнаружено 40 земляных насыпей и платформ, 90 каменных
монументов (стел, алтарей и прочих скульптур), а также ряд ритуальных
кладов и тайников. Все комплексы расположены вдоль основной оси по­
селения - север-юг, с отклонением на 8° от истинного севера. Важные от­
крытия были сделаны при изучении главного архитектурного сооружения
Ла Венты - «Большой Пирамиды» (Постройка С-1), огромного сооружения,

234
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

насыпанного из грунта и шины. Ширина основания пирамиды 128x144 м,


высота ее около 30 м, а общий объем более 99000 м3. С восточной, южной
и, частично, западной стороны этого сооружения просматривается прямо­
угольная платформа-основание. Ранее считалось, (Р. Хейзер, 1967 г.), что
пирамида Да Венты представляет собой копию конуса вулкана - священ­
ного для древних мезоамериканцев элемента рельефа. Однако, Р. Гонсалес,
после закладки серии шурфов вдоль южного склона С-1, пришла к выво­
ду, что «Большая Пирамида» была ступенчатой, с несколькими широкими
лестницами, размещенными по сторонам света. Обследование с помощью
магнитометра внутренней части пирамиды выявило наличие там крупной
базальтовой конструкции (возможно, гробницы)55.
В еще одном известном «ольмекском» центре - Трес Сапотес - в 1995—
1997 годах вела исследования экспедиция из университета Кентукки (США)
во главе с К. Пулом. В результате этих работ было установлено, что дан­
ный памятник занимал огромную площадь в 450 га, существовал 1500 лет
и имел на своей территории несколько отдельных районов, или населенных
пунктов. «Ольмекская» часть поселения (ее возраст по С-14 1200-1000 гг.
до н.э.) перекрыта более мощными слоями с материалами пост-ольмекского
времени.
В общей сложности было нанесено на план 160 земляных насыпей и
платформ, сконцентрированных в трех крупных группах (группы 1-3). Как
считают сотрудники проекта, в истории Трес Сапотес можно выделить не­
сколько периодов развития. Наиболее ранняя керамика синхронна здесь эта­
пам «Охочи» и «Бахио» в Сан-Лоренсо и датируется 1500-1250 гг. до н.э.
Ее количество очень незначительно. Столь же небольшую коллекцию со­
ставляют фрагменты сосудов, соответствующих керамике этапа Чичаррас в
Сан Лоренсо (1250-900 гг. до н.э.). Следующий период (900-400 гг. до н.э.),
названный К.Пулом «фазой Трес Сапотес», прослеживается по концентра­
ции керамического материала в нескольких пунктах громадного городища.
Но трудно с определенностью отнести к этому периоду какие-либо насыпи
и иные искусственные сооружения. «Стилистически, - пишет К. Пул, - к
этому периоду относят часть монументальной скульптуры - две гигантские
каменные головы (монументы «А» и «Q»), а также монументы Н, I. Y и М.
Однако пока нет доказательств того, что в данный момент Трес Сапотес
был достаточно крупным центром, чтобы запечатлеть своих правителей в
столь элитной скульптурной форме или чтобы обеспечить транспортировку

23 5
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

таких крупных объектов»56. Наивысший расцвет Трес Сапотес приходится


на следующий период - Уеапан (400 г. до н.э. - 100 г. н.э.). Площадь города
достигает 500 га, и именно к этой эпохе относится, вероятно, большинство
насыпей, каменных алтарей и стел (включая стелу «С» 31 г. до н.э.). Но
хронологически это уже пост-ольмекский (или эпи-ольмекский) памятник
и расцвет его, видимо, связан с гибелью Ла Венты и притоком нового на­
селения с востока57.
Удостоился внимания археологов и крупнейший «ольмекский» центр Сан
Лоренсо Теночтитлан. В 1990-1994 гг. там проводила интенсивные иссле­
дования мексиканская экспедиция, возглавляемая Анной Сайферс. Работы
осуществлялись и в самом центре и в его округе, где выявлено много более
мелких селений и хуторов. В результате, удалось обнаружить и вывезти в
музеи немало интересных каменных монументов, в том числе и гигантских
каменных голов58.
В числе вновь открытых и изученных за последние годы «ольмекских»
памятников наиболее интересен, безусловно, Эль Маната - ритуальное ме­
сто, расположенное в 17 км к юго-востоку от Сан Лоренсо. Это - святилище
возле источника у подножья холма. Природа создала вокруг сильно заболо­
ченный участок, где благодаря отсутствию доступа кислорода великолепно
сохраняются органические материалы. В 80-х годах XX в. местные крестья­
не при земляных работах случайно открыли здесь несколько древних дере­
вянных скульптур явно «ольмекского» облика. И с 1987 г. по настоящее вре­
мя в Эль-Манати регулярно ведут исследования мексиканские археологи.
Выяснилось, что дно священного водоема было когда-то выложено плитка­
ми песчаника, на которые и возлагались затем ритуальные дары и приноше­
ния - глиняные и каменные сосуды, жадеитовые топоры-кельты, нефрито­
вые бусы и каучуковые шары. По мнению ученых, наиболее ранний этап в
функционировании этого святилища относится к 1600-1500 годам до н.э.
(этап Манати «А»). Следующий этап (Маната «Б») датируется 1500-1200 гг.
до н.э. Он представлен вымостками из камня и шарами из каучука (предпо­
лагается, что это мячи для ритуальной игры в мяч). Наконец, третий этап
(Макаял «А»), 1200-1000 гг. до н.э. отмечен в древнем водоеме погружени­
ем в него 40 деревянных скульптур антропоморфного облика (изображения
богов или обожествленных предков). Фигуры сопровождались деревянными
жезлами, циновками, плодами, орехами и раскрашенными костями живот­
ных. Особое внимание археологов привлекли находки останков грудных и

23 6
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

даже новорожденных младенцев, явно принесенных в жертву ольмекским


божествам воды, дождя и плодородия59. Вместе с тем, следует достаточно
осторожно относиться к радиоуглеродным датировкам из Эль-Манати, по­
скольку находящиеся в воде органические материалы имеют тенденцию при
анализах С -14 удревняться.
Еще одно ритуальное место «ольмекского» периода было обнаружено в
3 км от Эль-Манати - в Ла-Мерсед: 600 жадеитовых топоров-кельтов, об­
ломки зеркал из гематита и пирита, а также небольшая каменная стела с
типичной «ольмекской» маской60.
В 2002 г. при исследовании древнего поселения Сан-Андрес (в 5 км от
Ла Венты) удалось найти небольшую цилиндрическую печать-штамп из
глины с изображением птицы и нескольких иероглифических знаков. Но
возраст этой важной находки (ведь это одно из первых прямых свидетельств
наличия ранней «ольмекской» письменности), к сожалению, пока остается
неизвестным, хотя некоторые исследователи поспешили отнести находку к
650 г. до н.э.61
В 2006 г. разразилась еще одна сенсация: в одном из пунктов вблизи Сан
Лоренсо был обнаружен каменный (из серпентина) монумент, получивший
название «Блок из Каскахаля» (Cascajal Block). На нем было вырезано 62
символических знака, 28 из которых оказались совершенно уникальными62.
И хотя эта серпентиновая плита (или блок) находилась вне какого-либо ар­
хеологического контекста, ряд известных ученых поспешил объявить эти
знаки - древнейшим образцом мезоамериканской письменности (М.Д. Ко,
Р.А. Диль, К. Таубе и др.) и, соответственно, датировать находку 900 г. до
н.э.63 Однако, скептиков оказалось пока больше: они ссылаются на отсут­
ствие твердых оснований для суждения о возрасте и «птички» и «блока» и
на то, что знаки «блока» не имеют никакого сходства с любой из известных
систем письменности доколумбовой Мезоамерики64.
Но вернемся к полевым проектам на «ольмекской» территории. Прежде
всего, следует упомянуть о раскопках небольшого поселения Эль Ремоли-
но, расположенного на реке Чикито, в нескольких километрах к северу от
Сан Лоренсо. Памятник датирован по С -14 концом ранне-формативного пе­
риода (1120-800 гг. до н.э.) и, пожалуй, впервые в практике «ольмекской»
археологии здесь подверглись тщательному изучению жилые постройки ря­
дового населения (house-mounds)65. А.Сайферс Гиллен в ходе исследования
Акрополя в Эль Асасуль близ селения Лома дель Сапоте, штат Веракрус, к

237
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

юго-востоку от Сан Лоренсо, обнаружила четыре великолепных каменных


монумента в чисто «ольмекском» стиле: два сидящих хищника кошачьей
породы и два абсолютно одинаковых изваяния юных персонажей в пышных
головных уборах66.
Нельзя не отметить и проект Уейяпан (Ниеуарап), в предгорьях Тушт-
лы (штат Веракрус), в бассейне среднего течения реки Сан Хуан, который
был начат в 1998 г. и обеспечил получение археологических материалов,
рассказывающих о жизни местных индейских племен с 1500 г. до н.э. по
1500 г. н.э., т.е. на протяжении трех тысяч лет. Была картографирована тер­
ритория в 180 кв. км, установлены места добычи базальтовых валунов, ис­
пользовавшихся «ольмеками» для создания своих впечатляющих каменных
монументов, разработана подробная керамическая периодизация данного
региона67. Не менее интересные открытия были сделаны и за пределами
собственно «ольмекских» земель - в Чалькацинго (штат Морелос)68 и на
Тихоокеанском побережье Мексики (штат Чьяпас) и Гватемалы (в области
Соконуско), в Кантон Корралито69.
В заключение приходится констатировать, что на сегодняшний день «оль-
мекская» археология, несмотря на всю важность последних открытий, дает
нам больше вопросов, чем ответов. И хотя идея об «ольмеках» - создателях
первой цивилизации Мезоамерики еще в конце II тысячелетия до н.э. по-
прежнему имеет немало сторонников и в Мексике и в США, есть значитель­
ная группа ученых, которая с фактами в руках доказывает, что «ольмеки»
в 1200-500 гг. до н.э. находились в целом на уровне развития «вождества»
и у них еще не было тогда ни настоящих городов, ни государственности, а
следовательно и цивилизации. Они были на фоне других племен и народов
Мезоамерики лишь «первыми среди равных».
Наиболее полная обобщающая работа по «ольмекской» тематике на 2007
год - это монография Кристофера А.Пула «Ольмекская археология и ран­
няя Мезоамерика», которая содержит, к тому же, и почти исчерпывающую
библиографию70.

ИССЛЕДОВАНИЕ ТЕОТИХУАКАНА

Вполне естественно, что Теотихуакан - огромный древний город, центр


одной из наиболее могущественных и ярких цивилизаций доколумбовой
Мезоамерики - всегда был и остается объектом самого пристального вни­

238
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

мания со стороны ученых Мексики и США. Не явился исключением и рас­


сматриваемый здесь период: 80-е-90-е годы XX века. С 1980 г. началась
многолетняя программа исследований в городе - Proyecto Arqueologico
Teotihuacano, возглавляемая Рубеном Кабрерой Кастро, под эгидой главного
археологического учреждения страны - Национального Института Антро­
пологии и Истории (I.N.A.H.). В 1988-1989 гг. к этому проекту присоедини­
лись археологи Дж. Каугилл и С. Сугийяма из университета штата Аризона
(США) и основные усилия были обращены тогда на раскопки в районе Сью-
даделы и Храма Пернатого Змея. В 1993 г. Р. Кабрера проводил работы в
комплексе Ла Бентилья, к юго-западу от Сьюдаделы, где в одном из зданий
удалось найти новые фресковые росписи со знаками Венеры, бога грозы и
воинов элитарного Ордена Ягуаров71.
Особенно важное значение имели открытия 1980-1989 гг. вокруг и вну­
три пирамиды Храма Пернатого Змея: речь идет о нескольких массовых за­
хоронениях принесенных в жертву людей со связанными за спиной руками
и сопровождаемых богатыми ритуальными приношениями (сотнями обси­
диановых наконечников дротиков, украшениями из зеленого камня - «серь­
ги», бусы, подвески, украшения для носа, изделиями из морских раковин,
ожерельями из верхних и нижних человеческих челюстей и их имитаций
из раковин и т.д.). Все эти люди - мужчины в возрасте от 18 до 55 лет, и
их обоснованно назвали воинами, но были ли это пленные вражеские вои­
ны или теотихуаканцы, пока решить не удалось72. Таким образом, прежние
взгляды на «мирный» и чисто торговый характер теотихуаканского государ­
ства заметно пошатнулись: налицо и милитаристские мотивы в иконогра­
фии официального искусства и кровавые (и даже массовые) человеческие
жертвоприношения.
Человеческие жертвы были обнаружены недавно и внутри величествен­
ной Пирамиды Луны, замыкающей северный конец «Улицы Мертвых»73.
Пробив туннель в глубины этого 42-метрового сооружения, экспедиция,
возглавляемая уже упоминавшимися выше археологами Р. Кабрерой Кастро
и С. Сугийямой, открыла там пять погребальных мест со скелетами обе­
зглавленных и отдельно лежащими головами чужеземных воинов и вож­
дей, останками кошачьих хищников, хищных птиц и смертельно ядовитых
змей. Самое раннее жертвоприношение относится к 200 г. н.э. и было связа­
но с перестройкой пирамиды. В одном случае, раненый чужеземец, скорее
всего, военнопленный, был, вероятно, похоронен заживо, со связанными за

23 9
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

спиной руками. Основанная около 100 г. н.э. Пирамида Луны прошла через
семь строительных этапов. Первые три стадии (датированы 200-350 гг. н.э.)
сопровождались кровавыми человеческими жертвоприношениями74.
Итоги интенсивных исследований разных аспектов культуры Теотихуака­
на в 80-е годы были рассмотрены на специальном симпозиуме, состоявшем­
ся в Думбартон Оаксе (США) в октябре 1988 г.75 Около полутора десятков
ведущих специалистов в области мезоамериканской археологии высказали
свою точку зрения на проблемы теотихуаканской культуры. Обобщил все эти
изменения и новые тенденции за несколько десятилетий, вплоть до 1990 г.,
известный археолог из США Рене Миллон76. Он отмечает, что за это вре­
мя была значительно уточнена хронология теотихуаканской цивилизации.
Удалось установить, что Теотихуакан превратился в подлинный город еще
на этапе Патлачике (150 г. до н.э. - 0 г. н.э.), когда он занимал территорию в
4,8 кв. км и имел население от 20000 до 40000 человек. Строительство гран­
диозных пирамид и других монументальных сооружений было предпринято
во времена этапа Цакуалли (1-150 гг. н.э.). Увеличилась информация о мас­
штабах и характере влияния этой метрополии в других районах Мезоамери­
ки, например, таких как Матакапан, в Южном Веракрусе, Каминальгуйю в
Горной Гватемале и Тикаль (департамент Петен, Северная Гватемала).
Не удалось пока решить сложный вопрос об этнической и языковой при­
надлежности жителей Теотихуакана в эпоху его расцвета в середине I тыс.
н.э. Наиболее вероятные претенденты здесь будут науа, тотонаки и отоми, с
некоторым перевесом в пользу науа.
Пересмотрен в известной мере и финальный этап в жизни города, точ­
нее - причины его гибели. После открытия в 60-х годах факта гигантского
пожара в центральной части Теотихуакана возобладало мнение о чужезем­
ном вторжении и насильственном уничтожении этой важнейшей мезоаме­
риканской метрополии. Но более тщательные исследования в последую­
щие годы четко показали, что разрушению (сожжению) подвергся только
городской центр - «Улица Мертвых» (от Сьюдаделы до Пирамиды Луны
на севере) и прилегающие к ней кварталы: уничтожались главные храмы и
дворцы. Это позволило предположить, что город разрушили не пришедшие
извне враги, а его же восставшие жители (Р. Миллон). Есть также мнение,
что Теотихуакан разрушили соседние города-соперники - носители той же
самой или родственной культуры: Чолула, Какаштла и др.77 Теотихуакану, в
отличие от многих других мезоамериканских археологических памятников,

24 0
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

не грозит забвение. Он - не только крупнейший и важнейший центр доко­


лумбовых культур Мексики, но и любимое детище мексиканского прави­
тельства как один из главных объектов местного туризма.

ИЗУЧЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ САПОТЕКОВ


(МОНТЕ АЛЬБАН И ДОЛИНА ОАХАКА)

Впечатляющие по масштабам и по поставленным целям исследования


археологов США во главе с К.В. Флэннери в долине Оахака в 60-е-70-е го­
ды нашли свое воплощение в ряде обобщающих фундаментальных трудов
и во множестве статей и публикаций. О некоторых из них уже шла речь в
предыдущей главе. Причем, основное внимание было уделено ранним эта­
пам развития древних культур региона: палеоиндейскому, архаическому и
доклассическому (формативному). Поэтому ниже речь пойдет о результатах
работ сотрудников этой экспедиции по изучению памятников и материалов
эпохи цивилизации (классический и пост-классический периоды). Тем не
менее, сейчас можно с уверенностью сказать, что благодаря усилиям архео­
логов Мексики (А. Касо, И. Берналь) и США (К.В. Флэннери, Дж. Маркус,
Р. Блантон, С. Ковалевски и др.) Оахака стала одним из самых изученных
регионов доколумбовой Мезоамерики.
Наиболее концентрированное выражение итоги многолетних усилий
большой группы археологов по изучению древностей Оахаки нашли в
фундаментальном издании «The Cloud People», вышедшем под редакцией
К.В. Флэннери и Дж. Маркус в 1983 г.78 Причем, в этом предприятии уча­
ствовали не только сотрудники проекта К.В. Флэннери, но и ученые, рабо­
тавшие в регионе в предшествующий период. В серии лаконичных, но со­
держательных статей нарисована яркая картина развития древних культур
Оахаки, начиная от конца Палеоиндейского периода (10-9 тыс. лет до н.э.) и
до испанского завоевания в 20-е годы XVI в. Помимо двух ключевых памят­
ников - Сан Хосе Моготе и Монте Альбана - в издании рассматриваются
материалы таких археологических объектов, как Даинсу, Монте Негро, Йа-
гуль, Шошокотлан, Ламбитиеко, Куилапан, Абасоло, Митла и др. В работе
подробно разбираются сложные вопросы происхождения сапотекской циви­
лизации, эпоха ее расцвета (этап Монте Альбан III), причины упадка, взаи­
моотношения с ближними и дальними соседями (особенно с Теотихуака-
ном), проблемы миштекского завоевания, нашествий тольтеков и ацтеков.

241
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Интересную уточняющую интерпретацию о характере связи населения


Теотихуакана и Оахаки в самом начале I тыс. н.э. высказали в этой публика­
ции Джон Паддок и Джойс Маркус. Первый, рассмотрев все материалы из
«оахакского квартала» в Теотихуакане, высказал предположение, что группа
сапотеков разного социального статуса пришла в центрально-мексиканскую
столицу в довольно раннее время, между 100 и 200 гг. н.э. и получила разре­
шение от местных властей устроить свой жилой квартал, «на отшибе», в 3-х
км к западу от «Улицы Мертвых». Эти люди жили там в течение несколь­
ких поколений, используя как принесенную с собой оахакскую керамику
(включая две великолепные, типично сапотекские погребальные урны из
терракоты), так и сделанные из местной глины подражания керамическим
типам своей прежней родины. Эти люди не смешивались с теотихуаканцами
и, видимо, почти не поддерживали регулярных связей с Монте Альбаном,
хотя какие-то торговые, культурные и политические контакты между двумя
государствами, несомненно, существовали79. О таковых вполне очевидно
свидетельствуют изображения теотихуаканских персонажей высокого ранга
в характерных костюмах и головных уборах, представленные на нескольких
каменных сапотекских монументах, найденных в Монте Альбане80.
Исследования ученых Мексики и США успешно продолжались и в по­
следующие годы. Здесь следует, прежде всего, отметить работу о ремеслен­
ном производстве и торговом обмене в доиспанской Оахаке группы бывших
участников проекта К.В. Флэннери - Г. Фейнмана, С. Ковалевски и Р. Блан­
тона81. Они же опубликовали материалы своих разведок по изучению окра­
инных районов долины Оахаки - в Тлаколуле, Этле и Окотлане82. Следу­
ет упомянуть также исследования А. Джойса на Тихоокеанском побережье
Оахаки83 и его работу по сравнительному анализу сапотекской цивилизации
с другими регионами доколумбовой Мезоамерики84. Появляются и публи­
кации общего характера, где история населения Оахаки рассматривается на
протяжении трех тысячелетий: с 1500 г. до н.э. и до 1500 г. н.э., на основе
всех видов доступных источников: археологических, письменных, антро­
пологических, этнографических и др.85 Активно продолжала выступать в
научной печати и Джойс Маркус. Основное внимание она сосредоточила
на изучении письменности сапотеков и майя, культуры и религии мезоа­
мериканской элиты86. Но особенно интенсивные полевые и теоретические
исследования осуществлялись в 80-е и 90-е годы под эгидой Института ан­
тропологических исследований Мексики (М. Винтер и др.)87. Завершением

242
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

этого краткого обзора специальной литературы по доколумбовой Оахаке мо­


жет послужить монография о сапотекской цивилизации, принадлежащая пе­
ру двух известных мезоамериканских археологов Кента Флэннери и Джойс
Маркус «Сапотекская цивилизация: как появилось городское общество в
мексиканской долине Оахаки» (1996 г.)88. Правда, в том же 1996 году, еще
два североамериканских археолога, Артур Джойс и Маркус Винтер, высту­
пили с большой обобщающей статьей под названием «Идеология, власть и
городское общество в доиспанской Оахаке», где поставили ряд теоретиче­
ских (в духе модного течения пост-процессуализма) вопросов о причинах
развития городских обществ в регионе. Главным фактором в этом сложном
процессе они считают манипулирование идеологией со стороны правящей
элиты89.

ИССЛЕДОВАНИЯ ДРЕВНИХ МАЙЯ

К началу 80-х годов археология майя прошла довольно большой путь.


За предыдущие два десятилетия были раскопаны десятки разных памятни­
ков - от крупных столичных городов типа Тикаля или Копана и до неболь­
ших городских центров местного масштаба. Накоплен огромный фактиче­
ский материал. Сделаны значительные «прорывы» в изучении самых раз­
ных аспектов майяской культуры. И, тем не менее, создавалось впечатление,
что в целом майянистика оказалась в известном смысле «на перепутье».
Эту ситуацию прочувствовала и изложила свою позицию в печати извест­
ный в кругах мезоамериканской археологии исследователь - Джойс Мар­
кус90. Отметив ряд достижений и успехов в изучении археологии равнинных
лесных областей майя (Южная Мексика, Северная Гватемала, Белиз и др.),
она указала и на явные ошибки, связанные с традиционными консерватив­
ными взглядами нескольких поколений майянистов. К числу таких недо­
статков Дж. Маркус относит пренебрежение к истории своей собственной
науки, отсутствие интереса к археологии остальной Мезоамерики, нежела­
ние применять новые методы в исследованиях майяских городов (флота­
ция культурного слоя, широкое обследование больших территорий и т.д.) и,
наконец, за редким исключением, отсутствие постоянного сотрудничества
между археологами, этноисториками, лингвистами и эпиграфистами. По ее
мнению, без устранения данных барьеров дальнейший прогресс археологии
майя будет заметно затруднен и такие важные проблемы как происхождение

243
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

местной цивилизации, характер городских центров (подлинные ли это горо­


да или полу-пустые ритуальные центры), причины гибели культуры майя
Классического периода, экономическая основа майяской цивилизации и др.
еще долго не найдут своего решения91.
Как показали дальнейшие события, развитие майянистики в рассматри­
ваемое двадцатилетие пошло, несомненно, по правильному пути - в тес­
ной координации и кооперации археологов с представителями других суб­
дисциплин, причем не только гуманитарных (этноисторики, лингвисты,
эпиграфисты), но и естественнонаучных (геология, география, биология,
почвоведение, физическая антропология).
Явное продвижение вперед отмечено в изучении наиболее ранних архео­
логических памятников на территории равнинных лесных областей майя.
И хотя между открытыми Р.С. Мак-Нейшем на атлантическом побережье
Белиза докерамическими стоянками охотников, рыболовов и собирателей
(9000-1800 гг. до н.э.) и первыми оседлыми поселениями земледельцев с
развитой керамической традицией (этапы «Ше» и «Суози»: 1100-800 гг. до
н.э.) остается еще значительный хронологический разрыв, нет сомнения в
том, что эта лакуна будет рано или поздно закрыта. Пока наиболее полно в
данном регионе представлена керамика средне-формативного времени, и
попытки отнести к более раннему этапу гончарные изделия из раскопок в
пещере Лольтун (на полуострове Юкатан) или из стратиграфических шур­
фов в Сеноте Мани (там же) выглядят не совсем убедительно92. И это давало
дополнительные аргументы в пользу гипотезы о том, что массовое освоение
равнинной лесной зоны предками майя началось выходцами из других об­
ластей не ранее конца II тыс. до н.э.
Однако, недавно появились материалы о появлении оседлой земледель­
ческой жизни на указанной территории в середине II тыс. до н.э. (примерно,
в 1500 г. до н.э.) в Ламанае (Белиз), где ведут работы археологи из Англии
(Институт археологии, Университетский Колледж, Лондон) во главе с Эли­
забет Грэхем и США (Университет Северной Каролины в Уилмингтоне) во
главе со Скоттом Симмонсом93. Представлен, по предварительным выводам,
ранне-формативный период (с 1400 г. до н.э.) и в древнем городе Накбе (де­
партамент Петен, Северная Гватемала)94.
Продолжают удивлять майянистов и результаты работ в большом городе
Эль Мирадор (Петен, Гватемала), где после проекта Университета Брихэм
Янг (США), в 1978-1983 гг. возглавляемого Реем Матени95, успешно ведут

244
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

теперь (2003-2008 гг.) комплексные исследования археологи из Универси­


тета штата Айдахо (США), руководимые Ричардом Хансеном96. Выясни­
лось, что вопреки всем традиционным схемам и периодизациям, этот гран­
диозный по всем меркам городской центр возник еще в VI в. до н.э., а свой
расцвет пережил в III в. до н.э. - I в. н.э., внезапно придя в упадок около
150 г. н.э. То есть, все признаки городской майяской цивилизации (камен­
ная архитектура с огромными пирамидами и дворцами, мощеные камнем
дороги-дамбы, оборонительные укрепления, акрополи, монументальная
скульптура, население в несколько десятков тысяч человек и т.д.) появились
здесь намного раньше начала Классического периода (III в. н.э.). Поражают
и грандиозные масштабы оборонительных укреплений. Вся Западная груп­
па, являвшаяся ритуально-административным ядром Эль Мирадора, была
надежно укреплена. С севера и запада склоны холма, на котором она рас­
полагалась, были эскарпированы, а с юга и востока сердце города защищала
грандиозная система каменно-земляных укреплений. Первую линию обо­
роны составляла каменная стена общей длиной 1270 м, 20 м шириной и от
4 до 6 м высотой. Возможно, по верху стены шел частокол. Ров шириной в
5-6 м и глубиной 2,5 м, вырытый вдоль стены, служил дополнительной за­
щитой. Общий объем земляных работ при создании этой оборонительной
системы превысил 100000 м3.
В Тикале - самом крупном административно-политическом и экономи­
ческом центре майя Классического периода в равнинных лесных областях
- после завершения работ экспедиции Пенсильванского университета в на­
чале 70-х годов, исследования в городе продолжили гватемальские архео­
логи, финансируемые правительством этой страны (проект 1979-1984 гг.).
Одновременно майянисты США и Гватемалы изучали самые разные аспек­
ты местной культуры на основе огромного накопленного за многие годы
работ материала. Особенно большие успехи были достигнуты в сферах эпи­
графики и политической (династической) истории Тикаля, что позволило
узнать о его взаимоотношениях с другими значительными центрами майя
в I тыс. н.э. - Вашактуном, Копаном, Киригуа, Калакмулем и др. Важные
факты выявились и по поводу связей Тикаля с крупнейшей мезоамерикан­
ской столицей - Теотихуаканом97. Национальный Институт антропологии и
истории (Мексика) в 80-е и 90-е годы продолжил работы в другом важном
классическом центре майя - Йашчилане (Чьяпас): раскопки и реставрация в
центральной части города98.

245
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Не меньшей, а вернее, заметно большей активностью отличались ис­


следования археологов США и Гондураса в самом южном крупном городе
майя I тыс. н.э. - Копане (Гондурас). Впервые были изучены не только его
ритуально-административный центр, но и все древние поселения в долине
реки Копан. Все археологические работы ведутся в постоянном контакте с
палеоэкологами. Успехи в дешифровке иероглифических текстов на мону­
ментах города позволили во многом восстановить и политическую истории.
Копана: связь его правящей династии с другими центрами майя Классиче­
ского периода: Тикалем, Киригуа, Караколем, Паленке". Не прекращались
интенсивные исследования (раскопки, реставрация и консервация) и в со­
седнем с Копаном майяском городе Киригуа (Гватемала), расцвет которого
приходится на поздний этап Классического периода100.
Экспедиция археологов США, возглавляемая Н. Хэммондом (Бостон­
ский университет), успешно изучала в 80-е годы город майя средней вели­
чины Нохмуль, на севере Белиза. Было установлено, что люди обосновались
на данном месте где-то в 750 г. до н.э., но расцвет города приходится на
переходное время от Классического к Пост-Классическому периоду (800-
1100 гг. н.э.)101.
Не оставались вне внимания археологов и майяские поселения на полу­
острове Юкатан. Особенно важные исследования велись на городище Эцна
(расположено в 50 км к югу от столицы штата - города Кампече, Мексика)
в конце 70-х и в 80-е годы (работы Дж. Эндрюса и Р. Матени)102. Выясни­
лось, что в условиях сухого и жаркого климата и без наземных постоянных
источников воды, жители города и его округи создали сложную систему ир­
ригации (31 канал протяженностью 22 км, 84 искусственных водосборных
резервуара, плотины, озера и пруды), обеспечивающую водой площадь в
450 га103.
Интересные результаты принесли исследования североамериканских ар­
хеологов (М.П. Смит, К.Д. Доре и Н.П. Даннинг) в одном из крупнейших
юкатанских городов конца Классического периода (800-900 гг. н.э.) - Сайи-
ле в начале 90-х годов. Авторы проекта справедливо отметили недостатки
в прежних подходах археологов по изучению городов майя, когда априори
считалось, что центральная зона с ее скоплениями монументальных камен­
ных зданий ритуального и административного назначения, была и местом
проживания местной элиты. Было решено обследовать и картографировать
всю территорию Сайиля (она составила около 3,5 кв. км), включая и его

246
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

периферию. Сбор подъемного материала, шурфовка, аэрофотография и ана­


лизы почв позволили убедительно показать, что центр с его величественной
архитектурой служил для религиозных, политических и торговых целей, а
люди (включая и элиту) жили на некотором удалении, в постройках из дере­
ва и листьев. И эти постройки составляли до 80% всех зданий города104.
Среди юкатанских проектов 80-х-90-х годов нельзя не отметить и успеш­
ные многолетние исследования испанской археологической миссии в древ­
нем городе Ошкинток. Результаты этой комплексной работы (вместе с ар­
хеологами здесь трудились также антропологи, геологи, палеоботаники, па­
леозоологии, архитекторы) были своевременно опубликованы в прекрасно
изданных четырех томах105. Конец Классического периода на территории
майя (между 800/850 и 1000 гг. н.э.) отмечен разнонаправленными собы­
тиями. На севере (полуостров Юкатан) наблюдается расцвет городов - соз­
дателей уникального архитектурного стиля «Пуук». Главные центры этого
стиля - Ушмаль, Сайиль, Лабна, Кабах и Ошкинток. К данному же кругу
памятников относятся ранняя Чичен-Ица на востоке и Эцна на юге (Кам­
пече). На юге, в лесных равнинных областях Южной Мексики и Северной
Гватемалы, майяская цивилизация переживает явный упадок (можно даже
сказать, «крах»), связанный с общим сокращением населения и прекраще­
нием жизни во многих городах в IX - начале X вв. н.э. Пост-Классический
период (начинается в зависимости от района) в Мезоамерике относят обыч­
но к 900/1000-1521 гг. н.э. В северных землях майя (полуостров Юкатан)
последовательно возвышаются такие центры, как Чичен-Ица (X-XII вв.) и
Майяпан (XIII-XV вв.); после краха последнего на Юкатане возникает око­
ло полутора десятков мелких автономных государств (испанцы называли их
«провинциями»), постоянно враждовавших между собой.
В Центральной Мексике ранняя часть периода (X-XII вв.) отмечена го­
сподством «империи» тольтеков с центром в Туле-Толлане. Поздние столе­
тия Пост-Классики связаны с возвышением агрессивного государства ац­
теков (со столицей в Теночтитлане). Вообще говоря, пост-классическая ар­
хеология долгое время была в Мезоамерике своего рода «золушкой»: поле­
вых исследований велось мало, а основной упор делался на интерпретацию
сравнительно богатой информации из этноисторических источников. Вот
почему, на мой взгляд, здесь следует упомянуть о проекте под руководством
Р.А. Диля в Туле-Толлане (штат Идальго, Мексика), и хотя совместная экс­
педиция университетов Миссури и Кентукки (США) работала на городище

247
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

в 1970-1972 гг., а обработка и анализ полученных материалов продолжался


до 1979 г., первые обобщающие публикации появились в начале 80-х го­
дов106.
Обследованию впервые подверглась вся территория города и его окрест­
ностей. Выяснилось, что в эпоху своего наивысшего расцвета (керамиче­
ский этап «Толлан»: 950-1150/1200 гг.) эта столица тольтекского государ­
ства занимала площадь примерно в 13 кв. км и имела население до 35000
человек. Судя по керамике (а всего выделено 7 этапов: с 700 г. до н.э. до
ацтекской эпохи), гончарная традиция Тулы сложилась на основе двух ис­
точников: главный - это керамика типа Койотлателько, происходившая на­
прямую от культуры Теотихуакана, и другой - от стилей посуды с северо-
западной периферии Мезоамерики. Это может свидетельствовать о слиянии
в Туле двух этно-культурных групп: потомков местного теотихуаканского
населения и пришельцев с более отсталых мезоамериканских окраин. Было
подтверждено, что тольтеки не могли быть виновниками разрушения гран­
диозной центрально-мексиканской метрополии Классического периода -
Теотихуакана, так как в момент его гибели Тулы вообще еще не существо­
вало: она стала тольтекской столицей не ранее 950/1000 гг. н.э.107
Особо следует сказать и о проекте «Темпло Майор» (Templo Mayor) -
Главного храма ацтеков, который начался в 1979 г. и продолжался много
лет (исследования велись экспедицией Национального Института Антропо­
логии и Истории во главе с Эдуардо Матосом Моктесумой). Вообще-то, до
недавнего времени ацтекская археология практически не существовала. Де­
ло в том, что столицу ацтеков Теночтитлан, где находился основной центр
культуры этого народа, разрушили до основания испанские конкистадоры в
1521 г., а из каменных ацтекских построек пришельцы возвели свои дома,
дворцы и соборы. Считалось, что по этой причине искать какие-либо за­
метные следы погибшей ацтекской цивилизации под мостовыми многомил­
лионной столицы Мексики практически бесполезно. И вот, по счастливой
случайности, при земляных работах в самом центре современного города,
на одном из углов центральной площади Сокало, между дворцом президен­
та и Кафедральным католическим собором, были найдены хорошо сохра­
нившиеся остатки Главного Храма ацтеков, с многочисленными статуями,
тайниками с дарами и фресковыми росписями. Эти исследования намного
расширили наши представления об ацтекской культуре и, особенно, о ее
религиозной составляющей. Для подведения итогов изучения столь нео­

248
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

бычного «подарка судьбы» в 1983 г. в Думбартон Оаксе (Вашингтон, округ


Колумбия, США) был проведен специальный симпозиум мексиканских и
североамериканских ученых108.
Обратимся к общим проблемам мезоамериканской археологии и их ре­
шению в рассматриваемый период. Особый быстро прогрессирующий в те
годы раздел мезоамериканской археологии составляли исследования древ­
них городов, сложных процессов урбанизации в рамках местных доиспан-
ских цивилизаций. Прежде всего, значительно обогатилось и расширилось
общее количество археологических материалов, освещающих историю го­
рода в Мезоамерике - от первых истоков этого феномена в I тыс. до н.э. и
до появления уже вполне сформировавшихся городских центров к рубежу
нашей эры. Я напомню здесь о многолетних исследованиях в важнейших
мезоамериканских городах Теотихуакане, Монте Альбане, Тикале, Копане и
др. Правда, здесь наблюдается явный дисбаланс: если для многих областей
Мезоамерики речь идет об одном-двух изучаемых центрах, то для террито­
рии майя мы имеем их несколько десятков.
Несомненный прогресс в изучении древних мезоамериканских городов
состоял не только в быстром накоплении фактических данных, но и в раз­
работке общих теоретических и методических подходов к анализу город­
ских поселений. Особой популярностью стали пользоваться некоторые кон­
цепции и модели, заимствованные из экономической географии, в первую
очередь, методы пространственного и регионального исследования: опре­
деление расстояния до ближайшего соседнего селения («гравитационная
модель»), «теория центрального места» (В. Кристаллера) и т.д. и т.п.109. Од­
нако, по мнению археолога Р.Е. Блантона (США), наиболее важным вкла­
дом в изучение древнего города в Мезоамерике стали работы, связанные
с анализом иерархии поселений. Исходя из этого постулата он формирует
и общее определение города для всех времен и народов: «город, - пишет
он, - это населенный пункт, занимающий наиболее высокое место в любой
из иерархий поселений»110.
Наиболее концентрированно взгляды североамериканских ученых на
проблемы древнего мезоамериканского города выражены в двух томах
«Prehistoric Settlement Patterns», выпущенных в 1983 г. к 70-летнему юбилею
Г.Р. Уилли111. В первом из этих томов (под редакцией И.З. Фогта и P.M. Jle-
венталя) общим теоретическим вопросам города в Мезоамерике посвяще­
ны три статьи: Уорвика Брея «Ландшафт с фигурами: характер расселения,

24 9
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

пространственные модели и политика в Мезоамерике», Джойс Маркус «О


природе мезоамериканского города» и двух авторов - Уильяма Т. Сандерса
и Роберта С. Сантли «История о трех городах: энергетика и урбанизация в
доиспанской Центральной Мексике». Уорвик Брей пытается увязать те или
иные политические структуры в доколумбовой Мезоамерике с характером
поселений и их иерархией112. Известный представитель экологического под­
хода к изучению древних культур и один из главных исследователей по­
селенческих структур доиспанской эпохи (включая Теотихуакан) в долине
Мехико, У.Т. Сандерс, в соавторстве с Р.С. Сантли, излагает свои взгляды
на главные движущие силы в развитии дрених культур: это, по его мнению,
количество трудовых затрат на производство и использование необходимых
ресурсов (пищевых, сырьевых и прочих). Он убедительно показывает, что,
учитывая отсутствие колесного и вьючного транспорта, в доколумбовой Ме­
зоамерике снабжение городских и не-городских поселений продовольстви­
ем и необходимыми материалами осуществлялось только на сравнительно
короткие расстояния - от 5 до 15 км. В противном случае носильщики «та-
мене» (они несли груз в 23 кг на нужное расстояние и потребляли в пути
еду калорийностью в среднем эквивалентной 1 кг маиса в день) за несколь­
ко дней сами употребили бы большую часть переносимых ими продуктов113.
Наибольшую выгоду при торговле на дальние расстояния имели изделия из
обсидиана, большие месторождения которого находились в окрестностях
Теотихуакана и в Горной Гватемале. Последовательное появление и разви­
тие в долине Мехико трех крупнейших метрополий - Теотихуакана, Тулы
и Теночтитлана, ученый объясняет тем, что цепь соединяющихся пресно­
водных озер, протянувшаяся по дну долины, обеспечивала наличие много­
численного водного транспорта (лодки, плоты, ладьи), что гарантировало
снабжение городов всем необходимым из прилегающих к озерам районов.
Однако, наибольший интерес представляет для нас работа Дж. Маркус «О
природе мезоамериканского города». Автор вполне определенно заявляет,
что древние мезоамериканские города в общих чертах сходны с доиндустри-
альными городами Старого Света. Отмечая лучшую изученность городских
центров Центральной Мексики - Теотихуакана, Тулы и Теночтитлана, она
предостерегает от стремления некоторых ученых (У.Т. Сандерс и др.) счи­
тать истинным городом только эти центральномексиканские метрополии.
Поэтому в статье сопоставляются города трех цивилизаций доиспанской
Мезоамерики Классического периода [Теотихуакан (предки науа), Монте

25 0
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Альбан (сапотеки) и Тикаль (майя)] и доказывается урбанистический харак­


тер всех названных городских моделей. Особую ценность имеют высказы­
вания Дж. Маркус по поводу критериев определения понятия «город» для
доколумбовой Мезоамерики. По ее мнению, ни торгово-ремесленный харак­
тер деятельности большей части населения, ни его численность, ни размеры
занимаемой поселением территории решающего значения не имеют. Здесь
важно вспомнить (на основе этноисторических источников X-XVII вв. н.э.)
об индейском взгляде на город. «В доиндустриальном обществе, - пишет
она, - города часто занимают определенное место в иерархии поселений
не на основе положения в сети экономических или транспортных узловых
пунктов, а благодаря своему рангу в иерархии политической власти или ри­
туального статуса»114.
У индейцев науа ключевым понятием был термин «альтепетл» (altepetl),
который означал не только «селение» (pueblo), но также «все соединен­
ные вместе селения» (pueblos de todos juntamente), «царь, правитель» (rey)
и «провинция» (provincia). Кроме того, altepetl служил корнем во мно­
гих других словах: altepetlianca - подчиненная единица, городской район;
altepenayotl - главный город, столица государства; altepetenametica - город,
окруженный стеной. Вполне очевидно, что термин относится не только к
крупному поселению (по нашей терминологии, к «городу»), но также к его
правителю, его обитателям, и к подвластной ему территории, включающей
лежащие вне зависимые селения и землевладения. И в таком случае, трудно
оторвать город от его политического ландшафта, региональной иерархии,
пространственного и культурного контекста.
У индейцев сапотеков в долине Оахака (1578 г.) слово «кече» (queche)
означало «поселение, большое или малое», или «город», или просто «ме­
сто, населенное людьми», «населенный пункт». От него происходят такие
термины, как «кеченатале» (quechenatale) - поселение, город, большое ско­
пление людей»; и «кисахакече» (quizahaqueche) - «провинция». Что еще раз
доказывает - «провинция» это территория, контролируемая правителем го­
рода или крупного селения.
Для майя Юкатанского полуострова для обозначения любого постоянно
существующего населенного пункта - от крохотной деревушки до много­
людного города - служил один и тот же термин «ках» (cah) - «селение».
Иногда в словаре из Мотуля (XVI в.) для понятия «город» использовалось
слово «нох ках» (noh cah) - «большое селение», а для деревушки - «чан-

251
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

чан ках» (chanchan cah) - «малое селение». Более крупной территориальной


единицей был «какаб» (cacab) - «город и принадлежащие ему земли», «об­
щина», тогда как «баалках» (baalcah) означает мир, в котором жили индей­
цы и город (селение) с его обитателями115.
Совершенно очевидно, что с точки зрения аборигенов понятие «город»
неотделимо от контролируемой местным правителем территории с другими,
подчиненными селениями и пунктами. Столицей селение делало размеще­
ние там резиденции правителя116.
В другом томе, посвященном 70-летию Г.Р. Уилли, под редакцией
P.M. Левенталя и А.Л. Калаты и вышедшем в том же, 1983, году речь идет о
палеоэкологических вопросах, связанных с городами, об искусстве, кален­
даре и письменности, политической структуре в доколумбовой Мезоамери­
ке и в Перу (культура мочика, Чан Чан, Куско и др.)117. Здесь интересны па­
раллели между мезоамериканскими и перуанскими городами доиспанской
эпохи.
Хорошая подборка по городской тематике содержится в коллективной
публикации ученых Испании, Мексики, Гватемалы, Франции и США, вы­
шедшей в Мадриде в 2001 году118. Во вступительной статье Андреса Сью-
дад Руиса и Хосефы И. Понсе де Леон излагаются все концепции и взгляды
специалистов на проблемы древнего города вообще, мезоамериканского и
майяского, в частности, на конец XX столетия, с довольно обширной библи­
ографией119. Статья Д. Вебстера и У.Т. Сандерса под интригующим назва­
нием «Древний мезоамериканский город: теория и концепция», к сожале­
нию, ничего нового не содержит: все те же противопоставления истинного
центрально-мексиканского города в горных областях (основа экономики -
ирригационное земледелие) и «ритуальных центров» (квази-городов) в зоне
древних майя120. Это сожаление еще более усугубляется тем, что, как уже
было показано ранее, именно многолетние исследования археологов в та­
ких городах майя, как Тикаль, Копан, Алтар де Сакрифисьос, Сейбаль и др.,
наглядно показали, что майяские крупные поселения (как правило, это -
столицы номовых государств) уже в Классическом периоде вполне соответ­
ствуют всем критериям урбанизма. Напомню, что уже начиная с Тикальско-
го проекта, археологи-майянисты стали уделять самое серьезное внимание
не только изучению монументальной архитектуры, стел, алтарей и гробниц,
но и жизни и быту основной массы населения: раскопки жилых комплексов
(house-mounds) и их осмысление. Напомню, что еще в 1988 г. вышла очень

252
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

важная коллективная работа «Жилище и община в мезоамериканском про­


шлом», где собраны и обобщены результаты всех исследований в данной
области121. Следует также еще раз подчеркнуть, что вопреки представите­
лям экологического направления в археологии, типа У.Т. Сандерса, будто у
майя господствовало во все времена только подсечно-огневое земледелие
(система «мильпа»), есть вполне надежная информация о наличии там раз­
нообразных и высокоэффективных систем, в том числе и ирригационных
(точнее - «гидравлических»)122.
Не исчезал в рассматриваемый период и постоянный интерес ученых к
проблеме происхождения и развития цивилизации в доколумбовой Мезоа­
мерике. Отмечу в этой связи две важные публикации: Р.Е. Блантона и др.123
и К.В. Флэннери124. Во втором случае речь идет об историческом процессе
происхождения государств (цивилизаций) практически в глобальном мас­
штабе, в том числе и в Мезоамерике (сапотеки Оахаки).
Важным событием явились и два юбилея североамериканской археоло­
гии в 1985 году. Во-первых, исполнилось 50 лет со дня основания Общества
Американской Археологии (Society for American Archaeology). А, во-вторых,
те же полвека отмечал и главный печатный орган этого Общества - журнал
«Америкэн Антиквити» (American Antiquity). По случаю этих юбилеев бы­
ли проведены соответствующие конференции и выпущены в свет сборники
докладов участников данных мероприятий, где прослеживается полувеко­
вой путь этого научного учреждения и его журнала, подводятся итоги и на­
мечаются дальнейшие перспективы125.
Что касается теории, то к середине 80-х годов основные постулаты «но­
вой археологии» потерпели полный провал: «процессуалистам» не удалось
создать новую методологию для соединения воедино эмпирической архео­
логии с философскими выводами и концепциями. Волна критических за­
мечаний в адрес JI. Бинфорда и его сторонников нарастала и грозила вско­
ре превратиться в «девятый вал». Но основной удар был нанесен с другой
стороны Атлантики, из Англии, где в университетском Кембридже вокруг
заметной фигуры профессора Йана Ходдера объединилась группа специ­
алистов самых разных профессий. Главной своей целью они поставили
критику основных постулатов «новой археологии». Так появился на свет
еще один феномен археологической мысли - «пост-процессуализм». Всех
ученых этого направления объединяло стремление воссоздать по данным
археологии и смежных с ней дисциплин не только экономическую и соци­

253
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

альную историю древних обществ, но и их духовную культуру - идеоло­


гию (и, прежде всего, религию). В рамках «пост-процессуализма» вышла в
свет монография Й. Ходдера «Археология символов», или «Символическая
археология»126, ставшая подлинным знаменем нового направления в теоре­
тической археологии.
Надо сказать, что влияние «пост-процессуализма» на мезоамериканскую
(и, шире, - на американскую) археологию, в целом, оказалось не слишком
значительным127, и старые теоретические концепции (нео-эволюционизм,
«новая археология») по-прежнему остаются довольно влиятельной силой.
В целом же мезоамериканская археология давно вступила в пору своей зре­
лости и сейчас явно находится на подъеме, на пути к новым открытиям и
достижениям.

БИБЛИОГРАФИЯ К ГЛАВЕ 6

1. Haynes C.V. 1964. Fluted projectile points: their age and dispersion // Science, vol.
145. Washington, pp. 1408-1413; Haynes C.V. 1967. Carbon-14 dates and early man
in the New World // Martin P.S. and Wright H.E. (eds.) Pleistocene extinctions: the
search for a cause. New Haven; Haynes C.V. 1978. When and from where did man
arrive in northeastern North America: a discussion // Newman W.S. and Salwen B.
(eds.). Amerinds and their paleoenvironments in northeastern North America. New
York; Haynes C.V. 1992. Contributions of radiocarbon dating to the geochronology of
the peopling of the New World // Kra R. (ed.). Radiocarbon after four decades. New
York; Willey G.R. 1966. An Introduction to American Archaeology, vol. 1: North and
Middle America. New York.
2. Haynes C.V 1991. More on the Meadowcroft Rockshelter radiocarbon chronology //
Review Archaeology, vol. 12, № 1, pp. 8-14; Tankersley K.B. and Munson C.A.,
1992. Comments on the Meadowcroft Rockshelter radiocarbon chronology and the
recognition of coal contaminants // American Antiquity, vol. 57, № 3, pp. 321-326;
West F.H. 1983. The antiquity of man in America // Wright H.E. (ed.). Late Quaternary
environments of the United States 2: The Holocene. Minneapolis, pp. 364-382.
3. West F.H. 1996. American beginnings: the prehistory and paleoecology of Beringia.
Chicago.
4. Dillehay T.D. 1989. Monte Verde: a late Pleistocene settlement in Chile, vol. 1:
Paleoenvironment and site context. Washington D.C.; Dillehay T.D. 1997. Monte
Verde: a late Pleistocene settlement in Chile, vol. 2: The archaeological context.
Washington D.C.

254
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

5. Adovasio J.M. and Pedler D.R. 1997. Monte Verde and the antiquity of humankind in
the Americas //Antiquity, vol. 71, № 273. London, pp. 573-580.
6. McAvoy J.M. 1997. Excavation of the Cactus Hill site, spring 1996, summary report
of activities and findings. Sandston, Virginia.
7. Custer J.F. 1996. Prehistoric cultures of eastern Pennsylvania // Pennsylvania Historical
and Museum Commision. Anthropological Series 7. Harrisburg.
8. Partfit M. 2000. Hunt for the First Americans // National Geographic Magazine,
December. Washington, pp. 56-57.
9. Partfit M. 2000. Hunt..., p. 61.
10. Partfit M. 2000. Hunt..., p. 61.
11. Meltzer D.J. and Dillehay T.D. 1999. The Search for Earliest Americans //
Archaeology, January/February, New York, p. 59.
12. Partfit M. 2000. Hunt..., p. 65.
13. Hardy K. 1996. The preceramic sequence from the Tehuacan Valley: A revaluation //
Current Anthropology, vol. 37, pp. 700-716.
14. Mac Neish R.S. 1997. In Defense of the Tehuacan Project //American Anthropologist,
vol. 38, №4, pp. 663-671.
15. Flannery K.V 1997. In Defense of the Tehuacan Project //American Anthropologist,
vol. 38, № 4, pp. 660-662.
16. Hammond N. 1977. The earliest Maya // Scientific American, vol. 236, № 3, pp.
116-133.
17. Lowe G.W. 1978. Eastern Mesoamerica // Taylor R.E. and Meighan C.W. (eds.).
Chronologies in New World. New York, p. 351.
18. Andrews V E.W. 1986. Olmec Jades from Chacsinkin, Yucatan and Maya Ceramics
from La Venta, Tabasco // Andrews V E.W. (ed.). Research and Reflections in
Archaeology and History. Essays in Honor of Doris Stone. Middle American Research
Institute Publication 57. New Orleans, p. 29.
19. Hammomd N., Pring D. and others. 1979. The Earliest Lowland Maya? Definition of
the Swasey Phase //American Antiquity, vol. 44, pp. 92-110.
20. Fowler W.L. Jr. (ed.). 1991. The Formation of Complex Society in Southeastern
Mesoamerica. Boca Raton.
21. Voorhies B., Michaels G.H. and Riser G.M. 1991. Ancient shrimp fishery // National
Geographic Research and Exploration, vol. 7, № 1, Washington, pp. 20-35.
22. Blake М., Chisholm B.S., Clark J.E., Voorhies B. and Love M.W. 1992. Prehistoric
Subsistence in the Soconusco Region // American Anthropologist, vol. 33, № 1,
p. 85.
23. Lowe G.W. 1975. The Early Preclassic Barra phase of Altamira, Chiapas: A review
with new data // Papers of the NWAF, № 38, Provo, Utah; Ceja Tenorio J.F. 1985.
Paso de la Amada: An Early Preclassic site in the Soconusco, Chiapas // Papers of the
NWAF, № 49, Provo, Utah.

255
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

24. Руе М.Е. (ed.). 1989. Informe preliminary de los resultados de analisis de laboratorio
del Proyecto El Mesak. Guatemala City.
25. Blake М., Chisholm B.S. и др. 1992. Prehistoric Subsistence..., p. 85.
26. Blake М., Chisholm B.S. и др. 1992. Prehistoric Subsistence..., pp. 91-92.
27. Grove D.C. and Joyce R.A. 1999. Social Patterns in Pre-Classic Mesoamerica.
Dumbarton Oaks. Washington D.C.
28. Grove D.C. and Joyce R.A. 1999. Social Patterns..., p. 2.
29. Coe M.D. 1994. Mexico: from the Olmecs to the Aztecs. New York.
30. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic and Formative
of the Valley of Oaxaca // Supplement to the HMAI, vol. 1: Archaeology, Austin, pp.
65-83.
31. Andrews V E.W., Ringle W.M. и др. 1984. Komchen, An Early Maya Community
in Northwest Yucatan // Proceedings of the XVII Mesa Redonda de la Sociedad
Mexicana de Antropologia. San Cristobal de las Casas.
32. Matheny R.T. 1987. An Early Maya Metropolis Uncovered: El Mirador // National
Geographic Magazine, vol. 172, № 3. Washington, pp. 317-339.
33. Cliff M.B. 1988. Domestic Architecture and Origins of Complex Society at Cerros //
Wilk R.R. and Ashmore W. (eds.). Household and Community in the Mesoamerican.
Past. Albuquerque.
34. Sharer R.J. (general editor). 1978. The Prehistory of Chalchuapa, El Salvador, vol. 1.
Introduction, Surface Surveys, Excavations, Monuments and Special Deposits; vol. 2.
Artifacts and Figurines; vol. 3. Pottery and Conclusions. Philadelphia.
35. Sharer R.J. 1974. The Prehistory of the Southeastern Maya periphery // Current
Anthropology, vol. 15, № 2. Chicago, pp. 170-171.
36. Trotter R.J. 1977. Unraveling a Maya mystery // Katunob, vol. X, № 1. Carbon dale,
p. 78.
37. Coe M.D. and Diehl R.A. 1980. In the Land of the Olmec. 2 vols., Austin.
38. Sharer R.J. 1982. In the Land of Olmec Archaeology // Journal of Field Archaeology,
vol. 9, pp. 253-265.
39. Sharer R.J. 1982. In the Land..., p. 265.
40. Diehl R.A. and Coe M.D. 1996. Olmec Archaeology // In: The Olmec World: ritual
and rulership. Princeton.
41. Flannery K.V. and Marcus J. 2000. Formative Mexican Chiefdoms and the Myth of
the “Mother Culture” // Journal of Anthropological Archaeology, vol. 19, pp. 1-37.
42. Flannery K.V and Marcus J. 2000. Formative..., p. 1.
43. Coe M.D. and Diehl R.A. 1980. In the Land..., vol. 1, p. 187.
44. Cyphers A. 1997. La arquitectura olmeca en San Lorenzo Tenochtitlan // In: Cyphers
A. (ed.). Poblacion, subsistencia у medio ambiente en San Lorenzo Tenochtitlan.
Mexico City, pp. 102-105.
45. Hill W.D., Blake M. and Clark J.E. 1998. Ball court design dates back 3400 years //
256
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Nature, vol. 392, pp. 878-879.


46. Flannery K.V., Marcus J. and Kowalewski S.A. 1981. The Preceramic and Formative
of the Valley of Oaxaca // Supplement to the HMAI, vol. 1: Archaeology. Austin, pp.
59-60.
47. Diehl R.A. and Coe M.D. 1996. Olmec Archaeology..., p. 23.
48. Cyphers A. 1997. El contexto social de monumentos en San Lorenzo // In: Cyphers
A. (ed.). Poblacion, subsistencia у medio ambiente en San Lorenzo Tenochtitlan.
Mexico, pp. 163-194.
49. Grove D.C. 1997. Olmec archaeology: a half century of research and its
accomplishments // Journal of World Prehistory, vol. 11, pp. 51-101.
50. Grove D.C. 1987. Chalcatzingo in a broader perspective // Grove D.C. (ed.). Ancient
Chalcatzingo. Austin, pp. 434-442.
51. Marcus J. 1989. Zapotec chiefdoms and the nature of Formative religions // Sharer
R.J. and Grove D.C. (eds.). Regional Perspectives on the Olmec. Cambridge, pp.
164-165.
52. Flannery K.V. and Marcus J. 2000. Formative Mexican Chiefdoms..., pp. 16-17.
53. Flannery K.V. and Marcus J. 2000. Formative..., p. 30.
54. Rust W.F. and Sharer R.J. 1988. Olmec Settlement Data from La Venta, Tabasco,
Mexico // Science, vol. 242, № 4875, pp. 102-107.
55. Gonzalez R.L. 1996. La Venta: An Olmec Capital // In: Benson E.P. and Fuente de
la B. (eds.). Olmec Art and Ancient Mexico. Washington, pp. 73-81; Gonzalez R.L.
1997. Acerca de piramides de tierra у seres sobrenaturales: observaciones preliminares
en tomo al Edificio C-l, La Venta, Tabasco // Arqueologia, t. 17, pp. 79-97.
56. Pool C.A. 1997. Proyecto arqueologico Tres Zapotes // Ladron de Guevara S. and
Vasquez S.Z. (eds.). Memoria del Coloquio Arqueologia del centro у sur de Veracruz.
Xalapa; Pool C.A. 2000. From Olmec to Epi-Olmec at Tres Zapotes, Veracruz, Mexico
// Clark J.E. and Pye M.E. (eds.). Olmec Art and Archaeology in Mesoamerica.
Washington, pp. 137-153.
57. Pool C.A. (eds.). 2003. Settlement Archaeology and Political Economy at Tres
Zapotes, Veracruz, Mexico // Monograph 50. Los Angeles. University of California.
58. Cyphers A.G. 1994. San Lorenzo // In: Los Olmecas en Mesoamerica. Mexico,
Madrid, pp. 43-67; Cyphers A.G. 1994. Three New Olmec Sculptures from Southern
Veracruz // Mexicon, vol. 16, pp. 30-32.
59. Rodriguez M.d.C. and Ceballos O.P. 1997. Olmec Ritual and Sacred Geography at
Manati // In: Stark B.L. and Arnold III P.J. (eds.). Olmec to Aztec: Settlement Patterns
in the Ancient Gulf Lowlands. Tucson, pp. 68-95.
60. Rodriguez M.d.C. and Ceballo O.P. 2000/. A Massive Offering of Axes at La Merced,
Hidalgotitlan, Veracruz, Mexico // In: Clark J.E. and Pye M.E. (eds.). Olmec Art and
Archaeology in Mesoamerica. Washington, pp. 155-167.
61. Pohl M.E.D., Pope K.O., Nagy C.V. 2002. Olmec Origins of Mesoamerican Writing

257
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

// Science, vol. 298, pp. 1984-1987.


62. Skidmore J. 2006. The Cascajal Block: The Earliest Precolumbian Writing //
Mesoweb Reports and News.
63. Olmec. 2009 // Wikipedia, the free encyclopedia (http://en.wikipedia.org/wiki/01mec,
p. 6.
64. Bruhns K.O., Kelker N.L. и др. 2007. Did the Olmec Know How to Write? // Science,
vol. 315, №5817, pp. 1365-1366.
65. Wendt C.J. 2005. Excavations at El Remolino: Household Archaeology in the San
Lorenzo Olmec Region // Journal of Field Archaeology, vol. 30, № 2. Boston, pp.
163-180.
66. Cyphers Guillen A. 1994. Olmec Sculpture // Research and Exploration of the
National Geographic Society, vol. 10, № 3. Washington, pp. 94-305.
67. Killion T.W. and Urcid J. 2001. The Olmec Legacy: Cultural Continuity and Change
in Mexico’s Southern Gulf Coast Lowlands // Journal of Field Archaeology, vol. 28,
Nos. 1-2, pp. 3-25.
68. Grove D.C. (ed.). 1987. Ancient Chalcatzingo. Austin.; Grove D.C. 1989.
Chalcatzingo and its Olmec connection // In: Sharer R.J. and Grove D.C. (eds.).
Regional Perspectives on the Olmec. Cambridge, pp. 122-147.
69. Cheetham D. 2006. The America’s First Colony? //Archaeology, vol. 59, № 1, New
York, pp. 42-49.
70. Pool Ch. A. 2007. Olmec Archaeology and Early Mesoamerica. Cambridge.
71. Berio J.C. (ed.). 1992. Art, Ideology, and the City of Teotihuacan. Dumbarton Oaks,
Washington. An Introduction, p. 18; Carlson J.B. 1993. Rise and Fall of the City of
the Gods //Archaeology, November/December, p. 69; Millon R. 1992. Teotihuacan
Studies: From 1950 to 1990 and Beyond // Berio J.C. (ed.). Art, Ideology, and the
City of Teotihuacan. Dumbarton Oaks, Washington, pp. 345-395.
72. Sugiyama S. 1989. Burials Dedicated to the Old Temple of Quetzalcoatl at
Teotihuacan, Mexico / / American Antiquity, vol. 54, № 1, pp. 85-106; Sugiyama S.
1992. Rulership, Warfare, and Human Sacrifice at the Ciudadela: An Iconographic
Study of Feather Serpent Representations // Berio J.C. (ed.). Art, Ideology, and the
City of Teotihuacan. Dumbarton Oaks, Washington, pp. 205-230.
73. Williams A.R. 2006. Pyramid of Death // National Geographic Magazine, October.
Washington, pp. 146-152.
74. Williams A.R. 2006. Pyramid..., pp. 146-152; Maya Goods in Teotihuacan Tombs.
2003 //Archaeology. January/February. New York, p. 16.
75. Berio J.C. (ed.). 1992. Art, Ideology...
76. Millon R. 1992. Teotihuacan Studies: From 1950 to 1990 and Beyond // Berio J.C.
(ed.). Art, Ideology..., pp. 345-395.
77. Millon R. 1992. Teotihuacan Studies..., pp. 345-395.
78. Flannery K.V. and Marcus J. (eds.). 1983. The Cloud People. Divergent Evolution of
25 8
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

the Zapotec and Mixtec Civilizations. New York-London. Academic Press.


79. Paddock J. 1983. The Oaxaca barrio at Teotihuacan // Flannery K.V. and Marcus J.
(eds.). The Cloud People..., pp. 170-175.
80. Marcus J. 1983. Teotihuacan visitors on Monte Alban monuments and murals //
Flannery K.V. and Marcus J. (eds.). The Cloud People..., pp. 175-181.
81. Feinman G.M., Kowalewski S.A. and Blanton R.E. 1984. Modelling ceramic
production and organizational change in pre-Hispanic Valley of Oaxaca, Mexico
// Van der Leeuw S.E. and Pritchard A.C. (eds.). The many dimensions of pottery:
Ceramics in archaeology and anthropology. Amsterdam, pp. 297-233.
82. Kowalewski S.A., Feinman G.M., Blanton R.E. and others. 1989. Monte Alban’s
hinterland, pt. 2. Prehispanic settlement patterns in Tlacolula, Etla, and Ocotlan,
the Valley of Oaxaca, Mexico // Memoirs of the University of Michigan Museum
of Anthropology, 23. Ann Arbour.; Feinman G.M. and Nicholas L.M. 1990. At the
margins of the Monte Alban state: Settlement patterns in the Ejutla Valley, Oaxaca,
Mexico // Latin American Antiquity, vol. I, pp. 216-246.
83. Joyce A.A. 1994. Late Formative community organization and social complexity on
the Oaxaca coast // Journal of Field Archaeology, vol. 21, pp. 147-168.
84. Joyce A.A. 1994. Monte Alban en el contexto pan-regional // Winter M. (ed.). Monte
Alban: Estudios recientes. Proyecto Especial Monte Alban 1992-1994. Contribution
2. Mexico, pp. 63-76.
85. Whitecotton J.W. 1984. The Zapotecs. Princes, Priests and Peasants. Norman,
University of Oklahoma Press.
86. Marcus J. 1992. Mesoamerican writing systems: Propaganda, myth, and history in four
ancient civilizations. Princeton; Marcus J. 1992. Royal families, royal texts: Examples
from the Zapotec and Maya // Chase D.Z. and Chase A.F. (eds.). Mesoamerican elites:
An archaeological assessment. Norman, pp. 221-241.
87. Winter M. 1986. Unidades habitacionales prehispanicas de Oaxaca // Manzanilla L.
(ed.). Unidades habitacionales mesoamericanas у sus areas de actividad. Instituto
de Investigaciones Antropologicas, Serie Antropologica, 76. Mexico; Winter M.
1992. Cerro de los Minas, una de las primeras ciudades del Oaxaca prehispanico //
Testimonios de Oaxaca, vol. 7, Oaxaca, pp. 5-10.
88. Marcus J. and Flannery K.V 1996. Zapotec civilization: How urban society evolved
in Mexico’s Oaxaca Valley. London. Thames and Hudson.
89. Joyce A.A. and Winter M. 1996. Ideology, Power, and Urban Society in Prehispanic
Oaxaca // Current Anthropology, vol. 37, № 1, pp. 33-86.
90. Marcus J. 1983. Lowland Maya Archaeology at the Crossroads // American Antiquity,
vol, 48, № 3, pp. 454-482.
91. Marcus J. 1983. Lowland Maya..., pp. 480-482.
92. Andrews V W.E. 1986. Olmec Jades from Chacsinkin, Yucatan and Maya ceramics
from La Venta, Tabasco // Andrews V W.E. (ed.). Research and Reflections in

25 9
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Archaeology and History. Essays in Honor of Doris Stone. MARI Publication 57.
New Orleans, p. 29.
93. Lamanai, 2009 - Wikipedia. http://en.wikipedia.org/wiki/Lamanai, pp. 1-2.
94. Nakbe, 2009 - Wikipedia. http://en.wikipedia.org/wiki/Lamanai, p.l.
95. Matheny R.T. (ed.). 1980. El Mirador, Peten, Guatemala: An Interim Report Papers of
the New World Archaeological Foundation, 45. Provo, Utah.
96. El Mirador. Wikipedia. 2009, pp. 1-4. http://en.wikipedia.org/wiki/El Mirador.
97. Adams R.E.W. 2000. Introduction to a Survey of the Native Prehistoric Cultures of
Mesoamerica // Adams R.E.W. and Macleod M.J. (eds.). The Cambridge History of
the Native Peoples of Americas, vol. II: Mesoamerica, part 1. Cambridge; Coe M.D.
1999. The Maya (6-th edition, fully revised and expanded). London and New York;
Drew D. 1999. The Lost Chronicles of the Maya Kings. Los Angeles; Grube N. (ed.).
2006. Maya: Divine Kings of the Rain Forest. Koln; Martin S. and Grube N. 2000.
Chronicles of the Maya Kings and Queens: Deciphering the Dynasties of the Ancient
Maya. London and New York; Culbert P.T. 1996. Classic Maya Political History.
Hieroglyphic and Archaeological Evidence. Cambridge.
98. Tate C.E. 1992. Yaxchilan: The Design of a Maya Ceremonial City. Austin; Kelley J.
2001. An Archaeological Guide to Central and Southern Mexico. Norman; Sharer R.J.
and Traxler L.P. 2006. The Ancient Maya (6-th fully revised edition). Stanford, CA,
Stanford University Press.
99. Andrews E.W. and Fash W.L. 2005. Copan: The History of an Ancient Maya
Kingdom. Santa Fe.: Fash W.L. 2001. Scribes, Warriors and Kings: The City of Copan
and the Ancient Maya. London. Thames and Hudson; Bell E.E., Canuto M.A., Sharer
R.J. 2004. Understanding Early Classic Copan. Philadelphia.
100. Ashmore W. 2007. Settlement Archaeology at Quirigua, Guatemala // University
Museum Monograph, № 126. Quirigua Reports, vol. 4. Philadelphia; Drew D. 1999.
The Lost Chronicles of the Maya Kings. London; Kelley J. 1996. An Archaeological
Guide to Northern Central America: Belize, Guatemala, Honduras and El Salvador.
Norman. University of Oklahoma Press; Looper M.G. 1999. New Perspectives on the
Late Classic Political History of Quirigua, Guatemala // Ancient Mesoamerica, vol.
10, № 2. Cambridge and New York, pp. 263-280.
101. Hammond N., Kosakowsky L.J. and others. 1988. The Evolution of an Ancient
Maya City: Nohmul // National Geographic Research, vol. 4, № 4, Washington, pp.
474-495; Pybum K.A. 1989. Prehistoric Maya Community and Settlement at Nohmul,
Belize // BAR International Series 509. Oxford.
102. Andrews G.F. 1984. Edzna, Campeche, Mexico: Settlement Patterns and
Monumental Architecture. Culver City; Matheny R. and others. 1983. Investigations
at Edzna, Campeche, Mexico // Papers of the NWAF, № 46. Provo, Utah.
103. New World Explorers II: Maya sites in Yucatan, Campeche, and Quintana Roo //
Athena Review, vol. 2, № 1, Naples, Florida, 1999, p. 46.
260
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

104. Smith М.Р., Dore Ch.D., Dunning N.P. 1995. Interpreting Prehistoric Settlement
Patterns: Lessons from the Maya Center of Sayil, Yucatan // Journal of Field
Archaeology, vol. 22, pp. 321-347.
105. Oxkintok, tomo 1. Madrid, 1987; Oxkintok, tomo 2. Madrid, 1989; Oxkintok, tomo
3. Madrid, 1990; Oxkintok, tomo 4. Madrid, 1992.
106. Diehl R.A. 1981. Tula // Supplement to the HMAI, vol. 1. Archaeology, Austin,
Texas, pp. 277-298; Diehl R.A. 1983. Tula: The Toltec Capital of Ancient Mexico
(New Aspects of Antiquity). London, Thames and Hudson.
107. Willey G.R. 1981. Recent Researches and Perspectives in Mesoamerican
Archaeology: An Introductory Commentary // Supplement to the HMAI, vol. 1.
Archaeology. Austin, Texas, pp. 15-17.
108. Boone E.H. (ed.). 1987. The Aztec Templo Mayor. Dumbarton Oaks, Washington;
Matos Moctezuma E. (ed.). 1982. El Templo Mayor: Excavaciones у estudios.
Mexico. INAH.
109. Marcus J. 1983. On the nature of the Mesoamerican city // Prehistoric settlement
patterns: Essays in honor of G.R.Willey, edited by E.Z.Vogt and R.M.Leventhal.
Cambridge, Mass., pp. 196-205; Краткую характеристику этих методических под­
ходов можно найти и в отечественной литературе: см. Проблемы изучения древ­
них поселений в археологии (социологический аспект). М, Институт археологии
РАН, 1990, Введение, стр. 4-10.
110. Blanton R.E. 1981. The rise of cities // Supplement to the HMAI, vol. 1. Archaeology.
Austin, Texas, pp. 393-394.
111. Vogt E.Z. and Leventhal R.M. (eds.). 1983. Prehistoric Settlement Patterns. Essays
in Honor of Gordon R.Willey. Cambridge, Mass.; Leventhal R.M. and Kolata
A.L. (eds.). 1983. Civilization in the Ancient America. Essays in Honor of Gordon
R.Willey. Cambridge, Mass.
112. Bray W. 1983. Landscape with Figures: Settlement Patterns, Locational Models, and
Politics in Mesoamerica // Vogt E.Z. and Leventhal R.M. (eds.). Prehistoric Settlement
Patterns..., pp. 167-194.
113. Sanders W.T. and Santley R.S. 1983. A Tale of Three Cities: Energetics and
Urbanization in Pre-Hishanic Central Mexico // Vogt E.Z. and Leventhal R.M. (ed.).
Prehistoric Settlement Patterns..., pp. 243-292.
114. Marcus J. 1983. On the nature of the Mesoamerican city // Vogt E.Z. and Leventhal
R.M. (eds.). Prehistoric Settlement Patterns..., p. 208.
115. Marcus J. 1983. Op. cit., p. 207.
116. Marcus J. 1983. Op. cit., p. 208.
117. Leventhal R.M. and Kolata A.L. (eds.). 1983. Civilization in the Ancient Americas.
Essays in Honor of G.R.Willey. Cambridge, Mass.
118. Ciudad Ruiz A., Ponce de Leon J.I. у Martinez Martinez C. (eds.). 2001.
Reconstruyendo la Ciudad Maya: El Urbanismo en las Sociedades Antiguas. Madrid,

261
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Sociedad Espanola de Estudios Mayas. Publicaciones de la S.E.E.M., num. 6.


119. Ciudad Ruiz A. у Ponce de Leon J.I. 2001. Un Mundo Ordenado: La Ciudad Maya
у el Urbanismo en las Sociedades Antiguas // Ciudad Ruiz A., Ponce de Leon J.C. у
Martinez Martinez C. (eds.). Reconstryendo la Ciudad Maya..., pp. 11-42.
120. Webster D. у Sanders W. 2001. La Antigua ciudad mesoamericana: teoria у concepto
// Ciudad Ruiz A. у otros (eds.). Reconstruyendo..., pp. 43-64.
121.Wilk R.R. and Ashmore W. (eds.). 1988. Household and Community in the
Mesoamerican Past. Albuquerque.
122. Scarborough V.L. 1994. Maya Water Management // Research and Exploration. A
Scholarly Publication of the National Geographic Society, vol. 10, № 2. Washington,
pp. 184-199.
123. Blanton R.E., Feinman G.M., Kowalewski S.A. and Peregrine P.N. 1996. A
Dual-Processual Theory for the Evolution of Mesoamerican Civilization // Current
Anthropology, vol. 37, № 1, pp. 1-14.
124. Flannery K.V. 1999. Process and Agency in Early State Formation // Cambridge
Archaeological Journal, vol. 9, № 1, pp. 3-21.
125. Meltzer D.L., Fowler D.D. and Sabloff J.A. (eds.). 1986. American Archaeology.
Past and Future. A Celebration of the Society for American Archaeology, 1935-1985.
Washington and London; Sabloff J.A. 1985. American Antiquity First Fifty Years: An
Introductory Comment // American Antiquity, vol. 50, № 2, pp. 228-236.
126. Hodder I. 1984. The Symbolic Archaeology. Cambridge.
127. Politis G.G. 2003. The Theoretical Landscape and the Methodological Development
of Archaeology m Latin America // American Antiquity, vol. 68, № 2, pp. 245-271;
Trigger B. 1984. Archaeology at the Crossroads: What’s New? // Annual Review of
Anthropology, vol. 13, pp. 275-230.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Richeyl

Anzick

, 1)б ш гЬ о

Aubrey
"У*.
H m nderbird g f < S
Cactus if Ш C \r

Exposed C ontinental
^ S h e lf 21,W O n.r

TibiuS

Monte Aiegi

Pedra 1 urada Д

Grande Abrigo de
Santana do ШясЬо
H uenteM guen

▲ Pre-Clovis «iies
A Disputed or unresolved
pre-Clovis site*
# N orth American Clovis-age sites
■ South American Clovis-age sites

Рис. 1. Карта ранних палеоиндейских памятников в Америке.


ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

L a u r e n tid e
^ O o r d ilte r m r
XZiacier Ice S h e e t

Meatloweroft

♦Gacnn

Channel
Islands

f’etlraPmlada

y iU ’b n u la 4
Taetfhiui,

1 jQuelwada
л'
I ’ fm p '

That the first American* entered the New WorW lrom Asie a<
fee Bering Strart, suggested as eariy as 1550 atirt лссор ted
virtually as fact tor die past 50 years, has recently mnm N o
question» Some scholars see movement slang she western
coast of North America as a possible af»rnBtjv«, ?4uch
more specoiatwe нretheoriesoltra nsocea ntc routes

Рис. 2. Возможные маршруты миграций предков индейцев в Новый Свет.


ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 3. «Кенневикский человек» (7500 г. до н.э.), реконструкция по черепу,


штат Вашингтон, США, находка 1996 г. (по NGM, 2000).
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 4. Новые образцы «ольмекской» скульптуры из Лома дель Сапоте,


Веракрус, Мексика.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 5. Гигантская каменная скульптура в виде кошачьего хищника,


Лома дель Сапоте Веракрус, Мексика.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 6. Статуэтка с инкрустацией из нефритовых пластин, найдена с при­


несенными в жертву людьми. Пирамида Луны, Теотихуакан, 300 г. н.э.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 7. Стела 5 с алтарем (с календарной датой 126 г. н.э.), Абах Такалик, -


Тихоокеанское побережье Гватемалы. Перед алтарем сидит известный
американский археолог Джон А.Грэхем.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 8. Расчистка притолоки в древнем городе майя Йашчилане (Чьяпас,


Мексика), календарная дата 11 февраля 526 г. н.э.
Рис. 9. Главный Храм ацтеков в Теночтитлане (рисунок из альбома к хро­
нике Диего Дурана, XVI в.).
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 10. Кецалькоатль - «Пернатый Змей», бог ветра, покровитель


культуры и знаний (кодекс Борбоникус, XVI в.).
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 11. Уицилопочтли - верховный бог ацтеков, божество солнца и войны


(рисунок из ацтекского кодекса XVI в.).
2 74
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 12. Раскопки Главного Храма ацтеков в центральной части мексиканской столицы
(по G.S. Stuart, 1985, NGS).
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 13. Расчистка тайника с дарами в Главном Храме ацтеков.


Руководитель проекта - известный мексиканский археолог Эдуардо Матос
Моктесума и его помощница.
ГЛАВА 6. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Рис. 14. Процесс раскопок Главного Храма.


276
ГЛ АВА 7

ДРЕВНЯЯ МЕЗОАМЕРИКА
В ИССЛЕДОВАНИЯХ РОССИЙСКИХ УЧЕНЫХ

В 1978 г., известный американский историк Рассел Бартли писал в сво­


ем предисловии к первому совместному сборнику исторических трудов уче­
ных России и США: «Еще каких-нибудь двадцать лет назад только очень
немногим специалистам из США приходила в голову мысль искать в СССР
серьезные работы по истории Латинской Америки»1.
И в этих словах была известная доля истины, хотя уже и в те време­
на российская историография насчитывала немало интересных исследова­
ний, посвященных древностям латиноамериканских стран (в том числе и по
Мексике).
Вместе с тем, следует напомнить, что широко распространенное до сих
пор мнение, будто в России в досоветский период практически не было ни­
какого внимания к прошлому Нового Света, совершенно не соответствует
действительно сти.
Зарождение российского интереса к упомянутому региону восходит еще
к XVIII столетию, когда наши мореплаватели вышли к северо-западной око­
нечности Американского материка. В 1799 г. была учреждена Российско-
Американская компания, взявшая на себя всю торгово-экономическую и
политическую деятельность в русских поселениях на Аляске. В 1812 г. на
побережье Калифорнии появляется русская колония - Форт Росс. Россия
вступает в тесные контакты с властями Испании (в Мексике) и США. Все
это не могло не сказаться и на общих настроениях просвещенных кругов
российского общества, на росте интереса к истории далекой заокеанской
страны - Мексики. Так, поэт А.П. Сумароков сочиняет стихотворный диа­
лог «Кортец и Монтесума в царстве мертвых». В том же XVIII веке выходят

277
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

и первые переводы работ иностранных авторов по мексиканской истории,


в том числе и по истории испанского завоевания царства ацтеков (Антонио
де Солис). В XIX в. круг таких публикаций заметно расширяется. Особым
успехом пользовался тогда фундаментальный труд историка У. Прескотта
(США) «Завоевание Мексики», выдержавший несколько изданий в Петер­
бурге и Москве2. Расширению разного рода контактов между Мексикой и
Россией способствовало и открытие в 1890 г. в г. Мехико постоянного рос­
сийского посольства.
Известный писатель Г. Данилевский пишет поэму «Гвая-Ллир, или мек­
сиканские ночи», в которой рассказывает о падении ацтекской столицы
Теночтитлана. В российской периодической печати появляется ряд пере­
водных статей по археологии Мексики и Центральной Америки. Русские
ученые (географы и этнографы) - Е. Сивере, С. Патканов, А. Воейков и др.
- путешествуют по этим странам и публикуют свои интересные наблюде­
ния в газетах и журналах России. Дипломат Г. Воллан собирает во время
своей службы в Мексике небольшую коллекцию мексиканских древностей,
а граф А.Г. Строганов покупает для своего собрания шедевров искусства
несколько великолепных образцов древнемексиканской скульптуры и юве­
лирного дела.
Особая страница в знакомстве российских читателей с доколумбовы­
ми культурами Мексики связана с именем известного поэта Константина
Бальмонта. После своего путешествия в 1905 г. в эту страну, он выпускает
книгу «Змеиные цветы» (1910 г.). В ней, кроме путевых очерков, в кото­
рых описаны посещенные им руины древних индейских городов Монте-
Альбана, Шочикалько, Чолулы, Митлы, Паленке, Ушмаля и Чичен-Ицы,
содержится и поэтический перевод известного эпоса майя-киче «Пополь-
Вух»3.
Интересный материал о древних майя опубликовал в своих заметках эт­
нограф С.К. Патканов, посетивший полуостров Юкатан и ряд других обла­
стей Мексики. В 1895 г. он издал в журнале «Наблюдатель» очерк «В стране
маясов», а в 1896 г. в журнале «Землеведение» большую статью «По гаци-
ендам и руинам Юкатана»4.
Хотя драматические события октября 1917 г. и гражданской войны в Рос­
сии на какое-то время и прервали прежние традиции научного изучения
прошлого Латинской Америки, уже в 20-е годы в стране начинают появ­
ляться статьи и заметки, посвященные отдельным вопросам доколумбовой

278
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

истории и культуры Нового Света. Некоторые из них, например, работа ис­


кусствоведа А.А. Сидорова об иконографии богов воды и дождя у древних
мексиканцев, сохранили свое значение и по сей день5.
В 30-е-40-е годы в печати стали выходить труды, дающие общую ха­
рактеристику отдельных культур или целых регионов древней Латинской
Америки. Закономерно, что в первую очередь описывались при этом куль­
туры индейцев, наиболее полно освещенные письменными источниками
или получившие широкую известность благодаря высокому уровню своих
памятников архитектуры и искусства - например, инкское государство Тиу-
антинсуйю в Центральных Андах или цивилизация майя в Мезоамерике.
Так, в работе известного этнографа М.О. Косвена приведено первое в на­
шей историографии общее описание древнего Перу в эпоху инков6, а статья
Б.И. Шаревской содержит краткую характеристику важнейших черт культу­
ры древних майя7.
Отдельные публикации этого периода (30-е-40-е годы XX в.) посвящены
анализу предметов доколумбовой Америки из собраний музеев Ленинграда.
Например, археолог А.В. Мачинский изучил и описал коллекцию древно­
стей, подаренную в 30-х годах мексиканскими учеными Музею антрополо­
гии и этнографии (Кунсткамере). Это была специально подобранная, имею­
щая большую научную ценность коллекция материалов (керамика, терра­
кота, изделия из камня) из раскопок в долине Мехико, охватывавшая все
основные этапы развития местных индейских культур - от доклассического
(II—I тыс. до н.э.) и до момента гибели ацтекского государства под ударами
конкистадоров в XVI в. н.э.8
В этот ранний период развития советской латиноамериканистики мате­
риалы доколумбовой эпохи зачастую включались в общие труды и привле­
кались для сравнения при решении ряда исторических проблем глобального
значения. Так, выдающийся российский биолог Н.И. Вавилов специально
использовал американские данные при изучении истории возникновения
мирового земледелия. Им были выделены четыре центра происхождения
земледелия в Новом Свете и среди них - Мексиканский9.
Древний эпос майя «Пополь-Вух» изучал этнограф А.М. Золотарев при
подготовке своего капитального труда «Дуальная организация первобытных
народов и происхождение дуалистических космогоний»10.
Сведения о «фигурных» кремнях и резном обсидиане с территории древ­
них майя широко использовал археолог С.Н. Замятнин при уточнении своих

2 79
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

выводов о семантике культовых кремневых поделок эпохи неолита с северо-


запада Европейской части России11.
Значительным событием в российской американистике стала публикация
в 1949 г. перевода книги известного археолога из США - Джорджа Вайяна
«История ацтеков». В ней профессионально излагалось описание археоло­
гии Центральной Мексики, начиная с раннеземледельческой эпохи и вплоть
до Конкисты. Предисловие с критическим разбором некоторых концепций
автора монографии написал известный российский историк-востоковед
В.В. Струве. Он же дал и общую оценку уровня развития ацтекского обще­
ства, высказав предположение, что в XV веке ацтеки стояли не на средней
ступени варварства, как утверждал Л.Г. Морган, а на высшей12.
Книга сопровождалась также обширным послесловием, которое знако­
мило читателей с последними археологическими открытиями в Централь­
ной Мексике, включая описание таких ярких археологических культур, как
ольмекская, теотихуаканская, тольтекская и др. Это была одна из первых
работ на данную тему (древняя Мезоамерика) известного отечественного
американиста Р.В. Кинжалова13.
Таким образом, первый период изучения прошлого аборигенов Латин­
ской Америки советскими учеными (20-е годы - начало 50-х годов) характе­
ризуется постоянным ростом интереса ко времени, предшествующему Кон­
кисте, хотя количество выпущенных работ еще невелико, а их содержание
слишком хаотично. Совершенно естественно, что внимание специалистов в
первую очередь привлекали такие регионы как Мезоамерика и Центральные
Анды, где к рубежу н.э. уже сложились первые высокие цивилизации, ста­
диально сопоставимые с ранними государствами Древнего Востока.
Следует отметить, что в рассматриваемый период, наибольшее внимание
уделялось Мезоамерике, а в пределах последней - цивилизации древних
майя. Вместе с тем, для публикуемых тогда работ характерно преобладание
информативного (компилятивного) начала над исследовательским.
Последующий период в истории советской латиноамериканистики (на­
чало 5 0 х - 1980-е гг.) отмечен заметным возрастанием аналитического и
исследовательского подхода в трудах историков, археологов, этнографов и
лингвистов. На первом его этапе (50-е - 60-е гг.) основным центром таких
исследований стал Сектор народов Америки Института этнографии Акаде­
мии Наук СССР в Москве (и его отделение в Ленинграде при Музее антро­
пологии и этнографии).

280
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Ряд коллективных работ, изданных ИЭ АН СССР, продолжал развивать


лучшие традиции дореволюционной российской этнографии или, точнее, -
«народоведения», излагая материалы по истории открытия и завоевания
Америки европейцами, о материальной и духовной культуре индейцев и
о вкладе аборигенов Нового Света в мировую цивилизацию. Особо сле­
дует здесь отметить два тома этнографических очерков «Народы Амери­
ки»: 1. Северная Америка; т. 2. Латинская Америка14. Эта фундаменталь­
ная обобщающая работа на долгие годы стала основным научным посо­
бием для всех, кто интересовался настоящим и прошлым американских
индейцев. В первом томе рассмотрены общие теоретические проблемы
американской этнографии, а также вопросы происхождения аборигенов,
их лингвистической классификации и историко-этнографических областей.
Во втором томе излагается процесс колонизации американских земель Ис­
панией и Португалией, история формирования латиноамериканских наций
и их современное этническое строение. Впервые в советской исторической
науке совершен тщательный анализ многочисленных проблем, связанных
с автохтонными культурами туземного населения Америки и, особенно,
относительно социального строя первых классовых обществ индейцев -
ацтеков, майя, чибча-мусков и инков. История и культура доколумбовой
Америки нашли отражение и в одном из томов фундаментального издания
«Всеобщей истории», т. IV (гл. III), подготовленного в 1958 г. Академией
Наук СССР.
Советские историки различных специальностей начинают все чаще об­
ращаться к наследию древнеамериканских цивилизаций. Например, религи­
озные и мифологические представления этих народов специально изучались
А. Золотаревым и С. Токаревым. Эпоха открытия и завоевания Америки
описана в двухтомном труде, принадлежащем перу известного российского
географа И. Магидовича15. В этом же русле велось изучение историческо-
документального наследия колониального периода. Были изданы копии до­
кументов об экспедициях Кристобаля Колона (Христофора Колумба)16 и
Франсиско де Орельяны. В. Афанасьев осуществил историографический
анализ испанских хроник, уделив особое внимание личности и деяниям мо­
наха Бартоломе де Лас Касаса - историка и гуманиста средневековой Испа­
нии17. Чуть позже тот же Институт этнографии АН СССР выпустил в свет
специальный сборник статей, посвященный Лас Касасу18. На русском язы­
ке был издан один из главных трудов этого монаха-гуманиста - «История

281
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Индий»19. Этими двумя работами отечественные латиноамериканисты от­


метили 400-летие со дня смерти великого защитника индейцев.
Подлинным открытием одной из наиболее ярких цивилизаций древней
Америки стали исследования выдающегося российского ученого Ю.В. Кно­
розова, который внес огромный вклад в изучение цивилизации древних
майя. Среди его работ был перевод (со староиспанского) и анализ в каче­
стве этноисторического источника известной хроники епископа Диего де
Ланды - «главного историка Юкатана»20. Но основным содержанием иссле­
дований Ю.В. Кнорозова, истинной целью его жизни, явилась дешифровка
и прочтение письменности индейцев майя. В 1963 г. выходит его фунда­
ментальная монография «Письменность индейцев майя» (М.-Л., АН СССР,
1963), где обобщены все итоги плодотворных и оригинальных исследова­
ний ученого.
Ю.В. Кнорозов индивидуально, без помощников, провел колоссальную
работу по изучению особенностей языка древнего индейского народа, убе­
дительно доказал иероглифический характер его письменности, разработал
«позиционную статистику» - новый и оригинальный метод дешифровки
древних письмен (и не только майя, но и древнеиндийских, табличек ронго-
ронго с о. Пасхи в Океании и др.), доказал правильность этого метода путем
перекрестного чтения ряда иероглифических знаков.
В монографии содержится краткий очерк изучения письменности майя,
перевод пророческих и исторических текстов колониального периода, крат­
кая грамматика, словарь языка древних майя и факсимиле трех иерогли­
фических кодексов майя доиспанской эпохи - Дрезденской, Парижской и
Мадридской рукописей. Однако на пути к их сплошному чтению стояли
еще значительные трудности - плохое знание лексики старого языка майя,
отсутствие опубликованных словарей и, наконец, заметное отличие старо-
майяского языка X-XII вв. от известного языка XVI-XVIII вв.
В обширном введении к книге Ю.В. Кнорозов дал полную и разно­
стороннюю характеристику культуры древних майя. Здесь нужно под­
черкнуть, что для творчества этого ученого вообще свойственна высокая
степень историзма, стремление не только расшифровать еще не прочитан­
ную письменность, но и познать ту конкретную историческую обстановку,
в которой она сформировалась и существовала. Еще в 1955 г., публикуя
свой перевод хроники Диего де Ланды, он в комментариях дал сжатую, но
очень емкую характеристику культуры и общества майя накануне конки­

282
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

сты, сопоставив его стадиально с раннеклассовыми государствами Древ­


него Востока.
Научный метод Кнорозова позволил добиться успехов не только в чи­
сто лингвистической сфере. Дешифровка письменности майя - это ключ к
решению многих других проблем, связанных с недостаточно изученными
вопросами истории и культуры древних майя в широком плане. Таковыми
являются его попытки реконструировать религиозную систему майя и исто­
рию Юкатана в X-XV веках. Может служить блестящим примером истори­
ческого анализа и серия статей ученого, посвященных эволюции календаря
майя21.
В 1975 году в Москве был опубликован русский перевод всех четырех
уцелевших до настоящего времени иероглифических рукописей майя (X II-
XV вв. н.э.)22.
Эти рукописи - Дрезденская, Парижская, Мадридская и Гролье (названы
так по имени городов и мест, где они сейчас хранятся) - оказались спра­
вочниками сельских жрецов (требниками). Они содержат подробный пере­
чень обрядов, жертвоприношений и предсказаний, связанных со всеми от­
раслями хозяйства майя (земледелие, охота, рыбная ловля, пчеловодство) и
касающихся всех слоев населения. Соответствующие указания даны в виде
краткого описания занятий богов. Эти сведения давали основания жрецу
совершать обряды, требовать надлежащие жертвы, определять благопри­
ятное время и предсказывать будущее. В этих документах, созданных сами­
ми майя для своих внутренних нужд и потребностей, объективно отражены
многие стороны их жизни, хозяйства, социально-политического устройства
и, особенно, верований. Переводы рукописей были снабжены автором об­
ширными комментариями, дававшими яркую и всестороннюю картину жиз­
ни древних майя. К сожалению, ленинградское отделение издательства «На­
ука» опубликовало только первую их часть. Вторая половина этого ценней­
шего исследования так и осталась в рукописи. Комментарии эти представ­
ляют собой самостоятельное исследование - выявление той исторической
информации, которая содержится в трудных для прочтения и осмысления
жреческих текстах. Здесь, так же как и в ряде других статей23, проявился
свойственный Ю.В. Кнорозову интерес к историческому осмыслению па­
мятников древней письменности. Работа ученого получила высокую оценку
и в правительственных кругах: в 1977 г. ему за «Иероглифические рукописи
майя» была присуждена Государственная премия СССР.

283
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

В 80е годы Ю.В. Кнорозов приступил к чтению иероглифических тек­


стов майя I тысячелетия н.э., запечатленных на парадной расписной кера­
мике из аристократических гробниц24. И, таким образом, археология майя
стала выходить на уровень археологии Месопотамии и Египта.
Мезоамериканские цивилизации всегда привлекали к себе пристальное
внимание российских ученых. Например, те же майя всегда находились в
сфере интересов другого известного американиста из Ленинграда-Петербурга
- Р.В. Кинжалова (Институт этнографии АН СССР). Его деятельность харак­
теризуется широтой научных интересов: он являлся одновременно филоло­
гом, этнографом и историком древнеамериканского искусства. Первой значи­
тельной работой Р.В. Кинжалова был перевод на русский язык «Пополь-Вух»
- эпоса майя-киче, одного из немногих литературных произведений индей­
цев, сохранившихся до наших дней25. «Пополь-Вух» был назван зарубежны­
ми авторами «библией Центральной Америки». Таким образом впервые уви­
дело свет на русском языке это литературное произведение мирового класса.
Р.В. Кинжалов впервые в латиноамериканистике проанализировал его с точ­
ки зрения литературоведения: композиция эпоса, идеологическая направлен­
ность и жанр. Он восстановил также историю миграций народа киче, осевше­
го на юге Гватемалы, и дал комментарии к тексту произведения.
Ученый перевел также на русский язык «Родословную владык Тотоника-
пана» - важную историческую хронику и Рабиналь-Ачи, драму индейцев-
киче. Кроме того, он включил в свои публикации новые источники и фоль­
клорные материалы индейцев по истории народов горной Гватемалы, по­
ложив тем самым в советской историографии начало изучению источников
доколониального и колониального периодов, которые оставались обычно
вне сферы интересов зарубежных авторов. Другое важное направление ис­
следований Р.В. Кинжалова - история древнеамериканского искусства26.
Особое внимание уделял он искусству индейцев майя. Автор не ограничи­
вался формальным анализом культурных достижений древних цивилизаций.
Он ставит совершенно новые проблемы, связанные с феноменом древнего
искусства - например, методологические вопросы типа - специфика древ­
неамериканского искусства, его социальное назначение, законы и главные
этапы развития, его связь с социально-экономическим развитием общества
и его роль в идеологии.
Известный вклад в изучение цивилизации древних майя внесла обобща­
ющая работа Р.В. Кинжалова «Культура древних майя». В ней содержится

284
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

анализ культуры майя на протяжении двух тысячелетий ее развития, начи­


ная с характеристики экономики и материальной культуры и кончая соци­
альным устройством, искусством и др. аспектами плохо изученной духов­
ной культуры майя, такими как литература, музыка и религиозные изобра­
жения. Работа содержит анализ многочисленных исторических источников,
как археологических, так и письменных, данных о языке и фольклоре, кри­
тически рассмотрено большое число зарубежных публикаций27.
Начало нового этапа в изучении древностей Латинской Америки в
СССР ознаменовалось значительным расширением круга учреждений и
исследователей, связанных с этой проблемой. В 1961 г. в Академии на­
ук СССР был создан специальный Институт Латинской Америки. Правда,
главная сфера его деятельности - современная жизнь этого региона, но
некоторые подразделения Института и, прежде всего, Сектор идеологии и
культуры, периодически обращались к доколумбовой тематике28. В 1962 г.
в Институте археологии АН СССР была организована Группа зарубежной
археологии и проведен специальный набор в аспирантуру. В сферу непо­
средственных интересов Группы было включено и изучение археологии
древней Америки (Мезоамерики и Боливии-Перу). Мезоамерика доста­
лась В.И. Гуляеву, Андская область (Боливия-Перу) - В.А. Башилову. Спе­
циалистов по данной тематике в СССР до той поры не было, и поэтому
им пришлось начинать практически с нуля. Их научным руководителем
стал доктор исторических наук, известный антрополог Г.Ф. Дебец. Учи­
тывая, что оба его аспиранта до 1963 г. занимались (и довольно успеш­
но) археологией скифов Северного Причерноморья, он предложил им в
качестве первых рефератов проблему связей между Америкой и Старым
Светом в доколумбову эпоху (Гуляеву В.И.) и вопрос о контактах между
древними цивилизациями Нового Света (Башилову В.А.). Обе темы были
выполнены в срок и на вполне добротном научном уровне. Позднее эти
рефераты были опубликованы в сборнике «Археология Старого и Нового
Света»29. В.И. Гуляев настолько увлекся предложенной ему темой, что в
1968 г. подготовил и опубликовал монографию «Америка и Старый Свет в
доколумбову эпоху»30. В 1966 г. оба начинающих археолога-американиста
защитили кандидатские диссертации (В.И. Гуляев по теме «Древнейшие
цивилизации Мезоамерики», а В.А. Башилов - «Древнейшие цивилизации
Боливии и Перу»), на основе которых позднее были изданы соответствую­
щие монографии31.

285
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Основываясь первоначально только на зарубежных археологических


публикациях, В.И. Гуляев в ряде статей и монографии «Древнейшие циви­
лизации Мезоамерики» впервые поставил в отечественной историографии
проблему происхождения и развития мезоамериканских цивилизаций I тыс.
н.э. (Теотихуакана, сапотеков, науа и др.) из местных раннеземледельческих
культур предшествующего периода. Эти первые работы пока на чисто ли­
тературной основе (правда, автор с 1970 по 1980 гг. проходил всесторон­
нюю археологическую практику в «Мекке мировой археологии», в Ираке,
на раскопках раннеземледельческих памятников VIII-IV тыс. до н.э. в со­
ставе экспедиции Академии Наук СССР), стали предтечей более глубокого
исследования социально-экономической и политической структуры обще­
ства древних майя, получившего свое завершение в докторской диссерта­
ции (1978 г.) и в книге «Города-государства майя» (1979 г.)32. В ней впервые
были всесторонне разобраны общие проблемы древнего города (определе­
ние города, его типология, функции и др.) Старого и Нового Света, проведе­
но сопоставление майяских городов с городскими центрами древней Месо­
потамии (Шумер), выявлены черты их сходства и различия. Много времени
и сил было затрачено и на изучение таких мало разработанных проблем
майянистики как символы царской власти у правителей майяских городов-
государств Классического периода и культ царских предков майя, отражен­
ный в архитектуре и искусстве I тыс. н.э.33 Не обошел своим вниманием
упомянутый автор и южную периферию Мезоамерики - территории, лежа­
щие к югу от границ цивилизации древних майя34. За прошедшие десятиле­
тия было также написано и опубликовано и несколько научно-популярных
книг по древнеамериканской тематике35. Однако вклад Института археоло­
гии АН СССР в исследование древней Мезоамерики, безусловно, уступает
заслугам в этой области другого академического учреждения страны - Ин­
ституту этнографии.
С 1982 г. Институт этнографии АН СССР начал проводить симпозиу­
мы по актуальным проблемам индеанистики с целью выявить основные на­
правления ведущихся в стране исследований в данной области, обсудить
новейшие научные результаты и наметить дальнейшие перспективы работы
в сфере американистики. В сборнике докладов первого симпозиума, вышед­
шем в 1985 г. под названием «Исторические судьбы американских индей­
цев. Проблемы индеанистики»36 мезоамериканской археологии посвящены
статьи В.И. Гуляева «Типология и структура древних государств Мезоаме-

28 6
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

рики» и А.А. Бородатовой «Изображения на керамике майя как историко­


этнографический источник».
Следующая публикация по итогам симпозиума 1985 г. в Звенигороде -
«Экология американских индейцев и эскимосов» - вышла в свет в 1988 г.37
Мезоамериканской тематике уделили здесь свое внимание уже пять авто­
ров: В.А. Шнирельман «Мезоамериканский очаг древнего земледелия (про­
блемы формирования)», В.И. Гуляев «Экология и урбанизм в доиспанской
Мезоамерике», Ю.В. Кнорозов и Г.Г. Ершова «Легенды о происхождении
майя (миф и природная среда)» и А.А. Бородатова «Праздник нового года
у майя (к вопросу о сохранении охотничьей идеологии в земледельческом
обществе)».
Материалы III Всесоюзного симпозиума по индеанистике (1990 г.) были
изданы к 500-летнему юбилею открытия Америки Колумбом под названием
«Америка после Колумба: взаимодействие двух миров» в 1992 г.38 К сожале­
нию, в сборнике можно отметить (да и то с некоторой натяжкой) лишь одну
«мезоамериканскую» работу: В.И. Гуляев «Индейцы Мексики и европей­
ское завоевание: традиционные стереотипы и реальность».
Традиция симпозиумов по индеанистике была продолжена и в XXI веке:
в 2002 г. вышел сборник «История и семиотика индейских культур Аме­
рики», а в 2006 г. сборник «Власть в аборигенной Америке»39. В первом
из них выступила целая группа молодых и среднего возраста майянистов:
А.И. Аллайнос-Давлетшин и Е.В. Леонова «Богиня Луны в текстах и ико­
нографии древних майя», Д.Д. Беляев и А.В. Пакин «Перспективы компа­
ративного исследования майя Петена (по материалам классического и пост-
классического периодов)», Е.А. Семакина «Карлик - герой мезоамерикан-
ского фольклора (к исследованию религиозно-мифологических представле­
ний майя Юкатана)». Кроме того, сюда вошли важная работа Ю.В. Кноро­
зова «Имена богов в рукописях майя», статья А.А. Бородатовой «Игра в мяч
как путь в пещеру предков (К вопросу о семантике ритуальной игры в мяч в
древней Мезоамерике)», и статья Г.Г. Ершовой «Ретроспективы и перспек­
тивы систематизации эпиграфического наследия майя: корпус прочитанных
надписей». Во втором издании по мезоамериканской тематике опубликова­
ны статьи: В.И. Гуляев «Государство ацтеков: отечественная историогра­
фия вопроса», А.В. Калюта «Мотекусома Шокойоцин и Моктесума II: но­
ситель власти в зеркале культур», А.В. Табарёв «Плачущие человечки» из
Ла-Венты (ольмекский ритуальный комплекс из фигурок и кельтов № 4)»,

287
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

А.И. Давлетшин «Символы власти в ранней Юго-Восточной Мезоамерике:


текст и иконография на стеле 5 из Абах-Такалика, Гватемала», Е.А. Красу-
лин «Триада Паленке» и проблема легитимизации царской власти у древних
майя», Е.А. Семакина «Идеологическая основа царской власти и ее регио­
нальные особенности у майя классического периода (I тыс. н.э.)», А.А. Бо-
родатова «Язык Суйва»: архаическая загадка в ритуале подтверждения вла­
сти у майя XVI в.».
В конце 90х годов XX века и в начале XXI века громко заявило о се­
бе и более молодое поколение российских майянистов, становление и дея­
тельность которых были связаны главным образом с возникшем в 1999 г.
на историческом факультете Российского Государственного Гуманитар­
ного Университета Мезоамериканского учебно-научного центра имени
Ю.В. Кнорозова (директор Центра - доктор исторических наук Г.Г. Ершо­
ва). В стенах Мезоамериканского центра выросли и вошли в среду профес­
сиональных американистов сразу несколько молодых ученых-майянистов:
Д.Д. Беляев (защитил кандидатскую диссертацию по теме «Формирование
и развитие ранней государственной организации майя Петена в I тыс. н.э.»
в 2001 г.), А.И. Давлетшин (диссертация «Палеография древних майя»,
2003 г.), А.В. Сафронов (диссертация «Государства майя западного региона
в Классический период», 2006 г.).
Все три упомянутые кандидата исторических наук посвятили свои ра­
боты цивилизации древних майя Классического периода, и это совсем не
случайно. Дело в том, что главное их достижение - широкое использование
иероглифических текстов I тыс. н.э. для решения вопросов политической
истории древнемайяской цивилизации. Благодаря эпохальным трудам оте­
чественного ученого-энциклопедиста Ю.В. Кнорозова по прочтению иеро-
глифики майя на керамике, монументальной скульптуре и мелкой пластике
(а эти уникальные знания были бережно сохранены и развиты в Мезоаме-
риканском центре РГГУ уже после смерти Юрия Валентиновича в 1999 г.),
эти молодые специалисты, на основе прочтения иероглифических текстов
из городов майя, смогли нащупать путь к решению многих вопросов исто­
рии этого индейского народа, в том числе, и истории его государственности
в Классический период. Прочтение текстов I тыс. н.э. позволило им вос­
создать реальную картину возникновения и развития государств майя, от
западной окраины майяской территории и до Белиза и Северной Гватемалы.
И здесь выяснилось, что «ном» - изначальное и первичное государствен-
/
288
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

ное образование в этом регионе - по мере своего развития, мог вырасти


при определенных благоприятных условиях до уровня «регионального го­
сударства» и даже «державы». На одном археологическом материале дан­
ную проблему решить было нельзя. Поэтому американисты 60х-80х годов
XX века и остановились, не имея надежных письменных источников, на
уровне «города-государства», или «нома», лишь теоретически предполагая
наличие более крупных политических образований (вроде «политий» во
главе с Тикалем, Калакмулем, Паленке или Копаном). Теперь же, после про­
чтения иероглифических текстов Классического периода, картина заметно
изменилась в лучшую сторону. А это позволит в ближайшем будущем под­
нять археологию майя на ту же ступень, что и археология древнеегипетская
и месопотамская, где клинопись и иероглифика встречаются при раскопках
вместе с массовым археологическим материалом и были дешифрованы и
прочитаны еще в XIX веке.
Вместе с тем, приходится с сожалением констатировать известную «од­
нобокость» подготовки специалистов в Мезоамериканском центре: они все
прекрасно овладели чтением иероглифической письменности и занимаются
эпиграфикой, религией, календарем и политической историей только одной,
хотя и наиболее яркой цивилизации доколумбовой Мезоамерики - майя.
Пока в стенах Центра не было подготовлено ни одного профессионально­
го ученого, специализирующегося по древностям предков науа (Теотихуа­
кан, Тула-Толлан, Теночтитлан), тотонаков (Эль Тахин), сапотеков (Монте
Альбан). Но без досконального знания археологии (особенно учитывая от­
сутствие до настоящего времени ощутимых успехов в прочтении письмён
других мезоамериканских цивилизаций) вообще невозможно на должном
уровне изучать и понимать богатое и самобытное прошлое мезоамерикан­
ских индейцев.
Итак, среди примерно дюжины профессиональных ученых, занимаю­
щихся исследованием доиспанской истории Латинской Америки, почти две
трети отдали свое предпочтение великолепной культуре древних майя. Слу­
чайность это или нет, мне судить трудно (хотя можно вспомнить здесь на­
ших великих предшественников - Ю.В. Кнорозова и Т. Проскурякову). Во
всяком случае пока ясно одно - в российской исторической науке (вернее,
в том ее разделе, который посвящен доколониальному прошлому Нового
Света) наиболее хорошо разработанной и быстро прогрессирующей частью
является именно майянистика.

28 9
ГЛАВА 7. ИСТОРИЯ МЕЗОАМЕРИКАНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Главной чертой современного этапа изучения древней истории индейцев


Мезоамерики стал значительный рост количества и качества исследований.
Круг учреждений и специалистов, занимающихся этими проблемами, замет­
но расширился. Наиболее важным прорывом в этом плане была организация
в РГГУ Мезоамериканского центра исследований имени Ю.В. Кнорозова в
1999 г. Этот Центр не только готовит специалистов-мезоамериканистов, но
и регулярно проводит конференции («Кнорозовские чтения»), издавая затем
сборники докладов40. Очень важно, что здесь впервые удалось совместить
молодой задор, энергию и энтузиазм студенческой молодежи с академиче­
ской ученостью профессионалов-американистов более старшего поколе­
ния.
Все это говорит о неуклонном и позитивном развитии в России иссле­
дований по доколумбовой Мезоамерике41. Однако, на этом пути есть еще
немало трудностей. Слишком мал пока контингент ученых - историков,
археологов, этнографов, лингвистов, работающих над изучением древних
культур Мексики и Центральной Америки42. Да и их усилия пока недоста­
точно скоординированы. В результате, наряду с более или менее глубокой
разработанностью отдельных тем (особенно по культуре майя)43, огромные
области Мезоамерики, даже неплохо исследованные археологически (сапо-
теки Оахаки, Теотихуакан, тольтеки и ацтеки в Центральной Мексике и др.),
остаются вне сферы внимания профессиональной российской науки44. Но
есть основания и для осторожного оптимизма. Прогресс мезоамериканисти-
ки в нашей стране развивается по восходя